# Нити судьбы

Наталья Дронт

Одной, неприметной замкнутой скромнице, везет в любви почти сразу, а другой, яркой искрометной кокетке, не везет совсем. Одна устает от общения с людьми, другая отдыхает и вдохновляется среди них. Одна мрачная крепкая блондинка, другая очаровательная тонкая брюнетка. Одна всегда медлительна, прямолинейна и импульсивна, другая всегда стремительна, непредсказуема и уверена в себе. Одна упрямый меланхолик, другая сумасбродный сангвиник. Одна огонь, другая вода...

Всё банально - они разные. Обе думают, что они обычные люди, просто неудачники. Но на самом деле обе подруги двойные духи. Каждая в жизненном тупике и не ценит свою уникальность.

И вот, как в сказке "По щучьему велению", Аронне делают подарок в обмен на рыбью жизнь. И оказывается, что кто-то намеренно от поколения к поколению разрушал родовые традиции и связи с духами стихий.

## Книга 1

### Пролог

Город Малый Айа

Сложенный из серых в трещинах брёвен, огораживающих тёмную дыру, этот колодец напоминает о древних временах. Крутя барабан, на который, скупо скрежеща, ложилась толстая, но не ржавая цепь, бабуля часто грозила мне, шалуну, что из колодца вылезет одинокий, старый Водяной.

Я прижимался к ней, притихал, и, с расширенными от страха глазами, просил шепотом, чтобы она говорила тише. Бабуля смеялась, называла меня луковым горем и успокаивала, гладя по моим необыкновенного голубоватого оттенка волосам, доставшимся мне от деда Михея.

- Он поселился здесь давно, - тепло улыбаясь, говорила она, - гораздо раньше, чем начали строить Малый Айа. Бабуля недовольно махала рукой в сторону островерхих черепичных крыш вверх по склону гор, выглядывающих из-за темнеющих макушек Леса. Все беды, по ее мнению, были из-за появления этого города: как будто вся ее жизнь разделилась на «до» него и «после».

- Там подземная речка есть. Когда города не было, она из большого горного Озера в Луга по горам уходила. Теперь она под землей... засыпали, в трубу замуровали, но природу-то не обманешь - ворчала бабуля, когда я её спрашивал, откуда берется в колодце вода.

Страх обычного деревенского мальчишки перед городом постоянно боролся с любопытством, и я уже давно решил, что, как только мне стукнет восемь лет, обязательно убегу погулять в это каменистое место.

Был вечер, и было тихо. В воздухе я чувствовал что-то особенное. Бабуля продолжала ворчать, а я сидел около колодца, привалившись к нему спиной. Перед глазами промелькнуло небо, голубое-голубое, без облачка; тёмной, таинственной полосой отпечатался Лес; жучок, перебирая задними лапками по сыпучему песку, залез на мой большой палец, и, щекоча ладонь, пошевелил усиками...

Прозрачная, но тёмная вода. Одни брёвна вокруг да травка, похожая на водоросли. Она развевается в странном, непонятном ритме, торча из каждого бревна. Луч солнца проник на мгновение откуда-то сверху и потух. Вокруг остался мир, наполненный глухим гулом.

«Наверное, мне это кажется» - подумал я.

Я увидел мальков пескариков. Они носились друг за другом, то сбиваясь в стайки, то разлетаясь в разные стороны под листья водорослей.

«Откуда в колодце мальки?»

Я ощутил, что спускаюсь всё глубже и глубже.

«Наверное, тут очень глубоко, - мои мысли нарушили тишину. - Странно, как будто меня тут нет, но я чувствую холод и течение!»

Вот внизу показалось что-то тёмное. "Под" течением колодец продолжился небольшой ямой. На ее илистом дне оказались ржавые, мятые вёдра, непонятные предметы. Да и вода тут была с каким-то привкусом.

- Нет, здесь мне делать нечего - вдруг сердито сказал мне вроде бы мой, а может и чужой голос.

Опять течение.

«Ааа, я в той реке, про которую говорила бабуля. Это Айа, в честь нее назвали город».

Но почему речку так странно звали, я не знал. Я просто плыл. Тут было как в горных пещерах. Сверху, с земляного потолка свисали дивные длинные листья и плавно развевались по течению, как по ветру, провожая меня. Но, если подумать, то невозможно было определить, где дно, а где «потолок». Я же чувствовал это каким-то чутьем.

Водяной коридор начал расширяться. Обыкновенный песок и каменистые обкатанные стены становились всё населённее. Появились ракушки, иногда сквозь меня с большой скоростью «пролетали» странные животные-рыбы - плоские, длинные, похожие на угрей, но с плавниками, крупными губами и большими жёлтыми, светящимися глазами. Поначалу я шарахался от них, было страшно, но потом понял, что они не видят меня. Ещё больше удивился, когда не смог увидеть себя. Но я чувствовал, что это сейчас не самое главное.

Я плыл дальше. Коридор раздвигался сначала в широкий полусумрачный тоннель и вдруг раскинулся огромным залом. Еще выплывая из колодца в Айу, я слышал гул. Постепенно он оформился в голоса. Я плыл и слушал, как кто-то переговаривался или, даже, спорил с кем-то. Звуки окутывали меня, носились в воде наперегонки. Когда раздвинулся коридор, звуки стали яснее, начали дробиться на слова-бульканья. В зале я начал различать целые фразы. Голос говорил, будто пел старинное сказание под звуки булькающего, струнного инструмента.

Невдалеке я увидел расплывчатые, как призрачные, две фигуры. Они сидели на плоских, почти целиком утопленных в мелкий донный песок, камнях, и как будто о чем-то спорили. Зал уже превратился в необъятное пространство. И чем дальше, тем очертания больше расплывались, и искажались в причудливые миражи.

- Миражи - вырвалось у меня.

Плавно растекаясь, звук потек как волны. Всё вокруг загудело, как от удара колокола, и другие звуки стихли, затаились, как бы прислушиваясь к незнакомым вибрациям. «Колокол» ещё гудел, замирая и всхлипывая. Изображение исказилось, но скоро всё встало на свои места. Спорящих существ уже не было видно, на их месте, журча, струился ключ, туманя воду прозрачным, золотистым, но тусклым песком...

«Надо быть поосторожней» - подумал я и прислушался. Нет, мысли не отдавались в «воздухе», но произошло что-то волшебное. Откуда-то послышался тихий, серебристый, тонкий женский голос и необычные звуки каких-то чудных инструментов. Музыка разливалась, но не так, как мой «колокол», а мягко, лаская, щекотя.

- Айа, айа, айа-а-а...

Почему-то она мне была знакома, и я почувствовал радость. Но мне казалось, что я так давно её не слышал, что хотелось слушать её, глотать, принимать в себя, вибрировать в чарующем нехитром напеве. Вдруг весь этот мир зажегся, засветился перламутровыми всплесками. Какие-то длинные существа, не то люди, не то водоросли.

«Нет, водоросли, показалось...»

Они ритмично извивались, как змеи, заколдованные тростниковой дудочкой.

- Айа-а-айа-айа

Медленный танец призрачных, то и дело расплывающихся мотивов подчинял себе и заставлял и меня двигаться в такт. Широкие водоросли, похожие на листья кувшинок, неожиданно закрутились вокруг длинных вихрем. И ещё какие-то, и ещё, и ещё... Ярко зелёные, голубые, жёлтые, красные вспыхивали искры, похожие на фейерверки.

- Айа-айа-а-айа-а-а

Звук и то, что я видел, вибрировало в толще воды и горело. Да, да, точно! Это был Огненный Танец Вод. Я был заворожён. Плавные полуводоросли полулюди пели вместе с невидимой обладательницей великолепного голоса, ещё туманного издалека, сливаясь в одно:

- Ого-го-о айа-айа-а

Он лился откуда-то с "неба", проникая во всё и вся, независимо от того, хотел ли кто-нибудь этого или нет; как будто он пел из глубины души. Над полулюдьми забрезжил желтоватый, или розоватый, переливающийся свет. Нежные тона не уступали по красоте ярким вспышкам Танца. Они становились сильнее и сильнее, и вдруг затмили сразу погасшие звёздочки. Всё расплывчато застыло.

- Айа-а-а-айа

Над всеми, в таинственном неуловимом свете восходила Кувшинка. И теперь, завертевшись уже вокруг большого цветка, возобновился бешеный Танец.

- Айа-а-а-а

Что-то произошло. Видимо, я закричал от экстаза. Изображение исказилось, поднялся невообразимый гул, сквозь него я ещё слышал:

- Айа-айа-айа-а-а

Сквозь обезумевшее, ликующее состояние я увидел среди них прекрасную молодую женщину. Она мелькнула овалом светящихся плеч, светящихся волос, на голове её сияла кувшинка...

Вдруг всё померкло, гул уже почти стих, остался голос... Я открыл глаза и понял, что я в нашей хате и уже глубокая ночь. Сквозь маленькое оконце на пол падали серебристые тени. Я тихо прокрался через всю хату, стараясь не скрипеть старыми половицами, к окошку, забрался на скамеечку и выглянул наружу. Всё было в серебристом свете; дул мой друг ветер и всё переливалось в нём. Я взглянул на небо, и где-то внутри меня пронеслось эхом: «Айа-а-а-айа». Часто застучало сердце, как маленький колокол. В небе были рассыпаны каскады мигающих точек, а между ними сияла... Кувшинка...

А на следующий день, ближе к обеду, дед Михей рассказал мне, будто вчера вечером он заблудился в нашем Лесу и к ночи вышел к Озеру. Будто ему показалось, как на Озере ночью танцевали духи наших краёв и под дивную музыку праздновали Час Кувшинки, единственный раз в году отмечающийся по их непонятному календарю.

Старый, и всё знающий неведомо откуда дед Михей подмигнул, тряхнув седой головой, и сказал:

- Но людям они не показываются, люди не верят в их существование. Так что, Тайна? - и он протянул узкую ладонь.


## Часть 1. Встреча

Глава 1.

- Да что ж такое? - звук его гневного голоса волнами разнесся по дну озера. – Одни проблемы от этой стрелы!

Пожилой русал нервно дернул хвостом, вдоль которого ветвился длинный уродливый шрам. Перед стариком русалом полулежала юная плачущая русалка, которую поддерживали четыре другие. Она зажимала большую сочащуюся рану на радужно переливающемся хвосте. Вокруг русалки плавно извивались длинные куски перерубленных бурых водорослей, с помощью которых ее доставили в подводную пещеру.

Русал подплыл к выступу в скале и приложил к нему руку с перстнем. Крупный прозрачный камень перстня загорелся изнутри и желтым лучом высветил на выступе небольшое отверстие. Часть скалы сразу же осыпалась мелким песком, обнажив потайной шкаф с керамическими горшочками, баночками и бутылочками из толстого стекла всевозможных форм, цветов и размеров. На самой верхней полке стояла целая коллекция минералов.

Старик русал взял сиреневую баночку, сковырнул восковую пробку и стал обмазывать темной мазью вокруг раны. Радужная русалка ахнула и брезгливо скривив личико зажала руками симпатичный носик. Остальные русалки тоже стали отворачиваться и зажимать носы.

- Сколько можно нарушать мой запрет, ведь сказано: не плавать в море?! - закончив мазать рану, сердито сказал русал. – Морщится она. Будешь теперь отрабатывать. Найду хозяина стрелы, и ты должна будешь отдать ему ее любой ценой.

Глава 2.

Было раннее утро. Крепкая белокурая девушка в простой одежде рыбака и немного растрепанной косой, подвязанной поясом, стояла на камне у реки и вытаскивала из неё рыболовные сети. Среди карасиков и лещей в них попалась крупная радужная форель, но она оказалась говорящая. Рыба попросила девушку её отпустить, а взамен пообещала приплыть на следующий день и принести подарок, который поможет ей найти своё призвание.

– Ведь, если не жить по призванию, сложно быть довольным своей жизнью. Наверное, скучаешь без вдохновения? – уточнила рыба.

Да, для Аронны это предложение было довольно интересным, потому что жизнь ее потеряла свои краски. И ей совсем непонятно было, что же она делала не так…

Аронну очень многие не любили из-за одной её особенности: все, чего она касалась или брала в руки, часто ломалось и разрушалось. Начиная с детства, окружающие всячески пытались подавить эту особенность симпатичной, милой, но решительной и озорной девочки. Более того, те, кто к ней был благосклонен и доброжелателен, пытался «воспитывать» в девочке хранительницу очага и созидательницу. Аронна в какой-то момент даже поверила, что может быть таковой. Но у неё упорно не получалось созидать новое, а всё, что она пыталась сохранять, умирало, портилось, превращалось в тлен. Она уже потеряла уверенность в себе и оптимизм, проклиная своё невезение. В конце концов, Аронна стала избегать общества людей и уединилась в дубраве в охотничьем доме. Юной девушке проще было жить одной посреди дикой природы, чем постоянно слышать упрёки и недовольства с их стороны…

Не смотря на то, что в сетях было недостаточно рыбы для ужина, Аронна согласилась. Рано утром на следующий день она была уже у этого камня. Однако ждать пришлось довольно долго и девушка уже начала думать, что рыба ее обманула. Она грустно вздохнула и поднялась с камня.

– Не торопись уходить! – из-под камня всплыла черноволосая девица, и обхватила его тонкими изящными руками цвета слоновой кости. В ее волосах на солнце блестела вплетенная нитка с крупным жемчугом.

Аронна увидела сзади девицы большой радужный хвост. С давних пор в реке Айе водились русалки, но уже давно в здешних краях их никто не видел. Аронна знала лишь одну, которая жила среди людей, и думала, что Риммис осталась последней русалкой из древнего водяного народа.

Русалка вытащила на камень плотный кокон из водорослей, в нем что-то сверкнуло на солнце.

– Я не могу прикасаться к ней, поэтому она замотана – русалка вынула кокон из воды и положила на камень.

– Спасибо – Аронна присела, аккуратно взяла кокон за скользкие веревки водорослей и вынула его на берег.

– Меня просили тебе передать, что каждый раз, употреблённая во благо, стрела будет возвращаться к тебе. Каждый раз, чувствуя опасность, она будет багроветь, как будто политая кровью. Каждый раз, когда ты будешь прятать её, стрела будет темнеть, сереть и терять силу. Береги ее, – русалка с сожалением посмотрела на кокон и, резко оттолкнувшись от камня, нырнула в реку.

– Кто просил? Погоди… – с опозданием растеряно спросила Аронна. Радужный хвост еще раз мелькнул у поверхности воды, и русалка быстро уплыла в глубину.

Аронна вынула из ножен на поясе охотничий нож и разрезала водоросли. Внутри кокона оказалась стрела. Аронна удивилась. Она покрутила стрелу в руках. Жёлто-оранжевая, острая, с пятнами то ли крови, то ли сока ягод. С золотистым оперением, очень похожим по цвету на волосы самой Аронны.

Аронна сразу вспомнила про красивый красный лук, доставшийся ей по наследству, размером в две трети роста самой Аронны. Тетива на нем всегда была упруга и крепка. Но какие бы стрелы она ни пыталась использовать, все были то коротки, то слишком длинны, то ломались: ни одна из них не подходила к этому луку совсем. Но, уезжая из дома, она все равно забрала его и повесила на стену в комнате своего лесного убежища.

Вернувшись в охотничий домик, Аронна сразу достала этот лук и примерила к нему подарок русалки. С этой стрелой всё оказалось иначе: она легла так изящно на тетиву и так пропорционально и гармонично смотрелась с луком, как будто их мастерили специально друг для друга.

Глава 3.

Охотничий домик Аронны был огорожен высоким тыном и состоял из большой избы пятистенки, беседки, небольшой конюшни и еще нескольких хозяйственных строений. Он стоял в дубраве справа от дельты реки Айа, близко к побережью моря.

Проходило время, но жизнь в той местности, где обитала Аронна, для неё не менялась. Настроение тут было тихое, лесное, спокойное. И вроде бы всё шло своим чередом. Но ни преданные слуги, ни верный конь, ни игра на флейте всё равно не радовали её душу так, как это было после переезда. Аронна в последнее время очень грустила, ей всё-таки не хватало жизни, от которой она отвернулась, хоть у неё и тут были свои заботы и дела. В очередной раз скучая, Аронна вспомнила про стрелу. Она сняла колчан со стены и заглянула в него.

«Поблекла и стала совсем невзрачно-серой… как моя жизнь»

Аронна вздохнула и решила все же поездить по местам, где живут люди. Несколько дней она улаживала дела и снаряжалась в путь, потом выехала на любимом коне и скакала уже несколько часов сквозь леса и рощи, объезжая болота.

Наконец, Аронна выехала к широкой разъезженной дороге. В одну сторону дорога приходила в деревеньку на небольшом холме, в другую, петляя и ветвясь, уходила по нескольким холмам, за которыми открывалась тёмно-синяя гладь моря. Со стороны деревеньки иногда слышался лай собак и крик петуха. По холмам паслись коровы и несколько овечьих отар.

Аронна потянулась в седле, зевнула и пустила коня галопом по лугу вдоль дороги. Вдруг конь на скаку отшатнулся, сделал два огромных прыжка в бок и тихо заржал. Аронна чуть не вылетела из седла от неожиданности и, успокаивая коня, вгляделась в высокую траву. Там лежала девушка. Аронна спрыгнула с лошади и подошла поближе.

Плечи девушки вздрагивали, она горько плакала. Аронна подошла к незнакомке и мягко погладила ее по распушившимся из косы волосам. Девушка замерла и испуганно обернулась. Аронна осторожно улыбнулась в ответ:

- Здравствуй. Могу я чем-нибудь помочь? Что у тебя случилось? Я чуть не наехала на тебя: из-за попутного ветра тебя было не слыхать, а из-за высокой т