Валерий Расс
Сказки на Новый год

Глава 1 Тайна серебряной шестеренки

В самом центре Заповедного Леса, где сосны подпирают небо своими белыми шапками, жила-была маленькая Белка по имени Тина. Тина была не простой белкой, а «Мастером Шуршания». Её работа заключалась в том, чтобы красиво упаковывать подарки сухими листьями и блестящей фольгой.

Но в этот канун Нового года в лесу творилось что-то странное.

Снег перестал хрустеть. Он стал ватным и глухим. Гирлянды на главной Ёлке не горели, а тускло мигали, как будто хотели спать. И самое страшное – Большие Лесные Часы, которые должны были пробить двенадцать раз и впустить Новый год, вдруг остановились. Стрелки замерли на без пяти двенадцать.

– Ну всё, приехали, – проворчал старый Филин, главный хранитель времени. – Шестеренка Радости исчезла. А без неё часы не пойдут. Новый год не наступит. Будет вечное «31 декабря, вечер».

Звери загомонили: – Как вечный вечер? А подарки? – А салаты прокиснут! – А чудо?!

Тина поправила свой рыжий хвост и вышла вперед: – Дедушка Филин, а где искать эту Шестеренку Радости? – Её нельзя просто найти, – ухнул Филин. – Её утащил Серый Туман. Он живет там, где говорят «мне скучно» и «и так сойдет». Туман питается унынием. Вернуть шестеренку сможет только тот, кто сумеет его удивить.

Тина посмотрела на своего лучшего друга – зайца по имени Прыг. Прыг был трусишкой, но очень любил морковное печенье. – Прыг, мы идем спасать Новый год! – заявила Тина. – Ой, – сказал Прыг, прижав уши. – А может, кто-то другой? Там же Туман… Там холодно и ничего не видно. – Вот именно! – подмигнула Белка. – Поэтому мы возьмем с собой не мечи и щиты, а кое-что получше.

Тина схватила свой рюкзачок и положила туда: три мандарина, клубок ярких красных ниток и маленькую губную гармошку.

Они отправились в путь. Чем дальше они шли в чащу, тем серее становился лес. Деревья стояли унылые, опустив ветки. Вдруг перед ними выросла огромная, серая, вязкая стена. Это был Серый Туман. Из него доносился скрипучий, зевающий голос: – Заче-е-ем пришли-и-и? Идите спа-а-ать… Ничего интересного не бу-у-удет… Всё тлен… Всё лень…

У Прыга от страха задрожал хвостик. Туман начал окутывать их лапы, и Тине вдруг ужасно захотелось сесть на пенек, уткнуться носом в коленки и ничего не делать. Просто поныть.

– Прыг! – крикнула Тина, стряхивая с себя дрёму. – Не поддавайся! Туман хочет, чтобы мы заскучали! – Мне страшно и скучно, – прошептал Заяц, его глаза закрывались.

Тина поняла: действовать надо быстро. Она выхватила клубок красных ниток. – А ну-ка, держи конец! – крикнула она Прыгу. Тина прыгнула на ветку, потом на другую, потом вниз. Она начала носиться вокруг серых деревьев так быстро, что превратилась в рыжую молнию. За ней тянулась яркая красная нить. Через минуту унылая серая поляна была опутана сложной, красивой красной паутиной, похожей на гигантский узор.

Туман удивленно зашипел: – Что это? Это… слишком ярко! Зачем вы стараетесь? Можно же просто лежать!

– А теперь, – Тина достала мандарины, – операция «Витаминный залп»! Она быстро почистила мандарин. Яркий, взрывной запах цитруса ударил в нос. Это был запах праздника, который невозможно игнорировать. Даже Серый Туман вздрогнул. – Прыг, лови! Заяц поймал дольку, съел, и его глаза распахнулись. Вкус был таким настоящим, таким бодрым! – Вкусно! – крикнул Прыг.

– А теперь музыка! – Тина достала гармошку. Она не умела играть профессионально, но она заиграла самую веселую и нелепую мелодию на свете. Прыг, который уже окончательно проснулся, начал отбивать ритм лапой по старому пню: Бум-бум-тац!

И произошло чудо. Серый Туман, который привык к тишине, жалобам и лени, не выдержал. – Прекратите! – застонал он. – Это слишком весело! Слишком много энергии! Я таю-ю-ю!

Туман начал растворяться, превращаясь в обычный, искрящийся иней. А в центре поляны, на маленьком холмике, лежала она – Серебряная Шестеренка Радости. Она не блестела. Она была тусклой и ржавой.

– Ой, – расстроился Прыг. – Она сломана. Мы зря старались.

Тина подошла ближе и улыбнулась: – Нет, Прыг. Смотри. Она взяла шестеренку в лапы. – Она не сломана. Она просто забыла, как сиять. Радость нельзя найти готовой, Прыг. Радость – это то, что мы делаем сами.

Тина начала протирать шестеренку, напевая ту самую смешную песенку. Прыг стал помогать ей, полируя металл своим пушистым хвостом. Чем больше они старались, чем больше вкладывали тепла, тем ярче начинала светиться деталь. Вдруг шестеренка дзынькнула и завращалась прямо в руках у Тины, разбрасывая золотые искры!

Они помчались обратно к Часам. Времени почти не оставалось. Тина подпрыгнула и вставила шестеренку на место. Щёлк. Механизм дрогнул. Тик-так. Стрелка, которая спала целый час, дернулась и перескочила на двенадцать.

ББОМММ! – разнесся по лесу глубокий, бархатный бой курантов.

И тут же всё изменилось. Снег снова стал хрустящим. Гирлянды вспыхнули миллионом огней. С неба посыпались не просто снежинки, а маленькие звездочки.

К ним спустился Дед Мороз (который, оказывается, всё это время наблюдал из-за ёлки). – Вы спасли праздник! – закричали звери. – Нет, – улыбнулась Тина, отряхиваясь от снега. – Мы просто не дали скуке нас победить.

Дед Мороз погладил Прыга по ушам и вручил Тине большую коробку. – А что там? – спросил Прыг. – Волшебство? – спросила Тина. – Лучше, – сказал Дед Мороз. – Там краски, инструменты и новые идеи. Ведь волшебство не в том, чтобы получить подарок. Волшебство в том, чтобы уметь раскрасить серый день, даже если вокруг туман.

В ту ночь в лесу никто не спал. Все поняли одну простую вещь: Праздник приходит не к тем, кто ждет, а к тем, кто зажигает огни.

Глава 2 Настоящая Снегурочка на полчаса

Алисе было десять лет, и она точно знала: Деда Мороза не существует. Она знала, что подарки покупает мама (видела чек в сумке), а папа клеит бороду из ваты на клей ПВА. Алиса считала себя взрослой, разумной и немного циничной.

– Алиса, ну пожалуйста! – уговаривала мама, протягивая ей серебристую шубку. – Соседка заболела, попросила поздравить её дочку, маленькую Катю. Папа будет Дедом Морозом, а ты – нашей Снегурочкой. – Мам, это глупо, – вздохнула Алиса, не отрываясь от телефона. – Я в этом буду выглядеть как зефирка в фольге. И вообще, Кате пять лет, она всё равно скоро узнает правду. Зачем обманывать ребенка?

Но спорить с мамой перед Новым годом – дело бесполезное. Через десять минут Алиса стояла перед зеркалом. Шубка оказалась на удивление красивой, расшитой белым бисером, а на голове сияла шапочка с пушистой оторочкой. – Ладно, – буркнула Алиса. – Но только на полчаса. И никаких хороводов!

Они вышли во двор. Папа, путаясь в длинном красном халате и бася «О-хо-хо», пошел прогревать машину. Алиса осталась ждать у подъезда. Вечер был тихий. Снег падал медленно, огромными хлопьями.

Алиса сунула руку в карман шубки, чтобы достать телефон, но… телефона там не было. Зато там лежало что-то холодное и гладкое. Она вытащила предмет. Это было маленькое зеркальце в ледяной оправе. – Странно, – прошептала она. – У меня такого не было.

Она глянула в зеркальце и ахнула. В отражении была не она. То есть лицо было её, но глаза сияли, как две звезды, а за спиной у неё был не подъезд панельного дома, а густой, серебряный лес.

Вдруг кто-то дернул её за рукав. Алиса опустила глаза. Рядом с ней стоял маленький, смешной человечек в вязаном свитере и валенках. Ростом он был не выше садового гнома. – Опаздываем, коллега! – пропищал он. – Вы кто? – Алиса попятилась. – Я Шуршик. Помощник по логистике. Дед застрял в пробке на МКАДе, олени бастуют, требуют GPS-навигатор. А у нас заказ «Срочная Грусть»! – Какой заказ? – «Срочная Грусть»! – Шуршик схватил Алису за руку. Его ладошка была теплой и шершавой. – Мальчик Витя из третьего подъезда. Он не верит в чудо. Совсем. Как ты. Это очень опасно! Если ребенок перестает верить, у него сердце покрывается тонкой корочкой льда. Надо растопить!

– Но я не настоящая Снегурочка! – воскликнула Алиса. – Это просто костюм из магазина! Шуршик хитро прищурился: – Костюм – это всего лишь ткань. Настоящей Снегурочкой становится та, кто надевает его с добрым сердцем. Бежим!

И тут случилось невероятное. Алиса сделала шаг, но вместо того, чтобы наступить в сугроб, она легко, как пушинка, взлетела над землей. Шубка вдруг стала теплой, как печка, а воздух вокруг зазвенел, словно тысячи колокольчиков.

Они оказались у окна первого этажа. За стеклом сидел мальчик и грустно смотрел на улицу. У него была сломана нога, и гипс был разрисован фломастерами. – Ну, давай, – шепнул Шуршик. – Действуй. – Что делать-то? – испугалась Алиса. – Твори! Ты же Снегурочка. Дыхни на стекло!

Алиса, сама, не понимая зачем, набрала в легкие побольше морозного воздуха и тихонько дунула на оконное стекло. Обычно от дыхания стекло запотевает. Но сейчас по стеклу побежали морозные узоры. И не просто узоры! Они начали двигаться. Ледяные зайчики прыгали через ледяные елки, ледяной дракон махал крыльями. Это был настоящий мультик, нарисованный морозом.

Мальчик за окном раскрыл рот. Он прижался носом к стеклу и улыбнулся – сначала чуть-чуть, а потом широко-широко. Алиса почувствовала, как внутри у неё самой что-то тает. Ей вдруг захотелось сделать для него еще больше. Она взмахнула рукой (рукав шубки описал сияющую дугу), и скучный уличный фонарь за окном вдруг вспыхнул разноцветными огнями, как прожектор в цирке. Снежинки за окном закружились в вальсе, выстраиваясь в слово: «ПРИВЕТ!».

Мальчик смеялся и хлопал в ладоши.

– Молодец, стажёр! – одобрительно крякнул Шуршик. – Корочка льда на сердце треснула. Теперь он будет знать, что мир – это не просто скучные серые будни. – Это было… волшебно, – прошептала Алиса, глядя на свои руки. Они слегка светились голубоватым светом. – Конечно. «Волшебство не в том, чтобы летать на санях», – сказал гном, начиная таять в воздухе. – Волшебство в том, что ты можешь изменить чье-то настроение. Ты даришь свет – ты и есть волшебник. Бывай!

– Алиса! Алиса! Ты где? Алиса моргнула. Она стояла у своего подъезда. Сияние пропало. Шуршика не было. Из машины махал рукой папа-Дед-Мороз. – Дочка, ты чего застыла? Поехали к Кате, нас ждут!

Алиса села в машину. – Ты чего такая задумчивая? – спросила мама. – Опять будешь ворчать, что костюм колется? Алиса посмотрела в зеркало заднего вида. На секунду ей показалось, что на её щеке блестит не снежинка, а крошечная звездочка.

– Нет, мам, – улыбнулась Алиса. И это была совсем другая улыбка – загадочная и теплая. – Я не буду ворчать. Я знаю, что сказать Кате. – Правда? Что Дед Мороз принес ей куклу? – Нет. Я скажу ей, что чудеса случаются, если ты сам умеешь их замечать. И.. пап? – А? – отозвался папа, поправляя съехавшую ватную бороду. – Борода у тебя кривая. Дай поправлю. Ты же всё-таки помощник самого главного Волшебника. Тебе нужно соответствовать.

В тот вечер Алиса была лучшей Снегурочкой в мире. Она не просто дарила подарки. Она смотрела детям в глаза так, что они верили: сказка рядом. Алиса больше не верила в Деда Мороза, который живет где-то там, далеко в Великом Устюге. Она теперь знала секрет поважнее: Дед Мороз и Снегурочка – это не люди. Это звание, которое мы принимаем на себя, чтобы дарить другим радость.

А в кармане её шубки, если очень хорошо поискать, до самого утра лежала маленькая льдинка, которая никогда не таяла.

Глава 3 Звёздочка, которая искала дом

В доме у Марины и Андрея было слишком тихо. Это была не та тишина, когда все спят, а та, которая звенит в ушах. У них был идеальный порядок. На белом ковре не валялись детали Лего, на стенах не было каляк-маляк, а ёлка была украшена дорогими стеклянными шарами, которые висели на нижних ветках – ведь никто не мог их разбить.

Они были женаты семь лет. И все семь лет они просили у Деда Мороза, у Вселенной, у Бога только одного. В этот вечер, за полчаса до полуночи, Марина сидела у окна и смотрела на падающий снег. – Может, не будем в этом году загадывать? – тихо спросила она. – Чтобы не расстраиваться потом. Андрей подошел сзади, обнял её за плечи и поцеловал в макушку. – Будем, – твердо сказал он. – Чудеса приходят туда, где им оставляют место. Смотри.

Он достал из кармана крошечные, смешные вязаные пинетки. Белые, с красными помпонами. Он повесил их на самую пушистую ветку ёлки, в глубине, между шарами. «– Это маяк», – сказал Андрей. – Чтобы он… или она… знали, куда лететь.

Часы начали бить. Раз. Два. Три. Марина и Андрей закрыли глаза и взялись за руки. Они не произносили слов. Их желание было таким плотным и горячим, что его можно было потрогать.

И на двенадцатом ударе комната исчезла.

Вместо паркета под ногами оказался мягкий, светящийся мох. Стены раздвинулись, превратившись в бескрайнее синее небо, усыпанное мириадами звезд. Это было Пространство Ожидания. Здесь не было холодно, но было очень ветрено.