Екатерина Богданова
Айва. Ведьма и эльфийский маг

Пролог

– Да снимайтесь же вы! – пыхтела и отдувалась от растрепавшихся волос я, усердно стягивая с мужчины штаны.

Штаны категорически не желали сниматься, а мужик напрочь отказывался участвовать в процессе. Когда рубашку с него сдирала, хоть постанывал немного, а теперь… Лежит, и не шелохнётся, как бревно!

А я и так, между прочем, умаялась, пока рубаху с него сняла, а теперь ещё и со штанами мучайся!

Привираю, конечно, слегка, с рубахой я быстро управилась. Там и снимать-то особо нечего было – дорвала да выкинула. Но штаны-то целые почти! Хоть бы ногой что ли дёрнул, в предсмертной агонии, глядишь и подсобил бы. Хотя нет, в предсмертной не надо… А может он уже того? Не шевелится же совсем!

Оставила в покое штаны, наклонилась поближе к лицу и тихонечко так прошептала:

– Эй, маг, а ты часом не того? Потому что если ты того, ты скажи, чтобы я не маялась тут с тобой. Прикопать я тебя и так могу, мне твоя одёжка ни к чему. Всё равно изодрался где-то весь, и в кровище изгваздался.

Маг, если и был уже того, то докладывать мне об этом не спешил. Пришлось самой определять, на ощупь. На ощупь он оказался живым, не то, чтобы прям живеньким, но сердечко ещё реденько трепыхалось.

Вздохнула горестно, жалея себя – дуру такую жалостливую, и продолжила выковыривать магический зад из узких и липких из-за пропитавшей их крови штанов.

А как замечательно день начинался! Сначала, ещё по утренней росе, кузнецова жена свежего молока и яиц принесла, в уплату за то, что корову её, травы кислой нажравшуюся, от падежа спасла. Потом ребятня с окраины прибегала, натащили мне ягод, просто так, из уважения. К обеду я сама сходила в центр, набрала свежих булочек, прихватила бутыль с холодным чаем, и отправилась на другой конец пригорода, там бор шикарный, с травками всякими полезными.

И вот возвращаюсь я домой, уже по вечерним сумеркам, уставшая, голодная, но довольная неплохим уловом травяных сборов, а у меня на пороге мужик мёртвый лежит! Вам бы такое понравилось? Вот и меня тоже не обрадовало! Это же теперь, вместо того, чтобы поесть и травками заняться, а потом и спать завалиться, мне его сейчас в лесок тащить, яму копать, а потом ещё и закапывать. Расстройство сплошное, в общем.

А как огонёк зажгла и присмотрелась, так вообще дурно стало. Мужик-то не просто мужиком оказался, а самым что ни наесть настоящим магом. А за мага меня и казнить могут! И ведь не докажешь, что сам он тут помер, без моего участия. Слишком уж давняя и очевидная вражда между нашими ковенами. Ни одна уважающая себя ведьма не упустит возможности прибить по-тихому какого-нибудь мага, избавиться от трупа и всех улик, а потом уже и перед своими похвастать.

Мне же хвастаться было не перед кем, меня из ковена попёрли. Вернее, деликатно намекнули, что не будет с меня толку, если не инициируюсь. Неинициированным ведьмам лицензию не выдают, а ведьма без лицензии и не ведьма вовсе, а так, знахарка.

Вот с такими невесёлыми думами я и попыталась отволочь так неудачно издохшего прямо на моём крылечке мага, чтобы приоткрыть дверь и протиснуться в домик. Нужно было переодеться. Не хотелось любимый плащ в кровище и земле извозюкать, когда этого хоронить буду. А маг возьми и застони! Тихонечко так, чуть слышно. Но я аж подпрыгнула от этого его стона. Живой! Ты гляди-ка, живой!

Всё крылечко мне кровищей залил, на груди места живого нет, а он живой! Сильный, наверное, раз так за жизнь цепляется.

Подозвала огонёк поближе и наклонилась, чтобы разглядеть недобитка получше. А ничего так мужик… был бы, если бы не был магом, и не выглядел как покойничек. Губы совсем уже посинели, под глазами черно, и запах появился, тот самый, который обычному человеку не уловить и не признать. Мне же, как ведьме, пусть и неинициированной, этот запах был хорошо знаком. Смертью от мага нести уже начало!

И тут он опять застонал, болезненно скривил посиневшие, резко очерченные губы и зашёлся хрипом. На губах показалась кровавая пена. И… мне вдруг жалко его стало. Знаю, дура, нашла кого жалеть. Но как борется-то? Как за жизнь цепляется! До избушки моей вот дополз, на помощь видать надеялся, а хозяйки дома не оказалось.

Вздохнула, отшвырнула корзинку с травами, психанув, и принялась затаскивать мага в дом. И знаю же, что пожалею, ох как пожалею, а всё равно… жалко его.

Ну и вот, лежит теперь этот подранок на моей кровати, все простыни в крови, на груди я ему рану заговором стабилизировала, кровь остановила и, на бинты простенькое заклинание наложив, перемотала. А с бедром пока никак. И рана там не такая уж и серьёзная, но в ней гадость какая-то застряла, от которой магией тлена так разит, что тут любому дураку понятно – не вытащить, к утру как минимум без ноги останется, а то и вовсе до утра не дотянет. А мне и на крылечке-то дохлый маг ни к чему был, а в кровати и подавно. Хотя, он мне и живой-то тоже на дух не сдался, откровенно говоря. Но куда ж его такого слабого денешь? Вот подлатаю, оклемается немного, а там, гладишь, может и убью. Меня, за такой подвиг, обратно в ковен с распростёртыми объятиями примут. И лицензию без инициации может даже дадут.

Со штанами я таки справилась, правда тоже порезать пришлось. Но зато и рану на бедре вычистила, выудила из неё какой-то металлический обломок, быстренько в заговорённую воду его бросила и сверху семенами обессильца присыпала. Потом перебинтовала ногу, худо-бедно обтёрла мага от крови (всё же мужик, хоть и маг, неудобно как-то), заменила простыни, укрыла своего нежеланного пациента и поплелась спать на лавку. Полночи провозилась, сил уже не было даже на то, чтобы поесть.

Глава 1

Но поспать этой ночью мне так и не удалось. Сначала всё устроиться никак не могла, а потом у мага горячка началась. Пришлось вставать и опять тащиться спасать вражину. Помирать ему теперь было ну никак нельзя. Это ж его тогда обратно на улицу тащить придётся, потом закапывать и колдовать на пределе возможностей, чтобы скрыть.

Оно как, если маг не своей смертью погибает, то выброс силы происходит, по которому его тело потом близкие и находят. А смерть конкретно этого мага приведёт его страждущих отмщения родственничков прямиком к моему крылечку. А оно мне надо? Правильно, не надо! Вот и придётся выложиться по полной, чтобы след оборвать и не нашли его. А потом месяц восстанавливаться. А это дюже тяжело, да и боязно как-то после истощения слабой и беззащитной себя чувствовать.

Оказалось, я впопыхах пропустила ещё один осколок, у плеча, под ключицей. Доставать его пришлось из уже начавшей затягиваться моими стараниями раны.

Опять в крови вся извозилась, а когда кризис прошёл и горячка на спад пошла за окном уже занимался рассвет. Психанула и пошла отмываться. В доме как-то не решилась. Маг хоть и чуть живой, и вряд ли скоро очнётся, а всё равно неудобно как-то. Пришлось ополоснуться во дворе, за домиком, колодезной водой. А она, между прочим, ледяная! Взбодрилась, дальше некуда.

А пока крыльцо отмыла, да ведущий из леса кровавый след замела, и вовсе уже не до сна стало.

Сперва наведался местный аптекарь, за успокоительной настойкой явился. Продала по сходной цене. Небольшой, а всё же приработок. А что у меня лицензии нет, так пусть кто докажет! Местные все свято верят, что я ведьма опытная и уважаемая. А что молоденькая такая, так ведьма же, неужто красоту и молодость свою сохранить не могу.

Аптекарь-то и поведал мне, что вчера к вечеру в городке нашем дичь какая-то приключилась. Сначала псы все дворовые как с ума посходили, потом и вовсе вся живность попряталась. Даже голуби – вечная напасть, и те куда-то подевались. А потом явились какие-то тёмные личности при оружии и по улицам шерстить начали. Но не нашли искомое и убрались, грубо послав градоправителя, вместе с местной стражей наперерез им выступившего. Вот народ-то и заволновался. Всю успокоительную настойку извели, вот он – аптекарь, стало быть, и пожаловал ко мне сутра пораньше, чтобы перед открытием запасы пополнить.

Поохала, покивала и отправила дяденьку восвояси. А сама призадумалась – а не нашли ли эти тёмные личности того, кого искали? Или всё же нашли, да и приголубили. Не добили вот только. Или наоборот – утёк он от них как-то чуть живой, вот и ринулись искать, чтобы дело довершить. А потом поразмыслили и решили, что сам до кондиции дойдёт.

Оно и логично, с такими ранами в принципе не выживают. Да к тому же ещё и с осколками в этих ранах, магией тлена пропитанными. А этот вон сколько как-то продержался.

Не, без меня он бы точно не выжил. Тьфу, позор-то какой! Мага спасла… Если узнают, вообще силу заблокируют, чтобы род ведьминский не позорила.

К полудню заявилась мадам Подожко, всё ныла и заламывала руки, что её котики со вчерашнего вечера ничегошеньки не кушают, и вообще ведут себя «подозрительно» – мяукают и, о ужас, кажется линять начали.

Продала ей протёртый корень валерианы, для успокоения нервов, и склянку рыбьего жира, уже с полгода пылившуюся в кладовой. Котикам не навредит, и мадам спокойнее будет. Я ж её убедила, что это чудодейственное средство для излечения всех котячьих болячек.

Потом ещё пара человек забегали, и им тоже помогла.

Вообще городок у нас небольшой и тихий, но в виду вчерашнего происшествия у всех вдруг обострились давние недуги, большая часть которых была откровенно надуманной. А мне что? Они платят, я «лечу». От травок безобидных вреда не будет. А колдовство оно штука такая, без надобности лучше не пользовать.

Вот так и живём, тихо, мирно, спокойно. Жили… пока этот на крылечко моё не заявился помирать. Эх, права была наставница – доброта моя меня и погубит.

Кстати, об умирающих. Сходила проверила – маг всё ещё был жив, и даже дыхание, кажется, выровнялось. Хотя выглядел он, конечно, пугающе. А кого бы не испугал вид вот такого синюшного полутрупа в собственной кровати? Вот и мне тоже не по себе было, потому и провозилась до вечера то во дворе, с травами да настоями, то в кладовой, над котелком с зельями.

Уже по сумеркам, кривясь и проклиная всех магов вместе взятых и этого конкретного, сменила ему повязки и, повздыхав над долей своей тяжкой, отправилась спать на лавку.

***

А утром… ничего не изменилось. Маг не подавал признаков улучшения, но и хуже ему тоже не становилось. Раны медленно затягивались, дышал он ровно, хоть и редко. В общем, пошёл естественный процесс восстановления, в который лучше не вмешиваться. Хотя, я бы с удовольствием это дело ускорила, чтобы побыстрее от него избавиться. Но… опять пожалела. А ну как от вмешательства регенерация не так пойдёт и увечья какие останутся? Дура в общем!

Так и проходила весь день злая на себя. Но хоть горожане сегодня не донимали. Только прачка из ратуши навестила, запасы зелья отбеливающего пополнить. Стыдно конечно, что ведьма такой ерундой мается. Где это видано, чтобы ведьма, да зельями бытовыми людей снабжала? Их и варить-то зазорно считается! Но уж больно жалко (да-да, знаю, дура) мне было госпожу Марыну. Старенькая уже совсем, а работать на целую семью приходится. У неё в позапрошлом году, ещё до моего здесь появления, сын с женой по бруснику пошли, да в тайге и сгинули. Может заплутали, а может и зверь какой порвал. А на старушке трое деток, один другого малее, остались. Вот и бьётся из последних сил, чтобы внуков поднять. Её, такую старую да медленную, и в прачках-то держат только потому, что бельё у неё всегда самое чистое и душистое. А мне бабушке помочь только в радость. Зачтётся когда-нибудь. Да и не скажет она никому, это дело такое – как кому совсем припечёт, так с радостью к ведьмам за помощью бегут, а когда всё хорошо, так нос воротят. Если господа прознают, что спят на белье, колдовством отбеленном, мигом турнут старушку.

День пролетел незаметно, настал вечер, а мне опять на скамье укладываться. А она, между прочим, жёсткая и неудобная! Провертелась я часа два, бока все заболели, настроение стало хуже некуда. Это где ж такое видано – ведьма из-за какого-то мага третью ночь без сна мучиться будет?! А вот обойдётся!

Вскочила с лавки, забрала подушку и шаль, которой укрывалась, и решительно пошла на свою кровать. Много чести магу будет, чтоб я из-за него третью ноченьку без сна маялась.

Зажгла огонёк, сдвинула мага, осторожно правда, чтобы не потревожить раны, улеглась на самый краешек кровати, огонёк притушила и… Усталость своё взяла, сама не заметила, как уснула.

А проснулась я от того, что жарко стало, и будто тяжесть какая-то навалилась. Открыла глаза и поняла – это маг на меня навалился! Оклемался значит… Хотя вряд ли, так быстро он полностью не восстановился бы, но раз на бок во сне повернуться смог, значит дело идёт к поправке.

А за окном ещё стоит ночь, и мне спать вообще-то хочется. А на лавку идти не хочется. Повозилась, чтобы отпихнуть привалившуюся к моему боку тушу, немаленьких к слову габаритов.

– Тш-ш-ш, – во сне шикнула на меня туша.

И, сложив на меня же ещё и граблю свою, пошарил, нащупал грудь, чуть сжал её и опять затих. Э-э-э, не поняла.

– Мужик, руку убери! – рявкнула звереющая от наглости такой ведьма.

На меня опять шикнули, сдавили грудь посильнее, уткнулись носом в шею и засопели.

Ну нормально вообще? Ещё вечером покойником тут лежал, чуть дышал, а теперь… Это что ещё за предсмертное желание за чужое добро подержаться?! Совсем охамел!

– Грабли, я сказала, убрал! – натурально взбесилась я, уцепившись за его ручищу и попытавшись снять её со своих прелестей. – Не для тебя рощено было!

Так я вообще ведьма воспитанная, грубость сама не люблю. Но тут уже ситуация, как бы, обязывает проявить некоторую настойчивость.

Но моя настойчивость, прямо скажем, не впечатлила умирающего. Он опять пожамкал то, что «не для него рощено было», пробурчал что-то невнятное мне в шею и притих.

Ну всё, я злая!

– Ты, сволочь магическая, руки от меня убрал! – рявкнула так, что Черныш, мой совсем не ведьминский, а вполне себе обычный кот, которого все благополучно принимают за фамильяра, потому как животинка неглупая и окрас соответствующе чёрный имеет, зашипел и удрал из дома, опять, зараза такая, оставив распахнутым окно.

– Не понял, – сонно пробурчали рядом.

Маг опять пожамкал мою грудь, видимо не признал, и спросил:

– Кто?

– Ведьма! – мстительно прошипела я, и зажгла огонёк.

Зеленоватая искорка померцала над кроватью пару секунд и рванула к лампе. Мою небольшую избушку озарил неяркий свет.

А я повернула голову к магу, чтобы полюбоваться его скривившейся от омерзения физиономией. Я же уже говорила, что ведьмы и маги друг друга не жалуют? Так вот, мы друг друга просто не перевариваем. Вражда наша берёт корни с давних времён, когда в мире ещё царствовал закон первой силы, ну да это другая история.

И вот, поворачиваюсь я, значит, а на меня осоловело уставились два совершенно не к месту зелёных глаза. Вернее они, глаза то есть, не к магу были. В смысле, у магов глаза либо тёмно-серые, либо карие, а тут нате вам – зелёные! И вот эти глаза, которым здесь не место, смотрели на меня как угодно, но только не с отвращением.

– Ведьмочка-а-а, – протянул мужик, опять сжав мою многострадальную грудь. – И как меня угораздило?

– Ведьма! – злобно поправила я.

И таки наконец смогла скинуть его лапищу со своего, не для такого случая рощеного.

– Ведьмочка, – упрямо повторил маг. – Тебя как зовут?

Нет, ну он вообще нормальный? Лежит в постели с первейшим врагом, и хоть бы для приличия скривился! Лично мне было очень даже противно. Это пока он тут бессознательной тушей валялся, я его не особо-то и магом воспринимала, а теперь… Фу! Не отмоюсь!

Вскочила с кровати, кутаясь в старую шаль, развернулась к магу, сложила руки на груди и заявила:

– В общем так, оклемался? Так чеши давай отсюда, пока не добила!

– Подожди, – попросил мужик, положив одну руку на лоб, а второй ощупывая уже свою грудь.

Скривился, застонал и, кажется, опять отключаться начал.

– Эй, ты чего?! – нервно прикрикнула я на него. – Ты давай мне тут не притворяйся!

Маг притворяться перестал, убрал руку с лица, откинулся на спину и прохрипел:

– Пить дай.

– Вот ещё! Думаешь, я, ведьма, буду какого-то там мага выхаживать? – проворчала я, направляясь, впрочем, к столу.

Плеснула в кружку укрепляющего отвара, долила воды и, вернувшись к кровати, протянула магу.

– На вот, – пробурчала недовольно.

– Помоги, – слабо прошептал мужик.

Возвела взгляд к потолку, вздохнула тяжко, присела на край кровати и, придерживая за голову, принялась поить вражину. Видела бы меня сейчас наставница, сама бы добила, чтобы я, такая безголовая, не мучилась от дурости своей.

Выпил маг не больше пары глотков, потом закашлялся, отвернулся и затих. И вот что с ним делать? Только же живее всех живых был, а тут опять чуть дышит!

– Эй, маг, – позвала, осторожно пихнув его в плечо, – ты как вообще?

Он промолчал. Минуты две молчал и признаков сознания не подавал. Я уже собралась отойти, когда его ручища плюхнулась мне на бедро, и мужик прохрипел:

– Спасибо.

– За спасибо услуги не оказываю. Оплата натурой, или монетами, – ответила на автомате.

Ну просто это же негласный, но общеизвестный закон – ведьм словом не благодарят. Пусть мелочь какая, да даже цветочков полевых нарви, но что-то материальное взамен на помощь отдай. Вообще большинство из наших всё же монеты предпочитают, но есть и такие дурёхи, как я, которые натурпродуктом тоже принимают. Ну и вот…

А маг вдруг глазищи свои, отчего-то совсем не магического окраса, распахнул и уставился на меня так, будто я ему его собственные сапоги съесть предложила.

– Натурой пока не могу, до завтра подожди, регенерация ещё не закончилась, – заявил он.

– Да не вопрос, – пошла я на уступку, решив, что уж ещё немного-то его потерпеть смогу. Только бы поскорее уже убрался. – Только чтобы завтра как штык! Надоело мне дожидаться…

И пошла ставить кружку на стол.

– Какая-то ты неправильная ведьмочка, – понеслось мне вслед.

– Кто бы говорил, – пробурчала себе под нос, вспомнив про его глазищи зеленющие и живучесть патологическую.

Маг мои слова не расслышал, или проигнорировал просто, и начал осматриваться. Мне как-то вообще без разницы было. Своё мнение на мой счёт может оставить при себе. Потянулась к лампе, чтобы притушить свет, и приказала:

– Всё, спи давай, ночь ещё на дворе.

– А ты? – вдруг спросил мужик.

И недвусмысленно так рукой по кровати рядом с собой провёл. У меня буквально челюсть отвисла. Это на что он намекает?! Нет, я всё понимаю, когда полутрупом тут валялся, ещё можно было рядом прилечь. Но сейчас-то! Уж не задумал ли он от меня подпитаться? Сощурилась и угрожающе так припечатала:

– Только попробуй ручищи свои к моей искре потянуть, мигом укорочу!

– Да я и не думал, – опешил маг. – Ты же спасла меня… ведьмочка. Я бы не причинил тебе вреда.

И встать попытался. Но только чуть от подушки голову приподнял, плечами дёрнул и обратно повалился, глухо застонав.

Сама не знаю, с чего рванула к нему, наклонилась, повязку проверяя. Так и есть! Вот же сволочь магическая! Я его лечила, два дня выхаживала, а он…

– Лежи, а то сама добью, – зашипела, накладывая руки на то место, где на повязке кровь выступила, аккурат возле ключицы, где осколок был, который не сразу приметила.

Зашептала одними губами заклятье, чтобы остановить кровь и закрыть открывшуюся рану. И… сначала вроде дело пошло, а потом ладошки будто иголочками кольнуло и заклятье развеялось.

– Не поняла, – нахмурилась, взглянув на мага. – Ты чего делаешь?!

Мужик кривил губы от боли, глаза были закрыты, на лбу болезненная испарина выступила, но голос неожиданно твёрдо прозвучал.

– Не надо, – произнёс он. – Плащ мой дай.

– А портки тебе не надушить? – съязвила я.

– Там амулет… под отворотом, – пояснил маг.

– Мужик, да ты ко мне считай и без рубахи-то приполз, где я тебе плащ возьму?! – возмутилась я.

– Плохо, – облизав пересохшие губы шепнул он. – Без него сейчас… найти могут.

– Так искали уже, – хмыкнула я, потопав к столу за кружкой с отваром. – Не нашли и убрались восвояси.

Взяла, подошла, попоила его, силой влив побольше отвара, чтобы побыстрее оклемался и тоже убирался, пока своих врагов к моему дому не привёл. Не хватало мне ещё из-за какого-то мага с места срываться, дом бросать и опять в скитания подаваться!

– Кто искал? – чуть отдышавшись после того, как добрая ведьма силком его напоила, спросил маг.

– А я ж откуда знаю, – пожала плечами. – Навели паники в городе, да и ушли ни с чем. Всё, спи давай. Чтобы к утру на ноги встал. А то волоком вытащу, и ползи куда хочешь!

– Какая ты… добрая, – хмыкнул он полушёпотом, начиная засыпать.

– Мужик, я ведьма, – напомнила некоторым.

– Ве-е-едьмочка, – сонно протянул он и отключился.

– Сам ты… магичок, – перекривила я.

Вздохнула тяжко, сходила закрыла окно, забрала с кровати подушку и потопала к лавке. Дёрнула же нечистая пожалеть этого, теперь вот… мучайся опять. Примостилась кое-как, укрылась старенькой шалёнкой, ещё от тётки в этом доме оставшейся, и уснула-таки. Вымотал меня этот маг ненавистный за два дня, больше чем наставница, когда к инициации пять суток готовила. А там заклятья и наговоры безостановочно шептать надо, без сна и отдыха. И даже есть нельзя. Только попить немного можно, раз в сутки древесного сока. Эх, столько перестрадала, и всё зря…

***

По щеке что-то щекотное прошлось. Я отмахнулась. Опять защекотало.

– Брысь, постылый, – сонно ругнулась на Черныша.

Кот не послушал и опять к лицу полез.

– Пошёл, – шикнула и перевернулась на другой бок.

И как брякнусь откуда-то! Проснулась сразу. Села, глаза с трудом разлепив, волосы растрепавшиеся с лица убрала. Смотрю – ноги. Прямо передо мной стоят ноги, голые мужицкие ноги. Не поняла. Выше взгляд подняла и отвернулась сразу. Щёки огнём загорелись.

А маг стоит надо мной и ржёт! Тихо так, чуть слышно, но ржёт, сволочь магическая. Главное голый весь, только повязки на груди и бедре, да подштанники срамные коротенькие совсем, и узкие такие, в облипочку, а надо мной ещё и потешается.

– Ну здравствуй, ведьмочка, – посмеиваясь проговорил он, и ручищу свою ко мне тянет.

Я на лапу его посмотрела, потом на себя. Подол рубахи, до самого не могу задравшийся, когда с лавки упала, одёрнула и гордо встала, сама. Вот ещё, буду я помощь от мага принимать! Нос задрала, зыркнула на него злобно-ведьмински и… Стоит! Он стоит, сам! Так обрадовалась, что даже злиться перестала.

– Оклемался, значит, – озвучила очевидное, уперев руки в бока. – Так чего стоишь? Иди давай, откуда пришёл.

Мужик улыбаться перестал, бровь чёрную изогнул и вкрадчиво так:

– А расчёт?

И то верно, нехорошо это, когда ведьме за помощь не платят. Ведьминское колдовство прихотливо, может и на вред обернуться, если не отблагодарить.

– Ну давай уже, – махнула рукой неохотно, запоздало подумав, а чем он рассчитываться-то собрался? Нет же ничего за душой, кроме подштанников, ремня поясного и сапог, остальную его одежду я сожгла всю, там уже и на ветошь брать нечего было.

Маг ещё больше удивился, подобрался как-то весь, я это хорошо подметила – голый же, мышцы литые на животе и груди напряглись, поза изменилась. Весь такой внушительный стал, хотя и до того тоже внушал… В общем, опять взгляд отвела стыдливо.

А он возьми и скажи глупость несусветную!

– Прямо так? Без подготовки? У вас, ведьмочек, это же событие важное. Точно не знаю, но какие-то ритуальные особенности наверняка есть, – изрёк этот недобиток живучий.

Я хмыкнула, подбоченилась, да и не удержалась, говорю со смехом:

– В первый раз что ли ведьме-то пришлось задолжать? Так ты не боись, рассчитался по-быстрому и свободен.

Маг нахмурился, руки на груди сложил, и подозрительно так на меня уставился. Ну точно! Не знает, бедолага, чего дать-то!

– Что, тяжко, когда рассчитаться сил нет? – спросила издевательски. – А ты уж придумай чего-нибудь, сподобься как-то!

Подсказывать на счёт травок там всяких, цветочков и ягодок, за которыми можно было быстренько за двор сбегать, не стала. Пусть помучается!

Но вид у мага был какой-то совсем не мученический. Он вдруг заулыбался, довольно так, плечи расправил, да и говорит:

– Рассчитаться, значит, нужно? Любопытный ритуал.

А потом шагнул ко мне и ручищи свои потянул. А сам лыбится, радостно так, будто и не он тут ещё ночью чуть живой был!

– Эй, ты чего? – насторожилась я, отступив ровно на тот шаг, который он ко мне сделал.

Маг бровь опять изогнул, хмыкнул, и спрашивает:

– Это тоже элемент ритуала? Мне за тобой ещё и побегать нужно?

М-да, кажется, у него увечья-то не только на теле были. Видать ещё и на голову приложился!

– Маг, ты часом не ополоумел? – спросила по-доброму так, даже ласково. – Ты, если к расчету пока не способен, так и скажи. Может и пожалею, травками какими попою.

– Травками? – вдруг возмутился он. – Не нужны мне никакие травки, у меня нет таких проблем!

– Ну так чего тогда голову мне морочишь? – всплеснула я руками. – Рассчитывайся давай, и иди куда подальше!

– Да как скажешь! – вдруг рявкнул мужик, и как кинется на меня!

Я с визгом от него. Отбежала подальше, глаза выпучила, а сама уже и не рада, что про плату-то заикнулась. Шёл бы так! Глядишь, оно ему и аукнулось бы, за то, что не отплатил-то!

Он за мной, я от него. А отвернуться-то страшно, так и пятилась, пока ногами в кровать не упёрлась. В сторону рванула, не успела… Шустрый маг оказался! Ухватил за бока и на кровать повалил. Навалился сверху весом своим немалым, и говорит, глазами зеленющими сверкая:

– Поймал. Будем рассчитываться.

А мне страшно так стало, все наущения наставницы из головы вылетели, одно только и осталось. Как наяву вспомнила слова её: «Маги – звери. Не попадайся им на пути, пока в полную силу не войдёшь. А если поймал, истинную энергию призывай. Может и отобьёшься». Я тогда ещё спросила: «А что делать, пока истинная энергия не доступна?». И её ответ: «А пока не инициируешься, нечего тебе в миру делать. Не выжить ведьме без связи с матерью-силой при встрече с магом. Досуха искру выпьет. Ему чистый источник дороже всего, силу увеличит вдвое. Так что пощады не будет».

А у меня источник чистый! Я же не инициированная, и энергию истинную поэтому призвать не могу – связь с матерью-силой не установлена ещё!

Жалко так себя стало, убьёт же сейчас. Как есть убьёт! Слёзы навернулись, всхлипнула и, как истинная ведьма, пусть и не совсем ещё настоящая, прямо посмотрела в глаза своей смерти. Смерть ответила мне удивленным, растерянным взглядом.

– Ты давай только быстро, чтобы не больно было, – взмолилась я. – Я же спасла тебя, и вот…

– Ведьмочка, в первый раз это всегда немного неприятно, – немного растерянно проговорил маг. – Так что извини, но без боли вряд ли получится, но я конечно постараюсь.

И склоняться к лицу моему начал. Я зажмурилась, к смерти жуткой приготовившись. Мысленно простилась с миром этим неласковым, с наставницей, родичами нерадивыми, и с Чернышом тоже. И… не поняла!

Маг меня целовать начал! Совсем даже не больно, а как-то, ну даже не знаю, непривычно что ли. Может это он так искру из меня вытянуть решил? Ну кто их этих магов знает? Так-то я наслушалась историй страшных о том, как маги выжигают искру из ведьм, прямо из груди вырывают, сердце опаляя, да дыру зияющую в груди оставляя. А тут, ну прям не знаю…

А-а-а, так это он, наверное, пожалел меня, и решил искру вытянуть так, чтоб не мучилась. А я боли всегда боялась очень, и вот сейчас, умирать с болью страшно было вдвойне. Ну я и открыла рот, чтобы, значит, искру ему не больно отдать да и угаснуть без страданий.

Открыла и сразу поняла – какой-то маг неправильный. Может неопытный? Потому что искру он сразу забирать не стал. А вместо этого сунул язык мне в рот и как-то интересно шевелить им начал. Необычно так, странно. И ощущения такие… Никак решил меня сначала задурманить, потому что поплыло как-то всё в голове, помутилось. Ещё и руки его по телу гулять начали, оглаживать.

И вот тут, когда ручища его опять на то, что не для него рощено, улеглась, я и поняла – козёл!

Цапнула его за язык разудалый, отпихнула от себя, зыркнула злобно, да и спросила:

– Так ты убивать меня собрался, или охальничать, маг бессовестный?!

– Убивать? – удивлённо спросил мужик, продолжая одной рукой грудь мою сжимать, а другой за край сорочки, которую уже далеко выше колен задрал, ухватившись. – Ведьмочка, от такого не помирают. Скорее наоборот, – усмехнулся он.

Ну и тут у меня уже сомнений не осталось. Осталась только оторопь, но и та прошла сразу, как только маг опять к лицу моему склоняться начал.

– А ну пошёл от меня! – закричала так, что и сама вздрогнула. – Ишь чего удумал! Повеселиться захотелось перед убиением ведьмы неопытной?!

Маг опять отстранился и посмотрел на меня очень недобро. И взгляд у него такой был – будто кусок хлеба у него отобрала после недельной голодовки. Злой, голодный и да, недовольный очень.

– Ты это, если не передумал, то давай по-быстрому убей меня уже, – предложила я. – Ты мне вообще-то должен, так что будь уж добр.

И у мужика выражение морды изменилось. Он тут же сполз с меня, поправил сорочку на моих трясущихся коленках и спросил:

– Ведьмочка, а ты вообще подготовку к инициации проходила? Вас же там учить должны вроде как.

– Нет ну это наглость, – возмутилась я, сложив руки на груди. – Тебе это так принципиально? Что, необученные уже невкусные?

– Да вот только что понял, что совсем необученные… опасны, – хмыкнул маг, слезая с моей кровати. – Так что по поводу расчета, ведьмочка?

– Свободен, – указала я ему на дверь. – Засчитаю расчетом то, что искру не выпил.

У мага глаз дёрнулся.

– Иди-иди давай, – поторопила его я.

А ну как опять поплохеет ему, а мне его выхаживать! Так что пусть идёт куда-нибудь, и там сколько угодно помирает.

– Ведьмочка, ты такая… – протянул маг.

– Пошёл, кому сказала! – прикрикнула я. – А то сейчас как порчу наведу, да такую, что и не снимешь!

Маг внял моим истеричным крикам на грани паники, чуть поклонился и отправился к двери. А я не верила своему счастью – избавилась!

И вот открывает он дверь, в одних портках, но такой уверенный, аж жуть. Делает шаг на крыльцо и… резко развернувшись, возвращается в мой домишко!

– Извини, ведьмочка, но придётся тебе ещё немного меня потерпеть – заявил маг.

– С чего это? – возмутилась я.

– А с того, что меня ищут. Хочешь, чтобы нас нашли?

Слово «нас» он выделил такой угрожающей интонацией, что я как-то сразу вдруг поняла – да и ничего страшного, если немного задержится…

***

Сидим с магом за столом, напротив друг друга, он на табурете единственном, для меня лавку подтащил. Сидим, смотрим… каждый в свою кружку с травяным чаем. Чуть в сторонке стоит тарелка с недоеденным рагу. У мага аппетита почему-то не было, несмотря на то, что не ел два дня как минимум. Хотя, учитывая то, что готовила это рагу я, да ещё и пересолила от волнения… у меня и самой как-то тоже аппетит решил не высовываться до лучших времён, например, пока в город в булочную не схожу, ну или, может, кто из клиентов чем вкусненьким рассчитается. Вспомнила про расчёт и ещё ниже голову опустила, практически уткнувшись носом в кружку. Стыдно-то как!

Мага, как оказалось, что уйти он пока не может, на разговоры потянуло. Тут-то и выяснилось, что мы неправильно друг друга поняли, и он плату натурой воспринял совсем не в том смысле, в котором я её понимаю! Ну а в каком именно смысле, я и так уже догадалась, на практике продемонстрировал же.

Чуть за дверь метлой не выгнала, когда осознала! Вот же бесстыжая морда! Но мне опять намекнули, что если он мой дом покинет, то нас сразу обнаружат. А с его врагами встречаться у меня что-то желания не возникло. Это если они его, сильного опытного мага, так ухайдокали, то я им на один жевок буду. И не заметят, как прибьют. Тем удивительнее было узнать, что эти самые страшные таинственные враги вовсе и не маги даже. А его, пациента моего нежеланного, выслеживают по настроенному на его ауру амулету. Защита от этого амулета осталась в плаще, который маг потерял где-то, где именно он не помнил. Чуть живой же был, когда по лесу от преследователей уходил. А к моему крылечку приполз уже из последних сил, почувствовав лёгкий фон от защитного поля, ещё тёткой когда-то установленного вокруг дома. Это-то поле его от врагов и скрыло. И теперь, как только он выйдет из дома без своего защитного амулета, так вражины его сразу же и обнаружат. И прямиком по сигналу ко мне и заявятся!

Вздохнула тяжко, голову рукой подперев, и уже в который раз спросила:

– Ну хоть приблизительно с какой стороны искать-то?

Это я про плащ. Теплилась ещё надежда, что получится его в лесу отыскать и выпроводить-таки оккупировавшего мой домик беглеца. От кого и почему он бежит, в смысле, кто и за что его убить хочет, маг признаваться не пожелал. Да мне не особо и интересно было. Его проблемы, его и забота. У меня своих дум хватает. Например, как поскорее от него избавиться!

– Ведьмочка, повторяю ещё раз, я был в пограничном состоянии, уходил на инстинктах. Направление при всём желании не смог бы определить, – устало и раздражённо ответил маг.

– Ведьма, – уже по привычке поправила я.

За последние пару часов уже даже и привыкла как-то. Ну необучаемый он оказался! Хоть сколько поправляй, всё равно ведьмочкой называет. Сначала возмущалась, хмурила брови и грозно кулаки сжимала, а потом рукой махнула.

– А откуда хоть шёл-то? – спросила, понадеявшись, что хотя бы приблизительно получится определить направление по исходным данным.

– Я порталами несколько раз перемещался, – чуть скривился маг.

Ясно. И тут ничего.

– Ну пойду так поищу, по следу, – предложила я.

– Я следы уничтожал, только на подходе к твоему дому силы закончились, – мотнул головой маг.

А я-то ещё удивилась, почему кровавый след у кромки леса обрывается! А он оказывается почти до конца продержался молодцом, а как домик мой увидел, так, видимо, последние силы и оставили. Ползком до порога добирался. Там хоть и недалеко, дворик у меня маленький, и шагах в десяти за калиткой сразу лес начинается, но как-то не по себе стало, как представила его, всего израненного, в крови, ползущего из последних сил… к спасению.

– Значит, просто поищу, вдруг что найду, – решила я.

– Сядь! – вдруг приказал маг. Грозно так.

Я как приподнялась, так обратно на лавку и плюхнулась. Опомнилась тут же, вскочила, руки в бока упёрла, воздуха побольше набрала, рот открыла и…

– Сядь и помолчи. Подумать нужно, – сурово произнёс маг.

Выдохнула, села. Сижу, пыхчу.

– Не пыхти, мешаешь, – буркнул маг, задумчиво глядя куда-то мимо меня.

Пыхтеть перестала. Но каков наглец, а?!

– Не сопи, отвлекаешь, – зашипел маг.

Сопеть тоже перестала. Подтянула кружку поближе, начала ложкой размешивать сахар.

– Ты издеваешься?! – рыкнул маг.

Нут, ну это уже ни в какие ворота! Это мой дом и я имею право делать что захочу. А он, то не пыхти, то не сопи, то вот ложка с кружкой мои ему помешали.

– Слушай маг, а ты не об… – начала возмущённо я.

– Азар, – перебил он меня.

– Что? – переспросила немного растерянно.

– Моё имя, Азар, – пояснил он.

– Айва, – ответила на автомате. Я же вежливая ведьма, когда меня не злят и на нервы не действуют…

– Очень приятно познакомиться, – усмехнулся маг.

Надулась и промолчала. А вот неприятно мне с тобой знакомиться! Мне было бы приятно от тебя избавиться поскорее!

– Ну так что делать-то будем? – спросила минут через пять, в течение которых маг разглядывал меня с отсутствующим видом. Мыслями он явно был где-то далеко. Ещё бы и физически отправился туда же, то есть куда подальше.

– Думаю, – ответил маг.

– А может ты порталом… – предложила я.

– Не до конца ещё восстановился, – скривился маг. – Без подпитки извне дня два нужно на полное энергетическое восстановление.

Побледнела и отодвинулась по скамье подальше.

– Не трону я тебя, – недовольно рыкнул маг.

Ага, это ты сейчас говоришь, что не тронешь, а потом… и глазом моргнуть не успею, как искру мою выпьешь. И восстановишься сразу, ещё и силы свои удвоишь! Веры магу никакой не было, потому я продолжила смотреть на него настороженно.

– Сказал же, не трону, – начал злиться он. – Ты спасла меня, и что бы тебе ни наговорили твои сёстры-ведьмы, у магов есть понятие чести. Долг жизни мы чтим.

Я покивала, будто поверила, и решила уточнить:

– Так значит тебе нужно ещё два дня на восстановление, а потом ты уйдёшь порталом?

Маг как-то неохотно, через силу будто мотнул головой, и пояснил:

– Не выйдет. В доме я не смогу призвать портал, тут защита сильная, и на перемещения тоже. А стоит мне покинуть пределы защитного поля, меня тут же засекут. Я-то уйду, но они придут сюда… к тебе.

Мне как-то разом поплохело. Ну и выражение лица стало, наверное, соответствующим – бледным и испуганным.

– Тебе есть где спрятаться? – вдруг спросил маг.

Эм, интересный вопрос… Особенно учитывая, что я здесь-то как раз и прячусь. Это ж меня официально вроде как отпустили на все четыре стороны, как самую непутёвую, бесперспективную ведьму, умудрившуюся завалить инициацию в самый ответственный момент. А неофициально… кто ж необученную, неинициированную ведьму отпустит? Я же теоретическое-то обучение прошла, во все таинства посвящена, колдовать уже худо-бедно обучена. Не отпускают таких в свободное плавание. Я же матери-силе принадлежать должна, служить ей и повиноваться. Она и защитница и госпожа всем ведьмам. Богиня наша как-никак. А у меня, к тому же, потенциал был высокий, наставница вообще надеялась, что я в круг войду, буду в храме матери-силы служить, старых ведьм к причастию готовить. А я не хотела… Я так не хотела в храм, не хотела провожать сестёр в последний путь. И инициироваться тоже не хотела вот так, по указке, с каким-то мужиком незнакомым, которого одурманили и привели, как жеребца к кобыле…Наставница, конечно, расстаралась, нашла молодого и даже красивого парня, но… противно стало, и я не смогла. И вот теперь маг спрашивает, есть ли мне куда пойти. А некуда! Этот домик мне от тётки достался, отцовой сводной сестры, по счастливой случайности тоже ведьмой оказавшейся. Она из другого храма была, и про наследие её ни наставница, никто из нашего храма вообще не знали. Потому я сюда и сбежала, в глушь, подальше от пристоличного храма.

– Ясно, – не дождавшись моего ответа, протянул маг. – В крайнем случае, заберу тебя с собой.

– Чего-о-о? – округлила я глаза.

И вот тут маг показал всю свою поганую маговскую натуру!

– Ты явно обучалась, а учат вас в храмах Гекаты. Там же и инициируют. Но ты не инициирована. Сбежала? – с усмешкой проговорил он. – А здесь скрываешься. Эта избушка скорее всего досталась от какой-то дальней родственницы, раз про неё в твоём храме не знают. Защиту точно не ты ставила, уровень не тот. И возвращаться под крылышко вашей жадной до ведьминской энергии богини ты явно не горишь желанием. – Посмотрел на меня с прищуром, и добил: – Я могу помочь скрыться.

– До твоего появления я и сама с этим успешно справлялась! – выпалила я, вскочив и заметавшись по дому.

– Ну извини, – развёл он руками. – Лично я не жалею, что нашёл тебя.

– Ещё бы, – ответила ехидно. – Я же тебя выходила, с того света практически достала! А в благодарность ты мне такую свинью подложить решил!

– Успокойся, – потребовал маг. – От тебя фонит так, что я едва сдерживаюсь.

Я как стояла, так чуть на пол и не присела. Страшно так стало. А с другой стороны… Рванула к двери, выскочила во двор и руки на груди победно сложила. Так-то! Здесь ты мою искру не достанешь!

– И что, ночевать на улице будешь? – хмыкнул маг, развернувшись на стуле и тоже сложив руки на груди.

– Да уж лучше на свежем воздухе, чем рядом с тобой! – выкрикнула я.

И тут, будто сама судьба на меня за что-то прогневалась, на нос упала холодная капля. А следом за ней ещё одна, на щёку. В следующее мгновение небо разразилось настоящим ливнем, холодным, резким, жгучим, мигом промочившим меня насквозь. И сама не заметила, как в дом заскочила. Мокрая вся, волосы сосульками висят, по ним вода стекает, рубаха к телу липнет, юбка потяжелела и тоже к ногам льнёт.

А маг смотрит на меня задумчиво так, и даже ухмыляться перестал. Ну да, представляю, как я сейчас со стороны выгляжу – как курица мокрая! И зубы стучат от холода.

Вот этот стук мага и отвлёк от созерцания. Он встал, поправил штаны безразмерные, широкие такие, но для него всё равно коротковатые (в старом тёткином сундуке откопала, она в них видимо по ягоды ходила, пятна от сока не отстиранные остались), сгрёб со скамьи шаль мою, подошёл, на плечи мне накинул, дверь прикрыл и, как дитё малое, повёл к столу. Долил горячего чая в кружку, в руки мне сунул, и свои ручищи на плечи положил. Растирать их зачем-то принялся. А я сижу, ни жива – ни мертва, пошевелиться боюсь.

Маг вдруг заговорил, вкрадчиво так, уверенно, весомо.

– Я, Азар Эйран, маг второй ступени, сын рода чтецов жизни, даю тебе слово, ведьма Айва, что никогда не причиню тебе вреда, не прикоснусь к твоей искре даже под страхом смерти, не посягну на твои жизнь, чес… э-э-э, ну и всё, – произнёс он общепринятую клятву о неприкосновении, только под конец как-то урезал её.

Но мне и того хватило. Я была в шоке! Маг и принёс клятву ведьме! Мне, ведьме, маг принёс клятву! И она сработала! Даже несмотря на то, что он явно не договорил её до конца, она сработала! Я почувствовала, как на ауре закрепляется печать, как по телу разливается тепло и спокойствие. Мне теперь можно было совершенно не опасаться этого конкретного мага. Он просто не сможет причинить мне вреда, это для него смерти подобно будет. Любой вред с его стороны обернётся против него же. Даже если он меня просто толкнёт, сам испытает такой же толчок. Да что там, любое обидное слово с его стороны будет так же обидно ему, как и мне. У-у-ух! Такого я точно не ожидала! Даже на секунду поверила в то, что у магов действительно честь есть. Но надолго моей веры не хватило. Потому что этот мужик наглый от растирания моих озябших плеч перешёл к растиранию шеи, а потом и ниже ручищами своими полез!

– Эй! – взвизгнула, вскочив с лавки. – Ты чего удумал?!

– Ты же замёрзла, грею, – невозмутимо ответил маг.

А сам улыбается, довольный такой. У меня глаза сами собой как-то сузились.

– А вот это чего ты сейчас сказал? – спросил с подозрением.

Ну кто его знает, может я что-то неправильно поняла. Хотя слова клятвы знаю, нас всех им учили. И как отказаться от этой клятвы до того, как она закрепится, если её неугодный кто-то приносит, тоже учили… А я уши развесила и не среагировала вовремя. Растерялась как-то.

– Эм, сказал, что ты замёрзла. Разве это не так? – приподнял бровь маг.

– Да не про это я! – вспылила, в шаль кутаясь. – Что ты до этого сказал?

– А ты не знаешь? – хмыкнул он.

– Маг! – прикрикнула я, брови нахмурив для важности.

– Азар, – напомнил он.

– Да какая разница! – взвилась я. – Ты зачем мне клятву принёс?!

– Зачем? – хмыкнул он. – А чтобы одна маленькая ведьмочка перестала от меня шарахаться и опасаться за свою искру. Теперь-то ты можешь быть уверена, что я на неё не посягну.

– И что мне за это будет? – ещё больше насторожилась я.

Маг слегка опешил. Взглянул на меня удивлённо, брови изогнул и поинтересовался:

– И какие варианты в твоей головушке зародились?

– А я откуда знаю! – всплеснула руками, едва шаль не потеряв. – Кто вас, магов, разберёт!

Азар заметно расслабился, улыбнулся и сделал предложение, которое даже мне понравилось:

– Зачтём мою клятву в качестве оплаты за твои ведьминские услуги?

– Идёт! – согласилась сразу.

Всё лучше, чем расчёт натурой, с его-то пониманием этого вида товарно-денежных отношений.

На том и порешили: Азар не должен мне больше за ведьминские услуги, но как гость будет вести себя хорошо. Критерии этого «хорошо» мы отдельно оговорили. Вернее, я говорила, а он слушал, кивал и улыбался, загадочно так. Но оспаривать ничего не стал, просто сделал вид, что внял. Особенно он внимал и улыбался, когда я требовала прекратить распускать руки и не смотреть на меня так! Как именно так, он уточнять не стал, но смотреть начал… ещё такее. Решила пока не накалять обстановку, и без того было непросто переступить через себя и попытаться наладить отношения с исконным врагом, то есть магом.

Я же, как гостеприимная хозяйка (которой не терпится избавиться от навязанного гостя), решила отправиться в город и купить ему какую-нибудь одежду. Потому что, во-первых: меня не устраивал полуголый вид Азара, всё же мужик, и мне стеснительно. А во-вторых: ему почему-то не нравились штаны моей тётки.

– Если кто придёт, не открывай, – наставляла я его, перед уходом. – Не хватало ещё, чтобы тебя кто-нибудь здесь увидел!

– Как скажешь, хозяюшка, – улыбался он.

– Даже к окнам не подходи, – нахмурилась я.

– Будет исполнено, – начал откровенно паясничать маг.

– И кота моего, если вернётся, не пугай, – в конец рассвирепела я.

– Пылинки с него сдувать буду, – заверил Азар.

– Не нравишься ты мне, – поделилась впечатлениями я напоследок, и вышла.

– А уж как ты-то мне, ведьмочка, прямо руки чешутся… и не только, – понеслось мне вслед.

Коварно улыбнулась, зная точно, что теперь-то он мне ничего плохого сделать не сможет, пусть хоть весь исчешется, и пошла в город.

Глава 2

Нехорошее предчувствие появилось уже на подходе. От моей избушки до города было рукой подать, через лужок, по узкому мосточку через ручей, на который уток и гусей гоняли, и по дорожке пять минут не спеша. Потом уже и первые дома. В пригороде, как и водится, жили люди простые: у кого подворье, кто мастеровой, а кто охотой да иным промыслом живёт.

Я ещё до мосточка подметила, что на лужке выпаса нет. А как через ручей шла, тишина, в которой ни уток, ни гусей не слыхать, ещё больше насторожила. А как в пригород вошла, так совсем не по себе стало. Тишина стояла такая… будто мёртвая. Ни ребятни, ни собака не залает. Хотя, на меня никакая псина никогда и не гавкала. Но тут, прямо будто вымерли все, или попрятались…

Нехорошо так стало, тревожно. Но иду, узнать-то, в чём дело, нужно. А вдруг помощь моя понадобится. Да, глупо. Но я ж уже признала, что дура, себя не берегу, первую заповедь ведьминскую не соблюдаю, а именно «себя береги прежде всего, ты матери-силе принадлежишь». Я матери-силе ещё не принадлежу, так что и беречь себя пуще всего смысла нет.

Иду по улице пустой, мурашки по спине, по сторонам оглядываюсь. И тут как выскочит кто-то из подворотни. Я и завизжала, коротко так. Взвизгнула, вспомнила, что ведьма я, одёрнула себя.

А передо мной дядька Атарь, местный забулдыга и хороводник. Встал ровно, плечики свои узкие расправил, шапчонку замусоленную поправил, дыхнул смрадом выпивошным и абсолютно трезвым голосом говорит:

– Шла бы ты, Айвочка, детка, домой. Да и не высовывалась, пока не позовём.

– Это почему? – удивилась я.

– А потому, что по городу сыскари имперские рыщут, по вашу магическую душу, – шёпотом поведал мне дядька Атарь.

– Так я не маг, – улыбнулась я ему, а у самой в груди похолодело.

Знаю я мага, которого тут разыскивают. Что же он такое сотворил-то, что его даже имперские сыскари разыскивают? Вот я угодила-то! Думала, просто мага спасаю, а теперь выходит, что он ещё и преступник?! Сыскари имперские абы кого не ловят, их только за самыми отъявленными преступниками пускают.

– Оно, знаешь, перестраховаться лучше будет, – дядька Атарь протянул. – Тебе чего нужно-то было в городе? Может, я по-тихому принесу, а?

– Так прямо и рыщут? – сощурилась я.

– Да вот полчаса назад тут были, все дома обходили, но мы ж про тебя никому. Ты наша одна способа, – приложив кривой палец к сухим обветренным губам, шепнул дядька Атарь.

– А знаешь, дяденька, я тебя, наверное, и послушаю, – пробурчала я.

– Так надо-то чего? – спросил он. – Может из еды чего? Мужика-то так просто не прокормишь.

Я замерла, вздрогнула, и на него во все глаз посмотрела.

– Да ты не боись, Айвочка, – улыбнулся дядька Атарь. – Ты ж для нас как солнышко ясное, спасаешь и привечаешь всех. И меня по зиме от обморозу два разочка выходила, и ведь не взяла же ничего, окромя того же снегу, водицей растопленного. А я добро помню, и все мы помним. И мужика твоего не выдадим, хоть и видели его.

– Дядь Атарь… – я растерялась. – Вы… спасибо вам, дядь Атарь.

За руку его схватила, сжала, а у самой слёзы в глазах.

– Ты мне это брось, девка! – пригрозил выпивоха местный. – Вот ещё ведьма да глаза мокрые казать будет. Увидит кто, не поймут.

– Простите, – шмыгнула я носом.

– Говори давай, чего надо? Схожу возьму, – пробурчал дядька.

И вот тут мне совсем стыдно стало. И не виновата ни в чём, а стыдно-о-о.

– Мне бы это, – глаза опустила, – одёжку…

– Так, одёжка тебе нужна, значится, – перебил дядька Атарь. – Для себя не попросила бы. Знать мужику твоему надобно? А мужик, как я слыхивал, большой будет. С нашего кожемяку, как пастуший Сайка сказывал.

– Ну да, примерно такой, – совсем покраснев промямлила я. И затараторила: – Только одежду надо добротную, хорошую, у мадам Параси можно взять, или у братьев Эжидаров. Вот монеты, только, дядь Атарь, никому… жизнью обязана буду.

– Ты мне это брось, – погрозил он пальцем. – Это я тебе жизнью не раз обязан. Глядишь, часть долга-то и отплачу.

– А можно ещё поесть чего? – совсем засмущалась я. – Булок там, или может на мясо копчёное что останется.

– Эх ты, – покачал головой дядька Атарь. – Сердце большое, душа широкая, а бабье-то куда дела? Учиться тебе, Айвочка, надобно, да не ведьмовскому вашему, а жизненному, женскому.

И дядька Атарь пошёл по проулку, обернулся, махнул рукой и прикрикнул:

– Домой иди, принесу всё часа через два!

И вот я сейчас не поняла, это он на что намекал?

***

Домой возвращалась со всё нарастающей злостью. Вот же маг! Выставил себя невинно пострадавшим, чуть ли не жертвой разбойников лихих, а на деле-то как оказалось! Его сыскари имперские ищут! Преступник он, а я, значит, теперь, пособница его. Да не дождётся! Вот приду и выпровожу сразу же! И пусть только попробует против что сказать. Запугать меня решил, ушлый! Так я теперь знаю, кто его ищет. И мне сыскари ничего не сделают. Я для них вообще неприкосновенна. Я не инициированная ведьма, дочь храма, чьи обычаи империя чтит. Так что выкуси, маг, полетишь с моего крылечка, как миленький!

Пока до дома добралась, так себя накрутила, что магу теперь точно несдобровать! Влетела в дверь вихрем разгневанным, и замерла тут же.

Маг сидел на кровати, бледный, чуть живой даже, на меня посмотрел взглядом затуманенным. За грудь свою схватился и прохрипел:

– Там… ещё что-то… отсроченного действия…

И повалился на кровать без чувств! И кто бы мне сказал, с чего у меня вдруг сердце сжалось? Страшно так стало, будто у самой в груди что-то закололо.

Кинулась к нему, руками над грудью его повела и замерла. Есть! Там есть что-то, холодное, злое, но какое-то… родное что ли. Это было что-то… ведьминское. И оно его убивало!

И вот тут мне бы отойти в сторонку, потому что ведьма ведьме не мешает – это наше негласное правило.

Но я не смогла. Посмотрела на осунувшееся лицо, посеревшую кожу, на губы похолодевшие, которые такое себе позволяли, что я ему отомстить должна, вот точно сама, никому это право не отдам! Ну и… что я, правил ведьминских что ли никогда не нарушала? Одним больше, одним меньше, подсчёт вести всё равно некому!

И оно как-то само так получилось, сущность моя ведьминская потянулась к нему. И не только потянулась, он же клятву принёс, можно сказать доступ к своей ауре дал, а сейчас это его и спасло.

Отпустила себя полностью, закрыла глаза и погрузилась в мысли его, в чувства, тело уже не было препятствием, оно словно туманом рассеялось, приняло меня, саму будто в ветер обратившуюся. Я растворилась в новых ощущениях, заплутала, и не сразу нашла причину боли. А когда нашла, чуть не утратила контроль. Это была игла смерти – маленькая такая, не больше сантиметра в длину, тонюсенькая, как волосок, но настолько сильная, что мне тоже стало больно.

И как же эту иглу убрать? Я знала, как это делается, но не умела! Не было у меня опыта, только теоретические знания. Ну что ж, будем учиться на практике. И подопытный как раз подходящий. Маг же, если что-то не так пойдёт, то и не жалко, в теории…

Ухватилась за иглу и зашептала нужные слова, но жгло неимоверно, перед мысленным взором темнело, а заклятье не выходило. Никак не выходило, будто соскальзывало с иглы. Ведьма, сотворившая её, была намного сильнее и опытнее. Вот же… ведьма! Такую силу, да на доброе дело бы. Целый город от болезней на год спасти можно было бы, наверное.

Становилось всё жарче и больнее, будто я всю силу заклятья иглы на себя перевела. Не так я что-то сделала, совсем неправильно. Так оно и бывает, когда за дело не по силам берёшься. Будет мне наука на будущее, если выживу. А с этим пока как-то не очень выходило, контроль я таки утратила, будто волной оттолкнуло от мага, связь с ним пропала, тяжесть навалилась. Я вернулась, ощущение собственного тела стало отчётливым. А игла, она со мной осталась…

Не удержалась, закричала, так больно стало. Кто-то обнял сзади, прижал к горячей груди спиной, зашептал слова успокаивающие – поняла, что маг очнулся. Значит, помогла…

Но боль всё не проходила, разливалась, затапливала. И никак выпутаться из чего-то вязкого, будто обволакивающего всё тело, не получалось. А ещё в сон сильно клонило, глаза будто тяжестью налились и открываться всё никак не хотели. И больно было очень, но это была странная боль, какая-то неопределённая, словно она мне только снится.

Так, будто сквозь сон, и услышала, как в дверь постучали. Потом крикнул кто-то:

– Айвочка, деточка, я одёжку и съестного принёс!

И мне вдруг так холодно стало, словно жизненное тепло меня покинуло. И ощущение объятий пропало.

А потом услышала звук открывшейся двери и голоса:

– Спасибо.

– А где девочка наша, Айвочка где?

И тут меня болью скрутило такой, что не удержалась, закричала.

– Ох ты ж, дочка! – испуганно вскрикнул кто-то, кажется дядька Атарь.

И ответ мага:

– Я ей помогу, мне бы только немного времени… чтобы уйти…

– Говори, что делать, маг, – потребовал дядька Атарь.

– Сейчас, – ответил маг.

Потом голоса стихли, зазвенела какая-то посуда, магией пахнуло. Боль во мне будто на эту магию откликнулась, и я замычала, не в силах даже закричать.

– Вот, отнеси это на другой конец города и открой, а сам убегай, – приказал маг.

– А девочку нашу спасёшь? – с подозрением спросил дядя Атарь.

А у меня помутнение на миг отступило, и я никак понять не могла, что маг мог дать дядьке Атарю такое, что при открытии отвлекло бы сыскарей? У него же не было при себе ничего!

А потом опять скрутило, и не до раздумий стало, закричала. Так, сквозь крик, и услышала:

– Беги, мужик! Быстро!

И ко мне опять вернулись тёплые руки, но они не могли остановить иглу, режущую меня изнутри. Я выгибалась, кричала как никогда раньше и, как ни пыталась, не могла открыть глаза.

– Ну всё, не могу больше видеть, как ты мучаешься, – каким-то надтреснутым голосом произнёс маг. – Надеюсь, твой поклонник быстро бегает.

И меня подхватили на руки, куда-то понесли, потом было очень жарко, и тут же холодом обожгло. А потом мы падали. Вернее падал тот, то держал меня на руках, ну а я с ним за компанию. Сам он упал на колени, но меня удержал. Я всё это чувствовала и воспринимала очень отчётливо… до очередного шевеления иглы, неумолимо пробирающейся по моему телу, стремящейся к сердцу.

Я выгнулась и закричала, не в силах стерпеть очередной приступ боли. Связь с реальностью в такие моменты пропадала абсолютно, но это даже к лучшему, не так страшно. Да и жалость к себе несчастной тоже бодрости духа не прибавляет.

На грудь легла тёплая нежная рука, выдёргивая из забытья, и мелодичный женский голос произнёс:

– Девочке срочно нужно в храм.

И неожиданный ответ:

– Обойдётесь! Помоги ей здесь и сейчас!

– Я бы с радостью, но девочка ещё не инициирована, – протянула женщина.

А меня опять скрутил приступ боли, но не такой сильный как в прошлый раз. Я выгнулась и закричала, но связь с реальностью не потеряла.

– Ты, кажется, не поняла, – прорычал знакомый голос. – Или ты ей помогаешь, или я снесу весь ваш храм! Живо!

– Азар, успокойся, – миролюбиво произнёс кто-то.

– Я спокоен, – невозмутимо ответил Азар. – Вылечите мне мою ведьму, и я даже мстить не буду… может быть, если она не попросит!

Ух, какой у меня заступник боевой! И за что мне такое «счастье» привалило?

– Она принадлежит храму, – не унималась похоже ведьма.

– А храм под юрисдикцией города… – многозначительно произнёс мужчина, который до этого мага успокоить пытался.

– Мать-сила будет недовольна, – привела последний аргумент ведьма.

– Азар, может и правда ведьмочку лучше в храм? Там ей будет лучше… – начал мужчина.

– Мне разозлиться? – как-то угрожающе спросил маг.

– Пожертвуем храму любую сумму… в пределах разумного, – пошёл на уступки мужчина.

И тишина.

А я почувствовала, что подступает очередной приступ боли, приготовилась уже, но его не случилось. Боль ушла. И я физически почувствовала, как иглу из моего тела вынимают. Ощущения были незабываемые! Но вот чувство постороннего копошения в груди прошло, и губы сами собой растянулись в блаженной улыбке.

Сразу стало так легко и спокойно. Но чувствовала я себя порядком измотанной, потому и глаза открывала медленно. Открыла – вижу потолок, белый, обычный, но не мой родной. Так, а почему тут надо мной какой-то посторонний потолок нависает? И вот интересно, а куда ж меня занесло-то? В голове был туман, помнилось только, что мне было плохо, очень плохо, как никогда раньше, наверное, не было. И ещё маг вспомнился, и что ему тоже плохо было, наверняка, так же сильно, как и мне. А вот из-за чего нам с магом было невесело, вспоминаться как-то не желало.

И тут в поле зрения вплывает рожа знакомая, маговская. А я возьми да и спроси:

– Живой?

– Живой, – улыбнулся он.

И вот тут мне точно нужно было бы по голове получить, потому что я улыбнулась и ответила:

– Хорошо.

– И ты живая, – продолжая улыбаться, уведомил меня маг.

– Да я как бы уже и так поняла, – ответила предельно честно.

– Выбрались, – подытожил маг.

– Ну да, – согласилась я. – А как? Что-то не припомню.

И вот тут у мага рожа исказилась, злая такая стала, недовольная.

– Если захочешь, вспомнишь, – пообещал он мне. – Только скажи, всех сопричастных найду и…

– Да ну, – отмахнулась я. И уточнила: – Хорошо же всё закончилось, да?

– Приемлемо, – упрямо недовольно ответил маг.

– Ну вот и ладушки, – прошептала я, и отключилась.

***

– Айва-а-а. Айва-а-а, встань. Айва-а-а, приди ко мне, дочь моя, – шептал на ухо потусторонний голос. Такой ласковый, такой чарующий, манящий, завораживающий. – Айва-а-а, я жду тебя. Айва-а-а.

Я медленно, не открывая глаз, села. В теле ощущалась небывалая лёгкость. И этот манящий голос, он был таким ласковым, обещающим счастье и покой. Так, не открывая глаза, встала и пошла. Голос вёл, направлял. И я шла.

– Айва-а-а, иди ко мне. Айва-а-а, – шептал голос, заставляя меня переставлять ноги, открывать двери, поворачивать то в одну, то в другую сторону.

И опять:

– Айва-а-а. Иди, Айва-а-а, иди. Я жду, Айва-а-а.

Вот заладила-то! Да иду я, иду!

Очередное подвывающее «Айва-а-а» немного сбило с шага. Споткнулась, зашипела от боли в ушибленной ноге и одновременно с болью в голову пришла незатейливая мысль – а куда я иду-то? Следом за ней ещё одна здравая такая мысля – а кто меня вообще зовёт? И вдогонку прямо-таки гениальная дума – а оно мне вообще надо, за какими-то сомнительными потусторонними голосами шляться?!

Резко распахнула глаза и чуть не упала. Просто как-то неожиданно оказалось обнаружить себя стоящей на подоконнике, о который и споткнулась, пребольно ударившись мизинцем левой ноги.

А в голове опять этот навязчивый голос «Айва-а-а, иди, я так жду тебя. Айва-а-а».

Да сколько ж можно моё имя подвывать?! А тут ещё и ветер ночной, холодный и неласковый. А я в одной тонкой рубашке до колен, причём явно мужской, из чего можно сделать логичный вывод, что не моей. И вот стою я на подоконнике, а окошко этаже этак на третьем, как минимум, в рубахе с чужого, причём явно мужицкого плеча. И вопрос такой назрел – а я вообще где? Что за окошко такое, что за рубашка, и что за козёл, в смысле мужик, её на меня напялил?! Ну и куда я собственно собралась, из окошка этого, которое на третьем этаже, сиганув за голосом сомнительным?

А этот голос опять своё заладил «Айва-а-а. Я жду, Айва-а-а».

– Да сколько ж можно выть-то! – пробурчала, от озноба поёжившись. – Жди на здоровье. Только помолчи, подумать дай.

И тут сзади кто-то как схватит за талию. Взвизгнула, вырываться начала, от чего вперёд угрожающе наклонилась. А там третий этаж и каменный двор внизу, магическими факелами освещённый. Ну и я как-то вырываться передумала. Летать-то не умею. Причём даже на метле пока не научилась, а уж без неё и подавно.

С подоконника мен рывком сдёрнули, резко развернули, и разъярённое лицо вплотную приблизилось, почти нос к носу.

– Ты что творишь? – злобно зашипел маг.

А я глазами хлопаю и вспомина-а-аю. Воспоминания догнали неожиданно, резко и как-то совсем неласково. И маг этот, который Азар, вспомнился, и позор мой – как есть позор, иначе и не назовёшь. Ведьма мага спасла, стыдоба! Ну и дальше припомнила, как вернулась из города, а маг опять умирать надумал. И вот тебе, Айва, ещё раз позор – опять спасать полезла. Только тут уже не только опозорилась, но ещё и опростоволосилась, потому что, кажется, не вышло ничего. Вернее, мага-то спасла, по всей видимости. Вот он, живёхонький стоит, за бока меня держит так, что рёбра трещат, и глазами своими зелёными сверкает, злобненько так. Но это ещё полбеды, пусть сверкает, раз ему так хочется. А вот где мы с этим магом очутились, и чего он ко мне привязался – это вопрос.

И тут опять занудное над ухом «Айва-а-а. Приди ко мне, Айва-а-а».

– Да заткнись ты! – рявкнула, не удержавшись.

– Что? – не понял маг.

– Это я не тебе, – бросила так, между прочим.

– Здесь, кроме нас, никого нет, – прошипел он.

А мне на ухо опять «Айва-а-а, я жду тебя, ты нужна мне».

– Зачем? – спросила у голоса неведомого.

– Что значит «зачем»? – рыкнул маг. – Тебе нужна компания?

– Да подожди ты, – отмахнулась я, в ожидании ответа от голоса потустороннего.

– Айва! – встряхнул меня Азар. – Почему ты хотела выпрыгнуть в окно?!

– Я что, дура что ли?! – возмутилась я, прислушиваясь. Подвывающий моё имя голос не спешил отвечать.

– Интересный вопрос, – прошипел маг. – Особенно учитывая, что я тебя только что с подоконника снял. Зачем?!

И опять встряхнул.

– Вот и я не поняла – зачем? – пожала плечами.

И вздрогнула от очередного «Айва-а-а».

– Ы-ы-ы, – это уже я подвывать начала. Достало это издевательство над моим именем. Сколько ж можно-то?!

– Может, не долечили, – задумчиво пробурчал маг.

– Кста-а-ати, – уподобившись потустороннему голосу и растягивая звуки протянула я. – А мы вообще где? И почему я вот в этом?

Демонстративно потянула края рубахи в стороны.

– Ты в крови была, пришлось переодеть, – чуть скривившись ответил маг, и наконец-то отпустил меня.

– Ну, допустим, верю, – кивнула, признавая его ответ. – А переодевал меня…

– Не я, – правильно понял посыл маг. И тут же всё испортил, добавив: – Но я проследил, чтобы с тобой хорошо обращались.

– Проследил, значит, – сощурилась я.

– Здесь ведьмам не доверяют, – пожал плечами маг. – Прислуга вас не очень любит.

– Угу, прислуга, значит, – прошептала задумчиво. И на повышенных тонах: – А мы сейчас… где?!

Азар улыбнулся, снисходительно так, мне аж противно стало. А потом ещё и руки свои распускать начал, волосы мне поправил, прядь за ухо заправил, приобнял за плечи… дёрнулась, но сильнее только сжал, к боку своему притискивая, и тихо так, вкрадчиво:

– Мы сейчас у моего брата в гостях. Так что не шуми, пожалуйста. В башне никого больше нет, но не стоит привлекать лишнее внимание криками.

– Ясно, – кивнула. Ну да, что тут может быть не ясно-то?! – А брат у нас кто?

– Императо…

Икнула, громко, гулко так, звук от стен отразился.

– Да не пугайся ты так, – засмеялся он. – Мой брат императорский маг. Глава имперского магистериума.

– А-а-а, – протянула, облегчённо выдохнув.

А потом… опять икнула. И ещё раз, и ещё. И как тут не разыкаться-то?! Это ж я сейчас где? Я в самой цитадели магического зла! В месте средоточия всей магической силы империи! В стане врага, стало быть…

– А можно мне домой? – спросила высоким таким, писклявым даже голоском.

Маг засмеялся, потрепал меня по плечу, и повёл куда-то. Ещё и выговаривать по дороге начал:

– Я полночи от тебя не отходил, присматривал. На несколько минут отлучился, чтобы с братом переговорить. А ты? – Укоризненный взгляд на меня. – Вот зачем ты пошла босиком по холодному полу, да ещё и не одетая, по башне гулять? Да ещё и на подоконник взобралась. А если бы упала?

Я споткнулась. Остановилась, вынудив и Азара тоже остановиться, испуганно на него взглянула, и прошептала:

– А ведь прыгнула бы…

– Айва, – рыкнул он, мгновенно разозлившись. – Что бы я больше такого не…

– Да подожди ты! – перебила. – И правда шагнула бы, если бы голос этот так не раздражал…

– Какой голос? – насторожился маг.

– Да тот, который звал, – пояснила я. – Так манил, так завлекал. Жутко раздражал, всё Айва-а-а да Айва-а-а.

– Женский? – напрягся Азар.

– Чего? – не поняла я.

– Голос был женский? – пояснил он.

– Ну да, потусторонний такой, приятный, но какой-то жутковатый, – ответила честно.

– Мы уходим, сейчас! – заявил маг.

И ускорился, потянув меня за собой. А я босиком, пол холодный – это полбеды, так ещё ж и каменный, причём шершавый. Хоть бы отполировали что ли, или постелили чего…

Азару, видимо, надоело слушать мои «ой» и «ай», подхватил на руки и ещё быстрее пошёл. Я вскрикнула и потребовала, чтобы отпустил. Ответом мне было грубое:

– Потерпишь.

Возразить не решилась. Какой-то он нервный совсем стал. Брови нахмурил, лицо такое сосредоточенно-злое, а в глазах зеленющих сила магическая плещется. Вот эта сила и сподвигла меня терпение проявить. Страшно просто стало очень. Я подозревала, что он сильный маг, слабый с такими ранениями, с какими он ко мне приполз, не выжил бы. Но не думала, что он настолько сильный! И сила у него какая-то неправильная, не такая, как у всех магов! Мы, ведьмы, силу маговскую обычно ощущаем как холодный металл, и на вкус она будто металл, или кровь… А тут, смотрю на Азара, в глаза его, зеленью сверкающие, и чувствую… словно прохладные бархатные листочки стахиса по щекам гладят, мягко, но щекотно как-то. Вот и магия у этого неправильного мага тоже была какая-то неправильная, вроде и прохладная, но теплом от неё веет, мягкая, но в тоже время покалывает, и привкус у неё какой-то странный, сладко-горько-освежающий. В общем, какой-то бракованный мне маг попался.

А меж тем, неправильный маг протащил меня по коридору, пинком открыл дверь, внёс в большую комнату, совмещающую в себе кабинет и спальню, небрежно бросил на кровать, приказал «одевайся», и пошёл обратно к двери.

– Эй, – крикнула ему в спину, сползая с кровати.

Обернулся, посмотрел недовольно.

– А во что одеваться-то? – вопросила, уперев руки в бока. – И вообще, верни меня, откуда взял!

Маг полностью развернулся, руки на груди сложил и сказал, так сказал, что я опять на кровать присела, чтобы не упасть.

– Домой, как ты изволишь называть свою лесную избушку, тебе нельзя, – заявил Азар категорично. – Если ты, конечно, не горишь желанием вернуться в храм и примкнуть к стаду остальных ведьм, которых Геката держит, как дойных коров. Судя по всему, это она тебя и призывала. Варния, стерва старая, не сдержала слово, доложила о тебе, – зло сощурившись прошипел он. – Выбирай, Айва. Времени на раздумья нет. Или ты идёшь со мной, и я обещаю, что ты будешь свободной, или остаёшься, и тогда у тебя только один путь – храм и инициация.

Я поёжилась, ноги как-то сразу озябли, подтянула их, под широкую рубаху спрятала, на мага с подозрением глянула и спросила:

– Куда?

– Туда, где у вашей матери-силы нет власти, – хмыкнул маг.

А заманчиво! Вот только…

– И что я тебе буду за это должна? – спросила, сощурившись.

– Зачтём это как расчёт за второе моё спасение, – ехидно ответил маг.

– А-а-а, ну если так, – протянула глубокомысленно.

– Ну вот и хорошо, – улыбнулся Азар.

– Стой! – окликнула его уже в дверях.

– Мне бы вещи свои забрать, – промямлила, опустив голову.

– Заскочим… минут на пять, не больше, – неохотно согласился он.

– А переодеваться-то во что? – уже закрывающейся двери крикнула я.

Вернулся, пробежался по комнате взглядом, видимо не нашёл, что искал, выругался на счёт нерадивой прислуги и «обнадёжил»:

– Вот дома и переоденешься. И да, к окнам не подходить, на них защита.

И ушёл, дверь заперев. Я отчётливо услышала, как засов заскрипел. А потом ещё и едва заметное зеленоватое свечение по кромке двери пробежалось. Замуровал…

Пока ждала мага, всё пыталась осознать стремительные изменения в своей жизни. Осознаваться оно как-то не хотело. Было страшно, неопределённо и да, волнительно очень.

С одной стороны: а что меня держит? Да ничего! Мать – ведьма, причём в самом худшем смысле этого слова, по достижении пика силы ушла в храм и больше я её не видела. Мне тогда только пять лет было. Настоящего отца вообще не знаю, а приёмный, он растил, как родную, любил, учил, но как только мне исполнилось восемь лет и сила проявилась, меня забрали в храм. Спустя два года пришла тётка – папина сводная сестра, первая и единственная посетительница за десять лет пребывания в храме. Обычных смертных к обучающимся не допускают. Она принесла весть о смерти того, кто не был мне отцом, но стал тем, кого я больше всех любила за всё свою недолгую жизнь, а детская любовь она самая сильная и чистая. И тогда же тётка шепнула, улучив момент, когда наставница отвлеклась, что если мне будет нужно где-то укрыться, то я всегда могу прийти к ней, в память о той нежности, с которой отзывался обо мне её брат. Прошли годы, я провела в храме десять лет, мне исполнилось восемнадцать, пришло время инициироваться, а я не смогла. Сбежала. Никто и предположить не мог, что такая как я – безотцовщина, дочь отрёкшейся от всего ради силы и служения ведьмы, решусь покинуть храм. Ведь мне некуда было податься, меня никто не ждал за стенами храма! Так они думали… Потому я и смогла улизнуть, просто не ожидали. А я возьми да и сбеги! Только благодаря эффекту неожиданности мне удалось не только сбежать, но и добраться до тёткиного домика. Самой тётки к тому времени уже не было в живых, но она сдержала слово, дом принял меня, и даже помог скрыться. Первые дни я не выходила за порог, решилась покинуть домик только когда почувствовала, что переполняющая меня сила иссякла. Вот тогда-то я и осознала, что все проведённые в храме годы не была собой в полной мере. Я, как и сотни других ведьмочек, была сосудом, через который пропускался поток. Мы были словно руслом, протекая по которому энергия напитывалась дополнительными силами. Вроде и тебе хорошо, энергия же проходит через тебя, и заклинания все выходят хорошо, и чувствуешь себя могущественной. А если разобраться – сама-то ничего и не можешь! Только видимость силы, только пыль в глаза! Колдовать потом будто заново училась. В памяти всё осталось, а сил набираться пришлось самой. Но я смогла, справилась!

И в городе меня приняли, как настоящую ведьму, потому что… Да потому что голодная я была! С голодухи и выложилась по полной программе. Ух как расстаралась, переборщила даже немного. Нужно было только сына булочника от крапивницы вылечить, а я так хотела, чтобы всё получилось, ну так хотела… В общем, всех вылечила, кто поблизости был. Чуть не отключилась, правда, от перенапряжения. Но лицо удержала. И меня зауважали! Меня приняли, даже шептаться за спиной начали, что я сильная древняя ведьма. Хотя, судя по поведению дядьки Атаря, знали, гады, что соплячка ещё, просто пожалели.

А вот тут-то как раз и вылезает то самое, которое «с другой стороны». Ну хорошо же жила! Пусть и не хватала звёзд с неба, но душевно, городок я этот за год полюбила, как родной. Меня все знают, я со всеми в ладу. И тут припёрся этот маг! Всё мне поломал! И назад дороги уже нет, засветил он меня по полной программе. Если ведьмы обнаружили, теперь не отстанут, а я обратно не хочу! Да и кто захотел бы? Свободы глотнув разве ж откажешься от неё? И что теперь делать? Магу довериться это… ну даже и не знаю, как назвать. Дурость, одним словом. Но и в храм возвращаться тоже так себе перспектива. А этот конкретный маг мало того, что клятву мне принёс, так ещё и сам какой-то неправильный. А вдруг что выгорит? Решено, рискну! Ну а там видно будет. Ведьма я, или кто? Выкручусь как-нибудь, если что.

И тут опять это загробное «Айва-а-а, приди ко мне. Айва-а-а».

Точно с магом пойду! Он хотя бы не воет, а что ведьмочкой обзывает, так переучу. Я же ведьма!

***

Азар вернулся минут через двадцать. Злой сверх меры, ворвался в комнату, принялся собирать какие-то вещи, бросил, на меня глянул, отвернулся.

– Отменяется всё? – спросила я настороженно.

– Тебя в любом случае не брошу, – мотнул он головой.

Ну да, долг жизни и всё такое. Он же что-то про это говорил. Но я видела, что Азар злится, и уходить не хочет…

– Может расскажешь? – попросила тихо.

Он головой мотнул, кулаком по столу ударил, постоял немного так, над столом пыхтя, и сподобился-таки на откровенность.

– Переговоры срываются, – проговорил маг. – Покушение мы замяли, но принца пришлось отправить домой. А теперь и я ухожу. Мэльтинир ненадёжен, не хочу за ним право подписи оставлять.

– Э-э-э, а ты вообще о чём? – Как-то нехорошо мне стало. Разговоры такие, ну совсем не пустячные. Принцы, покушения, права подписи. Тут чем-то явно политическим пованивает. Почему пованивает? Так это ж всем известно, что политика не розами пахнет!

– За тебя Геката взялась, долго не продержишься, – мотнул он головой. – А переговоры это ещё дня на два, как минимум.

Я сопоставила данные, прикинула, и пришла к выводу, что да:

– Не продержусь. Она так противно нашёптывает, удавиться хочется.

– А может ты сама пока, без меня там, а? – с надеждой спросил маг.

– Где там-то? – ещё больше насторожилась я.

– А ведь это выход! – загорелся идеей он, не обращая на меня внимания. – Я тебя перекину, а сам тут останусь. Решу все спешные вопросы, а мелочи уже и на Мэльтинира можно будет оставить.

– Эй, маг, ты что удумал? – вскрикнула, когда он решительно так ко мне двинулся.

– Точно, тебе же ещё за вещами нужно, – вспомнил он. – На три перехода на такое расстояния у меня сейчас сил не хватит. Ведьмочка, может поможешь?

Я попятилась. Вот тебе и клятва, Айва! Вот глупая, магу поверила!

– Да не трону я твою искру, – рыкнул маг. – Просто силой поделиться могла бы, для тебя же стараюсь.

– А это как так – поделиться силой, и без искры? – нахмурившись, спросила я. Дурит же! Маг одним словом.

– Я принёс клятву о неприкосновении, Айва, так что искру твою при всём желании не возьму, – улыбнулся Азар. – Но ты можешь поделиться со мной энергией, которую твоя искра вырабатывает. Силы ты восполнишь быстро, а для меня это будет сродни использованию артефакта. Соглашайся. Чего тебе бояться?

И вроде складно говорит, но страшно-то как!

– Испугалась, ведьмочка? – с усмешкой спросил он.

– Да не дождёшься! – возмутилась я.

– Вот и хорошо, – заулыбался маг.

А потом схватил меня за руку, притянул к себе, обнял крепко и будто огонь вокруг запылал, так жарко стало. Я не удержалась и спрятала лицо у него на груди. За жаром холод пришёл. Вздрогнула, будто от удара, и замерла.

«Мяа-а-ав» – заголосил мой Черныш, встречая явление хозяйки перед родным порогом.

Кот рванул в дом, я за ним.

– У тебя пять минут на сборы! – понеслось мне вслед.

Собиралась я действительно быстро. Сначала поймала кота, посадила его в корзину, прикинула той самой старой шалью, закрепила её простеньким заговором, чтобы котейка не вырвался. А потом за минуту переоделась, сгребла в безразмерную тряпичную сумку все свои немногочисленные вещи, и ворвалась в кладовую. Вот тут всё было сложнее. Мешочки и пучки с травами отправились в наплечную сумку, бутылочки, скляночки, баночки и прочая бьющаяся тара подверглась жестокому испытанию – а именно неумелому ведьминскому заклятию. Спровадила всё в отдельную сумку, если что и разобьётся, вреда не будет. Сумка заговорённая. Ну и сумки с зельями и травами сложила в общую, безразмерную, на одежду. Стянула края, завязала тесёмки, всё, я готова!

– Эм, Айва, это точно всё? – спросил Азар, недобро поглядывая на пузатую сумищу, которая вряд ли в дверной проём пройдёт.

– Да, это всё, – радостно заявила я.

– Ну хоть за это спасибо, – пробурчал маг. – Отойди, попробую это всё вынести.

Выносил он мой скарб с помощью магии, и вынес-таки! Правда дверные косяки поломал, ну да ладно, мне же здесь уже не жить.

Корзинку с отчаянно орущим котом я вынесла сама! Гордо и величественно, отчаянно стараясь не зареветь. Привыкла уже к этому домику, сердцем прикипела.

Спустилась с крылечка, повернулась лицом к своему жилищу, пристанищу и последней памяти о папе (всё же от его сестры домик достался), и невольно всхлипнула.

– Мне жаль, – тихо произнёс Азар.

– Мне тоже, – шёпотом ответила я.

– Мяа-а-ав, – поддержал Черныш, у него тут явно тоже свои интересы были, и однозначно более значительные, чем у меня. Его вообще городские кошки любили, по весне под окнами орали знатно.

– Пора, – взваливая мою сумищу на плечо, проговорил маг.

– Ага, – многозначительно ответила я.

– Мяа-а-ав, – повторил кот. Он определённо был против переезда. Терпи, котик, жизнь штука сложная и несправедливая. Но кто знает, а вдруг там, в неведомом будущем, нас ждут ещё более ласковые кошечки.

Подошла к магу, ухватилась за его руку покрепче и зажмурилась. Его это не удовлетворило. Он высвободил руку, обнял меня ею за талию, прижал к своему боку и предупредил:

– Держи кота покрепче.

И мы провалились в жаркое марево. На этот раз жар был намного сильнее, и холодом он сменился только после неприятного чувства падения, когда я подтягивала норовящую улететь в неведомые дали орущую кошачьим голосом корзину и уже сама потеснее прижималась к магу. Но вот стало холодно, а в следующее мгновение мы ухнули на что-то твёрдое. Ноги пронзило резкой болью и всё, мы прибыли.

Я открыла глаза и… Я не поняла! Это был лес. Огромный такой, внушительный лес. Деревья, каждое в обхвате как три меня минимум, про максимум и говорить нечего. Те, которые минимум, это, как я поняла, молодняк был. Высота же этих деревьев оставалась для меня тайной, потому что терялась где-то в вышине. Попытка рассмотреть привела к тому, что голова закружилась, от высоты такой.

Азар осторожненько так развернул меня, и я не поняла ещё раз! Это был город. Большой такой, монументальный. Но вот незадача, он начинался вот прямо перед нами, а простирался не только вперёд, но и вверх! На те самые деревья, которые не объять, не обхватить. В общем, это был самый что ни наесть город эльфов!

– Мама, – прошептала я.

– Почти на месте, – «успокоил» меня Азар. – Сейчас таможню пройдём, и всё. Ты здесь впервые, без проверки не пропустят, даже со мной.

Да мне как бы не очень-то и хотелось бы! Я вообще об эльфах только слышала! Причём, ничего хорошего. Но кто же меня спрашивал-то?

Перед нами нарисовались ОНИ, то есть эльфы, самые настоящие, красивые, тут не отнять, но злющие, ушастые и недоверчивые.

– Моя протеже, ручаюсь за неё, – тут же заявил маг.

– Протокол, – напомнил ему один из эльфов, самый злющий на мой взгляд.

– Айва, представься, – толкнул меня в бок Азар, – полным именем.

– Айва Дарна, неинициированная ведьма, – представилась я.

– Мяа-а-ав, – донеслось из корзины.

– А это мой кот, Черныш, – добавил, так, на всякий случай.

Ну кто их, остроухих этих знает, вдруг у них и котам тоже особый пропуск нужен.

– Спасибо, – вдруг доброжелательно улыбнулся эльф.

Остальные тоже улыбаться начали.

– С возвращением, мэтр Азар, – поприветствовал моего мага главный. – Рад, что вы наконец-то нашли ветвь своего древа.

– Я ненадолго, – ответил маг. – Айву оставлю и на переговоры.

– Мы позаботимся о ней, – заверил его эльф.

– Э-э-э, маг… – начала я.

– Всё потом, Айва, – перебил меня он. – Сейчас доставлю тебя домой, и мне нужно возвращаться.

Меня опять подхватили за талию, и мы полетели! Вот так прямо взяли и полетели! Вверх! Да-да, прямо вверх, к деревьям, в которых скрывались дома, и даже целые дворцы!

Летели мы недолго, видимо Азар обосновался недалеко от границы. Приземлились на открытой террасе, прямо перед дверью. А из двери как выскочит какая-то девица ушастая, да как заголосит:

– Азар, счастье моё, вернулся!

Я от мага отошла, корзину с орущим котом на руке поправила, ну и посмотрела на него, пристально так. Не то, чтобы это моё дело, но каков же козёл-то!

А эта красотуля ушастая к магу, повиснуть на нём попыталась, да сумища моя с вещами помешала.

– Эльтирра, успокойся, – раздражённо прикрикнул на неё маг. Сумку мою сгрузил с плеча, да и говорит: – Тир, почему ты здесь? Иди домой.

– Но Азар, – пропела девица, – мой муж ещё три дня будет в дальнем пределе, а я, как почувствовала твоё приближение, сразу сюда.

И опять к нему кинулась. Маг её на подлёте поймал, от себя отстранил, да и говорит:

– Возвращайся домой, к мужу. Сейчас, Тир. Я отзываю допуск в свой дом.

– Что-о-о? Ты отзываешь допуск?!

Это она уже не пропела, пропищала, да так, что у меня даже уши заложило. А Черныш так и вовсе притих от визга такого.

– Давай обойдёмся без сцен, – устало проговорил маг.

– Ты. Отзываешь. Допуск?! – заголосила эльфийка пуще прежнего. А потом на меня глянула и как завизжит: – Из-за неё?! Да я её…

– Эшрас, – произнёс Азар, и экзальтированную дамочку как ветром сдуло.

Вот только что тут была, и пропала, только шторы заколыхались.

– Она тебя больше не потревожит, – пообещал мне маг.

– Угу, – глубокомысленно ответила я.

– Идём, покажу тебе твою комнату, – бодро проговорил Азар.

Ну и пошёл. А мне что делать? Пришлось за ним идти.

– Извини, – по дороге произнёс он.

– За что? – не поняла я.

– За Эльтирру, – пояснил маг.

– Да мне-то что, – пожала плечами. – Главное, чтобы ко мне не лезла. А там осмотрюсь и вообще куда подальше от тебя уберусь.

Азар только хмыкнул, но говорить ничего не стал.

А дом у него ничего так оказался, большой, просторный, даже уютный. И мне комнату он выделил хорошую, светлую, с большой кроватью и интересным таким окном, угловым и слегка скошенным с одной стороны.

– Кухню сама найдёшь, – сгружая мою сумку на пол, проговорил маг. – Там продуктов должно быть достаточно, чтобы пару дней без меня продержаться. Из дома лучше не выходи пока. Вернусь, объясню всё.

– Хорошо, – кивнула я, рассудив, что и правда пока лучше не лезть на рожон. Всё же это эльфы, а я про них только в книжках и читала, и то всё больше небылицы всякие.

– Ну, мне пора, – с намёком произнёс Азар.

– Ну давай, удачи, – махнула ему рукой.

– Айва, – покачал он головой.

– Чего? – не поняла я.

– Я же предупреждал, что мне не хватит чистой энергии на создание трёх порталов, а вернуться нужно, и как можно быстрее, – напомнил маг.

– Ну и? – насторожилась я

– Ты обещала поделиться, – с намёком произнёс он.

– Когда это? – удивилась я.

Нет, ну правда, я разве вот прям так прямым текстом и обещала?!

– Айва, – нахмурился Азар.

– Говори уже, чего делать нужно, – пробурчала недовольно.

– Ну, во-первых, тебе нужно закрыть глаза и расслабиться, – улыбнулся маг.

– А потом? – спросила хмуро.

– А дальше я сам всё сделаю, ты только не противься, а то передача силы не произойдёт, – заверил он, а сам довольный такой.

– Подозрительно всё это как-то, – пробурчала я.

– Ты же помнишь, я дал клятву и не смогу причинить тебе вред, даже если и захотел бы. Но поверь мне, ведьмочка, последнее, что я хочу сделать с тобой, это причинить вред, – уверенно проговорил Азар.

– Значит, закрыть глаза? – уточнила я, поставив корзину с притихшим котом на кровать.

– И расслабиться, – уточнил он. – И ни в коем случае не шевелиться, пока передача энергии не закончится.

– А мне больно не будет? – сощурилась, сложив руки на груди.

– Клянусь, больно не будет! – с жаром принялся уверять меня маг.

– Ну тогда ладно, – неуверенно согласилась я.

Веры магу, конечно же, не было, но он мне вроде как помогает, да и клятву о неприкосновении принёс, так что…

Встала ровно, руки к бокам прижала и зажмурилась. Как Азар ко мне подошёл, почувствовала сразу, сжалась от подступающего страха, но не пошевелилась.

А он руки мои взял, и со словами «Так удобнее будет» на боки свои положил. Стоим, я за бока его держусь, он свои руки на мои плечи положил, ну и… сейчас, наверное, силу из меня тянуть начнёт. Приготовилась уже, что ослабею, плохо станет.

Сразу и не поняла, что происходит – напряжена так была, что первое прикосновение как-то и не заметила. А потом осознала, отстраниться попыталась.

– Нельзя, нарушишь передачу, – прошептал мне в губы маг, и как начал меня целовать!

А я стою, пошевелиться боюсь, что и делать-то не знаю! А он всё целует и целует. Энергия, видать, так просто передаваться не хочет, так он меня ещё и обнял, притянул к себе, к груди прижал. Ну и, похоже, энергия передаваться начала, потому что у меня в голове зашумело, ноги подогнулись, руками за рубаху его уцепилась, а сама ни жива ни мертва, дышать не могу. Страшно так стало, но не за искру, а просто, боязно с чего-то. И губам горячо, жарко им, сами раскрылись, с тихим стоном.

И вот тут-то как раз энергия и пошла, это я почувствовала отчётливо. Но это миг только и длилось. Маг совсем немного взял, а потом подхватил меня на руки, на кровать уложил, прошептал «Дождись меня, ведьмочка, постараюсь за сутки управиться», и исчез.

Пришла в себя резко. Села, головой потрясла, осмотрелась и поняла – бежать надо! И срочно, как можно скорее и дальше! Потому что энергию-то он взял только под конец, а до этого магия, похоже, какая-то была. Странная, лишающая контроля и разума магия. Я о такой и не слышала никогда! Бежать, однозначно бежать.

– Мяа-а-ав, – подтвердил Черныш из корзины.

Глава 3

Но сразу я не побежала, сначала решила осмотреться и перекусить. На сытый желудок оно веселее как-то убегать. Помнится, маг про кухню заикался, вот её-то я и отправилась искать, прихватив корзинку с котом. Ему тоже перед побегом подкрепиться не помешает.

Искомое нашлось не сразу. Дом оказался многоэтажным, и выделенная мне комната была явно не на первом этаже. Но и не на последнем, это я поняла, обнаружив лестницу. Вверх не пошла, рассудив, что кухня должна быть на первом этаже.

Перехватила корзину поудобнее, от чего мой исстрадавшийся в неволе котик зашипел, прошептала «Потерпи, милый» и пошли вниз. Лестница была пологой, удобной и с красивыми резными деревянными перилами. Здесь вообще всё деревянное было… как и хозяин. Вот же дубина стоеросовая! Магией меня одурманить удумал! Решил, наверное, что и не замечу. А я вот заметила! И выводы сделала. Нельзя магам верить! Вот нисколечко, ни на ноготок. Права была наставница, увидела мага – беги. Хоть в этом она меня не обманула.

Лестница привела меня в большое светлое помещение, чем-то на приёмный зал в богатом аристократическом доме похожий. Вот у самого богатого и родовитого аристократа нашего городка такой же примерно зал, он в нём балы всякие устраивает. Ну и меня, как уважаемую ведьму, как-то пригласил. А мне же любопытно. Нарядилась в лучшее из своих выходных платьев, чёрное такое, без рукавов, приталенное, с разрезом, в котором кружево, паучью паутинку имитирующее видно. И перчатки тоже напялила чёрные, кружевные, выше локтя. Даже волосы по такому случаю присобрала у висков и туфельки на небольшом каблучке надела.

Ну и заявилась на бал. Припозднилась правда на часок, пока в туфлях от своего домишки до нормальной дороги доковыляла. Ну и вот, вхожу я в зал, свечами сверкающий, а та-а-ам… В белом все! И девицы местные в белых платьях с пышными юбками и кружавчиками всякими, и мужчины все поголовно в белых костюмах. И я, вся в чёрном. В общем, заметили меня все. Так весь вечер и замечали. Мужики табуном за мной ходили, споить усердно пытались. Всё таскали и таскали бокалы с шипучим вином, замучилась поливать этой гадостью кусты в больших вазонах вдоль стен стоящие. Почтенные матроны наоборот, фыркали и поглядывали укоризненно, но сказать что-то ни одна не решилась. А девицы… Девицы так на своих кавалеров, за мной таскающихся, глазами зыркали, что мне весь вечер пришлось сглазы отводить. Они-то сами, дурёхи, и не чувствовали ничего, а мне дурной взгляд, злобой наполненный сразу виден. Умоталась под конец так, что когда гостеприимный хозяин подвёл ко мне своего сына, из столичной гимназии на каникулы приехавшего – щуплого, забитого паренька примерно моего возраста, чтобы представить нас, значит, друг другу, я и не удержалась.

Окинула парнягу взглядом своим ведьминским, да честно и сказала:

– Если домой его не заберёте, внуков не дождётесь. Бьют его там, умело и с умыслом. Следов не остаётся, только внутренние повреждения… определённого характера.

Почтенный горожанин с лица спал, уставился на меня, как в первый раз увидел, а потом как шёпотом так, подступая ко мне бочком:

– Так может вы, госпожа ведьма, с ним… это… ну подлечите? Все же знают, что ночь с ведьмой здоровья и мужской силы прибавляет. – И затараторил: – Я оплачу! Любую сумму, только назовите.

Парень совсем побледнел, того и гляди в обморок брякнется. И так испуганно на меня посмотрел, сразу ясно – для него такое оздоровительное времяпрепровождение пострашнее побоев будет. А я… Не знаю, как удержалась. Улыбнулась даже. Развернулась и ушла молча.

Аристократ этот потом ещё два раза приглашения на приёмы присылал, рвала и сжигала сразу же, даже не читая. Прямо на глазах у посыльного. Обиделась я, в общем. А сына он из гимназии всё же забрал. Вот буквально с месяц назад мне очередное приглашение и принесли, на свадьбу в этот раз. Парень женился, и в городе поговаривают, что жена у него уже на сносях. Но я на свадьбу не пошла. Мы, ведьмы, обиды долго помним. И мстим тоже долго и со вкусом. Потому парню и пришлось домой вернуться, дела у аристократа на спад пошли, а обучение в столичной гимназии стоит не дёшево. Но я, хоть и ведьма, а всё равно не злая по натуре, так что после свадебки и семейное дело наладилось. Наследнику теперь как-никак семью содержать нужно. А дядька этот, который за ночь с его сыном мне заплатить предлагал, ну боги ему судьи, не я.

Но что-то я отвлеклась. Так вот, зал этот был большой, и окна в нём тоже немаленькие. Вот к одному из окон я и направилась, чтобы осмотреться – что там и как снаружи.

Подошла и чуть корзину не уронила. Прямо напротив окна, метрах в десяти, зависнув в воздухе, как птаха чудная, висела та самая эльфийка, которая тут мага привечала, когда мы прибыли. Эльтирра, кажется. Красивая такая, в развевающемся на ветру, обнимающем стройное тело лёгком бирюзовом платье. И вот эта Эльтирра с такой ненавистью на меня смотрела, будто я у неё в голодный год последнюю краюху хлеба отобрала!

– Ты, – прошипела она.

Я не услышала, по губам прочитала. Чего она там дальше говорила, кривясь так, что даже эльфийские выдающиеся уши шевелиться начали, я не поняла. Но это явно было что-то обидное, или даже скорее оскорбительное. Потянулась, приоткрыла окно и предельно вежливо попросила:

– Повтори.

Дева лопоухая рот закрыла, уставилась на меня как-то растерянно. Но с оторопью быстро совладала, ну и повторила!

– Ты! – зашипела она, не хуже змеюки, которой хвост прищемили. – Ты, грязная оборванка! Подстилка! Думаешь, хорошо устроилась? Да недели не пройдёт, как Азар выкинет тебя на улицу! В самой грязной канаве предлесья окажешься! Будешь обслуживать таких же грязных полукровок из низших. Тех самых, которые только от слабых эльфов и полуразумных оборотней родятся! Тварь продажная!

Воздух в лёгких у неё, похоже, закончился, и дамочка запыхтела, сверля меня презрительно-брезгливым взглядом. Я же, выслушав её прочувствованную тираду, сделала два вывода. Первое:

– Ну у вас тут и нравы, – покачала головой. – Вроде слышала, что эльфы благородными сверх меры себя считают, а тут такое… С полуразумными оборотнями… Мда-а-а.

И, пока эта истеричка вислоухая переваривала сказанное мной, я, собственно, второй вывод озвучила:

– Удачи в канаве. Раз уж Азар туда всех своих бывших спроваживает.

– Да как ты смеешь?! – заверещала совсем даже и не привлекательная с перекошенной покрасневшей рожей эльфийка. – Я дочь первого советника лесного сената! Да мой муж личный поверенный Владыки! Ты…

– Не повезло Владыке, – покачала я головой. – Раз уж поверенный даже за женой уследить не может, что о государственных делах говорить.

Эльфийка рот открыла… и захлопнула, продолжая сверкать гневным взглядом.

– А папочка у нас, видимо, делами очень занят, раз на воспитание дочурки времени не нашлось, – припечатала я. И напоследок: – Лети, пташка, в семейное гнёздышко. Ну или в канаву, тут уже тебе решать.

И окно захлопнула. Подхватила с подоконника корзину с притихшим Чернышом и потопала кухню искать. От такой содержательной беседы аппетит ещё больше разыгрался. Это ж надо! Эльфы и с полуразумными оборотнями. Точно бежать отсюда надо, подальше от ушастых развратников!

На этом этаже кухней тоже и не пахло. Всё какие-то залы и кабинеты были. Пришлось возвращаться к лестнице и подниматься обратно. Чтобы не бегать два раза, сразу ещё выше на этаж поднялась. И попала в сказку!

Это был будто волшебный сад! Кругом яркие ароматные цветы, редкие травы, зелень и много-много солнечного света, будто через кружево пробивающегося сквозь листву кроны дерева. И сад был таким огромным, что до края я так и не добралась. Черныш отвлёк, громко и требовательно напомнив о насущным утробным урчанием.

Решила, что потом вернусь и осмотрюсь получше. Вот как только поем, так и приду сюда, перед побегом. А побег это дело уже решённое. Ну его, этого мага, с его сомнительной магией и ещё более сомнительными истеричными поклонницами.

Вернулась на средний этаж и, о чудо, кухня обнаружилась! Сначала я нашла хозяйскую спальню, по соседству с моей, кстати. За следующей дверью обнаружился небольшой кабинет, строгий и без излишеств. Потом я попала в нечто, наподобие гостиной. Здесь был мягкий уютный диванчик, пара кресел, чайный столик и даже большой рояль! Музыкальный инструмент вызвал оторопь, если честно. Вот уж не думала, что маг музыкой увлекается!

Следующая дверь привела меня в столовую – небольшую и тоже уютную. В центре комнаты стоял стол на шесть персон, стулья с резными ажурными спинками, и неприметная дверь в углу. Вот за этой дверью и обнаружилось царство еды.

Маг не обманул. Припасы действительно имелись. В большом настенном шкафу, открыв который я поёжилась от пахнувшего холода с привкусом необычной азаровской магии, обнаружились разнообразные сыры, мясные готовые блюда и даже тортик! В следующем шкафу я нашла свежие фрукты, овощи и хлеб. Хлеба тут было видов пять… и с семянками какими-то, и витой зеленоватого цвета, и даже с пряным ароматом перца. Какой маг гурман, оказывается!

– Да у нас будет настоящий пир, – обрадовала я Черныша, осторожно снимая с корзины шаль.

Кот заорал не своим голосом и сиганул куда-то в сторону, выпучив глаза. Но дверь я предусмотрительно закрыла. А больше ему деваться некуда было. Забился под стол и притих. Ну да ничего, вот сейчас мяско достану, сам на запах вылезет.

***

Ели мы с котиком быстро. Он рычал и подозрительно косился по сторонам, а я, жуя, мастерила себе бутерброды, и выбирала сыр и фрукты в дорогу. Много еды решила не брать. Ещё же и из одежды что-то взять нужно, и хотя бы минимальный запас зелий. Жаль, заготовки оставить придётся, просто сил не хватит всё забрать. Да и ещё неизвестно, как вниз-то спуститься. Я искренне надеялась, что не придётся по стволу дерева карабкаться. Ну не летают же они тут все постоянно! Те же продукты как-то доставлять нужно.

В общем, понадеялась на благоразумность благородного ушастого народа. Согреваемая этой надеждой и попыталась запихать Черныша обратно в корзину. Кот упирался, орал и царапался. Решила пока оставить его на кухне, перед самым уходом заберу.

Сгрузила собранный провиант в холщовый мешок из-под хлеба (от мешка тоже чувствовался лёгкий фон азаровской магии, видимо для пущей сохранности продукта), плотно прикрыла за собой дверь, чтобы кот не сбежал, и пошла собираться в дорогу.

Ох, как же тяжело отказываться от родных и дорогих сердцу вещей! Травки высыпала на пол из наплечной сумки едва не плача. Не удержалась и закинула обратно пару мешочков – толчёный обессилец и сушёные листья креплянки. Кто знает, когда пригодится силы свои подкрепить, или наоборот, кого слишком ретивого угомонить. Туда же отправились пузырьки с заживляющим, бодрящим и одурманивающим зельями. Следом запихала в сумку мешок со снедью. Приподняла – вес получился уже немалый, а ведь ещё и из одежды хоть что-то нужно взять. Это только говорят, что своя ноша не тянет. Врут, причём нагло! Это когда чужое прут, второе дыхание открывается, а своё очень даже увесисто чувствуется.

Одежду выбирала по принципу – на крайний случай. Смена белья, одно дорожное платье, штаны и рубаха, на случай, если удирать придётся спешно. Ну и плащ, любимый, чёрный, с большим капюшоном, под которым можно скрыть лицо, если что, красной подкладкой и изысканной металлической застёжкой, в которой поблёскивали прозрачные кристаллы. Красивый и можно даже сказать торжественный. Я его у заезжего торговца пару месяцев назад купила. Отдала месячный заработок, но нисколько не жалела. Плащик был знатный. Почти новый, и с наложенным заклинанием от грязи, промокания и порчи. Торговец не был ни магом, ни сведущим в колдовстве, потому и не знал, какое сокровище отдаёт мне почти даром! А я что? Ему он явно вообще бесплатно достался. Может украл, что вряд ли, плащ и от воровства был защищён, а может и вовсе с мёртвого тела снял.

В очередной раз поёжилась, представив прежнюю хозяйку этого чуда. Кто-то о ней явно заботился, и одёжку вон как знатно защитил, что уж о хозяйке говорить. Но… судя по тому, что плащик теперь у меня, не уберёг…

Подумала, и накинула плащ на плечи. В сумке для него уже явно места не хватало.

С сожалением посмотрела на остальные свои вещи, выудила из вороха маленькую шкатулку, размером с мой кулак, и спрятала в карман плаща. Вот и всё, я готова. Осталось только заглянуть в сад, добраться до его границ, осмотреться, а там явно обзор хороший будет, выбрать направление, забрать Черныша, и можно двигаться в путь.

Было ли мне страшно? Да я в ужасе была! Одна, в чужом мире, где правят и живут совершенно непонятные мне, загадочные существа, про которых столько небылиц ходит, что впору впасть в панику и забиться в какой-нибудь укромный уголок, да ещё и не вошедшая в силу. Но всё же я ведьма, а мы, ведьмы, с природой дружим, сама земля нам силу даёт. Так что не пропаду! Главное из эльфийских земель выбраться. Они, насколько я помню, с востока с драконьими горами граничат, где уже давно только ветер меж скалами гуляет, потому что драконы вымерли ещё лет пятьсот назад, и вымерли нехорошо как-то, непонятно от чего, потому на их территории никто и не позарился. С юга море, там тоже ловить нечего, на западе наша Великая империя, куда мне пока лучше не соваться, потому что мать-сила призовёт сразу. А вот на север от эльфийских лесов пролегали территории свободных народов, кочевников то есть. Вот туда-то я и намеревалась податься. Там столько культов, богов, гильдий и религий было намешано, что уж одной-то не обременённой служением своей богине ведьме точно место найдётся.

Сумку оставила на лестнице, легко взбежала по ступеням и невольно улыбнулась, оказавшись в сказочном саду. Хорошо здесь, радостно так, и запахи… М-м-м, какие тут ароматы! Лёгкий, сладковатый, слегка дурманящий флёр от незнакомых огромных цветов перекликается с родными, напоминающими о доме запахами трав, так и хочется махнуть на всё рукой и остаться. Вот просто взять и остаться тут, в этом саду. Если бы не маг, с его непонятными замашками и магией, которой он меня одурманить пытался, так бы и сделала! Но…

Но мне вообще-то поторопиться нужно! Отмахнулась от безрадостных мыслей и поспешила в ту сторону, где света было больше всего. И правильно выбрала. Граница сада выглядела как вполне обычный заборчик в метр высотой, красивый такой, лианами оплетённый. А там, за заборчиком, простирались бескрайние дали! Я стояла на вершине кроны исполинского дерева, и вокруг, куда ни глянь, были видны такие же кроны. А где-то там, на горизонте, возвышались горы, те самые, драконьи.

– Так, значит это у нас восток, – пробурчала, поворачиваясь так, чтобы оказаться лицом на север.

Заклятье верного пути прошептала два раза, чтобы наверняка закрепилось. Теперь я, даже не имея ориентиров, направление определить смогу.

Вздохнула с жалостью, окинув взглядом прекрасный сад, прогнала малодушную мыслишку на тему «А может остаться?» и побежала прочь из этого рассадника природного великолепия.

Не сбавляя скорости на бегу подхватила сумку, закинула на плечо и устремилась на кухню. Мой котик меня явно не ждал. Он вообще обиделся, причём сильно. Но я была неумолима, запихала его, орущего и отчаянно сопротивляющегося, в корзину, прикрыла шалью, обновила заговор, чтобы точно не сбежал, и пошла искать выход.

Сначала вышла на ту самую террасу, на которую мы с магом прилетели, посмотрела вниз, не обнаружила никаких лестниц и прочих средств для спуска, и отправилась на нижний этаж. Если он там гостей принимает, а судя по убранству, так оно и есть, то там и выход должен быть.

Поиски заняли минут двадцать всего, а сумка уже прилично так плечо оттягивала. Перекинула её на другое плечо, прикрыла плащом, перехватила корзину с ворчащим котом и, собственно, начала спуск по лестнице. Дом мага покинула без сожалений, плотно прикрыв за собой широкую дверь.

Лестница была винтовая, но это был ещё тот винт! Она опоясывала необъятный ствол дерева! И при этом была достаточно удобная для спуска, то есть пологая, с внушительными перилами, широкая такая. Где-то витка через четыре я устала и присела отдохнуть. А вокруг всё ещё была листва, густая такая, изумрудно-зелёная. И при взгляде вниз просвета не наблюдалось. Припомнила, как со стороны выглядят эти огромные деревья-дома и поняла – топать мне ещё с час точно! Потому что там листва только верхнюю треть закрывает, а дальше голый ствол, до которого я ещё и близко не добралась.

– М-да, как-то высоковато он забрался, – пробурчала, тяжко вздыхая о своей нелёгкой доле.

И тут сбоку листья раздвинулись, и я увидела румяную эльфийскую мордашку. Мордашка была щекастая, какими бывают только детские лица, улыбчивая и испачканная в зелёном соке листьев. И да, эльфийские ушки тоже наличествовали, но к ним прилагался такой залихватский взгляд, что тут без вариантов – местный заводила и хулиган. Следом за мордашкой из листвы вылез и её обладатель. Повис на ветках, как обезьянка, смерил меня любопытным взглядом и изрёк:

– Привет!

– Привет, – улыбнулась я в ответ.

На вид мальчишке было лет десять-двенадцать. Но гонору-то, гонору! Он спрыгнул на лестницу, встал, уперев руки в худосочные бока, дунул, попытавшись сдуть с лица прядь длинных белых волос, выбившуюся из неряшливой косы. Прядь не сдувалась. Парнишка недовольно скосил на неё взгляд, заправил за ухо и опять руки в бока упёр.

– Чего грустишь? – поинтересовался он.

– Да вот, спускаться ещё далеко, устала уже, – пожаловалась я.

– Так ты напрямик, – предложил мальчишка.

Я покосилась вниз, под лестницу, сглотнула и призналась:

– Так расшибусь же.

– А-а-а, так ты летать не умеешь ещё! – воскликнул он, радостно так, будто это было для него ну очень приятным известием.

– Да вот, как-то пока не научилась, – развела я руками.

Черныш в корзине, потревоженный движением, громко заворчал.

– А кто там у тебя? – мгновенно среагировал эльфёныш.

– Кот, – честно призналась я. – Мой, – добавила на всякий случай. Уж больно взгляд у пацана алчный стал.

– А хочешь быстро спущу? – вдруг предложил малец. – Я уже могу поднимать вес вдвое больше своего, – добавил он с гордостью.

Я припомнила, как невоспитанная бывшая пассия мага перед окнами парила и поверила мальчишке. Но принимать помощь не торопилась.

– А зачем тебе это? – спросила с подозрением.

– Так весело же! – радостно воскликнул он. – Так летать редко разрешают, а помощь зачтётся в обучение.

– Интересное у вас тут обучение, – протянула я.

– Да не, – махнул он рукой, – скучно обычно. Полёты только раз в неделю, в основном управление энсаннами заставляют отрабатывать.

– Энсанны? – переспросила я. – А это что?

– Ну ты даёшь! – развеселился мальчишка. – Это же наша основная сила. Мы древесными энергетическими потоками управляем, энсаннами то есть. Всем эльфам энсанны подвластны. А магия только высшим, таким как я, – гордо выпятил он впалую грудь.

– Да ты маг оказывается, – похвалила его я. И промахнулась.

– Я не маг, я эльф! – горячо заявил он. – И я могу летать! Так что, хочешь вниз?

– Хочу, – призналась я. – Только тут ещё столько ступеней, час точно буду спускаться.

Пацан загоготал, потешаясь надо мной, и «обрадовал»:

– Сама, ножками, ещё часа три точно ползти будешь.

– О-о-ох, – горестно выдохнула я.

– Ну что, полетели? – залихватски подмигнул он.

– А полетели, – согласилась, потому что… Ну потому что я тут скорее кубарем скачусь по этой лесенке удобной, чем преодолею такое расстояние!

Мальчишка горделиво расправил плечи, демонстративно размял тонкие ручонки, подошёл ко мне и заявил:

– Хватайся за шею. Держаться сама будешь, я ещё не научился одновременно и летать и энсанны использовать, так что мне руки нужны, чтобы ветки раздвигать.

– А может не надо? – пошла я на попятную.

– Да не бойся, доставлю в лучшем виде! – заверил он меня.

Встала неуверенно, спустилась на пару ступенек, корзинку на локоть сдвинула, ну и потянулась руками к мальчишке.

– Меня Саэссан, кстати, зовут. Но тебе можно просто Эс, – представился он.

– Айва, – представилась я в ответ.

– Ай что ли? – засмеялся он заливисто.

– Просто Айва, – пробурчала я. У них тут и всех имен такие, что грех не сокращать, но у меня-то имя нормальное!

– Буду звать тебя Ай, – продолжая хохотать заявил этот сопляк.

А потом как-то быстро оказался на одной ступеньке со мной, посмотрел снизу вверх, поднялся ещё на пру ступеней, кивнул довольно, схватил меня за руки, положил их на свою шею и выкрикнул «Держись!».

Не знаю, как мне удалось не свалиться, когда он взмыл вверх. Обняла поганца крепко-крепко, и зажмурилась.

– Задушишь, – прохрипел он.

Чуть ослабила хватку, но глаза открыть так и не решилась. А вокруг шумела листва, и ветер такой, ну точно не летим, а падаем! Вот и умру так, расшибусь вместе с мальчишкой ушастым. Ещё и его смерть мне припишут… посмертно.

И тут ветер вдруг прекратился, мы зависли в воздухе, а паренёк устало так, с одышкой:

– Прибыли, сгружайся.

Я глаза несмело открыла, вниз посмотрела и руки разжались сами собой. Спрыгнула на землю, а там расстояние в пару ладоней всего было, и восторженно воззрилась на эльфёныша.

– Ты… – прошептала, а в глазах слёзы, – ты… волшебный! Спасибо тебе, огромное!

И обнимать его кинулась. Ну как тут не обнять-то?! Выжили же! Да ещё и спустил меня, сама я тут на этой лестнице сколько корячилась бы!

– Да ладно, пустяки, – засмущался Эс.

И тут откуда-то издалека донеслось:

– Саэссан, вассир Саэссан! Я почувствовал всё! Найду ведь… и Владыке доложу!

– Ой, – прошептал Эс. – Ты меня не видела.

И испарился… прихватив мою корзину! Только громкое «мяа-а-ав» меж деревьями затерялось.

– Стой, поганец! – заголосила я.

Но куда там, его и след простыл, убежал так стремительно, что я даже направление определить не успела. Быстрые они, эти ушастые, оказывается!

– Черныш, – простонала, с трудом сдержав всхлип.

Он же один у меня остался, больше и нет никого. Единственное родное существо, хоть и неразумное, но он меня любил, когда плохо было чувствовал всегда. Приходил и ложился под бок, урчал, а порой, если совсем тяжко на душе делалось, и руки вылизывать принимался. И как-то легче становилось, спокойнее. А теперь… И его тоже нет. Какой-то пацан лопоухий спёр!

– Девушка, вы кто? – ворвался в мои страдания незнакомый, чуть хрипловатый голос.

Вздрогнула, медленно повернулась и уткнулась лицом в кожу. Кожа оказалась, слава всем богам и богиням, не человеческая. В смысле, я в чью-то кожаную куртку носом угодила. Отступила на пару шагов и воззрилась на владельца куртки.

Эльф, высокий такой, даже выше мага. Волосы пшенично-русые, в мудрёную косу заплетены, глаза… зелёные, вот прям как у Азара, только чуть раскосые, плечи… Ну так просто и не разглядишь, ещё на шаг отступить пришлось. И вот эти вот плечи, в смысле их владелец, требовательно так на меня уставился, руки на груди необъятной сложив. То есть там и грудь тоже широченная, а ниже оно как-то так складно всё сужается, и в штаны, тоже кожаные, запаковано. Ух! А такие вообще бывают? Это же неестественно, чтобы такие широкие плечи и грудь да при таком узком всём остальном. Хотя… Если ещё ниже посмотреть, то там бёдра, да такие, что штаны кожаные трещат от мускулов, сквозь них прорисовывающихся.

– А-а-а… Здрасти, – промямлила я.

Нет, это не эльф, это просто издевательство над всеми мужчинами разом! И над женщинами тоже! Потому что мужики при виде вот этого всего от зависти дохнуть должны, ну а женщины… Лично я, хоть и не падка в принципе на мужскую красоту, но тут как-то и волосы поправить захотелось, и вообще в зеркало посмотреться.

– Кто? – глубоким хрипловатым голосом спросил он.

– А-а-айва, – чуть с запинкой ответила я.

Мужик смерил меня скептическим взглядом, поднял голову, сопоставил, видимо, моё местоположение собственно с местом нахождения и уточнил:

– Так ты веточка Азара?

Я, если честно, не поняла, о чём он, но на всякий случай кивнула, по принципу «Имя же знакомое произнёс».

– Смотрю, братец обрастает ветвями, как многовековой энтарр, – хмыкнул идеальный и не то чтобы даже эльф, просто идеальный.

Лично я из его слов поняла только одно.

– Братец? – переспросила, продолжая любоваться образчиком издевательства над эстетическими чувствами всех и сразу. Просто такой концентрации раздражения этих самых чувств ни одна эстетика не переживёт!

– Улэзар, сводный брат Азара, – чуть склонив голову представился он.

– Айва, – зачем-то повторила я.

– Это я уже понял, – улыбнулся он.

А улыбка там… как и всё остальное. Эльф же, на морду лица прекрасен по определению. Так, стоп! Эльф! И брат Азара!

– Не поняла, – сложила руки на груди, стряхнув с себя дурман от вот этого вот всего распрекрасного. – Это что, Азар тоже эльф что ли?

Да быть не может! Он же маг, и уши нормальные. Да и он брат магистра нашего, имперского. А уж имперский магистр точно не эльф. Ничего не понимаю!

– Мы сводные братья, – услужливо пояснил Улэзар. – У нас одна мать, а отцы разные. Он пошёл в своего отца – мага, я в своего – эльфа.

– Мама, – прошептала я, совсем запутавшись.

– А мама у нас ведьма, – услужливо добавил Улэзар.

Что-то мне совсем нехорошо стало. Мой мир рушился, устои попрали и растоптали, понятия о чести и достоинстве ведьм вообще жестоко извратили и вывернули наизнанку. Я совсем перестала что-то понимать. Это как вообще? Что значит мама ведьма, и при этом у одного папа эльф (ну тут ещё куда ни шло, они такие, что я даже могу понять эту ведьму), а у другого маг?! Это вообще как? Ведьма и маг?! Это же извращение какое-то!

– Слушай, ведьмочка, вернулась бы ты обратно, в дом Азара, – предложил этот мутант, порождённый неестественной связью ведьмы и эльфа. – Он тебе, видимо, не всё рассказал. А мне некогда с тобой возиться.

– Вот сам туда и топай! – рявкнула я, только представив, как возвращаюсь в дом мага, по бесконечной лестнице…– И я не ведьмочка, ведьма я!

– Да как скажешь, – поднял руки в пораженческом жесте он. – А ты тут паренька растрёпанного такого не видела? У него ещё зелёные полоски на лице нарисованы.

– С какой целью интересуемся? – настороженно спросила я.

– Да я тут наследника потерял. Опять сбежал, паршивец, – сокрушённо покачал головой Улэзар.

– Прям таки и наследник? – уточнила сощурившись.

– Сын Владыки, – кивнул он. – Мало того, что сам Владыка у нас ещё зелёный, только за вторую сотню лет переступил, так теперь ещё и с его мелким отпрыском возни столько. Мальчишка вообще неуправляемый.

– А он животных любит? – спросила с подозрением. – В смысле, он над ними не издевается?

Улэзар смерил меня надменным взглядом и изрёк:

– Ты говоришь о эльфийском наследнике, сыне леса и долины, он принципе не может не любить природу и всех её детей.

– Это, конечно, замечательно, – кивнула я. – Но ваш наследник упёр моего кота! И если он Черныша обидит, то я за себя не ручаюсь! – рявкнула так, что даже этот брутальный мужик с ушами вздрогнул.

То-то же! А то мама у него ведьма, видите ли! Не видал ты ещё настоящую разгневанную ведьму, пусть и не инициированную.

Улэзар нахмурился, покосился на меня и заявил:

– Марш в дом, ведьмочка. Кота верну.

– Да счас! – упёрла я руки в бока. – Бегу и падаю! Пошли вместе твоего наследника ловить. Знаю я вас!

Кого я знаю и сама не ведала, но пускать на самотёк поиски Черныша не пожелала. Решительно на эльфа уставилась, и ещё более решительно сумку на плече поправила.

– А ты куда вообще собралась? – вдруг сощурился он.

– Прогуляться, – ответила невозмутимо.

– Да правда что ли? – усмехнулся Улэзар.

И ловко сумку с моего плеча сдёрнул. Засунул в неё свой нос, покопался под моё разъярённое шипение и как-то растерянно спросил:

– Что, даже ничего ценного не взяла?

– Ну, знаешь ли!.. – возмутилась я.

– Неужели и правда ветвь? – задал следующий вопрос эльф-переросток.

Я, если честно, не поняла, о чём он, набычилась и потребовала:

– Сумку отдай.

– Ну уж нет, – широко улыбнулся он. – Теперь я тебя точно не отпущу, ведьмочка. – Давно хотел посмотреть, как Азара корёжить будет. Вот теперь-то я и отыграюсь за нас с Эскирой.

– Эм, эльф, а давай ты свои проблемы с братом сам решать будешь, как-нибудь без меня? – миролюбиво предложила ему я.

– Да какие проблемы, Айвочка? – улыбнулся он ещё шире. – Нет у нас проблем. А вот у Азара, похоже, есть. И мне просто не терпится насладиться их лицезрением.

– Сумку отдай, – повторила я. – А потом можешь сколько угодно любоваться проблемами своего брата ненаглядного. Только кота мне сначала верните!

– Фамильяр? – нахмурившись, спросил Улэзар.

– Нет, – мотнула я головой. – Но он мне дорог, так что не советую животинку обижать.

– Наследник его не обидит, – заверил меня эльф. – Ну что, пошли ловить твоего питомца?

И сумку мне протянул, но, не успела я её взять, как руку отдёрнул и предложил:

– Может, пока я понесу? Тяжёлая же.

– Ладно, неси, – согласилась благосклонно.

Всё равно, как только Черныша найду, заберу и смоюсь!

***

Сынок местного Владыки оказался ещё тем пройдохой. Мы уже часа два носились за ним по лесу, но никак не могли выловить. Он, то появлялся где-то вдали, мелькая среди деревьев, то исчезал без следа. Улэзар вполголоса ругался, ворчал, но продолжал шагать вперёд, изредка недовольно поглядывая на меня.

– Ну чего? – не утерпела я, поймав на себе очередной такой раздражённый взгляд.

– Айва, а давай я тебя в дом брата отправлю? – предложил он. – Просто с тобой мне Саэссана не поймать.

– Так, может, я здесь подожду? – предложила я. – Ты давай по-быстрому за наследником, а я тут постою.

Просто возвращаться в дом на дереве даже ради Черныша это издевательство какое-то! Это же потом опять спускаться несколько часов, а я и так уже устала!

– Ну уж нет, брат мне не простит, если я тебя без присмотра оставлю, – мотнул головой Улэзар.

И мы опять пошли. И вот шли мы, шли, и пришли…

Пришли к огромному дереву, я даже и не сразу поняла, что это дерево. Просто там так красиво всё оформлено было, двери такие большие, двустворчатые и резные, и вообще торжественно всё. На подступах к дверям лианы в два ряда вьются, и смыкаются сверху галереей. И цветы кругом, даже на выступающих по бокам из земли корнях. Красиво так, что дух захватывает.

– Ты только молчи, – попросил меня Улэзар.

А я что? Мне и так не до разговоров. Вошли мы, в общем. А там потолки высокие, резные, стены будто кружево, и тоже кругом лианы, цветы, красотища! По огромному залу прошли, свернули в широкий коридор, по нему тоже тихонечко так, почти крадучись проследовали, а дальше…

Дальше я увидела хвост своего Черныша, из-за угла махнувший, и залихватское «мяа-а-ав» тоже услышала. Ну и это же мой кот! А я своё и так почти всё растеряла. Кота не отдам!

Рванула следом. Мне вдогонку «Айва, не смей!», но я уже цель наметила.

Я в боковой коридор, а там Эс с моим орущим котом подмышкой. И мою старую шаль наискось, через одно плечо, залихватски подвязал, поганец престолонаследный! Я за ним, он от меня. Пронеслась по коридору, почти поймала, а он в дверь, только за ногу поганца в последний момент ухватить и успела. Так вместе и вывалились из коридора. Черныш орёт не своим голосом, я тоже ору «Отдай кота, гад!». А Саэссан хохочет, ржёт так, что по полу катается. Ну и я, следовательно, вместе с ним, котейку отобрать стараюсь. Куча-мала, в общем.

– Айва, – тихо так рявкнул Улэзар.

Я пыл немного поубавила, Черныша-то уже за загривок ухватить успела. А Эс всё хохочет, и отпускать мою животинку не желает.

И тут громогласно, весомо так, кто-то спросил:

– Что здесь происходит?!

Замерли мы все: и я, и Саэссан, и даже Черныш притих.

– Что это? – повторил требовательный, сильный такой, голос.

Я голову подняла, и как-то мне поплохело. Рука на загривке Черныша сама разжалась. Смотрю и понимаю – вот это попала, так попала! А рядом Эс тоже нерадостно подвывает, но котейку моего орущего держит.

– Я спросил, что всё это значит? – повторил… судя по золотому обручу с изумрудами, величественную беловолосую голову венчающему, Владыка эльфийских лесов. М-да…

Я может и усомнилась бы в личности носителя обруча, но обстановка… Мы находились в огромном зале, вокруг толпились какие-то эльфы, люди, оборотни, и даже, судя по цвету кожи и глазам, водные, которые русалы там, или как их ещё называют. А собственно мы – я, мой Черныш и Эс, валялись перед возвышением, на котором стоял витой трон из дерева и лиан. Ну а на троне эльф с вышеописанным обручем на голове восседает.

– Привет, пап, – изрёк Саэссан и… отпустил Черныша.

И кто бы понял котячью натуру? Мой обезумевший от страха котейка с диким «мяв» рванул… к Владыке. В считанные секунды, царапаясь и оставляя живописные следы на оторопевшем лице главного эльфа, взобрался на величественную владычью голову и спрятался за его обручем.

– Черныш! – крикнула я, и рванула за котом.

Но меня уже на подходе к возвышению кто-то перехватил за талию, потом быстро задвинул за широкую спину. И Улэзар, низко кланяясь, принялся объяснять:

– Владыка, прошу простить мою родственницу, она только прибыла и не знает местных традиций.

Я выглянула из-за плеча Улэзара и узрел невиданную картину! Моего Черныша сняли с головы, усадили на колени и гладили! Кот, предатель такой, громко урчал и ластился к рукам этого мужика ушастого в обруче!

– Отойди, – приказал Владыка Улэзару.

И широкоплечий эльф повиновался. Даже и не пикнул, отошёл сразу. А я стою, вся такая маленькая, беззащитная и… злая на Черныша за предательство.

– Подойди, дочь природы, не нашедшая себя, – изрёк Владыка.

Ну я и пошла. Меня же вроде как позвали. Хотя, почему это я не нашедшая себя? Очень даже нашедшая, и терять не собираюсь. Кота только отдайте!

Подошла, на возвышение взобралась, пару шагов вперёд сделала и замерла в метре от Владыки. А Черныш глянул на меня и голову опустил. Стыдно тебе, котяра бессовестный?!

– Не злись на него, он природную силу чувствует, – улыбнулся Владыка, кота за ушком почесав. – Твою силу, но в тебе она ещё спит, ты не выбрала свою стезю.

– Да ладно, – несмело пожала я плечами. – Черныш у меня добро чует. Раз к вам на руки пошёл, значит, у вас нет злых намерений.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.