Натали Бурма
Попаданец и Дочь Дракона

Глава 1: Трасса в никуда

Артур мчался по ночной трассе, давя педаль своего алого «Феррари» в пол. Гул двенадцати цилиндров был единственной музыкой, которая его сейчас устраивала. Ещё один скучный вечер, ещё одна бессмысленная ссора с отцом о «смысле жизни». Он хотел скорости, адреналина, чтобы ветер выдул из его головы всю дурь.

«Вот я, Артур Гордеев, наследник империи, а радости – ноль, – проворчал он, лихо входя в поворот. – Всё пресно, всё предсказуемо».

Судьба, похоже, услышала его. Прямо в середине поворота, где обычно был отбойник, разлилось марево, словно от раскалённого асфальта. Только оно было сиреневым и мерцало, как мыльный пузырь размером с дом. Затормозить было невозможно. Алый болид на бешеной скорости нырнул прямо в эту переливающуюся дымку.

Последнее, что почувствовал Артур, – странное ощущение полёта без падения. А затем – удар. Но не лобовой, а скорее… мягкий. Будто он врезался в гигантский стог сена, только с хрустом.

Когда мир перестал кружиться, он открыл глаза. Лобовое стекло было в паутине трещин, подушки безопасности опали. Перед капотом, который теперь напоминал смятую бумагу, дымилась… спина огромного существа. Это был дракон, но не чудовищных, эпических размеров, а примерно с грузовик-тягач. Его чешуя отливала тёмным изумрудом и дымкой древней магии. Существо обернулось, и Артур увидел умные золотистые глаза, смотрящие на него с большим удивлением и легким раздражением.

«Интересно, – прозвучал в его сознании бархатный бас, – это новая форма самоубийства у двуногих? Такое яркое, шумное насекомое».

Артур отчаянно заморгал, пытаясь выбраться из смятого салона. В этот момент из-за спины дракона появилась… девушка.

Она была ростом с человека, почти с Артура. И невероятно красива. Длинные волосы цвета червонного золота с медным отливом были заплетены в сложную косу. Глаза – те самые золотисто-янтарные, как у дракона, только с вертикальными зрачками, что придавало её взгляду диковатое очарование. Кожа казалась идеальной, бархатной, а на скулах и вдоль изящных линий рук мерцали, подобно дорогому макияжу, тончайшие перламутровые чешуйки. Она была одета в нечто среднее между туникой и платьем из струящейся ткани, напоминающей кожу, и смотрела на Артура и его «Феррари» с выражением крайней заинтересованности и такого же привычного превосходства, какое он часто видел в зеркале.

– Папа, что это? – её голос был звонким и капризным. – Это новая игрушка? Оно такое смешное! И его повозка… алый цвет, как спелая ягода сульфиры. Мне нравится.

Дракон, которого девушка назвала папой, фыркнул, и из ноздрей вырвалось два аккуратных дымных колечка.

– Это, Элиана, похоже, заблудший человек. И он только что въехал мне в бок. Это было… остроумно.

Артур, наконец, выбрался на шаткую землю, опираясь на свой помятый автомобиль.

– Э… – выдавил он, глядя то на дракона, то на его совершенно недраконью по виду дочь. – Прошу прощения за… столкновение. Я, кажется, сильно сбился с пути. У вас здесь нет… – он осекся, понимая, что вопросы про заправку и эвакуатор звучат сейчас полным безумием.

Элиана приблизилась, грациозно обходя лужицу остывающего антифриза. Её движения были невероятно плавными и бесшумными. Она склонила голову, изучая Артура с ног до головы.

– Он странно пахнет, – заявила она отцу, не сводя с Артура глаз. – Железом, горючим и… страхом с примесью наглости. Интересная смесь. – Потом она обратилась напрямую к нему: – Я – Элиана, дочь Игнатия, Хранителя Перевала. А ты кто, человечек, который врезается в драконов на своей кричащей повозке?

– Артур, – выпалил он, всё ещё не в силах поверить в реальность происходящего. – И это не повозка, это «Феррари». Самое лучшее, что…

– Фер-ра-ри, – перебила его Элиана, растягивая слово с явной насмешкой. – Какое глупое имя. Оно сломано. Зато блестит. Я решаю взять это… и тебя… в свою коллекцию. У меня ещё не было живого человека, который так странно пахнет.

Игнатий вздохнул, и дымок окутал его морду.

– Доченька, мы не можем просто так брать в коллекцию разумных существ. Это неэтично.

– Но он врезался в тебя! – парировала Элиана, сверкнув глазами. – Значит, он теперь наша ответственность. Или наша добыча. Как посмотреть. Я выбираю ответственность. Скучно же всё время одни самоцветы да перья фениксов собирать.

Артур стоял, разинув рот. Его, наследника горнодобывающей империи, человека, чьё слово в его мире что-то значило, только что приговорили к роли «экспоната» в прихоти капризной девушки-драконихи. Он посмотрел на своё смятое сокровище, на дракона-отца, философски пускающего дымок, и на эту невыносимо прекрасную и столь же невыносимо высокомерную Элиану.

«Ну что ж, – мелькнула у него в голове мысль, окрашенная привычным ему сарказмом. – Кажется, моя жизнь только что перешла из разряда «предсказуемо скучной» в разряд «абсолютно унизительной, но чертовски интересной». И у этой «коллекционерши», кажется, чешуйки в самых пикантных местах».

Глава 2: Коллекционный экземпляр

Мысль о том, что это всё же сон, теплилась в сознании Артура ещё добрых пару минут. Он даже зажмурился, изо всех сил надеясь, что откроет глаза в своей мягкой постели, с головной болью от перегара и смутными воспоминаниями о лихой ночной поездке. Но вместо этого он ощутил под ладонями шероховатую, прохладную чешую драконьего бока, запах гари, чуть сладковатой хвои и… дорогого масла, вытекающего из его «Феррари». Он услышал, как Элиана говорит отцу:

– Смотри, он еще и мимикой забавной управляет. Закрывает глаза, будто хочет, чтобы мы исчезли.

Артур открыл глаза. Реальность не изменилась. Его сердце, до этого бившееся от гнева и недоверия, вдруг ушло в пятки, оставив в груди ледяную пустоту. Это было НАЯВУ. Невероятное, невозможное, но – наяву. Драконы, две луны, девушка с чешуйками… и он, беспомощный, в миллиардах световых лет от дома. Волна первобытного, неконтролируемого страха накатила на него, сдавила горло, заставила ноги похолодеть. Он инстинктивно отшатнулся, ударившись спиной о помятый бок своего автомобиля. Звонкий смех Элианы лишь усилил этот ужас.

– Ой, смотри, папа, он боится! – она хлопнула в ладоши, и её острые ноготки щёлкнули, как маленькие кинжалы. – Совсем как лань в первый раз, когда видит мой истинный облик. Только менее грациозно.

Это пренебрежительное замечание, словно удар хлыста, вернуло Артуру часть самообладания. Страх не исчез, но его оттеснила ярость – на ситуацию, на себя, на эту невыносимо самоуверенную особу. Он выпрямился, стараясь дышать ровнее.

– Я не… боюсь, – солгал он сквозь стиснутые зубы. – Я в недоумении. И я не собираюсь быть чьим-то «питомцем».

Игнатий, дракон-отец, склонил голову. В его золотистых глазах Артур, к своему удивлению, увидел не злость, а скорее усталую мудрость и долю сочувствия.

– Коллекционирование редких существ – давнее, но спорное увлечение моей дочери, – прозвучал в его голове бархатный бас. – Однако она права в одном: ты нарушил границы и нанес ущерб. По нашим законам, ты теперь должен компенсировать урон или перейти под временную опеку пострадавшей стороны, пока не решится вопрос о компенсации. Я предпочитаю первый вариант, но… – он бросил взгляд на дочь.

– Но я предпочитаю второй! – весело заявила Элиана. – Компенсировать он может только своей персоной. Посмотри на него! Его одежда смешная, он хрупкий, пахнет странно… Он идеален для моей коллекции экзотических двуногих! У меня уже есть тролль-садовник, пара фавнов-музыкантов и говорящий феникс, который всё время ноет о пепелище. Не хватало именно такого.

Артур почувствовал, как его щёки пылают от бессильного унижения. Его, человека, который мог купить всё, что угодно, сейчас обсуждали как диковинную зверушку.

– Что мне нужно сделать, чтобы перестать быть «экзотическим двуногим» и просто уйти? – спросил он, обращаясь больше к Игнатию, чем к его дочери.

Дракон задумался, выпуская колечко дыма.

– Самый простой путь – равноценный обмен. Что-то столь же редкое и ценное для нашего мира, как ты… э-э… и твоя алая повозка… для твоего.

– Я могу… – Артур судорожно начал рыться в карманах. Ключи от «Феррари», телефон с разбитым экраном, пачка денег (российские рубли), швейцарские часы. Он протянул часы Игнатию. – Вот. Это очень сложный механизм. Он показывает время с абсолютной точностью.

Игнатий вежливо, но без интереса посмотрел на циферблат. Элиана же фыркнула:

– Время? У нас его и так в избытке. И солнечные часы на башне отца показывают ещё и фазы лун. Скучно.

Тогда Артур, почти отчаявшись, ткнул пальцем в свой автомобиль.

– А это? Это же… технологическое чудо! Оно движется само, без магии, быстрее многих зверей!

Элиана снова подошла к «Феррари». Она обошла его кругом, потом несильно ткнула острым ноготком в крыло. Раздался неприятный скрежет по краске.

– Оно сломано, – констатировала она с убийственной простотой. – И даже если бы было целое… Папа, ты же летаешь быстрее облаков? А я в облике дракона могу догнать вихрь. Зачем мне шумная, вонючая железяка, которой нужна ровная дорога?

Артур был повержен. Его главные козыри – богатство и технологии – здесь не имели никакой ценности. Он стоял, опустив голову, впервые в жизни чувствуя себя абсолютно никчемным.

И тут Элиана улыбнулась. В её улыбке было что-то хищное и заинтересованное.

– Но… ты сам можешь быть интересен. Если перестанешь ныть. Ты попал сюда через портал. Значит, где-то в тебе есть искра чуждой магии или просто дикая удача. Это ценится. – Она скрестила руки на груди. – Вот моё предложение, человечек Артур. Ты поступаешь ко мне на службу. Не как питомец в клетке, а как… экзотический слуга. Выполняешь поручения, развлекаешь меня своими историями о мире без магии, где люди ездят в железных коробках. А я, в свою очередь, не позволю другим драконам, менее воспитанным, чем мой отец, съесть тебя или превратить в раба. И, возможно, со временем… я спрошу у отца, нельзя ли найти способ отправить тебя обратно. Если мне станет скучно с тобой.

Это была не свобода. Это была кабала. Но это был и шанс. Шанс выжить, освоиться и найти путь домой. Страх всё ещё холодной змейкой извивался у него внутри, но теперь его перекрывал острый, почти азартный интерес. Эта девушка-дракониха была опасна, капризна и жестока. Но она же была и его единственным ключом к пониманию этого мира.

Артур глубоко вздохнул и поднял голову. В его глазах, напротив золотистых глаз Элианы, вспыхнул тот самый вызов, который раньше он находил только на гоночной трассе.

– А если я откажусь? – тихо спросил он.

Элиана медленно, почти незаметно, изменилась. Зрачки её глаз сузились в тонкие щелочки. Тепло, исходившее от неё, усилилось, заставив воздух над её плечами дрожать, как над раскалённым камнем. На её висках проступил чуть более явный узор из чешуек, напоминающий корону.

– Тогда ты нарушишь и наши законы, и моё гостеприимство, – её голос потерял все игривые нотки и зазвучал холодно и властно. – А с непрошеными гостями, которые ещё и отказываются от разумных договоров, у нас здесь разговаривают иначе. Очень кратко.

Молчание повисло между ними. Даже Игнатий не вмешивался, наблюдая.

– Ладно, – наконец сказал Артур, смиряясь с неизбежным. – Я согласен. На ваших условиях.

Страх никуда не делся. Но теперь у него появилась цель: перестать быть слугой, стать… необходимым. А потом – найти дорогу домой. И, возможно, перед уходом научить эту высокомерную дракониху паре уроков о том, кого не стоит считать «экзотическим двуногим».

Элиана снова улыбнулась, на этот раз довольно, и жар вокруг неё схлынул.

– Отлично! Первое задание, слуга Артур: прибери свою разбитую игрушку. Спрячь её в пещеру за тем холмом, чтобы не мозолила глаза. А потом приходи в главный зал. Нужно будет решить, где ты будешь спать. Я думаю, вольер с фениксом тебе подойдёт – он тоже пришлый и любит поболтать.

С этими словами она повернулась и пошла прочь, её золотые волосы светились в свете двух лун. Артур посмотрел ей вслед, затем на своего дракона-«работодателя», который кивнул ему с лёгкой, почти незаметной усмешкой, и на груду металлолома, которая когда-то была символом его свободы.

«Ну что ж, Артур, – сказал он себе мысленно, подходя к своему убитому «коню». – Гонка началась. И похоже, это самая важная трасса в твоей жизни. Ставка – твоя жизнь и, кажется, твое достоинство. Интересно, есть ли в этом драконьем мире хоть какой-нибудь бензин… или магия, на которой это всё ездит».

Глава 3: Зеркало с чешуйками

Жизнь «экзотического слуги» оказалась чередой абсурдных и унизительных поручений. Капризы Элианы были то мелкими и раздражающими, то грандиозными и невыполнимыми.

«Артур, мне скучно! Спой песню своего мира!» – и он, краснея от бешенства и стыда, мычал под нос обрывки поп-хитов, пока она, развалившись на груде самоцветов, хохотала над «примитивными звуками».

«Артур, принеси мне ягоды с западных склонов! Только те, что растут на самой вершине утром, когда на них лежит роса, но не первая, а вторая капля!» – и он карабкался по скалам, срывая колени и локти, в то время как она, обернувшись драконом, лениво парила рядом, наблюдая за его мучениями.

«Мне не нравится, как феникс сегодня чирикает. Уговори его петь в миноре. Или заставь!»

Каждый такой приказ был пощечиной. Он, чье слово было законом, чье мимолетное желание десятки людей стремились исполнить, теперь сам метался, выполняя блажь капризной девицы. Его гордость стонала и кровоточила.

Но самое странное начало происходить через пару недель. В моменты особого раздражения, когда он готов был закричать от бессилия, в его памяти вдруг всплывали обрывки его собственного прошлого.

Он в ресторане, швыряет салфетку в менеджера: «Это вино – помои! Я хочу бутылку из погреба 1982 года, и чтобы через десять минут она была здесь! Или вы все полетите в трубу!»

Он на парковке, указывает пальцем на охранника: «Ты смеешь говорить мне, где ставить машину? Знаешь, кто я? Убери этот конус сию секунду, или я сотру твою будку в порошок!»

Он разговаривает по телефону, даже не глядя на водителя: «Да забудь ты про пробки! Лети на встречу, дави кого хочешь, я должен быть там через пятнадцать минут!»

Сначала эти воспоминания казались ему оправданием. «Вот видишь, – думал он с горьким торжеством, – я был прав! Мир должен крутиться вокруг таких, как я!» Но потом, глядя на Элиану, которая с холодным высокомерием отправляла его на бессмысленные задания, он начал видеть не просто дракониху. Он видел… себя.

Тот же блеск в глазах от абсолютной власти над кем-то. То же наслаждение от возможности поставить другого в неловкое положение. Та же уверенность, что твои желания – единственное, что имеет значение в мире. Только у него это подкреплялось деньгами и связями отца, а у неё – врожденной магией и силой драконьего рода.

Осознание приходило не в виде озарения, а как тихая, тошнотворная волна. Оно накрыло его после особенно изощренного поручения: расставить в её покоях сотню светящихся кристаллов так, чтобы их тени складывались в её драконью печать к полудню. Он провозился всю ночь, вычисляя углы, проклиная всё на свете. И когда первый луч солнца, пробившись сквозь окно, нарисовал на стене идеальный, сложный узор, Элиана лишь лениво приоткрыла один глаз с роскошного ложа и бросила: «Ну, сойдет. Хотя я ожидала большего сияния. Ты, наверное, кристаллы не отполировал как следует».

В этот момент ярость в нём не вспыхнула, а, наоборот, схлынула. Его охватила леденящая пустота. Он стоял, покрытый пылью и потом, и видел перед собой не дракониху, а своё собственное отражение в кривом зеркале. Таким же невыносимым, капризным тираном был и он. Его мир просто позволял это, а её мир – выставлял это на первый план.

«Боже, – пронеслось у него в голове, – да я был таким же монстром. Только в дорогом костюме и на „Феррари“».

В тот день он выполнял поручения молча, почти автоматически. Элиана заметила его странную покорность и даже спросила, не заболел ли он. Он лишь покачал головой. Его внутренний мир рушился и строился заново, и это было больнее, чем любое физическое унижение.

Вечером, когда он по её приказу перебирал её коллекцию магических артефактов (чтобы «они не скучали»), случилось неожиданное. Элиана, наблюдая за ним, вдруг спросила:

– Слуга Артур, а в твоём мире… тебе тоже приходилось так слушаться? Или ты был тем, кто отдаёт приказы?

Вопрос застал его врасплох. Он осторожно положил на место светящийся череп какого-то древнего существа.

– Я… – он запнулся, не зная, что сказать. Признаться? Но это означало показать слабость. Солгать? Вдруг она почувствует неискренность? – У меня была другая жизнь, – уклончиво ответил он.

– Хм, – она прищурилась, изучая его. – По твоей реакции, ты был главным. Тебе не нравится подчиняться. Я это вижу. Но раньше ты злился, а теперь… ты будто притих. Что случилось?

Артур отвернулся, делая вид, что внимательно рассматривает древний свиток.

– Просто устал.

– Врешь, – легко парировала Элиана. Она подошла ближе, и от неё пахнуло теплом, как от печки, и запахом осенних листьев. – Ты что-то понял. Понял про себя. И это тебе не нравится.

Он резко обернулся, и их взгляды встретились. В её золотистых глазах не было сейчас насмешки. Было любопытство, почти аналитическое.

– А тебе нравится? – неожиданно для себя выпалил он. – Отдавать приказы просто потому, что можешь? Видеть, как кто-то бегает по твоей прихоти? Разве это не… скучно? В конце концов?

Элиана замерла. Кажется, такой вопрос ей никто никогда не задавал. Её брови поползли вверх.

– Скучно? – она произнесла слово медленно. – Нет… Это естественно. Сильный повелевает, слабый служит. Так устроен мир.

– Но я не слабый! – вырвалось у Артура, и в его голосе прозвучала застарелая обида. – В своём мире я был сильным! У меня была власть, деньги, влияние!

– А здесь, – безжалостно резюмировала она, – у тебя есть только разбитая железная повозка и умение смешно злиться. Это и есть слабость. Твоя старая сила осталась там. А здесь – ты никто.

Эти слова обожгли его сильнее любого драконьего пламени. Но в них же была горькая правда, которую он сам только что для себя открыл. Его прежняя сила была иллюзией, построенной на деньгах отца. Здесь же он был голым и беззащитным. Как и был всегда внутри, просто раньше мог это скрыть.

Он ничего не ответил, опустив голову. Элиана понаблюдала за ним ещё мгновение, затем пожала плечами и отошла, словно потеряв интерес. Но позже, когда он уходил, она бросила ему вслед:

– Завтра не надо будет полировать самоцветы. Пойдёшь со мной. Я буду охотиться на сияющих оленей. Понадобится кто-то, кто будет нести добычу. И… рассказывать дальше про свой мир. Про твою «власть».

В её голосе снова слышалась насмешка, но теперь в ней сквозило что-то ещё. Не просто желание унизить, а… интерес. Интерес к тому, кем он был, и к тому, что он думает. Может быть, даже слабый, едва уловимый интерес к тому, кем он становится.

Артур вышел в прохладный ночной воздух, вдыхая запах чужих звёзд. Он чувствовал себя разбитым. Его старый мир, его старая личность лежали в руинах. Но в этих руинах, сквозь дым от сгоревшего высокомерия, начинала прорастать новая, странная решимость. Если он здесь «никто», то у него есть шанс стать «кем-то». Не мажором по праву рождения, а человеком, который что-то стоит сам по себе. И, возможно, даже научить кое-чему эту избалованную дракониху. Например, тому, что настоящая сила – не в том, чтобы заставлять других подчиняться.

«Начинаем с нуля, Артур, – подумал он, глядя на двойные луны. – И, кажется, первый урок смирения я уже усвоил. Чертовски горький урок».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.