# Игра на сердце

Оксана Владимировна Матина

Роман Оксаны Матиной "Игра на сердце" – это не только любовная история двоих молодых людей, развернувшая в наше время посредством виртуального общения, это автобиографическая история автора о том, как можно поменять всю свою жизнь и самого себя ради любви. Рассказ о том, как учебный человек смог, сокрушая все препятствия на пути, добиться известности, но самое главное, стать достойным человеком и сохранить веру в вечную любовь. Оксана Матина больше известна, как поэт и композитор, так же она – исполнитель своих песен, продюссер, и в романе используется оригинальный прие́м: от лица главного героя, автор рассказывает историю создания своих самых популярных песен и стихов.

Глава 1

Ещё не финал


"Отделение неровно бьющихся сердец"!


Не знаю, что еще могло мне поднять так настроение в тот момент, как эта табличка! Мой творческий мозг включился мгновенно, рисуя образы и картинки, унося мысли всё дальше и дальше от той реальности, в которой я умудрился оказаться. Левая рука, как обычно, была онемевшая и ледяная, а правая крепко сжимала телефон, чтобы он случайно не свалился с узенькой каталки. Помню, что попытался как-то сменить положение, но почувствовал в ногах сумку с вещами, и не рискнул. Туман снова заполнил всё пространство внутри головы и сон сменил такую банальную и одновременно устрашающую реальность. Мне снился дом. Тот самый дом, который я строил своими руками двадцать с лишним лет с самой юности. Но во сне он был ещё недостроенный и холодный. Дачный домик посреди ухоженного участка, густо засаженного огородными «всякостями», в промежутках между высокими плодовыми деревьями. Наше СНТ отличалось тем, что, находясь в черте города, постоянно оставалось без света и водоснабжения, а газ тогда был только в проекте, поэтому холод вечерами был обычным спутником и приходилось очень много одежды напяливать на себя слоями, чтобы хоть как-то переночевать в межсезонье. Таким я себя и увидел – одетым в несколько рубашек поверх свитера, сидящим неподвижно у окна, прислушивающимся к звукам, доносящимся с улицы. Холод пробирал до костей, а от стен веяло сыростью и нос невольно морщился от неприятного запаха плесени.


"Господи, до чего же не приятно! Дышать нечем! Нужно срочно выйти на улицу!"– Я сделал резкий рывок и мгновенно проснулся. Теперь стало понятно откуда этот запах. Я в больнице. Довезли. Но в палату ещё не определили.


"Так, нужно как-то сообщить, что я в сознании!"-


Попытка открыть рот оказалась тщетной. Ну это не удивительно. В последнее время я не мог говорить, если просто немного перенервничал, а тут такой стресс. Но тем не менее, моя правая рука не подвела. Она дотянулась до белого халата медсестры, набирающей что-то в шприц, приличного размера, и ткнула телефоном ей куда-то в район поясницы.


"С добрым утром."– Сказала девушка абсолютно безэмоционально и это сразу меня как-то успокоило.


"Пить нельзя. Потерпи." – И я снова обрадовался, как ребёнок, потому что пить мне вовсе не хотелось.


"Павел Андреевич, скажите пожалуйста, какие препараты вы принимаете?" -


Смешно, но в эту минуту в голову лезли названия абсолютно не тех лекарств, которые я на самом деле пил. Но какое это могло иметь значение, если всё равно назвать их не представлялось возможным. Я пихнул ногой сумку, привлекая внимание очаровательной спасительницы. Она молча подошла ближе и обнаружила на поверхности всё, что её интересовало.


Умиротворение и спокойствие разрушил грубый мужской голос врача, который минуя меня, подошёл к своей молоденькой и очень обаятельной коллеге и стал энергично ей что-то говорить. Я не слушал, не мог сконцентрироваться и понял, что совсем скоро снова усну.


Мне хотелось только одного! Заглянуть в телефон и увидеть в нём Любкину аватарку, которая исчезла в ту самую минуту, когда меня загружали в карету скорой помощи, превратившись в пустой, серый, безликий кружочек. Жестокость. Да, это было её худшее качество, которое меня всегда пугало, но, с другой стороны, в ней, в Любке моей, было столько всего хорошего, тёплого, родного и восхитительного, что сердце чаще стремилось оправдать любой самый ужасный поступок и находить логичные обоснования. Но, не в этот раз! Сегодня оправданий ей не было никаких. Она хорошо знала, что я не здоров, знала, знала, знала! И сделала это намеренно! Чтобы мысли вернуться не возникало! Чтобы я так разозлился, обиделся, разочаровался, чтобы умер и воскрес без этой страшной зависимости, без любви. Она знала, что делала! Или нет? Или это снова игра? Щелчок по носу за неверно совершенный шаг?


Я сделал ещё один рывок и постарался зайти в чат со второго аккаунта. Здесь всё осталось неизменным, её силуэт, вызывающий во мне сладкое чувство нежности и одновременно непреодолимой страсти был последним, что я успел увидеть. Медсестра ловко подхватила выскальзывающий из руки гаджет и отложила его на столик.


"Ещё не финал!" – Скользнула спасительная мысль, ласково поглаживая сознание.


"Ещё не финал!"


Глава 2

Расстановка позиций


Офисные столы, заполняющие кабинет, стояли таким образом, что сидящие не видели лиц друг друга за возвышающимися компьютерными мониторами. Открыв тяжеленую дверь, я оказался сразу в самом центре нашего НИИ, базирующимся в старинном пафосном здании. Скрип никогда и никем не смазываемых дверных петель сразу привлёк к себе внимание моих коллег и вызвал шквал эмоций!


"Павел Андреевич!"– Заверещала моя секретарша Анечка, которая явно не ожидала такого скорого появления и, как мне показалось, уже настроила себе планов на вечер, надеясь сбежать пораньше с работы.


"Пашка, ты с ума сошёл!" – Произнесла Даша, моя лучшая и любимая чертёжница.


"Тебе чего дома не лежится?"– И, увидев бинт, заверченный вокруг локтя, добавила:


"Сумасшедший!" – Но, несмотря на своё негодование, она всё же обняла меня так крепко и тепло, что сердце заколотилось, как сумасшедшее!


"Так, ну, где она?" – скользнуло в голове. Я огляделся и ещё сам не понял, как реагировать. Пугаться, того, что её нет или радоваться тому, что у меня есть время на раздумья. Испуг всё же ворвался раньше, чем я успел довести мысль до конца. "Почему её нет на рабочем месте? Неужели она и с работы уйдёт, лишь бы больше не видеть меня?"


Страх, паника, боль сковали речевой аппарат, и я снова не мог сказать ни слова! Девчата щебетали, заполняя пространство своими звонкими голосами, и на минуту мне показалось, что никто не заметит моего молчания.


Обычно, свои проблемы со здоровьем я пытался тщательно скрывать на работе, стараясь не вызвать преждевременных разговоров об увольнении, которое мне было даже представить сложно. Но не сейчас, когда на кону уже была вовсе не работа, а жизнь.


Глубоко вдохнув, я прошёл к окну, ненавязчиво бросив взгляд за её стол. Монитор светился! Она здесь! Всё хорошо! Теперь нужно только успокоиться и не показать вида, что я сбежал из больницы с одной целью увидеться. Оставив девочкам на обсуждение свою выходку, я гордо проследовал в свой кабинет, где смог, наконец, снять с лица маску благополучия. Тело плюхнулось в объятия кожаного мягкого кресла, а голова упала на грудь. Сердце тарахтело, как мотор старого Москвича. Нащупав в кармане пластинку с таблетками, я выдавил одну и положил в рот. Сейчас всё пройдёт. Мне станет легче, я соберусь с мыслями, силами и выйду под каким-то логичным предлогом. Просто пройду мимо и посмотрю на неё! Она не умеет скрывать эмоции и мне сразу станет понятно, что эта женщина решила на мой счёт!


Пока нужно было чем-то занять себя, и я достал из верхнего ящика стола любимую перьевую ручку, подаренную поклонницей, а затем, вытащил из лопасти принтера небольшую бумажную стопку. У писателей много заморочек. Мне страшно не нравится писать на пустом столе, хочется ощущать приятное мягкое погружение пера в бумагу, поэтому всегда кладу несколько листиков сразу. Через какую-то минуту лист был заполнен моей болью, а на душе стало немного легче. "Напрасно ждёшь" вывел я заголовок более аккуратным почерком, чем был написан весь текст и отложил творение в сторону. Больше не было сил терпеть! Заправив аккуратно рубашку в брюки, и пощупав на месте ли галстук, я взялся за дверную ручку. "Играть так играть!" – Прозвучало в голове спасительное наставление. "Играть, так играть!"


Какая тяжёлая была эта дверь, передать невозможно! Вот я, вроде сильный мужик, а каждый раз отпячивал зад в какой-то неприличной позе, чтоб сдвинуть её с места! Ветер, струящийся из открытого окна, всколыхнул волосы, оголив мой лоб. И я рефлекторно сделал глубокий вдох, впитав и сразу распознав её ни с чем не сравнимый аромат. Моя Любовь! Единственная женщина в судьбе, способная одним только фактом своего существования вызвать во мне вдохновение, восхищение и весь букет возможных и невозможных чувств! Правая ладонь мгновенно стала мокрой. Не знаю, что там было в этот момент с левой – она меня в последнее время покинула, повиснув безжизненным довеском на плече. Нет! При долгих манипуляциях, таких как уколы, массаж, физиотерапия, специальные упражнения, неврологам удавалось восстановить двигательные способности, но чувствительности в ней уже совсем не было. За это я был на неё страшно зол! И иногда от отчаяния хлопал по ней сам себя, пытаясь одновременно и простимулировать нервные окончания и снять стресс!


"Кто это?"– Паника накрыла с головой, когда вместо своих любимых тоненьких рыжевато-соломенных распущенных волос, струящихся по идеально ровной спине, я увидел строго зализанную голову блондинистого отлива с длиннющим конским хвостом, чуть ли не достающим до пола. Уверенными шагами я обошёл стол и уже в движении начал потихоньку терять скорость. Это всё-таки была она! Видимо, не один я сегодня готовился к встрече. Она постаралась максимально воинственно выглядеть! Так мне подумалось в тот момент. Стоило немного сменить фокус внимания и показались её серьги, цепочка, обрамляющая красивую молодую шею, подбородок с такими четкими линиями, что я вслепую могу их нарисовать в любой момент! Она уникальна! Она невероятна! И она здесь! Прилив счастья остановил сердечный ритм, глаза перестали так судорожно искать цель и расслабились, а рот сам по себе открылся и отпустил в воздух: "Добрый день!"


Словно в фильме с замедленной съёмкой, огромные голубые глаза распахнулись и уставились на меня с абсолютно непонятной эмоцией.


"Здравствуйте!" – ресницы так же быстро опустились вниз, спрятав от меня всю красоту этого мира. Люба еще более гордо распрямила плечи, собрала все части лица в максимально строгую маску и продолжила работать, делая вид, что до меня ей нет никакого дела!


"Любовь Витальевна, я хотел поинтересоваться, как продвигается работа по кирпичному заводу? Мы укладываемся в сроки?" – глупее повода придумать было сложно! Это не я ей, а она мне должна была вопросы такого рода задавать! Но, честно говоря, тут уже было не до правильно подобранных фраз! Важны были интонации, взгляды, посыл.


"Извините, вы меня очень отвлекаете!" – если бы можно было речь сравнить со стрельбой, то эта её фраза была просто очередью из снайперского оружия, а каждая следующая пуля запихивала предыдущую глубже в сердце!


"Да, конечно, подойду позже" – я не нашёл ничего лучшего для ответа. Спасибо, рядом больше никого не было и унижение моё осталось только моим.


"Она меня ненавидит" – несложное умозаключение пришло само собой. "Главное найти возможность поговорить вдвоём без свидетелей. Рассказать про развод. Объясниться. Оправдаться за глупость и неуверенность. Она поймёт.  Всё будет хорошо." – попытался успокоить я себя и тут же почувствовал пульсацию в висках и головокружение. Нужно было возвращаться в больницу. "Позиции расставлены, роли ясны. Завтра продолжим игру!" – подумал я, вызывая такси в приложении, и вышел за дверь, не проронив ни слова.


Глава 3

Моя Любовь


Я переоделся в такси. Попытался аккуратно уложить одежду в пакет, чтобы не помять рубашку. Именно попытался, потому что на самом деле, совсем не умел быть аккуратным, да и одной рукой было нелегко себя обслуживать. Создав на лице уверенное выражение, я зашёл в отделение. В фойе было тихо и светло. Персонал весь собрался в ординаторской, поэтому у меня легко получилось проскочить в палату без препятствий и лишних объяснений.


"Ну как там, на воле?" – спросил Вовка, парень лет тридцати, с нескрываемой завистью в голосе.


"Без изменений, но пробки адские из-за строительства эстакады" – я постарался ответить учтиво, но без намёка на дальнейший диалог.  Хотя тут же понял, что у меня самого есть вопросы и продолжил: "Ты не знаешь, Рауль Магомедович ещё на месте? "


"После обхода больше его не видел, но вроде он до пяти, так что есть шанс. " – Володя вызывал во мне симпатию, особенно тем, что был лаконичен и последователен. "Обязательно с ним подружусь!" – твёрдо решил я и вышел в коридор искать своего лечащего врача.


У кабинета была небольшая очередь из двух дедушек практически одного возраста и щуплого паренька, поэтому я присел на лавку, обтянутую белым кожзамом и немного расслабился. Мутило, видимо из-за давления, но морально было намного легче сидеть под кабинетом завотделением.


Невозможно было сопротивляться мыслям, которые рыболовной сетью окручивали и стягивали разум: "Как мне вырваться отсюда? Как объяснить жене, что мы должны не просто расстаться, а разъехаться? Как убедить Любу, что она единственная женщина в моём сердце? Как вылечить его и проклятую руку? Как похудеть еще хотя бы на двадцать килограммов? Как ещё доказать, что мои намерения самые серьёзные? Как?"


Я старался гнать от себя воспоминания о причинах своего пребывания в больнице, но разве это контролируемый процесс? Память снова вернула меня в тот отрезок времени, где всё началось.


Это был август. Тот самый месяц, когда жара в нашем южном городе способна расплавлять очки на носу, а о дожде можно было только мечтать. У меня ещё не закончился отпуск, но дома было так тяжело находиться, что лучше было заниматься чем угодно, только не выслушивать круглосуточные претензии.


По дороге я занырнул в ближайшую кофейню за капучино с эклером.  Нужно сказать, что вес мой на тот момент был около 120 кг при достаточно небольшом росте, и я много лет тщетно изводился в попытках похудеть. Но, моя ответственная работа вынуждала отводить душу чем-то вкусным, тем более, кроме этого, никаких других вредных привычек у меня больше не было. И я так решил для себя, что иногда буду позволять что-то вредное и сладкое, а всю неделю питаться раздельно и дробно.


Аромат ванили в этом месте мог лечить душевные раны! Я рефлекторно облизнулся и подошёл к витрине, краем глаза заметив девушку, которая покупала кофе, не отрывая телефон от уха, периодически отвечая собеседнику. Произошла какая-то заминка с аппаратом и она неловко отпрыгнула в сторону, пропуская меня вне очереди. Я сделал заказ и оглядел её с ног до головы.


Она была удивительна!


Взгляд застревал на каждом элементе её одежды, на эпатажно-крупных солнцезащитных очках, на жаркой не по сезону обуви. А главное, эта её суетливость! Она еще раза три подошла к продавцу уточнить не готов ли её напиток, а в итоге выскочила на улицу не дождавшись. Что там за разговор такой важный для неё был, я так и не понял, но было понятно, что всё внимание было сосредоточено на том конце «провода». Я искренне обрадовался, когда через какое-то время она всё-таки вернулась и забрала тёмно-коричневый стакан с трубочкой. Ведь каждый раз, пробегая мимо меня, её лицо озарялось какой-то ни с чем не сравнимой искренней улыбкой. Я запомнил её, и, честно говоря, пару раз вспоминал с каким-то теплом в груди и очень глупым и умильным выражением лица.


Прошло около месяца прежде, чем мы встретились вновь. Меня по работе перевели в другой отдел, незначительно сменив должностные обязанности, но капельку подняв оклад. И в первый же рабочий день на новом месте нас представили друг другу.


Сделал это наш директор Олег Викторович, подведя меня прямо к её рабочему месту:


"Любовь Витальевна, приветствую! Хочу вам представить нашего нового сотрудника. Павел Андреевич – ведущий специалист проектного отдела с огромным опытом работы! Он с радостью вызвался заместить уволившегося Игоря Котова."


И вот он! Момент, который навсегда врезался мне в память. Эта девочка, которая мне показалась такой ветреной и лёгкой, такой поверхностной и непринуждённой, но такой нереальной, вдруг достаточно тяжело и очень серьёзно посмотрела на меня и произнесла:


"Добрый день! Во-первых, я хотела бы поблагодарить вас за то, что вы согласились нам помочь, потому что, честно говоря, отдел нуждается в узких специалистах вашего профиля, а во-вторых, я хотела бы "сакцентировать" ваше внимание на специфике…"


Дальше я провалился в полутрансовое состояние! Ни с чем не сравнимое удовольствие от бархатистого низкого тембра её голоса разливалось по телу нежными волнами и вызвало ощущение эйфории. Всё, что я мог делать в этот момент, это прятать бесстыдно восхищенные глаза, опустив их вниз. Но, поняв, что уже несколько секунд упираю взгляд в зону декольте, мгновенно встрепенулся и вернул его в прямую плоскость. При первой встрече, глаза её были сокрыты за темными стёклами очков, и каково было моё блаженство увидеть их вот так напротив!


"… К сожалению, Игорь Сергеевич допустил просчёт в спецификации и проект пришлось приостановить. Я попрошу Анну Васильевну сегодня же вам передать все чертежи и очень буду надеяться на ваш опыт."  Мне сложно описать сейчас свои чувства, но уже тогда я понял, что не смогу её подвести. Что сделаю абсолютно всё, чтобы только увидеть на её таком нежном, и в тоже время таком строгом лице, довольную улыбку. Господи, я уже не думал, что способен такое ощутить. Это было настоящее искреннее счастье, щенячий восторг, блаженство.


Но, как и всё хорошее, этот счастливый миг подходил к концу. Диалог был логично завершен, и мне следовало идти знакомиться с новыми делами.


Я был намного старше, а в ту минуту, когда повернулся к ней спиной и последовал в свой незнакомый, тогда еще, кабинет, ощутил себя нереально старым, толстым и никчёмным.


Пока мне несли документы и оборудовали рабочее место, я стал думать о том, что ещё никогда в жизни не хотел так сильно измениться!


В голове крутилась мелодия, хотелось одновременно запомнить её и в тоже время избавиться от мешающего сосредоточиться, фона.


Но, чем больше я пытался думать о чем-то другом, тем более отчётливо стали приходить фразы, ровным строем выстраивающееся в музыку моей влюбляющейся души. Я схватил чистый лист со стола и записал текст, который пришёл в голову. Музыка затихла, а по телу разлилась волна самого настоящего счастья.


"Моя Любовь" вывел я заголовок и спрятал листок в стол, оцифровав, что за двадцать лет супружеской жизни, я не написал ни одной песни и ни одного стихотворения, хотя, когда-то в молодости считался талантливым поэтом.


Уйдя с головой в изучение нового объекта, я всем телом продолжал ощущать эту нежность. "Нужно удивить её" – подумал я и с присущим мне усердием бросился разбираться с чужими ошибками, стараясь в процессе не добавить своих.


Глава 4

Невероятно


"Павел Андреевич, как вы себя чувствуете?" – мужской громкий голос разрушил образы, так отчётливо всплывшие в моём воображении. Это был Рауль Магомедович. Тот самый врач-кардиолог, который имел славу на всю страну. Когда-то он лечил мою бабушку, потом отца, а сейчас вот и мой черёд настал. Спасибо, что я вспомнил о нём, когда меня забирали по скорой и удалось попасть именно в это "отделение неровно бьющихся сердец". Ой, не могу! Ну угодили поэту с названием!


"Вы знаете, хотел пожаловаться! Но снова пока дождался своей очереди, уже понял, что не так уж мне и плохо!"– Я попытался пошутить, но языковой барьер не позволил моей шутке отозваться в душе этого великого человека. И он спокойно ответил с небольшим акцентом:


"Мы получили результаты холтера. Экстрасистолия – это разновидность аритмии…" – мне было не важно слышать причину, необходимо было предотвратить повтор приступа.


Терпеть не могу разговоры о болезнях, поэтому внимательно, конечно же, слушать врача не стал. Только вынес самое главное. Что находиться мне еще здесь минимум 4 дня и что после выписки необходимо будет избегать любых стрессов. Смешно!


Дома ждал болезненный развод, на работе – неминуемое увольнение, а женщина, ради которой я решился перевернуть свою жизнь вверх дном делает вид, что между нами ничего нет, сводя меня с ума.


"Как думаете, у меня получится?"– спросил я так искренне, что сам к себе пропитался сочувствием в этот момент.


Рауль Магомедович пожал плечами в ответ: "Такие вещи не проходят без следа. Вы должны систематически обследоваться, стараться не перетруждаться и не нервничать." Я пожал его огромную добрую руку и вернулся к себе в палату.


Всего каких-то четыре дня! Это была не самая долгая разлука. Однажды, когда она уезжала на семинар, мы не виделись целых 5 дней. Но, правда, тогда переписывались по рабочим вопросам, и я в тот раз, с большим трудом, но выдержал эту пытку. Сегодня же я был лишен возможности написать ей или позвонить и довольствовался только теми её фотографиями, что были сохранены в телефоне. Чем, собственно, я и занялся, как только принял горизонтальное положение.


Она особенная, не такая, какими были все её ровесницы. Что-то в её внешности хватает мой взгляд и не позволяет глазам моргать.  Величие образа создаётся за счет идеальной осанки и прекрасной фигуры. Но её лицо – это произведение искусства. При этом ничего идеального или эталонного. Её гордый профиль рождает идеи о портрете или скульптуре. Больше какой-то харизматичности, игривости, чем у других.


Как я мечтал о фотографии с ней! И пару раз пытался пристроиться, когда мы всем коллективом щелкались на память. Но, как на зло, те фото, где была она – делал я, а где мне судьба была оказаться в кадре, фотографировала она на свой телефон, и ни одного совместного кадра у нас с ней так и не получилось!


Наступал вечер. Нам в палату принесли ужин. Свою порцию я традиционно отдал соседу и отвернувшись лицом к стене, чтобы не показывать свою горечь, открыл наш такой длинный, но давно завершенный чат.


Стихотворение "Глажу пальцем смс", а в дальнейшем и песня "Невероятно" родились   именно в этот момент. Такое оптимистичное и доброе начало нашей переписки планомерно перетекало в холодно-нейтральное продолжение, а конец был наполнен грубостью и неприязнью. Поэтому, я не стал дочитывать переписку до конца и предпочёл закрыть глаза и вспомнить день, когда всё начало меняться.


Я не планировал производить никаких шагов в сближении с ней. Во-первых, меня очень сильно смущала разница в возрасте. Почти десять лет – казались непреодолимой пропастью, ведь я ещё и выглядел не на свои сорок, а на все пятьдесят. А во-вторых, то положение вещей, которое было, меня очень устраивало. Я имел возможность видеть её практически каждый день, мог говорить с ней, ощущать запах и мечтать. Каждый раз, после встречи, у меня рождались песни, одна за другой, и это ощущение влюблённости было комфортным и никак не шло в разрез с обычным укладом. За первые же несколько месяцев нашего знакомства, я сбросил около 20 кг, начал бегать и становился лучше и светлее как-то. Меньше психовал, больше старался думать о возвышенном.


Но, видимо, у любой истории должно быть своё развитие и в нашей с ней истории наступил переломный момент. Перед Новым Годом, как положено в любой организации, проводится корпоратив. У нас крупный НИИ, почти сто человек сотрудников. Некоторые разъехались по курортам, но основной костяк собрали в огромном ресторане. Меня угораздило заболеть, но я не мог пропустить такое мероприятие! Ох, как же я боялся, что она придёт не одна! Представлял себе, что почувствую, если она войдёт под руку с каким-нибудь молодым красавцем. Это было не честно, ведь сам то я шёл на праздник с женой, но и запретить себе эти мысли я никак не мог.


Мы с Леной приехали раньше неё.


Шумная вечеринка сопровождалась весельем, музыкой и танцами, было душно. Из-за температуры мне было совсем невмоготу находиться в помещении, и я, оставив Ленку общаться с коллегами, вышел на улицу.


Перед рестораном была разбита огромная парковка, моя машина стояла между двумя другими, и я обратил внимание на то, что проходы между ними настолько узкие, что люди еле просачивались, обтирая одеждой дверцы и цепляя зеркала.


Уверенным жестом я нащупал в кармане ключи и решил перепарковать свою ласточку. Аккуратно открыв водительскую дверь, так, чтоб не поцарапать соседнюю машину, я попытался сесть в салон. Но, именно в эту секунду прям передо мной оказалась Люба.


"Добрый вечер" – сказала она не так, как обычно, а ласково, я бы даже сказал эротично.


"Добрый вечер, Любовь Витальевна!" – практически взвизгнул я своим севшим от простуды, голосом! И добавил: "Вы бесподобны!" Ну а как, простите, я мог это не сказать! Она была нереально хороша! Нарядное платье с разрезом на левой ноге, шпильки, добавляющие роста, ей и без того стройной и высокой! И это я еще не видел того, что скрывалось под шубой!


Моё высказывание, выкрик, визг, не знаю, как правильнее назвать то, что прозвучало из моих уст – вызвало недоумённый, но при этом снисходительно-добрый взгляд.


Я тут же подумал, что не так уж и плохо стоит машина, захлопнул обратно водительскую дверь, пикнул сигнализацией и покорно зашагал с ней вместе по направлению к ресторану.


Как она шла! Господи, да ни одна женщина в мире не обладает таким умением парить над землёй и при этом оставлять в памяти чёткий, узнаваемый, характерный стук каблуков! В фойе я помог ей снять шубу и ослеп окончательно.  Волосы, немного завитые, лёгкой волной струились по нежной шее и спускались на плечи. Вырез на груди был кричаще глубоким и ставил автоматически в неловкое положение. Не посмотришь – что ты за мужик! А взглянув, ты уже не просто зритель, а раб невольно охватывающей страсти.


Это было со мной впервые. До этих пор я никогда не позволял себе и мысли в эту сторону. Но, видимо, не настолько я ещё был стар, насколько привык себя таким ощущать. Кровь мгновенно прилила к голове, и я испугался того, что раскрасневшиеся пухлые щёки неминуемо выдадут моё состояние.


"Любовь Витальевна!" – только и смог промычать я, но тут же взял себя в руки и резким движением повернулся в сторону гардероба. Она, не дожидаясь меня, зашла в зал и стала непринуждённо общаться с девчатами.


"Одна!" – прозвучало в уме чётко и недвусмысленно. "Нет у нее никого!"


Глава 5

Абсолютное чудо


Последний рабочий день был очень суматошный. Несколько проектов требовали доработки. Не было никаких сил, чтоб сосредоточиться, особенно после того, как я точно решил для себя, что сегодня признаюсь Любочке в своих чувствах. Придумал, как и где скажу ей всё, что на душе!


Тянуть смысла не было никакого! Ну чем я, в конце концов, рискую? Не поймёт, не примет – продолжу жить, как раньше! А если вдруг мне не показалось, и тот её тон при последней встрече был знаком, сигналом к действию, то медлить преступно!


Накануне я очень сильно поскандалил с женой. Настолько сильно, что можно было смело подавать на развод и эта мысль вселяла уверенность в правильности выбранного пути. Если бы я только мог знать, что ждало меня дальше! Если бы я только мог знать!


В дверь тихонько постучали, и в мой кабинет зашла Анечка.


"Павел Андреевич, я вроде всё закончила. Проверите?"– сказала она с большой надеждой и протянула мне лист формата А1.


"Оставляй, конечно проверю." – Я с энтузиазмом кинулся на новый объект, найдя в этом повод отвлечься.


"Кофе будете?" – спросила она, будто чувствуя, что чем-то обязана отплатить.


"Нет, Ань, спасибо! Хотя… Да ты не суетись, сам налью!" –     исправился я, внутренне поблагодарив за гениальный способ невзначай выйти из своей коморки.


"… У каждого заказчика, который обращается в нашу организацию – свои требования!  И процедуры по составлению документации, тестированию оборудования и конструкций тоже отличаются. Нельзя так показывать свою некомпетентность, друзья мои, подгоняя каждый новый заказ под определённый шаблон! Для заказчика важен результат, который должен быть представлен по его требованиям! Мы уже говорили об этом и снова всё по кругу!" – Любовь Витальевна проводила планёрку для сотрудников, отвечающих за определённые задачи, и была очень раздражена, но при этом голос её звучал ровно и убедительно. Я встал, как вкопанный и, вполне возможно, что рот мой в этот момент невольно открылся от ощущения восторга, когда она подошла к магнитной доске и, грациозно подняв руку стала интенсивно рисовать маркером схему взаимодействия с клиентами. Красиво. Это было очень красиво. От каждого её движения излучалась мощная энергия, а такая эмоционально-окрашенная, искренняя речь воздействовала на каждую клеточку моего тела.


Как она умела держать аудиторию! Коллектив, состоящий из взрослых и образованных людей, был полностью в её власти. Все смотрели и слушали, как первоклашки! Я же, внимая каждому её слову, ещё раз ощутил, что не могу больше жить без неё. Сегодня. Это произойдёт сегодня.


В голове зазвучала музыка. Инструменты включались по очереди, наращивая экспрессию, меня затрясло!


"Абсолютное чудо" – произведение родилось в одну минуту и рождение его было отмечено внезапным отключением света. Я был в таком погружении в себя, что даже не сразу понял, что это происходит на самом деле! Но собрание пришлось приостановить. Это вызвало миграцию сотрудников по залу в поисках телефонов и в какой-то момент, мы оказались с ней совсем рядом в темноте. Дыхание. Я клянусь, что слышал её дыхание в этот момент. Вдохновение переросло в нестерпимое возбуждение, вызвав учащение сердцебиения и жар в груди. Виски просто взрывались от прилива крови. Я стал задыхаться.


Чувство, схожее с симптомами клаустрофобии окатило меня, сменяясь какими-то животным страхом. Я не мог сказать ни слова! Медленным шагом, пытаясь не упасть, я вернулся в свой кабинет и закрыл глаза. "Давление…" – сделал я предположение и попытался расслабиться в кресле.


Это всё стресс! Вчера, когда мы с женой ругались, у меня тоже поднялось давление и держалось до самого утра. На такой случай у меня теперь были таблетки "Капатена" с собой. Я отломил половинку и положил под язык.


К моменту, когда мне стало немного легче, дали свет и первым делом, я записал свой новый текст. Это было не просто стихотворение. Это было признание! Самое лучшее, какое я только мог придумать: "Раз я так боюсь говорить с ней о чувствах, то признаюсь таким образом! Решено!"


В этот раз мне пришлось красиво переписать стихотворение на чистовик.


Перечитав его несколько раз на предмет ошибок, я сложил лист вчетверо и спрятал в конверт. До конца рабочего дня оставался час и весь этот час я представлял себе варианты её реакции.


"А вдруг она немного раньше времени решит уйти?" – ударила в голову страшная мысль и я сорвался с места, как безумец! "Фух, нет! Всё хорошо! " – выдохнул я, увидев, как она беседует с техником у окна.


Мне пришлось немного постараться, чтобы незаметно подойти к её столу и оставить конверт рядом с клавиатурой. Должен добавить, что конверт я подписал, расписавшись тем самым в серьёзных намерениях.


Дальше я, не прощаясь, вышел на улицу и сел в машину. Сердце колотилось, как сумасшедшее, ощущение эйфории, счастья и страха одновременно смешались в сладострастный коктейль, но одно неприятное обстоятельство огорчило меня в тот момент. Рука. Моя левая рука не захотела оторваться от тела и взяться за руль. Это вызвало небольшой шок, затем большое волнение и в последствии сильную панику. Мне стало очень нехорошо, и я потерял сознание. Очнувшись глубокой ночью, первым делом я кинулся смотреть в телефон! Тринадцать пропущенных звонков от жены, миллион сообщений от клиентов, друзей, вечно забивающие память, чаты! Всё, что угодно! Но от неё ни слова!


Мысли побежали искать варианты, а сам я тем временем стал растирать левую руку, которая похолодела и была как "не моя". Кое-как мне удалось доехать до дома и получить свою порцию ненависти и грубости, впервые заслуженной и справедливой. А я, как дурак, улыбался и молчал. Для меня всё перестало иметь значение. Я ждал Любиной реакции, ответа и возможного счастья.


Глава 6

Будь

"Паш! Дай пожалуйста воды!" – Володя почти шёпотом вывел меня из погружения в такие нежные и одновременно болезненные воспоминания: "Мне не хорошо!"


"Что с тобой?"– спросил я, нового друга, поднося стакан, и, глядя в его страшно побледневшее лицо. "Держи, пойду врача позову!" – метнувшись в ординаторскую и не найдя никого, кто мог бы помочь, я направился в сестринскую. На посту была новая, незнакомая мне дама, лет пятидесяти.


"Добрый вечер! Скажите пожалуйста, где дежурный врач? Там соседу моему "поплохело", совсем бледный и слабый…"


"Сейчас подойдёт, какая палата?"


"Четыреста седьмая. Спасибо, будем ждать!"


Я вернулся и обнаружил Вовку без сознания, нажал кнопку вызова персонала, а сам стал оказывать первую помощь. Женщина-медсестра прибежала молниеносно, и надо отдать должное, реаниматологи тоже не тянули время. К нам в палату зашли сразу двое очень сильных и внушающих доверие мужчин, а меня попросили выйти за дверь. Ещё полгода назад такое событие вызвало бы во мне панику! Но сейчас я смиренно присел в коридоре, ожидая дальнейших действий. "Скорее всего это инфаркт" – подумал я, сейчас его увезут, вставят стент и вернут обратно живым и здоровым!


Сам я, к этому дню, уже пережил два гипертонических криза и здесь находился после кратковременной остановки сердца. Мне не страшно было думать о смерти. Просто хотелось её принять достойно! В последние месяцы я очень много думал о предназначении, наследии, которое оставлю после себя и любви, которая заставляла меня просыпаться по утрам и совершать что-то действительно важное. В какой-то момент я кинул вызов смерти! Даже хорошо помню этот зимний вечер! Когда мне не могли сбить давление, и голова разрывалась от боли, но в какой-то момент вдруг стало так легко, сознание полностью погрузилось в белый, приятный туман и душа больше совсем не ощущала тело. Но, в этой пустоте последней, еле виднеющейся картинкой стал всплывать образ моей волшебной, моей нереальной Любы и, сделав какой-то мыслительный рывок, я включил обратно головной мозг словами: "Рано! Не сегодня! Не сейчас!"


Вот тогда-то я и занялся своим здоровьем! Врачи ругали меня за резкое похудение, говорили об истощении, о том, что такой стресс для организма привёл к огромному количеству побочных явлений. Но, только так, только сильно похудев и приведя себя в божеский вид, я смог найти в себе силы бороться за любовь молодой красивой начальницы. Она была достойна самого лучшего и мысль о том, что своими действиями я мог обречь её на жизнь с толстым, старым тюфяком не давала мне покоя! Я должен был стать самым лучшим! Как-то так!


Из палаты всё ещё никто не выходил, и я продолжил вспоминать.


Третьего января мы уже вышли на работу. Все праздники я пролежал дома, ужасно себя ощущая. Симптомы простуды никак не заканчивались, давление периодически поднималось, но гораздо хуже я ощущал себя, когда оно падало!  И рука! Она просто изводила меня. То абсолютно нормально функционируя, то в какие-то моменты вдруг начиная неметь, выкручиваться и холодеть. Это пугало, но я был уверен, что если у нас с Любой будет всё хорошо, то никакие недуги не смогут взять верх надо мной! Эта любовь была моим лекарем, мотиватором, целью в жизни, светом в конце тоннеля. Да просто всем!


Я предвкушал нашу встречу и продумал уже несколько вариантов развития отношений от самых ровных до безудержно-страстных! Намечтал себе наше будущее, вплоть до старости, и ждал.


Второго числа уже работали магазины, и я купил себе новый костюм, потому что "выхудел" из всей старой одежды, подстригся, купил новую туалетную воду, туфли и чемодан. Я подготовился, как только это возможно, и утром третьего января готов был "штурмом брать крепость!"


Она впервые опоздала почти на час. И пришла не такая, как обычно, выхоленная с ног до головы… Видимо, праздники прошли ударно и видок у неё, прямо скажем, был соответствующий. Я обратил внимание на небольшие припухлости под глазами, когда она сняла солнцезащитные очки, одетые совершенно не по сезону, на небольшой тремор в руках и повышенную раздражительность, выражающуюся в суетливых попытках прибраться на рабочем столе. Я смотрел с умилением и отцовским пониманием. Молодость. Конечно, она не спала до утра, отмечая праздники в весёлой компании, но врождённая ответственность не позволила ей проболеть и пропустить первый рабочий день. Эти выводы снова возвысили и украсили мой уже сформировавшийся идеал. Я прошёл к кофейному аппарату, сделал лате и поставил его ей на край стола.


"Доброе утро!" – мне показалось, что в эти два слова я каким-то образом вложил все свои нежные чувства, словно обнял её и закружил, схватив на руки и взмывая куда-то в Поднебесье от счастья.


"Спасибо" – ответила она, взглянув на черный бумажный стакан и совершенно не глядя на меня.


"Любовь Витальевна! Я сегодня практически бездельничаю в ожидании чертежей на проверку, поэтому если вам что-то понадобится…" – мне хотелось как-то проявить заботу, но по её реакции тут же понял, что зря!


"Я прошу прощения, а каким образом вы можете мне помочь? Сами подпишите документы или проведёте собеседование? Пожалуйста, не отвлекайте меня во время работы, Павел Андреевич!"


Это было впервые! Она не говорила, а выжимала слова, сквозь зубы, подчеркивая всем своим видом раздражение. При этом звучало это очень громко и грубо.


Земля стала уходить из-под ног, ремень брюк впился в пупок, словно пытаясь проникнуть вглубь тела. Стало невыносимо жарко, захотелось ослабить галстук и расстегнуть пару верхних пуговиц на рубашке. Через мгновение стало понятно, что её отповедь слышали все! И этот эпизод точно станет поводом для обсуждения на весь день!


"Зачем она так опозорила меня? Ненависть? За что? Почему? Господи, какой же я идиот! Как я мог вообще мысль допустить, что могу ей быть симпатичен!" – Это всё я уже домысливал в кабинете, рефлекторно сминая и бросая со злостью в урну, по одному, кучу стихотворений, что хранились в верхнем ящике стола!


Я не мог собраться и понять, что делать дальше. Но, какой-то рационализм начинал просыпаться и я, решительно взяв телефон в руки, набрал смс.


"Любовь Витальевна! Мне очень жаль, что моё признание вызвало в Вас такие эмоции. Возможно, вы немного неправильно поняли меня. Мне очень хотелось выразить вам своё восхищение, но ни коем образом, не задеть! Простите меня пожалуйста за эту детскую и глупую выходку. Обещаю, что более никогда не опущусь до каких-либо попыток ухаживать за вами, но считаю, элементарно, честным сообщить вам о своих искренних чувствах. "


Она прочла мгновенно. Ответ же я получил лишь через пару часов.


"Будем считать, что я этого не видела, извинения приняты, хорошего дня."


Я был счастлив! Правда! Ведь на самом деле продолжать ухаживать я тогда особо не мог, но сказать ей, что она лучшее творение на земле, мне хотелось. Получается, всё разрулилось лучшим образом. В каком-то странноватом состоянии я дотянул до вечера и постарался скорее уйти домой, чтобы не дать возможности коллегам обсудить со мной утренний инцидент.


На следующий день стало ясно, что ничего не прошло бесследно и каждый считал своим долгом спросить меня: "Чего она на тебя так вызверилась?"


Я старался отшучиваться, как только это возможно, пытаясь всем видом подчеркивать равнодушие по этому поводу. Несмотря на свои комплексы, нужно отдать должное, людям я нравился всегда. Даже в предельно огромном весе, неаккуратно подстриженный, небритый, в старой выцветшей одежде и с вечной занятостью, я умудрялся иметь огромное количество близких друзей, а в любом коллективе в кротчайшие сроки становился лидером. Не за счёт пафосного высокомерия или горделивого понта, как привыкли сейчас вести себя руководители, нашпигованные психологическими тренингами и мотивационными учениями. Нет. Я всегда и везде оставался человеком. Помогал всем, кому мог помочь, с благодарностью принимал советы и помощь других. Любил людей, ценил каждого, кто приходит в жизнь. Чаще всего легко и непринуждённо заводил неформальные отношения с коллегами, устраивая совместные поездки и закрепляя профессиональные связи личными.


А сегодня, когда я еще и внешне был хорош, то симпатия окружающих стала более яркой. Но, Любочка вчера смогла меня сбить с ног своим гневом и мне снова показалось, что видимо, нужно ещё много усилий приложить, чтоб стать таким человеком, на которого не захочется орать на весь офис. Мне захотелось не просто личностного роста, а величия какого-то… Такого статуса, который нельзя подвергнуть сомнению.


Уходя домой с работы последним, я обнаружил, что Любин компьютер единственный был включён, хотя, пятнадцать минут назад, абсолютно точно видел в окно, как она шла на остановку автобуса.


Я бросился к её столу, как ребёнок, с большим азартом! Раньше, обсуждая с ней общие вопросы, я неоднократно видел рабочий стол её компьютера. Фоном всегда являлась стандартная голубая картинка с разводами, а папки с документами всегда были красиво сгруппированы в два столбца по бокам. Не знаю, что именно я надеялся найти в этот раз, но увиденного забыть никогда не смогу!


Посередине монитора было вертикальное фото с корпоратива, где она позировала в своём откровенном платье. Акцент фотографа был сделан на груди, а взгляд моей девочки выражал максимальное желание. Боже! Я опустился в кресло и смотрел, как заворожённый! Приливы энергии, нежности и восхищения сменяли друг друга. Я старался запомнить каждую мелочь, гладя глазами каждый пиксель этого шедевра!


Взгляд привлёк один элемент. Это был белый кулон в форме сердца на её шее. Я готов был поклясться, что в тот вечер на ней не было такого украшения! Платье было черного цвета. И я хорошо помню, что в ушах у неё были такие длиннющие серьги, достающие до плеч, но никакого кулона, тем более белого, не было! Я взял мышку в руки и увеличил изображение. Ну, конечно же! Это был не кулон. Стикер, помещенный в район шеи таким образом, чтобы казалось более естественно. "Ох, Люба, Люба. Значит, и твоя душа требует любви. Солнышко моё ненаглядное. Может быть ты в кого-то влюблена, а может только мечтаешь о красивом романе… Не знаю, но ты точно достойна самого большого счастья!" – Снова зазвучала музыка и по телу разлилась невероятная энергия: "Будь! Пусть не со мною! Мне не важно! Просто, будь!" – эти строки заполнили пустой лист сами собой и мне стало нереально хорошо на душе.


Наверное, с полчаса просидел я так в раздумьях, после чего сфотографировал себе её экран на телефон и выключил компьютер.


Уходя последним из помещения, необходимо было проверить все электроприборы, соблюсти нормы пожарной безопасности и расписаться в ведомости. Это заняло у меня ещё минут пять, после чего я вышел на улицу с озарившей лицо улыбкой, сжимая телефон так крепко, словно это самое ценное, что только может быть в жизни.


"Вы вдохновили меня" – родилось произведение, говорящее о высоких чувствах, о благодарности и признательности, без какого-либо "подката" или намёка на любовь. "Утром я обязательно его ей преподнесу в качестве извинений" – подумал я.


Глава 7

Володя

"Этого не может быть! Это какая-то ошибка!" – взрывался мой разум от осознания, что молодой парень может умереть, находясь в больнице под наблюдением лучших врачей! Ведь час назад он ещё отвечал на телефон маме и планировал поездку на дачу! Мне не передать словами, как я испугался! Как разозлился! Как захотел разнести к чертям это отделение! Но, изменить, к сожалению, то, что произошло было мне не под силу. Лишь одна мысль поселилась в голове в тот вечер: "Человек не должен так легко сдаваться! Нужно бороться за свою жизнь!"


И я стал бороться. Правда. При всём моём уважении к врачам, методы нетрадиционной медицины иногда работают эффективнее, и мне во многих вопросах помогли именно они. Планомерно, шаг за шагом, я восстанавливал свой организм, возвращая себе утраченные годы. Но об этом чуть позже, а сейчас я бы хотел немного рассказать о Володе.


Мы провели с ним вместе в одной палате трое суток. Меня привезли без сознания и, когда я очнулся, то увидел его, сидящим на кровати, облокотившись на подушку. Он смотрел фильм на телефоне в наушниках и хрустел яблоком. Это страшно раздражало! После перенесенного ковида, запахи я воспринимал не такими, какими они были на самом деле. Малина, например, для меня обладала ароматом половой тряпки. Абсолютно не распознавались запахи человеческого пота и гари, а вот хлорка и медикаменты ощущались намного острее, чем прежде!


И это яблоко! Боже, оно так воняло! Я утыкался в подушку, пытаясь спрятаться от этого ужаса, но ничего не помогало. Поэтому мне пришлось открыть рот… И понять, что сказать я опять ничего не могу! Обида тяжелым грузом поместилась в животе, и я разрыдался, как ребёнок! Бессилие, немощность физического тела при таком огромном душевном потенциале убивали меня раньше времени! Левая рука снова не шевелилась, а правая болела от "бабочки", вживленной в вену. Голова, сердце, ноги, спина – болело абсолютно всё! И если до этого момента я держался, то это яблоко и неспособность элементарно защитить себя от ужасного запаха сейчас меня просто добили!


Володя вытащил наушники и попытался расспросить о том, что случилось. И поняв, что говорить я не могу, протянул мне тетрадку и ручку. Я перевернулся на левый бок, чтобы правой рукой написать ему: "Выкинь яблоко пожалуйста!!!"


Три восклицательных знака в конце предложения, а также моё сморщенное лицо дали понять новому знакомому, что это нужно сделать срочно, и, он не только мгновенно выполнил просьбу, но и открыл окно, чтобы проветрить!


Меня начало отпускать. "Спасибо!!! Я – Паша! А ты?" – мне хотелось максимально аккуратно писать и быть вежливым по отношению к этому приятному молодому человеку.


"Владимир! Очень приятно! Ты только говорить не можешь? Слышишь нормально?" – спросил он.


"Да! Я и говорю, это неврология, стресс! Пройдёт!"– написав это, я поверил сам себе и почувствовал прилив энергии.


"Расскажи, как попал сюда!" – не знаю, почему мне казалось, что в это "отделение неровно бьющихся сердец" непременно попадают после каких-то любовных историй, и оказался прав!


Как и меня, парня этого сюда привела любовь. Девушка, которую он полюбил была другой национальности и из-за семейных обычаев, её семья не позволяла им видеться. Он очень страдал, изводился, не понимал, как жить дальше и, заболел.


"Вот она!" – Володя повернул на меня телефон таким образом, чтобы я лучше мог разглядеть его любимую.


"Чертовски красивая!" – вывел я в тетради!


Вовка вздохнул и, сев на койку, провалился в свои думки.


"Ты жив?" – написал я и уверено пиханул ему под нос тетрадь. И не дожидаясь понятного ответа добавил "Она жива?" И не реагируя на недоумение в глазах собеседника, резюмировал: "В этом мире возможно всё! Пока ты-жив и она – жива, шансы на счастье – есть!!! Сколько в истории таких романов, сколько книг написано на основе таких сюжетов! Сотворите свою историю! Это только ваши жизни!"


Я свято верил в то, что написал! Верил в любовь и мощную силу человеческого духа. Даже после того, что пережил на днях. И пока пытался помочь Володе, немного приободрил самого себя! Перед самым сном я снова почувствовал необходимость излить боль стихами и, воспользовавшись тетрадью и ручкой соседа, написал пару стихотворений. После чего смог спокойно уснуть, оставив творения на прикроватной тумбочке.


Ночь прошла без приключений, а на утро мы уже с ним болтали взахлёб, как родные. Вот тут-то и произошёл очень важный для меня диалог.


Владимир взял в руки тетрадь и увидел мою работу. "Можно?"– спросил он разрешения прочесть, сам уже тем временем поглаживая глазами строки.


"Конечно!"– ответ мой сопровождался небольшой неловкостью с одной стороны, но интересом с другой!


"Это невероятно красиво!  Ты – поэт?


"Ну, что за идиотский вопрос?"– подумал я про себя, а вслух произнёс: "Нет, я – инженер!"


"У тебя талант, мой дорогой! Ты просто обязан писать!" Здесь и выяснилось, что Володя сейчас защищает диссертацию по филологии и оценка его не любительская, а профессиональная. Мне стало очень приятно от его признания. Я сознался, что совсем недавно стал публиковаться и это для меня не работа, а удовольствие. Но, в дальнейшем, я мечтал бы посвятить жизнь писательской деятельности. И мы с ним стали обсуждать возможные варианты развития моего творчества и пути продвижения, в том случае, если я решусь заниматься этим вплотную.


Из этого разговора я вынес море полезной информации, но, к моему большому сожалению, больше мы не говорили с ним по душам. Что-то нас всё время сильно отвлекало. Но мы сделали друг для друга больше, чем возможно только было представить. Мы вернули себе веру! И, если, к моему огромному сожалению, у Володи не получилось победить смерть и обрести счастье, то я намерен был бороться до конца!


Глава 8

Пушкин


Какое-то время я оставался абсолютно один. С Володиной койки убрали постельное белье и чёрный матрац символизировал траур. Это была вторая история с летальным концом, которую мне пришлось увидеть так близко!


Двадцать лет назад я, также в больнице, расстался с бабушкой, которая вырастила и воспитала меня. Это было одно из самых больших потрясений в моей жизни. Шок от увиденного заставил меня впасть в истерику и залезть на металлическое ограждение возле лифта. Я орал на всю больницу, что ненавижу врачей! Ну они мне и отомстили, вколов какой-то наркотик мимо положенного места, в район поясницы и сделав неадекватным ещё на сутки. Только за эти сутки я должен был несколько раз сесть за руль и решать похоронные вопросы, а сам не помнил своего имени!


Господи, я не понимаю суицидников! В смерти плохо абсолютно всё! Всем, у кого возникают мыслишки уйти из жизни раньше времени, я бы настоятельно рекомендовал глянуть разок, как это происходит! Это страшно! Это мерзко! Это дико! И ничего романтичного в уходе из жизни нет! Как не обрамляй этот чудовищный момент эстетичными словами! Смерть отвратительна!


А похоронные процессии?! Как вам тот факт, что, даже зная от чего человек умер, ему всё равно делают вскрытие и мало того, что над телом издеваются в морге, так еще и потом, при отпевании в церкви все дружно молятся об упокоении души! Человек отмучался, расстался с телом! Душа требует свободы, а её хоронят! Я пропускаю этот момент во время отпеваний. И про себя молюсь о свободе души! Ой, ладно. Тут я, пожалуй, тормознусь, чтоб не вызвать бурю негодований у религиозных читателей, но мои ощущения очень обострены. И во время похорон, я точно чувствую, что души уже нет в телах, лежащих в гробах! Это уже только тела. Причём изуверски измученные.


Конвейер. Другого слова у меня не было в тот момент, когда в палату завезли нового пациента. Я лег, отвернулся к стенке и постарался его не запоминать! А утром сбежал из больницы без выписки! Мне нужно было думать о жизни, а не погружаться в мысли о конце.


Последняя ночь в больнице была бессонная. Дядька, которого подселили, всё время ныл после операции, и, я спасался своими сладкими воспоминаниями.


Как и было запланировано, утром четвертого января я пришёл на работу на полчаса раньше. Распечатал дверь, подошёл к Любиному столу и под клавиатуру аккуратно положил конверт с письмом так, чтоб небольшой уголок виднелся, но не бросался в глаза.


Этот рабочий день был уже более активен, чем предыдущий. Меня вызывал к себе "главный", дёргали подрядчики, которые не могли разобраться с чертежами, оформленными по новым стандартам. В общем, мне было на что отвлечься, и, я не нервничал по поводу письма. Как-то отпустил ситуацию. Но, вечером, увидев в окне любимый силуэт, удаляющийся в сторону остановки, снова решил остаться и попытать счастье. Вдруг, она не запоролила доступ к компьютеру и можно будет снова полюбоваться этим волшебным фото на её рабочем столе.


Попрощавшись с Дашей, которая тоже немного задержалась, и, как мне показалось, вообще никуда не торопилась, я выждал минут пять и обошёл белый офисный стол своей возлюбленной с левой стороны. Монитор не светился, и паника накрыла меня с головой. Не теряя времени, я нервно схватил мышку, пошевелил и вспыхнувший экран ослепил меня счастьем! Но, через мгновение волна эйфории спустилась по телу вниз, оставляя вверху опустошение и разочарование. Фотографии, которая так манила меня, больше не было. Вместо неё Люба установила картинку – иллюстрацию к поэме "Руслан и Людмила".


Причём какую-то не привлекательную и даже отталкивающую. Я искренне расстроился по этому поводу, но всё равно сел в её кресло и стал пялиться в экран. Внизу под картинкой резным шрифтом красовалась надпись "А. С. Пушкин."


"Эх, подумал я, знала бы ты, как я его люблю, сколько знаю всего о его жизни и творчестве. Сколько интересного мог бы тебе поведать…"


Вы не поверите, но до этого момента я абсолютно не видел даже намёка на то, что это сообщение, адресованное мне! Подозрения закрались в разум только когда я обнаружил, что она изменила ярлыки на рабочем столе на конверты, а курсор мышки из стрелки превратила в перо! Только тут до меня стало потихонечку доходить, что это не спроста. От возбуждения голова отказывалась анализировать эту ассоциацию и я, как и в прошлый раз, сфотографировал экран и поехал домой думать, чтобы это могло означать.


Так и не поняв, хвалит она мои поэтические пробы или подкалывает, называя Пушкиным, я всё же решил обрадоваться тому, что она как бы то ни было уделила мне внимание, потратила своё время и ответила.


Только вот вопрос, как она догадалась, что я посмотрю в её компьютер? А может, всё-таки совпадение? Показалось?


Это же реально странно отвечать таким образом.


Но… Я сразу говорил: она невозможная!


Глава 9

Приснись мне


Не могу сейчас вам этого объяснить, но почему-то с утра мне захотелось получить какое-то подтверждение своей догадки или её опровержения. И очень не терпелось понять, как же сейчас Люба ко мне относится! Поэтому я совершил ещё одну попытку сближения.


"Любовь Витальевна, на улице сильный ливень, скользко! Может быть вас подбросить до работы" – это короткое смс не могло остаться безответным, оно было даже немного провокационным, на мой взгляд.


Ответ пришёл молниеносно! Молодёжь как-то умудряется печатать сообщения со скоростью звука. А она это делала настолько рефлекторно, что иногда даже не смотрела в телефон! Я, пожалуй, только на печатной машинке смог бы набрать текст вслепую. Вот вам и разница в возрасте!


"Доброе утро!" – высветилось приветствие, в котором я тут же уловил намёк на то, что забыл поздороваться!


"Доброе утро!"– я постарался загладить свою вину, добавив смайлик в виде солнышка!


"А каким образом вы меня собираетесь подбросить, если мы живём в диаметрально противоположных частях города? Благодарю за предложение, но я уже подъезжаю к НИИ" – пригвоздила меня Любовь Витальевна.


"Вот, глупец!" – подумал я: "Надо было раньше писать. Протормозил!"


Но не смирился и решил подытожить: "Вы знаете, я очень рано встаю и мне абсолютно не сложно заехать за вами в любое время в любое место! Вы пожалуйста, не стесняйтесь в следующий раз, всегда к вашим услугам!"


Ответа не последовало. И мне оставалось только гадать, как она это восприняла!


"А где вы, собственно, увидели дождь?" – этими словами встретила меня Люба в пороге. Действительно! В центре города было сухо и светило солнце. Я почувствовал себя неловко, словно обманул её, но так как это всё-таки была чистая правда, что когда я выезжал из дома шёл самый настоящий дождь, то я ответил достаточно спокойно: "Он был до полпути, а от Парка Горького начиная и до сюда даже намёка на дождь не было! Любовь Витальевна, вам не кажется, что лучше предложить подвести в солнечную погоду, чем оставить вас мокнуть под дождём?" – конец своей тирады я уже произнёс с какой-то обидой в голосе, потому что почувствовал, что она мне не доверяет.


И тут опять произошло что-то, между нами. То, что мы точно оба почувствовали. Но значение это, конечно же, имело только для меня. Она оттаяла. Я смог смягчить её тон, согреть взгляд, даже поза, в которой она приготовилась отчитывать меня, немного сменилась. Она произнесла тем самым своим нежным голосом: "спасибо, мне приятно!"


Боже! Я не знал куда себя деть от счастья! Не понимал, как себя вести. Только улыбнулся ей в ответ и сказал: "Это вам спасибо!".


Поняв, что ненависти в ней нет и, что попытки ухаживаний она не пресекает, а лишь корректирует, я решил заказать ей цветы. Вечером, уходя с работы, Люба получила смс от курьера, и сама назвала адрес для доставки. Мне сообщили, что подарок адресату вручён и что адресат этот улыбался!


Ночь прошла, как в бреду! Я понял, что стою у начала самых невероятных событий в своей жизни! Что моя такая несчастная, такая изможденная душа нашла свой приют. С женой мы много лет уже спали в разных комнатах, деля дом, как соседи. Встречались только за ужином, и то, если она его готовила. До обеда она спала и не провожала меня на работу, а ночами запиралась в своей комнате с пачкой сухариков или чипсов и смотрела сериалы. Я же обнимал подушку, которая уже несколько месяцев имела собственное имя и мечтал. Чаще всего мне приходили песни во сне и тогда, я как ненормальный подрывался и бегом старался их записать. В эту ночь я не сомкнул глаз. И к утру были готовы сразу три песни, одну из которых в виде стихотворения, я записал на листке и снова упаковал в красивый конверт. "Приснись мне" – так назывался стих, который должен был помочь мне рассказать о глубине своих чувств. С первыми лучами солнца я отправился на пробежку и чувствовал себя так превосходно, как будто выспался. Не беспокоило ничего! Даже рука решила дать мне шанс на счастье и "включилась". Мне было очень хорошо.


Я пробегал с пяти до семи утра. Вернулся домой, принял душ и собрался на работу. Проделав теперь уже традиционные манипуляции с письмом, я гордо прошествовал в свой кабинет, чувствуя, что даже моя страшно сгорбленная остеохондрозом спина, начала распрямляться!


"Пушкин, значит?!" – сыграло сознание и я незамедлительно совершил звонок в союз писателей. С этого момента было понятно, что поэзия станет ниточкой между нами, а значит, моя задача максимально её укрепить!


Раз эта женщина дала мне шанс, то нужно было стараться во всех направлениях! Я приготовился покорять мир! Не больше и не меньше!


О, как же я ждал вечера! Как я ждал! Параллельно выполняя огромное количество ответственной работы, читая и комментируя рецензии на свои стихи, продумывая стратегии продвижения, ни на одну минуту не получалось забыть о ней!


Самая нежная фантазия, до которой смог добежать мой воспаленный мозг , была достаточно невинной. Больше всего на свете мне хотелось уткнуться носом в её невероятно шелковые, пьянящие волосы в районе шеи. Это казалось мне верхом блаженства, и, я подумал, что если мне придётся потратить всю свою жизнь ради осуществления этой мечты, то я готов!

Глава 10

Зелёный свет


Этим вечером началось самое интересное. Ответ не заставил себя ждать и на экране Любиного компьютера я обнаружил новую фотографию. Но радость моя сменилась ужасом после того, как я внимательно присмотрелся. Этот кадр тоже был сделан на корпоративе. Только на нём не было моей возлюбленной, зато были мы с женой на фоне других танцующих. Боже! Пот покрыл мой лоб мелкими капельками и захотелось провалиться сквозь землю. Как мне стало стыдно! Как мерзко от самого себя! "Конечно, я расстанусь с женой, если Люба только этого пожелает!" – сделал я решительное умозаключение и откинулся на спинку кресла.


Ленка! Мы дружим с ней с самого детства. Еще в школе поняли, что ближе и роднее никого у нас нет. Моя семья была неблагополучная, а у Лены были родители и старший брат, но при этом, даже ребёнком она всегда ощущала себя одинокой. Мы поддерживали друг друга, помогали во всём. Пронеся верную дружбу до совершеннолетия, и обнаружив, что лучших претендентов на роль вторых половинок у нас нет, мы решили попробовать "поиграть в любовь". Ничего не вышло. Мы только испортили всё. Поссорились и расстались. В период с восемнадцати до двадцати трёх лет каждый из нас экспериментировал со своей жизнью, как хотел. Но, спустя пять лет, мы увиделись на встрече одноклассников и больше расстаться не смогли. Как мы смеялись, как обшучивали свой неудачный опыт! Это не была та любовь, когда ты дрожишь от одной мысли о человеке. Это была другая любовь. Мы были родными людьми. Могли рассказать друг другу абсолютно всё и понимали друг друга с полуслова! Как нам все завидовали! Мы лет десять или пятнадцать протянули вообще без единой ссоры! Но, в какой-то момент всё стало рушиться. Её родители, преследуя корыстные цели, стали очень часто вмешиваться в нашу жизнь, настраивая Ленку против меня. И настроили! Она стала другой. Каждый день искала поводы для ссор, претензий. Критиковала каждый мой поступок, каждый шаг. Я стал несчастен и чаще стал болеть. "Заедая" постоянный стресс, позволил себе расплыться до неприличия! Не смог больше заниматься логистическим бизнесом и перешёл на более спокойную сидячую работу. А соответственно, доход наш сильно упал. Это и стало началом конца. Лена последние годы не работала и ей было сложно смириться с переменами. Самая страшная фраза, прозвучавшая от неё: "Паша, ты загубил меня. Ты обрёк нашу жизнь на нищету!"


Этого я не смог ей простить. После стольких лет моего безропотного служения во благо семьи. После стольких совместных счастливых лет. Хотя, может быть, это только мне казалось, что мы оба были счастливы… Возможно, я переоценил нашу близость и понимание. Не знаю. Но, факт остаётся фактом. Сегодня мы уже не могли поужинать без скандала и при этом не представляли себе жизни порознь. Общий дом, общие друзья, общая ненависть.


Она как будто смирилась с тем, что встретит старость со мной, а внутри всё сопротивлялось! А я каждый день ощущал это сопротивление и что-то пытался доказать, чтобы спасти ситуацию. Но сил уже не было. Честно.


Этот шаг был настолько неизбежен! Поэтому, я даже не подумал, что со стороны всё выглядело иначе! Люба, конечно же, злится, что к ней подбивает клинья женатый мужчина. Да чего уж там… Женатый, старый, толстый, противный мужик! Вот так я себя почувствовал в тот вечер.


"Время настало!" – Подумал я с предвкушением перемен, какими бы они не были: "Нужно как-то красиво намекнуть, что развод – не проблема, что я ради неё на всё готов!"


И ночью я написал стихотворение "Зелёный свет", озвучив главную мысль в последнем четверостишии:


"Много ли мне надо, чтоб решиться?


Жизнь уже итак сплошной вираж!


Всё сегодня может измениться,


Если ты зелёный свет мне дашь! "


С нескрываемым волнением и дрожащими руками письмо было оставлено мной на том же месте, где и все предыдущие, под клавиатурой на Любином столе. И мне оставалось только ждать.


Глава 11

Идеальная

В телефоне она была сохранена у меня как "Любовь моя", а в душе была для меня котёнком. Именно с поведением двух-трехмесячного котёнка ассоциировались иногда её повадки. С таким, знаете, игривым, гладкошерстным, обладающим невероятно выразительными глазами.


Вроде бы малыш трогателен и воспитан, но ты абсолютно не уверен в том, что он сделает через минуту. Точно также, как котята реагируют на раздражители, так и Люба вспыхивала молниеносно! Скандалить было не в её правилах, но отстоять свою точку зрения считалось обязательным.


Она не была карьеристкой, хотя я считал, что она самый лучший профессионал по работе с персоналом. Скорее, она была очень амбициозной и щепетильной. Не могла пережить, если не укладывается в сроки, всегда стремилась довести работу до идеала. А накануне сдачи объекта в эксплуатацию гоняла весь коллектив, заставляя перерабатывать. Именно поэтому её так ценил наш Главный. Но, я почему-то всегда считал, что она не на своём месте. Мне казалось, что эта женщина достойна лучшей участи, чем огромная ответственность за посредственную зарплату. Нервы, которые она оставляла на рабочем месте – ой как пригодились бы ей в жизни. Мне так казалось, но она так не считала. Это был её осознанный выбор, и Люба дорожила своим местом, выкладываясь на все сто процентов. Работа. Работа. Работа настолько поглощала её мысли, что даже обеденные перекусы сокращались ею до минимума. Я очень любил смотреть, как она ест. Потому что, это было довольно забавно. Серьезность, так прилипшая к её лицу улетучивалась и Любочка ритмично и энергично работала челюстями, чтобы сократить время на обед. Я обожал эти моменты естественности, когда на место грозной волчицы вдруг приходил хомячок с набитыми щечками. А ещё я обратил внимание на то, что если Любовь Витальевна становилась в позу и старалась изо всех сил продемонстрировать гордый нрав, (который без сомнения ей был присущ, просто не в такой степени), то она могла споткнуться на ровном месте, оказавшись в неловком положении и вот здесь происходило самое интересное! Она улыбалась! Прекрасно понимая всю сатиричность ситуации. Я знал, как именно она себя ощущала в эти секунды. И всегда по-доброму улыбался ей в ответ. Но этот контраст её состояний! От нереально возвышенного до банально-трогательного! Как, скажите, такой женщине не писать стихи? Она и была – сама поэзия! Музыка моей души! Гармония, украсившая собой мою фальшивую жизнь!


Однажды я застал её плачущей над бумагами. Ну не совсем плачущей, скорее воющей от безысходности. Что-то не сходилось, шло не по плану, и, пережить спокойно она этого не могла! Ей казалось, что все уже ушли домой и её никто не услышит. Но я слышал.  Как же больно мне было смотреть на неё в этот момент. Как хотелось взять все житейские заботы на себя, уберечь её от любого стресса, обнять и спрятать от всех, способных тронуть её сердечко, обстоятельств. Именно тогда я увидел Любу настоящей, с искренними, не выражающими высокомерие глазами, с нежными руками, которые скользили между гладкими волосами в стремлении унять головную боль. Она была настолько живая! Тепло её тела чувствовалось так мощно, что мне стало нереально жарко.


Идеальная. Как можно так сказать о женщине, пару дней назад обрушившей на меня весь таящийся в душе гнев? Но только это слово приходило мне на ум. Всё, что она создавала, все её проекты, каждый шаг в достижении поставленной цели – всё было идеальным. Её внешний вид, который своей экстравагантностью всегда вызывал обсуждения знакомых, это умение отличиться, не быть заурядной… Задолго до своего признания в чувствах, я уже отдавал себе отчёт в том, что горжусь ею! И когда слышал лестные отзывы или комплименты в адрес Любы, воспринимал их как личные. Мне хотелось, чтобы её любили все! И, если слышал, что кто-то выражает недовольство или каким-то образом порочит её имя, то навсегда вносил этого человека в чёрный список. Образно, конечно, но если получалось красиво отомстить, то и на это я легко мог решиться.


Но, в этот вечер, когда она так сильно переживала и была сосредоточена только на поиске решения своей проблемы, я ничем ей не мог помочь. Поэтому только подошёл и положил на край стола маленькую шоколадку идеально квадратной формы, которая, как мне казалось просто должна её спасти. Отвлечь, вывести из стресса и дать понять, что она давно уже не одна. Что каждый день всей своей последующей жизни я намерен быть рядом, если она мне это только позволит. Она не испугалась того, что я подошёл и действительно успокоилась. Мы не сказали друг другу ни слова. Она лишь посмотрела на меня так тяжело и глубоко, что никаких слов не требовалось. Выходя, и продолжая чувствовать спиной этот взгляд, я постарался представить, что с каждым шагом своего отдаления забираю её проблемы с собой.


Глава 12

Кризис среднего

Январь. Такой празднично-насыщенный и суетной. Всем хотелось начать год с каких-то перемен. "Главному" тоже захотелось привнести изменения в наш рабочий процесс, и он "подселил" к нам нового сотрудника. Андрей пришёл инженером-технологом и должен был, по мнению руководства, разделить обязанности с Дарьей Евгеньевной, на которую действительно упал в последнее время неохватный объём работы, и, она попросту не "вывозила". Появление нового молодого сотрудника вызвало море улыбок на лицах девушек нашего дружного коллектива. А во мне, как вы понимаете, только приступ ревности. Но, Любовь Витальевна, к моему счастью, не поддалась на обаяние нового "кадра", планомерно и поступательно вводя его в курс дел и объясняя обязанности.  Это обстоятельство дало мне надежду на то, что сердце её в этот момент уже навсегда принадлежит мне и я могу быть спокоен. Раз Андрей не стал соперником или угрозой для меня, то в первый же день я решил, что мы будем с ним дружить. После того, как ему оборудовали рабочее пространство, он тут же приступил к делам.


Прошло уже несколько дней после того, как я оставил Любе письмо. Но, между моим вопросом и её ответом сначала возникли выходные, а позже ещё и вся эта неразбериха с кирпичным заводом, который строился по нашему проекту в краснодарском крае. Подрядчики, выполняющие строительство не могли найти общий язык с основным заказчиком и Любе приходилось всё чаще вмешиваться и корректировать процесс. Ей было не до меня. Я понимал, но, тем не менее изводился в трепетном ожидании и на всякий случай уже готовил почву для развода. Накануне не пришёл ночевать домой, проведя бессонную ночь в машине. И, кстати, выглядел на утро "так себе", может, поэтому ещё острее воспринял появление нашего нового инженера. Даша была рада, и, я тут же представил их вместе. Ну а что? Они были бы прекрасной гармоничной парой. Да он, в принципе, с любой девушкой в нашей организации смотрелся бы неплохо. Главное, чтобы к Любе моей даже не думал моститься!


Помню, что после этого рабочего дня, я снова ничего не обнаружил на экране Любиного компьютера и ушёл домой не поздно.


Меня ждал серьёзный разговор, к которому, казалось, я был абсолютно готов!


Но к тому, что меня ждало, я точно готов не был. Лена встретила меня с готовым ужином и улыбкой на лице. Милая такая, знаете, как ангел, словно у нас не к расставанию дело идёт, а наоборот, только всё начинается. Мне захотелось снять часы и удалиться в ванную, чтобы вымыть руки. Взглянув в зеркало и немного ужаснувшись своему внешнему виду, я привёл в порядок мысли и вернулся в кухню.


"Как дела на работе?" – спокойным и заботливым голосом спросила жена.


"Всё, как обычно. Аня тебе привет передавала!" – разрушать такое спокойствие было невыносимо тяжело. Уже давно на нашей кухне не было ничего, кроме скандалов и эта оттепель каким-то образом подействовала на меня. Решительный настрой сменился жалкой попыткой поднять вопрос: "Лен, скажи пожалуйста, ты счастлива?"


"Что за глупости, Паш! Бери хлеб" – прозвучало мило, но я почувствовал издёвку.


"Лен, я уже полгода хлеб не ем! Спасибо." – и это я ещё промолчал о том, что все её сегодняшние блюда мне тоже есть противопоказано и ем я сейчас только, чтоб не злить.


"Кстати, по этому поводу, я тебе хотела сказать, что переживаю. Ты так часто стал болеть с тех пор, как начал худеть. Может, нужно остановиться? Кому это всё нужно? Ты нормально выглядишь, но твоя эта озабоченность внешностью вызывает во мне некоторые подозрения. Ты понимаешь о чём я?" – спокойно и размеренно прозвучал провокационный вопрос.


"Лен, я худею, потому что меняюсь. И, если ты не заметила, перемен во мне больше, чем потеря веса." – немного обиженным тоном ответил я, переставая жевать.


"Отчего же! Я заметила, Паш! Я заметила, что ты стал грубее, эгоистичнее, что стал врать и не ночевать дома! Я заметила, что ты накупил себе новых шмоток тогда, когда у нас не оплачено за газ! Я заметила, что ты забыл поздравить с днём рождения моего папу. Что уже несколько месяцев не обращаешь внимание на перемены в нашем доме. А я вот, например, уже месяц работаю, но мой муж даже не в курсе, где и кем. Я заметила, что ты совсем офанарел, Курбатов!" – тон сменился. Она вернулась в своё обычное гневно-раздражительное состояние, только в этот раз действительно вызванное моим поведением. Я чувствовал себя виноватым, униженным и очень несчастным. Мне было жаль её, себя и нашу семью. Но, раз уж момент настал, нужно было решаться.


"Лен, мы должны расстаться! Я не достоин тебя, ты видишь, что я действительно очень изменился и теперь мне не представляется наша совместная жизнь!" – как ни старайся, а такие слова всегда больно проникают в душу и Лене стало очень больно. Она испугалась. Искренне, словно всё, что было до этого ни в какое сравнение не шло со сказанным. Для меня же это было логичным исходом всех предыдущих выяснений отношений. Но, мой вывод её не устроил, и она возразила: "Ещё чего удумал! Как в твоей тупой голове вообще мог такой план созреть? Мы 20 лет вместе! И помирать будем вместе! Но ты сегодня же прекратишь весь этот цирк! Во что ты там играешь? В "супергероя"? Мне не нужен супергерой! Мне нужен мой родной Пашка! Пашенька, милый, очнись! Что с тобой происходит? Зачем ты ночевал в машине? Ты же весь помятый! Хотел вызвать во мне ревность? Ну всё! Я поняла! Я была плохой женой, не обращала на тебя внимания! Грубила, обижала, не ценила! Теперь ты вон какой у меня красивый, сильный, талантливый!" – слово "та-лан-тли-вый" она произнесла по слогам, делая на нём большой акцент!


Что я понял в этот момент? Ну, во-первых, что вопрос с разводом решён только в моей голове, а на самом деле это ещё не так уж легко будет сделать! А во-вторых, я только в этот миг осознал, что она читает мои стихи на сайте. Те самые стихи, которые я посвящал своей любимой женщине и выкладывал по вечерам в общий доступ! То есть она знала о моём увлечении не только поэзией, но и другой женщиной. Но об этом ни слова! Промолчал на этот раз и я.


Просто встал из-за стола, вышел во двор и сел на ступеньки нашего уже достроенного с таким трудом дома.


Лена обняла меня сзади и произнесла убедительно и спокойно: "Послушай меня! Так как знаю тебя я, никто на свете тебя не знает! Так как люблю тебя я, никто никогда любить не будет! Хоть наизнанку вывернись! У нас семья! Ты прекрасно знаешь, что ради тебя я согласилась на жизнь без детей! Мирюсь с не прекращаемыми уколами моих родителей по этому поводу! Но ради тебя я пошла на это! Мне сегодня сорок лет, как и тебе! Мы уже не в том возрасте, чтобы начинать жизнь с нуля! Я уж точно себе этого не представляю! Ты сейчас переживаешь кризис среднего возраста! Классический! В самых ярких его проявлениях! Тебе хочется доказать всему миру, что ты на что-то способен. Прекрасно! Я не поддерживаю тебя? Буду поддерживать! Книгу издадим! Теперь я работаю, с деньгами легче будет! Ты прекрасно знаешь, что я буду рядом с тобой всегда! Не ночуй пожалуйста больше в машине. Я всю ночь не спала." – конец монолога уже был омыт слезами и я взял её руку и поцеловал. Мне было больно. Очень больно. Эти слова мне необходимы были полгода назад, а не сегодня.


"Лен, пожалуйста, оставь меня одного. А завтра вечером мы ещё раз поговорим." – я постарался взять паузу, но в большей степени, конечно же для того, чтобы выяснить, что же мне ответит Люба.


Утром, придя на работу, я включил свой компьютер и пока дожидался загрузки, достал из стола все свои стихи. Да, их хватало на небольшой сборник. Но я чувствовал, что чего-то главного ещё не написал.


Монитор зажегся и ослепил меня ярко-зелёным цветом рабочего стола!


Я подскочил от удивления и почувствовал, как сердце забилось в дикой истерике, а в районе горла пульсация стала настолько сильная, что вдохи стали возможными только в перерывах между ударами. Закружилась голова и я просто рухнул в кресло.


Закрыв глаза, я просидел около часа, представляя, как очень скоро обниму свою девочку. Совсем скоро!

Глава 13

Её план

Ближе к вечеру, я снова заказал доставку цветов, но на этот раз уже с открыткой, в которой был зарифмованный вопрос о том, где и когда мы можем встретиться.


Люба также, как и в прошлый раз приняла звонок курьера, а позднее и сам букет. В конце следующего рабочего дня мне пришёл незамысловатый ответ. На мониторе Любиного компьютера была четкая инструкция. Фото ресторана в центре города с указанием времени. 18.30 !


Всё шло отлично! Никаких сомнений у меня больше не оставалось. Вы сейчас скажете: "Идиотизм, какой-то! Взрослые люди, а играются, как дети! Что, трудно поговорить нормально?"


Видит Бог, я пытался! Но, каждый раз напарывался на грубость и недоверие. А письмами, знаками, намёками мы смогли как-то общаться. И мне было абсолютно всё равно, как это выглядело со стороны, ведь свидетелей у наших игрищ не было!


Вечером, вернувшись домой, я с порога сам спровоцировал сильный скандал, в результате которого вынужден был покинуть дом с небольшим пакетом вещей и ночевать в машине. Несмотря на то, что мне довелось услышать в свой адрес, я был счастлив! Ведь уже завтра состоится самое важное событие в моей жизни! Встреча, которая перевернёт мою судьбу. Не знаю, как это описать так, чтобы передать хотя бы долю тех чувств, что я испытывал! Я купался в лучах счастья! Отрывался от земли! Мне хотелось петь. Кстати, да! Впервые мне захотелось петь именно в этот момент!


Пытаясь хоть ненадолго прилечь и поспать на неудобном заднем сидении, я вдруг вспомнил, что у моего друга Макса, как раз, уехала жена и решил ему позвонить. Он с радостью позволил переночевать у себя, и я воспользовался его милостью.


Утром постарался прийти максимально свежим на работу и с порога озарил свою Любовь искренней улыбкой предвкушения. Она ответила примерно тем же, но общаться снова желания не изъявила. Ну вечером наговоримся, подумал я и прошёл в кабинет.


Аня принесла мне кофе, и я решил растянуть этот день, посасывая его маленькими глоточками.


Всё было прекрасно!


"Паш, там Олег Викторович что-то хочет от тебя! Зайди пожалуйста к нему" – Анечка передала послание "Главного" и забрала пустую кружку со стола.


Чтобы попасть в основной филиал, мне требовалось одеться, выйти на улицу и просто обойти здание с другой стороны. Это было то самое место, где я работал до перевода. Глянув на Любочку с особой нежностью, я вышел за дверь и отправился на переговоры. Не было меня часа полтора от силы!


Я ориентировался только одним временным интервалом – сколько осталось до 18.30


Я даже благодарен был Олегу Викторовичу за эту незапланированную встречу, иначе извелся бы в ожидании, а так хоть отвлёкся на устранение ошибок в расчётах железобетонных конструкций одного из объектов.


Не успел я зайти, как Любовь Витальевна подошла ко мне сама и рывком всучила коробку в подарочной упаковке: "Держите, Павел Андреевич! Это вам супруга принесла! Подарок к вашей годовщине!" – ненависти в её словах не было, скорее равнодушие и пренебрежение.


"Она что, сама приходила?"– спросил я растерянно, потому что такого вообще не ожидал!


"Да! Сама лично!" – достаточно спокойно, но немного холодно бросила Люба, усаживаясь в кресло. Волшебная. Иногда , в какие-то моменты она умела заворожить моё сознание , как сейчас , когда  откинувшись на спинку кресла подняла руками волосы и медленно высвобождая руки, отпустила их назад. Возможно, я даже прикрыл глаза и втянул эту красоту пазухами носа. Не помню уже, но точно помню ощущение – я умирал от желания видеть это чаще. Отойти от неё было просто невозможно, и я продолжил: "Мы сейчас на стадии развода с супругой, Любовь Витальевна! Вы уж простите, что стали невольным участником наших выяснений".


Она приподняла брови, словно удивлена услышанному, но тут же опустила их и спокойно ответила: "Думаю, это крайне некорректно обсуждать личные взаимоотношения на работе, тем более что супруга ваша явно не считает, что у вас проблемы. Павел Андреевич, я в который раз вас прошу не отвлекать меня во время работы! На мне огромная ответственность и ваши дела с супругой уж точно выяснять я здесь не намерена! Я вам что, подруга? " – конечно же, это она уже снова сказала громко во всеуслышание. Я понял, что наша встреча под угрозой и решил, что так оставлять нельзя.


"Позже поговорим, Любовь Витальевна! Через пару часов" – я постарался это произнести тихо, чтоб не слышали люди, пытаясь дать понять Любочке, что я всё объясню при встрече!


Коробка была небольшая, но тяжёлая. Я решил, что даже вскрывать её не буду в знак протеста! За все годы совместной жизни Лена мне только один раз дарила что-то на годовщину, а в основном даже не помнила дату. А тут такая выходка! Я был зол! Чувствовал, что это женские игры и вестись на провокацию не хотел!


В 17.30 я вышел с работы и направился в ресторан, который был на фото. Кофе не рискнул пить, взял себе чайник зелёного чая с жасмином и стал ждать. В каждой девушке, которая появлялась в проходе мне хотелось разглядеть свою Любушку. Волнение настолько сильное охватило моё тело, что снова начались проблемы с неврологией. Рука опять начинала неметь и мне ничего не оставалось, как усиленно её разминать от плеча до самой кисти, чтобы хоть как-то оживить. Ближе ко времени назначенной встречи меня всего начало трусить. При этом какой-то странный жар бегал по телу, застревая то в животе, то в груди, а потом добрался и до головы! У меня перед глазами начало всё расплываться. Я отдал себе отчёт в том, что уже уверен на сто процентов, что никакой встречи сегодня не состоится, но не мог перестать ждать!


В 19.30, когда мне уже было вообще всё равно, что со мной будет дальше,  я позвонил ей.


Она взяла трубку сразу и спокойно ответила: "Да, Павел Андреевич, я вас слушаю!"


"Любовь Витальевна, милая, почему вы не пришли?" – мне было невыносимо тяжело говорить это. Я чувствовал, что это последние мои слова и скоро челюсти снова скуёт неврологический зажим.


"Куда не пришла, Павел Андреевич?" – стараясь быть естественной, но тем не менее через некую ухмылку произнесла Люба.


" Люба, милая, я клянусь тебе, мы разводимся! Я сделал всё, как ты велела! Я свободен! Пожалуйста, приезжай! Не поступай так со мной! Я всё тебе объясню! " – можете меня начинать считать самым большим идиотом на свете, но я в этот момент даже привстал на одно колено около своего стула, и отнюдь не потому что хотел принять романтичную позу признания, а потому что у меня начинался сердечный приступ и всё тело крючило от боли.


"Я вас не понимаю, Павел Андреевич! О чём вы говорите? Какое отношение ко мне имеет ваш развод и с чего вы вообще решили, что я должна куда-то приходить?"-


Ох, как ей хотелось в этот момент, чтобы я произнёс в слух самое бредовое, что только можно сказать: "Потому что мой экран светился зелёным…"


Я всё понял. Это был её план. В случае не выполнения мной условий, она просто сделает вид, что всё это не более, чем мои фантазии, основанные на картинках и фотографиях с рабочего стола. Я мало того, что оказываюсь сумасшедшим, так еще и озабоченным.


"Простите, я ошибся номером!" – сказал я последние свои слова и потерял дар речи.


Время плыло перед глазами, зачем-то показывая моему сознанию все самые болезненные эпизоды из действительно жестокой судьбы. Давление безбожно прыгало и это ощущалось то адским жаром и головной болью в затылочной части с его подъёмом, то с резким падением унося все силы из опустошенного тела и пульсируя медленно, но громко в висках.


Официант принёс воды и предложил вызвать скорую. Но я не мог тогда закончить всё так. Я решил, что если мне предстоит умереть, то пусть будет так, но этот вечер ожидания нужно выпить до дна. Немного успокоившись, я набрал смс "Люба, как бы то ни было, я не могу перестать тебя ждать.


Пожалуйста, давай просто поговорим! Ну пусть не будет, между нами, ничего и никогда, но ты же можешь это сказать мне в лицо! Зачем весь этот цирк? Я понимаю, сегодня уже поздно. Может быть, завтра пройдемся по набережной, просто пройдёмся! Хочешь, вообще говорить не будем! Дай мне шанс! Я умоляю тебя! Дай мне один шанс!"


В районе одиннадцати вечера принесли счёт, всё плыло, мне было сложно даже достать кредитку из кармана, чтобы расплатиться. Перед тем, как покинуть это место, я зашёл в уборную и посмотрел на себя в зеркало. Я постарел на десять лет, не меньше! Лицо было отёкшее, с морщинами, седина на висках не добавляла импозантности, как другим, а делала внешность неухоженной. Губы высохшие, скукоженные до трещин. "Хорошо, что она меня таким так и не увидела" – попытался мозг найти хоть что-то позитивное в сложившейся ситуации. Я вышел из ресторана, сел за руль и, отъехав буквально метров на триста, стал задыхаться. Свидетели потом говорили, что я прижал нос машины к обочине, но припарковаться нормально не смог, и, открыв дверцу, вывалился "бездыханным мешком ". Ехавшая сзади девушка вызвала скорую и так я оказался в этом забавном "отделении неровно бьющихся сердец", за название которого я бы автору дал премию! Это спасительное название для людей, чьи сердца разбиваются о неразделённость чувств!


Надо сказать, что ответа на своё последнее сообщение я не получил, а наоборот, был Любой заблокирован, как надоедающий преследователь.