Ульяна MALEFICIUMMON
И падал пепел от сгоревших звёзд

Истории и клятвы

– Ты же не серьезно? – Яков с возмущением уставился на брата. – Готов жизнью рискнуть? Если бы ее родители узнали о ваших встречах, мы были бы уже мертвы!

– Я знаю.

– Тогда ты понимаешь, что «волшебный» несуществующий цветок, который находится черт знает где, не изменит их мнения о нас?

– Это не для них. Элиба поклялась, если у меня получится, она пойдет со мной куда угодно. Сбежит от родителей.

Яков не понимал, почему его брат, Гриаран, такой идиот. Или это та самая любовь сделала его таким?

Элиба Вессе была, по мнению каждого жителя Лодора, самой прекрасной девушкой в городе. Ее родителям принадлежали мельницы, а следовательно, и вся мучная промышленность. Какой-то бедный охотник ей точно был не ровня.

Устало вздохнув, последнее время такие разговоры в их доме стали частыми, Яков продолжил гнуть свое:

– Будете жить бродяжничеством? У нас нет денег. Она в первый же день вернется в свое теплое гнездышко. Я вообще не понимаю, как ты смог приглянуться ей.

И правда, Яков и Гриаран, были похожи как две капли воды. Высокие и стройные, из-за постоянных блужданий по лесу. Вот только лица у них были некрасивые: глубоко посаженные глаза, длинный горбатый нос, узкие губы, и самое неприятное – у обоих братьев не росли брови. Они прикрывали этот свой изъян волосами, после того, как в детстве это стало причиной насмешек со стороны городских мальчишек и девчонок.

– Ты меня не переубедишь.

– Поступай как хочешь, дурак! Только не жди, что я пойду тебя искать. В горах через месяц все завалит снегом.

Яков не расставался с братом с самого детства, все девятнадцать лет. Будь проклята эта Элиба!

Гриаран скидывал все необходимы пожитки в сумку. И правда, у него оставалось не так много времени на поиск цветка. Если сейчас он не сможет его найти, к следующей весне Вессе точно найдут для дочери подходящего жениха. И хоть он и верил в любовь Элибы, но знал, как переменчивы бывают ее желания.

Яков, хоть и был зол, положил всю имеющуюся еду в сумку Гриарана. Сам сходит проверить силки завтра.

Ледоступы у них были одни на двоих, остались от отца. Это была следующая причина, по которой у Якова не получилось бы пойти на поиски брата.

Отправиться решено им было на восходе. Братья больше не верили в древних богов, после смерти родителей. Но в эту ночь каждый желал, чтобы их разлука не продлилась долго.

Солнце только начало восходить на горизонте. Его лучи медленно крались по земле. Иней, образовавшийся за ночь, сверкал под его светом. Лесные хищники прятались в своих норах, доедая пойманную добычу.

Яков слышал хлопок двери. Заставил себя лежать неподвижно, но, в последний момент не выдержал, и в одних штанах выбежал на мороз.

– Не пропади там, дурак!

Гриаран обернулся:

– А ты проследи за домом!

Его фигура махнула ему рукой на прощанье и скрылась за соснами.

…

Прошло две недели.

Яков не мог сосредоточиться на охоте. Чтобы поймать зверя, голова должна быть спокойной, а его не отпускала тревога.

Зря он тогда не остановил брата, и напрасно не пошел с ним. В конце концов, черт с ним, с этим домом.

Местами природа уже увядала, а в особо темных местах земля покрылась льдом.

Сколько дней могли занять поиски несуществующего цветка? Всю жизнь?

Гриаран не остановился бы, он был такой же, как и Яков, слишком вредный и упертый, чтобы сдаться.

Подходила к концу третья неделя. Холод пробирался под крышу их дома. Значит, в горах было во много раз хуже.

Яков решился. Он идет на поиски. Надо отговорить безумца от розыска вирособелла.

Многие глупцы верили в существование этого растения. Цветок вирособеллы обладал нежнейшим красным оттенком, схожим со столь редкими в их краями закатами. Рос он только при сильном холоде и в горном воздухе. Старые бабки любили сочинять, как в молодости кавалеры букетами носили эти цветы. Так у юных красавиц головы и забивались всякими фантазиями. Факт оставался фактом, за всю его жизнь, Яков ни разу не встречал этого чуда.

Дом ему был дорог, и оставлять его не хотелось, кто знает, вдруг местные гуляки забредут, прознав, что хозяев нет. Но что поделать, выбора не было.

Парень улегся на старую шерстяную подстилку и уснул. И в грезах ему виделось его прошлое.

…

С рождения Яков всегда старался быть хорошим сыном для своих родителей. Пока Гриаран играл с деревенскими хулиганами, братца всегда тянуло ближе к людям, старший оставался помогать отцу с охотой.

Мать их была женщиной образованной, она никогда не упоминала о своем прошлом, но необыкновенное происхождение женщины выдавали способности читать и писать. Сколько Яков себя помнил, мама очень часто сидела у окна и что-то шила.

Родители были добрыми и честными людьми. Но этого, как оказалось, было мало, для безбедной жизни. Часто они еле сводили концы с концами. Иногда приходилось питаться только тем, что отец приносил с охоты.

Главе семейства было тяжело от мысли, что семья постоянно в чем-то нуждается. Хозяйка напротив всегда говорила, что семья и любовь должны быть для них самыми важными идеалами в жизни.

Яков считал иначе. Деньги решили бы многие их проблемы. В свои двенадцать мальчик уходил засветло ловить рыбу для продажи на рынке и помогал отцу зачищать шкуры животных.

Пока Яков помогал отцу, Гриарана мать учила грамоте. Мальчик сам попросил это сделать, чтобы не отставать от ребят в городе.

Откуда у брата такая любовь к другим людям, Яков не понимал. Он видел, что для остальных они слишком бедны, что все смеются над ними. Хозяева рынка сдирали с них двойные сборы, а сами продавали молоко и яйца в четыре раза дороже. Торговки подкладывали в их корзину гнилые яблоки, а кто-то просто отгонял прочь от прилавка.

Позже мальчик узнал еще одну причину их нелюбви.

Поговаривали, что их мать – дочь лесных духов, а отец их – оборотень, что загрызал по соседним деревням детей. Такую безобразную глупость простить соседям Яков уже не мог.

Да будь они и вправду чудовищами, разве пришлось бы им жить в такой нужде? Теперь у него была цель: добиться успеха, чтобы обеспечить матери и отцу спокойную старость. Черт со всеми остальными!

Но этим планам на жизнь было не дано исполниться. В семье стали замечать постепенное ухудшение здоровья матери. Она менялась на глазах.

Сначала родители пытались скрыть правду, но братья не были глупцами. Местный доктор сказал, что у женщины активная стадия туберкулеза, и долго ей не протянуть.

Эта новость подкосила всю семью.

Когда Якову становилось совсем тяжело, он уходил в лес. В прохладной тени он ложился на траву и оставлял все ужасные мысли, погружаясь в несбыточные мечты. Потом возвращался домой и с удвоенной силой продолжал помогать родителям.

Смерть не была для них неожиданной, мать подозвала попрощаться за несколько часов до того, как покинуть мир навсегда. Она обняла их и сказала, чтобы сыновья продолжали поддерживать друг друга.

Отец, проживший всю свою жизнь с ней, не смог смириться с утратой. Он замкнулся, стал прикладываться к бутылке. С каждым днем ему становилось только хуже, а Яков не знал, как можно помочь.

Вместе с Гриараном они заботились об папке.

Они сразу отсекали все ненужные связи. От людей часто были проблемы, а у них и своих теперь хватало.

Через год братья остались одни.

Папку похоронили рядом с любимой матерью и поклялись на их могиле, что всегда будут дружны между собой.

…

Яков с трудом открыл глаза. Тяжелые воспоминания пробудили в нем давно отошедшую в глубь души мягкость. Он стер широкой рукой следы от слез и отправился умываться. Пора действовать.

В хорошую погоду путь в горы занял бы у него три дня, добавить еще сутки на подъем к тропе, а дальше уже неизвестно.

Яков не строил наивных фантазий о том, что может встретить брата по дороге.

Яркое ультрамариновое небо без единого облачка не могло обмануть парня, такое природное затишье всегда наступало перед скорым снегопадом. Оставалось верить, что ему хватит времени найти следы Гриарана, пока те не занесло снегом.

Заблудиться охотник не боялся. Была тропа, известная им обоим, и братец точно пошел бы по ней.

Когда Яков забрался на первый холм, он обернулся. Город и деревня, прилегающая к нему, были как на ладони. Он даже разглядел дом проклятой Элибы. Сплюнув через плечо, охотник отправился дальше.

Сначала его окружало множество разных деревьев: березы, рябины, сосны, они создавали приятную темную прохладу. Он ходил этой тропой множество раз, и тут, в безлюдной тени, ему было как никогда хорошо.

Когда начало вечереть, путник подошел к поляне, где можно было устроить привал.

Это было безопасное место. Хищные звери не любили такие прогалины, тут им негде было скрыться. Высокие деревья защищали гостя от ветра.

Яков нашел место кострища, оставшегося после его прошлого похода.

Огонь разгорелся легко, сырость не успела пропитать эти деревья, а хвоя легко поддавалась пламени. Приятный аромат немного успокоил парня.

Он подвесил над костром небольшое ведерко, налил воды из своих запасов и стал ждать.

В шерстяной шкуре было очень тепло.

Не успел Яков провалиться в сон, как что-то прошуршало ближе к лесу.

Нож был молниеносно выхвачен из сапога.

Яков затаился. Сразу понял, что это человек, животные к огню не подходят.

– Не бойся меня милок, я старый путник, который пришел просить тебя пустить меня погреться.

– Старик, коль ты и правда не желаешь мне зла, ответь на вопрос: откуда ты идешь и как давно? Один или с тобой еще есть люди?

– Я иду из деревни Севеданки, вышел с месяц назад. Останавливаюсь где придется. Прошлую ночь провел под небом, и позапрошлую, везло и в конюшнях добрых спать, и на лавках у гостеприимных людей. Один дорогу держу, хожу по миру, собираю сказки да истории интересные. Отжил свое, а одному дома скучно.

– Проходи тогда, но, обманул если, не серчай, убью.

– Ох и страшный вы юноша, – рассмеялся старик.

Выглядел он простенько. На длинную рубаху был натянут кафтан, сверху накидка из волчьей шкуры. Длинные штаны опускались до самых носков сапог, закрывая ноги.

– А вы тут выслеживаете зверя какого? В такое время нечасто я в горах кого встречаю.

– Брата ищу. Может доводилось встретить его? Хотя чего это я, ты бы и сам понял, если бы встретил.

– Прав ты. Никого тут не видел. Хожу медленно, смотрю в пол. Слух только у меня острый. Казалось слышал, как текла ручьем средь деревьев песнь о юной красавице, что героя своего ждет. Может и твой брат это был. Не знаю.

– А когда это было?

– Давненько, скоро уж месяц будет. Я тогда на могилу моей покойной жены ходил. Так понравилась и тронула сердце эта песнь.

Глаза у старика заблестели.

– Молодость я свою вспомнил. – Тут дед повернулся и посмотрел вверх. – Ох, ты посмотри, нам сегодня повезло.

Тонкими сухими пальцами он указал на луну. Ее желтый глаз навис прямо над поляной. От нее, словно кружевные подолы, расходились волны.

У Якова по коже поползли мурашки от удивления.

– Ну и красота же, – все же проговорил он.

Старик кивнул.

– Второй раз на моей памяти такое.

– А первый раз когда было?

– Ох, я тогда совсем малой был. Повздорил с мальчишками, а они меня под горячую руку и побили. Думал долго лежать буду, а нет, у нас в деревне тогда ведуны водились. Как сейчас вижу, поднял меня дед, еще старее, чем я сейчас, на руки, и понес к своей хижине. У нас их страшно боялись тогда. Думаю, ну все, пропал, на отвары свои меня пустит и ищи свищи. А он возьми и засмейся, словно мысли мои услышал.

Подходит к крыльцу и говорит:

– Везучий ты мальчуган, в иное время не справился бы, а сейчас смогу. И выхаживал меня. Кости, чудеса, от его волшебных мазей срастались.

– Да брешешь ты, старик. – рассмеялся Яков. – Ой, а я уж вначале серьезно так поверил.

– Не веришь, значит, в чудеса?

– В жизни не встречал их, коль увижу, может и появится вера.

– Может оно и правильно, но только послушай совета моего. Такие небеса редко бывают. Осторожен будь. Может мне в ту ночь и повезло, а вот обидчиков моих, пока я в себя приходил, медведь разодрал.

– Как черти, наверное, упились, вот и разодрал.

– Ох, спасибо тебе за привал, юноша. А я дальше путь продолжу.

– Оставайся на ночь, старичок, опасно же.

– В моем возрасте уже ничего не боишься.

– Возьми тогда хоть немного хлеба да сала с собой.

– А вот за это спасибо тебе.

Попрощались они уже как хорошие товарищи.

– И брата своего ты обязательно, Яков, найдешь. Смелый ты парень и духом крепкий. Но все-таки внимательнее будь. В горы эти редко кто поднимается. Не то что чудь всякая, просто невнимательность сгубить может.

– Прощай, добрый человек.

Остальная ночь прошла спокойно. Якову так хорошо от беседы стало, что крепко уснул он и спал до самого утра.