# Респаун

Сергей Ольков

В недалёком будущем, в мире, где виртуальная реальность стала неотъемлемой частью повседневной жизни, семнадцатилетний Борис, обычный подросток с мечтами о том, чтобы найти денег на операцию своей матери, оказывается втянутым в ограбление инкассаторов. Проверку на прочность проходит не только сам Борис, но и близкие ему люди.

Виртуальная реальность (VR) – это технология, которая создает иммерсивную[1], компьютерно-сгенерированную среду, позволяющую пользователю взаимодействовать с трёхмерным пространством и объектами в нём.

Одной из ключевых особенностей VR является реалистичная симуляция, погружающая пользователя в искусственно созданный мир, который может быть не отличим от реального[2].


## Глава 1. Криминальное предложение


Борис с жалостью смотрел на спящую мать. Только что он дал ей лекарство, и мать наконец-то успокоилась, забылась на какое-то время.

Как же быстро она изменилась за время болезни. Ещё совсем недавно это была цветущая женщина, пусть уже не молодая, но всё такая же деятельная, с огоньком в глазах. За неполных три месяца болезнь иссушила её тело, забрала почти всю энергию, оставив лишь немного сил, чтобы она могла говорить и принимать пищу. Даже вставала мать уже с большим трудом, и каждый поход в туалет теперь был для неё равносилен подвигу.

«Надо всё-таки было настоять на операции, – подумал Борис. Не нужно было её слушать. Живут же как-то люди без рук и ног. Могла бы и без груди жить. Что тут такого?».

Борис этого не понимал. Может, потому что он всё-таки мужского пола и ему только семнадцать лет? А может у женщин мозг как-то по-другому устроен?

Впрочем, операцию не поздно сделать и сейчас, но теперь на это потребуются деньги. Много денег. И результат не гарантируют. Профессор Илья Петрович так и сказал:

– Операцию, Боренька, мы конечно проведём, но как себя поведёт организм предсказать невозможно.

Ладно, мать он уговорит на операцию, да и сама она уже поняла, что без неё не обойтись, но где взять деньги?

От мыслей его отвлекла мелодичная трель дверного звонка. Он ещё раз посмотрел на мать и подошёл к двери. Это была сиделка. Тётя Люба. Женщина сердобольная, согласившаяся ухаживать за мамой, при этом попросив взамен чисто символическую плату.

– Ну что? Как у вас дела? – с порога начала тётя Люба, и, не дожидаясь ответа, протянула Борису пакет с торчащим из него батоном, – на, отнеси на кухню. Это я по дороге в магазин заскочила.

Борис быстренько рассовал продукты по холодильным полкам и стал обуваться.

– Лекарство я маме дал, теперь только вечером, – отчитался Борис, открывая входную дверь. – Вернусь часа через три-четыре.

– Не беспокойся, я сегодня допоздна могу посидеть, – тётя Люба махнула рукой, пытаясь всунуть ноги в домашние тапки.

На улице вовсю бушевало лето. Солнце нагрело всё: асфальт, стены домов, стоящие во дворе автомобили. От его лучей страдали не только люди, но и вся дворовая живность. Коты пытались отыскать тень и прятались в кустах акации. Собаки, которых выгуливали добропорядочные жители дома, передвигались медленно, опустив голову и высунув свой лиловый язык. И только воробьи весело щебетали, барахтаясь в придорожной пыли.

У Бориса была назначена встреча с Якутом. Так звали его друга. Вернее, это было прозвище. Настоящее имя он никак не мог запомнить, хотя Якут и называл его, но звучало оно как-то сложно, не по-русски. Борис какое-то время помнил, а потом забывал. После очередной амнезии он перестал интересоваться этим именем. Да и зачем, если и так понятно.

Кстати, его товарищ действительно был настоящим якутом и выглядел соответственно: узкие щелочки глаз, приплюснутый нос, широкие скулы. Ростом он, правда, был сильно выше среднего: сантиметров сто восемьдесят, не меньше. Якут говорил, что это он в деда пошёл: тот якобы под два метра был. Может врал, кто его знает.

Борис проехал несколько остановок на электробусе и вышел почти в центре города, возле огромного торгового центра и стоящего напротив него трёхэтажного здания с зеркальными стенами. Это самое здание и было его конечной целью.

В обиходе этот дом, из-за выгнутой формы крыши и входа, напоминающего открытую китовую пасть, называли «Игровым китом» или просто «Китом». На третьем этаже здания располагались всякие кафешки, на втором – всевозможные детские аттракционы, а на первом – множество игровых клубов, работающих днём и ночью семь дней в неделю. Тут можно было весело проводить всё свободное время, были бы деньги.

Якут уже ждал его, сидя на скамейке возле входных дверей и щёлкая семечки. При виде Бориса он встал, выкинул пакет с шелухой в урну и протянул руку для приветствия.

Поздоровавшись с другом, Борис невольно переключил внимание на их отражение в зеркальной стене здания. Выглядело комично. Высокий и широкоплечий Якут и рядом с ним небольшого роста худощавый подросток со взлохмаченными волосами. Этакие Тарапунька и Штепсель[3].

– Ну что, готов? – спросил Якут, толкая стеклянные двери.

– Конечно. Сегодня мы должны выиграть, – лицо Бориса приняло суровое выражение, – и пусть не говорят, что за них играют одни нубы[4].

– Это их проблемы, – согласился Якут.

В вестибюле первого этажа царил полумрак, так как солнечный свет не мог пробить сильно тонированные стеклянные стены и лишь слегка просачивался сквозь них, а благодаря работающим кондиционерам стояла приятная прохлада.

Перед Борисом открылась привычная картина из дюжины входных дверей в игровые заведения. Ранее он обошёл уже все и не по одному разу, больше всего ему понравилось в «Виртуальных вратах».

Там были установлены новейшие устройства, позволяющие полноценно передвигаться в различных локациях. А самое главное при определённых условиях можно было заработать немного денег. Чего-чего, а денег ему постоянно не хватало.

– Может сперва перекусим? – предложил Якут. – А то у меня уже желудок ссохся. Болит зараза.

Они поднялись по траволатору на третий этаж и заняли свободный столик.

– Я угощаю, – буркнул Якут, набрал на телефоне заказ, и вскоре официант принёс им поднос с бутербродами и два пластиковых стакана с апельсиновым соком.

– Ты всё там же работаешь? – спросил Борис, откусывая кусок бутерброда.

– Не, уволился уже. Я тут Газель купил. Подержанную. Немного подшаманил, сиденья убрал. В общем сейчас овощи вожу с базы на рынок. Картошку там всякую, морковку, лук. Тебе, кстати, не надо?

– Мне? Нет. Если чего, я в магазине возьму. Заработал то много?

– Да какой там заработал! Бензин подорожал, не вовремя приедешь – штраф. А как мне не опаздывать? Пробки вон какие. Так что пока одни расходы. Тут это… – Якут вытер ладонью губы и наклонился к товарищу, – тема одна есть. Тебе деньги нужны?

– А кому не нужны? – задал резонный вопрос Борис и тоже придвинулся к другу, – что делать надо?

– Мне тут недавно один старый знакомый позвонил, раньше вместе в одну качалку ходили. Погоняло у него Бенч. Говорит, что ему нужны четыре человека для одного серьёзного дела. Можно заработать несколько миллионов.

– Два, – произнёс Борис, вытирая руки салфеткой.

– Что два? – не понял Якут.

– Мне два ляма нужно, чтобы матери операцию сделать.

– Там больше будет, – продолжил Якут, – не знаю сколько. Конкретику Бенч обещал рассказать при встрече. Двоих парней он уже нашёл. Если ты согласишься, то нас как раз четверо будет.

– Это всё хорошо, но я так и не понял, как мы эти деньги заработаем?

– Да легко. Нужно будет остановить инкассаторскую машину и забрать оттуда мешки с деньгами.

Борис прыснул, разбрызгивая по столу апельсиновый сок.

– Ты что, Якут, с катушек слетел? Это же грабёж. Да нам за него столько дадут, что я в тюрьме и повзрослею, и, может, даже состарюсь.

– Да ты послушай, – распалился Якут, – там инкассаторы в курсе будут, они нам сами двери откроют и деньги отдадут. Толком ничего делать не надо будет.

– Врёт всё этот твой Бенч.

– А чего ему врать? Ну скажи мне?

– Не знаю, – пожал плечами Борис. – Только не нравится мне всё это.

– Не нравится, – передразнил его Якут. – Ну как хочешь. Сиди тогда без гроша в кармане. Я думал ты уже мужиком стал. А ты как был пацаном, так им и остался.

– Да я не боюсь, – стал оправдываться Борис. – Только мне это противно.

– Чего тебе противно? У государства деньги брать противно? А сколько оно на нас имеет? Да и потом, там банк частный. Так что подумай. Но недолго. Свято место пусто не бывает. Не ты, так найдётся кто-то другой. Мне хотелось тебе помочь, потому как ты мой друг, но видно не судьба.

По лицу Якута было видно, что он расстроен. Борису не хотелось обижать друга, но как он может согласиться на преступление?

Якут тем временем допил свой сок и пристально посмотрел на него своими раскосыми глазами.

– Не помню уже кто это сказал: «только об одном можно в жизни жалеть – о том, что ты когда-то так и не рискнул». Подумай над этим.

– Ладно, подумаю, – пообещал Борис, чтобы не рубить концы, по крайней мере сейчас. Потом позвонит и скажет, что его такой расклад не устраивает.

Они спустились на первый этаж и сразу обратили внимание на вывеску при входе в один из игровых залов. Там убирали старую табличку и прикручивали новую.

– Respawn[5], – прочитал Якут, – что-то новенькое, надо будет зайти.

– Потом как-нибудь, – ответил Борис и потянул Якута в игровой зал «Виртуальные врата». – Пойдём быстрей, а то у меня уже кулаки чешутся.

Друзья зашли в помещение игрового клуба. Всё тут было привычно: огромный пустой зал со стенами, обитыми каким-то мягким материалом; пол, устланный чем-то вроде спортивных татами; тихая музыка.

В углу за небольшой стойкой стояла девушка с бейджиком, на котором было написано её имя: «Екатерина».

– Добрый день, Катя, – поздоровался Якут и достал из кармана деньги, – нам как обычно один сеанс. Локация – высотное здание.

– Хорошо, – улыбнулась Екатерина, пробила чек и постучала в дверь, расположенную рядом со стойкой.

На стук вышел заспанный парень с взъерошенными волосами, зевнул пару раз, а затем прикрепил к своей майке бейджик с именем «Антон» и принялся объяснять правила:

– Ценное имущество прошу положить в специальные ячейки. За деньги и ценности, не сданные на хранение, администрация клуба ответственности не несёт.

– Да мы знаем правила, – перебил его Якут. – Не впервые тут.

– Это хорошо, что знаете, – нисколько не смутился парень, – но я обязан предупредить. И ещё. Это уже по игре. Внутри всё нереально. Всё, что там будет происходить никак не скажется на вас в реальном мире: вы не умрёте, не получите каких-либо повреждений.

Борис с Якутом переглянулись и улыбнулись друг другу. Они без слов поняли, что парень будет говорить дальше, пока не скажет всё, что ему положено по должностным правилам.

– За границы в игре не выходим, через препятствия пройти не пытаемся, – продолжал напутствовать Антон, – а то можете в реальности врезаться в стену или в один из столбов, установленных в зале.

Не прекращая говорить, Антон взял с полки, прикреплённой к стене возле стойки администрации, двое очков виртуальной реальности: одни надел на Якута, а вторые на Бориса.

– Сейчас вы видите перед собой лишь пустое пространство, – Антон подошёл к Борису и помог ему надёжнее закрепить очки, – через минуту я запущу программу, и игра начнётся. Напоминаю, что это сетевая игра, поэтому сражаться будете не с ботами[6]. Сожмите кулаки.

Борис сжал и почувствовал, как его запястья обхватили тонкие верёвочки.

– А теперь разожмите, – скомандовал Антон.

Борис разжал кулаки и ощутил, как ему в ладони легли джойстики. Вскоре перед глазами появился первый этаж здания. Рядом с собой он увидел Якута, вернее его аватар. Это был штурмовик в полной экипировке: в каске, бронежилете, разгрузке[7] и с автоматом в руках. Борис и сам выглядел так же, это стало понятно, когда он увидел своё отражение на глянцевой стене лифта, к которому они подошли.

– Давай на второй этаж, там должны быть ещё пятеро наших, – напомнил Якут.

Борис вошёл в кабину лифта и нажал на кнопку с цифрой «2». Двери закрылись и лифт тронулся. Борис почувствовал лёгкое головокружение, так как в реальности он с Борисом продолжал стоять на игровой площадке и мозгу, видимо, это не очень нравилось.

На втором этаже их действительно ждали пятеро таких же бойцов, как и они. Быстро познакомившись, определили тактику предстоящего сражения: подняться на самый верхний этаж и оттуда уже спускаться вниз, постепенно освобождая этаж за этажом. При этом следовало держаться вместе и действовать по всем правилам боя внутри помещения.

Решить то решили, но на деле всё получилось с точностью до наоборот. Кто-то из их команды застрял на верхнем этаже, кто-то отделился от группы и спустился на несколько этажей ниже, а потом и вовсе все окончательно разъединились и стали хаотично бегать по этажам. Если бы у противоположной команды был более сплочённый коллектив, то они бы быстро выиграли. Но, видимо, и там не было никакой дисциплины. Солдаты противника так же беспорядочно носились и стреляли во всё, что шевелится.

Удивительно, но сперва они даже выигрывали. Потом один из противников применил хитрую тактику, спрятавшись за огромной бочкой, стоящей на крыше здания, и перестреляв половину их бойцов, чем обеспечил победу своей команде.

Борис создал перед собой виртуальную клавиатуру и выбил на ней две буквы «G»[8]:

– В следующий раз я тоже кемпером[9] заделаюсь. Сидишь себе и валишь всех, кто мимо пробегает.

– Ну да, – согласился Якут. – Хорошая тактика. Ладно, по домам пора. Ещё раз напоминаю про своё предложение.

– Да помню я, помню, – отмахнулся Борис.

Друзья вышли из «Игрового кита» и пошли каждый по своим делам.


***

– Тихо, заходи, – тётя Люба открыла дверь и стояла в прихожей, теребя в руках кухонное полотенце. – Маме плохо было, я скорую вызывала, сейчас вроде полегче стало.

– Кто там, Любочка? – услышал он доносящийся из комнаты слабый голос матери.

– Это Боренька, – ответила тётя Люба.

– А что он не заходит?

Борис разулся, прошёл в комнату и сел возле матери. Её лицо было усталое, но какое-то светлое, радостное:

– Боренька, я спала и видела сон. Папу нашего видела. Он такой красивый, всё меня с собой звал. А я не пошла с ним.

– Ну и хорошо сделала, что не пошла, – Борис продолжал смотреть на мать. – Когда покойники тебя во сне зовут, нельзя с ними идти. Умрёшь.

– Ну я и не пошла, – мать закрыла глаза и уже через несколько секунд стала мирно посапывать.

Борис тихонько, чтобы не разбудить мать, вышел из комнаты и прошёл на кухню. Тётя Люба уже ушла и нужно было закрыть за ней дверь. Но он стоял и не мог пошевелиться. В голове крутилась фраза, которую сегодня сказал Якут. Только об одном можно в жизни жалеть… только об одном…

Борис достал телефон и набрал номер друга.

– Я согласен, – сказал он, услышав голос Якута. – Только у меня условие. Я иду на это, только если всё будет так, как ты сегодня мне рассказал.

– Молодец, я в тебе не сомневался, – в трубке повисла небольшая пауза, а затем голос продолжил, – завтра в двенадцать. Будь готов, я за тобой заеду.

Борис положил телефон на стол и подошёл к фотографии, висевшей на стене. На ней были весёлые и ещё молодые отец с матерью где-то на море. Они зашли по колено в воду и держали его за руки, а он касался ступнями воды и смеялся.

Только об одном можно в жизни жалеть: о том, что ты когда-то так и не рискнул.


## Глава 2. Клятва

Ночь не принесла прохладу. По-прежнему было душно, не смотря на распахнутые настежь окна.

Борис спал плохо, несколько раз вставал к матери, приносил ей воды и давал лекарство. Приезжавшая с вечера скорая оставила какую-то ампулу с прозрачной жидкостью внутри. Сказали, что нужно будет сделать укол, если снова станет плохо, и даже оставили упаковку стерильных шприцов. Уколы Борис никогда не делал и боялся этого, и, слава Богу, на этот раз обошлось.

Под утро ему приснился сон. Будто бы дали ему новую квартиру на последнем этаже в новостройке. Он пришёл её смотреть, а в квартиру попасть не может, так как отсутствует лестничный марш, ведущий на верхнюю площадку. И вроде бы ерунда, всего каких-то три – четыре метра, но никак по-другому это расстояние не преодолеешь.

Проснувшись, Борис немного поразмышлял о странном сне, но так и не придумав ему объяснений, стал заниматься своими делами.

Ближе к полудню пришла тётя Люба, и Борис, наскоро перекусив, выскочил во двор.

Якут уже ждал его, сидя в своей Газели. Они проехали по городским улицам, завернули на шоссе, ведущее за город, и поехали по нему, набрав приличную для старенькой машины скорость.

– Ты сны можешь разгадывать? – спросил Борис, наблюдая за мелькающими вдоль шоссе деревьями, которых постепенно становилось всё больше и больше. Он раньше не ездил по этой дороге, но догадался, что они въезжают в лесную зону.

– Давай попробую, – меланхоличным голосом предложил Якут.

– Вот, что, по-твоему, означает отсутствие лестничного пролёта в новостройке?

– Хм, – Якут призадумался, – это значит, что у тебя денег нет. Были бы деньги – был бы лестничный проём.

– При чём тут деньги? – возмутился Борис.

– Всё дело в деньгах, – снисходительно объяснил Якут.

– Нет, тут не в деньгах дело, – не согласился Борис. – Может, предупреждают меня о чём-то? Знать бы о чём.

– Мой дед объяснил бы, – Якут сбавил скорость и свернул с основной трассы на просёлочную дорогу, – он у меня шаманом был.

– Ага, причём двухметровым шаманом. Врёшь ты всё.

– Не вру, – меланхолично возразил Якут. – Кажись приехали.

Машина, несколько раз подпрыгнув на ухабистой дороге, остановилась возле приземистого одноэтажного дома. Дом был построен из красного кирпича и имел продолговатую форму, как у барака. А может это и был барак, обложенный кирпичом. Окна здания были наглухо закрыты шторами, а забор, окружающий участок, имел внушительные размеры и был наверху залит смолой вперемешку с битым стеклом. Возле забора стояло несколько легковых автомашин, и Якут, немного покрутив баранку, пристроился рядом с ними.

– Там это, уговор такой, – Якут достал из бардачка две чёрные балаклавы в виде шапочек с прорезями для глаз. Края ткани опускались вниз и доходили чуть ли не до плеч. – Пока Бенч не даст команды, нужно всем быть в балаклавах. Надевай…

Борис повертел балаклаву, рассматривая её со всех сторон. Не нравилось ему такое начало, но делать нечего, нужно подчиняться. А может это и к лучшему? Безопаснее. Послушал, не понравилось, ушёл, и никто твоего лица не видел. Видимо, не дурак этот Бенч. А может это какое-то шоу, чтобы жути нагнать. Ладно, посмотрим.

Они надели балаклавы и, выйдя из машины, вошли во двор. Пусто. Подошли к домику и Якут набрал какой-то телефонный номер. Послышались шаги и входная дверь приоткрылась. Перед ними стоял широкоплечий мужчина в инкассаторской форме и надетой на голове балаклаве.

– Позывной? – спросил он вкрадчивым голосом.

– Якут, – ответил Якут, – а это мой друг, о котором я тебе рассказывал.

Мужчина посторонился, пропуская их внутрь, а затем тщательно запер дверь на несколько засовов.

Комната, в которой они оказались, была просторной, с минимальным количеством мебели: большой круглый стол и около восьми стульев, расставленных по периметру. Освещения не было, и лишь через неплотно закрытые шторы кое-где пробивались лучики солнца, разгоняя густой полумрак.

Инкассатор принёс зажжённую свечу в подсвечнике и поставил её в центре стола. Огонь высветил четыре мужские фигуры, замершие над столом. На троих были надеты такие же чёрные балаклавы, как и у них, а у четвёртого маска была какого-то болотного цвета.

Тени от предметов плясали, придавая всей обстановке какой-то загадочный, таинственный вид.

– Ну что же, начнём, – инкассатор оглядел стоящие вокруг стола молчаливые фигуры. – Я собрал вас в этом месте, чтобы познакомить друг с другом и обсудить план предстоящей операции. Так что главный тут я. Но прежде чем мы снимем маски и начнём обсуждение, нам предстоит дать клятву. Это нужно для того, чтобы мы были уверены друг в друге. Нарушителя клятвы настигнет суровое возмездие. Поэтому подумайте хорошенько. Кто готов дать клятву – может остаться, кто не готов – может сейчас уйти. Никто никогда не узнает этого человека, и никто не будет его преследовать.

Мужские фигуры зашевелились и стали переглядываться. Бориса почему-то не столько смутил вопрос дачи клятвы, сколько его мучила мысль о том, будут ли они разрезать себе ладони или прокалывать пальцы, чтобы скрепить клятву кровью. Он понимал, что это звучит безумно, но обстановка комнаты и тон инкассатора давали все основания поверить в такое развитие событий.

Между тем мужчина в болотной балаклаве отошёл от стола, потом развернулся и направился к выходу.

– Кто ещё хочет уйти? – голос инкассатора был на удивление спокоен.

Борис решил остаться. Ну даст он клятву, что из этого? Он и так не собирается тут никого предавать. Ему нужны деньги на операцию. И если то, что говорил Якут, окажется правдой, он и без клятвы всё сделает как надо, а если его обманут, то никакие ритуалы его не остановят. Сделает то, что посчитает в этой ситуации справедливым.

Борис не знал, что думали другие мужчины, но больше никто не ушёл. Инкассатор сходил и выпустил человека в болотной балаклаве. Они слышали, как за окном запустился двигатель, а потом послышался звук отъезжающей автомашины.

– Хорошо, – продолжил инкассатор, возвращаясь на своё место, – повторяйте за мной: я, стоящий в кругу близких мне по духу людей, клянусь всей своей жизнью, здоровьем и жизнью моих родных и близких, что не предам никого из находящихся здесь. Готов пройти с ними весь путь от начала и до конца. Клянусь быть честным и бесстрашным бойцом. Если я нарушу эту клятву, то безропотно понесу любое наказание, даже смерть.

Инкассатор говорил короткими фразами, а остальные хором повторяли за ним. Но вот всё стихло, и главный снял балаклаву. Остальные последовали его примеру.

Борис с облегчением выдохнул, поняв, что обряд закончен и никто не собирается разрезать ему ладонь или прокалывать пальцы.

– А теперь пройдёмте в другую комнату, – сказал инкассатор и первый пошёл вперёд, открыл межкомнатную дверь, которая в темноте сливалась со стеной и до этого момента оставалась незаметной, и скрылся внутри помещения.

Мужчины медленно двинулись за ним и очутились в светлой комнате с расставленными по углам креслами. Тут же находился небольшой столик со стоящими на нём бутербродами и разными соками.

– Рассаживайтесь, перекусите, кто желает – разрешил главный, устраиваясь у стены на высокий стул, стоящий напротив кресел. – А пока вы утоляете голод, я кратко введу вас в курс дела. У нас нет имён, нет фамилий и нет отчеств. Только позывные. Я – Бенч. Предлагаю каждому представиться и назвать свой позывной. Если его нет, то сейчас мы придумаем. Без этого никак. Ещё раз попрошу имён не называть, мы должны знать друг о друге как можно меньше. Итак, начнём.

Во время этого монолога Борис хорошо разглядел главного. Возраст не больше сорока лет, крепкого, можно даже сказать атлетического, телосложения. На голове ёжик из коротких, чёрных волос и такая же куцая бородёнка с усами. Внимательный с прищуром взгляд, чуть смещённый в сторону нос и самое главное, что сразу бросается в глаза – это уши. По-видимому, их ломали не один раз, и в результате они стали похожи на морскую капусту.

Первым со своего кресла поднялся упитанный мужчина лет тридцати. Может он был и моложе, но толстые щёки с неаккуратной чёрной бородкой и свисающий через ремень живот делали его немного старше своих лет.

– У меня нет позывного, – сказал мужчина, – можете называть меня Хомяк.

Все присутствующие, кроме Бенча, рассмеялись. А Хомяк дождался, пока смех стихнет, и невозмутимым голосом продолжил:

– Меня так ещё в школе дразнили. Я сперва обижался, а потом привык. Пусть буду Хомяком.

Следующим был парень лет двадцати пяти: небольшого роста, худощавый, но жилистый. Узкое лицо и разрез глаз делали его похожим на какое-то хитрое и злобное животное. Особенно это проявлялось, когда парень начинал говорить, обнажив мелкие, неровные зубы с четырьмя явно видимыми клыками.

– У меня погоняло Клык. Так и зовите. Думаю, что всем понятно почему у меня такая кликуха.

Он зачем-то оскалил рот и повернулся к каждому, продемонстрировав свои клыки.

На этот раз никто не смеялся.

– Хорошо, Клык, присаживайся, – Бенч оглядел всех присутствующих, – только хочу поправить, у нас позывные, а не клички или погоняла, как выразился Клык. Тут нужно понимать разницу. Прошу дальше.

Потом представился Якут, и затем очередь дошла до Бориса. Он встал и только переминался с ноги на ногу. Никакой клички у него никогда не было, и что придумать он не знал.

– Что топчешься, малой, – рассмеялся Клык, обнажив свои хищные зубы, – обосрался, что ли? – и потом продолжил, обращаясь к главному. – Бенч, этот придурок обосрался. Кто-нибудь помойте его, я с ним рядом сидеть не буду.

Хомяк захохотал, явно довольный шуткой товарища, а Якут посмотрел на Клыка с плохо скрываемой неприязнью.

– Сам смотри не обосрись, кривозубый.

– Тихо, – прервал начинающуюся перепалку Бенч. – Предлагаю звать тебя Малой, как предложил Клык. Не возражаешь?

Борис пожал плечами, показывая, что особых возражений у него нет.

– Тогда всё, на этом знакомство считаю оконченным. Переходим к плану операции. Есть достоверные данные о том, что через неделю, а именно двадцать седьмого июля, из Центрального банка в один из филиалов повезут очень большую сумму денег. Я буду находиться за рулём этой инкассаторской машины. В выбранном нами месте я усыплю своего напарника и обесточу машину. Вы должны будете подъехать ко мне, зацепить крюками гидроборт и оторвать его. Затем вы забираете деньги и уезжаете в обусловленное место.

– А что с твоим напарником будем делать? – спросил Клык, – мочить?

Мужчины зашумели.

– Зачем мочить? Он же никого из вас не увидит. Все будете в балаклавах. Я тоже останусь в машине. Выпью снотворное и буду спать.

– А ты не боишься, Бенч, что мы с твоими деньгами тю-тю? – злобно рассмеялся Клык, – я бы на твоём месте не стал нам настолько доверять.

Хомяк снова хихикнул, а Бенч внезапно сдвинул брови и подошёл к Клыку.

– Ну-ка встань.

Клык стал подниматься с кресла, злобно косясь на присутствующих, и в этот момент Бенч нанёс ему сильный удар в живот. Клык скорчился от боли и упал на пол.

– Ты только что клятву дал. Или считаешь, что всё это лабуда? Я ещё раз объясню всем присутствующим, что последствия за нарушения клятвы будут жёсткие. Игры закончились. На кону огромные деньги, и без дисциплины нам этих денег не видать.

– А сколько денег то будет? Ты не сказал, – задал вопрос Якут, посматривая на скрючившегося на полу Клыка.

– Ожидается, что будет пятьсот миллионов, не меньше, – ответил Бенч.

– То есть по сто миллионов на брата? – присвистнул Хомяк. – За это стоит побороться.

– А где деньги будем хранить? – спросил Якут. – Сумма то немалая.

– Километрах в тридцати от места предполагаемого нападения есть деревушка, – продолжил Бенч. – Я уже заранее снял там на лето домик. Разумеется, через подставных лиц. Туда вы и отвезёте все деньги, а я потом к вам подъеду. Первое время придётся там пожить, пока шум не утихнет.

– А ты не боишься, что тебя менты расколют, когда все эти разборки начнутся? – спросил Клык. Он уже поднялся с пола и теперь сидел, потирая ушибленное место.

– Не расколют. Я до этого остановлюсь на заправке и там напарник купит два кофе. Моя задача будет незаметно подсыпать ему в стакан снотворного, а потом выпить самому. Думаю, что ментам будет нелегко доказать, кто кому это снотворное подмешал. Скорее всего подумают на него. У него и прошлое не ахти, за хулиганку привлекался и тому подобное. Я наоборот: не судим…не замечен…не состоял. Ну и потом, мы не в игрушки играем. Риск есть всегда. Ещё вопросы?

Больше вопросов не было. Бенч настроил проектор и на стене появилось изображение инкассаторского КамАЗа бледно-жёлтого цвета с надписью на борту «БАНК КОРПОРАЦИЯ».

– Вот так будет выглядеть инкассаторский автомобиль, – продолжил Бенч, – теперь давайте обсудим, что нам понадобится для операции. Одна машина для перевозки денег. Думаю, для этих целей у нас будет Газель Якута. Ещё одну потяжелее я приобрету сам. С её помощью вы оторвёте гидроборт. Кто у нас ещё водит машину, кроме Якута?

Хомяк и Клык подняли руки.

– Вот и здорово, – обрадовался Бенч, – тогда Хомяк будет водителем второй машины. Малой должен будет быстро подцепить крюк. Там на двери ещё запор будет, придётся поработать «болгаркой». Это будет твоя задача Клык.

– Я никогда руками не работал, – процедил Клык сквозь зубы. – Давай что-нибудь другое сделаю.

– Ладно, – согласился Бенч, – тогда придётся Малому научиться работать инструментом, а ты Клык, залезешь на крышу и поставишь специальную «глушилку», чтобы загасить всю электронику. Надеюсь справишься?

– С этим справлюсь, – согласился Клык.

– У вас будут с собой автоматы и пистолеты. Так, на всякий случай. Пользоваться оружием я вас научу. К тренировкам приступаем с завтрашнего дня. Всем быть на этом же месте к двенадцати.


## Глава 3. Подготовка к операции

На следующий день все участники собрались в доме без опозданий. Бенч снова занял своё место у стены.

– У меня плохая новость, – начал он, когда все расселись по своим местам. – Сменился график работы из-за болезни некоторых моих коллег, и я теперь двадцать седьмого июля работать не буду.

– Это как? Поясни. – не понял Хомяк.

– Это значит, что Бенч теперь с нами будет, – с каким-то злорадством произнёс Клык.

– Да, в планы будут внесены кое-какие изменения, – подтвердил Бенч. – Нам придётся как-то остановить инкассаторскую машину. Для этих целей я уже заказал дополнительный нерастаможенный автомобиль. Ты, Клык, говорил, что можешь водить?

– Да, могу, – с некоторой опаской произнёс Клык.

– Значит на этой машине будешь сидеть ты.

– И что мне нужно будет делать?

– Ты на определённом участке шоссе догонишь автомобиль инкассаторов и подрежешь его. Мы на втором автомобиле под управлением Хомяка будем следовать за инкассаторами, и как только их автомобиль остановится, остановимся и мы. Клык будет держать инкассаторов под прицелом, а Малой в это время зацепит крюк и вместе с Хомяком выдернет гидроборт.

– Под прицелом? – переспросил Борис, несколько недовольный таким изменением в планах.

– Да, я уже приобрёл оружие, сегодня опробуем, – ответил Бенч.

Борис опустил голову, обдумывая сказанное, и главный, видимо, заметив это, добавил:

– Никто не говорит, что придётся из этого оружия стрелять, но оно должно быть, и мы должны уметь им пользоваться. Теперь дальше. Нам придётся закрыть инкассаторам обзор, для этого подготовим металлические щиты, и перекроем ими окна машины. Это на Хомяке.

– А чего это опять я, – возмутился Хомяк, – я вроде вместе с Малым гидроборт ломаю. Пусть Якут окна блокирует.

– Хорошо, – согласился Бенч. – Якут заранее подгоняет свою Газель в лесок, недалеко от места остановки инкассаторской машины и оставляет её там. Если операцию назначить часа на два дня, то лучше оставить автомобиль утром.

– Ничего не понял, как я буду с этого леска до вас добираться? Может я за вами буду ехать? – предложил свой вариант Якут.

– Нет, я не хочу светить твою Газель. Подъедете в лесок с Хомяком на двух машинах. Свою машину замаскируешь, а уедешь уже с Хомяком. Во время операции ты, Якут, будешь закрывать щитами окна инкассаторской машины. Хотя это надо делать быстро. – Он задумался на мгновенье, засомневавшись, и потом продолжил. – Давай вы с Малым будете это вдвоём делать. Так быстрей получится. Потом также вместе цепляете крюк и «болгаркой» спиливаете запоры дверей. Я и Клык в это время держим инкассаторов под прицелом.

– А «глушилку» кто будет ставить? – уточнил Клык.

– Придётся Хомяку это делать, – немного подумав, ответил Бенч.

– Опять мне, – начал было Хомяк, но потом замолчал под пристальным взглядом Бенча.

– А чем будем листы крепить к кабине? – спросил Борис.

– Можно скотчем. Хотя нет, листы слишком тяжёлые, – размышлял вслух Якут. – Во! Можно верёвкой обвязать кабину или того лучше такелажный ремень использовать, надёжнее будет.

– Это ты хорошо придумал, Якут, – согласился Бенч. – Надо будет заказать метров двадцать, думаю, должно хватить. Теперь давайте спустимся в подвал, проведу для вас короткий оружейный ликбез.

Борис последовал за группой. Они спустились по бетонной лестнице и оказались в большом подвале, вырытом под домом скорее всего ещё на этапе котлована.

Бенч включил свет, и Борис разглядел несколько деревянных ящиков, стоящих в одну линию. Сверху на ящиках лежало различное оружие: пистолеты, автоматы. В дальнем конце подвала было установлено несколько ростовых мишеней.

– Ух ты! – радостно завопил Клык, – мы прям как спецназовцы, всех мочить будем.

– Да-а-а, – протянул Хомяк, – тут прямо арсенал. Можно взвод вооружить.

– Взвод не взвод, а отделение точно, – Бенч подошёл к ящикам и взял первый попавший пистолет. – Без моего разрешения оружие не брать, сейчас только смотрим.

Борис видел, как у ребят загорелись глаза при виде оружия, и почувствовал, что их азарт каким-то образом передаётся и ему.

– Это пистолет «Глок 17»[10], – начал Бенч. – Принцип работы пистолета: «вытащил и стреляй», он не имеет предохранителя. А это «ГШ»[11], отечественные разработки. Предназначен для поражения противника в бронежилете второго класса защиты. Используются патроны с пулей повышенной пробиваемости. Ну и, конечно, «Грач»[12]. Из него тоже можно вести стрельбу бронебойными патронами. Запросто пробивают противоосколочные бронежилеты.

Бенч подошёл к ящику с автоматами.

– А это Калаш 12[13]. Его особенностью является использование двух ствольных коробок.

– Это как? – переспросил Якут. – Не понятно.

– Это когда возможно переключать прицел на диоптрический и обычный щелевой, – попробовал объяснить Бенч.

Мужчины стояли перед ним с хмурым выражением лиц.

– Ну это для осмысленной стрельбы или интенсивного огневого контакта – опять попробовал растолковать Бенч, но потом плюнул. – Впрочем не забивайте себе голову. Сейчас будем учиться стрелять.

Остаток дня Борис провёл в оглушительном грохоте. Стрелял он из пистолета. Вроде бы это был Грач. При первых же звуках выстрелов Борис оглох, и под конец звон в ушах был такой силы, что он совсем перестал слышать команды Бенча. Очнулся он оттого, что кто-то хлопал его ладонью по плечу. Это был главный.

– Ты чего? Не слышишь меня? – прокричал Бенч ему в самое ухо.

Борис виновато помотал головой, показывая руками на уши. Бенч забрал у него пистолет и отправил на потрёпанный диван, стоящий у входа в тир. Там уже сидел Хомяк и держался рукой за челюсть.

– Что случилось? – проорал Борис прямо Хомяку в ухо.

Тот в ответ только неопределённо махнул рукой. Впоследствии Борис узнал от Якута, что у Хомяка заклинило ствол, и он недоумённо повертел пистолет в руках, не услышав ожидаемого выстрела, а затем повернулся к Бенчу выяснить, почему его пистолет не стреляет. Ну и получил от Бенча в челюсть. Дошло ли до Хомяка, что оружие на людей направлять нельзя, Борис так и не понял.


***


Вдоволь настрелявшись, команда вывалилась во двор. Всем хотелось побыть на природе после шумного подвала, насквозь пропитанного пороховым дымом.

Бенч подошёл к Якуту, сидящему вместе с Борисом возле дома на деревянной лавочке.

– Ну-ка, показывай свою Газель.

Якут поднялся и вместе с Бенчем направился в сторону машины, припаркованной у кирпичного забора. Борис увязался за ними.

Бенч критически осмотрел Газель, заглянул внутрь кузова, одобрительно хмыкнул, обследовал кабину и даже заставил открыть капот и показать уровень масла.

– Неплохо, состояние хорошее. Места в кузове много. Только наклейку с задней двери надо убрать.

– Да ты что, Бенч, – возмутился Якут. – У меня договор с рестораном, я за эту наклейку каждый месяц халявных две тысячи рублей получаю.

– Теперь у тебя договор со мной, – парировал Бенч. – И заметь, на гораздо более выгодных условиях. А машина должна быть как можно незаметнее. Так что придётся снять.

– Может ну их всех с этой затеей? – вполголоса произнёс Борис, когда Бенч отошёл от них на приличное расстояние.

– Ты чего, Борь? – Якут круглыми глазами уставился на товарища. – Из-за наклейки? Да не стоит она этого. Или из-за чего? Из-за сегодняшней стрельбы что ли? Бенч же сказал, что стрелять не потребуется, так что не бойся. А деньги просто офигенные. Где мы с тобой за один день столько заработаем?


***

На следующий день Бенч организовал, как он сам выразился, рекогносцировку на местности.

На первой автомашине «Инфинити» QX80 чёрного цвета ехали Клык и Бенч. Следом за ними на внедорожнике Джип Рэнглер следовал Хомяк, а завершала процессию старенькая Газель с Якутом и Борисом внутри.

Машины не спеша проехали по шоссе и остановились в районе восьмидесятого километра. Все вышли наружу.

– Запомни это место, Клык, – Бенч кивком головы указал на дорожный указатель «Болото». – Через пару километров будет правый поворот. После операции мы сворачиваем на эту дорогу и, не доезжая до деревни, останавливаемся у авторемонтной мастерской. Всем понятно?

Клык внимательно осмотрел металлическое барьерное ограждение по бокам дороги.

– А что, если не остановится? – спросил он. – Вас как там инструктируют? Можно вам бить гражданские тачки или нет?

– За оставление места аварии водитель инкассаторской машины несёт ответственность. Ну и за повреждение чужого авто тоже. Лично я не стал бы бить «Инфинити». А если кого-то стукнул, то должен доложиться руководству, затем выйти и установить аварийный знак. И ждать полицию.

– Ждать полицию, – Клыка явно не устраивало такое развитие событий. – Так мы же в масках будем в них автоматами тыкать. Ты сам говорил. Они что в это время аварийный знак будут устанавливать? Что-то не сходится.

– Думаю, Бенч, что твой коллега скорее всего протаранит Клыка, – сделал свой вывод Якут. – Протаранит и будет смотреть что дальше. Если обычная авария, то Клык должен быть без маски и разыгрывать из себя лоха. Это одна история. А если он с автоматом вылезет, то инкассаторы стрелять начнут. А тут мы с этими железными листами, короче перестреляют нас как куропаток.

– Согласен с Якутом, – вступил в разговор Хомяк. – А вот скажи, Бенч, не мог бы ты их усыпить, как ты там в самом начале с кофе придумал? А то слишком много у нас допущений выходит: могут протаранить, могут начать отстреливаться, могут сообщить кому надо. Слишком много этого «много» получается.

Бенч задумался.

– Наверное вы правы. Нужно по возможности ограничить их действия. Я подумаю, как. Ладно, давайте доедем до деревни.

Автомобили заурчали двигателями и понеслись в сторону деревни «Болото» и, не доезжая до неё, остановились у мастерской под интересным названием «Везучая».

Все опять вышли из машин.

Бенч продолжал.

– Где-то возле этой мастерской в день операции ты, Якут, оставишь свою Газель, а потом мы на двух гружёных машинах приедем к этому месту. Инфинити и Джип оставим в мастерской, я договорюсь с хозяином, а на Газели заедем в деревню. Сейчас я пересяду в автомашину к Якуту, и мы наведаемся в эту деревушку, посмотрим на наш домик и обратно. Вы ждите нас тут.

Клык и Хомяк молча кивнули.

Деревня оказалась ничего так, Борис думал, что будет хуже. Дороги были покрыты хорошим асфальтом. Придорожные дома стояли чистенькие, аккуратные, как игрушечные.

– У здания сельсовета притормози, – скомандовал Бенч. – Мне к председателю зайти надо.

Вскоре автомобиль остановился у аккуратного приземистого здания, на крыше которого развевался небольшой флаг с триколором.

Бенч вышел из машины и вошёл в дом. Не прошло и пяти минут, как главный снова показался на улице, но уже не один, а в сопровождении сухощавого старика, одетого в старенький тёмный костюм и широкополую шляпу серого цвета. Они о чём-то поговорили, при этом старик эмоционально размахивал руками, а потом попрощались, пожали друг другу руки и разошлись.

– Поехали вон в том направлении, – садясь в машину, Бенч кивнул головой в сторону возвышающейся на пригорке церкви.

Проехав до конца улицы, они свернули на просёлочную дорогу и, оставив церковь позади, остановились у огромного двухэтажного дома, стоящего в одиночестве среди лесных деревьев.

Борис вместе с остальными вышел из машины и внимательно осмотрелся.

Дом был двухэтажный, из белого кирпича и с красной черепичной крышей. Внешне он выглядел несколько громоздко, но зато внутри было полно места. Борис поднялся на второй этаж и оглядел просторные комнаты, заставленные деревянной мебелью. Комнат было пять, так что каждый мог расположиться с комфортом, не боясь, что его личное пространство будет нарушено. Впрочем, для Бориса это не имело большого значения.

– А зачем на окнах решётки? – поинтересовался он у Бенча, разглядывая металлические завитушки за стёклами, но тот только пожал плечами.

– Дом на отшибе стоит, видимо от воров, чтобы не влезли. На первый взгляд дом неплохой. Недели две можно легко прожить. Тут и водоём есть неподалёку. В общем, как на курорте будем. Ну всё, поехали к парням, а то они нас, наверное, заждались уже.


## Глава 4. Точка невозврата

И вот наступил день операции. Борис и Клык сидели у Бенча, но его самого в доме не было.

Время близилось к полудню.

День выдался душным, с утра небо затянули грозовые облака, но дождь ещё только собирался. Вот появились Хомяк с Якутом. Они оставили Газель недалеко от автомастерской и теперь присоединились к ожидающим.

– Бенча никто не видел? – спросил Хомяк.

– Отъехал, сказал, что скоро будет, – ответил ему Клык и, достав из кармана колоду карт, произнёс азартным голосом:

– Гадаю-шаманю, деньги отбираю. Малой, хочешь я тебя гадать научу? – обратился он к Борису.

– Давай, всё равно делать нечего, – согласился Борис.

– Вот перед тобой колода. Неигранная. Только для гадания. Вот берёшь её в руки и держишь тринадцать секунд. В это время думаешь, о том, что хочешь узнать. Вот на что тебе погадать? Давай на желание. Загадывай.

«Чтобы моей маме сделали операцию, и она выздоровела», – подумал Борис и кивнул головой.

– Загадал? – Клык профессионально перемешал карты и протянул колоду Борису. – Тяни.

Борис двумя пальцами залез в колоду и вынул оттуда бубновый валет.

– Буби, – воскликнул Клык, – придётся попотеть, Малой, чтобы твоё желание сбылось. А вот если бы вытянул черви, то задуманное сбылось бы на раз-два. Давай ещё?

– Больше не хочу, – отказался Борис.

– Хомяк, давай тебе погадаю. Или тебе, Якут? – Клык тасовал карты, поглядывая на товарищей.

– Отстань, – лениво огрызнулся Хомяк.

– Скучные вы, парни, не компанейские, – огорчённо протянул Клык.

– Мой дед тоже мог гадать, – отозвался Якут. – Только он камнями это делал. Были у него такие маленькие гладкие чёрные камешки. Типа гальки. Он их в белом мешочке носил. Прежде чем начать гадать, он молитву читал, чтобы духа привлечь.

– Какого ещё духа? – с издёвкой спросил Клык.

– Эр-Гизав его имя, – ответил Якут, не обращая внимание на насмешливый тон товарища. – Этот дух руководит гадальными камнями.

– Ты вот сейчас, Якут, серьёзно эту пургу несёшь?

Якут свирепо посмотрел на Клыка и собрался ему уже что-то ответить, как в дверном проёме показалась фигура Бенча с большой сумкой в руках.

– Всё, парни, время пришло.

Главный опустил на пол свою ношу, и сумка грузно плюхнулась на пол, внутри неё что-то звякнуло. Бенч наклонился и стал вынимать из сумки оружие: пять пистолетов и два автомата. Каждый взял по пистолету, а Клык ещё и автомат. Второй автомат Бенч оставил себе.

Борису достался «Глок». Он проверил, есть ли в «магазине» патроны, и после этого спрятал пистолет за пояс.

– Перед вами дымовая граната, – Бенч протянул руку с зажатым в кулаке небольшим пластиковым цилиндром. – Одну такую вот штуку я спрятал в кабине инкассаторской машины. А вот это дистанционное управление. – Бенч показал вторую руку с устройством, похожим на пульт от автомобильной сигнализации. – С помощью него я заставлю инкассаторов забыть про всё на свете и выскочить из машины. Тут-то мы их и встретим.

Бенч посмотрел на Клыка, который вставил магазин в автомат и передёрнул затвор.

– Лучше это делать непосредственно перед выходом из машины, даже если собираешься поставить на предохранитель.

– Да ладно, шеф, так надёжнее, – оскалил волчьи зубы Клык и щёлкнул предохранителем.

– Хорошо, только не забудь, что у тебя уже патрон в патроннике, – напомнил Бенч и кинул Клыку наручники. – Возьми, водителя пристегнёшь, чтобы под ногами не путался.

Затем Бенч подошёл к столу и высыпал на него остатки содержимого своей сумки: несколько пар металлических наручников с ключами, две радиостанции, миниатюрную «болгарку», «глушилку» для электроники, машинку для подсчёта банкнот с упаковками канцелярских резинок и несколько боевых ножей.

– Разбирайте, – Бенч внимательно посмотрел на Якута, а потом перевёл взгляд на Малого. – Ещё раз вам напоминаю, когда охранник с водителем покинут кабину, я должен буду обесточить машину инкассаторов. Только после этого вы прицепите крюк и вырвете гидроборт. Раньше этого даже не рыпайтесь, ничего у вас не получится, только нашу машину угробите.

– Понятно, – кивнул головой Якут. – Не волнуйся, Бенч, всё будет тип-топ.

– Я и не волнуюсь, – Бенч посмотрел на стоящих перед ним мужчин. – Ну что парни, пора нам выдвигаться. Помните о клятве, которую вы все дали. У каждого из нас есть своя причина, по которой мы идём на эту операцию. Мне плевать, что вами движет, но раз вы здесь, то должны выложиться на все сто процентов, отыграть свою роль до конца. От действий каждого зависит общий успех. Будет ли у нас в руках половина лярда[14], зависит именно от тебя, Клык, от тебя, Хомяк, от тебя, Якут и от тебя, Малой, – при этих словах Бенч тыкал своим указательным пальцем в грудь каждого, к кому обращался.


***

Борис сидел на заднем пассажирском сидении возле Якута и почти дремал. Хомяк вёл машину, изредка насвистывая какой-то знакомый мотив. Дорога Борису была уже знакома и смотреть в окно не хотелось. В просвете между сидениями он видел движущуюся впереди «Инфинити». Там ехали Клык и Бенч.

Борис до самого последнего момента не был абсолютно уверен, что пойдёт на это дело. Даже когда Бенч раздал оружие и произнёс напутственную речь. Тогда ещё можно было отказаться от задуманного. Правда, скорее всего последствия его отказа были бы серьёзные. Может быть, Бенч даже перенёс бы операцию пока не нашёл ему замену. Может быть. А может, перераспределил бы его функции. Тому же Якуту пришлось бы в одиночку цеплять крюк и пилить запоры. Что было бы с ним – неизвестно.

# Примечания

1

Иммерсивность (от англ. immersive – «присутствие, погружение») – способ восприятия, создающий эффект погружения в искусственно созданную среду.

2

Ответ Chat GPT4 на вопрос, что такое виртуальная реальность.

3

Тарапунька и Штепсель – популярный в СССР комический дуэт народных артистов Украинской ССР актёров Ефима Березина (Штепсель) и Юрия Тимошенко (Тарапунька). Выступали в парном конферансе, эстрадных спектаклях.

4

Нуб (сленг) – новичок в игре.

5

Респаун (от англ. respawn – «перерождение») – процесс восстановления персонажа игры после смерти. В зависимости от настроек игры, после респауна у персонажа восстанавливается здоровье, мана, боеприпасы и т.д. Также респаун может обозначать специальное место, где погибшие персонажи оживают. Как правило, на точке респауна нельзя сражаться, сначала оттуда нужно выйти. (сленг).

6

В компьютерных играх бот – это программа, которой управляет компьютер, боты могут имитировать как партнёров, так и врагов.

7

Разгрузочный жилет  (разгрузка) – это элемент экипировки, который используется для размещения дополнительного оборудования и снаряжения на теле военнослужащего, спортсмена или охотника. Он представляет собой жилет со множеством карманов и крепёжных систем, которые позволяют закрепить на нём различные предметы и снаряжение, такие как патроны, магазины, гранаты и другие необходимые вещи.

8

gg (Good game!), гг (сленг) – комплимент по ходу или по итогу матча.

9

Кемпер – игрок, который подолгу сидит в засаде.

10

Glock 17 (Глок 17) – австрийский пистолет, разработанный фирмой Glock для нужд Вооружённых сил Австрии.

11

Пистолет ГШ-18 (Грязева– Шипунова) является личным оружием нападения и защиты и предназначен для поражения живой силы на ближних дистанциях.

12

Пистолет Ярыгина «Грач» – самозарядный пистолет российского производства. 21 марта 2003 года постановлением правительства РФ №166 «Грач» был принят на вооружение российской армии.

13

Автомат АК-12 (Автомат Калашникова) входит в состав экипировки военнослужащего «Ратник». С 2018 г. началось полное перевооружение Вооружённых сил России на эти автоматы.

14

Лярд (сленг) – миллиард.