Сандра Форд
Со мной (не)безопасно. Книга 1

Пролог

Моя жизнь не просто кино, а настоящий триллер, где эмоции не скользят по американским горкам, а низвергаются в пропасть, разрывая тело и душу на клочья.

Я родилась в любящей благополучной семьи. Мы были счастливы, но крах настиг нас. Отец потерял перспективную работу и утонул в бутылке, превратившись в монстра, чьи пьяные кулаки молотили по стенам. Он разрушил наш мир – сломал кости надежды. Мама, защищая меня и брата от отца, отправила его на тот свет, а на саму себя наложила руки в тюремной камере.

Мы с братом попали в детский дом в Германии, когда мне было двенадцать, а ему восемь лет. Кошмарное место. Там нас и разлучили. О судьбе Итана мне ничего не известно по сей день. Меня удочерил замечательный человек, который отдал мне всю свою родительскую заботу и устроил роскошную жизнь. Также неожиданно появился и Дэниэль Брукс – вихрь страсти, окутавший меня взаимной любовью, такой яростной, что она жгла кожу и душу. Мы строили планы на будущее, но жизнь жестокая сука, снова швырнула меня в бездну. Я была вынуждена бежать, разрывая все связи, оставляя позади город, любовь, саму себя. Уехать – значило вырвать сердце из груди. Но альтернатива была хуже – угроза тем, кого я люблю.

Сейчас я лечу на самолете в бизнес-классе, пью малиновое шампанское, смотрю в иллюминатор и наслаждаюсь комфортом. Но внутри буря, рвущая на части. Тревога грызет кишки, как голодный зверь, а последние три года не просто уничтожили меня – они разорвали мою душу на лоскуты.

Бойкая, веселая Джессика сгорела заживо. А та, которая осталась, каждую ночь просыпается в поту от кошмаров со флэш-бэками последних трех лет.

Я хочу вернуть хоть осколок той жизни, даже если это значит вечно любить его издалека. Мужчину, чья любовь течёт по моим венам, разъедая душу годами. Без него я – пустая оболочка, но с ним я была живой.

Во время моего отсутствия в Велангоре, я лишь через СМИ иногда могла наблюдать за Дэниэлем. Со стороны это могло показаться помешательством, сталкерским безумием, но нет. Это была агония одержимости на его безопасности. Она не давала мне сойти с ума.

Мои чувства к нему – это безусловная любовь. Желанная, страстная, вечная, ради которой ты готова вырвать себе сердце и бросить волю к ногам безумца. Она моя цепь и мой свет, заставляющая жертвовать собой в жестокой игре судьбы.

То решение, что я приняла, превратило наше прошлое в пепел, подожжённый моей собственной рукой. Сожгло любое совместное будущее в пламени моего лживого предательства. Я причинила ему боль, острее кинжала в спину. Я причинила её и себе, разорвав нас на части и оставив кровоточащие раны, что не заживают. Но это было спасением. Я оттолкнула его от себя и отогнала смерть.

Теперь Дэниэль может строить своё счастливое будущее с другой. Даже если в нём больше нет места для меня.

Глава 1

Джессика Морель

В прошлом мы были счастливы и мечтали о будущем, но теперь эти воспоминания становятся для меня настоящей пыткой. Я ушла ради твоей безопасности, разрушила «нас» оставляя руины. Я не могу быть с тобой и эта мысль убивает меня изнутри, будто ядовитый дым, заполняющий легкие.

***

Меня встречает летний проливной дождь, так же, как и провожал три года назад.

Велангор – это небольшой город в Сальвадоре на побережье Тихого океана. В конце 2000-х годов Сальвадор считался одной из самых опасных стран в мире, в то время здесь происходило сто убийств на сто тысяч жителей. Велангор объявлен городом, борющимся с преступностью и выполняющий функции личной службы безопасности для всей страны. Представители высшего совета города контролируют криминальные структуры. Здесь проживают в основном родственники, близкие и наемные работники элитных организаций, приглашенные из других городов мира.

Мой приемный отец Кристоф Морель входит в высший совет и отвечает за инфраструктуру города. До переезда сюда из Англии он создал свою международную компанию «КорпСтрой», проекты которой осуществляются по всему миру. Здесь же в Велангоре, открыл контрольный филиал.

После смерти первой и единственной жены Эммы больше не заводит серьезных отношений. Ухоженность, мужественность, богатство, благородство – равно мой отец. Женщины крутятся возле него на каждом выходе в свет, но он решает отдавать себя полностью семье и работе. А его семья – это девочка, которую удочерил в период двухдневной командировки в Германии. Отец рассказывал, что когда впервые увидел меня через забор детского дома, то сразу почувствовал родное. Жизнь в этом месте – это то, что не хочется пожелать даже врагу. Судьба подарила мне Кристофа, и я всю жизнь буду благодарить ее за такую щедрость. Отец дал мне столько благ, что у многих за всю жизнь не было того, что у меня было за мои двадцать восемь лет. Самое главное – это та родительская любовь, которую я получаю изо дня в день. Даже когда покинула город, не переставала ощущать его поддержку по телефону.

Выхожу с аэропорта и вижу отца, торопившегося в мою сторону с зонтом. Он почти не изменился, только внешне добавилось немного седины и морщин. Выглядит, как всегда, моложе своих лет. Подходит ко мне и протягивает коробку с круассанами. Он француз, и в нашем доме традиционное блюдо это круассаны, которые напоминают мне о домашнем уюте. Я не могу сдержать улыбку и прижимаюсь к нему. Обнимаю его так крепко, что зонт чуть не выпадает из его рук.

– Я тоже тебя очень рад видеть. – Смеется отец, пытаясь аккуратно приобнять меня, не уронив ничего.

– Пап, я так скучала! – глаза наполняются слезами радости от долгожданной встречи.

– Очень надеюсь, что тебе больше не взбредет в голову улететь от своего старичка-отца за границу, заявив о своей «любви до гроба» к неизвестному парню.

Как только переступаю порог аэропорта, прошлое сразу же дает о себе знать. Я прекрасно осознаю, что первое время здесь будет морально тяжело, даже убийственно для меня. Люди не знают всей правды и думают, что я оставила все ради внезапного влечения к незнакомцу. Мне нужно просто перетерпеть и со временем последние три года моего отсутствия забудутся. По крайней мере, я на это очень надеюсь.

– Пап. – Медленно отстраняюсь. – Давай не будем портить воссоединение семьи. – С натянутой улыбкой останавливаю отца, дав понять, что не стоит поднимать эту тему.

Пусть верит, что мое сердце разбито неизвестным ему человеком. В действительности оно цело, но я совершенно уничтожена другими обстоятельствами своей жизни.

– Джесс, прости. Вырвалось. Поехали домой. – Взяв под руку отец ведет меня к машине, тем самым соглашается со мной закрыть тему немедленно.

Мы мчимся по улицам Велангора. Удивительно, но за время моего отсутствия ничего не изменилось. Пока я наслаждаюсь видами за окном, папа восторженно рассказывает о своем новом автомобиле – очередной любимице. Он больной по ним, его страсть к скорости не угасает даже с возрастом. Сидя за рулем, как мальчишка, с блеском в глазах делится преимуществами своей последней покупки и не забывает при этом рассказывать о последних новостях.

По итогу с ветерком добираемся до нашего дома. Сразу поднимаюсь на второй этаж в свою комнату. Все стоит на своих местах, в том виде, в каком я все оставила, покидая родное место. Время обошло стороной эти стены. Воспоминание из прошлого охватывает меня. Тот момент, когда я дико не хотела покидать свой дом. Ушла, оставив за собой не просто стены, а целую жизнь. Теперь я здесь и струны моего сердца натянуты. Оно даже бьется иначе. Заставляет играть внутри мелодию, которую я так давно не слышала.

– Здесь никто ничего не переставлял без тебя. – Легкая улыбка озаряет лицо отца, а в карих глазах отражается ностальгии.

– Ты знал, что я вернусь? – мне не нужно подтверждение моих слов, вижу все по его уверенному выражению лица.

– Мне даже в день твоего неожиданного отъезда что-то подсказывало, что это временно. И я рад, что наконец-то ты дома. – Он стоит держа спину прямо, демонстрируя, что он никогда не ошибается.

Если бы у меня была возможность переписать историю и сделать так, чтобы оказалось все, как он представляет – сделала бы все от меня зависящее. Ведь истина такова: мы могли бы больше никогда не увидеться.

– Я тоже рада. Ты не представляешь насколько. – Отвожу взгляд в сторону, чтобы не выдать свои внутренние опасения.

– Ты мне когда-нибудь расскажешь: что, почему и как? – прищуривается и вопросительно наклоняет голову, вынуждая все-таки посмотреть на него. Интонация выдает его подозрения.

– Пап, не сейчас.

– Ладно, ладно, – отступает на шаг назад, поднимая ладони вверх в поражении. – С дороги устала, отдыхай, если хочешь перекусить все на кухне. Матильда вернется завтра с утра. А я буду в кабинете, мне нужно поработать. Кстати, завтра в честь твоего приезда мы идем в наш ресторан.

– Так точно, босс. – отвечаю отцу.

Как только он выходит из моей комнаты, закрываю двери и выдыхаю с облегчением. Не то, что мне надоел мой папа со своими расспросами с порога, конечно нет. Мне необходимо расслабиться и постараться убедить саму себя в первую очередь, что все закончилось. Но ничего из пережитого за эти три года, так просто не забудется. Точнее никогда не забудется. На мне клеймо, которое не позволяет начать жизнь заново. У каждого своя история. Мы как книги. Невозможно бесследно выдернуть страницы оставшись при этом собой.

Смываю в душе тяжесть от переезда, ложусь на кровать и проваливаюсь в сон моментально.

Впервые за столько лет не боясь закрыть глаза и спокойно засыпаю.

С утра меня будят яркие лучи солнца, освещающие всю комнату. Сегодняшний день словно предвестник, который уже знает о моих грядущих переменах и с нетерпением ждет их свершения.

Из-за смены обстановки я не сразу осознаю, где нахожусь.

На мгновение мне кажется, что мое возвращение домой – всего лишь сон. В груди зреет тяжелый ком. Воздух становится недостатком. Стараюсь глубоко дышать. Мне нужно взять себя в руки, иначе паника только усилится. Постепенно мои мысли начинают упорядочиваться, и в этот момент вдруг улавливаю аромат свежезаваренного кофе. Этот запах словно вытаскивает меня из водоворота тревоги и возвращает в реальность. Секундная паника пропадает не начавшись.

Как в детстве, чувствую насыщенный аромат, который доносится до меня из кухни. Кричит мне о том, что я дома. Папа всегда начинает утро с крепчайшего напитка, который является неотъемлемой частью нашего утреннего ритуала.

Собираюсь к завтраку и направляюсь вниз. На кухне суетится Матильда, наша домработница, со временем ставшая настоящим членом семьи. Женщина с пышной фигурой. Ее темные волосы аккуратно собраны в пучок, а глаза излучают заботу и любовь. Она уже лет пятнадцать заботится о нас. Даже с Англии согласилась переехать следом за нами. У нее нет родственников и детей. Она видит в нас семью, как и мы в ней.

Останавливаюсь на входе в кухню и наблюдаю картину: отец сидит с ноутбуком и пьет свой кофе, в то время как Матильда раскладывает еду и ворчит на отца за его работу за завтраком.

Все те же семейные разборки.

– Джессика! Дочка! – Матильда, как только замечает меня, убирает тарелки в сторону и бежит ко мне обниматься. – Как же я рада, что ты дома. Как же ты исхудала, – возмущается, трогая и щекоча меня за бока.

– Матильда! – хохоча, пытаюсь остановить ее. – Сейчас умру от щекотки и не смогу поесть твою вкуснейшую стряпню!

– Типун тебе на язык! Дуреха. От щекотки не умирают, беги к столу, моя радость, может хотя бы так твой отец уберет свою адскую машинку. – Ее уничтожающий взгляд устремляется в его сторону.

– Не успела проснуться, уже всех взбудоражила! Женщина, остановись и садись тоже за стол. – Папа убирает ноутбук и усаживается за стол.

Она фыркает в ответ, но не продолжает эту тему. Мы завтракаем в теплой семейной обстановке, как раньше. Я будто никуда и не уезжала.

Матильда расспрашивает меня, как я жила без них, чем питалась. Папа отвлекается, как обычно на телефон и периодически подключается к беседе. Мне приходится врать им, нагло в глаза. Как же я хочу сейчас верить в то, что произносит мой уверенный голос, который срывался в панике за свою жизнь и мои губы, которые не так давно были практически постоянно разбиты не успевая заживать.

Хочу верить безоговорочно в озвученную мною сказку так же, как они.

Когда мы заканчиваем с едой, я помогаю Матильде убрать со стола. Перед уходом отец напоминает о походе в ресторан.

– А к чему нам ресторан? Мы же можем и дома посидеть перед теликом с вкусной едой от нашей заботливой женщины. – Подмигиваю Матильде.

– Роберт очень ждёт встречи с тобой.

В тот же миг тишину комнаты разрывает острый звук разбитой тарелки, выскользнувшей из моих рук. Мелкие осколки рассыпаются, как мое спокойствие, вдребезги.

– Джессика! Ты чего так неаккуратно!? – Матильда реагирует сразу и торопливо убирает осколки.

– Прости, я случайно. – Наклоняюсь в помощь, и задаю, не глядя на отца, больше волнующий меня вопрос чем то, что дядя Роб составит нам компанию. – Пап, кто еще будет на обеде?

Я жду ответ отца с огромным волнением, которое словно ледяными руками сжимает меня, заставляя замереть все внутри. Невыносимое ожидание кажется вечностью.

– Только Роберт. Дэниэль не в городе, не беспокойся. Но ты должна понимать, что ваша встреча неизбежна. У меня и Роберта общая компания не забывай об этом. А вы наши приемники. – Напоминает отец. – В любом случае тебе пора возвращаться на свой пост в компании.

Моя реакция ему не нравится, и он не скрывает это. Отец осведомлен общей историей наших с Дэниэлем отношений. Его строгий недовольный голос, словно холодный ветер, пронизывает до самой души, напоминая, что ответственность, которая возложена на нас, не берет в расчёт личную жизнь и должна оставаться на первом месте. Три года назад я поставила крест на его наследии и покинула город, выбрав личное по общепризнанной версии.

Роберт Брукс – отец Дэниэля и заместитель моего отца в «КорпСтрой». Он родной брат Эммы и после ее смерти занял руководящую должность в компании. Дядя Роб единственный знает истинную причину нашего расставания с его сыном и моего отъезда. Я отношусь к нему как к родному дяде. Отец и он очень были рады, что их дети сошлись. Еще до нашего знакомства надеялись, что между нами вспыхнет искра в будущем. И она вспыхнула. Искра такой мощи, что сейчас мне страшно увидеться с ним после всего, что произошло.

Отец рассказывал, когда мы созванивались в мое отсутствие, что Дэниэль стал очень жестким после нашего разрыва. Ушел в разгульную жизнь, на работе срывался на сотрудников. Наши отцы пытались вразумить его, отправляя в одиночные командировки или в незапланированный отпуск. Со временем он стабилизировался и стал отдаваться работе по полной.

– Во сколько надо быть в ресторане? – Зная отношение отца ко всему этому, решаю не перечить ему.

– В 14:00. – Доносится из коридора ответ, когда он уже скрылся из моего поля зрения.

Я и Матильда убираем кухню в полном молчании. От нее исходит напряжение. Она как женщина разбирается в сердечных делах. Стараясь по полной избегать тему под именем «Дэниэль Брукс», не уточняю конкретную причину ее тревоги. Но когда переступаю порог кухни в сторону своей комнаты, она останавливает меня.

– Джессика, Дэниэль изменился. Очень изменился. Он даже к нам не заходил с отцом, за все время пока тебя не было. Будь осторожна, моя сладкая, не дай себя в обиду. Такое ощущение, что парень обозлился на весь мир. Я не представляю, как он будет себя с тобой вести после всего.

– Спасибо. – Отвечаю и поспешно покидаю кухню, не оборачиваясь и не задавая вопросов.

Тяжесть моего предательства хватает сердце в тиски. Словно железные цепи, которые обвивают намертво, не давая дышать. Это бремя невозможно сбросить. Я прекрасно понимаю, почему он таким стал и не могу его осуждать.

Захожу в свою комнату и закрываю дверь на замок. Привычка, приобретенная с годами. Только там, где я была, никого это не останавливало. Когда мне удавалось остаться в закрытой комнате одной, каждый раз дверь оказывалась выбитой с петель, а после на мне появлялась новая гематома. Продолжаю закрывать двери веря, что меня это спасет. Даже сейчас находясь дома в безопасности.

Стою перед зеркалом и всматриваюсь в своё отражение: сутулость, тусклые глаза, бледное лицо. Хочу улыбнуться, но улыбка не приходит. Передо мной девушка, которую я когда-то знала, но сейчас она абсолютно мне чужая.

Тот ужас, который я переживала изо дня в день, поглотил меня, как густой туман, лишая дыхания и ясности мысли.

В голове, словно на проигрывателе, звучат слова человека, который разрушил мою жизнь. Зловещий шепот, который преследует меня в тени. Он проникает в каждую щель моего сознания, напоминая о себе в самые неподходящие моменты, словно призрак, который не оставляет в покое.

«Ты не уйдешь, пока не выполнишь все требования.»

«Подчиняйся, иначе последствия будут смертельными.»

«Если ты разочаруешь Рокки, я не оставлю тебе и твоим близким шансов дожить до старости.»

«Ты думаешь, что можешь сбежать? Я всегда на шаг впереди.»

В отражении вижу его отвратительное лицо, выступающее из спины. Прищуренный самодовольный взгляд, опущенные брови, приподнятые уголки губ в улыбке, навевающей страх.

– Галлюцинации, это всего лишь галлюцинации. – Еле шевеля губами произношу то, во что полностью не могу поверить.

Мои ладони сжимаются в кулаки, ногти до боли впиваются в кожу. Закрываю глаза и учащенно мотаю головой из стороны в сторону, стараюсь избавиться от этой иллюзии. Но голос еще громче атакует мои мысли и заставляет отшатнуться от зеркала. Упираюсь спиной к стене. Рефлекторно зажимаю ладонями уши, искренне веря и надеясь, что голос исчезнет. Но он не отпускает.

– Тебя нет. Никого здесь нет. – Произношу шепотом, стараясь не перейти на панический крик.

Спускаюсь по стене на пол. Спазмы в мышцах не дают свободно двигаться. Стук сердца будто набирает обороты. Я на грани срыва.

– Дыши, Джессика, просто дыши. Ты в безопасности. – Продолжаю успокаивать себя, пытаясь уловить реальность.

Глубоко вдыхаю, наполняя максимально легкие кислородом. Привожу в норму прерывистое дыхание.

– Сидеть на полу и дрожать это, как снова прогнуться под тяжестью его авторитета и безжалостности. – Каждое слово проникает сквозь стиснутые челюсти.

Моя паника сменяется яростью. Гнев овладевает мной.

Подрываюсь на ноги, и хватаю, попавшуюся под руку вазу с тумбочки. Швыряю в сторону письменного стола. Ваза разбивается на две части. С глухим рычанием направляюсь к ней и пинаю часть разбитой вазы. Кожа на ноге рвется о стекло, но я не чувствую боли. Эта физическая боль – лишь легкое покалывание по сравнению с той раной в душе, которая не поддается исцелению.

Я больше не стараюсь держать себя в руках. Внутри меня происходит взрыв. Хочу кричать во все горло, но могу только крушить свою комнату. Пока никто не видит и не слышит. Им нельзя знать, что я нестабильна, это приведет к множеству вопросам, на которые мне запрещено давать ответы.

Теперь моя комната, это те четыре стены, которые позволяют мне обнажить все, что внутри. Только здесь я могу не притворяться.

Осматриваю стол, попавший под удар вазой. Почти все осталось стоять на своих местах после крушения. Как и маленькая шкатулка в виде белого бутона розы. Открываю ее и достаю ключи. При виде которых моя внутренняя буря утихает в миг.

Мой единственный путь – продолжать выдерживать, как скала, что стоит на берегу, невзирая на регулярные удары. Главное помнить ради чего все это было.

Три года назад. Велангор.

– Дэниэль! У меня уже лицо вспотело от этой повязки! – не вижу ничего перед собой, пальцами рефлекторно впиваюсь в обнимающие меня руки Дэниэля.

– Подожди еще минуту. – Он захватывает губами мочку уха и мурашки пробегают по моей шее.

– Ты не мог повязку тогда найти тоньше? Ты бы еще вязаным шарфом мне глаза закрыл. – Продолжаю протестовать, иронично и возмущенно одновременно.

– Я должен быть уверен, что ты не увидишь ничего и не испортишь сюрприз. Теперь ты меня понимаешь? Мне всегда жарко, когда ты рядом, но я не жалуюсь. – Дэниэль вжимается в меня со спины еще плотнее. – Даже я бы сказал горячо. – Добавляет он, возбуждая каждым словом и прикосновением еще больше.

– Мм, – восторженно протягиваю. – Туда куда ты меня ведешь, есть какая-нибудь поверхность? – вношу игривый настрой в каждое слово.

– Есть поверхности на выбор. – С лёгким смешком говорит он. – Сейчас увидишь, мы прибыли на место.

Быстрым жестом Дэниэль снимает повязку с моего лица. Следом за звуком открывающейся двери, дневной свет ослепляет мое зрение. Когда способность четко видеть возвращается, передо мной открывается незнакомое мне пространство.

Огромная гостиная с видом на город через панорамные окна. Диван, столик с горящими свечами и камином. Стеклянная дверь с выходом на крышу к бассейну. Осматриваю все вокруг в процессе, переключая свой восхищенный взгляд на Дэниэля. У меня нет слов, я пребываю в оцепенении. Для меня дом отца – это настоящий замок из сказки, а здесь, все мечты роскоши собрались вместе и оформились в квартиру, возвышающиюся над городом.

– Если у тебя такая реакция на одну из комнат, мне страшно представить, что с тобой будет, когда ты обойдешь все владения. – Самодовольная улыбка поднимает уголки его губ.

– Ты снял vip-номер? Мы в отеле высшего класса? – более масштабного варианта я не предполагаю. Поэтому следующий его ответ вводит меня в ступор.

– Все еще проще. Это наша будущая квартира. – Улыбается он, притягивая меня к себе.

Меня еще больше ошарашивает его заявление. Я смотрю на Дэниэля с широко раскрытыми глазами. Одновременно находясь в недоумении и восхищении, медленно качаю головой. Мне не верится, что это возможно. Это очень дорого даже для него, ему пришлось не мало заработать на такую недвижимость. Либо он продал почку.

– Ты думала, что мы всю жизнь будем жить в разных домах? – произносит он, закатывая глаза, и его улыбка становится чуть шире.

– Просто неожиданно. И все здесь слишком… – Растерянно пытаюсь подобрать подходящие слова.

– Дорого?

– Я бы сказала, слишком совершенно выглядит. – Мои руки складываются на груди, а взгляд продолжает изучать все вокруг. – Ты поэтому работал двадцать четыре на семь? Говорил, что зарабатываешь на важный проект своей жизни, неужели ты имел в виду это?

– Да, я имел в виду это. – Довольный собой Дэниэль уверенно кивает и расправляет плечи. – У нас по-другому не может быть, но это еще не все.

Он подходит ко мне продолжая улыбаться счастливой удовлетворенной улыбкой. Я начинаю волноваться в ту же секунду, когда Дэниэль берет мою руку ладонью вверх и кладет в нее ключи от квартиры.

– Приходи когда захочешь. Конечно же, я бы хотел, чтобы ты переехала уже сейчас. Но не хочу на тебя давить. Как будешь готова, скажи, помогу с переездом. – Он медленно поднимает указательный палец вверх почти перед моим носом, при этом его выражение лица становится серьезным. – Только не затягивай, иначе насильно перевезу тебя вместе с твоими вещами.

– Брукс, да ты собственник. – Цокаю в ответ. – Кто-то дарит цветы, коробки конфет, плюшевых медведей, а ты бьешь все рекорды.

– Ключи это ничто. – Его ладонь касается моей щеки, пальцы нежно поглаживают кожу.

Дэниэль не из тех, кто, много говорит о своих чувствах. Он человек-действие. Да и любовь не всегда нуждается в словах. Его глаза полны нежности и тепла, словно он обнимает меня не только физически, но и душой. Я вижу и ощущаю насколько важна ему, и это гораздо сильнее любого признания.

Медленно тянусь к его лицу. Мои губы чуть приоткрыты. Касаюсь губ Дэниэля едва заметно, передавая мое волнение одним легким прикосновением.

– Дай мне неделю, и я буду здесь. – Отвечаю шепотом, проводя языком по его нижней губе.

Лицо Дэниэля озаряет возбужденный оскал, будто его мечта сбывается прямо здесь и сейчас. Сильные руки подхватывают меня, и мы кружимся на месте. Радостный смех вырывается из моей груди, пока губы Дэниэля не захватывают мои в безжалостном нападении. Мы падаем на диван, не разрывая поцелуй. Каждое прикосновение, каждый взгляд наполняют меня единением с ним. Закрываю глаза, позволяя этому моменту поглотить меня целиком.

Ключи в ладони теперь приносят дискомфорт, будто под давлением воспоминаний обжигают кожу. Глаза закрывает пелена из слез. Отпустить Дэниэля будет труднее, чем я могла себе представить.

Наша любовь оставила отпечаток на каждом органе чувств, проникая в самые глубины моего восприятия. Заполнила все вокруг, как аромат цветов, которые он дарил. Оставила сладкое послевкусие, как наш первый поцелуй, который запомнился легким трепетом. Его имя на слуху, как аккорд, которой вызывает мурашки по коже. Моменты из прошлого ударяют по зрению, всплывая в памяти образами. Когда мы с Дэниэлем встретимся уверена даже мое осязание прогнется от ощущений, которые помнит мое тело.

Бережно кладу ключи обратно в шкатулку, ставлю на верхнюю полку шкафа. Взглянув на нее еще раз издалека. Мне остается только проживать эту боль снова и снова. Утрата Дэниэля продолжает вонзаться в меня стеклянными шипами и не оставляет возможности освободиться. Заставляю себя выйти из комнаты, прерывая поток воспоминаний. Сейчас я должна взять себя в руки, и начать жить, даже если попытки будут неудачные.

Я занимаю себя помощью Матильде на кухне и меня отпускает от нестабильных порывов в моем мозгу. Ее жалобы на моего трудоголика-отца поднимают мне настроение. Мы даже успеваем посмотреть семейную комедию, как в старые добрые времена. После приходит время сборов на обед в ресторан. Долго выбирая, что надеть, решаю остановиться на новом черном брючном костюме – приталенном, строгом, но при этом элегантном. Костюм подчёркивает мою фигуру, придавая уверенности, которая мне сейчас так необходима. Волосы выпрямлены, и теперь они струятся каштановыми локонами чуть ниже лопаток. Немного макияжа подчеркивающий мой выразительный взгляд серо-зелёных глаз Я готова.

Выхожу из дома ближе к назначенному времени отцом и еду в ресторан с водителем. Наш ресторан – это семейная святыня, которая несет много значимых моментов. Все важные для нас встречи и разговоры обычно проходят именно там. Выхожу из машины и уверенными шагами захожу внутрь. Ресторан встречает меня мягким светом и приглушёнными разговорами посетителей. Но, как и бывает со всеми девушками я немного опаздываю и телефон разряжается. Так скоро прошлой ночью уснула, что не поставила на зарядку. Не думаю, что мое опоздание на десять минут что-то изменит. Время ожидания подачи блюд пройдет для меня быстрее. Официант приветствует улыбкой и показывает на наш вечно забронированный столик, где уже сидит отец. Он выглядит напряженным. Не трудно догадаться по его взгляду, что что-то произошло.

Глава 2

Дэниэль Брукс

Как бы ты ни хотел, но прошлое не отпустит тебя. Это закономерность, которая не подлежит изменениям. Мы никогда не станем прежними, и единственное, что остается – это надеть маски безразличия.

***

Ранним утром корпоративный самолет «КорпСтрой» приземляется в аэропорту Велангора. Ежедневные переговоры и встречи с инвесторами утомляют, но это приятная усталость. Пожав руку пилоту в благодарность за комфортный перелет, спускаюсь по трапу. Свежий воздух наполняет мои легкие, но я не чувствую облегчение или радость от возвращения домой. Эта рутинная суета затянула меня в свои сети уже давно. В моей каждодневной жизни нет тех мгновений, когда можно просто быть, а не действовать.

Хочу ли я вырваться из этого потока? Не хочу.

Мой выбор пал на работу, так проще двигаться дальше. Опыт за мои тридцать три года показал, что чувство счастья и удовлетворенности – это мимолетное явление. Эта уязвимость способна разрушить фундамент, который я когда-то закладывал, строя небоскреб своей жизни.

Направляюсь по привычному маршруту к клиентскому сервису. Я из тех руководителей крупных компаний, кто не нуждается в ассистентах, и который вполне способен сам забрать свой автомобиль с парковки. В голове уже прокручивается привычный план. Я провел несколько встреч экстерном за последние двадцать четыре часа, чтобы прилететь на день раньше запланированного и немного передохнуть.

В кабинете клиентской службы меня встречает менеджер Мелисса.

– Дэниэль, доброе утро! С возвращением! – дружелюбно приветствует, как подобает ее должности. Она встает со стула, поправляет в суете блузу.

Объективно девушка начинает нервничать при виде меня.

– Спасибо, Мел. Как там мой аппарат? – размеренно, без лишней эмоциональности интересуюсь в своей манере, подходя к ней ближе. Природа одарила ее красотой, на которую любой нормальный мужчина обратит внимание. Светлые ухоженные волосы, миловидное лицо, кукольные глаза, подчеркнутые макияжем. Грудь третьего размера, широкие бедра, рост под метр восемьдесят. Ей бы быть моделью, или работать в профессии, где внешность является одним из требований.

– Всё в порядке, он готов в бой. – Ее взгляд скользит по мне и останавливается на брюках. Она тут же краснеет.

Я говорю о машине, а Мелисса думает совершенно о другом. Ее необдуманная формулировка заставляет меня ухмыльнуться.

Подхожу к ней почти в притык. Она сглатывает, не отводя от меня взгляд. Параллельно, достает ключи из стола.

– Вот Ваши ключи. – Быстро проговаривает она, почти протараторив.

В воздухе витает легкое напряжение с нотой похоти, но не от меня. Забираю ключи из раскрытой ладони Мелисы, касаясь её кожи кончиками пальцев. Она из последних сил старается держаться профессионально, чтобы не сказать глупость.

– Машина готова. Могу я чем-то еще помочь? – в ее проницательном взгляде читается глубокий смысл. Немое приглашение. Грудь учащенно вздымается. Умышленно прогибается вперед и наши тела соприкасаются.

Если бы я сейчас позвал ее на свидание, она была бы самым счастливым человека, но мне хочется преподать ей урок. Я не подаю ей ни одного сигнала на взаимность, а Мелисса ослепленная идет на пролом.

В этот момент мой телефон звонит и отрезвляет девушку, заставляя ее вздрогнуть. Она приходит в себя от наваждения своих фантазий и возвращается за свой стол. Поправляет и так аккуратно уложенные волосы.

Не отрывая взгляд от Мелиссы, отвечаю на звонок.

– Дэн, дружище, как посадочка? – голос Химсона неизменно бодрый.

– Майкл, ты, как всегда, вовремя. – Подчеркивая девушке, что аудиенция с ней меня не интересует изначально.

– Оу, неужели совершен прямой рейс в плен женских объятий?

Обращаю внимание на то, что Майкл звонит сам, не дождавшись моего звонка. Обычно по прилету я отзваниваюсь ему первому.

Майкл Химсон мой заместитель и по совместительству лучший друг. Мы на связи круглосуточно.

– Уверен, что есть весомая причина, твоего звонка. – Перехожу сразу к делу.

– Да, Дэн. – Тон сменяется на серьезный. – Просто так я бы тебя сегодня не трогал. Не скажу, что не соскучился, но нужно срочно, чтобы ты увидел один документ.

– Вышли мне на почту. – Кладу ключ от машины в карман. Неизвестность дает моим планам на сегодня треснуть по швам.

– Уже.

– Я перезвоню. – Отключаюсь и не отрываю взгляда от экрана телефона, больше не уделяя внимание девушке, которую трогают сказанные мною слова. – Мел, спасибо.

– До встречи, господин Дэниэль. – Она недовольна. Но ее высокомерное обращение, не имеет никакого для меня значения.

Крошка, уверен с такой внешностью, какой-нибудь бизнесмен обратит на тебя внимание и вытащит отсюда, но это точно буду не я. У меня другие приоритеты.

По пути до парковки, на ходу изучаю конкурсный протокол и понимаю, что кто-то подставной, иначе не скажешь, сместил нас с верхов. Это один из глобальных проектов в Лондоне. Мы не должны уступить. Никому. Я найду решение этой проблемы, иначе быть не может.

Сажусь за руль своего внедорожника и завожу двигатель, набирая по громкой связи Майклу.

– Химсон, два дня на подготовку проектировщикам и созываем встречу с инвесторами. Нам нужен этот проект. Буду в офисе через час.

Не считаю трудоголизм болезнью, это дар. Моя жажда оперативно решать рабочие моменты – это как жизненный устой, который я прививаю всем приближенным сотрудникам.

– Сделаю. Не суетись так сразу, ничего не изменится от твоего приезда сюда. Передохни, выпусти пар с дороги. Завтра с утра будет материал для обсуждений. Выходной день, офис почти пустой. – Майкл улавливает мой обыденный настрой на работу и старается меня притормозить. – Если ты приедешь и начнешь снова работать сутками, от тебя будет польза нулевая, брат.

Выдыхаю и зажимая переносицу указательным и большим пальцами. Здесь не поспоришь. Я пашу как машина, но даже ей иногда нужно остановка, чтобы остыть. Какие установки себе я бы не давал, но отсутствие сна за последние дни дают о себе знать.

– Ладно, я на связи в любом случае. Но прозвони всех.

– Сделаю.

Закончив разговор, до скрежета кожаной оплетки сжимаю руль. Мне нужно выдохнуть и продумать запасной план действий. Уверен, что все быстро решится, но мы должны быть на шаг впереди имея запасной план сверху.

Машина трогается с парковки и выезжает на просторы Велангора.

Этот город мне чужд. Причины этому весомые: прошлые потери, теневая деятельность. Здесь я потерял свою единственную любовь, теперь не в состоянии испытать подобные чувства. Потерял свободу, которая так важна для меня. Но именно «КорпСтрой» держит меня на плаву. Моя отдушина, это кропотливый труд моего отца и Кристофа Морель. Я несу ответственность перед ними, не просто потому что должен, а потому что хочу.

Доехав до набережной, решаю прогуляться. Вечные совещания, перелеты не дают достаточного количества кислорода. Иду по каменной дорожке, наслаждаюсь секундной беззаботностью. Негативные мысли начинают отпускать мою голову.

Мое внимание привлекает молодая пара, сидящая на скамейке. Парень обнимает девушку за плечи и смеется, а она обиженно что-то ему доказывает и откусывает рожок на своем мороженом. Оба снова заливаются смехом.

Воспоминания поднимаются на поверхность, принимая образ той, о ком я помню, но не хочу вспоминать. Джессика Морель.

Джессика всегда была яркой и жизнерадостной. Когда подшучивал над её привычками, она яро отстаивала свое мнение на этот счет. Если ей нужно было встать по будильнику, Джессика ставила время симметрично – 07:07, 08:08, веря, что это принесёт удачу на весь день. Её руки были исписаны короткими заметками, ведь ей было проще и быстрее записать что-то на ладони, чем доставать ежедневник. Она так любила кофе напичканный сиропами, что каждой кружке посвящала свою признательность. А мороженое… Она ела его так же, как и эта девушка, начиная с рожка.

Не хочу думать о ней, но и забыть её так и не смог.

Кулаки сами по себе сжимаются в карманах брюк. Интуитивно выстраиваю стену, не давая прошлому прорваться. Это как в медицине: пресекать болезнь при первых симптомах, чтобы в дальнейшем не слечь с воспалением.

Достаю телефон и набираю нужный контакт.

– Дэниэль? Ты вернулся? – отвечает Агата после первого же гудка.

– Где ты? – обхожу приветственные речи.

– Дома.

– Приеду за тобой через десять минут. – Не даю шанса оспорить, отключаюсь.

Мне нужно выпустить пар. Майкл был прав. Моя нервная система от перегруза реагирует остро на все. Нужно развеяться, чтобы вернуться в строй и не свихнуться окончательно.

Ровно через десять минут подъезжаю к жилому комплексу, где живет Агата.

Эта женщина уже давно в моей жизни, и наши отношения устраивают нас обоих. Между нами нет ничего, кроме секса; я бы назвал нас компаньонами. К моему приезду она уже стоит на подъездной дорожке и смотрит в мою сторону. Агата знает мои требования, я не буду ее ждать ни минуты. Это мой принцип в общении с противоположным полом.

Она встречает меня, как всегда, при параде: короткое платье, под которым я уверен нет нижнего белья, черные как уголь волосы собраны в высокий хвост, для удобства в ближайший час.

Агата садится в машину и смотрит на меня испуганным кареглазым взглядом.

– У тебя был слишком грубый голос по телефону. Что-то случилось?

– Не переходи границы, тебя не должно волновать подобное. – Напоминаю холодно, заставляя ее замолчать.

Спустя менее чем полчаса, мы паркуемся у ресторана в дальнем углу парковки, чтобы нам никто не мог помешать.

За всё это время мы не обмениваемся ни словом. Возникшее давящее чувство на набережной во мне не утихает.

Образ Дэниэля Брукса – это холод и расчетливость. Ничто, кроме работы, не может меня волновать. Если воспоминания о ней вывели меня из равновесия, то мне нужно избавиться от них сейчас же. На корню.

Отодвигаю сиденье назад на максимум, отстегиваю ремень Агаты и пересаживаю ее к себе на колени. Мои действия ее не смущают, она знает для чего здесь. Тянется к губам, но я останавливаю ее.

– Переходи сразу к делу.

Агате хватает ума не перечить мне.

Согласно кивает и расстёгивает мои брюки. Привстаю, чтобы помочь ей спустить их для удобства, она в свою очередь поднимает юбку платья, и я вхожу в нее без промедлений. Обычно проявляю понимание насколько прелюдии важны для женщины, но сейчас я полнейший эгоист. Агата двигается медленно, ей некомфортно. Спустя несколько секунд удается расслабиться на моих условиях. Перехожу к большей жёсткости: впиваюсь в ее бедра сильно насаживая на себя задавая нашим телам ритм. Итог долго не заставляет себя ждать. Трахаться телом, но без души – это пустяковое дело. Агата слазит с меня обратно на свое место. На ее щеках разгоряченный румянец.

– Твой звонок застал меня врасплох, но это того стоило. – Не успев отдышаться подытоживает с широкой белоснежной улыбкой.

Это еще не все. Она понимает, что ее обязанности полностью не выполнены на сегодня.

Заключительный этюд, перед походом в ресторан в знак благодарности за ее оргазм, это минет. Он доставляет мне намного больше удовольствия, чем просто секс. Расслабляюсь, и хотя бы на время отвлекаюсь от досаждающих мыслей. Но я даже представить не мог, что буквально через несколько минут, произойдет то, что собьет меня с ног впервые за несколько лет.

Меня не удивляет, что в ресторане обедают отец и Кристоф. Мы все здесь частые гости. Они не знали, что я прилетаю сегодня с Лондона и не ожидали увидеть меня так скоро.

Смущает бурная реакция на мое появление.

Когда мы подходим к их столику, отец срывается с места и качнув головой в сторону бара уводит меня. Агата не задерживается на месте и отправляется к свободному столику, чтобы не мешаться.

Надо быть полным идиотом, чтобы не понять, что что-то случилось. Отец, да и Кристоф сдержанные люди, а тут они оба ведут себя крайне странно. От меня не ускользает момент, как Кристоф хватает телефон и ускоренно набирает кого-то.

– Дэниэль, тебе не стоит сейчас здесь быть. – Спокойно, но со скрытой суетой ставит меня перед фактом отец, как только мы подходим к стойке бара.

Не люблю, когда меня ставят перед фактом.

– Это ты так рад видеть сына после длительной командировки? – поворачиваюсь к бармену с жестом «мне как обычно».

– Дэниэль, я серьезно! Бери свою шлюху и покинь ресторан. Отведи ее в другое место и развейтесь. – Его губы сжимаются в тонкую линию, а расширенные зрачки выдают повышенное волнение.

– Мне не нравится твой тон. – Не торопясь, отпиваю из бокала обжигающую жидкость и не свожу с отца сканирующий взгляд. – Ты же знаешь, что, когда ты так говоришь, я не я если не разберусь сразу в причине твоей суеты. Дай угадаю, снова считаешь, что Агата оскверняет это место своим присутствием? Но мне плевать. Буду приходить сюда с кем хочу.

Давно я его не видел в таком состоянии. Либо они устроили рабочую встречу здесь и не хотят моего присутствия, либо мой отец попадает под влияние цифр своего возраста.

– Сейчас же прислушайся ко мне и выполни мою просьбу?! – Он ударяет кулаком по барной стойке, что не производит на меня должного впечатления.

– Объясни в чем дело. – Продолжаю стоять на своем. Поворачиваюсь в сторону сидящего за столиком Кристофа, который продолжает названивать кому-то. – Да и Кристоф нервничает. Что вы задумали?

Эта ситуация начинает меня забавлять.

– Объяснения подождут, я просто прошу тебя уехать. Здесь у нас встреча, которая тебе не…

Отец не успевает закончить мысль или успевает, но я уже его не слышу. К столику, где сидит Кристоф, приближается она. Та самая, которую я любил однажды, та самая с которой я видел будущее, и та самая которая меня уничтожила.

В моем сердце раздается треск. Ностальгия затмевает мой разум бросая кадры из прошлого. Джессика идет к столику торопясь, улыбается широкой улыбкой. С таким же блеском в глазах она выбегала из-за ворот, когда опаздывала на наши встречи, а я ждал ее у дома. Она обнимает своего отца и целует его в щеку. Воспоминания набрасывают ощущение ее губ на мою кожу.

Что-то в ней изменилось, но я не понимаю, что именно. Все те же выразительные серо-зеленые глаза, длинные волосы, та же легкость в каждом движении. Искренний жизнерадостный голос.

Кровь стремительно проносится по венам, создавая напряжение во всем теле. Височные артерии пульсируют, становясь проводниками эмоций. Я на автомате заставляю притупить эти чувства и направляюсь в ее сторону. Отец что-то говорит, пытаясь меня остановить, но я не беру его слова во внимание. Мой слух воспринимает только ее голос.

В памяти всплывают моменты, когда она была рядом, а потом вдруг исчезла, оставив после себя предательство. У меня вскипает ярость и чем ближе подхожу к Джессике, тем эта ярость все больше одолевает меня. Останавливаюсь перед ней и ловлю ее реакцию на меня.

Через доли секунды приходит понимание кто перед ней. Глаза округляются в удивлении. Грудь часто вздымается от прерывистого дыхания. Ногти впиваются в клатч с характерным звуком. Прижимает его к себе, как будто держится за спасательный круг. Обескуражена и напугана моим появлением. Замечаю, как она гасит эмоции и ее взгляд становится не читаемым. Говорят, что глаза не могут скрыть правду, но Джессика умеет это делать. Она всегда на отлично контролировала себя – дочь своего отца. Но ее чувства сейчас выдает лишь ее тело, которое всегда чувствовало меня и чувствует до сих пор.

Прошлое нельзя забыть. Оно всегда будет жить внутри. Как бы ты ни старалась скрыть это, Джессика Морель.

Глава 3

Джессика Морель

Ненависть – это не просто эмоция, а яркий сигнал, что обман и ложь не могут быть приняты.

***

– Рад видеть тебя снова, Джессика.

До боли родной голос бьет меня, как острые частицы, заставляя все внутри замереть. Его неожиданное появление окутывает сетью, парализовав меня на месте. Каждое слово, пропитанное иронией, вызывает мои истинные эмоции наружу.

Ресницы дрожат. Виски жжёт, как от раскаленного железа.

Слова застревают у меня в горле, и всё, что я могу сделать – это застыть под его взглядом. Дэниэль протягивает мне руку для рукопожатия в знак приветствия. Из-за моего ступора она зависает между нами в ожидании.

Папа в растерянности смотрит то на меня, то на Дэниэля. Роберт спешит к нам со стороны бара. Все ждут чего-то чрезвычайного.

Беру себя в руки, скрывая свой внутренний конфликт. Ограждаюсь ментальным барьером. Хочется обнять, прижаться к нему. Почувствовать его. Но его взгляд и тон, говорят об обратной стороне нашей встречи – о пренебрежительности в мой адрес. Отношение ко мне ощущается явно, и я не хочу поддаваться на его провокацию.

Не протянув ему в ответ руку, сажусь за столик. Стараюсь игнорировать свое состояние, вызванные его появлением. Самое главное избегать физического контакта с ним. Я справлюсь.

– Дэниэль, не ожидала тебя увидеть. Мне сказали, что ты в командировке. Но я тоже рада тебе, – направляю все силы на голосовые связки, заставляя себя начать говорить.

– Присоединишься к нам? – предостерегающим тоном вмешивается в разговор мой отец. В его вопросе есть подтекст для Дэниэля, что не стоит устраивать лишних сцен.

– Когда ты вернулась? – убирает руки в карманы брюк. Выдавив усмешку, игнорирует вопрос. Дэниэль не разрывает наш зрительный контакт.

– Вчера вечером.

– Надолго? – вопрос звучит настороженно, и я замечаю, как напрягаются его желваки.

– Навсегда. Я вернулась домой, Дэниэль. – Натянув улыбку безразличия, решаю прекратить его вопросы и обращаюсь к Роберту. – Дядя Роб! – встаю и приветствую отца Дэниэля.

Крепко обняв Роба, сразу же ощущаю его моральную поддержку. Дэниэль его сын, но он старается максимально оградить меня от него сейчас.

Дэниэль стоит в нескольких шагах от меня, и даже сквозь одежду его взгляд прожигает мою спину. Давление, исходящее от него такое сильное, что мне хочется сбежать отсюда. Но, чтобы не произошло, я не сделаю этого.

– Джессика, моя родная девочка. – Роберт обнимает меня в ответ и едва слышно шепчет на ухо. – Мы рядом.

Мне действительно становится легче от его слов, но внутри все горит от перенапряжения.

– Давайте уже сядем за стол. – Возмущается мой отец. – Так ты к нам присоединишься или нет?

– Я изначально не был приглашен, не буду мешать.

Дэниэль поддерживает разговор, но серо-голубой взгляд от меня не сводит. Я под прицелом, готовая в любой момент к выстрелу.

Не могу понять, какого ему сейчас. Тяжело ли ему, как и мне держать нейтралитет?

– Присоединяйся к нам. – Предлагаю сама. – По понятным причинам тебе не хотели говорить, думаю не стоит лукавить, но раз мы все здесь, почему бы нам не пообедать всем вместе как раньше. – Я этого действительно хочу.

– Джессика, ты прекрасно должна понимать, что как раньше уже не будет, сама сказала не стоит лукавить? – подмигнув мне, он разрывает со мной зрительный контакт. – Приятного аппетита всем вам. – Разворачивается и направляется к выходу.

Смотрю, как он удаляется и внутри зарождается порыв броситься следом. Наша встреча последние годы представлялась мне по разным сценариям и как не странно сейчас один из них. Он уходит, а я стою на месте и не знаю, как мне поступить.

Хочется догнать, вцепиться в него и не отпускать. Хочется рассказать все, что я пережила за последние годы, чтобы он знал, что никого другого не было. Но я не могу.

– Джессика, если чувствуешь, что должна пойти за ним, то иди. – Подталкивает меня своими словами отец.

Роберт кивает в положительном кивке.

Это действует, как импульс. Не задумываюсь больше ни на секунду и спешу за ним. Когда выбегаю на улицу, Дэниэль уже подходит к своему черному внедорожнику, закуривая сигарету. Благодаря моим туфлям на высоком каблуке он слышит, что я иду к нему, но не оборачивается. Обогнув его, встаю перед ним. Дэниэль небрежно выпускает дым от сигареты мне в лицо, но я даже не моргаю. Он знает, что с детства не переношу запах сигарет и делает это намеренно. Насмешка в мою сторону.

– Ты начал увлекаться сигаретами или это так, минутное помутнение рассудка? – моя рука дергается в неконтролируемом жесте. Подавляю в себе желание выхватить у него сигарету и потушить шпилькой на асфальте.

– За три года твоего отсутствия многое изменилось в моей жизни. – Отворачивается в сторону и уточняет, глядя вдаль на небоскребы.

– Может быть когда-нибудь смогу тебе все объяснить. – Не верю в свои слова до конца, но надеюсь, что жизнь подарит мне такой шанс.

– Ты забыла спросить нужны ли мне твои объяснения. – Его равнодушие пугает больше, чем смысл его слов.

– Ты прав, скорее это важнее для меня. Я не хочу, чтобы ты ко мне относился так, как сейчас. – Пульс ускоряется.

– А как я должен относиться к тебе? Тогда ты не просто ушла, а ушла к другому. – Дэниэль переходит на повышенный тон. – Джесс, ты сама заявила, что наша с тобой любовь – это фарс! Причем на деле, любовь у тебя была с другим, еще и оказалось, что ты была с ним за моей спиной! – он подходит ближе, наклоняется к моему лицу, продолжая возвышаться надо мной с высоты своего роста. И понижает тон, отчеканивая каждое слово так, что я получаю удар за ударом. – Ты даже не смогла расстаться честно. Я вкалывал ради нашего будущего, чтобы ты ни в чем не нуждалась, а ты скакала на члене другого. Теперь спустя несколько лет, заявляешься и хочешь, чтобы было всё как ни в чем не бывало? Ты в своем уме? Как ты это представляешь? – весь его гнев вырывается наружу, даже глаза темнеют от ярости. – Для себя я знаю достаточно. Такие падшие, как ты, в мои планы не входят, даже если это просто обед в ресторане. – Отстраняется назад в исходное положение. – Идиотка. Какая же ты идиотка Джесс. – Вся его недосказанность выбирается наружу оскорблениями.

Резкий удар пощечины повисает в воздухе характерным звуком.

– Несмотря ни на что, я не заслуживаю этих слов, понял? – мой ответный удар не заставляет себя долго ждать.

Замешательство Дэниэля проходит за доли секунды. Он лишь улыбается уголком губ на мое действие. Его сердце, когда-то полное нежных чувств, теперь как камень. Я это явно вижу.

– Думала, вернешься, мы поговорим и то, что произошло, будет забыто? – произносит он спокойно с издевкой, подчеркивая абсурдность сказанного. – Могу сказать только одно, больше никогда не будет между нами так, как прежде. Я не смогу простить тебя. – Делая крайнюю затяжку, бросает окурок в сторону урны, точно попадая в цель. – Никогда.

Его приговор сносит песчинки моей надежды на наше воссоединение под названием «когда-нибудь». Слова, которые я пытаюсь подобрать в своей голове, кажутся бесполезными под его пристальным непоколебимым взглядом.

Но в секунду происходит необъяснимое.

Внезапно между нами вспыхивает острое, как лезвие, ощущение и заставляет обоих осечься. В момент в Дэниэле что-то меняется: его пальцы сжимаются в кулак, взгляд темнеет, но не от ненависти в мой адрес. Он делает шаг в мою сторону и набрасывается губами на мои в поцелуе. Хватает за затылок запуская пальцы в мои волосы и углубляет поцелуй, почти перекрывая мне возможность дышать. Предательский стон срывается с губ. Ладони упираются ему в грудь, но не отталкивают. Он впивается пальцами свободной руки в мою талию. Рывком разворачивает нас, прижимая меня спиной к капоту его автомобиля. В голове дурман от возбуждения как пелена, ничего не могу видеть только чувствовать.

Дэниэль останавливается и смотрит мне в глаза возбужденным взглядом. Его зрачки расширены и делают глаза почти черными, демоническими. Наше разгоряченное дыхание обжигает губы друг друга. Степень нашей физической зависимости не изменилась. Да он другой: его взгляд, его поведение, его отношение ко мне. Но внутри он все тот же мужчина, который хочет меня вопреки всему, так же сильно как я нуждаюсь в нем.

Дэниэль отпускает меня и сделав пару шагов в сторону, открывает пассажирскую дверь в пригласительном жесте.

– Садись в машину.

Звучит как приказ, который выполняю не сопротивляясь. Три года я исполняла приказы, поэтому срабатываю на автомате. Но сейчас не ощущаю себя загнанной в угол, потому что сама этого хочу. Дэниэль садится за руль и давит на педаль до свиста шин об асфальт. За считанные минуты доезжаем до его квартиры, не сказав ни слова. По пути до квартиры каждый взгляд, брошенный в сторону друг друга, как искра, пробегающая по оголенным проводам возбуждения. Единственное в чем я уверена сейчас, это то, что я нахожусь на краю пропасти, готовая сделать шаг в неизвестность.

Пройдя за порог его квартиры меня встречает все та же просторная гостиная. Мы стоим посреди комнаты и смотрим друг на друга, не отводя взгляда. Нельзя отрицать того, что мы оба чувствуем замешательство после случившегося на парковке. Дэниэль полностью сосредоточен на мне, он размышляет. Его поцелуй и то, что я нахожусь сейчас здесь после сказанного, противоречит его заявлению, касательно нас.

«Такие падшие, как ты, в мои планы не входят, даже если это просто обед в ресторане».

Хмурый лоб, прищуренные глаза. Дэниэль какое-то время стоит не двигаясь, цокает губами и отходит. Стоя спиной ко мне, смотрит на город через панорамные окна. Не вижу его лица, не могу считать эмоции, но мне не мешает ощутить, как его энергия колеблется. Он полон сомнений, в то же время недоволен собой.

Жалеет ли, что привез меня сюда? Не хочу знать ответ.

Мои ноги тяжелеют, не могу даже сдвинуться. Мне не по себе от неизвестности. Не знаю, что от него ожидать.

Дэниэль тяжело дышит, его плечи поднимаются и опускаются в такт дыханию. Разворачивается ко мне и в его глазах вновь появляется блеск полный страсти и влечения. Желание обладать мною берет верх. Цепляется за детали моей фигуры и замирает на каждой части тела. Во мне зарождается удовольствие от ощущения покорности его власти над собой. Дэниэль размеренным шагом подходит ко мне и встает справа от меня.

Поза расслабленная. Похотливая улыбка замирает на его лице.

Каждый нерв моей кожи пульсирует жаром. Магнетический взгляд Дэниэля вызывает острое желание быть ближе и ощущать его прикосновение. Однако я не имею право дать волю чувствам, из-за нанесенной ему раны в прошлом.

– Мы приехали ко мне, чтобы поговорить. – Уточняет, заметив мою нерешимость.

– Ты давно принял решение, значит говорить бессмысленно. – Преодолеваю ступор, медленно отхожу назад на пару шагов.

Что-то внутри подсказывает, не к чему хорошему этот разговор не приведет. Однако нельзя игнорировать нашу взаимную нужду друг в друге. Дэниэль не дает мне отступить. Крепко хватает меня за запястье и притягивает к своей широкой крепкой груди. Я упираюсь в нее лицом и замираю.

– Джессика, то, чему суждено случиться, случится обязательно.

Прижимается щекой к моему виску и глубоко втягивает аромат моих волос. Он напрягается всем телом, будто контакт со мной приносит ему болезненное ощущение.

– Хочу чувствовать. – Шепчет он.

Дыхание Дэниэля трогает шею, будто мелкие иголочки пробегают по коже. От эйфории мои веки смыкаются, и я поддаюсь ему. Прижимаюсь к нему сама, запускаю руки под пиджак. Обнимаю, впиваясь пальцами в спину через рубашку.

Вся моя тревога сменяется покоем и защищенностью рядом с ним. Моя любовь и привязанность к этому мужчине никогда не проходила. Впервые за столько лет, ощущаю спектр чувств, который открывает мне мой личный путь к возвращению к жизни. Я считаю, что не имею право на любовь с его стороны, но сейчас в каждом касании, в каждом его дыхании ощущаю связь между нами, которую даже время не смогло разорвать.

– В любом случае твое тело скажет больше, – немое наслаждение прервано. Голос звучит притягательно и сексуально. Его слова пробуждают мое естество.

Рука Дэниэля ложится ладонью мне на шею и скользит вниз, останавливаясь на груди. Вторая рука подключается к процессу и сбрасывает с меня пиджак. Он смотрит на мои оголенные плечи, едва касаясь костяшками пальцев, нежно обводит контур открытых частей тела благодаря топу, который все еще на мне. Растворяюсь в его касаниях. За три года я изголодалась по этому мужчине. Все тело вибрирует, низ живота сводит от возбуждения.

Дэниэль довольно улыбается и не теряя больше ни минуты соединяет наши губы. Едва приоткрываю рот, как он вторгается в него и наши языки сплетаются. Его ладони теперь удерживают мое лицо. Он забирает инициативу полностью, противостоя моей нерешительности.

Я будто под морфеем. В то же время разум работает, балансируя на грани.

Робко обнимаю шею Дэниэля. Его руки уже блуждают по моей талии, пояснице, ягодицам. Через ткань одежды чувствую ожоги от его прикосновений. Он вжимает мое тело в свое. Эрекция упирается мне в живот. Усаживает меня на комод, не отпуская мой рот. Прогибаюсь ему на встречу и обхватывая ногами. Когда принимаюсь расстегивать пуговицы на его рубашке, он останавливается тяжело дыша. Задумавшись, опускает голову, упираясь ладонями по обе стороны от меня. Сжимает кулаки и вбивает их побелевшими костяшками в комод.

– Дэниэль? – нерешительно зову его.

– Не говори ничего. – Возвращается ко мне.

Притягивает, возвращая в свои в объятья. Впечатывает меня в стену, вновь впиваясь в губы. Ускоряет темп. Его нежность сменяется на грубость. Все происходящее настолько агрессивно и блаженно одновременно, что стоны вырываются из моего горла.

Даже не успеваю осознать, когда мы оказываемся в спальне. И как на мне уже не остается ни одной ткани. Дэниэль швыряет меня на кровать и нависает надо мной, скидывая с себя оставшуюся одежду.

Помню каждый миллиметр его тела, и сейчас наблюдаю изменения. Мощный и еще более сексуальный. Хотя раньше я всегда думала, что лучше быть не может. Оказывается может.

Облизываю губы и Дэниэль не выдерживает. Вдавливает меня в кровать своим телом, страстно целуя снова. Сквозь эту сладкую агонию ощущаю, как его пальцы входят в меня.

– Моя мокренькая девочка. – Облизывает пальцы, которые только что были во мне. Это выглядит слишком эротично.

Я наконец-то полностью отключая разум и живя своим желанием в нем. Беру его член в ладонь и направляю в себя. Дэниэль толкается бедрами мне на встречу. Мы оба наслаждаемся нашим первым разом после долгой разлуки.

Дэниэль больше, как и я, не может ждать и трахает меня, быстро и жестко. Его тяжелое прерывистое дыхание, дополняет мои стоны. Ногтями царапаю его спину в порыве безрассудства, но он даже не пытается остановить меня. Наши оргазмы достигают нас скоро. Больше ни о чем не могу думать, кроме как о том, что происходит сейчас. Все, что я испытываю к этому мужчине, отразили мои крики под ним.

Мы лежим вместе, пытаемся отдышаться. Вывожу пальцами узоры на его груди и не могу сдержать улыбку.

Это того стоило, черт возьми. Это то, чего можно ждать сотни лет.

Но мое счастье длится ровно до момента, как Дэниэль начинает говорить, то, что вновь опустит меня с небес на дно.

– Я же говорил, что твое тело скажет мне больше. – По интонации в голосе понимаю, что он улыбается.

– И что же ты понял из сказанного моим телом? – подначиваю его.

– Ничего не изменилось, ты любишь секс, как и раньше. Ты была готова еще на парковке, если бы я не прервался. – Поворачивается ко мне и смотрит взглядом победителя. – Интересно ты со своим хахалем такая же активная в постели? Или со всеми ведешь себя по-разному?

Его слова моментально заставляют почувствовать себя грязной. Падшей.

– Дэниэль, что ты черт возьми говоришь?! – соскакиваю с постели.

– Давно ли ты рассталась со своим любовничком, что уже успела прыгнуть ко мне в койку? А может по пути до Велангора еще кто-то был? Ты даже не спросила, есть ли у меня кто-то. – Он встает, достает из кармана валявшихся брюк на краю постели пачку сигарет и закуривает. – Только знай, что я тебя поимел сейчас как любую другую, ничего кроме удовлетворения не испытав. На всякий случай уточню. Если ты думала, что, увидев тебя у меня проснется что-то и то, что было сейчас это показатель, что я хочу быть с тобой снова, то ты ошибаешься. – Выдыхая сигаретный дым, смотрит на меня взглядом полным безразличия. – В душу ты мне залезть больше не сможешь. Для такой как ты, там места нет.

Стою в полном молчании, не моргая, не веря своим ушам. В глубине души осознаю, что за его словами скрывается боль, которую он маскирует ненавистью ко мне. Это всего лишь отражение его собственных мыслей, но от этого не становится легче.

В этот раз Дэниэль принял решение за нас обоих.

– Я удовлетворен твоим возвращением, но на этом всё. Тебе пора. – Жестом показывает на выход, продолжая затягиваться сигаретой. Дым растворяется в комнаты, как мое мимолетное ощущение нужности ему.

Его слова жгут, словно яд, а взгляд пронзает как кинжал.

Потрясение от случившегося проникает в каждую мою клетку. Выхожу из спальни, по пути подбираю пиджак и брюки с пола. Быстро одеваюсь и направляюсь к выходу уверенным шагом.

Ради него я пережила ад, и вернувшись, слышу это. Дэниэль не знает правды, но я не заслуживаю такого.

Я ушла три года назад, не сказав ни слова правды. Жила в тени, взамен на его покой и свободу. Каждый день для меня был как удар, а время цепью, на которой я была вынуждена сидеть по собственному желанию, чтобы он не коснулся души Дэниэля. Его страсть вознесла меня на пик, но снова сбросила вниз, разбивая иллюзии в пыль.

Открыв дверь, делаю глубокий вдох и ухожу. Без него. Он мне дал ясно понять, кто я для него теперь.

Глава 4

Дэниэль Брукс

Предательство словно буря, обрушавшаяся на душу, оставляя за собой хаос и опустошение.

***

Звук захлопывающейся двери раздается в воздухе. Четкий щелчок словно вырезает момент времени, заставляет все вокруг замереть, давая возможность осмыслить происходящего. Все, что я сказал ей, было прямо и без прикрас. Я действительно так считаю, но в то же время мои слова противоречат моему состоянию.

Здравый смысл кричал мне остановиться еще в ресторане, но я продолжал добавлять нюансы в каждое произнесенное слово. По одному лишь взгляду было видно, насколько для нее мучительно услышанное, но я хочу, чтобы Джесcика испытала то же, что и я. Хочу видеть ее страдания.

Но должен признаться: то, что испытываю с ней, даже просто находясь рядом, не сравнится ни с одной женщиной за все эти годы. Она впилась в мою жизнь, в мое нутро. Мой разум и восприятие продолжают бороться между собой. Ее внешность, ее запах, ее кожа, ее голос, ее вкус – все это пробивает мою защиту.

Не давая больше мысленно поддаваться уязвимости, из-за которой теряю контроль, прохожу в кабинет. Целенаправленно направляюсь к полке с книгами, за которыми находится небольшая подарочная коробка. Сажусь за стол, налив себе бокал виски для большего эффекта небытия.

Почему я не избавился от нее? Ответ прост, когда я уступал чувствам из прошлого, она заставляла мой разум очнуться. Именно сейчас это то, что нужно. Точнее необходимо.

Раскладываю перед собой содержимое: флакон духов и записная книжка. Запах духов впитался в картон, ее аромат ударяет мне в голову. Отпиваю из бокала виски, чтобы не стать жертвой своей слабости и беру в руки записную книжку. Ничем не примечательный, обычный бежевый блокнот, но Джесcика смогла внести в него изюминку, сделав его особенным. Так же как изменила мою жизнь когда-то своим появлением.

Четыре года назад. Велангор.

Меня вырывает из сна громкий стук в дверь моей комнаты. Тянусь за телефоном и смотрю на экран – свет режет мне глаза, не давая сразу разглядеть время.

– Шесть утра? Какого хрена. – Вырывается у меня в недоумении.

Явно что-то срочное, в такое время просто так никто не будет меня беспокоить. Накидываю спортивные штаны и открываю дверь. Облако из разноцветных воздушных шаров заполняют по периметру проем двери и до меня доносится радостный звонкий голос.

– С днём рождения, соня! – появление Джессики меняет мое настроение в лучшую сторону, в отличии от кипы шаров.

– Нормальные люди поздравляют в полночь, а не в шесть утра. – Не могу скрыть искреннюю улыбку от ее появления. – Как тебе удалось договориться с охраной, чтобы тебя пустили без предупреждения в такую рань?

– Ты уже осведомлен о моей ненормальности. А твоя охрана давно на моей стороне. – Горделиво комментирует все мои возмущения Джессика. – Хватит ворчать, лучше помоги мне, а то рук не хватает.

Забираю огромную связку шаров и теперь передо мной моя любимая женщина в облегающем черном платье, волосы собраны высоко назад. В ее руках праздничный торт и небольшой подарочный пакет. Джессика проходит за порог, опускает пакет на пол и тянет за ленту на связке шаров у меня в руках. Они разлетаются надо мной к потолку.

– Это для большего эффекта. – Вытаскивает из волос длинную газовую зажигалку. Освобождая каштановую копну. Пряди рассыпаются по ее плечам.

Одним нажатием зажигает свечи на торте.

– Та-дам! С днём рождения, любимый! Загадывай желание!

– Да ты опасная женщина.

– Ни капельки. Не волнуйся холодного оружия у меня там нет. – Лукавое уточнение еще больше меня забавляет.

Я задуваю свечи без желаний, потому что не могу просить большего. Мне достаточно ее и все, что у меня сейчас есть. Остальное мы добьемся вдвоем.

– Это ещё не всё, открывай подарок. – Джессика протягивает подарочный пакет.

– Меня уже разрывает от любопытства, что там. – Это единственный человек, у которого каждый раз получается меня удивить.

– Думаю, это подойдёт человеку, у которого есть всё.

Открываю пакет и достаю записную книжку. Кручу её в руках, пытаясь понять, что в ней необычного.

– Хочу, чтобы каждый раз, когда её открывал, написанное моей рукой напоминало тебе, как сильно ты мне дорог.

Открываю книжку и вижу на первом листе её аккуратный почерк.

«Ты – моя опора, мой свет и источник счастья. Я не могу представить свою жизнь без тебя и ни на кого другого я бы не променяла ту любовь, которую мы разделяем. Я люблю тебя всем сердцем и душой. Ты – моя судьба.»

Без комментариев убираю торт и записную книжку в сторону. Крепко прижимаю к себе Джессику, которая роняет все что у нее остается в руках на пол. И мы переходим к следующему подарку, но уже в моей кровати.

Мне не нужно открывать блокнот, я помню каждое написанное слово. Моя память играет со мной злую шутку или, может, мне до сих пор важно то, что там написано. Не хочу в этом разбираться. Суть её слов перечёркивает ее измена. Каждый раз доставая ее подарок, вновь осознаю, насколько лживыми могут быть женские слова. Допиваю остатки виски и убираю всё обратно туда, где этой коробке и место – из моего поля зрения.

Я сделал всё правильно сегодня. Она не просто обманула меня – она наставляла мне рога, пока я строил наше будущее. Я разрушу её.

Выхожу из кабинета, хлопнув дверью. Проверяю телефон на уведомления. Несколько часов вне зоны доступа для меня не характерны, только если я в дороге. Насколько Джессика может перевернуть мой устроенный лад жизни только одним своим появлением.

На экране мобильного высвечиваются несколько пропущенных звонков от Агаты.

Перезваниваю ей и попадаю на недовольный голос обиженной женщины.

– Вспомнил обо мне?

– Нужно было решить неотложные вопросы, – стараюсь звучать как можно спокойнее, не выдавая свою нервозность.

– Это она, да? – ее голос подозрительный, как будто она имеет право копаться в моих делах.

– Задавай вопросы конкретнее, если хочешь получить ответ, – внутри закипает раздражение при ее упоминании.

– Та девушка в ресторане, которая побежала за тобой, это ведь Джессика?

– Да, это она, – подтверждаю, не ходя вокруг до около, желая быстрее закончить бессмысленный звонок.

– Теперь понятно. Но мог хотя бы позвонить и сказать, что в ресторан ты больше не вернешься? – Агата ждет объяснений, которых не будет. Она знает это, но все равно устраивает нелепый цирк.

– Мог.

Она отключается.

Не выпуская телефон из рук, набираю номер своей домработницы и прошу её срочно приехать, и убраться в квартире. Хочу, чтобы даже запаха Джессики здесь не осталось. Выхожу прочь, стремясь побыть один и навести порядок в своих мыслях.

В кабинете стоит напряжённая тишина.

– Ты вообще понимаешь, что приносишь мне? – кладу документы на стол перед своей ассистенткой.

Девушка сидит напротив, опустив глаза, её руки слегка подрагивают, когда она пытается взять документы обратно.

– Я постаралась сделать всё правильно, как вы говорили, – тихо бормочет она.

Медленно встаю со стула, нависаю над ней.

– Эти документы полны ошибок, они никуда не годятся. Инвесторы будут через полчаса. – Спокойным тоном поясняю.

Девушка продолжает сидеть неподвижно. Я сдержанный человек и умею соблюдать границы, но играть с огнем не стоит.

– Всё должно было быть готово вчера, а теперь мы теряем время из-за твоей невнимательности. – Швыряю в мусорную корзину листы со стола.

В кабинет входит Химсон.

– Золотце наше, а сделайте, пожалуйста, два кофе. – Начинает он с порога, спасая ассистентку от моего дальнейшего разноса.

Услышав поручение начальства косячница пулей, вылетает в коридор. Лишь бы больше не оставаться со мной наедине.

– Майкл, у нас снова в документах по предложениям полная лажа. Теперь вся подготовка документов по проектам только на нас.

– Оу-оу, полегче, друг. – Он проходит и раскинувшись садится на диван около окна. – Во-первых, импровизация нас никогда не подводила. Мы справимся без этих всех цифр с картинками, так как знаем проект, как свои пять пальцев.

– Этот филиал не доработан. До сих пор есть кадры, которые не выполняют элементарные задачи. – Указываю на дверь напоминая о той, которая только что выбежала отсюда.

– Когда ты прекратишь считать женщин несносными? – уточняет Химсон с прищуром.

Он говорит верно, я действительно отношусь к женщинам без капли должного уважения. В этот момент в голове всплывает та, из-за которой я так категоричен к женщинам.

– Ты чего задумался?

– Джессика вернулась в Велангор. – Не скрываю от друга причину моих раздумий.

Молчание заполняет кабинет. Он единственный человек в моем окружении, который знает абсолютно все.

– Когда-нибудь это должно было случиться. – Приподнимает плечи, показывая, что это естественно. – Велангор ее дом, здесь компания ее отца. Она является таким же приемником, как и…

– Уволь ассистентку. – Убираю оставшиеся документы, подавляя тему разговора, в которой Химсон решает рыться до последнего.

– Дэн, а Дэн? Я так предполагаю, что ты такой взвинченный, потому что вы виделись? – играет бровями, подмигивая с издевкой друг.

– Позавчера в ресторане случайно встретились. – Мой ответ звучит сухо.

– И все? – этот змей не унимается.

– Ответь мне честно, ты когда-нибудь перестанешь быть занозой в заднице?

– Я та заноза, которую если вытащить твоя жизнь будет неполноценной. – Вытянув руки вверх разминает спину. – Но я тебя понял. – Наконец-то он успокаивается. – Ну что, как будем инвесторов разводить на деньги? – ухмыляется, как чертов демон и хлопает меня по плечу подойдя ко мне.

Я ценю Майкла не только за его дружбу, но и за деловую хватку и то, как он добивается результата. Если надо – пойдет по головам. Если надо – оставит меня в покое.

Встреча с инвесторами проходит с положительным результатом. Все наши расчеты и планы производят сильное впечатление. Они внимательно слушают каждое слово, задают вопросы, видно, что их интерес к проекту растет с каждой минутой. В итоге мы приходим к соглашению – инвесторы готовы вложить средства в строительство именно нашего проекта. Когда я подписываю договор, чувствую облегчение. Это важный шаг для компании. Остается дело за малым, внести свои личные новшества и вывести компанию на новый уровень.

– Такое ощущение нас благословил сам Бог удачи! – горделиво болтает Майкл рядом, пока мы направляемся в сторону моего кабинета.

– Я не был уверен в этот раз на все сто процентов, что получится с первого раза. – Киваю Химсону в знак согласия, результат доказывает правильность наших управленческих решений.

– Дэн, забей на свои хреновые мысли. Ты их просто разорвал! – поднимает обе руки вверх победоносно сжав кулаки.

– Да и твой опыт не пропьешь даже дорогим виски. – Я не единоличник и признаю вклад Майкла в наше дело. Он не молчал, а закидывал фактами инвесторов, когда они начинали рыпаться.

– Точно! Мой любимый виски! Предлагаю отпраздновать подписание договора и у меня есть вариант нашей локации для этого, которая тебе точно понравится. – Майкл ухмыляется, играя бровями, не трудно догадаться, что эта локация связана с женщинами и алкоголем. – Буду ждать тебя на парковке. – Подытоживает он, слегка хлопнув в ладоши и показав жест большим пальцем вверх.

Знаток отдыха направляется к лифту, а я иду в свой кабинет за вещами.

Только захожу в кабинет и мой телефон начинает звонить. На экране высвечивается имя того, чей звонок я не в праве отклонить. Пока что не в праве.

– Дэниэль, как вернулся, так до сих пор не слышно и не видно тебя. – Этот голос хотелось бы мне не слышать никогда в своей жизни.

– От тебя не поступали предложения. – Безразлично отвечаю.

– По старой дружбе мог бы хотя бы позвонить. – В его словах звучит искусственная обида, но я не поддаюсь на этот нелепый прием.

– Давай перейдем к делу, у меня нет времени на пустую болтовню.

– У-у, как всегда, суров. – Его тон меняется на серьезный. – У меня для тебя есть срочное задание. Я скину координаты в мессенджер. До встречи, Дэниэль. – И на этом связь обрывается, оставляя только гудки в ушах.

Спустя меньше минуты мне приходят координаты и описание сегодняшнего мероприятия. Вместо женщин и алкоголя мое занятие на сегодня это роль вышибалы.

Отзваниваюсь Химсону о своем срочном деле. Он, как всегда, предлагает свою помощь, но я отказываюсь. Майкл в курсе всего, но ему не стоит участвовать в таком.

Через полтора часа я на месте. По старому сценарию меня встречает заброшенный склад. Выхожу из автомобиля и направляюсь туда, не испытывая никаких эмоций. Для меня это стало обыденным делом.

Захожу внутрь, где меня встречает Зак – один из людей Костяного. Его прозвище не случайно: он действительно ходит не по головам, а по костям, и в буквальном смысле этого слова.

– Дэниэль, с возвращением! – Зак хлопает меня по плечу, как будто мы истинные соратники. – Мы все тебя ждали. – Его улыбка наигранна искренностью, но я хорошо знаю его гнилую натуру.

Зак – один из тех головорезов, которые мечтают о том, чтобы им подкинули задание кого-то устранить. Именно поэтому я не доверяю ему. Бросаю на его жест неодобрительный взгляд, и он мгновенно убирает руку.

– Какова тема сбора сегодня? – спрашиваю, не глядя на него, снимая пиджак и закатывая рукава рубашки.

– Не расплатился перед Костяным. Товар взял, а про оплату забыл.

– И за это его сразу сюда? – его ответ вызывает у меня подозрения.

– Решения сверху не обсуждаются, ты же знаешь, – говорит он, указывая на инструменты для допроса, лежащие на столике, прежде чем пройти к должникам.

Подготовившись, я направляюсь к тому, кого сегодня должен разговорить любым способом.

К моему удивлению, он не один. Мужчина, мой ровесник, сидит привязанным к стулу, его лицо и конечности уже изуродованы побоями. Рядом с ним, в таком же положении, но не тронутая, сидит женщина примерно такого же возраста. Ее глаза завязаны, и она выглядит совершенно беззащитной. Рядом с ними стоят по обе стороны наши люди.

– Зак, кто вторая?

– Это его любимая, подобрали в комплекте. Так будет проще разговорить. Если что, можешь их убрать обоих.

Подхожу к ней и убираю повязку с лица. На меня смотрят заплаканные, испуганные глаза, как у олененка. Они большие и выразительные. Волосы темные. Она не кричит, не сопротивляется, но губы дрожат.

– Как тебя зовут? – спрашиваю холодным тоном.

– М… Мия, – заикаясь отвечает она.

– Мия, пока он в отключке, – поднимаю указательный жест в сторону должника. – Расскажи мне, ты в курсе его проделок? Если я получу информацию, то мне не придется вас трогать.

– Чарльз не брал ничего. Мы не понимаем, почему нас сюда привезли и за что, – выдает она, дрожащим голосом.

– Ясно. – Подхожу к Чарльзу и выливаю на него заранее подготовленное ведро ледяной воды.

Он приходит в себя, судорожно хватая ртом воздух. Пытается восстановить дыхание и оглядывается по сторонам в панике.

– Где мы? Мия, они тебя не тронули? – его речь быстрая и сбивчивая.

– Не тронули, – отвечаю я за женщину. – Но это ненадолго, зависит от того, насколько быстро ты научишься отдавать долги.

– Какие долги? О чем вы говорите? Я впервые вас вижу! – высокий голос выдает его страх. Но я научился не реагировать, чтобы не чувствовать жалость.

– Баловаться любишь, а платить – нет, – говорю, подходя к столику и беря в руки широкие плоскогубцы.

– Я ничего ни у кого не брал!

Хочу закончить дело быстро. Не хочу растягивать мучительную часть. Перехожу сразу к болезненному. Подхожу сзади к Чарльзу, захватываю его указательный палец плоскогубцами и выкручиваю его до хруста, медленно проворачивая каждый миллиметр. Все вокруг заполняет истошный крик. Он начинает выть от боли. Мия, сидевшая рядом, верещит как сумасшедшая, но беднягу Чарльза не переорать.

– Итак, продолжим? – снова встаю перед ним.

Чарльз глубоко дышит, его дыхание прерывистое. Он стонет и рычит. Немного придя в себя, поднимает на меня взгляд, полный слез.

– Продолжай, у меня нет того, что ты хочешь услышать. У тебя цель – убить меня, тебе не нужны причины.

Каждый раз, мучая и убивая людей, вырабатывается иммунитет. Если в начале я действительно чувствовал боль при каждом уроне, то сейчас не ощущаю ничего. За почти три года по-другому невозможно. Либо ты сломаешься, либо станешь тем, кто ломает других.

Оставляя его слова без внимания, достаю электрошокер и острое шило. Без лишних церемоний вонзаю острую иглу в две ноги Чарльза по очереди, расковыривая до глубокой раны, и в каждую из них втыкаю провода от электрошокера.

Чарльз молодец, он даже не отключается от боли. Похвально.

– Даю тебе еще один шанс, прежде чем пустить ток в твои конечности. Если рана открытая, это будет в разы больнее. Предполагаю, что после этого ты можешь отключиться или даже умереть. Проверим по итогу. – Выкладываю все варианты исхода парню.

– Вы больные ублюдки?! Да кто вы такие?! – продолжает верещать Чарльз.

– Те, кто не прощает долгов. – Напоминаю ему причину его нахождения здесь.

– Да какие нахрен долги?! Я ничего не брал у вас! Вы просто притащили нас сюда! Верните Мию домой! Она никому ничего не скажет! А со мной делайте, что хотите!

Подхожу ближе, бросая на него убийственный взгляд.

– Когда на тебе не останется целого места, мы перейдем к ней. Считаю до трех. Один.

Чарльз плюет в мою сторону.

– Ты самый больной ублюдок, которого я встречал! Такому, как ты, дорога в ад!

Ударяю его кастетом в челюсть. Чарльз выплевывает с болезненным стоном два отломившихся зуба на пол.

– Не советую тратить силы на лишние речи, – хватаю его за воротник футболки, наклоняясь к нему, чтобы наши взгляды были на одном уровне.

– Если бы сейчас от моих слов зависела жизнь Мии, я бы сказал все, пожертвовал собой. Ты кого-нибудь любил за свою жизнь? – каждое его слово дается ему с трудом, а меня ударяет будто отрезвляющая пощечина.

В голове снова всплывает Джессика. Моя Джессика. С которой я был счастлив. С которой я был человеком, а не наемником, каким являюсь сейчас. Мои руки по локти в крови. Мне противно от самого себя, но я втянут в это. Я вырвусь из этого, но чужую кровь со своих рук не смою никогда. Он прав – мне дорога в ад.

Отступаю от него и направляюсь к Заку, который курит у входа, любуясь окружением, будто не замечая двух дрожащих людей, жизнь которых скоро закончится.

– Зак! Какого черта?! – Я на грани, чтобы не размазать его.

– Дэниэль, ты уже закончил? Так быстро? – его нелепые вопросы меня раздражают еще больше.

– Зачем они здесь? Они даже не понимают, за что их сюда притащили. Как же я сразу этого не понял.

– Твоя задача просто их устранить. – Зак поворачивается ко мне, и я вижу в его глазах азарт. – Главному нужны были гарантии твоей преданности, в последнее время ты стал темной лошадкой.

Хватаю его за шкирку и швыряю в стену. Сжимаю ему горло.

– Тише, тише. Твоя цель не я, а эти никчемные. Не забывай, на кого ты работаешь.

Слова Зака отрезвляют меня. Отпускаю его, сделав шаг назад.

Мне нужно срочно ускорить процесс и покончить с этим раз и навсегда. Я хочу быть свободным, как раньше. Но мне нужно время; если я сейчас не сделаю, как он хочет, весь план рухнет.

Мия вздрагивает, когда я снова появляюсь перед ними. Чарльз продолжает что-то ей говорить, пытаясь успокоить. Достаю пистолет и навожу на него.

Он улыбается смирившейся улыбкой, понимая, что сейчас все закончится. Иного не будет.

– Дэниэль, ты решил устроить быструю смерть? Это не по нашим правилам. – Говорит Зак из-за спины.

– Не лезь в мои методы, Зак. Знай свое место, – бросаю ему, не глядя. – Уберитесь все отсюда! – рявкаю на двоих охранников, и они сразу реагируют на мой приказ. Как ни странно, Зак тоже послушно уходит. – Я не могу вас отпустить, но могу облегчить кончину.

Чарльз истошно начинает смеяться.

– Говоришь так, потому что наконец-то понял, что мы ни при чем?

Выстреливаю ему прямо в голову, оставляя без ответа. Что сделано, то сделано. Не могу отмотать время назад и исправить его положение. Я и сам не в силах исправить свое.

Поворачиваюсь к Мие. Она, кажется, перестает дышать. Ее глаза становятся еще больше. Смотрит на мертвое тело Чарльза, привязанное к стулу, и не может вымолвить ни слова.

– Ты хоть раз ему изменяла?

Она медленно поворачивает голову ко мне, ее глаза полны недоумения и страха.

– Убей меня, я хочу к нему. – Находит в себе силы говорить, обойдя мой вопрос.

– Предавала его или нет?

– Теперь это не имеет значения. – Я считываю ее взгляд моментально.

– Вот и ответ, – выстреливаю ей в лоб так же, как и Чарльзу. – Очередная шлюха. – Выплевываю последние слова с омерзением к их значению.

Опуская пистолет, и в привычном порядке иду смывать кровь с рук. Убивать женщин отличается от убийства мужчин. Чтобы убить женщину, нужно разбудить в себе ненависть. Нужно стать монстром, а не просто хладнокровным ликвидатором чужих жизней.

Закончив, выхожу на улицу, где меня все еще ждет Зак. Он протягивает мне телефон. Я сразу понимаю, что это Костяной ожидает результат.

– Слушаю.

– Дэниэль, ты снова меня порадовал. Хорошая быстрая работа. – Его похвала не прибавляет мне звезд.

– Работа? Они были ни при чем.

– Мне нужны были гарантии, что ты все еще в строю. Если бы ты не дал мне повода, ничего бы не случилось. Ты виноват в смерти этих невинных людей, так же, как и в смерти Алисии.

– Я уже много лет отрабатываю ее смерть. Усомниться в себе повода не давал. – Не нуждаюсь в напоминании о ней. Когда дело касается Костяного, Алисия всплывает в моей памяти.

– Так и не начинай, и все будет в порядке. – Его предупреждающий тон меняется на легкий и непринуждённый. – За тобой приберут. До связи, Дэниэль.

Зак забирает телефон, подмигивает мне и уходит к своей машине. Мразь.

Хочу вернуться к телам, но не имею на это право. Прощаться и строить из себя того самого обладающего человечностью, как минимум бредово в моем случае.

По пути до автомобиля набираю Стиву сообщение: «Нужно ускорить процесс». Не хочу больше в этом участвовать, это не моя жизнь. Никогда не думал, что сверну не туда. Я достаточно ответил за убийство Алисии, теперь пора ответить тем, кто сделал это с моей жизнью. Моя душа обречена, но я не допущу чтобы еще кто-нибудь оказался на моем месте.

Глава 5

Джессика Морель

«Я бы не задумываясь принес себя в жертву, ради тех, кого люблю». Это очень громкое и благородное утверждение, не каждый может себе его позволить.

***

На часах два ночи, но я не могу уснуть. Сон для меня, всего лишь способ набраться сил, чтобы выжить завтра. Меня не покидает ощущение надвигающейся беды. Но хуже быть не может, это всего лишь внутренняя тревога под названием «а что будет завтра?». Я и так нахожусь в аду круглыми сутками, если можно так сказать. В мире нет таких слов, которые могли бы передать тот мрак и страдания, которые испытываю каждый день. Причина моего нахождения здесь это Рокко Гальяно, сын Карло Гальяно. У него диссоциативное расстройство идентичности, в его то годы. По возрасту мы оказались почти ровесниками. Его болезнь стала приговором не только для него, но и для меня. Я уже несколько дней наблюдаю только личность Рокки, который помешан на мне.

Вчера мы полдня играли в конструктор. Для него всегда важно мое активное участие. Мы собирали виселицу. Мои нервы и так на пределе, и, к счастью или сожалению, меня хватило всего на три часа его игры. Соорудив виселицу, Рокки вешал на ней игрушечных человечков, а потом отрывал им головы. Наблюдая за этой игрой, я чувствовала отвращение, видя, как он наслаждается процессом. Его счастливая улыбка, хлопанье в ладоши, он даже подскакивал и бегал по комнате от восторга. Сколько бы времени здесь ни провела, я так и не смогу понять, что здесь происходит. Тем не менее, я решила не участвовать в этом. Как обычно ожидала, что Рокки устроит истерику и пожалуется отцу. После чего Буст проведет со мной воспитательную беседу вплоть до гематом. Но мне стало плевать на все это, в момент, когда Рокки приказал мне так же, как он восторгаться процессом повешенья.

Меня уже не напугать. В любом случае, меня не убьют, я им нужна. Вернее, нужна той самой пресловутой личности, которая считает, что я принадлежу ему.

Почти засыпаю, когда слышу быстрые приближающиеся шаги за дверью. В мою комнату вбегает Рокки, напуганный и расстроенный. Его лицо заплаканное, а в глазах паника. Впервые вижу его в таком состоянии.

Мне до сих пор страшно видеть взрослого мужчину с сумасшедшим взглядом и поведением восьмилетнего мальчика.

– Джесси, помоги! – он подбегает к кровати, хватает меня за руку грязной ладонью и тянет к себе.

– Что с тобой? – от его состояния и внешнего вида, пугаюсь еще больше.

– Я не могу найти цыпленка! Помоги мне, иначе я никогда больше не усну. – Плачет, как подобает личности Рокки.

– Где ты его видел в последний раз? – стараюсь успокоить на словах, не делая ни одного движения в его сторону. Он и так нестабилен, а в состоянии, в котором сейчас, нужно быть с ним максимально осторожной.

– На окраине сада. – Виновато опускает голову.

– Сейчас темно, давай с утра помогу найти его?

– Нет! Мне нужно сейчас! – возвращает голову в исходное положение почти крича отвечает он, заставляя меня вздрогнуть. – Пожалуйста. – Добавляет, как мне показалось искренне, но безумный взгляд сохраняется. Он никогда мне не говорил подобное.

Знаю, что Рокки спит всегда с плюшевым цыпленком. И прекрасно понимаю, что мой отказ только усложнит его состояние, и ухудшит мое.

– Хорошо, пока переодеваюсь, найди какой-нибудь фонарик. – Бесстрастно соглашаюсь и встаю с кровати.

Повинуюсь каждой прихоти, напоминая себе, что моя жизнь в чужих руках, а свобода перечеркнута желаниями психа.

Быстро переодевшись в уличное, мы выходим в сад. Рокки идет впереди, часто оборачиваясь на меня. Уже представляю, как мы найдем игрушку, и я вернусь в свою комнату. С помощью сна телепортируюсь отсюда, хотя бы ненадолго. Мы доходим до конца сада, и Рокки указательным жестом показывает на гору веток.

– Мы с ним в шалаш играли, потому что ты ушла. Пока играли он пропал. – Слышу упрек в свою сторону.

Подхожу к веткам и откидываю одну за одной.

– Посвяти фонариком. Если он здесь мы его быстро найдем. – Прошу о содействии Рокки, вглядываясь в темноту. Но он мельтешится за спиной, даже не пытается помочь.

– Джесси, я не хочу, чтобы тебя наказывал Буст. – Доносятся из-за спины слова, которые вводят меня ступор.

Предчувствие беды обостряется.

– Что? О чем ты? – неожиданные слова заставляют среагировать и повернуться к нему.

– Теперь я буду наказывать тебя сам.

Не успеваю осмыслить сказанное, как получаю сильный толчок в грудь и падаю назад.

Время замедляется.

Безумный взгляд Рокки. Резкая потеря равновесия. Невесомость. Хруст веток подо мной. Острое ощущение удара. Мгновенная потеря дыхания, воздух вырывается из лёгких. Открываю глаза, но не могу сразу понять, где нахожусь. Вокруг становится еще темнее, и меня ослепляет свет фонаря, который держит возвышающийся надо мной Рокки.

Я в яме.

Дышать тяжело, поднявшаяся пыль от моего приземления попадает в горло, вызывая кашель.

– Рокки. – Медленно встаю. – Зачем ты это сделал? – боль по всему телу, вынуждает меня простонать каждое слово.

Запах сырой земли проникает в ноздри заставляя осмотреться. Оглядываю узкое пространство вокруг себя, под ногами замечаю части игрушечного цыпленка, слегка засыпанного землей.

Он распотрошил свою любимую игрушку?

Над головой доносится зловещий, безумный смех Рокки. Он направляет свет фонаря на себя, и я вижу на лице очертания той личности, которую я всей душой ненавижу и одновременно боюсь до дрожи.

– Джесси, ты заметила, что стало с моей любимой игрушкой? – ухмылка, кричащая об опасности, зависает на его губах. – Это я сделал. Сам. – Хваля себя, продолжает пускать каждым словом ток дикого страха по моему телу. – Представляешь, что я могу сделать с тобой? – наклоняет голову на бок и улыбается широкой улыбкой.

Сглатываю, ощутив давление в горле. Сердце колотится до вибрации в груди. Сознание отказывается воспринимать действительность.

– Молчишь? Я тебе сейчас покажу. – Его эмоции сменяются на ярость, на последнем слове он скрывается с виду.

Во мне просыпается инстинкт самосохранения. Бросаюсь карабкаться вверх, изо всех сил пытаясь вылезти наружу. Вгрызаясь ногтями будто зубами в землю, но в тот же момент скатываюсь обратно. Из горла вырывается стон бессилия, но я не сдамся просто так.

Слишком высоко. Ублюдок! Его игры зашли слишком далеко.

В худшем случае он оставит меня здесь на всю ночь, а с утра меня спохватятся, когда застанут пустую комнату. Но если он скажет, чтобы меня держали здесь – его послушают.

Стремление выжить моментально подкидывает мне следующий план действий.

– Рокки! – мой голос выдает нотки истерики, но я максимально добавляю лживую теплоту в каждое слово. – Не уходи! Не оставляй меня здесь одну! Ты мне нужен!

– А я и не ухожу. – Сразу реагирует мерзавец. – Я буду с тобой до последнего вздоха. – Улавливаю нотки его больного счастья.

Что за чушь он несет?

Не вижу, что он делает. Отсюда мой обзор на нуле. Могу только слышать. Неизвестный резкий звук вводит меня врасплох. За ним сразу следует ощущение, которое будто разделяет мою жизнь на «до» и «после», заставив в ту же секунду принять происходящее во всех красках. Я ощущаю, как что-то сыпется мне на голову. Судорожно стряхиваю руками с головы то, что в следующий миг проясняет, что он собирается сделать со мной.

Земля.

Барьер в моей голове рассеивается, как по щелчку пальцев. Весь спектр эмоций вырывается наружу. Сбивая плотину спокойствия одним махом.

– Рокки!! Какого хрена ты делаешь?! – Кричу ему не задумываясь, как себя вести сейчас с ним, чтобы исправить ситуацию.

– С тобой будет то же самое. – Прерывается на взмах лопатой. – Что и с этой драной курицей! – кричит во все горло с азартом.

– Стой! Мне нравятся твои игры! Прости меня! Давай поиграем! Умоляю тебя, перестань! – пытаюсь переманить его на свою стороны. Держа руки над головой и лицом, укрываясь от падающей на меня земли.

– Ты так говоришь, потому что я тебя закапываю! Ты не искренняя со мной! Никогда не была!

– Я ведь люблю тебя, ты мне дороже все!. Рокки, успокойся, прошу тебя!

– Я тебя тоже люблю, поэтому буду с тобой до конца. – Его слова звучат искренне и преданно, но абсурдно.

– Рокки! Ты… – Мне попадает земля в рот, и я начинаю давиться не успев договорить. Падаю на колени и кисти рук проваливаются полностью в рыхлую землю. Самозащита работает на нон-стопе. Я подскакиваю и втаптываю землю ногами, веря, что меня это спасет.

Он видит, как я противостою его наказанию, которое равносильно убийству. И начинает кидать в меня камни. Один попадает мне в голову, не могу удержаться на ногах – падаю, хватаясь за место ушиба, и чувствую пальцами кровь.

– Не смей, идти против меня! Я тебя накажу! Накажу! Накажу!! – Продолжает кидать камни и орать сверху. – Я хотел из этих камней собрать для тебя надгробие! Ты опять все испортила!!

– Перестань… Пожалуйста… – Больше не кричу. Я еще жива, но надежда на то, что меня кто-нибудь спасет умирает с каждым камнем, падающим на меня.

Камни сменяются снова землей. Она заполняет все вокруг. Больше не могу шевелиться, не могу свободно дышать. Не хочу умирать таким образом, до безумия страшно. Глухой, тяжелый звук заполняет полностью мой слух. Мое сердце колотится, как будто пытается вырваться наружу и спастись.

У земли удушающее давление, я бы даже сказала безжалостное. Пытаюсь вдохнуть, но мои легкие дают сбой от тяжести на груди. Я на грани жизни и смерти. Теперь четко осознаю это. Не знаю сколько мне осталось быть в сознании, но уверена, что я доживаю свои последние минуты.

Вспоминаю, как легко дышать, как приятно чувствовать свежий воздух. Я хочу снова ощутить это – но вместо этого земля продолжает поглощать мое тело. Будто она по всюду: в глазах, в носу, во рту, в ушах.

Пытаюсь смириться со своей участью, но сознание не дает душе успокоиться. Я думаю о том, что оставила позади. Какие жертвы совершила. Не хочу прощаться, не хочу, чтобы это было концом. Я боюсь, что с моей смертью договор, ради которого я оказалась здесь, станет недействительным.

– Прости меня, Дэниэль. – Произношу в своих мыслях перед тем, как отключиться.

Постепенно прихожу в себя, лежа в своей постели, в своей комнате, в своей прежней жизни. Каждую ночь меня преследуют отголоски прошлого, и я вновь переживаю ад, который не отпускает меня. Холодный пот стекает по коже. Не получается ровно дышать, сердце колотится, как бешеное. Ощущение нехватки кислорода не покидает меня.

Паника охватывает моё тело, разум кричит, что это всего лишь сон. Встаю с постели и начинаю судорожно ходить по комнате, пытаясь глубоко дышать, заставляя легкие максимально наполняться кислородом. Моя жизнь уже никогда не будет такой, как прежде. После пережитого кошмара невозможно вернуться к прежнему существованию так сразу. Если вообще возможно.

Мой взгляд невольно падает на черный пиджак, который я случайно надела, покидая квартиру Дэниэля. Это его пиджак.

Возвращаюсь, и в первый же день получаю удар под дых – от любимого человека это всегда больнее. Его слова до сих пор не укладываются у меня в голове. Запираюсь в комнате на несколько дней, оставшись один на один с собой, ссылаясь на необходимость изучить отчеты по «КорпСтрой» для дальнейшей работы. Пытаюсь сосредоточиться, но стоит мне только подумать и взглянуть на кресло, на котором лежит его скомканный пиджак, как меня вновь накрывает. Мне не хочется до него даже дотрагиваться, поэтому все эти дни он лежит каменный грузом.

Днем меня преследует реальность с Дэниэлем, а ночью я снова и снова переживаю самые страшные моменты из жизни в доме Гальяно.

Меня начинает трясти от гнева, ярость наполняет каждую клеточку моего тела. В висках жжет, словно там пылают огни. Ненавижу свою жизнь. Пытаюсь встать на ноги, но снова и снова оказываюсь на коленях.

Схватив пиджак, быстрым шагом направляюсь в душевую. Швыряю его в ванну, а затем подношу зажигалку. Пламя танцует, и я смотрю на него, ощущая в нём свое лживое спасение. Пытаюсь внушить себе, что это поможет, но в то же время меня пронзает боль от собственного поступка. Что бы ни сказал Дэниэль, что бы он ни сделал, я никогда не смогу его разлюбить. Даже если, между нами, пропасть, он навсегда останется частью меня.

«Я удовлетворен твоим возвращением, но на этом всё». Эти слова крутятся в моей голове. Его высокомерный тон, холодный пренебрежительный взгляд.

– Я сожгу тот день из своей жизни. – Стиснув челюсть, произношу я, тяну руку к пиджаку.

– Джесси? Кого ты там сожжёшь? – знакомый голос заставляет меня вздрогнуть, и я оборачиваюсь.

– Клэр? – не верю своим глазам, глядя на подругу.

Она молча подходит и смотрит на валяющийся пиджак, затем тушит зажигалку в моих руках, просто дунув на неё.

– Как хорошо, что дверь в комнату была открыта. Может, лучше отдать его малоимущим? Такой дорогой пиджак можно продать и питаться несколько месяцев. – Говорит она, забирая под шумок у меня зажигалку. – Хреново выглядишь, однако.

Я молча обнимаю её и выдыхаю полной грудью.

– Обойдемся без прелюдий, да? – Клэр обнимает меня в ответ, и я чувствую, как моё внутреннее состояние начинает стабилизироваться.

Она выводит меня в комнату и просит Матильду приготовить успокаивающий чай, говоря, что она на нервах. О моём состоянии Клэр умалчивает. Немного успокоившись, я рассказываю о нашей встрече с Дэниэлем, и, наконец, выплёскиваю все. Обходя стороной жизнь вне Велангора за последние три года.

– Извини, Джесс, но я должна сказать это: на его месте я бы ещё и отсосать тебе дала, – с искренним беспокойством произносит Клэр. – Ты ничего не объяснила, даже мне. Я твоя подруга, и всегда буду на твоей стороне. Но ты пустила Дэниэля по наклонной. Я видела, как он выглядел в тот период, – она задумывается на мгновение, а затем продолжает. – И ты споткнулась, но не упала. То, что между вами, нельзя назвать удовлетворением, как он это назвал, даже если вы не вместе. Просто не позволяй ему больше так обращаться с тобой. Уверена, ты сможешь поставить его на место. – Она лежит на моей кровати, вытянув свои длинные ноги на стену, шевеля беззаботно пальцами, и повествует, смотря в потолок, будто читает заранее написанный текст.

– Знаешь, Клэр, ты права. Мне было хорошо, почему я должна жалеть? – Каждое слово Клэр отрезвляет мой разум.

– О, да, детка! – Клэр восторженно поднимает руки вверх. – Продолжай в том же духе!

– Тише! – пытаюсь остановить ее смеясь.

– Громче! – дразнит она, продолжая голосить, переворачиваясь на бок, лицом ко мне, пока я сижу на полу у кровати.

Моя подруга неординарная личность. Даже в ее внешности черты противоречат друг другу. Ее волосы ярко золотистого цвета, аквамариновые глаза, идеальное лицо и фигура по всем параметрам модельного агентства. Миловидная, хрупкая, обаятельная девушка-клише. Единственное, что противоречит всему этому образу, это огромный шрам, на всю правую руку.

У абсолютно каждого, кто видит в первые ее особенность, уверены, что с ней случилось что-то очень страшное. По типу: нападение хищника на богатую девушку, где-то в тропиках во время отдыха с семьей. Но на самом деле ситуация обстоит совершенно иначе.

Клэр Фоумс проживает роскошную беззаботную жизнь, но сталкивается с нестандартными явлениями. В свои одиннадцать лет она ловила голыми руками сомов, составляя компанию отцу в нудлинг во время его командировок. Пуская хрупкую нежную руку по плечо в глотку рыбине.

В один из таких дней досуга, прощупывая норы в озере, она наткнулась на детеныша аллигатора, который решил, что нора сома его убежище и накинулся на руку Клэр. После этого, на моей подруге красуется огромной протяженностью шрам. Он смущает практически всех, кроме нее. Она никогда не пытается скрыть руку намеренно. Считает это памятью, когда они с отцом проводили вместе беззаботное время.

Мы поддерживаем друг друга в трудные моменты, радуемся успехам и делимся самым сокровенным. Единственное, что я скрываю от нее – это причина моего отъезда. Но я ей дала сразу понять, что все не просто так, и она не осуждает по сей день и не задает лишних вопросов.

Я смотрю на нее и невольно улыбаюсь, пока Клэр делится новостями из своей жизни прерываясь почти на каждом слове, ловя ртом чипсу. Она рассказывает, как открыла свой бизнес – приват-клуб. Как там же познакомилась с мужчиной по имени Том, «обслуживая» его, так как на тот момент не хватало персонала и ей пришлось блеснуть фигурой. Тому нравился клуб, но он был против, что его женщина ведет такой бизнес и Клэр послала его ко всем чертям и отправилась в кураж с другим. В этом вся Клэр.

– Годы идут, а привычки не меняются. – Смеюсь, наблюдая за ее способом уничтожения чипсов.

– Джесси, надо хватать в жизни все самой, чтобы не схватили тебя. – Чипса залетает ей в рот, затем следует хруст. – И раскусывать каждого как эту чипсу! – дожевывая, Клэр задорно подмигивает, одарив меня своей белоснежной улыбкой.

Было бы у меня столько же сил как у Клэр, чтобы противостоять всем обстоятельствам.

Мы решаем провести моё знакомство с её детищем прямо сейчас. Клэр наносит мне макияж, стараясь скрыть остатки негодования по поводу Дэниэля, и мы выходим из моей комнаты, проходя мимо открытого кабинета отца. Он замечает меня.

– Я подожду тебя в машине, – говорит Клэр, почти исчезая из моего поля зрения за углом.

Папа сидит за своим столом и выглядит очень уставшим. Пора мне встать в его ряды, чтобы он тоже мог отдохнуть. Отец начинает расспрашивать меня о документах и устанавливает срок, когда я должна приступить к работе снова. Мы быстро обговариваем детали, и я направляюсь к Клэр.

– Дочь? – останавливает меня, когда я почти выхожу из кабинета.

– Да, пап?

– Чем закончилась ваша встреча с Дэниэлем? Вы оба в ресторан так и не вернулись. – Настороженно спрашивает он и я вижу, как его брови сдвигаются в беспокойстве.

– Пап, ты же знаешь, каким стал Дэниэль. Наши отношения закончены, и это было давно. Он вычеркнул меня из своей жизни, но на бизнес это не повлияет. Мы оба взрослые и понимаем нашу ответственность. Ты и Роб – прекрасные отцы, вы нас отлично воспитали, – подмигиваю, стараясь избежать расспросов.

Мои слова успокаивают его. Он откидывается на спинку стула, и его поза становится более расслабленной. Вижу, как он вспоминает что-то, и на его лице появляется теплая улыбка.

– Каждый день благодарю ту командировку, когда нашел тебя. Не хочу на тебя давить, но понимаю, что дети не всегда рассказывают родителям всё, и это не даёт мне покоя в последнее время.

– Пап, я дома и больше никуда не уеду, кроме как в клуб Клэр, – уверяю его.

– Точно? – он поднимается из-за стола и подходит ко мне, его голос полон доверия, но он ждет подтверждения моим словам.

– Обещаю, – крепко обнимая его. Он отвечает мне тем же и целует в макушку.

На этом мы заканчиваем наш разговор. Попрощавшись с отцом и ворчуньей Матильдой, которая снова упрекает меня за то, что я не поела её вкусной еды, покидаю дом, вспоминая наши беззаботные вылазки с подругой в прошлом.

Глава 6

Джессика Морель

Кто мы такие, чтобы винить жизнь в ее уроках?

***

С утра меня переполняют эмоции от предстоящего первого рабочего дня. Подготовка к работе возможна через изучение информации, но работать бок о бок с Дэниэлем – это совсем другой уровень сложности. Мне нужно найти опору, за которую смогу ухватиться и не упасть под его давлением. Мы слишком много значили друг для друга, чтобы сейчас наше прошлое не имело влияние на наше настоящее. Вопрос только сколько это будет продолжаться и к чему по итогу нас приведет.

По пути в офис включаю аудио книгу в машине, чтобы как-то унять внутреннее волнение переключившись на сюжет. Когда пребываю в филиал, ассистентка легко улыбается, узнав меня, и провожает до кабинета отца. Он выехал на работу раньше, не дожидаясь меня. Оставил сообщение о том, чтобы я первым делом зашла к нему.

Выполняю первую задачу от высшего руководства и застаю его за разговором с Робертом в его кабинете.

– Джессика, добро пожаловать, заходи! – приветствует меня отец, поднимая руку в пригласительном жесте.

– Доброе утро. – Прохожу в кабинет, но волнение ощущается. Все же мой первый рабочий день после длительного перерыва.

– Ты зашла, и утро действительно стало добрым, – отмечает дядя Роб, и моя тревожность сбавляет обороты.

Не успеваю дойти до них. Звук открывающейся двери за спиной заставляет обернуться. Дэниэль входит в кабинет следом за мной.

– Всем доброе утро, если его можно таковым назвать, – произносит сурово, не поднимая взгляда от телефона в руке.

Рабочий день только начинается, а его утро уже не кажется добрым. Мне хочется сослаться на «понедельник – день тяжелый», но это не совсем так. Каждый день в компании оказывается непростым, и я это точно знаю, изучив материалы, которые присылал мне отец для подготовки.

– Здравствуй, сын, может хотя бы улыбнешься и поприветствуешь Джессику в ее первый рабочий день? – Роб делает попытку привлечь внимание Дэниэля.

Он переключает все свое внимание на меня и внимательно изучает, скользя взглядом по мне. До мурашек. Я чувствую будто его глаза обжигают, оставляя невидимые следы на мне.

Как один разговор может изменить отношение к человеку? В памяти всплывают его унизительные слова, адресованные мне. Не буду лукавить: моя гордость и честь задеты.

– Привет, Дэниэль. – Мило улыбнувшись приветствую его первая, прерывая его разглядывание моего внешнего вида.

Я одета, как прилежная ученица. Волосы уложены крупными локонами, легкий макияж, белая блузка, застегнутая до верха на все пуговицы, юбка карандаш чуть ниже колена и высокие шпильки.

– Здравствуй. – Напряжение все же считывается по его лицу. Причиной его напряга являюсь либо я, либо то, что в телефоне, либо все сразу. – Поздравляю с выходом на работу. Тебя здесь все очень ждали.

– Ты хотел сказать, все кроме тебя? – не могу не привлечь сарказм к делу после случившегося у него на квартире. Неужели он думал, что я все забуду?

– Какая ты проницательная, но…

– Не забывайтесь. – Мой отец не дает договорить Дэниэлю. Его тон не повышен, но достаточно строгий.

В этом его фишка. На работе он совершенно другой человек, никому, даже мне, не даст слабину. Но для Дэниэля это звучит как вызов. Убирает телефон в задний карман классический черных джинс. Скрещивает руки на груди напрягая горы мышц, которые обтягивает черная рубашка. Запах его парфюма наполняет каждый уголок кабинета, и мои легкие сжимаются от до боли знакомого аромата.

– Кристоф, мы просто разговариваем в своей актуальной манере. Хочу напомнить, что это не помешает работе ни разу. Твое каждодневное капанье мне на мозги по поводу твоей дочери увенчались успехом. Результат увидишь по итогу работы.

Вот одна из ярких черт Дэниэля – непокорность. Сейчас он прямым текстом выстраивает границы с моим отцом, что мало кто себе может позволить.

Я и дядя Роб переглядываемся. Дэниэль никогда не говорил с моим отцом в таком тоне, по крайней мере при мне. По реакции Роберта понятно, что он удивлен не меньше меня.

– Оставьте нас. – Приказной тон моего отца выпроваживает нас. С ним нет смысла спорить, чтобы не доводить до грани его терпение.

Мы покидаем кабинет, оставляя двух непоколебимых мужчин один на один.

– Выйдем на свежий воздух? – предлагает дядя Роб, когда мы выходим в коридор. Отвечаю положительным кивком и иду за ним.

Замечаю, как он сильно изменился внешне. Глубокие линии на лбу и уголках глаз стали сильнее выражены. Серые пряди коротких волос, которые раньше были насыщенного цвета. Но остается неизменным: прямая осанка, расправленные плечи, уверенные шаги. Как же они с ним похожи, но темпераменты у них все же разные. На бизнес-встречах те, кто не знали кто есть кто, считали, что Дэниэль сын Кристофа. Их упертость и принципиальность это как бомба замедленного действия. Если она шарахнет, то никто и ничто не устоит.

Когда мы выходим на улицу, Роберт закуривает, а я отхожу в сторону избегая табачный дым. Он обращает свой взгляд на небо, продолжая погружаться в свои мысли затягиваясь сигарой. Его что-то тревожит, и это явно не беседа, с которой нас попросили уйти. Спустя еще пару затяжек переключает свое внимание на меня.

– Джессика, ты вернулась, я правда очень рад, ты мне как родная. Но не могу не беспокоиться о жизни своего сына.

– Дэниэлю ничего не угрожает. Если бы я не была в этом уверена не вернулась бы. – Без лишних слов, пытаюсь пресечь его беспокойство.

– Знаешь, дочка, Кристофу и мне как любому другому родителю в разы больнее, когда больно их детям. – Убирает сигару в портативную пепельницу, беря меня за руку ведет к скамейке для продолжения разговора. – Дэниэль мой единственный сын. Я видел, как он погас, когда ты ушла от него. Я видел и твою боль, когда ты не знала, как тебе поступить. И мне больно от того, что я тебе помог сделать выбор, который принес вам еще больше боли. – Роберт не отпускает мою руку, гладя ее по-отечески. – Я не Кристоф, на моем месте он бы разнес весь город, чтобы не подставлять тебя под пули обстоятельств. А я не смог.

– Я ни о чем не жалею. Для меня главное, что мои близкие в порядке. – Прерываю его исповедь, не считая его виноватым в случившемся.

– Как ты вынесла это? – прищуривается от натиска своих предположений.

Теперь уже я поднимаю глаза на небо, и воспоминания накатывают волной. Снова и снова. Руша недавний барьер, выстроенный моим сознанием.

Три года назад. Особняк Гальяно.

Прихожу в сознание находясь в темной комнате похожей на подвал. Слабый свет попадает через вентиляцию. Сколько я здесь пролежала без сознания понятия нет. Состояние как после сильного похмелья, только более острое. Мышцы ломает, голова кружится, накатывает тошнота. Из-за массивной железной двери доносятся мужские голоса, разобрать, что именно говорят, не получается. Сил не так много, но я заставляю себя встать, подойти к двери и дернуть цепь, которая заменяет ручку. Она издает бренчащий звук и теперь я услышана теми, кто за дверью.

– Сообщи срочно боссу, что она пришла в себя. – Мой слух улавливает незнакомый мужской голос.

В голове складывается пазл случившегося до моей отключки.

Я прилетаю в Польшу на частном самолете, меня встречает водитель на тонированной машине. Когда сажусь в машину, не успеваю разглядеть сидящего напротив меня человека, сразу чувствую острую боль в шее и сознание за доли секунды отключается.

Кто именно босс, прекрасно понимаю, других вариантов нет. Это никто иной как Карло Гальяно. Человек, если его можно назвать им, который разрушил мою жизнь. По его воле я вывезена из города так, чтобы мой отец не смог отследить мое местонахождение за границей Велангора, с целью стать игрушкой для его сына. Его сын Рокко Гальяно смертельно болен и, как мне было сказано заранее Карло, осталось ему пару лет. Как это произошло, в какой момент мне выпала роль жертвы их семьи до сих пор для меня загадка, но я загнана в такие условия либо моя жизнь у них, либо мой отец и Дэниэль будут мертвы. Сперва я не верила в угрозы, но мне наглядно показали, что дело обстоит без шуток. Его «представления» были очень доходчивыми.

Когда дверь наконец-то открывается, меня выводят двое мужчин. Я не вырываюсь, сил совершенно нет. Вешу на их руках, как марионетка. Мне даже кажется, что в моменте снова отключаюсь. Миг и я уже в кабинете Гальяно, сижу на стуле в центре комнаты. Не могу сосредоточить взгляд, перед глазами до сих пор все плывет от дозы тех препаратов, которыми меня накачали. Карло сидит за своим столом, куря трубку с хитрым прищуром осматривая меня.

– Долго же ты в себя приходила. У меня уже были мысли, что ты там как собака сдохнешь. – Он не доволен моим состоянием. Видимо ожидал, что после всего я предстану пред ним при всем параде и с красным бантом на голове, чтоб обрамить так называемый подарок для его сына.

– Не надо было колоть мне всякую дичь. – Изо всех сил напрягаю голосовые связки, но голос охрип и звучит тихо.

– Это была необходимая мера, дорогая моя, прошу прощения за этот инцидент. Но только так я буду уверен, что в случае чего ты не сможешь даже предположить, где мы находимся сейчас. – Встает и обойдя стол направляется ко мне.

– Странно слышать от такого мерзкого человека слова о прощении.

Удар. Карло сильно бьет по лицу, наотмашь.

Во рту вкус крови. Перстень на его руке сделал свое дело. Челюсть сводит от боли, и я вскрикиваю.

– Не смей со мной так разговаривать, – плюнув мне под ноги шипит он. – Пока сошлю все на твое состояние после действия укола. Но впредь знай свое место в этом доме и не забывай, что я могу сделать с твоими близкими.

– Дядя Роб. – Выйдя из транса воспоминаний, заставляю себя улыбнуться. Поворачиваюсь на еще одного моего близкого человека в жизни, на моего второго отца. – Это все пережито. Я благодарна судьбе, что она тронула только меня. Со мной было не все в порядке, но уверенность, что папа и Дэниэль живут свою жизнь, не давало мне сломаться. И вы не могли ни на что повлиять, не вините себя. – Миную расстояние, между нами, и крепко обнимаю Роберта.

– Такая хрупкая девушка, но в тебе столько силы. – Горделиво произносит он, обнимая меня по-отечески в ответ.

Жизнь не только дает нам опыт, но и закаляет нас. В моей жизни были беспощадные периоды, которые перевернули мою жизнь. Но я не имею права ломаться. В раннем детстве мама никогда не показывала слез, чтобы не происходило она улыбалась нам, всем видом давая пример, что ее так просто не сломать и благодарила жизнь за то, что ей дано. За меня, за брата и за отца. Когда я спрашивала маму, как ей удается любить эту жизнь, она отвечала, что нам дано то, что мы можем пережить. Я очень люблю свою маму, она для меня пример, к которому я стремлюсь. Она успела дать тот стержень и умение расставлять приоритеты, чтобы выжить и не навлечь беду на близких мне людей. Но ценой чего?

– Вы закончили свои душевные разговоры? – знакомый томный голос раздается из-за спины.

– Дэниэль, как прошел разговор? – Роберт тут же переключается на появившегося сына. Он переживает за него даже, когда тот просто остался поговорить с моим отцом.

– Ничего нового я не услышал. – Переключается на меня. – Джессика, мне надо показать тебе тут все и уже начать работу. Буду признателен если ты поторопишься.

Дэниэль стоит у входа сложа руки крест на крест. Взгляд устремлён на меня. У Дэниэля Брукса свой демонический шарм. Даже в прошлом, когда наши отношения были открытыми без недомолвок, от него исходила темная энергия, которая видит цель и не знает препятствий. И так абсолютно во всем.

Мой пульс подскакивает. У меня получается контролировать свои эмоции, но мое тело реагирует на него молниеносно. Если бы у меня на руке был пульсометр, то он бы верещал на всю округу.

Не говоря ни слова, я направляюсь к нему. Его лицо остается серьёзным. Когда, между нами, расстояние почти сокращается до минимума, Дэниэль сразу открывает дверь и проходит вперед. Он идет передо мной не оборачиваясь, показывая путь до нашего с ним кабинета. По пути поясняет, что мы проходим. Кабинеты сотрудников, кабинет для отдыха, кофейню. Он успевает рассказывать про каждый отдел, чем занимается и отмечая некоторых коллег. С кем стоит быть строже, кому можно доверять, а кому нет.

Стараюсь слушать его внимательно, запоминая каждое слово, но это мне не мешает разглядывать его. В отличии от нашей предыдущей встречи теперь находиться рядом с ним проще. Но полностью расслабиться не получится в любом случае.

Доходим до нашего кабинета и Дэниэль открывает передо мной дверь, уступая войти первой.

Я прохожу в очень просторный светлый кабинет с панорамными окнами с видом на море. Стоит только все необходимое: два стола напротив друг друга, диван с кофейным столиком напротив окна, шкаф с документами, кулер с водой и мини бар. Пара цветов для уюта. Идеально.

– Если тебе чего-то не хватает, добавишь сама. Только не переусердствуй с женскими штучками, все-таки кабинет у нас общий. Надеюсь, в скором времени разъедемся по разным.

В ответ я лишь киваю. Пытаюсь представить, как мы сработаемся с Дэниэлем, но пока не представляю, чего ждать. Все слишком непредсказуемо.

Неожиданно он подходит ко мне сзади, и я остро чувствую его парфюм. Мне кажется, что ощущаю затылком его дыхание.

– Тебе удобно в этой одежде? – шепчет Дэниэль рядом с моим ухом, поражая сменой своего настроения по отношению ко мне.

По всему телу пробегают мурашки от его голоса. Хорошо, что практически все части тела закрыты и он не может увидеть мою реакцию на него.

– Мне отлично. – Повернувшись к нему лицом уточняю.

Мы стоим почти впритык друг к другу. Слишком близко. Нужно держать дистанцию.

Сделав шаг назад, упираюсь в край своего стола, создав тем самым хоть какое-то расстояние, между нами. Для моей же безопасности. Но мои попытки тщетны. Дэниэль делает шаг вперед и опирается руками замыкая меня. Наши лица почти на одном уровне.

– Ты даже на такой мелочи не можешь говорить правду. – Едва сдерживает раздражение. Его голос низкий, словно предупреждает о возможных последствиях.

Я замираю на мгновение, почувствовав напряжение в его голосе, но быстро беру себя в руки.

– Не поняла. – Пытаясь скрыть растерянность, с легкой улыбкой отвечаю ему на вызов.

– Оделась, как монашка по сравнению со своим блядским образом жизни.

– Я оделась в рабочем стиле. – Ставлю сразу его на место, не давая возможности голосу показать мое волнение.

Дэниэль медленно поднимает руку и аккуратно, едва касаясь меня, расстегивает верхние пуговицы блузки, освобождая шею от ткани.

– Ты терпеть не можешь блузы, которые подпирают горло.

И это правда так. Во времена жизни в детском доме был случай, когда воспитатель схватила меня за ворот рубашки, застегнутой чуть ли не до подбородка, и протащила по полу. Я чуть не задохнулась от ткани, которая впилась как удавка на шее. После таких моментов очень редко одеваю подобную одежду. Но теперь решаю идти напролом своим страхам, включая даже триггер одежды.

– Не понимаю к чему допрос? Я настолько тебя раздражаю, что ты уже не знаешь, до чего докопаться? Дэниэль, не надо видеть то, что хочешь увидеть. Нам нужно научиться вместе работать и на этом все. – Смотрю ему прямо в омут его глаз, пытаясь найти хоть малейшее объяснение его поведению, но вижу там лишь свое отражение.

Дэниэль изучает меня с прищуром, как будто пытается считать мои мысли. Он приближается еще ближе, наши лица почти касаются друг друга.

– Джесс, ты сама же ощущаешь, как физически реагируешь на меня. – Пытается задеть меня снова словом. – Его дыхание смешивается с моим.

– Ты о нашем сексе после ресторана? – изо всех сил пытаюсь держать контроль над эмоциями.

– Уверен, что ты со всеми такая. – Улыбается мне прямо в лицо, в миллиметре от моих губ, которые не так давно жадно целовал.

– Ты хочешь вызвать у меня чувство стыда? Почему я должна стыдиться? Мы ведь оба удовлетворены.

Выражение его лица меняется и меня как будто обдает холодным ветром, приводящим меня в чувства, повеявшим от Даниэля.

В дверь кабинета стучат. Я вздрагиваю от неожиданности. В отличии от меня Дэниэль медленно отстраняется, не сводя взгляда с меня.

– Мы еще не закончили. – Отталкивается руками от стола и идет за свое рабочее место, обращаясь в сторону двери. – Войдите.

Мне кажется, я только сейчас начинаю дышать. Влияние слишком сильное, черт его побери за это. Нужно держаться от него подальше, в первую очередь ради себя самой.

– Прошу прощения, где мне найти вашего босса Джессику Морель? – заходя в кабинет, еще не заметив меня спрашивает Клэр. – Оу, Дэнчик? – ее глаза расширяются в удивлении.

– Привет, Клэр. Я просил тебя из года в год не называть меня так. – Глубоко выдыхает, кивая в недовольстве. Дэниэль не любит повторять несколько раз.

– Мало ли что ты просил, для меня ты тот, кем я тебя называю. На меня твои диктаторские замашки не действуют. – Клэр проходит в кабинет со стаканчиками кофе, ставит на стол и повернувшись замирает, как будто уловив бурю, которая бушевала минуту назад, между нами.

– Ребята, у вас тут как-то горячо, я вам точно не помешала? – заиграв бровями в верх спрашивает в своей привычной манере.

– Прошу тебя не начинай. – Сквозь зубы говорю подруге.

Мне и так сложно себя контролировать. А она продолжает ворошить то, что я ставлю себе под запрет. После случившегося у Дэниэля на квартире, между нами должны быть только рабочие отношения. Плевать на его провокации, которые он устраивает, когда мы остаемся один на один.

– Прости, обещаю, что больше не буду. Но и меньше тоже. Я чего-то не понимаю или у вас один кабинет на двоих? – спрашивает, параллельно оглядываясь по сторонам.

– Профилактика от моего отца, чтобы наши недопонимания не мешали в будущем работе. – Уточняю Клэр и напоминаю Дэниэлю, который изучает документ прекрасно слыша меня. Уверена, что мой подтекст не останется не замеченным.

– Обожаю папу Кристофа! Как всегда, все верно делает. – Клэр восторженно хлопает в ладоши.

– То есть? – Дэниэль вдруг решает принять участие в разговоре, отложив бумаги в сторону.

– Ну, то есть сперва один кабинет, потом одна постель. Ой, у вас же наоборот совсем! Ну так тоже можно. – Поднимает она свои темно-коричневые брови, и игриво улыбается.

– Клэр! – иногда мою подругу невозможно остановить.

– Я больше не могу ее слушать, – Дэниэль берет сотовый и набирает кого-то. – Где он, когда так нужен. – Ворчит, хотя даже трех гудков не прозвучало.

– Раз моя названная сестра работает с тобой в одном кабинете, мы с тобой будем видеться чаще. Тебе придется смириться, потому что ты тут не один босс. – Продолжает подбивать Дэниэля Клэр, скрестив руки на груди, ее тон принимает грубые нотки, которые еще более нервируют его. Но он не воспринимает ее слова в серьез.

Дверь в кабинет снова открывается и из-за нее появляется знакомый мне мужчина.

– Химсон, ну наконец-то! – недовольство Дэниэля остается неизменным. – Не знаю, как бы я выдержал еще одну минуту в присутствии этой женщины, не совершив ничего противозаконного. Не кабинет, а балаган.

– Том? – голос Клэр звучит неуверенно, а все внимание направлено на переступившего порог Майкла.

Я сразу понимаю каким Томом называет его Клэр, но прекрасно знаю, что это никакой ни Том. Если только это не его брат близнец, что точно исключено. Все сразу складывается у меня в голове. Майкл прибывает в длительном замешательстве от неожиданной встречи, пока Клэр закипает. Ее кулаки сжимаются. Мимика замирает в уничтожающем выражении лица.

– Откуда ты здесь? – подает наконец-таки голос Майкл и делает шаг по направлению к ней.

– Тебе лучше стоять на месте, Том. – Предупреждающе останавливает Клэр, не двинувшись с места.

– Клэр, он не… – Начинаю вскрывать ложь для подруги.

Дэниэль трет лицо рукой, ему не нравится, что я сдаю его друга.

– Том – это второе имя Майкла. – Пытается спасти положение Химсона Дэниэль. Пока тот не знает, как ему поступать в данной ситуации.

– Да ты что издеваешься надо мной? – почти рыча говорит Клэр, начиная переходить на крик. – Какое второе имя еще?! Пользуешься липовым именем, чтобы с бабами знакомиться?!

– Клэр, давай выйдем поговорим спокойно. – Предлагает Майкл, качнув головой в сторону двери, выводя ее еще сильнее. Во внимание бросается нескрываемое негодование Химсона к повышенному тону Клэр. Он мрачнеет, будто злость начинает одолевать его. Я никогда не видела Майкла таким.

– Хорошо, поговорим. Здесь мы и поговорим. Как раз кофе есть, за кофейком разговоры проходят продуктивнее. – Резкая смена гнева на милость подруги настораживает меня. – Ты не против, если я начну первая? – не дожидаясь согласия Майкла, Клэр, не спеша без суеты берет один стакан с кофе, которые она поставила для нас и подходит к объекту своей агрессии.

Химсон расслабляется при виде ее липового снисхождения насчет себя.

– Том. Точнее Майкл, я хочу провести наш разговор таким же горячим, как наши бывшие отношения. – Губы растягиваются в широкой белоснежной улыбке.

В этот момент содержимое стакана выливается ему на брюки.

– Ты что делаешь ненормальная? Больная на голову! – он пытается спасти положение брюк и своего достоинства ладонями смахивая невпитавшуюся в ткань жидкость.

– Передай от меня горячий привет Тому. – Выкинув пустой стакан в урну и взяв свою сумку, Клэр смотрит на меня, губами безмолвно извиняется и быстрым шагом идет на выход. – Трепло! – не оставляет Химсона без комментариев перед уходом.

С грохотом дверь кабинета закрывается и тут же открывается вновь Майклом, бросившимся в след за ней. Напряжение в кабинете спадает в след за едва слышимыми удаляющимися шагами наших друзей по коридору.

– Раз Клэр решила здесь обосноваться, конфликт в стенах компании был неизбежен. Хорошо, что так сразу все разрешилось. – Подытоживает происшедшее Дэниэль в своем безразличном тоне. – Не понимаю ее негодование по поводу его псевдонима. Я бы тоже не стал иметь серьезных планов на ту, которая крутит частями тела перед мужиками за деньги.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.