# Отряд сказочных неприятностей

Елена Славинская

Диво дивное и чудо чудное ждет красных девиц и бравых молодцев! Подвиги ратные, да слава бессмертная!

Вот только они не герои.

Аглая Ягина живет в Москве и делает расклады самым влиятельным людям столицы.

Константин Кощеев – анестезиолог-реаниматолог. Коллеги зовут его «Бессмертным» за феноменальную работоспособность и способность вытаскивать с того света самых безнадёжных.

Алексей Лесной, владелец элитного загородного клуба «Заповедный Ключ». Бывший эколог-активист, рокер и хиппи, ставший бизнесменом.

И Волк (или просто Серый). Неприкаянный интеллектуал запертый в теле зверя древним заклятием. На досуге читает философию и Достоевского, смотрит арт-хаус, слушает инди-рок и ненавидит систему.

Им предстоит оставить свою налаженную жизнь в Москве и отправиться в Навь. Ведь в царстве, что подарило им жизнь и дает силы, поселилась жуть первородная.

Вряд ли из этого путешествия получится что-то хорошее.

Но весело будет несомненно.

## Пролог

в котором лейтенант Морошкин понимает, насколько жизнь сказочная стер… штука

Лейтенант Морошкин собирался в первый день работы со всей скрупулёзностью. Он отгладил брюки и рубашку, тщательно завязал галстук и несколько раз проверил узел. Как сказал его друг, который и порекомендовал Морошкина – бывшего сотрудника МВД – на должность, организация, в которой предстоит работать обладает и большой историей, и повышенной секретностью.

Лейтенант всегда мечтал работать в контрразведке. Он был большим любителем шпионских детективов и грезил славой тайного агента. Поэтому предложение о работе, в котором фигурировало слово секретность, стало как подарок свыше. Морошкин был полностью готов к исполнению своей давней мечты.

Добрался он до адреса быстро. И это стало еще одним неоспоримым плюсом в копилке с достоинствами нового места службы.

Серое неприметное здание четырех этажей, было втиснуто между бывшей кондитерской фабрикой и давно закрытым ночным клубом. Само строение не привлекало никакого внимания. Не было забитой парковки, и в целом казалось, что никакого офиса здесь и нет.

И это все убедило Морошкина, что новое место службы максимально секретно. Воодушевившись, лейтенант поднялся по щербатым ступеням и внимательно вчитался в пожеванную временем и ржавчиной табличку. ЦУМЗ РФ. Шесть букв, в которых фигурировали родные сердцу «РФ», стали последним, что развеяло любые сомнения относительно нового назначения.

Морошкин позвонил в домофон с единственной кнопкой и стал ждать. Массивная деревянная дверь щелкнула и со скрипом поддалась, впуская лейтенанта в новое место работы.

Внутри оказалось довольно просторно, слышались разговоры, звонили телефоны. Впереди стоял турникет, а слева от него – прозрачная будка, в которой сидел охранник, внимательно следящий, чтобы никто не проскочил, не отметившись в журнале.

Охранник был массивным и едва вмещался в будку, которая была ему мала и в плечах, и по росту. Это все Морошкин отметил автоматически, когда охранник решил подняться и размяться, видимо от долгого сидения.

Черные глаза и большое количество растительности на лице не добавляли дружелюбия.

«Но зато сразу отсекает любых шутников» – нервно подумал Морошкин, протягивая паспорт и ставя подпись в журнале.

– Второй этаж, кабинет восемь, – пробасил охранник и вновь занял выжидательную позицию на стуле.

– Спасибо, – крякнул Морошкин и прошел через турникет. Ему показалось, что глаза охранника сверкнули желтым. Тряхнув головой, лейтенант прошел к лестнице и напоследок обернулся.

«Нет, все же сотрудники должны придерживаться определенного стандарта в прическах. Лишняя лохматость недопустима».

В восьмом кабинете его ждал друг Игорь. Кабинет был завален бумагами, стопки из документов лежали на шкафах и на еще одном столе.

– Серега! – воскликнул Игорь, поднимаясь из-за стола.

– Игорян! – они душевно пожали друг другу руки и перешли к обсуждению обязанностей нового сотрудника.

– Сначала кадровая служба, потом все остальное.

В кадровом отделе их встретила очаровательная молодая девушка, которая быстро заполнила все бумаги. Кожа у нее светилась в лучах осеннего солнца. Сергей даже не сразу услышал, что от него требовалось. Он зачарованно протянул руку, продолжая наблюдать за красавицей.

Она взяла его ладонь, закатала рубашку и приложила к внутренней стороне предплечья печать с изображением меча, щита и… Морошкин пригляделся… мухомора? Чернила мгновенно высохли и проступили под кожей едва заметным в лучах света контуром. Работница кадровой службы мягко поблагодарила Морошкина и отправила восвояси.

Немного ошалелый лейтенант вышел к другу, который ожидал его в коридоре.

– Ну, а теперь ты можешь мне ответить, что такое ЦУМЗ? Никогда не слышал этой аббревиатуры, – в предвкушении загорелись глаза Морошкина.

– Это, мой друг, Центральное Управление Магической Защиты Российской Федерации.

Морошкин продолжал натянуто улыбаться.

– Издеваешься?

– Нисколько.

– Что за бред, Игорян?

Игорь обреченно вздохнул.

– Пойдем, увидишь все своими глазами.

Они поднялись на третий этаж, на котором царило удивительное оживление.

Морошкин большими глазами рассматривал людей, которые были одеты в разные костюмы.

– У вас тут что? Костюмированная вечеринка?

Мимо них прошел обычный сотрудник, который вел в наручниках странного парня с сероватой кожей. Тот шипел и шепелявил, нормально говорить ему мешали огромные клыки.

– Если бы. Тоха! – он окликнул сотрудника конвоирующего непонятного парня.

«Наркоман походу» – сделал мысленный вывод Морошкин.

– Привет, Игорян.

– Здаров. Что у тебя?

– Повторное нарушение кодекса. В изолятор на пять суток.

Парень в его руках дернулся и зашипел. Тоха его дернул за шкирку:

– Пошипи мне тут! Нечего было клыками направо и налево светить! Пойду, мне еще рапорт писать.

Попрощавшись с коллегой, Игорь и Морошкин повернули в сторону зала.

– Это был упырь, кровь пьет, зараза. Так-то у нас с ними договор, но не все ему следуют, и мы их отлавливаем. Вон та группа – кикиморы, похоже пишут жалобу за осушение болота. Ну а мы что сделаем? Раз мэр подписал разрешение на строительство… Таких только переселять. А вон домовой, ну этот народ своего не упустит, наверно жалуется на водяного, у них это как у кошек с собаками, непереносимость друг друга, – хохотнул Игорь.

Вдруг мимо них прошла роскошная женщина со светлыми вьющимися волосами в леопардовой шелковой блузе и красной кожаной юбке-карандаш. Красные лаковые туфли громко стучали каблуками. Игорь рядом замер, провожая ее взглядом.

– А это Аглая Ягина. Баба Яга, – с придыханием сказал друг.

– Баба Яга? – слабым голосом переспросил лейтенант, наблюдая за пролетающей мимо огненной птицей.

– Она, милая. Вон к генералу спешит. Она, Кощей и еще кое-кто, ну они как супер-звезды в нашем мире. Единственные и неповторимые.

Морошкина закоротило, его мозг отказывался воспринимать подобную информацию. Впервые в жизни в ногах поселилась слабость, а перед глазами забегали черные точки.

Игорь обернулся и протяжно вздохнул, глядя на оседающего по стенке коллегу. Он склонился над Морошкиным и понимающе похлопал того по плечу:

– Ничего, Серег, это ты еще долго продержался. Сработаемся!

Но лейтенант не смог ему ответить. Сознание окончательно покинуло его.