Пётр Ранриер
Кот в лесу

По воскресеньям я хожу в лес, а не в церковь или в бар – хотя, если честно, с возрастом разница между ними становится всё менее очевидной. В церкви ищут спасения от мирских забот и тревог, в кабаке забывают о них, а в лесу, похоже, просто принимаешь их как часть себя и находишь с ними какие-то компромиссы. По крайней мере, здесь не нужно держать ни перед кем ответ, только перед самим собой. И это ответ даёт тебе силы, когда ты возвращаешься в цивилизацию. Я не против молитвы и не презираю тех, кто находит утешение в кружке пива – в этом есть своя честность. Но мне нужна иная пауза между неделями, какая-то черта, которая бы отделила суету от смысла, не прячась ни за обрядом, ни за опьянением. И вот уже семь лет эта черта проходит по лесу на окраине города, по одной и той же извилистой тропинке к озеру и моему любимому пню.

В прошедшее воскресенье стоял тот самый ранний час, когда лес ещё спит, но уже начинает открывать глаза. Декабрь. Необычный декабрь – снег выпал только два дня назад, словно природа опоздала на свой собственный праздник. Воздух имел тот особенный запах – смесь влажной листвы, грибной сырости и какой-то древесной горечи, которая пахнет грядущей смертью и одновременно чем-то глубоко живым. Солнце только-только поднялось над горизонтом и теперь красило верхушки сосен в золотой цвет, словно кто-то очень медленно залакировал их. На земле ещё лежали остатки первого снега – грязноватые пятна, которые отступали под натиском неизбежного прихода зимы. Туман ещё держался между деревьями, расстилаясь вдоль тропинки молочной дымкой, и каждый шаг вперёд был как уход в неизведанное. Я слышал, как поют птицы – неуверенно, словно сомневаются, действительно ли пришло утро или это ещё сон. Жёлтые листья, припорошенные снегом, под ногами хрустели, но не громко, скорее – шепотом, как будто лес не хотел нарушать собственное молчание. Это был идеальный день для прогулки, для того чтобы не думать ни о чём конкретном, а просто позволить мыслям тянуться за солнечными лучами, как паутина за ветром.

Жалобный мяв прервал мою медитацию так резко, что я даже вздрогнул. Звук был жалким, отчаянным, совсем не похожим на обычное кошачье мяуканье. Сначала я подумал, что мне послышалось – в лесу столько звуков, что порой слух начинает выдумывать то, чего нет. Но звук повторился, теперь уже более настойчиво, почти молитвенно. Я остановился посередине тропинки, напрягся, прислушиваясь. Третий мяв был уже совсем близко, где-то метрах в пятнадцати от меня, левее, ближе к большой сосне. Инстинкт, который я ещё не успел заглушить годами офисной работы, заставил меня свернуть с тропинки. Я шёл медленно, раздвигая низкие ветки, стараясь не шуметь, хотя понимал, что на мой вес листья под ногами всё равно будут громко хрустеть. С каждым шагом звук становился яснее, и вот я уже вижу источник этого отчаяния. Рыжий кот, весь дрожащий, весь в панике, запутался в рыболовной леске у основания огромной сосны. Леска была намотана на его лапы, обвита вокруг шеи, опутывала тело в нескольких местах. Животное пыталось вырваться, но с каждым движением запутывалось ещё больше. Его глаза были дикими, полными страха, и в этот момент я понял, что передо мной не просто кот, а существо, которое стоит на грани паники и боли. И оно не видит во мне спасителя, а видит врага.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.