Лила Каттен, Елена Русанова
Развод. Да иди ты!

Глава 1

«Вызываемый вами абонент…» – продолжает вещать в трубке ни в чем не повинный голос робота, а я её проклинаю на чём свет стоит.

Снова не могу дозвониться до мужа.

Мне кажется, ни с кем и никогда не случалось такого, чтобы в аэропорту не было такси. И это почти в предновогоднюю ночь, когда у них тариф увеличивается вдвое.

Как такое возможно? – хочу спросить Вселенную. Но чертовка никогда мне не отвечает.

– Попытка не пытка, – ворчу под нос и пытаюсь опять. А абонент опять не абонент.

Вежливо отказавшись в очередной раз от попутки и обещаний «довезём в целости и сохранности куда захотите», я возвращаюсь в здание аэропорта и таки вызываю такси.

Почти час ожидания обещает мне приложение, потому что снега выпало внезапно много за последние два часа, а уборщики расчищают центр, что разумно. Я выжидаю почти смиренно.

Аккуратно прислоняю пакет с подарками для Женьки – мужа, для сестры. От мамы гостинцев много брать тоже не стала – куда бы я с ними? Нет уж. Итак, завалена чемоданом и двумя пакетами. Она, конечно, обиделась, но что поделать. Тем более после того, как меня «встретил» благоверный, я рада, что отказалась.

К счастью, такси приехало быстрее, чем ожидалось. Грузный дядечка, имя которого я бы не запомнила и с десятого раза, был в меру разговорчив и малопонятен, как ни старался. Поэтому я молча улыбалась, иногда поддакивая.

Высотка с моей квартиркой была уже перед носом, когда я увидела свою же машину на парковке.

– Дома, значит? – яростно пробормотала.

Быстро взглянула на часы. Восемь вечера. Уснул, что ли?

Забрав вещи из машины и поздравив с наступающим таксиста, отправилась в подъезд.

По дороге встретила нескольких соседей, которых знала всю жизнь – ещё когда была ребёнком и жила тут с родителями. Теперь живу с мужем, а мама с папой переехали к морю по состоянию здоровья отца и настоянию врачей. Но надо признать: счастливы они сейчас больше, чем когда-либо, а это всё, что мне хотелось для них. Потому и видимся редко.

Баба Надя выходит на седьмом, а я с чемоданами – на следующем.

У двери в груди странно жмёт, что приходится пуховик расстегнуть и глотнуть немного воздуха.

– Чего это я?

Поворот ключа, а на пороге – туфли. Мужские, знакомые мне (так как покупали с Женей вместе), и женские – не мои, однозначно, но красивые и явно незнакомые.

«Очень интересно».

Тело автоматически стало перемещаться тише. Все движения внезапно плавнее и слаженнее.

Шёпот доносился из дальней комнаты. Нашей с мужем.

А по сути, что я там надеюсь увидеть?

Разве не классика?

Всё как в анекдоте. Только приехала жена, а не муж. Приехала от родителей, а не из командировки. И не раньше, а в срок. Но кому какая разница, не так ли? Понятно, почему не встретил – был занят.

Красноречивые стоны становились всё громче, пока я проходила через гостиную. Там на журнальном столике стояли бокалы для вина, конфеты и нарезки разные.

«Надо же, не поскупился», – остановилась и смотрю на этот вечерний романтик. «Козлина».

В груди ноет. Слёз нет, но чувствую, как накатывает. Однако свидетелями моих слёз были разве что мама с папой. Больше никто. Не такая я. Не могу слабости показывать, которые потом меня же и сожрут.

И что делать?

Увижу своими глазами – и?

Надо ведь и сказать что-то остроумное, а что?

«Гугл тебе в помощь», – прямо донеслись слова партнёра по нашему небольшому бизнесу – Ромы Чернова. Тот ещё шутник. Но сейчас он в голове всплыл как раз кстати. Да простит меня друг.

Решив всё с основной версией, я выпрямила спину, расправила плечи. Сделала (что обязательно) безразличное выражение лица и пошла вперёд уже уверенней.

Открыв дверь, уставилась на не самую приятную картину.

Всё же с мужем мы были вместе восемь лет. И, может быть, сейчас всё стало слегка привычным и рутинным, но из-за этого люди не изменяют, ведь? Или изменяют?

Но не суть, сейчас не об этом. Не я пошла искать фейерверк на стороне вместо того, чтобы зажечь наш общий фитиль.

– Слушай, ну ты прям груз с плеч снял, – говорю, громко хлопнув в ладоши.

Эти двое, точно два пугливых зайца, замерли. Стали дёргаться. Кто из кого пытался выйти, а кто отползти – вообще непонятно. Казалось, что там у них всё заклинило, что им понадобилось время даже просто сесть.

– А… слушай… Ты уже…

– Да ладно тебе, не нервничай.

Прохожу по спальне, раздражаясь бардаком, и поднимаю вещи барышни.

– Прикройся, милая, – кидаю ей всё. До белья прикасаться желания нет, поэтому указываю на него пальцем. – Трусишки не забудь, на улице зима.

Она, краснея, прикрывается и хватает стринги. Даже глазки вниз опускает – скромняшка.

– Слушай, давай мы это… – блеет муж.

– Да не надо, не стоит. Я тебя поблагодарить хочу, – не знаю, как мне удаётся говорить ровным тоном и не показывать, как на самом деле кровоточит сердце.

– За что? – такой удивлённый, трусы натягивает.

– Всё ждала, когда уже спалишься, чтобы не выкрутился наверняка. А тут такая удача – к маме полетела, у тебя вдруг дела сплошные… А ты вон какой молодец, с подарочком под Новый год. Заботушка.

– Лер, ну ты чего? – не въезжает он в суть сказанных мной слов.

– Мне просто уже и перед Черновым неудобно было, и перед самой собой за этот квартет.

– А Чернов тут при чём? – хмурится.

– Так при том, что мы с ним уже давно вместе, а тебя бросать жалко так было – аж до слёз, – кривлюсь. – Ты ж хиленький такой, мягенький. Чуть обидь – и ты в слёзы. Не… я ж не тварь какая-то бездушная. Вот и решили подождать с Ромкой, обсудили мирно, а ты ускорил процесс в итоге.

Муж замирает, наконец поняв, о чём я тут толкую.

Бог мой, думала, как буду говорить это и не расплакаться, а тут теперь надо смех сдерживать, глядя на него.

– Ты… ты че несёшь? Лера, мать твою… Ты че… Ты че изменяешь мне?

Снова строю из себя невинность, хотя хочется смеяться от обвинений в измене от изменщика, которого поймали на горячем – вон даже трусы еле напялил.

– Ну ты так громко-то не обвиняй. Перед гостьей неудобно, Жень. Мы так скажем – все вчетвером в одной лодке, – подмигиваю девке.

– Какой нахрен лодке? Ты с другим таскаешься, а я…

– А ты с другой. Всё, вроде как, верно и честно, разве нет?

– Это вообще другое, – переходит на ультразвук.

– Блин, правда? Это я что же, несправедливо с тобой обошлась? Господи, стыдно-то как, – прикрываю театрально рот рукой.

Любовница в это время пунцовая вся – с головы до пят. Встаёт уже одетая и поворачивается, надеясь уйти.

– А вы куда? – замирает, будто перепуганный на свету заяц. – Погодите немного. Сейчас вас Женя проведёт до самого дома. С вещами.

– Не буду я… Какими вещами?

– О, поверь, ещё как будешь, – улыбаюсь зло. Надоело. – Поэтому вставай и собирай своё шмотьё, да поскорей. И вали из моей квартиры нахрен, мудак, – рявкаю на него так резко, что он отшатывается, на чём-то там спотыкается и падает на задницу.

Глава 2

События дальше развивались складно и смешно.

Сначала Женя орал:

– Так ты, сука, строишь из себя невинность, а сама мне изменяла с этим уродом. А все врала, что вы друзья.

– Чтобы твою несформировавшуюся психику пожалеть. Теперь понимаю, что зря, она у тебя не скоро созреет, эта психика.

– Дура, я же один раз, а ты…

– Иди-ка ты со своим одним разом, первопроходец. Тоже мне.

Потом просил прощения:

– Лер, – выдохнул и посмотрел тем самым «щенячьим» взглядом.

– Не-а, не в этот раз. Глаза можешь воткнуть обратно в свои глазницы и не выкатывать тут. Шагай дальше, и мне дай пространство. Я уже все сказала.

– Да я ж тебя люблю, дура.

– Дура – согласна. А с любовью иди за дверь. Ее вещи тоже собрать не забудь.

Затем, не получив моего прощения, орал снова. Было много матов и нелицеприятных слов. В принципе, поговорка о том, что если хочешь узнать мужа лучше – разведись с ним, оказалась правдивой до ужаса.

Ну вот, как потом отвечать на вопрос даже самой себе о том, что ты ни черта не замечала, находясь с ним рядом?

Я ведь и правда не замечала.

Хотя, если все идут изменять из-за мелких ссор и секса два-три раза в неделю, тогда я, выходит, не понимаю в этой жизни ничего.

Утомительное зрелище с его криками надо было прекращать. Тем более когда он пошел к своей мадам что-то там объяснять.

Не выдержав, я ринулась в спальню и вытащила чемодан из шкафа, так как он оттягивал время, непонятно на что надеясь, и стала бросать туда его вещи.

На любовницу этого идиота смотреть было даже жалко. Не в том смысле. Она – сучка, и всё такое. Ведь прекрасно знала, что он женат, так как кольцо муж даже не снимал, видимо. Судя по тому, что оно на нем было, когда я вошла и застала их в постели. Но то, как она схватилась за голову и сидела в гостиной, было зрелищем щемяще странным.

Неужели так любит, что осталась после моих слов? Все ждала, пока место будет официально вакантным? Ну что ж, дождалась.

Чемодан вскоре оказался забит шмотками. Поэтому я взяла огромный пакет, который мне притащила сестра (уже не помню зачем), и свалила туда оставшееся из ванной, именную чашку, какие-то мелочи и прочее, что попадалось на глаза.

– Ты че творишь, Лера? – заорал муж, увидев это, и тут же подбежал, начав выдергивать пакет.

– То, что ты никак не сделаешь. Думаешь, я пошутила?

– Пофиг мне…

– Вот и хорошо, потому что мне тоже пофиг. А теперь вон.

Киваю в сторону двери. И, прожигая во мне дыру размером с ту, что нанесла его измена мне в сердце, он уходит. Не забыв взять за руку девицу, разумеется.

– Боже, – выдыхаю, чувствуя, как трясутся руки после того, как дверь закрывается. – Господи, – стучу себя по груди, не имея возможности протолкнуть новую порцию воздуха.

На голову словно лавина обрушивается вся правда произошедшего. Я оглядываю квартиру, и в ней будто все кричит о том, что здесь творилось, пока меня не было. Как часто это происходило? Как долго я была дурой в глазах этого человека?

– Ублюдок, – проглатываю ненависть и боль, убирая постельное в мусорный пакет.

Я не стану стирать его. Даже матрас… даже кровать выкину… потом.

Остервенело бегаю по спальне, гостиной, кухне, выискивая следы предателя, но не нахожу почти ничего, хотя думала, что многое упустила в порыве гнева.

Добираюсь до мусоропровода и вываливаю туда все, что мне больше не нужно. Ему теперь тоже это не пригодится.

Голова начинает разрываться от невыносимой боли, когда я сажусь за стол на кухне.

На телефон приходит смс от сестры с просьбой позвонить, если еще не сплю. Что я и делаю, чтобы отвлечься, да и мало ли что она хочет – может, случилось чего.

– Да, Марин, – говорю в трубку, когда она отвечает.

– Ты дома?

– Ага.

– Как добралась? Мама там на взводе, переживает. Я говорю: «Позвонила бы сама». А она такая: «Ага, а если она в самолете? Что если пойдут волны из-за звонка и самолет рухнет?». Короче, посмеялись с Ванькой.

– М, – улыбаюсь.

Мама у нас такая – за своих девочек переживает с папой на пару.

– Ты че? Случилось что-то? – настороженно спрашивает, чувствуя мое настроение как никто другой. Да и эмоции мои поутихли внезапно.

– Да… – запинаюсь все же. – Выгнала Женьку из дома.

– Выгнала? Почему?

«Че такое?» – слышу шепот от ее мужа.

«Погоди, сама не знаю. Сейчас вернусь», – отвечает она ему.

Слышу, как встает и куда-то выходит из комнаты, где шумит телевизор и играет их пятилетний сын.

Я всегда знала, что у Марины будет полноценная, хорошая семья. Она была тихой, примерной и знающей свои цели старшей сестрой. Мужа она встретила еще в институте на первом курсе. Я уже и сама не помню времени, когда она была без него.

Она даже оставила мне родительскую квартиру, так как у Ваньки есть своя. Та ему тоже осталась от его отца и матери. Такое ощущение, что ее слова, сказанные тогда, были с намеком и предостережением: «Пусть у тебя будет своя квартира. Это даже лучше, мало ли чего». То есть если что не так с браком – вернешься сюда, и все будет хорошо. При этом она не думала так о себе, ведь она жила в собственности ее мужа.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.