Лоредан Ботезату
Амора и Кармен

ПРОЛОГ

Иногда жизнь меняется вовсе не от больших событий – не от переезда, не от выигрыша, не от потери. Иногда всё поворачивается из-за одного случайного взгляда. Из-за того, что кто-то вошёл в комнату на секунду позже, чем обычно. Что кто-то решил пройти другой дорогой. Или что два человека встретились тогда, когда ни один из них не был к этому готов.

Глава «НАЧАЛО ИСТОРИИ»

Кармен, никогда не считал себя особенным – восемнадцатилетний парень, которому только-только исполнилось совершеннолетие. Он учился в колледже, подрабатывал в кофейне возле станции, жил в небольшом городе и ощущал, что жизнь пока идёт по ровной, предсказуемой линии. Он не знал, каким хочет стать. Не знал, чего хочет в будущем. Но точно знал одно – ничего необычного с ним никогда не происходило.

Амора появилась в его жизни так, будто вышла из другого мира. Ей было двадцать два, но глаза её были старше – в них было что-то прожитое, пережитое, пережжённое. Она приехала в город ненадолго, по работе, но задержалась. Так бывает: место, куда едешь всего на неделю, внезапно становится убежищем, пока внутри идёт собственная буря.

Они познакомились в самый обычный день. Дождливый, серый, такой, которые Артём не любил – напоминал о том, что всё вокруг может быть одинаковым. Но именно этот день стал началом того, что позже он будет вспоминать как самую главную случайность в своей жизни.

Их знакомство было не романтичным, не эффектным, не киношным. И никто из них не знал, что эта встреча постепенно перевернёт их внутренние миры, изменит планы, заставит вновь поверить в себя и в то, что любовь приходит не по расписанию.

Это история о том, как две разные жизни могут переплестись так крепко, что уже не понять – где заканчивается одна и начинается другая.

Утро началось как обычно – Кармен проснулся за десять минут до будильника, посмотрел в потолок, лениво потянулся и подумал, что сегодня будет ещё один из тех дней, когда ничего не случится. Он любил стабильность, но иногда стабильность превращалась в скуку – и это было как раз таким случаем.

Дождь барабанил по подоконнику. Осенний, тяжёлый, с порывами ветра, от которых зонт выворачивало наизнанку. Он забрался в тёмно-синюю толстовку, накинул капюшон и вышел на улицу, чувствуя запах мокрого асфальта.

Кофейня “Районный Боб”, где он работал баристой по выходным и вечерам, находилась в трёх минутах от станции. Маленькая, тёплая, с деревянными столиками и старой музыкой, которую владелец включал по своему настроению. Сегодня играла мягкая гитара – что-то спокойное, почти меланхоличное.

Кармен вошёл, переоделся, зашёл за стойку и включил машину для эспрессо. Звук кофемолки всегда действовал на него странно – будто собирал мысли в одну линию, выравнивал их, делал всё вокруг чуть более упорядоченным.

Клиентов почти не было. Дождь отгонял людей в укрытия, а время было раннее.

Он только успел налить себе капучино, когда дверь звякнула, и внутрь вошла Она.

В первый момент он даже не понял, что именно его зацепило. Может, взгляд – спокойный, но будто усталый. Может, то, как она стряхнула с короткого светлого пальто капли дождя. Или то, что она смотрела вокруг так, будто пытается найти что-то знакомое в чужом месте.

Ей было немного больше двадцати. Достаточно взрослая, чтобы выглядеть уверенной, но достаточно молодая, чтобы сохранять лёгкость в движениях.

Она подошла к стойке.

– Доброе утро, – сказала она мягким голосом.

– Доброе, – ответил Кармен, слишком резко выпрямившись.

– Что вы можете посоветовать? Я здесь впервые.

Кармен ощутил, как что-то внутри немного дрогнуло. Он всегда терялся, когда нужно было говорить с незнакомыми девушками. Но в этот раз терялся ещё сильнее – возможно, потому что она смотрела прямо в глаза.

– Ну… если вам хочется чего-то тёплого… – он пытается выбрать слова, не выглядя растерянным. – У нас хороший латте с ванилью. Или раф – сладковатый, но многие любят.

Она улыбнулась. Улыбка была тёплая, как свет лампы в тёмном помещении.

– Тогда ванильный латте. ««Большой»», —сказала она.

Он приготовил кофе, стараясь не смотреть слишком долго, хотя каждый её жест почему-то оказался заметен – как она поправляет волосы, как касается пальцами края стола, как смотрит в окно на струи дождя.

– Вот. Осторожно, горячий.

– Спасибо. «А тебя как зовут?» —спросила она неожиданно.

Кармен чуть не выронил стакан, который держал в другой руке.

– Кармен.

– Я Амора.

Она села у окна. Достала блокнот. Стала писать что-то быстрыми, уверенными движениями. Кармен наблюдал за ней исподтишка, делая вид, что протирает стойку.

Она была другой. Не похожей на местных. В ней было что-то городское, что-то свободное. Что-то такое, что Кармен никогда раньше не видел.

Она сидела почти час. Потом поднялась, подошла к стойке и сказала:

– Кофе был отличный. Спасибо.

– Обращайтесь… – выдавил он.

Она ушла, оставив в воздухе лёгкий запах ванили и дождя.

И весь день Кармен ловил себя на том, что смотрит на дверь, будто ожидая, что она войдёт снова.

И вот, в дождливый вечер, она снова вошла.

Та же лёгкая походка. Те же внимательные глаза. Та же теплая, короткая улыбка.

– Привет, Кармен, – сказала она так, будто знала его давно.

Он почувствовал, как что-то внутри сжалось приятно и остро.

– Привет… Амора.

– Мне сегодня нужен раф. «Сладкого хочется», —сказала она, снимая пальто.

Кармен приготовил напиток, изредка взглядывая на неё. Она выглядела усталой – под глазами лёгкие тени, волосы чуть влажные от дождя. Но в её взгляде всё ещё была мягкость.

Получив раф, она спросила:

– Можно снова здесь посижу? У окна.

– Конечно.

Она писала, думая, глядя в дождь. Иногда их взгляды встречались, и Кармен тут же делал вид, что занят.

Перед уходом она сказала:

– Сегодня ты мне очень помог. Даже не знал об этом.

– Я?..

– Да, Кармен. Иногда человеку нужно место, где можно просто быть. Спасибо тебе.

И снова ушла.

А он снова смотрел ей вслед.

Амора появилась ближе к вечеру на следующий день, когда Кармен уже собирался закрывать кофейню. Дождь снова моросил за окном, но мягче, чем обычно – будто не мешал, а наоборот, создавал нужное настроение. Он протирал стойку, когда услышал знакомый звонок двери.

– Кажется, я успела? – спросила Амора, немного улыбнувшись.

– Едва-едва, – ответил он, чувствуя, как что-то тёплое прокатывается внутри. – Я как раз собирался закрываться.

– Хорошо, – она подошла ближе. – Тогда… может, проветришь голову после смены? Я хотела тебя кое-куда позвать.

Кармен не ожидал этого. Он даже не сразу нашёл голос.

– Меня?..

– Тебя, – повторила она мягко. – Ты же свободен вечером?

– Да. Конечно, да.

Амора кивнула и сказала:

– Тогда пошли. Мой автомобиль как раз рядом.

На улице пахло влажным воздухом и ночным городом. Они вышли к парковке, где стояла её тёмно-серая машина. Она открыла дверцу для Кармена – играючи, как будто в этом был какой-то её маленький жест внимания.

– Прошу, мистер бариста, – сказала она с лёгким смешком.

– Ого, какой сервис, – ответил он, пытаясь держаться уверенно, но сердце билось как-то слишком шумно.

Они сели, и на пару секунд в салоне стало тихо, уютно и немного волнительно. Амора включила мягкую музыку – что-то спокойное, с лёгкими электронными нотами.

– Куда мы едем? – спросил Кармен.

– В одно место, где я думаю лучше, – ответила она. – Не переживай, не в лес и не в подвал.

Он рассмеялся, расслабляясь.

Машина двинулась с места.

Ехали недалеко – Амора свернула на старую обзорную площадку за городом. Отсюда открывался вид на ночные огни – спокойный, тихий, как будто созданный специально для разговоров по душам.

Они сидели какое-то время молча, наблюдая, как город мерцает внизу.

– Я давно хотела сюда приехать, – сказала Амора. – Но одной как-то… не по себе.

– Спасибо, что взяла меня, – тихо ответил Кармен.

– А ты… – она повернулась к нему. – Ты мне почему-то доверяешь. И это приятно. Редко встретишь человека, который слушает по-настоящему.

Кармен почувствовал, как щёки теплеют.

– Просто… ты такая… – он попытался подобрать слово, – настоящая.

Она чуть улыбнулась – медленно, задумчиво.

– Настоящая – это то, что мне давно не говорили. Спасибо.

Между ними снова повисла тишина – но она уже была другой. Мягкой. Настоящей.

Амора наконец сказала:

– Хочешь рассказать мне, что у тебя внутри? Что ты чувствуешь? Без прикрас.

Это был момент, когда Кармен мог бы замкнуться – как обычно. Но с ней почему-то не хотелось прятаться.

– Я… часто чувствую, что не понимаю, кто я и что мне нужно. Все вокруг уверены, что знают, как надо жить. А я… будто всегда догоняю.

Амора внимательно слушала, не перебивая.

Он продолжил:

– С тобой… я не чувствую себя странным. Не чувствую, что должен что-то доказывать.

Она протянула руку и мягко коснулась его пальцев.

– Знаешь, Кармен… ты видишь глубже, чем думаешь. И ты не догоняешь – ты ищешь. А это куда важнее.

Он посмотрел на неё – и вдруг заметил, как близко они сидят. Как мягко свет фар отражается в её глазах. Как тепло её рука лежит на его.

Амора наклонилась чуть ближе.

– Я не должна… – прошептала она. – Но очень хочу.

Кармен почувствовал, как дыхание перехватывает.

– Тогда… – он тоже наклонился – медленно, осторожно, будто боялся разрушить момент, – не останавливайся.

Она улыбнулась уголками губ – и мягко коснулась его губ своими.

Поцелуй был не стремительным, не жадным – наоборот, медленным, тёплым, как прикосновение руки к горячей кружке в холодный вечер. Он почувствовал запах её волос, лёгкую дрожь пальцев, тишину вокруг, которая казалась бесконечной.

Амора отстранилась лишь на сантиметр.

– Так лучше, – сказала она тихо. – Намного лучше.

Кармен не смог сдержать улыбки.

– Я согласен.

Она положила голову ему на плечо. Они сидели так долго – слушая музыку, глядя на город и собирая внутри то чувство, которое растёт так же тихо, как ночной огонь в окне далеко внизу.

И оба знали – это было начало.

Кармен чувствовал себя иначе после их первого поцелуя – будто какая-то внутренняя дверь наконец распахнулась. Весь следующий день прошёл в странном, мягком волнении: он ловил себя на том, что улыбается без причины, что его мысли постоянно возвращаются к Аморе, к тому, как тепло её дыхание касалось его губ, как её пальцы дрогнули, когда она коснулась его руки.

Он никогда раньше не чувствовал ничего подобного.

Это было… новое. Глубокое. И немного пугающее.

Амора написала ему ближе к вечеру.

«Ты свободен?»

Кармен посмотрел на экран секунд десять, будто это сообщение могло исчезнуть. Его пальцы дрогнули.

«Да. Всегда свободен для тебя.»

Ответ Аморы пришёл почти сразу:

«Поехали кое-куда. Второе свидание? Или просто – мы.»

Он прочитал несколько раз, не веря, что это про него. Что женщина, старше, умнее, ярче, выбирает его снова.

На улице было прохладно. По асфальту слегка пробегал ветер, уже не осенний – зимний, но не злой. Когда Амора подъехала, двери её машины мягко подсветились, и Кармен услышал её голос:

– Привет, – сказала она, и в её голосе было то, от чего теплеет горло. – Садись.

Он опустился в кресло, и она сразу же чуть повернулась к нему, внимательно всматриваясь в его лицо.

– Ты весь сияешь, – сказала она неожиданно. – Из-за вчера?

– Из-за тебя, – ответил Кармен тихо, но уверенно.

Амора улыбнулась – искренне, глубоко, будто его слова что-то внутри неё задели.

– Тогда… давай делать так, чтобы сияли оба.

Она привезла его на берег реки, где одинокие фонари отражались в тёмной воде. В машине было тихо – музыка играла фоном, но почти не слышалась. Они сидели, повернувшись друг к другу, и чувствовали эту странную, сладкую близость – когда тебе ничего не нужно объяснять, когда слова сами ложатся в тёплое пространство между двумя людьми.

Амора первой нарушила тишину.

– Я давно не ходила на свидания. И давно не чувствовала… вот такого, – она чуть нахмурилась, как будто пыталась подобрать правильное слово. – Лёгкости. И желания быть рядом. Без страха, без напряжения.

Кармен слушал, внимательный, спокойный, но внутри кипел от того, что она делится этим именно с ним.

– Я… не знаю, почему так, – она продолжила. – Но рядом с тобой всё как-то… честнее. Прямее. Проще.

Он выдохнул, собираясь с силами:

– Может, потому что я просто настоящий. Не пытаюсь выглядеть лучше, чем есть.

Амора наклонила голову:

– И это редкость. Очень редкость.

Она пододвинулась ближе. Он почувствовал запах её парфюма – мягкий, тёплый, немного сладкий, но без тяжести. И понял, что никогда в жизни не чувствовал себя настолько живым.

– Ты мне нравишься, Кармен, – сказала она. – Нравишься по-настоящему.

Он не смог сдержать улыбку.

– Ты… тоже.

Она коснулась его колена, легко, почти невесомо. Но от этого прикосновения у него внутри всё перевернулось. Он повернулся к ней полностью, ближе, чем раньше.

– Можно? – спросил он.

Она не дала ему договорить – просто приблизилась сама и поцеловала его.

Поцелуй был другим, чем первый.

Более уверенным.

Более тёплым.

Более медленным – словно они изучали друг друга, запоминали прикосновения, дыхание, взгляд.

Её ладонь легла ему на щёку. Его рука коснулась её запястья.

И мир где-то снаружи исчез.

Амора чуть отстранилась – ровно настолько, чтобы взглянуть ему в глаза.

– С тобой… так спокойно, – сказала она. – И одновременно – так опасно.

– Опасно?

– Опасно привыкнуть, – призналась она.

Он коснулся её пальцев.

– Тогда… давай привыкнем вместе.

Она рассмеялась тихо, глубоко – так, что от этого у него по коже пробежали мурашки.

– Договорились.

Она снова прижалась к нему, положив голову ему на плечо. Он обнял её осторожно, как что-то хрупкое, но бесконечно важное. Амора глубоко вздохнула, ощущая его тепло.

– Я давно не была такой мягкой, – призналась она. – Но с тобой… я хочу быть.

Кармен прижал её чуть сильнее.

– И мне хочется быть рядом, – сказал он. – Очень.

И ночь, тихая, спокойная, почти невесомая, укрыла их так, будто весь мир желал им счастья.

Последующие дни словно растворились во времени – не потому, что они были одинаковыми, а потому что каждый из них имел одно общее, важное ощущение: Амора и Кармен всё чаще искали друг друга. Всё чаще хотели быть рядом.

Она стала приходить в кофейню не только по необходимости, но и просто так – словно её тянуло к нему чем-то невидимым. Иногда они просто пили кофе молча, сидя за маленьким столиком, и казалось, что тишина между ними была теплее любой беседы.

Иногда – смеялись до забытых слёз.

Иногда – говорили так глубоко, что слова будто прожигали память.

И каждый раз Кармен чувствовал: что-то между ними становится крепче.

Однажды вечером Амора написала:

«Выходи. Я тебя украду на час.»

Кармен улыбнулся. Он уже привык к её неожиданностям – но каждую из них ждал, как момент, когда сердце делает шаг навстречу.

Когда он вышел, Амора стояла, прислонившись к машине, с закрытыми глазами – будто слушала ветер. Она выглядела спокойной, но какой-то задумчивой. Когда заметила его, улыбнулась мягко, но не так ярко, как обычно.

– Привет, – сказала она и подошла ближе. – Поехали?

– Конечно. Всё хорошо? – он почувствовал, что в её улыбке есть тень.

– Сейчас… будет, – ответила она тихо.

Они поехали не к реке и не на площадку – в небольшую парковую зону на окраине, где между деревьями висели маленькие фонари. Свет был мягкий, почти домашний. Пахло хвоей, влажной землёй, чем-то спокойным.

Они вышли из машины. Амора молчала, шла рядом, и её пальцы иногда касались его – едва-едва, но это касание заставляло его сердце биться как-то неровно.

Они дошли до деревянной скамейки, спрятанной под огромной сосной.

Амора опустилась на неё, чуть согнула колени и глубоко вдохнула.

– Можно… я скажу тебе кое-что важное? – спросила она серьёзно.

Кармен сел рядом, внимательно.

– Конечно.

Она долго молчала, будто собирая внутри слова.

– Я не думала, что смогу так чувствовать снова. После всего… что пережила. Мне казалось, что люди – это потеря. Что близость – это опасность. Что доверие… – она тихо выдохнула, – что доверие всегда заканчивается болью.

Кармен слушал, чувствуя, как в груди поднимается что-то мягкое и горячее – желание защитить, желание быть рядом, желание стать для неё тем, на кого можно опереться.

Амора продолжила:

– Но с тобой всё иначе. Ты пришёл в мою жизнь так тихо, так просто. Без ожиданий. Без игры. Ты просто… есть. И я не поняла, как привыкла.

Она посмотрела на него, и в её взгляде была та самая глубина, которую человек показывает редко.

– И мне страшно, – призналась она. – Потому что я… привязываюсь. Сильно.

Кармен не сразу нашёл слова. Он провёл рукой по её пальцам, осторожно, будто боялся смять что-то хрупкое.

– Мне тоже страшно, – сказал он честно. – Потому что это всё новое для меня. Ты – другая. Не похожа ни на кого, кого я знал. И я… боюсь ошибиться. Бояться не хватить. Не соответствовать.

Он замолчал на секунду и добавил:

– Но быть с тобой я хочу гораздо сильнее, чем боюсь.

Амора резко втянула воздух – не от испуга, а от того, что слова попали прямо в сердце.

Она повернулась к нему полностью. Медленно взяла его ладонь и прижала к своей груди, к области сердца.

– Слышишь? – спросила она тихо.

Его сердце подпрыгнуло. Под пальцами он почувствовал её тёплый, неровный, чуть учащённый ритм.

– Так бьётся из-за тебя.

Кармен наклонился ближе – не торопливо, не жадно, а мягко, уверенно, ощущая, как между ними натягивается тонкая, теплая нить, которая вот-вот станет чем-то большим.

И Амора сама закрыла глаза, позволив ему приблизиться ещё сильнее.

Поцелуй был глубже, чем прежде – не резким, не быстрым, а долгим, медленным, пропитанным доверием, благодарностью и чем-то, что ещё слишком рано называть, но уже невозможно отрицать.

Её руки легли ему на шею, его – на её талию. Они сидели так, будто вокруг не существовало ничего – только дыхание другого человека, только тепло, только эта нежная, взрослая связь двух людей, которые нашли друг друга случайно, но уже не могли отпустить.

Когда они отстранились, она тихо сказала:

– Думаю… наши отношения становятся глубже, чем я планировала.

– И мне это нравится, – ответил он.

– Мне тоже, – Амора улыбнулась мягко, тёпло, почти домашне. – Пожалуй… я перестаю тебя бояться.

Она опустила голову ему на плечо, и Кармен обнял её так, будто держал часть своей собственной души.

И ночь стала немного светлее.

Вечер выдался неожиданно тёплым.

Амора пригласила Кармена к себе – не как на свидание, не как на ужин. Просто сказала:

«Хочу, чтобы ты был рядом сегодня.»

Он пришёл без лишних ожиданий, но с тихим волнением, которое разливалось по груди, как тёплая вода.

Когда Амора открыла дверь, он увидел её немного другой – без яркого макияжа, в мягком домашнем свитере, с расслабленным, почти уязвимым взглядом.

– Проходи, – сказала она тихо.

В квартире пахло свечами и чем-то ванильным. Лёгкая музыка звучала где-то на фоне, не давила, а словно дышала вместе с ними.

Они сидели на диване, слишком близко, чтобы это было случайностью, но достаточно далеко, чтобы оставаться в рамках осторожности. Кармен слушал, как она рассказывала о непростом дне – но больше слушал её голос, мягкий, чуть уставший, очень настоящий.

– Можно… просто обнять тебя? – спросил он, тихо, будто боялся спугнуть момент.

Амора замерла на секунду, а потом кивнула – почти невесомо.

Кармен обнял её медленно, внимательно. Она не сопротивлялась – наоборот, легла к нему на грудь так, будто давно мечтала о подобной безопасности. Его руки осторожно окутали её, и Амора глубоко выдохнула – так, будто внутри что-то расслабилось, растаяло.

– Ты умеешь успокаивать, – прошептала она. – Даже не пытаясь.

Он коснулся её виска губами – почти случайно, почти.

Она приподняла голову, их взгляды встретились так близко, что воздух между ними стал горячим.

– Амора… – выдохнул он, будто имя само просило приближения.

Она провела пальцами по его щеке. Медленно.

Словно изучала.

Словно выбирала, можно ли идти дальше.

– Ты сводишь меня с ума, – сказала она, тише шёпота.

И наклонилась к нему.

Поцелуй был не быстрым – глубоким. Медленным.

Не таким, как прежде – теперь в нём была уверенность.

Жар.

Тихая, взрослая потребность.

Её руки оказались на его груди, его – на её талии, и расстояние между ними исчезло.

Каждое движение становилось чуть ближе, чуть откровеннее, но всё ещё нежно, бережно. Амора касалась его так, будто боялась причинить лишний удар, а он отвечал так, будто хотел растворить любое её сомнение.

Он медленно провёл ладонями по её спине, и она дрогнула – легко, но искренне. Прижалась сильнее, будто искала его тепло, его присутствие, его сердце.

– Я давно… не подпускала так близко, – сказала она, касаясь лбом его лица. – Но с тобой… я хочу.

Кармен накрыл её руку своей.

– Я рядом, – тихо сказал он. – Сколько нужно. И так близко, как ты позволишь.

Она впитала это.

И позволила больше.

Поцелуй стал глубже. Теплее. Длиннее.

Её пальцы скользнули по его шее, его губам, его плечам. Его ладони скользнули по её талии, вызывая у неё тихий, почти неслышный вздох, который прошёлся по его позвоночнику дрожью.

Они не торопились.

Каждое прикосновение было медленным, как признание.

Каждый вдох – общим.

И когда Амора мягко положила свою ладонь на его сердце, Кармен понял: теперь она доверяет ему не просто слова – а себя.

Она подняла глаза и прошептала:

– Останься.

Её голос был не просьбой – приглашением.

Тёплым. Осознанным. Взрослым.

Кармен кивнул.

И их мир стал тише, мягче, глубже.

И ночь – неважно как именно – сделала их ближе, чем когда-либо.

2. Глава – «Полгода»

Прошло шесть месяцев, и всё в их жизни постепенно изменилось – не резко, а как вода, которая долго точит камень до тех пор, пока тот не становится мягче.

Кармен всё ещё работал в той самой кофейне «Районный Боб».

Всё ещё любил запах мокрого асфальта по утрам.

Всё ещё хранил свою старую синюю толстовку – хотя уже редко её надевал.

Но главное в его жизни переменилось без лишнего шума:

он больше не возвращался по вечерам в свою маленькую съёмную комнату.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.