# Сначала думай – потом мечтай 1

Сергей Свой

Ну вот … Читая фантастику всякую-разную и "альтернативку", при этом мечтая типа: "А вот бы я такую фигнюшку волшебную нашел …" или "знал бы в то время – подошел бы к этому козлу в детстве и ломиком, да по шее" – думать надо о возможных исполнениях желаний. Нет, такие желания как были у многим известного литературного героя Саши Корейко в гимназическом возрасте, ну о "нахождении" в определенном и известном ему месте бумажника, набитого ассигнациями, нужно приветствовать всегда и всем. Только вот обычно они являются бредовыми. Хотя, черт его знает – что там наш разум может! У меня (автора) были такие моменты в жизни, правда очень редко, что расскажи мне в ранней молодости кто-то о таком – минимум поднял бы на смех.

## Глава 1

### Еще всё непонятно и сумбурно. Терпение, любимые читатели, терпение!

Ну вот… Читая фантастику всякую-разную и "альтернативку", при этом мечтая типа: "А вот бы я такую фигнюшку волшебную нашел…" или "знал бы в то время – подошел бы к этому козлу в детстве и ломиком, да по шее" – думать надо о возможных исполнениях желаний. Нет, такие желания как были у многим известного литературного героя Саши Корейко в гимназическом возрасте, ну о "нахождении" в определенном и известном ему месте бумажника, набитого ассигнациями, нужно приветствовать всегда и всем. Только вот обычно они являются бредовыми. Хотя, черт его знает – что там наш разум может!

У меня (автора) были такие моменты в жизни, правда настолько редко, что расскажи мне в ранней молодости кто-то о таком – минимум поднял бы на смех. Например было со мной в станице Родниковской, на "новом" кладбище (это кто знает эту станицу – тому поясняю) я искал могилку одного человека. Естественно, ни у кого из возможных "работников" я там ничего не узнал. А просто "наобум Лазаря" там искать захоронение… Уточняю – там планировка такая, что собирались наверное лет 100 как минимум на небольшой площади хоронить всех покойников района. Ну, короче, пролезть между оградками и не извозить задницу либо живот об оградки – это фантастика. Такое впечатление что при рытье могил могильщики задевают ноги рядом похороненных ранее.

Ну так вот – иду, злой как не знаю кто и расстроенный до невозможности (уже думал цветы положить на могилу любого ветерана войны), когда меня как палочкой так слегонца, "стукнуло". Оглядываюсь подсознательно, не думая налево, назад и взгляд останавливается на памятнике (кажется четвертая могила от прохода). Кто там изображен на керамическом фото – я не разберу, ну немного уже зрение шалит да и изображение маленькое. Но взгляд сразу остановился без "блужданий" на этом памятнике. И я, уже не сомневаясь, полез пробираться к этой могилке.

Это было именно то захоронение что я искал. Я не причисляю себя к всяким "экстрасенсам", но подобное у меня было не один раз. От такого как на кладбище – до снов. Пытался, бывало, настроить свой мозг на "предвидение", знание что будет, но увы, это было крайне редко. А как хочется иногда, ух!!!

Ну вот а помечтать о таком и более – это запросто!

Данное произведение основано исключительно на фантазии автора и возможные совпадения – случайны. Такие произведения, как говорят, не читают гг Потанин и Абрамович (удачи им и в дальнейшем), поэтому номер моей карты Тиньков 5536913766798967 – вряд ли кому что скажет путёвого. Но…))))

В этот день я проснулся, как обычно, около 6 часов утра, без 5 минут где-то. Наверное, я обычно всегда так просыпаюсь. Поставил кофейник. Туалет, умылся, побрился. Ну, как обычно, вот такое. После этого открыл компьютер, залез, посмотрел новости – никто там никуда ракету громадно-ядерного содержания не запустил? И, слава Богу. Дальше, как обычно – какие сегодня планы? Какие сегодня возможно заработки? Ну, как-то так получилось, что в пожилом возрасте у меня, ну не совсем хорошее финансовое состояние, скажем так. Доставки по мелочи, подработки на машине. Слава Богу, старушка тарахтит, тьфу-тьфу-тьфу.

Пока сидел, ковырялся в пространстве интернета и пил кофе, какая-то мысль из сна, снившегося ночью, мне не давала покоя. Ну, как всегда, я думаю, у многих так, если не у всех: то, что снится ночью, обычно утром, чуть позже, после пробуждения, забывается. И вот у меня такое было, сижу и терзаюсь. Ну что ж такое? Ну это что-то… Ну, в конце концов плюнул, мало ли че может присниться. Такое дело – приснилось бы что-то супер замечательное – я б это запомнил, такие вещи обычно я запоминал. Оделся и пошёл к машине. Открыл дверь, как обычно, завёл, чтоб прогревалась, все-таки январь месяц, "не май и не в Африке служим" – как говорил мой ротный в Кабуле, – вылез и пошёл, пока она тарахтит да прогревается, обойти её да осмотреть.

Вдруг почему-то у меня взгляд упал на какую-то фигнюшку возле пассажирской двери. Было бы пройти мимо, но нет, решил все-таки глянуть – чем-то она меня заинтересовала, черт бы её побрал. Какое-то колечко. Ну колечко и колечко. Мало ли всяких безделушек валяется. Сейчас копеечные продаются вон во всех этих магазинчиках да ларёчках, ребёнок какой-нибудь купил, да таскал и посеял. Ну а ещё раз – все-таки она меня заинтересовала, наклонился, поднял, посмотрел… выкинуть? Нет, рука не поднялась бросить. Ладно, обошёл машину, уселся на своё место, и, пока она греется, повторюсь, зима все-таки, решил посмотреть, что это за дребедень.

Вынул из дверного карманчика двери обрывок ветоши, специально для протирки грязных рук там лежащий, протёр его. Ну да, все-таки оно довольно-таки симпатичное какое-то, ну, интересное, с каким-то камушком, что-то на этом камушке нарисовано. Вспомнил свой сон! Снилось это кольцо… Я взял и, не одевая, поднёс к пальцу, посмотрел, рука сама дёрнулась и надела мне на безымянный палец левой руки это кольцо.

Господи, меня что-то прям как будто по голове стукнуло. Ну это какое-то непередаваемое ощущение, не то что совсем "глушняк", ну вот в какой-то прострации просто напросто находился, какие-то голоса, Бог знает что кружится перед глазами. Короче, знал бы, что такое будет происходить – бы его никогда бы не поднял, просто пнул бы дальше, и полетело бы оно. Но снять с пальца уже у меня рука не поднималась, да у меня даже и мысли такой не было его снять, я просто сидел и тупо смотрел на него через пляшущие звёздочки и кружочки перед глазами.

Судя по часам на панели машины, я в таком, если так выразиться, обдолбленном состоянии, просидел минут 20. Что это было со мной, я так и не понял. Я даже не думал о том, что мне нужно ехать к армянам, тем парням, которым подвязался отвозить коврики для автомобилей на их 2-ю точку, даже не думал о том, что скоро появятся пробки, а мне желательно пораньше, до этих пробок, проскочить практически через весь город. Ну, то есть сидел и смотрел на кольцо, я им любовался, если честно, оно, оно завораживало.

Я даже не удивился голосу, который прозвучал в моей голове с ехидцей, с усмешкой, я не знаю, как это назвать, но язвительный тон, как говорится, ещё тот был. Этот голос просто напросто произнёс мне фразу из анекдота, который я услышал в детстве от более старших пацанов: когда "пьяный мужик упал возле пруда. Заснул, проснулся утром, а к нему в штанину залез, заполз уж. Очень ему захотелось по малой нужде, он трясущимися руками залазит в штанину и вместо своего органа хватает за шею этого змея, смотрит на него и, заикаясь, произносит: "– Ну что, ссать будем или глазки строить?!" Вот такую фразу у меня в голове произнёс этот непонятно откуда взявшийся голос.

Я, кажется, вслух произнёс: "Не понял"…

—Так, ты же вроде себя никогда идиотом не считал? Дураком – да, было, но не идиотом же. Так что как тебя понять – "не понял"?!

Ты все прекрасно понял,просто боишься даже сам себе признаться, что ты что-то нашёл из того, о чем мечтал с детства.

—Ага, с детского садика еще. Это я с ума сбрендил или…?

—А тебе как удобнее считать такую ситуацию – бред перетруженного за жизнь мозга или всё же как в песне – "мечты сбываются и не сбываются"?

Мда.... Мгновенно вспомнил поговорку, услышанную от хохла в армии: "хочу бачить тэ шо чую", т. е. "хочу видеть то что слышу".

—Ну так чего тебе надо сейчас?!

Ну…!Мгновенно в мыслях – пачки баксов на сидении рядом в Бэхе Х-5. И… я сижу в БМВ и смотрю стеклянными глазами на рассыпанные пачки долларов на пассажирском сидении....

А где моя"пятнашка"??? Это и вправду бабки??? А в мыслях – "лишь бы не бред"! Ибо по ощущениям баксы натуральные, доводилось в "лучшие времена", в молодости, иметь свои такие "изделия" заокеанских мастеров-печатников.

—Так ты долго будешь здесь сидеть с тупым взглядом? На окружающее пространство. Ты вообще-то сегодня должен был к 9 часам подъехать к Араму. Давай езжай. Очень медленно, потихонечку. Возвращаемся в старую машину. Не переживай, не переживай, эта бэха, если ты желаешь, она твоей будет. Но ты человеку дал слово – загрузи, отвези эти дурацкие коврики. Ну а после разгрузки мы подробно с тобой поговорим. И, пожалуйста, едь, очень аккуратно. Да не пялься ты на это кольцо, успокойся. Все, вперёд.

Я все-таки сделал в этот день доставку, но сказать, что я был не роботом… это ничего не сказать. Просто напросто все делал на автомате. Даже армянин Норик, которому я выгружал эти коврики, заметил это. Посмотрел на меня и спросил: "Что-нибудь случилось, дорогой, с тобой все в порядке?" – "Да все нормально", – ответил я ему. Такое же не объяснишь абсолютно чужому человеку.

—Так, давай-ка домой, – "проснулся" этот голос.

Тьфу,чёрт, я аж подпрыгнул.

—Не надейся, я тебе не послышался и не показался. Просто общаться с тобой во время движения – это подвергать людей опасности.

И мерзко так захихикал.Ну да… А я уж надеялся в связи с этой "рекламной паузой" в нашем общении, что я и вправду перетрудил свой мозг.

Ну, короче, приехал я в свой двор аккуратненько, но все же на "автомате", поставил машину, куда обычно ставлю между соседскими, втиснул и, закрывши её, потихоньку пошлёпал домой. Иду, а сам да и вообще ни о чем не думаю. Какой-то потерянный, просто напросто потерянный. Поднялся в квартиру, поставил кофейник, сел возле компьютера и таращусь, как идиот, на это кольцо, в голове ничего, в смысле ничего, никаких голосов, да и мыслей никаких, даже если они и попадают в голову, они вылетают сквозняком – в одно ухо влетело, в другое вылетело, так, кажется, в народе говорят.

—Так, хорош балду гонять! – Слышу от этого "духа".

—Начну-ка, наверное, объяснять тебе, что с тобой сегодня приключилось.

—Да уж, давай, наверное.

—Это кольцо…

—Всевластья? – Почему-то мелькнула идиотская мысль "от хоббитов".

—Так, умник, заткнись и внимательно молчи.

—Это как?! "Внимательно молчи" – три раза "ха". Ладно, попробую. Ты объясняй, не обращай внимания. Ведь мне всё же не каждый день подобные заморочки являются. Да, и если ты сейчас мне организуешь пару лямов на Сберовскую карту, я вдвойне внимательно молчать буду.

Оппа – завякал телефон СМС-очным сигналом. Открываю – мать его ити… Точно – приход от какого-то Юрия Николаевича Б. двух миллионов с комментарием "возврат одолженных средств"!

—Да давай уже! – слышу смех в мозгу. – Прочитал-таки, подлец, этот мысли.

Я быстренько отправил деньги на закрытие взятого кредита в"Русском Стандарте" и отправил себе же на дебетовую карту Тинькова пятьсот тысяч.

—Все правильно! – Смеётся эта пакость в ответ на мои мысли. – "Всякое бывает!"

—Ну что, продолжим, может? – Бубнит у меня эта штуковина в голове.

В принципе, уже в какой-то степени я успокоился, если это можно назвать спокойствием, глядя на такие чудеса. Ну, если честно, немножко с души камень скатился, глядя на банковские переводы. Ну да ладно, давай, – думаю или говорю, это уже без разницы, все равно это в моей голове.

—Вот тогда слушай меня внимательно. Я не просто кольцо, я – это сила мага, который одним щелчком мог при своём желании разбить вашу планету в пыль.

У меня отпала челюсть.Как это понять? Это что, здесь где-то этот маг шастает и скоро может прийти за своим кольцом и мне щелчков надавать?!

—Да нет же, дослушай!

—Хорошо, слушаю.

—У любого мага есть враги. Нет таких магов, у которых нет врагов. Запомни это как истину и больше не задавай мне идиотских вопросов. Понял?

—Понял.

—Вот этого мага объединившиеся недруги уничтожили сегодня, распылили на атомы, то есть его уже не существует, а это кольцо… Ну, не буду я тебе голову запудривать глупыми знаниями, ты все равно ничего не поймёшь. Оно образовалось, если так можно выразиться, на вашей планете. То есть у тебя возле машины. И перестань глупые мысли гонять из одной извилины в другую. Это кольцо к нему попало таким же образом, как и к тебе. Ну, примерно таким, пусть не так, но похожим образом. Так что давай-ка, дорогой друг, смирись, как ты выразился, с подселенцем в твоей голове, расслабься. Вот перед тобой стоит кружка с кофе. Пей его потихоньку, а я тебе буду вставлять в твою глупую до сегодняшнего дня голову то, что ты можешь сделать, и то, что ты, возможно, захочешь сделать, но благодаря этому кольцу, то есть мне. Я – владелец этого кольца. То, что можно с его помощью сделать – тебе и в голову не придет такое. Ваши Хоттабычи и прочие "властелины хоббитов" – это забавы трехлетнего ребенка в песочнице. Пей кофе и не думай ни о чем, я буду за тебя думать. Давай, я небольшую "ревизию" сделаю в твоей голове. Всё рассмотрю и дам пару-другую советов о дальнейшей твоей, так сказать, жизни. Ага?

—Хорошо, хорошо. Только ты там не очень-то, а то, ковыряясь, свернешь чего…

—Да не переживай ты, ради Бога, ничего я у тебя не сверну, было бы что там сворачивать, да? Ну так вот, шучу, шучу, успокойся. Ну так вот, все. Мне достаточно было всего-навсего этих мгновений, чтобы посмотреть, что там у тебя в голове есть и что там происходит. И еще – чтоб ты запомнил! Заглядывать в твою память я могу только с твоего согласия. Так что чересчур не трусь. Короче, давай, знаешь, начнём с того, о чем ты сейчас больше всего мечтаешь, только так, спокойно, вдумчиво, не кидаясь из крайности в крайность.

—А что ты можешь? Давай сообщай. Я бы, например, с удовольствием бы вернулся бы в детство, хотя бы просто одним глазом взглянуть на тех людей, которых уже нет, на себя босоногого, ну и так, по мелочи. Ну, в будущее заглядывать как-то не очень, стрёмно.

—Все правильно, будущее ещё не предопределено. Это, так по-моему, говорила ваша Сара Коннор в фильме "Терминатор", знаменитом, который перевернул все ваши понятия об искусственном интеллекте. Да, по-моему, так. А вообще в прошлое попасть – это не проблема. Тебе, то есть – нам, нужно просто очень сильно захотеть. Хочешь проверить, я вижу? Давай, но только закрой глаза и вспомни тот момент из своей жизни, который хочешь сызнова увидеть. Да, и еще – ты должен себя представить в том виде, в каком хочешь там быть. И ты "прошлый" себя "нового" не узнаешь, если не захочешь. Можешь себя "прошлого" изменить, и ты будешь все знать. Ну, в смысле – о "кольце".

—А как же этот пресловутый "эффект бабочки"?!

—Не парься, никакого "эффекта" не будет. Ты же не в теле Брежнева себя представишь и не объявишь войну США? А то, что ты захочешь по-юношески распить с друзьями детства пару бутылок вискаря, я это вижу – так ничего дикого не произойдет. Ну, и?!

—А давай, черт с ним, рискнем!

Итит твою мать… Я сижу со своими друзьями детства на детской площадке, мне почти семнадцать, слушаю, как Гришка чего-то брешет, как обычно, и я такой юный… без своего долбаного радикулита, приобретенного во время "трудовой деятельности" в геологии на буровых, в Сургуте. Голова – ну как у младенца, ясная и "разумная".

—Кстати, (это я слышу в мыслях) мы твоё здоровье уже поправили, даже шрамов афганских нет, имей в виду, при возвращении – убедишься.

ИНТЕРЛЮДИЯ

Где-то неопределяемо далеко…

Пять фигур,окутанных мерцающей драпировкой, висящие над мозаичным полом в большой зале без крыши.

1-я: – Ну и что? Для него достаточно такого объяснения о "развоплощенном маге" будет?

2-я:– Обычно им хватает подобного. Внедренный в мозг Меморис поможет справиться.

3-я:– Не всегда. Были же и проблемы необъяснимые и непредвиденные!

4-я:– Ну… Вероятность проблем в данном случае исчезающе мала. Ничто не помешает удалить эту ветвь при возникновении неожиданности.

5-я:– Решено! – Обращается ко Второй фигуре: – На контроле!

2-я: Молча делает легкий поклон.

-–

Я сидел на песочнице со своими друзьями детства и как-то не верилось в это все. Ну вот, ну нереально, ну ведь мечтал же о таком – вернуться в детство, увидеть их, посмотреть на своих друзей. Нас было одногодков восемь человек, которые жили в частном секторе на окраине городка, в радиусе где-то плюс-минус полкилометра. Сказать, что все было замечательно – нет, иногда были скандалы друг между другом, но это очень редко было, в основном как-то дружили мы все.

У двоих-троих, я в том числе, летом одно из любимых занятий была рыбалка на небольшом водоёме, находящемся неподалеку. У всех вместе, без исключения, любимое занятие летом было полазать вокруг города по окраинам, посмотреть что-нибудь интересное возле гаражей, а гаражей в те времена было очень много – целые гаражные кооперативы, водители выбрасывали всякие баллончики из-под нитрокраски, в которых находились стеклянные шарики для того, чтобы краска не застывала и не сбивалась. И вот у нас было занятие – найти такой баллончик, разодрать его, вытащить оттуда этот стеклянный шарик диаметром где-то сантиметра 3-4, ну и вот хвастались друг перед другом, у кого больше таких шариков. Также любили ходить на старый заброшенный карьер, поискать там какие-нибудь остатки бикфордового шнура, взрывчатки. Ну, то есть обычное нормальное детство, советское детство семидесятых годов.

А начиная где-то лет с 15-16, у нас пошёл так называемый проблемный возраст. Что это значит? Да, это значит, что занимались всякой ерундой. Этот Гриша, черт бы его побрал, постоянно пытался всем рассказать, что нужно выглядеть постарше, повзрослее, и, соответственно, поступки должны быть такие же. Но поступки взрослого в каком плане – повзрослей и постарше – это курить, попить пива, выпить вина, выпить самогона, то есть то, что он считал признаком взрослого мужчины. Насмехался, если кто-то из нас отказывался от такого. Ну то есть, как сказать, заводила был ещё тот шельмец. И вот сижу я на краю песочницы и с сожалением смотрю на этого юного дурачка. Как-то бы попробовать "направить" его на нормальный путь? Вряд ли это выйдет.

Я помню, как "в прошлый раз" лет в семнадцать он показал мне сушащуюся во времянке, у него дома, коноплю на газете. Попытался подсознательно отвратить его от этого "добра" – дескать, наркотик же! Он разродился длинной речью о том, что все известные "битлы" курят такое, и мы тоже должны не отставать, если не лохи, конечно. Не буду врать – попробовал тогда, но… Такая хрень мне не понравилась, хотя покуривал обычные сигареты я уже с шестнадцати годов. Причем настолько не понравилась, что даже в Афгане, глядя на здоровенную кучу "чарза", взятую на караване и контролируя по приказу ротного её сожжение с применением "трофейного" бензина, не возникало и малейшего желания черпануть оттуда "для личного употребления".

Делая вид, что внимательно слушаю треп Гришки, засовываю руку за пазуху рубашки и вытаскиваю оттуда упаковку жевательной резинки "Стиморол". Немая сцена… У всех шок. Особенно сильный "грохот" от "упавшей челюсти" у нашего "всезнающего" Гришки. Предваряю вопли и глупые расспросы:

—Это на всех, поровну. Родственник приезжал. Уже уехал.

Мдаааа… Естественно, Гришка попытался выдернуть коробушку из рук, типа не рви упаковку, я аккуратно раскрою и пустую заберу себе. Ну, ладно, смеясь, отдал ему. Пока они не отвлеклись от этого действа, "достал" оттуда же плоскую трехсотграммовую бутылочку ликера "Амаретто". Вспомнил о таком напитке и решил, что на шесть человек присутствующих – ничего страшного не будет. Ну, как с кентами не обмыть такую "встречу" через почти пятьдесят лет! Предваряя вопросы, сообщаю, что "от него же".

Пара стаканов у нас всегда были припрятаны в траве неподалеку, Санька бегом сбегал до колонки, неподалеку находившейся – некоторые соседи не имели во дворе водопровода и набирали воду там. Он сполоснул стакашки, и "специалист" Гриша всех оделил поровну напитком, по очереди.

—Ну что? Домой? – Это мой "глас" в голове.

—Так, давай, еще полчасика и домой. Только чтоб никто из присутствующих в "этом времени" ничего не помнил!

—А ликер? А жвачки? – Спрашивает таким себе подлюшным голоском.

—Что-то придумаешь, ты умный. Пусть это останется пацанам.

—Хорошо, это не проблема. Общайся с друзьями еще чуток.

Ну вот и дома я опять.

—Так, а еще чуть пораньше, в школу, в класс шестой попасть не хочешь? Ты же иногда с грустью вспоминаешь свою первую юношескую любовь – Марину Насальскую.

—Ага, а еще я помню, как отчим за выбитое в школе стекло в то время меня так отодрал ремнем, что шкура на заднице полопалась.

—Ну не в момент экзекуции же попадем, что ж я не понимаю!

—А знаешь, давай! На ту перемену, где она рядом с подружкой стояла, а меня поколачивал в плечо рукой со свинчаткой придурок из параллельного класса. Ну не мог я, почему-то, в юности ударить человека в лицо! Не мог и всё. Дико это было для меня – рука не поднималась. Этот придурок стоит и постукивает меня в плечо и скалится. А я уговариваю его "завязывать".

Оппа – я "там"! И этот недоносок малолетний меня побивает. Грушу нашел. Да стыдоба – на глазах у девочки, в которую я влюблен без памяти. Маринка, как и "тот раз", не выдерживает:

—Да вреж ты ему уже!

—Ему? – поворачиваюсь к ней и показываю пальцем на гогочущего ушлепка.

—Ну да! Ему!

Если что— я был в те времена очень низкорослый и пухленький. Ну вот меня и пытались чморить все, кто понаглей.

—Как прикажешь!

И с разворота вмазал ему крюком в челюсть.Такой удар у меня, начиная со службы, а служил я в ВДВ, почти всегда вызывал как минимум сотрясение мозга, как максимум – перелом челюсти впридачу. Но… кулаки у меня уже были тогда "набитые". Так вот, этот ублюдок, Саша Кирьяненко, оторвал ноги от пола и, пролетев с полметра, брякнулся на линолеум и не шевелился. Тишина в коридоре стала вязкая, как патока. А боль в разбитом кулаке моем, казалось, взорвет мозг. Хорошо, что почти сразу "квартирант" мой её снял. И мгновенно опухающий кулак "возвратил" до обычного состояния. Вокруг лежащего дебила собралась толпа, и его "шестерки" пытались поднять да привести в чувство.

—Так, а что это тут такое?!

..Обана… завуч.

—Да вон этот! – показывает на меня один из прихлебателей лежавшего. – СашкА ударил!

Нина Ивановна смотрит на меня с недоумением,переводит взгляд на сидящего под стенкой обормота, пытающегося понять, что с ним случилось, и уточняет:

—Сергей его ударил?!

Тут все девчонки из нашего класса,а выбежали из помещения ради такого цирка все, завопили, перекрикивая друг друга, что, дескать, эта лежащая свинья получила по заслугам, что он сам ко мне цеплялся и бил. И Маринка подняла с пола свинчатку да и предъявила завучу:

—Вот, Нина Ивановна, этим он Сергея колотил!

—Так, все по классам, а вы (показывает на держащих этого оболтуса) ведите его в медпункт. Ясно?

—Ну что? Домой? Или в класс пойдешь – "пенки" снимать? – спрашивает "мой".

—Эх, давай домой! А такая "минута славы"! Но – ничего не удаляй, понял?

—Как скажешь! Считаю это правильное решение.


## Глава 2

Ну вот так. Сижу за столом на кухне и попиваю чаек. А кстати – очень хороший мне сообразили напиток. Вот что это произошло и как мне жить с этим теперь? Вспоминаю свою прожитую жизнь и не нахожу ничего особо важного, что нужно бы изменить. Пока не было этих нынешних возможностей – казалось бы: «вот это бы по-другому сделать, вот то не стоило говорить, туда не нужно было соваться» и так далее. Как говорится – все бы поменял и по-другому бы все годы прожил. Ага. Это пока до серьезных возможностей и до серьезного анализа не дошло.

Любой поступок, не сделанный, повлек бы за собой абсолютно другое развитие ситуации. Например – не попади мой отец в то смертельное ДТП, вся жизнь моя и семьи прошла бы абсолютно по другому руслу. Не было бы (наверное) моей младшей сестры от отчима и, соответственно, двух её детей и одного внука. Не зайди я в семнадцать лет, по дороге к деду с бабушкой, субботним вечером в военкомат попробовать попросить направление в автошколу, бесплатное от ДОСААФ, не познакомился бы с дежурившим там майором. И он не попросил бы меня сбегать в гастроном дежурный за сигаретами. Я сбегал и купил. Наше знакомство переросло в относительную (кто я и кто он) дружбу. Соответственно, он не отправил бы меня служить в ВДВ, а я мечтал туда попасть, ну и потом – знакомство с будущей женой, Афган и так далее.

Да тьма ответвлений Древа жизни у меня и у других, дорогих мне людей просто не появилось бы или изменилось. Даже, наверное и пытаться не буду ничего кардинального менять, чтоб потом не нарваться на укоризненный взгляд и вопрос: «а кто тебя об этом просил?». Бред. Никто, конечно, бы такого не спросил, ибо не зная – что спрашивать?!

Нет, пока ничего подобного менять не буду. Если я правильно понял – у меня «безразмерный» срок существования. А вот побывать в тех местах, о которых когда-то мечтал, да еще в самом таком «дееспособном» возрасте – это нужно попробовать!

Ау, помощник! Слышу смешок – «не надолго же тебя хватило, одиночества!».

—Помнишь, мне дедушка рассказывал о снайпере немецком, на другой стороне Днепра, ночью?

—Ну, конечно! Это когда его другу, закурившему на открытом берегу Днепра, попала пуля в рот, выпущенная немецким снайпером с другого берега?

—Да. Давай, мне афганские 22 года, мой любимый ПКМ и ПМ с ПБСом. И полная экипировка, в какой тогда на «боевые» ходил. Да, и по возможности «невидимку» сообрази.

—Как скажешь! Ты хочешь появиться перед тем выстрелом рядом со снайпером?

—Канэшна, дарагая, зачэм спрашиваишь?!

—Уже знаю этот анекдот, юморист. Готовься, на счет пять – ты там!

Есть… Темна украинская ночь, но сало нужно перепрятать… Тьфу, черт бы мой шалапутный характер побрал. Я стою возле толстенной сосны, смотрю в ноктовизор (слышу в голове – «да, это я для тебя расстарался, балбес») на окопчики боевого охранения, нарытые на обрывистом берегу. А вот в одном из них, вот в «рамочке», и сидит моя «сладкая парочка». Разумеется, это не Твикс. Это вояки вражеской армии, которые нанесли такой урон моей стране, что до сих пор счесть это невозможно.

Они тихонько бубнят между собой. Ну, это им кажется, что тихонько – мне их реплики прекрасно слышно, причем такое впечатление, что немецкий мой второй родной язык. Хотя по-немецки понимал раньше только слова «хальт, хенде хох, швайне». Да – еще в определенной тематике фильмов, в молодости, слышал слова «О, шнелль, О гут!», хотя нет – это не из той оперы. Так, всё, хорош отвлекаться – вон второй номер (судя по отсутствию винтовки наизготовку) в бинокль углядел искры, похоже из самодельной зажигалки, говорит.

Ну вот и пора! Я их из ПБМа положил – даже и не дернулись! Пуля из «макарова», в упор, в основание черепа – это не лечится. Ну а нашим бойцам, деду и его корешу, надо напомнить о мерах маскировки. Я всю пятидесяти патронную ленту из пулемета всадил по соседним со снайперами, уже бывшими, окопчикам немцев. Уверен – такой хипеш и у наших услышали! Ну и теперь – мгновенно домой!

Вах!!! Ай да я, ай да молодец! Ай да колечко мне подогнали! Короче – вспомнился обычный адреналин после боя. Господи, какое у меня сейчас замечательное состояние!

—Так, а ну-ка меня в тот разговор с дедушкой!

—Да без проблем!

—Вот, внука, а на берегу Днепра (это дед мне рассказывает), мы с другом, сидя в боевом охранении, умудрились в темноте попасть в знаменитого немецкого снайпера из Берлина! Это нам через день рассказал пленный. Там началась какая-то суета, и мы с товарищем, из «Максима» их и приголубили.

Вот это вмешался я по-человечески! Это не по роже сопливого идиота в школе смазать. Для меня всегда была важна тема Великой Отечественной. Чтоб я пропустил хоть один фильм про войну по телевизору – да такого никогда не было. Для меня все наши бойцы были Герои. Да, именно – с большой буквы. Это и сейчас так.

Попил кофе, посидел, отсутствующим взглядом разглядывая тополь за окном и… решил.

—Так, а если я попаду во времена так называемого татаро-монгольского нашествия, да во время их перехода к Рязани. Да если я «отменю» их поход на Русь? Это серьезно изменить реальность?

—Нет. Это просто создаст «новую ветку» развития истории.

—Мдааа… Хочется, если честно, чуток покрошить всякой мрази, которой не стоит жить и коптить атмосферу.

– Ладно, – мысленно сказал я. – С прошлым, выходит, играть нельзя. Симуляция так симуляция. Но черт возьми, от этого внутри не становится спокойнее. Энергия ищет выход.

—Понимаю, – отозвался Голос, и в его тоне впервые появились нотки чего-то, похожего на уважение. – Желание защищать, восстанавливать справедливость – сильный мотиватор. Он ценится. Может, сменим декорации? Не в прошлое, а… в сторону.

—Это как? – насторожился я.

—Есть локации, где твои навыки и возможности принесут реальную, осязаемую пользу. Где твое вмешательство не создаст парадоксов, а предотвратит катастрофу. Считай это не симуляцией, а командировкой. Другой мир, другая реальность. Правила – те же: ты под защитой, я на связи. Но последствия – самые что ни на есть настоящие.

Идея показалась мне дикой, но чертовски заманчивой. Сидеть вечным смотрителем в музее собственного прошлого… нет, это не для меня.

—И что там? – спросил я. – Опять карать кого-то?

—Необязательно, – ответил Голос. – Миры бывают разные. Иногда достаточно одного присутствия, чтобы всё изменилось. Но если честно… да, скорее всего, придётся. Там сейчас идёт война. Уровень технологий – примерно ваше средневековье, но с нюансами. Есть магия, есть нелюди. И есть те, кого там всерьёз считают «тьмой, что грядёт». Готов попробовать?

Я посмотрел на свои руки – те самые, что когда-то держали ПКМ, а теперь могли по желанию вызывать из ничего оружие, которое тамошним жителям и не снилось.

—А свои силы я смогу применять?

—В полной мере. Ты – Наблюдатель с правами Надзирающего. Если увидишь угрозу целостности мира или несправедливость, которую в силах остановить – действуй. Конклав разрешает.

Слово «разрешает» резануло. Будто я просил. Но внутри что-то ёкнуло – наконец-то не симуляция. Наконец-то по-настоящему.

—Ладно. Веди. Вергилий фигов.

Пространство качнулось, и через миг я уже стоял на склоне холма, с которого открывался вид на долину. Впереди, на возвышенности, стоял замок – не как в кино, а настоящий, с мощными стенами, дымом из труб и… осадным лагерем у его подножья. Толпа воинов в ржавых доспехах ломилась к стенам, карабкалась по лестницам, а защитники замка отчаянно отбивались – лили кипяток, метали стрелы, сбрасывали камни.

—Видишь? – прозвучал в голове Голос. – Орда Черного Вепря против гарнизона замка «Серебряный Ястреб». Если падёт замок – долина будет вырезана. Местные верят, что Вепрь – это воплощение древнего зла.

Я присмотрелся. Возле большого полосатого шатра, похожего на цирковой, стояла группа в раззолоченных доспехах. Один, похожий на вожака, сидел на переносном троне и с довольным видом наблюдал за бойней.

—Это их предводитель. Каган Грохот. Говорят, он продал душу демону ради силы.

—А на деле?

—На деле – жадный упырь с армией головорезов. Но его люди верят, что он неуязвим.

Я почувствовал, как по телу разливается знакомое холодное спокойствие. Тот самый афганский «режим». Не злоба, не ненависть – просто работа.

—Дай мне АГС. И сделай меня невидимым. Сначала поговорю с «генштабом».

—Уже есть.

В руках материализовался знакомый до боли «Пламя». Я прикинул дистанцию, прицелился.

—И… с праздником, сволочи.

Первая очередь ушла в самую гущу группы у шатра. Снаряды разорвались ровно там, где стояли «золотые». Земля вздыбилась, полетели обломки доспехов, щепки от трона. Надеюсь, пришиб главного ублюдка. Паника началась мгновенно. Воины, штурмовавшие стены, обернулись и застыли в непонимании. Ещё три очереди – и у стен замка, с интервалом в полсотни метров, выросли кратеры. Там, где только что кипела атака, теперь лежали груды тел и стонали раненые.

Штурм захлебнулся. Лестницы опустели. Те, кто был на них, были добиты защитниками – те не стали церемониться.

—Ну что, – мысленно сказал я, глядя на бегущую в панике орду. – Теперь можно и познакомиться.

Я отключил невидимость и пошёл к замку. Ворота медленно отворились. Навстречу мне вышел седой старик в потрёпанных доспехах, а рядом – молодая женщина в простом платье, но с таким властным взглядом, что не оставалось сомнений – это здесь главная. Старик поднял руку в жесте приветствия, но глаза его были полны страха и надежды.

—Кто ты, воин? – прокричал он через поле. – Дух гор? Посланник богов?

Я остановился в десяти шагах от них.

—Проходящий мимо, – ответил я, и благодаря Кольцу слова звучали на их языке. – Услышал шум. Решил, что нужна помощь.

Женщина шагнула вперёд,не отводя от меня взгляда.

—Ты один?

—Пока что да.

—Они вернутся. Их тысячи. А нас… нас осталось меньше сотни.

Я посмотрел на дым над замком, на усталые лица защитников на стенах, на ту самую женщину, что смотрела на меня не с мольбой, а с вызовом.

—Не вернутся, – тихо сказал я. – Не сегодня.

И в этот момент где-то вдали, за лесом, послышался низкий, протяжный рог. Голос в моей голове прошептал:

—Внимание, Сергей. Это не отступление. Это вторая волна. И с ними… что-то больш

## Глава 3

Низкий, леденящий душу звук рога нарастал, превращаясь в нечто большее, чем просто сигнал. Он был похож на стон дурацкого гиганта, на скрежет тектонических плит. Бегущие в панике воины Орды Черного Вепря застыли на полпути к лесу, развернулись и, с новым, уже не атакующим, а исступленно-фанатичным криком, начали медленно надвигаться обратно. Но теперь они не бежали в атаку. Они расступались, образуя живой коридор. Из чащи леса, ломая молодые деревца, выползло ЭТО. Существо было размером со средний танк. Его кожа напоминала потрескавшуюся вулканическую породу, из швов между пластинами сочился багровый, тускло светящийся сок. Голова, больше похожая на молот, была лишена глаз, но пасть, усеянная рядами костяных шипов, медленно открывалась и закрывалась, издавая тот самый гул. Оно не шло – оно ползло на шести мощных, коротких лапах, оставляя за собой борозду в земле. – Объект класса «Био-механический штурмовой танк», – без всякой иронии доложил Голос. – Локальное название – «Земляной Демон». Броня – керамито-костяная, высокопрочная. Основное оружие – кислотный выброс и таран. Энергетическая сигнатура… содержит следы примитивного, но эффективного некромантического программирования. Управляется напрямую магом-призывателем. Цель – разрушение главных ворот. Со стены замка донесся общий стон ужаса. Я видел, как молодая женщина-правительница побледнела, но сжала эфес меча так, что костяшки побелели. Старый воин что-то крикнул лучникам, но в его голосе была обреченность.

– Предлагаю тактику, – мысленно сказал я, оценивая ситуацию. – Высокоэкспансивные гранаты в суставы лап и в пасть. Или… – Или можно попробовать «Панцерфауст», – тут же предложил Голос. – Точное попадание в энергетическое ядро в грудном отделе. Но нужна приманка. Он сконцентрируется на самой крупной угрозе. «Приманка». Я окинул взглядом поле боя. Замок? Нет. Они его не выдержат. Значит…

– Сделай меня самым шумным и заметным раздражителем для этого червя, – приказал я. – И дай мне РПГ. В моих руках появился знакомый до боли вес «Мухи». В тот же миг чудовище замерло, а затем его «голова» медленно, с скрежетом повернулась в мою сторону. Безглазая морда была направлена точно на меня. Оно почуяло вызов.

– Отлично, – пробормотал я. – Иди ко мне мой сладкий сахар, как говаривал дружок на буровой, Вовка Умрихин. Я не стал ждать. Прицелился, поймал в перекрестье участок груди, где Голос подсвечивал мне пульсирующее малиновое пятно – то самое «энергетическое ядро».Выстрелил.

Выстрел «Мухи» был резким, оглушительным. Граната, "влюблённая" в чудище, устремилась к цели.

Но существо не было статичной мишенью. Оно дернулось вперед с неожиданной скоростью, и снаряд ударил не в ядро, а в бронеплиту на плече. Раздался оглушительный взрыв, от существа отлетели осколки брони и клочья плоти, оно взревело от боли и ярости, но… продолжило движение. Теперь прямо на меня.Из его пасти вырвался сноп багрового пламени, смешанного с чем-то едким. Я отпрыгнул в сторону, почувствовав, как волна жара опалила камуфляж. Земля там, где я только что стоял, превратилась в дымящееся месиво.

– Броня держит, – констатировал Голос. – Нужно попасть точно. Он учится.

Я взял «Муху», пятясь и ведя огонь из появившегося в руках автомата по его морде – больше для отвлечения. Пули отскакивали, не причиняя вреда. Тварь ускорилась, превращаясь в разъяренный таран.

И тут я вспомнил. Не военную хитрость. Афган. Узкие ущелья, где духи ставили на пути наших БТРов самодельные мины. Принцип был прост – подорвать под колесом. Оно открыло пасть для нового выброса.

– Готово.

Раздался не такой громкий, но более сконцентрированный взрыв. Земля под передними лапами твари вздыбилась. Она не остановилась, но ее могучий корпус подбросило вверх, брюхо на миг оказалось беззащитным. Оно потеряло равновесие и с ревом рухнуло на бок.Это был мой шанс. Всего две секунды.

Я не стал бежать. Я стоял на месте, с новой «Мухой» на плече. Спокойно, как на стрельбище. Дышал ровно. Прицел. Малиновое пятно ядра теперь было как на ладони.

– Прощай.

Второй выстрел был точным. Снаряд вошел прямо в цель. Последовала не взрывная волна, а нечто иное – ослепительная белая вспышка, и затем – громкий, хлюпающий хлопок. Светящаяся субстанция брызнула во все стороны. Существо дернулось в последней судороге и замерло. Свет в его ядре погас.Тишина, наступившая на поле, была оглушительной. Затем с стен замка раздался сначала робкий, а потом нарастающий, ликующий крик.Я опустил пусковую трубу, переводя дух. Адреналин медленно отступал.

– Неплохо, – прокомментировал Голос. – Для первого контакта с макробиотикой.

Но Каган Грохот жив. И он уже понял, что стрелы и мечи – не главная его проблема.Я посмотрел в сторону леса. Там, в тени деревьев, мне почудилось движение – высокая, худая фигура, исчезающая в чаще. И до меня донесся, не слышимый ушами, а пронизывающий прямо сознание, шепот, полный ненависти и обещания: «Мы встретимся вновь, Чужой. Твоя сила станет моей.» Я понимающе усмехнулся про себя.«Ну что ж,– подумал я. – Попробуй отнять. Вариант "поджаренные жопы оккупантов" готов для Вашей Подлости у меня не один». Крики за стенами постепенно стихли, сменившись сначала нестройным гулом, а потом – настороженной, звенящей тишиной.

Я стоял на том же месте, среди дымящихся воронок и тел. Адреналин медленно отступал, оставляя после себя странную, почти метафизическую усталость. Не физическую – тело, благодаря Кольцу, было свежим и готовым к новому бою. Уставала душа. Слишком многое за последние часы перевернулось с ног на голову. Ворота замка с скрипом отворились, и из них вышла та самая группа. Шли они медленно, с опаской, но не со страхом. Седой воин, которого я уже мысленно окрестил Стариком, шёл впереди, его рука лежала на эфесе меча, но не сжимала его. Женщина – рядом, её взгляд был пристальным, изучающим. За ними – несколько бойцов в потрёпанных доспехах, и двое, поддерживающих третьего, с перевязанным плечом, с которого сочилась кровь.Они остановились в десяти шагах от меня. Молчание затягивалось. Я понимал, что от того, что я скажу сейчас, зависит всё. Могли упасть на колени, могли попытаться атаковать от страха перед непонятным. Ждал.Первым заговорил Старик. Он не кричал, его голос был низким и хриплым, но полным неоспоримой власти. – Я – Капитан Стражи Аррен, – произнёс он. – Командующий гарнизоном «Серебряного Ястреба». Он сделал паузу, его глаза бегали по моему камуфляжу, по странному оружию в моих руках. – Назови своё имя и свой род, незнакомец. И свою цель. Я медленно, чтобы не спровоцировать резких движений, поставил «Муху» на землю.– Меня зовут Сергей, – сказал я просто. И добавил, повинуясь какому-то внутреннему импульсу. – Сергей. Род… с далёких земель. Очень далёких. А цель… – я обвёл рукой поле боя, – была одна – помочь тем, кого атакуют превосходящие силы.

– Помочь? – переспросила женщина. Её голос был твёрдым и чистым, как горный ручей. – Один? Против армии Грохота и… этого? Она кивнула в сторону огромного обездвиженного тела «Земляного Демона».

– Как видите, – я слегка улыбнулся. – Иногда и одного бывает достаточно. – Силы, которые ты применил… они не от богов, что мы знаем, – вступил Аррен. – Это не магия рун, не дар стихий. Это… иное.

Тут вмешался Голос, звучавший лишь в моей голове: «Рекомендую не углубляться в теологию и технологию. Держись версии «сила моей земли». Они примут это как данность. Людям нужна простая легенда, а не лекция по квантовой физике».

– У каждой земли свои искусства, капитан, – сказал я, следуя совету. – Мои предки научились… преобразовывать мир иначе. Это наше оружие. Наша защита.

– Ты человек? – внезапно, прямо и без обиняков, спросила женщина.Вопрос застал меня врасплох. Настолько, что я рассмеялся. Коротко, искренне. – Да. Совершенно точно. У меня две руки, две ноги, и после такого хочется не богам молиться, а просто выпить и закусить. Как и любому солдату после боя.Что-то в этих словах, в этой простой, человеческой реакции, кажется, проломило лёд недоверия. Уголки губ Аррена дрогнули в подобии улыбки. А женщина сделала шаг вперёд. – Я – Лиана, – представилась она. – Дочь лорда Элдрина, правителя этой долины. Мой отец… пал две недели назад, защищая перевал. В её глазах на мгновение мелькнула боль, но она тут же отогнала её. – От имени выживших жителей замка и всей долины… я благодарю тебя, Сергей .Ты спас нас от резни. Она склонила голову. За ней склонили головы и воины. Даже суровый Аррен.Мне стало немного неловко. – Не стоит благодарностей, – отмахнулся я. – Поступил бы так любой на моём месте. Видеть, как сильные бьют слабых… это не по мне. Всегда было. – Не любой, – возразил Аррен, поднимая взгляд. Его глаза были стальными. – Мир жесток, путник. Большинство предпочтёт пройти мимо. Или присоединиться к сильнейшему. Твой поступок… он говорит о многом. – Говорит он о том, что я не люблю несправедливость, – пожал плечами я. – И у меня есть возможность с ней бороться. Всё просто. – Ничто не бывает просто, – тихо сказала Лиана. – Ты уничтожил авангард. Но Грохот жив. И его господин, некромант Кракос, жив. Они не простят такого унижения. Они вернутся с новой силой. – Тогда встретим и объясним всю глубину их морального падения, – ответил я с улыбкой, и в голосе моём прозвучала та самая армейская уверенность, что не раз вела меня и моих товарищей в Афгане. – Главное – выиграть время. Привести себя в порядок, подлатать раненых, укрепить стены. – Стены… – Аррен с горечью окинул взглядом укрепления. – Они сильно повреждены. Камнемёты разбиты. Запасы стрел на исходе. Людей… людей осталось мало. – Это поправимо, – заявил я. – Покажите мне укрепления. Раненых. Склады. Вместе мы придумаем, что делать. Они переглянулись. В их взглядах читалась тень сомнения. Кто я такой, чтобы командовать? Но спасительный прагматизм взял верх над гордостью.– Прошу, пройдём в замок, Сергей, – пригласила Лиана, делая широкий жест рукой. – Здесь, на поле, не место для совета.

Я кивнул и пошёл за ними. Когда я проходил через ворота, меня охватило странное чувство. Словно я шагнул не просто за каменную стену, а в другой мир. В прямом смысле. Воздух пахнет по-другому – дымом, дегтем, человеческим потом и ещё чем-то неуловимо чужим, может, теми самыми «гномиками и эльфами». Архитектура была одновременно знакомой по историческим фильмам и совершенно незнакомой в деталях. Камни, из которых был сложен замок, отливали слабым перламутровым светом.Нас встретили десятки глаз. Глаза выживших бойцов, женщин, стариков, детей, прятавшихся в глубине двора. В них был и страх, и надежда, и жгучее любопытство. Я был для них чудом. Или монстром. Или и тем, и другим одновременно.

– Аррен, распорядись насчёт поста охраны на стенах, – чётко сказала Лиана, вновь обретая властные нотки. – Удвой смены. Раненых – в лазарет. Остальных – на расчистку завалов и подготовку к новому штурму.Капитан кивнул и заспешил, отдавая приказы своим хриплым голосом. Порядок начал восстанавливаться.Лиана обернулась ко мне.– Тебя наверняка мучает жажда и голод. Позволь предложить тебе нашу скромную трапезу. А после… после мы обсудим всё.– Спасибо, – ответил я. – И… насчёт раненых. У меня есть кое-какие… знания, в лечении. Может, смогу помочь.Её глаза широко раскрылись.– Ты ещё и целитель?– Не совсем так, – я снова улыбнулся. – Но кое-что знаю.

Меня провели в главный зал замка. Это было просторное помещение с высокими сводами, посередине которого стоял длинный дубовый стол. На стенах висели потускневшие гобелены и гербы, оружие предков. Воздух был прохладным и пах старым деревом и пеплом. Пока слуги накрывали на стол, я вышел в соседнюю комнату, служившую лазаретом. Картина была удручающей. Человек двадцать раненых лежали на соломе, стонали. Знакомый запах крови и гноя ударил в нос, вызвав давние, афганские воспоминания. Две женщины, похожие на знахарок, суетились между ними, их лица были измождёнными.Я подошёл к одному из бойцов с глубокой рваной раной на бедре. Рана была воспалённой, начиналась гангрена. Парень был в бреду. «Голос, – мысленно позвал я. – Можно что-то сделать?»«Элементарно, – последовал ответ. – Нано-регенераторы в комплектации Кольца справятся. Но нужно создать видимость «естественного» лечения. Используй их мази, а я направлю микро-поток регенерантов через твои руки. Будет выглядеть как твоё целительное искусство». Я кивнул и обратился к одной из знахарок. – Дай мне свою лучшую мазь, сестра. И чистую ткань.Женщина с изумлением посмотрела на меня, но послушно подала глиняную кружку с густой пастой и лоскут полотна. Я сделал вид, что наношу мазь, а сам положил руки на рану. Ладони слегка заныли, как от лёгкого электрического разряда. Я почувствовал, как под пальцами плоть начала по-настоящему шевелиться, стягиваться. Воспаление буквально на глазах стало спадать, цвет кожи возвращался к нормальному. Раненый перестал метаться, его дыхание выровнялось, и он погрузился в нормальный сон. Знахарка ахнула, закрыв рот рукой. Её глаза были полны благоговейного ужаса. – Как…? – прошептала она. – Искусство моей земли, – повторил я свою мантру. – Теперь следующего.В течение следующего часа я, под руководством Голоса, «исцелил» ещё пятерых тяжелораненых, стабилизировал состояние остальных. Слух о чудесном целителе мгновенно облетел замок.

Когда я вернулся в зал, взгляды, устремлённые на меня, изменились. Страх почти исчез, уступив место надежде и какому-то мистическому трепету.За столом сидели Лиана, Аррен и ещё несколько человек, похожих на старших офицеров. Мне подали еду – простую, но сытную: чёрный хлеб, похлёбку с мясом, какой-то местный сыр и кувшин с густым тёмным пивом.Я ел с аппетитом, внезапно осознав, как голоден. Разговор за столом сначала был натянутым. – Ты говорил, что сможешь помочь с укреплениями, – начала Лиана, отодвигая пустую тарелку. – Да, – кивнул я. – Покажите мне самые слабые места. И расскажите, какие у вас есть ресурсы. Камень, дерево, металл. – Камень мы можем добыть из карьера в полумиле отсюда, но его охрана… – начал один из офицеров. – С охраной я разберусь, – перебил я. – Дерево? – Лес вокруг наш, но рубить и доставлять… это время.– Время мы выиграли, – сказал Аррен. – Благодаря тебе. Но его у нас не так много. Дней пять. Не больше. – Этого хватит, – заявил я.

В голове уже роились планы, подсказанные Голосом. Простейшие железобетонные конструкции, которые можно создать, используя местный камень и мою способность «желать» цемент и арматуру. Система скрытых минных полей. Усовершенствованные метательные машины. – Ты говоришь так уверенно, – заметил Аррен, пристально глядя на меня. – Потому что я знаю, что делаю, – ответил я, встречая его взгляд. – Я не маг. Я инженер. И солдат. И я вижу, как можно превратить эту крепость в неприступную твердыню. Но для этого мне нужна ваша вера. И ваши руки. Лиана обвела взглядом своих командиров, потом посмотрела на меня. – Ты уже сделал для нас больше, чем кто-либо. Ты спас нам жизни. Наша вера у тебя есть, Сергей. А руки… – она улыбнулась, и это преобразило её уставшее лицо, – руки у нас ещё есть. Распоряжайся.

В этот момент я почувствовал нечто новое. Не просто удовлетворение от выполненного долга. Чувство ответственности. Я ввязался в их войну. И теперь должен был вести их к победе. Это было страшнее, чем один на один с «Земляным Демоном». Но и… правильнее.

– Хорошо, – сказал я, вставая. – Тогда начнём с инспекции стен. Капитан Аррен, прошу вас сопровождать меня.Ночь обещала быть долгой. Но впервые за многие дни в «Серебряном Ястребе» появилась не просто надежда на выживание. Появился план.

## Глава 4

Глава: Совет Пяти

Тем временем в другом месте, за пределами восприятия простых смертных, в измерении, где понятия времени и пространства теряли свой привычный смысл, собрались те, кто наблюдал. Пять сущностей, назовем их Конклав,, пять арбитров, чьи решения влияли на судьбы миров. Их обитель не была похожа ни на замок, ни на дворец. Это была бесконечная платформа, парящая в пустоте, усеянная мерцающими голограммами и текучими потоками чистой информации. В центре платформы, вокруг светящегося узора, напоминающего одновременно и карту звёздного неба, и схему нейронных связей, парили пять фигур в сияющих одеждах, лишённых определённой формы.

– Обсудим аномалию «Сергей», – раздался голос, исходящий отовсюду и ниоткуда. Его источником была Первая Фигура, чьё сияние было холодным и стабильным, как свет далёкой звезды.

Голограммы вокруг них ожили, демонстрируя ключевые моменты: прибытие Сергея, разгром орды, уничтожение «Земляного Демона», его работу в лазарете и инспекцию стен замка.

– Эффективность превышает расчётные модели на 340%, – констатировала Вторая Фигура, её голос был сухим и безэмоциональным, как отчёт диагностической системы. – Кандидат демонстрирует не только тактическую гибкость, но и незапланированные социально-адаптационные навыки. Внедрение в локальную структуру власти прошло успешнее ожидаемого.

– «Успешнее»? – Третья Фигура испустила волну мерцания, что было аналогом усмешки. – Он не внедрялся. Он просто пришёл и сделал то, что счёл нужным. Его мотивация примитивна и основана на эмоциональном отклике на визуализированную несправедливость. Это не стратегия, это импульс.

– Импульс, который дал нам уникальные данные, – парировала Четвёртая Фигура. Её свет был тёплым и пульсирующим. – Мы столкнули его с угрозой, с которой не сталкивался ни один кандидат на ранней стадии Отбора. Био-механический конструкт, управляемый прото-некромантической матрицей. Реакция «Сергея» была не стандартной для его психопрофиля. Он не отступил для анализа. Он атаковал, использовав среду против противника. Это признак не импульса, а глубинного, сформированного опытом, оперативного мышления.

– Он использовал одноразовый метательный комплекс, – Вторая Фигура вывела на одном из голографических экранов увеличенное изображение «Мухи». – После применения тубу́с был уничтожен. Принцип действия основан на кумулятивном эффекте. Технологический уровень соответствует периоду развития его исходной цивилизации, но применение… Применение против существа, чья броня обладает магическими свойствами, было либо безрассудством, либо гениальной интуицией.

– Он солдат, – спокойно сказала Пятая Фигура, до сих пор хранившая молчание. Её сияние было самым тусклым, но самым глубоким. – Его разум работает категориями поля боя. Угроза – ответ. Слабое место – удар. Он не мыслит терминами магии или технологии. Он мыслит терминами результата. Этот «гранатомёт»… он для него не более чем инструмент. Молоток. И он использовал его, чтобы забить гвоздь. Пусть и золотой.

– Именно это и вызывает беспокойство, – вмешалась Первая Фигура. – Его простота и прямота действий нарушают локальный баланс сил с катастрофической скоростью. Он не просто изменил расстановку сил в долине. Он уничтожил одну из ключевых пешек Некроманта Кракоса. Теперь сам Кракос выйдет из тени. Мы получим данные о столкновении кандидата с существом, владеющим высокоуровневой магией, но ценой может стать полное уничтожение локальной цивилизации, которую он, по иронии, пытается защитить.

Голограммы показали Лиану, Аррена, жителей замка. Потоки данных отображали их возросшую надежду, их веру в Сергея.

– Он формирует вокруг себя культ, – заметила Третья Фигура. – Смотрите. Показатели социальной когеренции в группе «Серебряный Ястреб» возросли на 80%. Его воспринимают как мессию, посланца богов. Это опасный паттерн. Кандидат начинает влиять не только на физические, но и на ментальные аспекты реальности.

– Он не поощряет этого, – возразила Четвёртая Фигура. – Напротив, он пытается дистанцироваться, апеллируя к простым, человеческим понятиям. «Я солдат». «Я инженер». Он предлагает им не веру, а план действий. Это здоровый признак. Он не стремится к обожествлению.

– Пока не стремится, – парировала Первая. – Но сила, которой он обладает, неизбежно изменит его восприятие себя. И их восприятие его. Мы наблюдаем классический сценарий формирования «бога-императора» на микроуровне. История его мира полна такими примерами.

– Вы предлагаете отозвать его? – спросила Пятая Фигура.

Наступила пауза. Потоки информации замерли.

– Нет, – ответила Первая. – Данные слишком ценны. Но мы должны ужесточить параметры наблюдения. И подготовить протокол на случай, если его влияние станет неуправляемым.

– Он исцелял раненых, – Вторая Фигура переключила голограммы на сцены в лазарете. – Использовал нано-регенераторы под видом местных методов. Показатель выживаемости в группе раненых достиг 95%. Это беспрецедентно для данного технологического уклада. Экономический и моральный эффект от этого действия сложно переоценить.

– Он играет в бога, даже не осознавая этого, – снова усмехнулась Третья Фигура. – Дарить жизнь так же опасно, как и отнимать её. Теперь они не просто верят, что он их защитит. Они верят, что он может воскрешать их из мёртвых. Их зависимость от него становится абсолютной.

– Возможно, в этом и есть его истинный тест, – сказала Пятая. – Не в том, сможет ли он уничтожить армию, а в том, сможет ли он нести бремя той надежды, которую он сам и породил. Сможет ли он остаться человеком, когда все вокруг готовы поклоняться ему как божеству.

– Его психопрофиль указывает на высокую устойчивость к мании величия, – доложила Вторая. – Причины кроются в его прошлом опыте. Военная служба, где он был частью системы, а не её центром. Последующие жизненные неудачи, которые поддерживали в нём чувство реализма. Но ни один профиль не может быть абсолютно устойчив перед абсолютной силой.

– Тогда мы продолжаем наблюдение, – заключила Первая Фигура. – Но вносим коррективы. «Голос» должен получить новые директивы. Он должен мягко подводить «Сергея» к осознанию долгосрочных последствий его действий. Не только тактических, но и социальных, культурных. Мы изучаем не только его способность применять силу, но и его способность управлять её последствиями.

– А если он падёт? – спросила Третья. – Если власть над жизнью и смертью этих людей развратит его? Если он решит, что он и есть тот самый бог, в которого они начинают верить?

– Тогда мы активируем Протокол «Омега», – холодно ответила Первая. – И эта реальность, вместе с ним, будет признана ошибкой и стёрта.

В пустоте воцарилась тишина, более громкая, чем любой звук. Пять Фигур продолжали парить, наблюдая за миллионами миров, одним из которых был теперь и мир Сергея. А внизу, на платформе, голограмма показывала, как он, вместе с Арреном, под проливным дождём осматривает трещину в южной стене замка, громко и доходчиво объясняя что-то о принципах распределения нагрузки и необходимости контрфорсов. Капитан стражи, закутанный в плащ, кивал с серьёзным видом, стараясь запомнить каждое слово незнакомца, который за один день стал их главной надеждой и самой большой загадкой.

Сергей стоял на стене, опираясь руками о прохладный, намокший от дождя камень. Ливень хлестал по его камуфляжу, но он почти не обращал на это внимания. Перед ним, на пергаменте, который отсыревал на глазах, он углём набрасывал схему укреплений. Аррен, стоя рядом, смотрел то на чертёж, то на Сергея, пытаясь понять логику незнакомца.

– Вот здесь, – Сергей ткнул пальцем в точку на схеме, обозначавшую основание башни, – нужно не просто латать дыру. Нужно построить контрфорс. Понимаешь? Опорную стену снаружи. Она примет на себя основную нагрузку и не даст трещине разойтись дальше.

– Контр… форс? – Аррен с трудом выговаривал незнакомое слово. – Но это займёт недели! У нас нет таких ресурсов.

– Ресурсы будут, – уверенно сказал Сергей. – Мы сделаем их. Мы не будем тесать камень. Мы будем лить его.

– Лить камень? – Капитан смотрел на него как на безумца.

– Не совсем камень. Нечто похожее, но прочнее. Бетон. – Сергей уловил его взгляд и вздохнул. – Помнишь, я говорил об искусствах моей земли? Это одно из них. Мы смешаем песок, гравий и особый связующий раствор. Получится монолит, крепче любого известняка. Нам нужны будут мешки… много мешков, деревянная опалубка и люди, много людей, чтобы таскать и мешать.

Мысленно он добавил: «Голос, продумай, как организовать производство примитивного цемента из местных материалов. И подсвети мне на схеме самые слабые точки, куда стоит поставить пару крупнокалиберных пулемётов. Замаскированных, конечно».

«Уже анализирую геологию долины, – немедленно откликнулся Голос. – Обнаружены залежи известняка и глины, пригодные для производства портландцемента. Процесс энергозатратен, но с твоими способностями и организацией местной рабочей силы – реализуем. Координаты для огневых точек передаю на твой интерфейс. Рекомендую начать с возведения временных фортов перед воротами».

– Хорошо, – громко сказал Сергей, возвращаясь к реальности. – Начнём с малого. Сейчас, пока дождь, собери всех, кто может работать, в главном зале. От мала до велика. Я объясню, что и как делать. А твоих лучших бойцов – ко мне. У меня для них будет… особое задание.

Аррен кивнул. В его глазах уже не было сомнений. Было решимость. Он повернулся и пошёл отдавать приказы, его голос, командный и хриплый, потонул в шуме ливня.

Сергей остался один на стене. Он посмотрел на поле внизу, где ещё дымились останки «Земляного Демона» и лежали тела павших воинов Грохота. Дождь смывал кровь, унося её в землю. Он чувствовал тяжесть ответственности, давящую на плечи, куда более ощутимую, чем влажный бронежилет. Он не хотел быть их лидером. Он хотел быть инструментом. Прийти, навести порядок и уйти. Но он понимал, что уйти уже не получится. Он ввязался. И теперь должен был довести дело до конца.

«И что скажут твои начальники по этому поводу?» – мысленно поинтересовался он у Голоса.

«Наблюдают с интересом, – сухо ответил Голос. – Твои методы… нестандартны. Но эффективны. Продолжай в том же духе. Но помни о балансе. Слишком резкие изменения могут сломать хрупкую социальную структуру этого общества».

«Баланс, – с горькой усмешкой подумал Сергей. – Когда тут орды некромантов у ворот, не до баланса. Выжить бы».

Он спустился со стены и направился к замку. Ему предстояло превратить толпу напуганных крестьян и уставших солдат в эффективную рабочую силу. Это была задача посложнее, чем уничтожить монстра. Но он был уверен, что справится. В конце концов, он был сержантом. А сержант, как известно, – бог армии. Пусть даже и в другом мир

## Глава 5

Глава 5. Необучаемые только те, кто не учится

Ливень не утихал, превращая двор замка в море грязи и луж. Но под навесом у главного цейхгауза собралась почти сотня человек – всё, что осталось от способных держать в руках оружие или инструмент. Мужчины, женщины, даже подростки. Они стояли, съёжившись от холода и страха, и смотрели на Сергея, который взобрался на опрокинутую кадку, чтобы его было лучше видно.

Он окинул их взглядом. Видел не просто лица – видел отражение их ужаса. Они боялись не только возвращения армии Грохота. Они боялись магии Кракоса, его чудовищ. Они верили в их непобедимость, в то, что против тёмного искусства можно полагаться только на молитвы и удачу.

С этим надо было кончать. И кончать жёстко.

– Я знаю, вы их боитесь, – начал Сергей без предисловий, его голос, грубый и уверенный, резал сырой воздух. – Боитесь этих «демонов», этой «тьмы». Вам кажется, что против магии ваши мечи и стрелы – это как детские погремушки. Так?

В толпе пронёсся смутный ропот. Люди переглядывались, никто не решался ответить.

– Так я вам скажу: вы – дураки! – рявкнул Сергей, и от его крика многие вздрогнули. – Вы боитесь того, чего не понимаете. А чего не понимаете – то и кажется страшным и всесильным. Так вот, запомните раз и навсегда: магия – это не божья кара и не дьявольское наваждение. Магия – это ТЕХНОЛОГИЯ! Поняли? Технология! Как кузнечный мех или гончарный круг! Только посложнее.

Он сделал паузу, давая словам впитаться.

– Этот ваш «Земляной Демон»… – Сергей махнул рукой в сторону поля. – Вы думаете, он из преисподней вылез? Фиг вам! Его СОБРАЛИ! Как табуретку в мастерской! Собрали из костей, камня и какой-то дряни, которую вы, может, и за магию считаете, а на деле – просто энергия, которую можно измерить, потрогать и, главное, – сломать!

Он спрыгнул с кадки и прошёлся перед шеренгой, глядя людям в глаза.

– Я того «демона» убил. Чем? Заговором читал? Молитвой? Нет! Я его убил, потому что нашёл его слабое место. Его «мотор». Его «сердце». И ткнул туда палкой – ну, в смысле, тем, что у меня было. И он сдох. Потому что любая машина, если ты знаешь, куда бить, – ломается. Любая!

Он остановился перед молодым парнем, который сжимал древко копья так, что пальцы побелели.

– Ты боишься, что тебя сожгут магическим огнём? А я тебя спрошу: если на тебя выльют ушат горящей смолы, тебе будет не всё равно, магическая она или нет? Ты сгоришь в любом случае! Но если ты в доспехе, если у тебя щит – у тебя есть шанс! Так же и с их «огнём». Это не божественная кара! Это просто ОГОНЬ! Горит – да. Больно – да. Но от него можно укрыться! Его можно переждать!

Он повернулся к женщине, державшей заточку – импровизированный кинжал.

– А ты боишься, что тебя зачаруют? Сделают зомби? Так я тебе открою страшную военную тайну: лучший способ не стать зомби – не дать противнику подойти к тебе на расстояние плевка! А если подошёл – воткни в него нож! Любого мага, любого некроманта, если ему в горло воткнуть железку, он захлебнётся своей кровью точно так же, как и ты! Он не бессмертен! Он – ПЛОТЬ И КРОВЬ!

Сергей вернулся к своей кадке и снова взобрался на неё.

– Я сейчас буду учить вас не магии. Я буду учить вас военному делу. Настоящему. Не рыцарским турнирам, а тому, как выживать и убивать. Первое правило: враг – не сверхъестественное чудовище. Враг – это цель. У каждой цели есть уязвимые места. Голова, шея, пах, подмышки, места сочленения доспехов. Бить надо туда.

Он поймал взгляд Аррена, который стоял в стороне, скрестив руки, и слушал с каменным лицом.

– Капитан! Твои лучшие лучники есть? Пусть подойдут.

Аррен кивнул, и через мгновение к Сергею подошли пятеро худощавых, жилистых мужчин с длинными луками.

– Видите вон ту старую повозку? – Сергей указал на развалившуюся телегу в сотне метров. – Видите то колесо? Вам кажется, что вы не можете его пробить? А вы попробуйте! Не в центр, а в спицу! В самую тонкую часть!

Лучники переглянулись, но подняли луки. Раздалось несколько щелчков. Большинство стрел воткнулось в массивный обод колеса или пролетело мимо. Лишь одна, выпущенная самым старшим из них, треснула одну из спиц.

– Слабо! – крикнул Сергей. – А знаете, почему слабо? Потому что вы не верите, что можете это сделать! Вы целитесь «куда-нибудь», а надо целиться в ОПРЕДЕЛЁННУЮ точку! Ваш враг – не «орда». Ваш враг – КОНКРЕТНЫЙ воин в КОНКРЕТНОМ месте. Вот в этого, который бежит с лестницей. Вот в этого, который орет и машет мечом. В него и стреляйте! В глаз, в горло, в щель между шлемом и наплечником!

Он спрыгнул и подошёл к группе ополченцев с копьями.

– А вы! С копьями! Вы думаете, копьё – это чтобы тыкать перед собой? Нет! Копьё – это чтобы останавливать конницу и заковыривать врага с дальней дистанции! Если на вас бежит какой-нибудь урод в рогатом шлеме, вы не должны стоять и ждать, пока он вас разрубит! Вы должны встретить его стеной копий! И бить не в его доспех, а под доспех! В пах! В бедро! В стопу, в конце концов! Упавшего врага добивать, не церемонясь! Война – это не поединок чести! Война – это грязное дело, где побеждает тот, кто хитрее и жёстче!

Он прошёлся по рядам, его слова, грубые и лишённые всякого пафоса, падали, как удары молота.

– Они используют страх как оружие! Чудовища, тьма, магия – это всё для того, чтобы вы дрожали и боялись поднять на них глаза! Не дайте им этого! Плюньте на их магию! Помните: под всеми этими заморочками – обычный мужик, который хочет вас убить и забрать ваше добро. И его можно убить. Обычным мечом. Обычной стрелой. Камнем с стены!

Сергей остановился и выдержал паузу, глядя на них.

– Я научу вас, как стрелять точнее. Я покажу вам, как ставить ловушки, которые будут рвать их на куски. Я построю такие укрепления, что они будут об них разбиваться, как волны о скалу. Но самое главное оружие – вот оно! – он ткнул себя пальцем в висок. – Здесь! Не бояться! Думать! Понимать, что враг – не бог и не демон. Враг – просто враг. И у него есть свои слабости. А у вас – свои сильные стороны.

Он увидел, как в глазах некоторых людей страх начал сменяться интересом, а затем и решимостью. Это была крошечная искра, но он ухватился за неё.

– С сегодняшнего дня забудьте слова «непобедимый» и «ужасный». Запомните слова «цель», «позиция», «тактика» и «слабое место». Я не обещаю, что будет легко. Обещаю, что мы дадим им такой бой, что они сами побегут от нас, уср… испугавшись!

По толпе прокатился сдержанный смешок. Это был хороший знак.

– Капитан Аррен, – обернулся Сергей. – Разделяй людей на группы. Кто хорошо стреляет – в лучники. Кто посильнее – в копейщики. Остальные – на работы и в подносчики. Я с каждым поговорю. И начнём тренировки. Сейчас же.

Он сошёл с импровизированной трибуны и направился к группе лучников. Ему предстояло долгих несколько часов объяснять основы баллистики, принципы прицеливания и важность дисциплины огня. Но это было не страшно. Страшно было видеть в глазах людей безропотный ужас перед неведомым. А с этим он уже начал бороться.

Поздно вечером, когда тренировки были закончены и люди, измождённые, но с новым огнём в глазах, разошлись по своим углам, Сергей сидел с Арреном и Лианой в её покоях. Они пили густое вино, разбавленное водой.

– Ты… перевернул им сознание, – задумчиво сказала Лиана, глядя на него поверх глиняной кружки. – Они видели в тебе мага, святого… а ты встал и сказал им, что их враги – всего лишь мишени.

– Потому что это правда, – отхлебнул Сергей. – Страх – это туман. А в тумане не воюют. Его нужно развеять. Самый простой способ – опустить противника с небес на землю. Сказать: «Смотри, у него тоже две ноги, и он тоже ходит в туалет». Всё. Ореол непобедимости исчезает.

– Но магия Кракоса реальна, – тихо заметил Аррен. – Мы видели, как он оживлял мёртвых. Как призывал тени.

– И я видел, как «оживлённый» мёртвый падал, стоило ему снести голову, – парировал Сергей. – А тени рассеивались от яркого света. Всё имеет свою цену и свои ограничения. Ваш Кракос – не всемогущ. Он просто нашёл несколько трюков, которые вы не понимаете. А мы будем понимать. И будем их бить по их же правилам. Только правил этих не будем бояться.

Он посмотрел на них обоих.

– Завтра мы начнём строить. И тренироваться. Каждый день. Пока они не придут. И когда они придут, мы встретим их не молитвами, а сталью, огнём и хитростью. И мы победим. Потому что будем знать то, чего не знают они.

– Что? – спросила Лиана.

– Что мы – не боимся.

В его словах не было бахвальства. Была простая, железная уверенность старого сержанта, который прошёл через ад и знал, что самый страшный враг – не пуля, а паника. И с этой паникой он теперь боролся всеми доступными ему способами.Две недели. Четырнадцать дней напряженного, безостановочного труда, смешавшего пот, кровь и решимость. «Серебряный Ястреб» превратился в гигантский муравейник, кипящий деятельностью. И над всем этим царил Сергей – его фигура в потрепанном камуфляже стала привычным и вселяющим уверенность зрелищем.Он не просто отдавал приказы. Он работал вместе со всеми. Лично таскал мешки с песком для новых низких баррикад перед главными воротами – невысоких, но очень широких, чтобы замедлить и скучить атакующих. Он стоял по колено в ледяной воде карьера, показывая, как правильно замешивать примитивный, но эффективный цемент в огромных корытах. Его голос, хриплый от постоянных команд, то и дело раздавался на стенах, во дворе, в оружейных мастерских.«Чесно́к!» – этот термин, сперва вызвавший недоумение, теперь знал каждый ребенок в замке. Под руководством Сергея кузнецы и их подмастерья днями и ночами ковали из обрезков металла и старых гвоздей зловещие четырехгранные звездочки, которые разбрасывали затем на всех подступах к стенам, особенно на пологих участках. «Пусть сначала они побегают босиком по этому, а потом поговорим о магии!» – с мрачным юмором говорил Сергей.Ямы-ловушки. Их рыли под его неусыпным контролем. Не просто ямы, а хитрая система: некоторые – неглубокие, но с вкопанными под углом заостренными кольями, обмазанными нечистотами из отхожих мест. «Стрела может промахнуться, а заноза в животе, да еще и грязная, – это гарантированная медленная и мучительная смерть. Деморализует остальных». Другие ямы, глубже, маскировались подкошенной травой и тонким настилом из хвороста. В них вбивались длинные, обработанные на огне колья – против крупных целей, вроде боевых быков или тех же «демонов».Он учил их не просто стоять стеной. Он вбивал в них основы тактики.– Слышишь команду «Копья, вперёд!» – ты делаешь ШАГ вперёд и опускаешь древко! Ровно! Как один! – он выстраивал копейщиков в шеренгу и часами отрабатывал с ними одно это движение. – Ты не один! Ты – часть стены! Твоя задача – прикрыть товарища слева! А он прикроет тебя! Сомкнули строй! Плечом к плечу!Он учил лучников не осыпать противника стрелами «площадью», а работать парами.– Один стреляет, второй перезаряжает и прикрывает! Целитесь не в толпу, а в конкретные цели! В офицеров! В тех, кто с рогами на шлеме! В барабанщиков! Лишите их управления – они превратятся в стадо!Он внедрял простейшие, но жизненно важные сигналы: разные свистки, которые означали «отход», «контратака», «зажигательные снаряды». Он заставлял их бегать, орать, толкаться, имитируя давку боя, чтобы они привыкли не теряться в шуме и хаосе.И что самое главное – он постоянно, изо дня в день, твердил одну и ту же мантру:– Они не бессмертны! Они не всесильны! Они воюют страхом и числом! Мы воюем умом и упорством! Каждая яма, каждый «чеснок», каждая точно пущенная стрела – это гвоздь в крышку их гроба!И люди начинали верить. Не в него как в мессию, а в самих себя. Страх перед неведомым постепенно вытеснялся сосредоточенной яростью и холодной решимостью ремесленника, знающего свое дело. Они видели результаты своего труда: крепнущие стены, растущие валы, груды смертоносного «чеснока». Они чувствовали, как крепнут их мышцы и закаляется дух на изнурительных тренировках.Вечером четырнадцатого дня, когда солнце садилось за лесом, окрашивая небо в багровые тона, Сергей, Аррен и Лиана обходили позиции. Замок преобразился. Перед ним теперь стоял частокол, за которым зияли линии волчьих ям. Стены были усилены деревянными брусьями и участками грубой, но прочной бетонной отливки. На башнях стояли переделанные под метание бочек с горючей смесями рычажные катапульты.Именно в этот момент в голове Сергея прозвучал Голос, его тон был ровным и информативным, но за ним стояла тяжесть неотвратимого.«Сергей. Данные сканирования подтверждены. Основные силы противника выдвинулись из лагеря Кракоса. В авангарде – отряды наёмников и призванная нежить. За ними – основная ударная группа Грохота и… биоконструкты. Расчётное время до подхода к замку – 48 часов. Возможно, меньше, если они будут форсировать марш».Сергей замер на мгновение, глядя на темнеющий лес. Две недели ожидания подошли к концу.– Что? – тихо спросила Лиана, уловив изменение в его позе.Сергей обернулся к ним. Его лицо было спокойным, но глаза горели холодным стальным огнём.– Время вышло. У нас двое суток. Они идут.Аррен сжал рукоять меча. Его лицо окаменело.– Мы готовы, – сказал он, и в его голосе не было ни тени сомнения.– Не совсем, – покачал головой Сергей. – Но готовы настолько, насколько могли. Теперь главное – не растерять это. – Он повернулся и громко, так, чтобы его слышали стоявшие рядом бойцы, крикнул: – Всем внимание! Слышали? У нас 48 часов до гостей! Значит, сегодня – последняя усиленная тренировка, а завтра – полный отдых, проверка оружия и жратва до отвала! Я хочу, чтобы когда эти уроды появятся, вы были сыты, выспавшись и злы как черти! Поняли?!– ПОНЯЛИ! – прокатился по двору громовой ответ. И в этом ответе был не страх, а предвкушение. Ярость, которую копили две недели, наконец получала выход.Следующие сутки пролетели в лихорадочной деятельности. Сергей лично проверял каждую ловушку, каждую позицию лучников, каждую бочку со смолой. Он заставил ополченцев еще раз пройти все сигналы, еще раз отработать смену позиций под стенами. Он не давал им ни минуты на то, чтобы передумать, испугаться, усомниться.Вечером перед битвой он собрал всех на главном дворе. Люди стояли с факелами, освещавшими их усталые, но решительные лица.– Завтра, – начал Сергей без предисловий, – многие из нас умрут.Он выдержал паузу, дав этим словам повиснуть в воздухе.– Это правда войны. Её нельзя избежать. Но я скажу вам другую правду. Завтра мы будем сражаться не за камни этих стен. Не за этот замок. Мы будем сражаться за человека, стоящего рядом с вами. За товарища, который прикроет тебя щитом. За лучника на стене, который будет отстреливать гадов, лезущих на твоего брата. Мы будем сражаться плечом к плечу, как и учились! Завтра мы покажем этой нечисти, что такое настоящая сила! Не сила магии, не сила страха! Сила обычных людей, которые решили НЕ СДАВАТЬСЯ!Он обвел толпу горящим взглядом.– Они ждут, что мы будем дрожать от страха. Они ждут, что мы побежим, едва завидев их монстров. Так давайте же разочаруем их! Встретим их таким огнём и сталью, чтобы они сами узнали, что такое настоящий страх! За нашу землю! За наших близких! За тех, кто уже пал! НИ ШАГУ НАЗАД!– НИ ШАГУ НАЗАД! – взревела толпа. И этот рёв был громче, чем все предыдущие. В нём была клятва.Когда люди стали расходиться по своим постам, чтобы попытаться поспать несколько часов, Лиана тихо сказала Сергею:– Ты сделал из них воинов.– Нет, – покачал головой Сергей, глядя на удаляющиеся фигуры. – Они и так были воинами. У них просто не было командира, который бы напомнил им об этом. А теперь, – он тяжело вздохнул, – мне нужно кое-что подготовить. Свой личный «сюрприз» для их командования.Он ушел в свою маленькую комнату в башне, где с помощью Голоса и возможностей Кольца начал «желать» последние компоненты для того, что должно было стать самым неприятным сюрпризом для орды Грохота. Пока весь замок затихал в тревожном ожидании, работа кипела только здесь. Битва была близка. И Сергей был готов принять ее, как принимал все в своей жизни – с холодной головой, горячим сердцем и огромным запасом упрямства.