Renat Məmmədsoy
Перемена

Сладкий Запах Пустоты

Сладкий Запах Пустоты

Был вечер, цветы уже давно распустились. Но аромат был совсем другим. Он был насыщеннее, человечнее – аромат духов. Дорогих, продуманных, почти слишком совершенных для этой улицы. Он витал в воздухе, как тайна, ожидающая, чтобы её раскрыли.

Стэн шёл медленно, с руками в карманах, и размышлял о жизни. Проходя мимо маленького парфюмерного магазина, затерянного между книжной лавкой и уютным кафе, он представлял, как заходит туда, выбирает роскошный набор духов и косметики в подарок на день рождения той самой девушке, которую он ещё не знал, но очень хотел встретить. Та, которая изменит всё.

Ему было девятнадцать. Скромный, симпатичный, легко сходился с людьми. Высокие оценки, одобрительные кивки профессоров. Поверьте, стать юристом – это немалое достижение, ведь по мнению Стэна, это вторая по сложности профессия в мире, сразу после врача. И всё же… жизнь казалась ему пустой. Те же лекции. Те же люди. Те же разговоры, что обрываются на полуслове. Те же шутки, которые все знали наизусть. Было невыносимо скучно…

У Стэна было всё, что мог бы пожелать парень его возраста. Его отец, Майкл, успешный бизнесмен, владел несколькими магазинами и прилавками в Уиллоу-Крик и Стоунбридже – двух спокойных районах на окраине города. Мама Стэна не работала, наоборот, помогала мужу с финансовыми делами бизнеса, распределяла деньги на оплачивание налогов и решала проблемы при документировании дел. У Стэна был новенький телефон, игровая приставка, и достаточно карманных денег, которых хватало даже на вечерний ужин в одном из роскошных ресторанов города. Но ничто из этого не заполняло пустоту внутри. Потому что то, чего он жаждал, нельзя было купить ни в одном из магазинов отца.

Родители, конечно, любили его, куда им было деваться. Единственный сын. Послушный. Почти. Вежливый. Умный. Но любовь, которую он искал, была другой. Это не была любовь из семейных ужинов по воскресенью или сообщений «напиши, как дойдёшь». Это была любовь, от которой перехватывает дыхание и учащается пульс. Та, что захватывает все мысли и освещает всё вокруг. Та, что приходит от неё – кто бы она ни была.

Стэн не был одержим девчонками, но и не был против. Можно даже сказать, что ему было приятнее общаться с девочками чем с парнями. Он умел ладить со всеми. Но…он просто… слишком легко привязывался. И слишком глубоко. Если не дай бог случится что-то неприятное в сфере отношений, уже тем более с женским полом, то он перенесёт этот период очень трудно. Очень. Но несмотря на припадок депрессии, он старался не терять надежду. Не уставал помогать друзьям с учёбой, раздавал советы по отношениям, в которые сам не особо верил, и смешил людей, даже когда внутри ничего не чувствовал. Он считал себя таким другом, о каком только мечтают. И, быть может, дорогой читатель, ты сам вскоре в этом убедишься…

Оценки, но дело не в этом

Оценка, но дело не в этом

Так вот, тем вечером, во время его прогулки, карман завибрировал. Ещё раз. И ещё. Целая волна уведомлений. Он не спеша достал телефон, ожидая приколов или какой-то пустой болтовни из чата. Но одно сообщение заставило его остановиться.

«Финальный экзамен по Конституционному Праву – 83/100»

83. И всё. Одна цифра. Результат экзамена. По предмету, который, как он думал, сдаст хотя бы на 90. Полный провал.

Он моргнул. Перепроверил.

83.

Всё ещё там. Сердце забилось чаще.

Групповой чат – 829 непрочитанных сообщений. Его учебная группа. Похоже, все уже знали. Кто-то сдал, а кто-то нет. Он не захотел туда смотреть, да и зачем. Его внимание привлекло совсем другое уведомление, сообщение от номера, которого не было у него в контактах. Сообщение от номера, которого он не ожидал.

Эта была Селин.

Он почти не говорил с ней, как и с остальными девочками. Она была девочкой того типа, что хранит в себе загадку. И как не странно, Стэну нравились девочки именно такого типа. О ней одногруппники Стэна не особо хорошо отзывались. Говорили, что она якобы «подлизывалась» к учителям чтобы получить хорошие оценки. Характер у неё очень сложный, с ней нелегко поладить. Но Стэн не разделял этого мнения. У него не было «стадного чувства», как у многих студентов и учителей в университете. Пока Стэн сам не убедиться в этом, он считал любой разговор ложью. Селин всегда сидела посередине в первом ряду, тихая, словно слегка оторванная от реальности. Активно участвовала на лекциях, в общем, ничего особенного.

Он открыл сообщение.

– Привет. У меня 83. У вас сколько? Я не хочу смиряться с этим. Давайте что-нибудь сделаем.

Стэн замер. Что она имела в виду? Поговорить с профессором? Подать апелляцию?

Но в её сообщении было что-то ещё. Там было негодование, да, но и что-то другое. Инициатива. Словно она вообще не из тех, кто пишет первым. Так и было, по крайней мере до этого момента. И уж точно не ему. Но в любом случае, он не придал этому особого значения, и начал печатать слово за словом:

– Добрый вечер, у меня то же самое. Я за. Что предлагаете?

Ответ пришёл почти сразу:

– Пока не знаю. Но точно надо что-то сделать. Может обсудим это? Вы завтра свободны?

Стэн замер. Палец завис над экраном телефона, яркость которого почти выкалила ему глаза.

Чуть подумав, он ответил:

– Хорошо. А где именно?

– В библиотеке. Вечером после Уголовного Права. L302.

– Хорошо.

Две синие галочки. Больше сообщений не было.

Ещё пару секунд смотрел на экран. Улица вдруг показалась слишком тихой.

Аромат в воздухе всё ещё был сладким, но теперь – будто напряжённым. Стэн приподнял голову. Магазин духов уже был закрыт. Хотя минуту назад точно был открыт. Улица опустела. Был слышен лишь далёкий гул машин и мигание уличного фонаря отражалось на мокрой от дождя дороге. И вдруг, послышались шаги. Где-то позади. Медленные, уверенные.

Он обернулся. Никого не было.

Аромат стал сильнее. Уже не просто духи, а воспоминание. Знакомое, но неуловимое. Оно обволакивало его, холодное и тёплое одновременно. И тут, в переулке, рядом с магазином что-то шевельнулось.

Наполовину скрытая в тени, наполовину залитая золотистым светом фонаря, фигура стояла неподвижно, ни приближаясь, но и не удаляясь. Стэн почувствовал, что у него пересохло во рту. И в тот момент он понял, не зная как, что этот вечер уже не об оценках. Началось что-то другое. Что-то, чему он пока не мог дать имя. Но это уже началось.

Начало перемены

Начало перемены

Стэн почти не слушал лекцию. Профессор что-то бубнил про наказание за убийство человека, но в голове Стэна крутились лишь духи, навязчиво тянущиеся из прошлого, и сообщение Селин, будто припечатывающееся к глазам.

Он вышел минут за пять до конца и медленно ступал по дорожкам, укрытыми разноцветными листьями. Небо над ним переливалось оттенками чёрного и синего, а фонари лишь неуверенно пробуждали свой тусклый свет. Он направился к дубу у библиотеки, молчаливому исполину, чей возраст превосходил отца Стэна в три раза, но о своей солидности он ни словом не поминал. Едва он приблизился к дереву, приподняв голову увидел силуэт Селин в одной из освещённых комнат библиотеки. С кем-то разговаривала по телефону. Полный волнения, Стэн, почти спеша, начал поспешно подниматься. Наконец, табличка, с надписью «3 floor». Он тихо подошёл к двери, постучался, и не ожидав ответа, спокойно зашёл в комнату. Она задумчиво сидела в кресле, волосы распущены, взгляд тёмный, но внимательный. Глаза полные тайны.

– Привет, – тихо сказал Стэн.

– Привет, – ответила она хрипловато.

Стэн присел напротив Селин, осторожно положив свой рюкзак на стол. Неловкое молчание. Стэн кашлянул, пытаясь разрядить воздух:

– Значит… апелляция? – Сказал Стэн, почти не слышно.

Селин кивнула. Пальцы водили по краю блокнота.

– Я попросила рубрику оценок у прошлых учеников Профессора Лэйна. Что-то странное. Похоже, кто-то вручную поменял часть баллов. Срезал. Специально.

Он нахмурился:

– Это безумие.

– Возможно, – сказала она. – но есть доля правды.

Стэн затаил дыхание.

Она отвела взгляд:

– Надо принять меры. Если промолчим, пострадают все.

Он почувствовал, как внутри что-то сжалось.

– Тогда мы должны что-то сделать.

Она посмотрела ему в глаза. И в этот миг, на долю секунды, в них промелькнула надежда.

– Хорошо.

Он кивнул. Опустил взгляд на свои ладони, натёртые от клавиатуры и ночных переписок.

– Скажи, что нужно.

Селин раскрыла блокнот: схемы, заметки, перечёркнутые красным имена.

Стэн наклонился, сердце стучало громче лекционного зала.

Селин (шёпотом): начнём отсюда. Кабинет профессора Лэйна.

Стэн: А потом?

Селин: А потом… будем копать, пока не найдём правду.

Она закрыла блокнот и начала неуклюже собирать свою сумочку. Селин и Стэн спокойно вышли из комнаты и направились к лифту.

Как вышли из здания, остановились у дуба. Шёл дождь. Мелкий, настойчивый.

Они молча стояли, подняв лица к небу. Холодные капли били по коже. Их руки случайно соприкоснулись. Не громкий жест, лишь касание. Но тепло от него разлилось по всем венам. В тот миг не существовало ни оценок, ни страха, ни будущего. Только этот момент. И этого было достаточно, чтобы грудь Стэна сжалась.

Спокойно шагая под дождём, Стэн и Селин, молча приближались к дороге. Дойдя до зебры, Стэн тихо спросил у Селин:

– Ты на метро? Или на такси?

– Папа меня заберёт, – ответила она, чуть слышно.

– Хорошо, увидимся.

– Пока.

На протяжении всей дороги домой, Стэн думал о Селин. Ему нравились до этого девочки, но так быстро он никого не замечал. Это было странно. И он это понимал. В ней была какая-то энергия, та, которая так не хватала Стэну.

Как только Стэн добрался до дома, открыл дверь своей комнаты, бросил рюкзак на кровать и буквально нырнул в сон. Не от усталости, а от желания исчезнуть. Хоть на пару часов. Отключиться. Забыться.

Телефон вздрогнул в темноте. Уведомление. Час ночи.

Он потянулся к экрану. Сообщение. Он и не ждал его, но почувствовал, как сердце дернулось, словно в предчувствии чего-то важного.

Это была она.

– Привет. Не знаешь, кто-нибудь вообще прошёл курс Лэйна на высокий балл?

Стэн почти сразу ответил.

– Привет. Фрэд получил 94.

– Понятно.

– Может, напишем письмо профессору?

– Сомневаюсь, что он поможет.

– Я всё-таки напишу ему. Попрошу о встрече. Если повезёт, запишут на завтра.

Долгая пауза. Может, читает. Может – думает, стоит ли вообще отвечать. Потом всё же:

– Хорошо. Скажешь, когда получишь ответ.

– Конечно.

Утро. 6:47.

– Кабинет А336, завтра в полдень.

«Прочитано»