# Цена молчания

Анастасия Кваша

Молодой хирург Ева Соколова живёт в ритме скорой помощи, скальпеля и бесконечных дежурств. Её жизнь предсказуема и тяжела, но она нашла в этом смысл, продолжая путь отца. Пока однажды не оказывается в ненужное время в ненужном месте. Один случай за пабом, один окровавленный незнакомец – и её привычный мир начинает рушиться. Кто этот человек? Почему за ним следят? И что теперь угрожает ей самой? Иногда, спасая одну жизнь, ты рискуешь всеми остальными.

## Глава 1. Долг врача. Ева.

Боже, я уже не переношу этот день. Столько пациентов не было давно. Сегодня у меня пять операций подряд. В детстве я мечтала стать врачом, вдохновляясь примером папы – военного хирурга. Тогда я знала, что будет нелегко, но надеялась, что всё же не настолько. Несмотря на это, я люблю свою профессию, потому что она делает меня ближе к нему.

Папы не стало, когда мне было 18. Он погиб на работе. Мамы тоже нет – рак унес её ещё раньше. После ухода папы у меня почти никого не осталось. Да, есть тётя, которая помогала мне на первых порах, но видимся мы только на праздники. А потом я осталась совсем одна, но с ясной целью – стать врачом, как папа.

– Ева, быстрее! Там такое… – влетает в ординаторскую медсестра, которая у нас работает чуть больше месяца. Честно, кто их вообще берёт на работу? Что «такое»? Где профессионализм?

Я поднялась со стула, вышла в коридор и увидела, как мимо меня пронеслась каталка с человеком без сознания.

– Что с ним? – спросила я у фельдшера скорой помощи.

– Ничего сверхъестественного. Обострение аппендицита.

Третий за сегодня. Я мысленно закатила глаза. За что мне это? Я взглянула на часы. Хорошая новость: это моя последняя операция на сегодня. Домой!

День прошел успешно. Собрав вещи, я направилась домой. Работаю рядом с домом, поэтому всегда хожу пешком. Воздух, пусть и загрязнен выхлопами машин, помогает выкинуть из головы мысли о скальпелях, кровопотерях и многочасовых операциях.

Проходя мимо местного паба, я услышала звук позади здания. Что-то звонко упало.

– … товар … белом грузовике в порт. Все … ничего не нужно, – послышался голос из-за угла.

– Ты уверен? Копы … активны. Этот новый … у него нюх как у ищейки. – ответил второй, нервно оглядываясь.

– Не беспокойся, всё продумано до мелочей. Груз пройдет через таможню, как медицинское оборудование. У нас есть свой человек внутри.

– Медицинское оборудование… Надеюсь, на этот раз обойдется без трупов. В прошлый раз…

В этот момент зазвонил телефон, заставив меня вздрогнуть.

– Да? – спросила я, не глядя на экран.

– Милая, ты скоро? – голос Тёмы, моего парня, звучал мягко, но отстранённо. Мы с ним вместе уже семь лет, со второго курса. В последнее время я всё чаще думаю, что пора нам выходить на новый уровень. Может, намекнуть ему как-то пояснее?

– Да, через десять минут буду дома, – ответила я.

– Хорошо, жду, – пробормотал он и сбросил.

Шум за пабом отвлёк меня. Сначала что-то упало, потом послышались быстрые шаги, будто кто-то убегал. На земле я заметила лежащего мужчину.

– Эй, вы в порядке? – спросила я громко, хотя понимала, что этот вопрос звучит глупо. Мужчина явно не был в порядке, раз решил прилечь у мусорных баков.

Подойдя ближе, я остановилась в нерешительности. Проверить? Или это не моё дело? Я же врач… а если это подстава? Я осторожно толкнула его ботинком. И тут же заметила кровь, которая медленно растекалась по земле.

– О Боже… – мои слова сорвались с губ почти шёпотом, но сердце застучало как бешеное.

Достав телефон дрожащими пальцами набрала номер и вызвала скорую, объяснив ситуацию. Пока она ехала, я оказала первую помощь.

Вместе с пострадавшим я вернулась в больницу.

– Кто это? – спросила Алёна с ресепшена, взглянув на нас с подозрением.

– Не знаю. – честно ответила я, наблюдая, как мужчину увозят в операционную.

– Опять какого-то бомжа привела?

Я уже собиралась ответить, когда откуда-то сбоку раздался строгий голос главврача:

– Соколова, хватит болтать! В операционную!

– Но мой рабочий день окончен! – попыталась я возразить.

– У хирурга нет понятия «рабочий день», Соколова. Вы же сами говорили, что эта работа для вас больше, чем профессия. Так вперед, – он указывает рукой в сторону операционной.

Я тяжело вздохнула и пошла к лифту, где услышала, как Степан Анатольевич что-то резко объясняет Алёне. Не слушала, но внутри разлилось лёгкое удовлетворение. То-то же! А я снова в операционную… Когда закончится этот день?

## Глава 2. Незнакомец в ночи

Всю операцию я была на автопилоте. Руки чётко выполняли каждое движение, но мысли блуждали где-то далеко. Кто он, этот взрослый мужчина, лежащий на операционном столе? Почему его бросили истекать кровью за пабом? Преступник? Жертва? Бездомный, о котором никто не заботится? В голове роились вопросы, а ответов не было.

– Ева, ты вообще с нами? – тихо спросил ассистент, выдернув меня из мыслей.

– Да, конечно, – машинально ответила я, подавая ему зажим.

Когда операция закончилась, я сняла перчатки и вышла в коридор. Часы на стене показывали 3:27 ночи. Это был один из тех моментов, когда тело кричит: «Хватит!», но ум не даёт остановиться. Мне хотелось пойти домой, упасть в постель и забыться. Точно! Дом! Тёма меня потерял, я домой должна была прийти еще пять часов назад. Я направилась к посту медсестёр.

– Как он? – спросила я, подойдя к дежурной, так как она знала состояние мужчины после того, как его перевели в реанимацию.

– Стабилен. Ева, ты опять вмешалась не в своё дело, – укоризненно ответила Наташа, опытная медсестра, с которой мы работали уже не первый год.

– Я не могла просто пройти мимо, – пожала плечами.

– Это твоя проблема, – вздохнула она. – Ты всегда пытаешься спасти весь мир, забывая о себе.

Я промолчала. Может, она и права. Но что я могла сделать? Оставить его там? Умереть от равнодушия к чужой беде? Это не про меня.

Утром я успела поругаться с Тёмой, который ждал меня ночью и не мог нормально уснуть. Он предложил мне уйти из больницы, но я так не могу, это же моя мечта, моя любимая работа.

Когда я пришла на работу, то первым делом направилась к своему пациенту. У двери меня встретил мужчина, похожий на охранника. На нем чёрный костюм, а в ухе наушник, сам же мужчина не обращал на меня никакого внимания, что-то искал в телефоне.

В палате мой загадочный больной лежал с бледным лицом, но, несмотря на это, выглядел собранным. Густые тёмные волосы, через которые пробивалась седина, резкие черты лица и седая щетина, которая, казалось, делала его ещё более внушительным. На вид ему около 50-60 лет, но глаза, которые внезапно открылись, выдали что-то большее. Они были как у человека, который слишком много видел.

– Вы кто? – спросил он низким голосом, в котором звучала усталость, но не слабость.

– Я – ваш хирург. Вы потеряли много крови, вас едва удалось спасти, – ответила я профессионально, но почувствовала, как внутри что-то дрогнуло от его взгляда.

Он молчал, пристально изучая меня. Его глаза будто пытались просканировать меня насквозь, и это заставляло чувствовать себя неуютно.

– Спасибо, – коротко произнёс он, но его голос звучал так, будто благодарность далась ему с трудом.

– Вам нужно отдыхать, – строго сказала я, пытаясь вернуть контроль над ситуацией. – Постарайтесь не двигаться и поспать.

– Как вас зовут? – внезапно спросил он.

– Ева, – машинально ответила я.

– Ева, – повторил он, словно пробуя имя на вкус. – А фамилия?

– Вам это зачем? – спросила я, начиная чувствовать себя неловко.

– Просто. Вдруг ещё раз придётся обратиться к вам, – он усмехнулся уголком губ, но его улыбка больше походила на хищный оскал.

– Надеюсь, этого не случится, – сухо ответила я и вышла из палаты, чувствуя, как сердце колотится сильнее обычного.

Когда я подошла к ординаторской, там уже была Алёна.

– Ты в курсе, кто он? – спросила она, сверкая глазами от возбуждения.

– Откуда я могу его знать? Ты вчера сказала, что бомж, – удивилась я.

– Не смей этого больше произносить, он – глава какой-то влиятельной семьи. Может, мафиози или бизнесмен, боже, как круто. Вот бы он меня замуж взял.

– Тебе главврача мало? И тем более, он старый, – сказала я почти без эмоций, переодеваясь в свою форму.

– Ты… да как ты смеешь? – она разозлилась и выбежала из ординаторской.

Я ничего не ответила, мысли в голове начали вертеться быстрее. Кто этот человек? Почему у него такие враги, которые готовы оставить его истекать кровью за пабом?

## Глава 3. Нежеланное знакомство

На следующий день, когда я вернулась на работу, мне сообщили, что пациента уже выписали. Да уж, у него там чуть ли не все органы всмятку, ножевое ранение, а он гуляет, тем более уже возраст не тот. Ладно, это всё-таки его дело. И с Тёмой у меня всё напряженно. Он не хочет идти со мной на контакт, считает, что я уделяю времени больше работе, а не ему. Дурак!

Рабочий день прошел стабильно: несколько операций, осмотров и прочее. Вечером, возвращаясь домой, я заметила чёрный внедорожник, который медленно следовал за мной еще с больницы.

Сначала я подумала, что мне показалось. Сердце забилось быстрее, а в животе похолодело. Кто это? Телохранители "странного пациента"? Или это он и есть? Или это вообще кто-то другой? Я ускорила шаг, надеясь оторваться, но внедорожник тоже прибавил скорость, медленно катясь рядом. Ага, сейчас мне не хватает турбо-ускорения, чтобы оторваться от машины. Внутри меня нарастало чувство паники. Я вспомнила слова Алёны о "мафиози". Ну какой мафиози? Мы в 21 веке, цивилизованные люди, наверное, большинство точно должны быть.

Внезапно машина притормозила рядом со мной, и окно медленно поползло вниз. Я замерла, готовая бежать, но увидела лицо водителя. Молодой мужчина в строгом костюме, таком же как и у того, который сидел под палатой, с короткой стрижкой и непроницаемым взглядом. Он не выглядел угрожающе, но что-то в его виде заставило меня насторожиться.

– Ева Николаевна Соколова? – спросил он, его голос был ровным и вежливым, но без тепла. Откуда он знает моё имя и отчество? Страх кольнул сильнее.

– Да, это я, – ответила я, стараясь сохранить спокойствие в голосе. – Прошу прощения за беспокойство. Господин Градский просит вас уделить ему немного времени.

Градский? Это фамилия "пациента"? Сердце бешено колотилось. Что ему нужно от меня? Что-то этот дедушка мне нравится всё меньше и меньше; чувство такое, что из-за него у меня будут проблемы – и видимо большие.

– Кто такой господин Градский? – спросила я, делая вид, что не понимаю, о ком речь. Какой я хороший врач, что даже не знаю фамилию своего пациента.

– Валерий Игоревич Градский, – ответил мужчина, не меняя выражения лица. – Тот пациент, которого вы недавно оперировали.

Я почувствовала, как кровь отливает от лица. Вот оно что… Это «его» люди.

– Не поверите, но я много кого оперировала, – стараясь говорить как можно тверже.

– Вы, Ева Николаевна, поняли о ком я говорю, – сказал мужчина твёрже.

– И что ему от меня нужно?

– Он хотел бы лично поблагодарить вас за спасение его жизни. И обсудить некоторые… – он резко замялся – детали произошедшего.

Детали? Какие детали? Я спасла ему жизнь, выполнила свой долг врача. Что еще может быть? Но что-то в тоне этого человека, в его взгляде говорило мне, что "благодарность" – это лишь прикрытие.

– Я… я спешу, – попыталась я отказаться. – У меня нет времени.

– Господин Градский будет признателен, если вы найдёте всего несколько минут, – настоял мужчина, и в его голосе прозвучали стальные нотки, которые вежливостью уже не прикроешь. – Он ждёт вас неподалеку.

Водитель кивнул в сторону едва заметного проезда между домами. Я проследила за его взглядом и увидела ещё один черный автомобиль, припаркованный в тени. Второй внедорожник… Их двое. Я в ловушке. Внутри всё похолодело. Я поняла, что отказываться бесполезно. Эти люди не отступят. Может сбежать? Спрятаться? Ну хоть что-нибудь?

– Можете не искать пути отступления, – «посоветовал» парень.

– Ну спасибо за совет, – выдохнула я, чувствуя, как сдаюсь. – Я согласна. Но только на несколько минут.

Дверь автомобиля открылась, приглашая меня сесть. Я колебалась лишь мгновение. Бежать? Кричать? Бесполезно, все это бесполезно. Они явно просчитали все ходы. С тяжёлым вздохом я села в машину. Дверь тут же захлопнулась, и внедорожник плавно тронулся с места, направляясь в темный проезд, где меня ждал этот Градский.

Чтоб ему пусто было, – человек, чью жизнь я спасла, и который, казалось, теперь собирался перевернуть мою собственную, или даже прекратить. Как это мило будет с его стороны!

В груди нарастало тревожное предчувствие. Я чувствовала, что вступаю в игру, правила которой мне неизвестны, и противник явно сильнее и опаснее меня. Я сделала свой ход, оказав помощь раненому незнакомцу. Теперь осталось ждать, чем обернется эта "доброта" для меня.

## Глава 4. Паутина угроз

Автомобиль замедлился, пропуская внедорожник, который выехал перед нами и направился прямо по дороге. Через некоторое время за ним показался освещённый вход в небольшой, но явно дорогой ресторан. Лёгкий золотистый свет пробивался сквозь занавеси на окнах, как будто внутри кипела жизнь, но на улице было подозрительно тихо.

– Вам сюда, – голос водителя вывел меня из мыслей. Он вышел первым, обходя машину, чтобы открыть для меня дверь. В голове звенела тревога, но я заставила себя не медлить. Мужчина лишь коротко кивнул в знак прощания и жестом указал на вход. Дверь ресторана уже открывал другой человек – высокий и массивный, с непроницаемым взглядом. Отступать было некуда.

Внутри оказалось на удивление уютно. Классическая обстановка, тихая музыка, несколько столиков с белоснежными скатертями. В воздухе витал аромат кофе и дорогих сигар. В центре зала сидел он – Валерий Игоревич Градский. Он поднял на меня глаза, и в них блеснула тень знакомого холодного превосходства.

– Ева Николаевна, – голос его был мягким, почти обволакивающим. – Рад, что вы смогли уделить мне время.

Я подошла ближе, но не села, лишь скрестила руки на груди, пытаясь не выдать дрожь в голосе.

– У меня не так уж много этого времени. Что вам нужно?

Градский слегка улыбнулся, поднимаясь со своего места.

– Благодарю вас за спасение моей жизни, – начал он, чуть склоняя голову.

– Благодарность принимается, – рявкнула с небольшим раздражением. – Это всё?

– Не у каждого врача хватило бы мастерства, чтобы справиться с таким случаем, – продолжил он свою фразу.

– Это моя работа, – сухо ответила я. – И, насколько понимаю, вы не для благодарности меня сюда позвали?

Его взгляд, до этого мягкий, вдруг стал колючим. Как будто он проверял меня, оценивая, сколько я могу вынести.

– Вы правы, – наконец произнёс он, отходя к небольшому столику и жестом приглашая меня сесть.

Я не двинулась с места, Градский этого ожидал. Он продолжал говорить, не отрывая от меня глаз:

– На вашем месте я бы хотел знать, в какую историю вы попали, спасая жизнь "случайному" пациенту.

– Хорошо, что вы не на моем месте, – перебила я, чувствуя, как по спине пробежал холодок.

– У вас добрая душа, – проговорил он с ноткой насмешки. – Но спасая меня, вы впустили в свою жизнь проблемы, о которых лучше было бы не знать.

– Прямо скажем, я уже это поняла, – бросила я. – Если вы хотите напугать меня, то можете не стараться. Просто скажите, чего вы хотите.

Валерий сузил глаза, и в его взгляде появилась жесткость, от которой стало не по себе.

– Мне нужно, чтобы вы сохранили молчание. О том, кого спасли, о том, что видели.

– Что я видела? – переспросила я, изо всех сил пытаясь не выдать охвативший меня страх.

– Это не важно, – резко перебил он. – Просто знайте: если ваши слова дойдут до не тех ушей, последствия будут разрушительными. И для вас, и для тех, кто вам дорог.

Его голос стал ледяным. В эту секунду я почувствовала, что этот человек опасен. Он не просит. Он приказывает. И обсуждению это не подлежит.

– Вы угрожаете? – выдавила я, всматриваясь в его лицо, пытаясь понять, правда ли он готов зайти так далеко.

– Нет, – его тон стал почти невыносимо спокойным. – Я просто предупреждаю.

На мгновение в воздухе повисла тишина, а затем он снова улыбнулся – мягко и на удивление тепло:

– Теперь давайте ближе к делу, Ева Николаевна.

В его взгляде что-то изменилось – хищная жесткость уступила место некой задумчивости.

– Что ещё? – спросила я, стараясь сделать голос уверенным, хотя внутри всё дрожало.

– Есть один способ избежать проблем, о которых я говорил, – начал он, подходя ближе, но сохраняя между нами безопасное расстояние.

– И какой же это способ? – мой тон был саркастичным, но сердце заколотилось сильнее; ну точно сейчас возьмёт и оставит меня возле той мусорки, где я его нашла.

Градский сделал паузу, будто раздумывая, стоит ли говорить дальше. Затем его губы изогнулись в холодной улыбке.

– Вы выйдете замуж за моего сына.

## Глава 5. Цена спасения

Моё сердце пропустило удар. Я моргнула, думая, что ослышалась.

– Простите, что? – переспросила я, чувствуя, как внутри всё переворачивается.

– Вы всё правильно услышали, – его голос был спокоен, как будто он предлагал мне чашку чая. – Это решит сразу несколько вопросов.

– Я… я не понимаю, – я была настолько ошеломлена, что слова застряли в горле. – Это… это шутка?

– Поверьте, я никогда не шучу по таким вопросам, – его взгляд стал серьёзным, холодным. – Мой сын, Александр, человек достойный, образованный, и он согласен с моим предложением. Брак с вами станет гарантией того, что вы останетесь под нашей защитой.

– Гарантией? – выдавила я, не веря своим ушам. – Это вы называете гарантией?

– Именно так, – Градский подошёл ближе, и я инстинктивно отступила. – Брак с моим сыном сделает вас частью нашей семьи. Никто не посмеет вас тронуть. И у вас будет возможность начать новую жизнь.

– Но я не хочу новой жизни! Вы – сумасшедший! Псих! – взорвалась я, чувствуя, как паника и злость переплетаются внутри. – Я хочу вернуться к своей прежней, нормальной жизни!

Градский усмехнулся, но в этой усмешке не было ничего доброго.

– После того, как вы спасли мою жизнь, прежняя жизнь для вас больше невозможна, – он произнёс это так спокойно, будто читал сводку новостей.

– Это безумие! – выкрикнула я. – Вы не можете заставить меня выйти замуж за незнакомого человека!

– Заставить? Нет, – его взгляд стал ледяным. – Но если вы откажетесь, боюсь, последствия будут… непредсказуемыми.

На миг мне показалось, что я не дышу: мне не хватает кислорода, голова начинает кружиться. Его слова звучали как очередное предупреждение, но в них явно сквозила угроза.

– Дайте мне подумать, – выдавила я, понимая, что отказываться прямо сейчас – худшее, что я могу сделать.

– У вас день, – сказал Градский, резко разворачиваясь к столу. – Александр свяжется с вами. Надеюсь, вы примете правильное решение.

Я вышла из ресторана с ощущением, будто попала в ловушку, из которой нет выхода. Жить в страхе или связать свою жизнь с человеком, которого я даже не знаю?

Один день. Всего один день на то, чтобы решить свою судьбу. Слова Градского эхом отдавались в голове, пульсируя вместе с нарастающей тревогой. Выйти замуж за его сына? За незнакомого мужчину, чья семья, судя по всему, погрязла в криминале. Это звучало как кошмарный сон, из которого никак не проснуться.

Выйдя на улицу, я машинально вызвала такси. Но вместо того, чтобы расслабиться на заднем сиденье, меня словно пружиной сжало изнутри.

Побег! Эта мысль возникла почти инстинктивно, как реакция на смертельную опасность. Бежать из города, исчезнуть, начать всё заново, где-нибудь далеко, где Градский и его мафия не смогут меня достать. Идея казалась одновременно безумной и спасительной. Я представила себе, как собираю вещи, снимаю деньги со счёта, покупаю билет на первый же поезд или самолёт в неизвестном направлении. Куда? Неважно. Главное – подальше от этого кошмара, от этого брака.

В голове замелькали обрывки планов. Можно уехать в другой город, сменить имя, найти работу в маленькой больнице где-нибудь в провинции. Там, вдали от столичной суеты и криминальных разборок, я смогу спрятаться, может быть, даже попытаться вернуться к нормальной жизни. Но тут же в сознание прокрадывался холодный голос разума. Побег – это иллюзия. Градский не тот человек, которого можно так просто обмануть. Если он захочет меня найти, он найдёт. У него есть деньги, связи, влияние. Я – иголка в стоге сена для него, которую он, тем не менее, обязательно достанет, если захочет. И, что тогда? Если меня найдут, последствия будут гораздо хуже, чем просто отказ от его предложения. Угроза в словах Градского была слишком явной, чтобы её игнорировать.

К тому же, побег – это значит бросить всё: работу, квартиру, друзей, ту небольшую, но всё же налаженную жизнь, которую я так долго строила. И Тему…

Тёма. Я вспомнила его мягкий голос, наши долгие вечера, общие мечты о будущем. Семь лет вместе – это целая жизнь. И как в эту новую, кошмарную реальность вписывается Тёма? Никак. Мой мир рухнул в одночасье… И вместе с ним рушились мои отношения. Как я могу подвергать его опасности, оставаясь рядом с ним? Как объяснить ему то, что теперь моя жизнь принадлежит не мне, а какому-то мафиозному клану? Как сказать, что, возможно, мне придётся выйти замуж за другого человека, чтобы спасти свою жизнь… и, возможно, его тоже?

Сердце сжалось от боли. Я понимала, что должна расстаться с Темой. Это будет больно, ужасно больно, но необходимо. Ради его безопасности, ради его будущего. И ради моего… пусть и туманного, но всё же будущего.

Такси остановилось у дома. Расплатившись, я вышла и немедленно побрела к подъезду. В голове царил хаос: мысли метались в разные стороны. Побег или брак? Свобода или безопасность? Любовь или выживание?

Поднявшись в квартиру, я прошла в спальню и села на край кровати. Взгляд упал на фотографию на прикроватной тумбочке. Мы с Тёмой – счастливые, улыбающиеся на летнем пикнике. Я взяла телефон и набрала номер Артёма. Гудки тянулись мучительно долго. Наконец он ответил, его голос был теплым и ласковым.

– Ева, привет! Ты как? Что-то случилось?

– Нет, всё хорошо. Хотя… ничего не хорошо. Нам нужно поговорить. Ты когда приедешь?

– Пару минут – и я буду дома, – ответил он взволнованным голосом. Я бросила трубку.

Пока я ждала Тёму, решила принять ванну, чтобы расслабиться. Это всё какой-то бред. Мафии не существует! Ничего нет, и Градских тоже нет, это просто плод моего воображения. Сейчас я успокоюсь – и всё будет хорошо.

Я закрыла глаза и погрузилась под воду. Не знаю, сколько прошло времени, но в какой-то момент…

– Дура! Ты что творишь? – меня хватает Тёма и вытаскивает из воды.

– Ты чего? – не понимала я, что происходит.

– Я чего? Я минут десять стучусь, а ты не открываешь. Я ножом дверь вскрыл, а ты тут, под водой.

– Прости, не хотела тебя пугать, и стука не слышала, – я виновато посмотрела на него, но чувство вины у меня явно не из-за того, что я чуть не утонула в ванной.

– Тёма, нам нужно поговорить, – проговорила я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

– Что-то серьезное? – в его голосе проскользнула тревога.

– Очень серьёзное, – выдохнула я, понимая, что сейчас начнется самая трудная и болезненная часть этого кошмарного дня.

Расставание… Прощание с прошлым…

Шаг в неизвестность, где меня ждет либо побег в никуда, либо брак с человеком из тени. И ни один из этих вариантов не казался мне спасением.

Тема ушел на кухню, а я вышла из ванной и оделась.

– Что случилось, Ева? – наконец спросил Артём, когда я пошла на кухню. В его голосе проскользнули нотки беспокойства.

Я закрыла глаза, собираясь с духом. Как сказать? Как подобрать слова, чтобы не сломать нашу хрупкую связь окончательно? Но разве есть «мягкие» способы сказать, что все кончено?

– Тема, это… это трудно объяснить, – начала я, запинаясь. – Но… между нами все кончено.

Снова тишина. На этот раз – оглушительная. Я чувствовала, как его спокойствие рушится, как карточный домик под напором моих слов. Ещё вчера я думала о том, как он сделает мне предложение, как мы будем растить детей, купим небольшой домик и заведём собаку. А теперь… всё не так, всё неправильно. Так не должно быть. Нет, это неправда. Пожалуйста, это неправда… это не может быть конец нашей истории.

– Что? Что ты сейчас сказала? – его голос стал резким, полным недоверия. – Ева, это шутка?

– Нет, Тёма, это не шутка, – ответила я, и каждое слово резало как осколок стекла. – Я… больше не могу. Нам нужно расстаться.

– Не можешь? Не можешь что? – он уже почти кричал. – Ева, что происходит? Что случилось? Ты говоришь загадками!

Как же я хотела рассказать ему все, вывалить на него этот кошмар, разделить с ним этот груз. Но не могла. Не имела права. Его безопасность была важнее моего желания облегчить душу.

– Тёма, пожалуйста, не спрашивай, – взмолилась я. – Просто поверь мне. Так будет лучше для нас обоих.

– Лучше? Лучше расстаться? После семи лет? Просто так? – его голос дрожал от боли и непонимания. – Ева, ты с ума сошла? Что за чушь ты несешь?

– Я не могу объяснить, Тёма, – повторила я, чувствуя, как слезы подступают к горлу. – Просто поверь, что я делаю это… чтобы защитить тебя.

– Защитить меня? От чего? – в его голосе звучало горькое неверие. – Ева, ты меня бросаешь. Просто бросаешь, как ненужную вещь. И говоришь, что это ради меня?

– Нет, Тёма, это не так… – попыталась я возразить, но слова застряли в горле. Как объяснить то, чего нельзя объяснить? Как убедить его в том, что расставание – это вынужденная мера?

– Тогда объясни! – потребовал он. – Скажи мне хоть что-нибудь, чтобы я понял! Дай нам хоть какой-то шанс…

– Нет шанса, Тёма, – прошептала я, и слезы наконец покатились по щекам. – Нет никакого шанса. Прости… Прости меня…

Что мне делать с Градским? Он – псих, угрожал мне, говорил, что найдет меня, если я откажусь с ним сотрудничать. И в этот момент я особенно остро ощутила отсутствие родителей. Их нет уже столько лет, а боль от их потери не затихает, а пульсирует, как открытая рана. Папа, с его тёплой улыбкой, умеющий успокоить любое волнение. Мама, с её нежностью и мудростью, всегда знавшая, как направить меня на правильный путь.

Я подняла лицо к небу, к полной луне, заливающей комнату мягким светом. В её безмятежном сиянии я искала хоть какой-то проблеск надежды, хоть какой-то знак. Вспоминая мамины истории о звёздах и папины рассказы о лунном свете, я мысленно обращалась к ним: "Папа, мама, я так нуждаюсь в вашей помощи сейчас. Я не знаю, что делать. Помогите мне, пожалуйста… укажите мне верный путь… прошу вас!"

Слёзы текли беспрерывно, смывая макияж и оставляя на щеках холодные дорожки. Боль от потери родителей смешалась с ужасом перед будущим. Я чувствовала себя маленькой потерянной девочкой. И только свет луны, такой же далёкий и холодный, как моя надежда, освещал мой путь, показывая лишь тупик.

Я вытерла лицо. В памяти всплыли слова Градского: «Сотрудничество… или последствия». Сотрудничество… Брак… Неужели это и правда единственный выход? Стать женой Александра Градского, пешкой в их грязных играх, но при этом остаться в живых? Остаться в городе, в своей квартире, в своей профессии, пусть и под чужим контролем?

Мысль о браке вызывала отвращение. Но при этом, в глубине души, за слоем страха и неприязни промелькнуло что-то еще… Любопытство? Александр Градский. Кто он? Я отбросила эту безумную мысль. Брак – это не игра в любопытство. Это кабала*. Это потеря свободы.

Медленно, словно в трансе, я подошла к шкафу и открыла дверцу. Взгляд упал на дорожную сумку, стоявшую на верхней полке. Побег… Рука потянулась к сумке, но замерла в воздухе.

А что… если я попробую сыграть по их правилам? Если я соглашусь на этот брак? Может быть, в этом есть какой-то шанс… Не на счастье, а на выживание. И, возможно… на что-то большее? На возможность изменить правила игры? Безумная идея. Опасная. Но… неужели более безумная и опасная, чем побег в никуда?

Я отдёрнула руку от сумки и закрыла дверцу шкафа. Побег подождет. Пока подождет. Сначала я попробую разобраться. Брак с Александром Градским, что это? Завтра вечером он свяжется со мной. До завтрашнего вечера у меня есть время. Время подумать. Время решиться на безумство.

## Глава 6. От отчаяния к неизвестности

Удивительно, но после всего я смогла нормально выспаться. Тёма ушёл сразу после нашего разговора, хлопнув дверью. Я встала с кровати, приняла душ, приготовила завтрак и села смотреть телевизор. На экране мелькала какая-то программа, вроде "Модный приговор". И мне тоже так захотелось перемен, как никак новая жизнь. Мысль о Тёме снова кольнула моё сердце. Надеюсь, со временем станет легче.

Устав от грустных мыслей, я решила заняться чем-то полезным, и начала разбирать вещи в шкафу. На полках, рядом с моей одеждой, лежали вещи Темы. Каждая футболка, каждый свитер напоминали о счастливых моментах, проведенных вместе. Я перебирала их, не решаясь ничего выбросить. Из глаз хлынули слезы, я опустилась на пол, среди груды вещей, и уснула.