Михаил Татаринов
Холм над Ловатью

 А степная трава пахнет горечью.

 Молодые ветра зелены.

 Просыпаемся мы. И грохочет над полночью

то ли гроза то ли эхо прошедшей войны.

 Роберт Рождественский

Вступление

История эта кажется не совсем обычной, однако я её услышал от своего попутчика, который ехал на слёт руководителей юноармейских отрядов. И у меня нет никаких оснований не доверять его рассказу. Прошло уже несколько лет, но тот рассказ мне врезался в память. Я пересказываю всё слово в слово. Я думаю, что и для многих читателей этот рассказ будет интересен.

Глава первая. Полоса белая, полоса чёрная

Сергей был юноша впечатлительный, 18 лет, воспитывался в большой семье.

В семье он был старшим. У него ещё была младшая сестра Юлька, девочка 12 лет, и близнецы Маринка и Вовка. Мама Сергея работала фельдшером, папа был заведующим гаражом районной администрации.

Семья Сергея жила в небольшом посёлке Холм. Посёлок Холм расположен в Новгородской области, на реке Ловать. Посёлок, невзирая на свои размеры – около 4 тысяч жителей – носил название город. Это право он получил в 1777 году по указу Екатерины Великой. А известен он был с XIII века. Своей известностью Холм был обязан пути «из варяг в греки», на котором он был расположен, а названием – шведским купцам, которые возили на своих стругах товары. Поселение на высоком берегу Ловати стали именовать как Хельм, то есть Возвышенность.

Сергей учился неплохо, без троек, в основном на «4», увлекался историей. Вот и по окончании школы, когда встал вопрос о выборе профессии, решение Сергея было принято сходу – Новгородский государственный университет имени Ярослава Мудрого, факультет истории и археологии.

Два года Сергей проучился в университете. Учился он хорошо. Летом с поисковым студенческим отрядом участвовал в раскопках на местах боёв ВОВ на территории Новгородской области. Он мечтал по окончании университета остаться на кафедре истории и археологии.

Только человек предполагает, а Бог располагает.

Ничего не предвещало трагедии. Но в один из дней раздался звонок его мобильника – звонила мама. Сергей взял трубку и услышал рыдания матери. Ничего внятного. Только две минуты спустя Юлька, взяв у мамы трубку, сумела объяснить брату, что скоропостижно умер папа: тромб закупорил сердечную артерию. Похороны через три дня.

Сергей собрался и поехал домой. Думал, что уезжает на неделю, а пришлось расстаться с университетом. Да и как было поступить иначе? Уже парню 21 год. Так он стал старшим мужчиной в семье.

Отца похоронили, детям назначили пенсию по потере кормильца. Только её всё равно не хватало. Вот и стал Сергей искать работу. Только кому нужен молодой парень с незаконченным высшим образованием? Вот и поехал Сергей «за длинным рублём» в город белых ночей. Туда на заработки ездили многие жители Холма.

Там, в строительной бригаде, Сергей трудился вначале подсобником, со временем выучился класть кирпичную кладку и штукатурить. Так и начал с ребятами ездить по строительству коттеджей.

Сергей часть заработанных денег – половину – отсылал домой матери: надо же поднимать младших. Юлька выросла, совсем невеста стала, пошла учиться в техникум на юриста. Да и младшим двойняшкам тоже надо и одежду, и учебники покупать.

А часть денег он оставлял себе. Эти деньги он делил на две части: одну тратил на текущие расходы – оплату съёмного жилья, продуктов, одежды, – а вторую, сколько позволяли обстоятельства, откладывал. Мечтал накопить денег и купить себе в Питере хотя бы комнату. А там уже можно и о семье подумать.

Сергей стал не по годам рассудительным.

О своей юношеской мечте стать историком-археологом он старался не вспоминать. Пока был жив папа – это казалось вполне реальным. Родители находили возможность послать ему денег на самое необходимое. Как ребёнку из многодетной семьи, ему бесплатно предоставляли место в общежитии, учебники. Сейчас обучение в вузе казалось нереальным.

Так длилось несколько лет.

Деньги на приобретение своего жилья в Питере копились из рук вон плохо. Как тут накопить, если то неожиданно порвались ботинки, то выдалась неделя-другая съездить домой? А домой без подарков Сергей не приезжал.

Маме – кофточку.

Юльке – косметику.

Младший братишка Вовка мечтает стать футболистом – ему купить мяч и бутсы.

Маринка мечтает стать актрисой – ей нужна книга «История Мариинского Императорского театра».

Вот так соберёшься домой, накупишь подарков – а заначка, что откладываешь на покупку своего угла, тает, как весенний снег. Что тут поделаешь.

Глава вторая. Идея

Вот и надумал Сергей собрать денег более быстрым способом. Так как он несколько лет назад, учась в Новгородском государственном университете имени Ярослава Мудрого на факультете истории и археологии, много раз участвовал в раскопках, он знал, как высоко коллекционерами ценятся артефакты Второй мировой войны: патроны, гранаты, оружие, награды, различную походную утварь – ложки, котелки, форму.

Так его бывший одноклассник по школе в посёлке Холм откопал в лесу американский «Виллис» времён ВОВ. За сам «Виллис» и скарб, обнаруженный в машине, Толян получил денег, которых хватило на однокомнатную квартиру в Великом Новгороде. Коллекционеры из США, Германии и наши нувориши выстроились в очередь. Толян, чтобы не иметь проблем с таможней и правоохранительными органами, продал машину русскому покупателю, который дал самую высокую цену.

И вот сейчас Сергей решил пойти этим путём. За несколько дней можно заработать себе на жильё. Только одному такое предприятие не осилить, – так рассуждал Сергей. Он стал присматриваться к ребятам, что работали рядом.

Сначала выбор его пал на Юрика. Так ребята в бригаде окрестили паренька из городка Вышний Волочёк. Юра закончил школу – 9 классов – в родном Вышнем Волочке. Потом – училище, на отделочника. После училища была служба в течение года в армии. Он служил в роте технического обеспечения авиаполка на Дальнем Востоке и в звании ефрейтора уволился в запас.

Так как в родном Вышнем Волочке, по мнению Юрки, ловить было нечего, он последовал в Северную столицу «за длинным рублём». Дома его тоже ничто не держало: две комнаты в коммуналке, мать, старшая сестра с племянником и сожителем. Юрка говорил про себя, что у пролетариата нет ничего, кроме своих оков. Он был лёгким на подъём, балагуром, и деньги, что зарабатывал, спускал до копейки.

С Сергеем Юрка познакомился в бригаде на стройке. Их бригада кочевала с объекта на объект: выполнили заказ – получили расчёт – и дальше. До этого Сергей жил в общежитии. Когда Юрка появился в бригаде, он стал часто попадать в пару к Сергею. Постепенно ребята сдружились.

Как-то в конце смены Юрка заговорщически посмотрел на Сергея, поманил в сторону. Сергей отошёл. Юрка предложил Сергею жить вместе на съёмной квартире. И Сергей сразу же согласился.

Юрка оказался соседом надёжным, хотя и несколько ветреным. Домой ездил редко – раз-два в год. Он признался как-то Сергею, что начал копить на комнату в пригороде Питера, но накопить не выходит. То одну «зайку» (девушку) подцепит, то другую. А зайки – они денег требуют. Так ничего и не копится, заключил Юрка.

Юркины зайки были то отделочницы из их бригады, то работницы Макдональдса, приехавшие из соседних областей.

Юрка с Сергеем в комнате в Гатчине прожили почти 5 лет. Юрка мог после получки, заранее договорившись с прорабом, на несколько дней исчезнуть, а потом опять появлялся. Однако, несмотря на свои загулы, Юрка всегда вовремя вносил свою долю аренды комнаты. Он всегда участвовал в пополнении общих запасов еды.

Говорить о нём как о человеке ненадёжном было нельзя. К тому же за это время они с Сергеем стали близкими друзьями. Юрка, если ему удавалось найти хорошую халтурку, всегда приглашал Сергея. Он был на пару лет младше Сергея и смотрел на него с непререкаемым авторитетом.

Сергей предложил Юрке поучаствовать в раскопках. Юрка согласился сразу же. Перспектива быстро заработать денег ему очень понравилась. Он рассказал, что у них в районе Твери (раньше – Калинин) тоже велись сильные бои, и там знакомые ребята занимаются подобным «бизнесом». Порой неплохо выходит заработать. Многие коллекционеры готовы платить приличные деньги за проржавевшие котелки и гильзы.

А один знакомый Юрки нашёл блиндаж, в котором был старый немецкий патефон. Так вот, на деньги, вырученные от продажи патефона, он купил комнату в Твери. А так пришлось бы несколько лет горбатиться на этот атрибут свободной от родителей жизни.

Но для такого дела двух человек мало, вот и стали они искать себе третьего компаньона. После долгих обсуждений они сошлись на кандидатуре Николая. Николай был в их бригаде шабашников каменщиком. Он был родом из села, из Тихвинского района Ленинградской области. В селе работы не было. Николай поступил в Тихвинский промышленно-технологический техникум, отучился там на сварщика и, не найдя постоянного достойного заработка в районном центре Тихвин, поехал покорять Северную столицу.

Потом, по рекомендации земляков, оказался в строительной бригаде шабашников, где работали Юрка и Сергей. Николай был крепким парнем. Службу после техникума отслужил в отдельной десантной бригаде на Дальнем Востоке. Ему не на что было рассчитывать. У мамки их было трое. И хотя семья была полная, отец рвением к труду не отличался и частенько закладывал за воротник. Так что никакого наследства ему особо не светило, кроме дома в четыре комнаты, на который претендентами были ещё две его сестры.

Вот и поехал Николай в Северную Пальмиру заколачивать длинный рубль на решение своих бытовых проблем. Иной раз в мужской компании, в курилке, Николай об этом говорил с нескрываемым сожалением: мол, не выпало ему родиться в другое время и в другом месте, и у других родителей. Только вот с именем разве что угадали родители, – говорил Николай, явно намекая на последнего российского императора.

Видно было у этого паренька рвение к работе, и, получив деньги, он не спешил их прогулять, как это делали отдельные члены их бригады. Значит, копит на что-то серьёзное, – так подытожили свои наблюдения Юрка и Сергей и решили предложить Николаю поучаствовать в их авантюре по заколачиванию начального капитала.

Сначала Николай стал отказываться. Сказал, что его знакомого так привлекли к уголовной ответственности. Он в районе Тихвина вёл раскопки, нашёл несколько немецких наград времён Второй мировой войны в окрестностях Тихвина (8 ноября 1941 года город был взят войсками вермахта, 9 декабря 1941 года город был освобождён частями Красной армии), выложил их на интернет-форум. Предполагал получить неплохие деньги, а потом за среднюю цену рассчитывал купить свою однокомнатную квартиру в Тихвине.

Однако у него ничего не вышло. Вышедший на него покупатель оказался сотрудником полиции. Друг Николая потерял найденные им награды и приобрёл штраф и судимость. Однако доводы Юрки и Сергея, которые ссылались на известные им случаи удачных раскопок, взяли верх. И вот уже и Николай влился в их дружный коллектив.

Раскопки решили вести летом в районе городка Холм, где жил Сергей. Ещё из уроков истории родного края Сергей усвоил: их городок зимой 1941–1942 года стал ареной большого сражения.

Битва за Холм, известная также как Холмский котёл, – сражение, происходившее во время Великой Отечественной войны на советско-германском фронте на участке фронта группы армий «Север». Битва является частью Торопецко-Холмской операции. Сражение за оккупированный немцами транспортный узел – город Холм – началось 18 января 1942 года с атаки партизан. Через несколько дней Красная армия взяла в кольцо город со всем его гарнизоном. В течение всей зимы и большей части весны немецкие части в городе Холм находились в кольце окружения.

Глава третья. В ожидании.

Группа копателей окончательно сформировалась в середине зимы, шла третья декада января. После того как ребята договорились об общей деятельности по извлечению из земли артефактов минувшей войны с их последующей реализацией, Юрка предложил Сергею предложить Николаю жить вместе с ними в комнате в Гатчине.

Хотя это предложение имело, несомненно, много минусов – уменьшалось жизненное пространство обитателей комнаты. Жизненное пространство теперь надо было делить на троих. Однако это предложение сулило куда более весомые выгоды с точки зрения координации действий поисковой группы. И Сергей, взвесив все «за» и «против», дал согласие. Николай не стал изображать из себя застенчивую девушку и согласился. И вот он, спустя два дня, переехал к ним со всем своим нехитрым скарбом.

С этого времени у трёх молодых людей появилась общая тайна. Даже любвиобильный Юрка по окончании работы бежал не на встречу со своей очередной пассией, а спешил в Гатчину. Туда, где в комнате старой коммуналки рождалась тайна, где в полумраке комнаты, согнувшись над планшетом, ребята рассматривали карту боевых действий, где вслух, по очереди, читали опубликованные дневники боевых действий противоборствующих сторон. Там они обсуждали возможные места раскопок.

Пришли к выводу, что в Новгородской области есть три наиболее интересных места: посёлок Демянск – место окружения 100 000-й группировки противника зимой 1941–1942 годов; Мясной Бор – место прорыва из окружения Второй ударной армии весной 1942 года; посёлок Холм – место окружения зимой 1941–1942 года гарнизона посёлка Холм.

Холм был признан лучшим местом, поскольку находился ближе всего к «базе обеспечения». Так ребята стали звать место жительства семьи Сергея – место, где они планировали с комфортом разместиться на время раскопок.

Вечерами друзья мечтали, сколько у них будет разных трофеев после их раскопа, и как дорого они всё это продадут. И, наконец, свершится их мечта о своём угле в городе белых ночей.

Ребята постепенно стали готовиться к своим поискам. Сергей, как самый старший и к тому же имевший в своём багаже знания по истории и археологии, добыл несколько книг по истории боёв в районе посёлка Холм. Эти книжки друзья читали вслух, рассматривая карты боевых действий. К концу весны, за пять месяцев изучения истории боёв в районе посёлка Холм, ребята могли бы написать серьёзную научную работу на эту тему.

Они, по настоянию Сергея, читали книги и учебные пособия как советских историков, так и сводки немецких штабов – как штаба оборонявшейся группировки, так и сводки штаба группировки, которая делала отчаянные попытки деблокировать окружённые немецкие части в районе посёлка Холм.

К изучению исторических документов в скором времени ребята добавили сбор запаса продуктов питания. Закупали консервы: мясные, рыбные, лечо, консервированную фасоль. Для замены хлеба закупили несколько десятков пачек зерновых хлебцев. Готовились основательно.

Сергей в одном из специализированных магазинов Питера купил металлоискатель. Также были приобретены четыре лопаты: одна совковая, вторая штыковая, две других – сапёрные. Их Сергей приобрёл в магазине «Охотник-рыболов» с громким названием «Настоящий мужик». «Настоящие мужики», чтобы их деятельность не бросалась в глаза, приобрели ещё три удочки – для вида. Чтобы все думали, что они ездят рыбачить на речке Ловать, а не раскопки вести.

Так как раскопки решили вести недалеко от посёлка Холм, то и спать решили дома у матери Сергея. Сергей договорился со своим бывшим одноклассником о том, что тот даст на время старенький мотоцикл «Урал» с коляской, чтобы утром уезжать на раскопки, а вечером возвращаться. Одноклассника Сергея звали Яшкой. Он работал механиком в одном из колхозов, расположенных рядом.

Мама Сергея пообещала выделить друзьям комнату. Матери Сергей истинные цели своей команды раскрывать не стал. Сказал так: на заготовку леса позвали друзья подколымить, лишняя копейка не помешает. Мама Сергея уже давно воспринимала его как взрослого мужчину, который посылал ей деньги каждый месяц, чем здорово помогал растить младших – Марину и Вовку. К тому же Сергей за всё время нахождения в Питере не был замечен ни в чём предосудительном.

На все расходы скидывались в равных долях, выделяя по тысяче–полторы каждый месяц. Все необходимые атрибуты для ведения раскопок Сергей старался закупать на распродажах, со скидками. В завершение, когда всё необходимое для поисковой операции собрали, купили один армейский рюкзак. Так за полгода ребятам удалось основательно подготовиться к поисковой экспедиции.

Как-то раз, во время очередной «лекции» по истории боёв за посёлок Холм, Сергей вытащил кипу брошюр. Когда он искал необходимую книжечку, случайно вытряхнул фото. Юрка подхватил фото и замер на мгновение. На фото улыбалась очаровательная девчонка. Юрка поинтересовался, кто на фото. Сергей ответил, что это средняя сестра. Она сейчас в техникуме на юриста учится.

С этого самого дня у Юрки появилась вторая причина, из-за которой он хотел побыстрее посетить родину Сергея. Это была сестра Сергея, которая с первого взгляда понравилась Юрке. Возможно, Юркина страсть была основана на том, что он уже как полгода не бегал на свидания.

Группа усиленно готовилась, штудируя петлицы немецкой армии, петлицы наших бойцов РККА, военные награды времён Второй мировой войны, набор личных вещей солдат РККА и солдат вермахта. Ребята изучали знаки различия воинских формирований. Известно, что ряд немецких дивизий имели отличительные значки. Например, 3-я танковая дивизия СС «Тотенкопф», её бойцы носили металлический значок с изображением черепа, поэтому данную дивизию звали «Мёртвая голова».

Рассматривали значки петлиц, обозначающие принадлежность к РККА. Сергей сразу внёс ясность, пояснив, что они ведут раскопки мест боевых действий, относящихся к зиме 1941–1942 года. А петлицы в РККА ввели только 3 декабря 1935 года.

После введения для военнослужащих Красной армии системы воинских званий в 1935 году был разработан и утверждён (приказом Наркомата обороны от 3 декабря 1935 года) комплекс знаков различия РККА. В качестве таковых стали использоваться петлицы – изготовленные из приборного сукна накладки на воротник гимнастёрки, френча и шинели, на которых крепились знаки родов войск и воинских званий.

Ребят идея общего похода увлекла не случайно. Всем мальчишкам нравятся военные фильмы. А тут ещё, в добавок, эту историю можно потрогать, повертеть в руке. А если повезёт, то и заработать.

Ребята в свободное время рассматривали фото петлиц РККА. Одна такая в хорошем состоянии стоит тысячи три, не меньше. Немцы пошли дальше и выпускали для отдельных частей пуговицы с символикой части. Такие части, как дивизия «Райх», дивизия «Великая Германия». Для некоторых элитных частей вермахта изготавливались металлические пуговицы с символикой их частей. Такие знаки в хорошем качестве стоили на чёрном рынке несколько десятков тысяч рублей. Пуговица, в зависимости от состояния, – от 1 тысячи до 3,5 тысяч рублей. А ордена и медали в хорошем состоянии, с номерками, говорящими об оригинальности награды, вообще переваливали за сто тысяч.

Свои особенности были и у отличительных знаков бойцов и командиров РККА, которые также очень дорого ценились на чёрном рынке. В стране, которая уже более 20 лет развивалась по рыночным принципам, накопилось немало богатых людей, собирающих артефакты времён ВОВ. Не уступали им и западные коллеги из США и Европы.

Вот и изучали ребята всю военную историю, чтобы, не дай бог, во время раскопок не пройти мимо чего-то ценного. Ребята штудировали информацию, размещённую в различных справочниках. Они просматривали сайты различных интернет-форумов и площадок, на которых торговали подобными военными артефактами.

Со временем Юрка узнал имя сестры Сергея. Её звали Юлька. Юрка стал ловить себя на мысли, что хочет познакомиться с понравившейся ему девушкой. Так постепенно участие в раскопках для Юрки приобрело ещё и второй, не менее важный, смысл.

Ребята часто после рассматривания в интернете артефактов или чтения свидетельств очевидцев тех боёв предавались мечтам. И каждый рассказывал, что он сделает со своей частью денег. Сергей мечтал о комнате на Васильевском острове, в самом центре Питера. Николай мечтал об отдельной квартире в Тихвине, поближе к своим родным. Юрка хотел купить отдельную, пусть даже крохотную, квартиру в пригороде Питера.

– Чем вам Гатчина плоха или Пушкин? Отечество нам – Царское Село, – парировал его замечание Сергей.

Так, помечтав, они ложились спать. А утром просыпались, готовили завтрак, ели и спешили на работу.

Тем не менее дни бежали, как весенний ручеёк. Балтийский ветер нёс тёплое дыхание Гольфстрима. Заплакали под солнышком сосульки. Сползло набекрень старое ведро на голове снеговика, он как будто, озадаченный надвигающейся весной, наклонил голову. Побежали первые ручейки.

И вот уже минули майские праздники.

Сергей с целью подготовки экспедиции два раза ездил в посёлок к матери. Договорился ещё с одноклассником по поводу мотоцикла с коляской. В палатке в лесу ночью кормить комаров некомфортно. А так можно переночевать дома, а поутру на мотоцикле ехать. На такой технике по любой тропинке проскочишь. А если застрянешь, то трое хлопцев на руках вынесут. Вот и готовился Сергей основательно.

Чтобы не привлекать внимание односельчан, он по картам, а потом, продираясь в лесу наощупь, установил внешний периметр кольца обороны, где РККА сдерживала немецкие части, которые рвались, пытаясь деблокировать окружённый в посёлке Холм немецкий гарнизон. Тут, на месте боёв, вдалеке от посёлка, где берёзка, как бы в знак скорби по павшим русским воинам, свесила свои ветки над полуразрушенным блиндажом, и решил начать свой поиск Сергей.

Дядька Сергея, заядлый грибник, показал ему место в окрестности посёлка Холм, где в болотину утянуло немецкий, очевидно штабной, легковой автомобиль марки «Опель». Из болота торчала лишь часть переднего капота, на решётке радиатора которого сохранилась эмблема греческого спортсмена-дискобола с облупленной краской.

Просмотрев множественные подборки по автомобилям Второй мировой войны, Сергей установил, что это автомобиль марки «Опель-Олимпия», который выпускался в Германии компанией «Опель» с 1935 по 1940 годы. Надо попытаться вытянуть автомобиль из трясины, – решил Сергей.

Место приметил, сделал по пути следования несколько зарубок на стволах деревьев. По исполнении подготовительных работ Сергей спешил в пригород Питера, в городок Гатчину. Там он рассказывал своим друзьям о сделанных приготовлениях и об обнаруженном затонувшем в болотине «Опеле».

Оба его друга новость об «Опеле» встретили с восторгом.

– Сколько там только металлолома! – радовался Юрка.

– Я слышал, что авто времён ВОВ можно на квартиру в Питере обменять без проблем, в хорошем районе, – заметил более просвещённый в данном вопросе Николай.

– И внутри затонувшего «Опеля» наверняка что-то есть, – добавлял Сергей.

И с этим «что-то» автомобиль, ещё не поднятый из болота, тянул в сознании мальчишек как минимум на три отдельных квартиры. В сознании каждого рисовалась картина, как они достанут немецкий автомобиль «Опель» из болотины, приведут его в порядок, найдут там кучу артефактов времён ВОВ, награды Третьего рейха, бесценные штабные карты, дневники боевых действий.

– Он точно штабной, – говорил взбудораженный Юрка, глядя на фотки торчащей из болотины решётки радиатора с эмблемой дискобола. Несколько фото своей находки Сергей сделал на свой телефон.

– Богатыми будем, – мечтательно протянул Николай.

И они обсуждали, что ещё надо будет доделать для приготовления к их экспедиции. Это был тот случай, когда устремления и интересы трёх молодых людей совпали вместе. Все жили предстоящим приключением и возлагали на него большие надежды.

Вот так, разбавляя рабочие будни подготовкой к экспедиции, жили ребята. Время между тем бежало. Унылые питерские дождики становились всё более редкими и тёплыми. Наступило лето. Питер, наполненный туристами со всех уголков мира, зашумел как улей.

Работы на объекте, где ребята занимались отделкой, заканчивались, и бригадир объявил, что у них есть три недели на отдых. И что через три недели он их всех ждёт. Бригада будет занята на строительстве нового торгового центра в Красногвардейском районе Санкт-Петербурга, недалеко от проектируемой 6-й линии петербургского метрополитена. Так что объект ожидается масштабный.

Глава четвертая. В ожидании чуда

На следующее утро можно было никуда не спешить. Такие дни у ребят выдавались нечасто, и можно было поваляться в кровати до восьми утра. Первым проснулся Юрка. Он, как никто из всей компании, ждал поездки в Холм. Кроме раскопок и манящей финансовой выгоды, его ещё в Холм влекла возможность познакомиться с Юлькой, сестрой Сергея.

Самостоятельная жизнь делает человека более ответственным, собранным, учит множеству навыков. Не обошло это и Юрку. Самостоятельная жизнь научила его заботиться о ближнем. Он также приобрёл навыки готовить еду, стирать своё бельё и вообще вести самостоятельно своё хозяйство.

Пока ребят ещё давили свои лежанки, коротая последние утренние минутки в сладком забытьи, Юрка уже проснулся и в уголке за занавеской на мини-кухне отваривал картошку в мундире. Потом, достав отваренную картофелину, начал её чистить, постоянно на неё дуя и перехватываясь пальцами. Затем вторую, потом третью. Очищенная от кожуры картошка лежала на блюде. Парок поднимался от аппетитных клубней.

Когда Юрка закончил с картошкой, он достал пачку сливочного масла и, отрезав кусочек, положил на самую большую картошку. Затем проделал то же самое с другими клубнями. Так делала в его детстве бабушка. Так картошка приобретала особенный вкус.

Потом достал отваренные сосиски и выложил на большую тарелку. Большой огурец помыл и порезал кружочками. Выложил вокруг, по краям блюда. Тут закипел чайник и самостоятельно отключился.

Юрка несколько секунд замер, глядя на собранный им стол, и улыбнулся, вспомнив, как мама готовила завтрак и звала всю семью к столу. Он улыбнулся по-доброму, под впечатлением своего воспоминания, и пригласил ребят к столу.

– Сколько времени? – спросил из-под одеяла Сергей.

Тут призывно запел телефон:

Мы время, мы время зря не тратим,

Неведом, неведом нам покой.

Такой у нас характер,

Особенный такой…

– Уже девять утра, – открывая глаза, заметил Николай. – Я на девять утра заводил телефон.

Ребята раскачивались медленно, чистили зубы, умывались. Юрка уже успел позавтракать и начал их подгонять. Подгонял он ребят своеобразно: вертелся перед ними, тыкал пальцем в воображаемый циферблат и кричал:

– Михаил Светлов! Цигель-цигель, ай-лю-лю!

– Если сам уже готов, тогда вещи проверь. Лишним не будет, – заметил ему Сергей.

Ребята сели есть, а Юрка пошёл проверять упакованные ещё с вечера сумки с провизией, инструменты для поисковых работ и удочки.

Когда трапеза была закончена, Сергей взял со стены гитару, ударил по струнам и призывно запел:

– Пора в дорогу, старина, подъём пропет, ведь ты же сам мечтал увидеть, старина…

– Я готов! – откликнулся Юрка.

Все быстро оделись, взяли с собой с вечера собранные пожитки и прихватили гитару. Путь их лежал на автовокзал, что на Обводном канале. Туда компания добралась без приключений, с одной пересадкой на метро.

Билеты были заранее забронированы. Сели в автобус согласно билетам. Николай, который был самым молодым, занял место у окна, сославшись, что он ещё в дороге поспит.

– Неужели ты сутки можешь спать? – возмущался Юрка.

А Сергей надел наушники и стал слушать скачанную с интернета музыку, надеясь таким образом скоротать время в дороге.

Юрка занялся тем, что прильнул к окну. Он стал рассматривать пейзажи, которые постоянно менялись за окном.

Автобус поехал. Сначала мелькали улицы Санкт-Петербурга, затем выехали за город и, поднимая придорожную пыль, понёсся на юго-восток.

Автобус ехал с остановками. Первая остановка была в городе Чудово Новгородской области.

– Вот и начинаются чудеса, – заметил глубокомысленно Сергей.

Ребята улыбнулись и переглянулись между собой, как бы ища в глазах своего друга ответ на вопрос: а какое оно – ожидаемое чудо?

После Чудово автобус побежал по дороге. Всё чаще стали попадаться посёлки и деревушки с церквями. Одни были разрушены, в одной церковь стояла вся в лесах.

– Скоро будет Новгород, – проинформировал Сергей своих приятелей. – Стоянка 15 минут. Вон у дороги музейный комплекс: ветряная мельница, а рядом здание, напоминающее амбар.

– Ничего себе! – удивился Юрка. – А она работает?

– Да, работает. Сюда туристов водят.

– Здорово! Никогда не видел настоящую мельницу в деле.

– Как-нибудь сходим, – заверил его Сергей.

Так автобус катил между лесов в славный город Великий Новгород. Вот и городские окраины. На остановке стоял троллейбус. Юрка пришёл в оживление:

– Уже приехали?

– Ещё по городу минут 10–15 ехать, – сказал Сергей.

Автобус катил по городу, и Сергей, как заправский экскурсовод, указывал друзьям за окно, называл объект и рассказывал его историю. Сергей прожил в Великом Новгороде два с лишним года и хорошо его знал. Знал он хорошо город ещё и потому, что, как студент историко-археологического факультета, изучал историю Великого Новгорода и посещал с преподавателями раскопки.

Автобус повернул к автовокзалу и остановился.

На посадочной платформе уже толпились пассажиры. Это была группа молодых ребят и девушек. По внешнему виду можно было сделать вывод, что это были, по всей видимости, старшеклассники или студенты, которые собрались в поход с ночёвкой. Они сидели на своих рюкзаках. В глаза бросалось, что к некоторым рюкзакам пристёгнуты лопатки – штыковые лопаты на маленьких черенках, точно такие же, какие взяли ребята для раскопок. Некоторые ребята сидели в штормовках защитного цвета с нашитыми на предплечье шевронами «Новгородец» – такая надпись красовалась на шевронах.

Юрка сразу обратил на это внимание:

– Вот и конкурирующая организация, – сказал он.

Сергей посмотрел в окно на «конкурентов» – и сердце его екнуло. Среди всей компании выделялась девушка, которая выглядела старше всей компании и деловито считала всю пёструю ватагу по головам. Это была Татьяна, его однокурсница по факультету в университете. Она, должно быть, уже закончила университет и сейчас работает в какой-нибудь школе или клубе и ездит с ребятами на раскопки, – подумал Сергей.

Когда они учились в одной группе, Татьяна ему нравилась, но Сергей обходил её стороной.

– Остановка 15 минут. Все могут погулять, – объявил водитель и открыл дверь.

«Вот оно и чудо», – подумал Сергей. Кого меньше всего он ожидал встретить – того и встретил.

Он вспомнил, как на Татьянин день на втором курсе написал Татьяне записку и вложил её в её учебник, когда все студенты покинули аудиторию. Потом побоялся ей в этом признаться. А она никак не подумала, что записка от него.

Потом умер отец Сергея, и ему пришлось закончить образование. Так всё и закружилось: работа, дела, которые постепенно вытеснили образ Татьяны из памяти, притупили воспоминания о первой влюблённости.

В их строительной бригаде тоже были девушки-отделочницы. Они даже несколько раз ходили вместе на дискотеку. Только девушки были так же, как он, с периферии и искали себе более выгодную партию, в надежде остаться жить в Питере. Так что ничего серьёзного за эти годы у Сергея в личной жизни не случилось.

А тут – Татьяна.

Несколько пассажиров ехали явно до Великого Новгорода, они спешили на выход со своими сумками и рюкзаками. Все, готовящиеся к посадке пассажиры, встали в длинный хвост очереди.

Около очереди встала с кучей билетов в руке Татьяна. К ней подошёл молодой человек в штормовке защитного цвета со значком «Поисковый отряд “Новгородец”». Он был на вид несколько старше Татьяны и в пёстрой ватаге ребят с рюкзаками явно тянул на «старшего» – старшего не по возрасту, а по занимаемой должности, по положению.

У него были франтовато зауженные брюки-дудочки, штормовка была подогнана под фигуру, эмблема отряда «Новгородец» была окантована трёхцветной ленточкой в цвета российского флага. И по внешнему виду он был лощёного вида – про таких нередко говорят за глаза: «хлыщ».

Они о чём-то переговорили, и «старший» отошёл в сторону и занялся рассматриванием чего-то в своём телефоне.

Сергей осмелел, подошёл к Татьяне сбоку и выдохнул:

– Привет.

Татьяна повернулась к нему и от удивления захлопала своими большими ресницами.

Сергей, желая разрядить обстановку, попытался пошутить, выдав крылатую цитату из «Двенадцати стульев» Ильфа и Петрова:

– Обедню, небось, уже не служите?

– Где там служить! Прихожане по городам разбежались, сокровища ищут.

Таня удивлённо смотрела на Сергея. Раньше она его не выделяла из группы. У них в группе, кроме Сергея, учились ещё 11 мальчиков. А тут – заметила. Он повзрослел, его обветренное лицо отливало загаром, вид стал более мужественным. От того Серёжи, что учился с Татьяной в группе и исчез после второго курса, ничего не осталось.

Перед ней стоял молодой мужчина – про таких принято говорить «мужик».

Таня выросла в полной семье. Её мама была сельской учительницей, папа – участковым милиционером. На пенсию вышел в звании майора. В семье, кроме Татьяны, было трое детей. Семья была дружная, и её отец был тем стержнем, на котором всё держалось. Мужик, одним словом. Вот что-то подобное, неподдельно мужское, Татьяна сразу же заметила в Сергее.

Когда они вместе учились, Татьяна не замечала подобных качеств в этом молодом человеке. И вообще она его не замечала. А тут всё сошлось в одной точке: и возраст – пора замуж, и Сергей вырос и возмужал.

– Здравствуй, Серёжа, – неожиданно для себя выдохнула Татьяна.

– Ты здесь какими судьбами? – спросил Сергей.

– Помощник руководителя в поисковом отряде, – ответила она и для пущей наглядности продемонстрировала Сергею шеврон своей штормовки.

– Тебя же в университете, насколько я помню, интересовали больше ушкуйники, – заметил Сергей.

– Так получилось. Предложили работать в центре координации деятельности поисковых отрядов. Сказали, что интересно будет. Они не только воинов ВОВ находят. Им попадаются и куда более древние и интересные артефакты. Так, два года назад ребята из отряда «Память» нашли схрон с оружием гражданской войны и деньгами 20-х годов прошлого века, дореволюционными банкнотами и несколькими украшениями с фамильным гербом Чернышёвых. Сейчас над этой находкой учёные бьются.

– Почему? – недоумевал Сергей.

– Видишь ли, Чернышёвы – древний дворянский род, прославившийся во время правления Екатерины Великой. Екатерининский фельдмаршал Захар Чернышёв (1722—1784), не имея потомства, учредил на основе своих имений Чечерск и Ярополец Чернышёвский майорат (1774). А там стоит монограмма ветви, принадлежавшей Захару Чернышёву.

Сергею было ужасно интересно с этой девушкой. Он стоял бы и слушал её про раскопки, в которых она участвовала со своими подопечными, и это непонятное словечко «майорат» она наверняка бы объяснила.

Но тут звонкий повизгивающий голос вызвал Сергея из состояния эйфории.

– С билетами проходим на посадку! – кричала женщина средних лет.

– Татьяна Александровна, пора, труба зовёт, – обратился к ней молодой человек.

– Пошли на посадку, – как бы извиняясь, сказала Татьяна. И обратилась к своей ватаге: – Мальчики, помогаем девочкам, берём тяжёлый груз!

Ребята стали разбирать рюкзаки, спортивные сумки, палатки. Начались смешки, препирательства.

– Артём взял самую лёгкую сумку! – возмущалась девушка с косичками.

– Артём, ты же мужчина, я была о тебе куда более лучшего мнения, – заметила Татьяна.

Постепенно все сумки, рюкзаки, палатки, инструменты, лопаты, скребки были разобраны подчинёнными Татьяны.

Сергей смотрел, как она ловко управляется со своей пёстрой шумной ватагой, раздавая команды. Ребята её слушались, две девушки – неохотно. Один мальчишка пытался всё время обратить её внимание на себя.

Сергей задумался: если бы я не бросил вуз, то сейчас так же, как Таня, командовал бы где-нибудь поисковым отрядом.

От этих мыслей его отвлёк Юрка, который за время стоянки решил все свои жизненно важные потребности и сейчас проявил интерес к неожиданной знакомой Сергея.

– Кто такая, почему не знаю? – вопрошал он.

– Да учились когда-то вместе, – нехотя ответил Сергей.

– А она вполне… Одобряю, – подзуживал Юрка.

И старые университетские страдания по поводу Татьяны, словно вечерний туман, заполняющий низменность у реки, заполнили голову Сергея.

Бойцы поискового отряда уже закончили посадку, а Сергей стоял и стоял, о чём-то думая. Тут его оторвал от раздумья Юрка:

– Ваше величие, надо соблюдать приличие. Уже время семь, и автобус уедет совсем, не будет вас ждать, вашу эдакую мать.

Весёлые Юркины стишки вывели Сергея из ступора, и он поплёлся на посадку в автобус. Пятнадцать минут, отведённые на остановку, заканчивались.

Глава пятая. Догадки подтверждаются

Ребята опять заняли свои места, расселась и шумная ватага, которой руководила Татьяна.

Автобус побежал по улицам старинного русского города.

Юрка, который прожил с Сергеем бок о бок не один год, казалось, знал о нём всё. А тут – такое. Он чётко уловил в глазах Сергея скрытую тревогу и замешательство. И всё это смогла наделать девушка, которая сейчас сидела в этом же автобусе и двигалась с ними в одном направлении. Возможно, в одно место назначения.

Так получилось, что Юрка был парнем весёлым и от природы очень любопытным. Незнание каких-либо фактов из жизни человека, о котором ему казалось уже известно всё, подмывало Юркино любопытство. По своей наблюдательности Юрка понял, что Сергея с этой симпатичной девушкой связывала какая-то связь, что-то очень серьёзное. Но это всё только его догадки: развеять туман и прояснить ситуацию мог лишь сам Сергей.

– А она кто такая? – спросил он Сергея.

– Кто она?

– Эта девушка, на которую ты положил глаз.

– Просто человек, – и он улыбнулся чему-то своему.

Тут к друзьям обратился Николай, который сидел на месте сзади Юрки и Сергея:

– По какому случаю дебаты?

– Юрка заявляет, что дело – труба, мы его теряем, – сказал Сергей.

– Кого теряем? И почему теряем?

– Вот там очень симпатичная брюнетка в джинсах и штормовке похитила сердце нашего брата, – сказал Юрка трагическим голосом.

– Как похитила? – удивился Николай.

– А вот так и похитила, и разрешения не спросила.

Николай не сразу, но сообразил, что имеет в виду Юрка, и поддержал его:

– Да, если брюнетка в штормовке, то она не вернёт. Я знаю этих брюнеток, ни за что не вернёт.

– А как же Серый будет без сердца? – не унимался Юрка.

Ребята ещё что-то острили и хохмили по поводу украденного сердца. Только Сергей их не слушал, он думал о Тане.

Куда она едет со своей пёстрой командой? Что планируют искать? Как у неё в личной жизни? Может, этот молодой мужчина в команде и есть её муж? Мысли теснились, скакали в голове Сергея.

«Всё это – предположения», – подумав, заключил Сергей. – Если там, где-то высоко, угодно, то обязательно будет хорошо.

Тут же он представил себе в облаках целую вереницу столов, за которыми сидели ангелы, вели дела, подшивая бумаги, выписывая запросы и поручения. Над вереницей столов возвышался стол, за которым сидел старец с окладистой бородой. Казалось, что он улыбнулся, и лукавая усмешка расплылась по его лицу, отразилась в морщинках, в складках у губ. Глаза старца излучали мягкий свет, который настраивал на добро и покой.

Он подал ниже сидящему ангелу папку-скоросшиватель, дело номер 123456789, и при этом добавил:

– Девицу Татьяну, Сашкину дочку, отдать в жёны за простолюдина Серёжку, что из града Холм над Ловатью.

На самом деле Сергей, под впечатлением от встречи с понравившейся девушкой, неожиданно для себя заснул. И ему снится всё это.

Сергей между тем сам собой во сне рассуждает:

Вот как, значит, браки на небесах заключаются. Сплошная формалистика…

И тут к нему старец с окладистой бородой обращается:

– Вам что, девушка Татьяна, Сашкина дочка, не люба?

– Нет, что вы, люба, люба, люба! – отвечает Сергей.

– Ну тогда вам надо, батенька, соответствовать. Не может жена быть выше мужика. На равных может, а выше – нет, – с мягким укором говорит старец. – Она девка жуть умная, тянись за ней – авось что-нибудь у вас и выйдет.

Старец погружается в свои бумаги, открывает очередную папку-скоросшиватель, обмакивает гусиное перо в чернильницу и что-то вписывает в документы. Потом передаёт папку сидящему ниже ангелу в первом рядку со словами:

– А вот здесь надо обязательно послать купидона. Непременно, батенька, пошлите, и не стоит тянуть, возраст уже.

– А если один купидон не справится? – вопрошает ангел.

– Тогда пошлите парочку, – говорит старец и, потом добавив, говорит: – Тут тянуть никак нельзя.

Сергей смотрит на всю бюрократию и поражается: неужели здесь всё так же, как на земле? Тут кто-то трясёт Сергея за плечо:

– Ваше дело закрыто, вам надо тянуться и никак иначе, – говорит ему ангел. – Вам что-то не нравится? В чём проблемы?

– Проблем нет никаких. Я со всем согласный, – заявляет ангелу Сергей.

Тут автобус резко тормозит. Сергей бьётся головой о мягкое сиденье и просыпается.

«Вот приснится же всякая чепуха», – думает он про себя.

И всё же червь сомнения уже заёрзал в его мозгу. Да, Татьяна ведь дипломированный специалист, таким интересным делом занимается, а кто он – шабашник.

Но тут он сам себя одёргивает: а кто решил, что они с Татьяной будут вместе? Может, она едет со своими ребятами не в город Холм, а выйдет где-то на полпути. В Новгородской области что ни место – то новый исторический раскоп.

Здесь более тысячи лет кипели страсти. И кто только не бывал тут. Тут и поляки, и викинги, и германцы, и фашисты в недавнем прошлом. Сколько городов и поселений канули в Лету – копать, не перекопать. Ещё Москвы и в помине не было, а здесь жизнь била ключом.

Так думает Сергей, а автобус катит себе и катит. После каждой остановки Сергей оборачивается, смотрит в конец салона, и там его взгляд выхватывает из пёстрой ватаги силуэт девушки в штормовке. Сергей радостно вздыхает: она не вышла на этой остановке. Возможно, она едет со своими подопечными до конца.

Тут же Сергей вспоминает, что городище на месте его родного посёлка Холм существует издавна. Там проходил путь «из варяг в греки». Поэтому на шведских картах, которые ему довелось видеть в музее, его родной посёлок был обозначен как «город Холм над Ловатью». Что в переводе означало: холм на реке Ловать. Так и говорила историография, что из-за высокого берега посёлок у иностранцев получил название «холм». В дальнейшем Екатерина Великая дала поселению права города.

Значит, Татьяна может ехать и в Холм, – так заключил Сергей.

Он в местном краеведческом музее видел древние монеты, найденные на территории современного Холма. Также Сергей знал, что люди в этих местах жили торговлей: город лежал на пути «из варяг в греки». К высокому берегу на реке Ловать часто приставали суда викингов и новгородских купцов. От одного краеведа Сергей знал, что на месте предположительно постоялого двора археологи во время раскопок нашли монеты пятнадцати государств, существовавших в период с X по XIII века.

В Причерноморье, Малой Азии и по берегам восточной части Средиземного моря отыскали серебряный дирхем сельджуков Рума, золотую генуэзскую лиру XII века, что само по себе считалось большой удачей. Были там найдены монеты достоинством 1 фоллис, отчеканенные в Византии во времена правления (1028–1034) императора Романа, с изображением Иисуса Христа и креста на горе Голгофа.

«Возможно, Таня хочет продолжить раскопки в посёлке Холм или в его окрестностях», – так думал Сергей.

«Тогда зачем эти штормовки с шевронами поискового отряда “Новгородец”? Нет, Таня едет не на исторические раскопки, а на раскопки по местам боёв. Но куда?»

Новгородская область была оккупирована войсками немцев с августа–сентября 1941 по январь–февраль 1944 года. За время оккупации неоднократно была ареной боевых действий. Так зимой 1941–1942 года на её территории в двух местах были окружены немецкие группировки. В его родном Холме был окружён гарнизон немцев численностью до 5000 человек. А в посёлке Демянск была окружена целая группировка немцев численностью до 100 000 человек. А весной–летом тут же, на территории Новгородской области, разворачивалась драма Второй ударной армии.

На память Сергею пришли строки Павла Шубина:

*Это было в снегах и вьюгах,

В нестерпимые холода,

В волчьих далях,

В лесных яругах,

В незапамятные года…

На оси замерзает компас —

Ногтем в стёклышко барабань!

Прорубается конный корпус

Из-под Вишеры на Любань.

Без обозов, не пропадая,

Без орудий летят полки,

К гривам спутанным припадая,

Пулемётчики бьют с руки.*

Точную карту боевого пути Второй ударной армии Сергей не знал. Он просто предполагал, что Таня со своей шумной ватагой выйдет где-то на середине пути и не доедет до Холма.

Автобус бежит по дороге, диск солнца уже валится за горизонт. Временами автобус останавливается, чтобы высадить пассажира или посадить попутчиков.

При каждой остановке автобуса сердце Сергея екало. Он думал, что вдруг выйдет исторический десант со своим командиром. В то же время Сергей понимал, что если Таня останется в автобусе, то его вздохам суждено продолжиться. Тогда трудно будет ему… Она дипломированный специалист, занимается интересным делом, а он шабашник с незаконченным высшим. Это давит на него.

Он уже в сомнениях: что лучше – если Таня выйдет по пути или доедет с ним до Холма? Он сидит и не вертит головой, не смотрит туда, где заняла свои места пёстрая Татьянина ватага.

Время между тем близится к вечеру, смеркается. Знаки, указатели по бокам дороги отсвечивают люминесцентным светом.

А вот и Холм. Автобус как будто ныряет в водоворот вечерних улиц посёлка-города, бежит по его улочкам.

– Прибываем, – то ли вопросительно, то ли утвердительно говорит Юрка.

– Да, – улыбается Сергей, – мы уже почти добрались.

Ещё пять минут – и автобус останавливается на автостанции. Ребята начинают собираться к выходу. Сергей встаёт со своего места, оборачивается, и его сердце екнуло, а затем начинает прыгать в груди.

Вся пёстрая ватага поискового отряда – в автобусе. Его глаза выхватывают из массы ребят в штормовках с шевронами поискового отряда одну фигуру в штормовке – брюнетку с аккуратной причёской, которая пытается навести порядок во вверенном ей поисковом отряде.

Этой девушке помогает всё тот же молодой человек – «старший», как про себя отметил Сергей.

И тут догадка пронизывает Сергея: они, вероятно, муж и жена.

«Бежать. Быстрее бежать отсюда», – эта мысль теперь засела в его голове.

– Ну что, пошли за мной, – обращается он к своим спутникам.

Юрка и Николай уже готовы.

Глава шестая. Родительский дом

Сергей не спешит выйти из автобуса. Он в раздумье. Только он оказался на привокзальной площадке, как тут же на него набросилась девчонка, обняла и поцеловала. Сергей не сразу узнал Юльку. Это его сестра Юлька пришла встречать приехавшего брата. Появление Юльки возвращает Сергея к реальности.

– Привет, сестрёнка, как выросла. Тебя и не узнаешь, если где-то в других обстоятельствах встретишь.

Юлька ещё не успела ответить брату, как в разговор вмешался Юрка:

– Прошу меня представить этой очаровательной леди.

– Ты что, не один? – смущается Юлька.

– Я же писал маме об этом и просил освободить под нас одну комнату.

– Комнату освободили, но мама не уточнила, с кем ты приедешь. Я думала, ты невесту привезёшь.

– Невесту… – Сергей задумчиво протянул. – Ты же понимаешь, сестрёнка, невесту надо куда-то привезти. Съёмная комната – не вариант, оттуда любая девчонка убежит через три дня.

– Что, так всё печально? – смотрит на брата Юлька.

– Да ничего, сестра, тут есть тема, всё срастётся, поднимемся.

– Ваше высочество, – обращается к Юльке Юрка, – не изволите ли вы проводить нас в ваш фамильный замок?

– Да, мальчики, – спохватилась Юлька, – пойдёмте, вас надо разместить и накормить.

Юрка обращается к Юльке:

– Ром, грудинка и яичница – вот всё, что мне нужно. Я солдат, мадам, и весьма неприхотлив.

Николай всё это время, пока шла беседа, доставал их общую поклажу из багажника автобуса.

– Что, кто что понесёт? – раздался его зычный голос.

Ребята разобрали свою поклажу, и процессия двинулась. Первой идёт Юлька. За ней бежит Юрка, рядом семенит Николай, замыкает шествие Сергей. Он всё вертит головой – ему ужасно интересно, куда двинулся отряд поисковиков под управлением Татьяны.

Юлька поинтересовалась у Сергея, зачем им столько лопат:

– Что, на могиле шкипера искать будете?

– Какого шкипера? – интересуется Юрка.

– Да есть тут одна легенда, ей лет уже семьсот, а люди всё пересказывают её, а отдельные личности верят.

– Какая легенда? – спросил Юрка.

– Ну ладно, слушайте, – начала Юлька. – В этих местах проходил путь «из варяг в греки». В городке Холм жил шкипер, который знал все фарватеры реки Ловать и озера Ильмень. И поэтому к нему всегда обращались проезжие купцы с просьбой провести их корабли. Платили золотом. Так за жизнь шкипер нажил целое состояние.

Было у шкипера три дочери. Он им объявил, что каждая получит свою долю наследства лишь в том случае, если выйдет замуж за человека, которого ей укажет батюшка. Но дочери шкипера не послушали отца и вышли замуж по своему усмотрению.

После смерти было исполнено завещание шкипера: всё нажитое им золото закопали в могилу вместе с ним, чтобы никому не досталось. А могилу копали ночью двое матросов с проходящего купеческого судна викингов. Они закопали могилу и уплыли. Так поступили по распоряжению местного старосты, который впоследствии молчал об обстоятельствах этого происшествия.

Вскоре староста умер, и в посёлке никого не осталось, кто знал о месте захоронения старого шкипера и всех его богатств. С тех пор многие поколения искали могилу шкипера, но никто не нашёл её до сих пор.

– Видать, злой мужичонка был этот шкипер, – заключил Николай.

– Нет, правильный, – заметил Юрка.

– Почему правильный? Ему эти деньги на том свете нужны?

– Батьку надо слухать, а то: денег дай – и гудбай, – высказал своё мнение Юрка.

– Да будет вам, уже пришли, – заметил Сергей.

Дверь их дома открылась, и выскочил мальчишка-подросток:

– Здорово, брат!

– Вовка, ты так вымахал! А где Маринка?

– Они с мамой сериал смотрят, приказано не беспокоить. Там Настя Абдулова с Лариным и Волковым раскрывают очередное убийство.

– Жутко интересно, – язвительно заметила Юлька.

– Да мы так сами разместимся, – сказал Сергей.

Но только они вошли в подъезд и поднялись на второй этаж жёлтого сталинского дома, где семья Сергея занимала трёхкомнатную квартиру, как тут же из комнаты вышла мама Сергея, а за ней бежала Маринка.

Так всей шумной компанией и устроились в комнате, которую отвели ребятам на время их экспедиции.

Сразу соорудили нехитрый стол: жареная картошка с грибами да с разными разносолами домашнего приготовления. Сергей принялся раздавать подарки родным.

А Юркино внимание всецело привлекла Юлька. И, желая с ней завязать контакт, он начал её расспрашивать – в основном на разные темы, связанные с раскопками и историей здешних мест. Они уединились в углу под торшером. Юлька отвечала и, в свою очередь, пыталась выведать у Юрки цель их приезда в Холм. Да, мужчина теряет самообладание, если ему понравилась женщина: Юрка поддался на уговоры Юльки и всё рассказал о цели их визита.

Пока Юлька атаковала Юрку своими вопросами, Сергей отвечал на расспросы своей мамы. А мама слушала Сергея и суетилась у плиты, разогревая картошку.

Николай, единственный из всей компании, как подобает гостю, доставал к столу бутылку вина, консервы, кусок буженины в вакуумной упаковке. А Маринка помогала ему – нарезала мясо и выкладывала на тарелочку. Так постепенно вечер встречи перешёл в вечер ужина.

Тут откуда-то появилась бутылочка красного вина. Увидев её, Сергей заметил:

– Кто эти трое у пивного павильона,

Не нарушая милицейского закона,

Стоят, беседуют с бутылочкой кагора,

А без кагора не бывает разговора…

Ночь валились за полночь, когда все стали расходиться. Мама Сергея постелила ребятам в комнате, и они стали ложиться спать. Тут к Сергею подошла Юлька:

– Я всё знаю про раскопки. Возьмите меня с собой, я вам такое место покажу.

– Единственным её недостатком было то, что она очень много знала и совала свой нос везде, – заметил Сергей.

– Кто тебе сказал? – возмущался Сергей. – Этот болтун, язык без костей?

– Как хотите, но ты пожалеешь, если меня не возьмёте, – заметила Юлька.

– Что ты такое интересное можешь сказать?

– Тут, на болоте, километрах в семи-восьми, может, чуть больше, мне дядька показывал автомобиль, на три четверти затянутый в болото, немецкий. Плюс там ещё блиндаж рядом, да немецкие ржавые каски валяются.

– Врёшь, – сомневался Сергей.

– А это видел? Подожди немного, я сейчас, – и Юлька убежала.

«Неужели дядька показал Юльке место? Если так, то нужно брать с собой, не отвяжется», – думал Сергей.

Она вернулась минут через пять, тяжело дыша и что-то сжимая в своём кулаке.

– Вот это видел?

Она разжала свой кулачок, и Сергей увидел на её ладошке немецкий орден в виде креста и медальку на ленте, от которой остались выцветшие обрывки. Однако по остаткам окраса можно было предположить, что лента медали была красно-белой.

– Это я там около нашла.

Сергей взял немецкие награды и стал рассматривать:

– Медаль «Мороженое мясо», – заключил он. – Самая уважаемая награда Третьего рейха за зимнюю кампанию 1941–1942 годов. Учредили по инициативе старших офицеров, вырвавшихся из Демянского котла. Но этой наградой стали награждать только летом 1942 года, уже после прорыва немцами Холмского и Демянского окружений. Я не думал, что здесь были сильные бои после зимы–весны 1942 года. Зимой 1944 года немцы оставили Холм практически без боя. Это был драп-марш, который сейчас пытаются представить как высокое искусство отвода войск, арьергардные бои.