Вит Богач
Тени на стене

Терять в жизни более необходимо, чем приобретать, зерно не даст всхода, если не умрет.

Б. Л. Пастернак

Глава 1
На дне

Приходить в сознание получалось с огромным трудом. Ощущения были не из приятных. Почему так плохо и звенит в голове? Какой -то гул в ушах. Так… Открыть глаза нужно. Веки медленно поползли вверх, тяжелые как бронешторы. Сфокусировать картинку никак не получалось. Мутные очертания в красных тонах и в добавок все это плывет. Ко всему прочему, вокруг было темно и без моих эффектов со зрением. Освещение слабенькое, как у фотографа в проявочной комнате. Вот, теперь еще и тошнота подобралась к горлу, замутило. Что же происходит, почему так хреново? Ладонью пощупал затылок и тут же отдернул руку, поскольку нащупал шишку, от прикосновения к ней резкая боль добавила отрицательных эмоций, из-за которых чуть опять не ушел в темноту. Сотрясение, что ли? Где это я так приложился? Или кто меня приложил? Ничего не помню. Звон в ушах, тем не менее постепенно отступал. Его место занимал какой-то другой очень странный звук. Это же вода журчит! Нужно напрягать глаза и разбираться, где я нахожусь и что происходит. Несколько мучительных потуг и зрение начало фокусироваться. Как-то тесновато вокруг. Красные лампы светят. На стенах какие-то ящики, барашки кранов, кабеля, трубы и приборы неясного назначения. Где я нахожусь? Почему ничего не помню? Шум текущей воды. Точно, где журчит вода? Я ведь ее слышал. Опустил голову, чтобы посмотреть вниз и тут же чуть не упал. Поосторожней надо. Состояние не для резких движений. Под ногами течет и переливается холодная водичка. Вот так вот. И я сижу прямо в ней, в мокрой одежде, облокотившись спиной о стену. Стена тоже холодная, похоже металлическая. Скорее всего, именно об нее я и приложился затылком. И все таки – где я? Стоп! Вот вопрос поинтереснее – а кто я? В голове по прежнему туман и отсутствие связных мыслей. Несколько попыток напрячь память не принесли результатов. Какие-то обрывки воспоминаний и ничего конкретного. Амнезия, что-ли? А откуда я знаю, что такое амнезия? Значит, что-то в голове есть.

Здорово же башкой стукнулся, в себя прийти не могу. Сфокусировал зрение на своих руках и… Вот тут мне действительно поплохело. Тонкие пальцы, узкие ладошки, аккуратные ногти… Маникюр, что-ли? Это как? Внезапно накатила паника. Хлопнув себя по груди ощутил то, чего и боялся ощутить – много, мягко, упруго. Продолжив себя ощупывать удостоверился в том, что действительно у меня в наличии имеется грудь. Настоящая, женская. Паника почему-то расцвела в полную силу. Продолжив себя охлопывать удостоверился и в том, что мужских первичных признаков у меня не имеется. Вот тебе раз… Я, получается, женщина что-ли? Вот это да… Баба… Ощущение нереальности и неправильности происходящего захлестнуло меня полностью, пальцы сами собой нервно задергали пуговицу на горле. Как это? Почему? Не должно так быть! На фоне головной боли и плывущего сознания внимание зацепилось на рукаве моей одежды. Камуфляж? Осмотрев рукав более пристально я убедился, что на мне действительно камуфляж. Скорее всего комбинезон разрисованный "пикселем". Нащупав клапан кармана на груди я увидел латинские буквы "USN". Что-то знакомое. Это получается US NAVY? Стало быть я моряк? То есть морячка? Час от часу не легче. Я – военнослужащая американского военного флота? О-хре-неть… Как же все сложно. Почему же мне объективная реальность, данная нам в ощущениях кажется неправильной? Сильно головой стукнулся? То есть, стукнулась. Вот оно что – я себя не ощущаю женщиной. Почему-то мое внутреннее естество бунтует против фактов. Наверное удар затылком был действительно сильным. Тем не менее, мне кажется или воды под задницей больше стало? Теперь сопоставим своей больной головой все имеющиеся факты. Металлические стены, красное, явно аварийное освещение, я сижу в воде, которая прибывает и я моряк. Тьфу-ты, морячка. Дела мои плохи. Похоже, мой кораблик, на котором я несла службу, тонет по тихонечку. А я тут сижу и моргаю удивленно на окружающую обстановку. Нужно что-то предпринимать, иначе уйду на дно моря или океана, знать – бы еще на дно чего, вместе со своим местом несения службы. Нужно подниматься как-то и эвакуироваться с тонущего судна. Странно, что морской качки я не ощущаю, точнее, качает меня знатно, но это явно не палуба подо мною качается, это меня качает в силу отвратительного самочувствия. Постепенно и очень мучительно изменив свое положение в пространстве в позицию " Рекс на выгуле", я начала движение по стальному коридору туда, куда смотрели мои глаза, решив про себя, что если я затылком долбанулась о стенку сзади, то есть о переборку, так они на кораблях называются, то мне нужно вперед.

Так и проползла пару метров, безуспешно пытаясь принять вертикальное положение, хватаясь за выступающие предметы, пока не схватилась рукой за что-то мягкое и теплое. Руку отдернула и с ужасом поняла, что только – что держалась за культю человеческой ноги, потому, что у этой культи было продолжение – захрипевший от боли мужик в таком-же камуфляже как и я. Мужик этот был больше похож на сломанную и разодранную плюшевую игрушку или кучу тряпок залитых кровью, поэтому меня пробил сильный испуг, когда он приподнял голову и всмотревшись в мое лицо мутными глазами прохрипел:

– Susan, is that you?… I'm glad you're alive… I don't have much time left… Quickly go to the missile firing control room… Аnd cancel everything. There is still time, but it is not enough… I shut down the reactor… I locked them in a class on the third deck. It cost me a lot, now I'm not a tenant… I'm definitely not a tenant now, but at least we have a chance to stop the disaster. Hurry up!… And close the corridor behind you. Hurry up… It's already hard for me to keep myself awake. I feel the hunger coming… Go on!!!

(Сьюзан, это ты? Я рад, что ты жива. Мне не долго осталось. Быстрее иди в отсек управления ракетной стрельбой и все отменяй. Время еще есть, но его мало. Я заглушил реактор. Я запер их в классе на третьей палубе. Мне это очень дорого далось, теперь я не жилец. Теперь я точно не жилец, Но у нас хотя бы есть шанс остановить катастрофу. Торопись. И задрай коридор за собой. Торопись. Мне уже тяжело держать себя в сознании. Чувствую как подступает голод. Двигайся!!!)

Я часто закивала головой и молча, не в силах что либо сказать от увиденного, продолжила двигаться по направлению к концу коридора. Страшное зрелище умирающего человека, истекающего кровью, каким-то образом добавило мне энергии. Моряк был сильно травмирован, но меня больше смутили рваные раны на его теле и культя, за которую я схватилась во время передвижения по коридору. Она выглядела так, как будто ее грызла собака. Она явно была измочалена и порвана зубами. Совсем не хорошо… Кого он там запер в классе? Мы что, тигров везли на судне? Полосатый рейс какой-то… Опять загадки отсутствующей памяти. Впрочем, как выяснилось, английский язык я знаю, хотя и почему-то чувствовала, что это не мой родной язык. Теперь я знаю свое имя. Меня зовут Сьюзан. – Очень приятно, мысленно сказала я себе. Теперь дальше. Отсек управления ракетной стрельбой…

Почему-то я не помнила себя, но твердо знала, где этот отсек находится. Осталось определиться, где я нахожусь сейчас. Покрутив головой по сторонам увидела на двери табличку с надписью "torpedo room". Ну вот и определились. До отсека управления ракетной стрельбой нужно преодолеть две палубы. Ухватившись за это понимание своим сознанием я пыталась добиться продолжения воскрешения памяти, но получалось очень туго. Сориентировалась в окружающем пространстве, значит должна вспомнить, что это за место. Это для начала. Через несколько метров я обратила внимание на табличку закрепленную на двери – "medical compartment " (медицинский отсек) Ты – то мне и нужен! Дверь в отсек выглядела так, будто ее вышибли тараном изнутри. Осторожно заглянув во внутрь никого живого не обнаружила. В том то и дело, что никого живого, зато в дальнем левом углу помещения лежала не маленькая такая кучка трупов. Кто-то сложил их туда чуть ли не штабелем. Трупы, так же лежали и на анатомических столах, в количестве трех штук. Осторожно приблизившись неверным шагом, хватаясь за любые выступы на переборках я сосредоточила внимание на осмотре ближайшего анатомического стола, точнее его содержимого. Труп мужчины. Возраст примерно лет тридцать – тридцать пять, телосложение спортивное – явно тренированный солдат. Вот и татуировка на плече – якорь перекрещенный словом NAVY а сверху изображена ласточка. Некогда шикарная бородка пропитана кровью или чем-то на кровь очень похожим в неверном свете аварийного освещения. Рот открыт в животном оскале, некоторых зубов в обеих челюстях и верхней и нижней, не хватает, выглядит так, будто они выдернуты каким-то пьяным дантистом – садистом. На руках в районе плеч много неровных порезов или борозд от царапин, в целом похоже на то, будто труп перед смертью вступил в схватку с каким то агрессивным диким зверем. А вот и укусы на шее, предплечьях. Вот они, как раз и не похожи на укусы животного… Откуда я так решила? Сама не знаю. Наверное потому, что хоть они и были рваными, но след напоминал очертаниями укушенное человеком яблоко. Попутно я вдруг припомнила, что люблю яблоки и в детстве, вместе со старшим братишкой Джеком, могли на ферме деда в северной Каролине сожрать чуть- ли не стоун (мера веса равная 6,35 кг. или 14 фунтов) за раз. Моментально в горле образовался комок и содержимое желудка начало проситься наружу. Вот зачем? Мои мозги надо мною, наверное, решили поиздеваться. Покусанный труп и надкушенное яблоко – отличная ассоциация для пришибленной моей головушки. Как то не вовремя воспоминания нахлынули. Постаравшись глубоко подышать и задавить приступы тошноты поглубже, я продолжила осмотр. Очень бросаются в глаза некоторые детали а именно ровные, круглые отверстия разного диаметра, расположенные на теле. Не тяжело догадаться, что это пулевые ранения. Кто-то щедро нафаршировал труп пулями, причем, многие отверстия располагались в областях жизненно важных органов. И вот, как апофеоз, одинокая дырка в лобной кости, ровно по середине. При чем, выстрел, судя по характерным признакам был произведен с очень близкого расстояния. Ну и понятное дело, труп вскрывали после смерти. Сознание выделило и подчеркнуло этот факт, но разум мой, пока что не смог понять, что делать с этой информацией. Я повернула голову в сторону соседнего стола. Приблизительно та- же картина – труп измочален из огнестрела, борозды царапин, укусы, дыра в черепе, вскрытие. Следующий. Тот же характер повреждений… Да их что, каким- то конвейерным способом мочили, что ли? На кучу трупов в углу решила не смотреть, отвращение начинало зашкаливать, возвращалась тошнота. И вообще, я здесь не за этим.

Продолжая осматривать помещение отсека, я наконец – то увидела то, что искала. Под переборкой справа от входа, прижавшись друг к другу как родные, стояли стеклянный шкаф и холодильник. А еще рядышком с дверью висел маленький белый шкафчик с красным крестиком и полумесяцем. Потянув его дверцу за ручку я чуть не расплакалась – внутри было пусто. Ладно, есть еще холодильник и большой шкаф. Может быть аптечка  first-aid (первая помощь) найдется там? Открываем шкаф и мое сердце радостно ускорило свой ритм сердцебиения. Вот оно сокровище – камуфлированный ранец М-9 (рюкзак – аптечка боевого медика США). Всё ещё не веря в удачу я потянула за собачку молнии и открыла клапан ранца. Внутри находились сетчатые подсумки с содержимым. Вот и хорошо, что ранец не выпотрошен. Мне прямо сейчас многое из его комплектации пригодится. Потянула на себя первый подсумок – так, что тут у нас внутри? Жгуты. Сейчас мне не нужны, не на шею же его накладывать? Следующий подсумок. Ага. Есть. Перевязочные пакеты. Разорвав упаковку извлекла пропитанный гемостатиком (Кровеостанавливающее средство) тампон и приложила его к затылку, после чего принялась сооружать повязку. Некрасиво, неудобно, но кровотечение нужно остановить. Следующий подсумок, в нем обнаружились шелестящие термоодеяла. Толку от них сейчас никакого, согреться не получится, потому – что по палубе течет вода и к тому же продолжает прибывать . Где – же болеутоляющее? Щупаю пальцами следующий подсумок похоже на шприцы- тюбики с промедолом! Однако при ближайшем рассмотрении выяснилось, что никакие это не наркотики а средство для удаления воздуха из полостей. А на ощупь было похоже. Ну что же, не все коту первомай. Прощупав подсумки нашла в итоге хрустящую пластинку таблеток диазепама, сойдет, как транквилизатор. Затем обнаружился триган (анальгезирующее ненаркотическое спазмолитическое средство), не совсем то, но выбирать особо не из чего. А вот и чудесное средство – ношпа. Затем нашлись анальгин и аспирин. Больше ничего толкового в рюкзаке от своих недугов я не нашла. Медикаменты в основном в этих ранцах не хранятся, но солдат – медик мог бы и позаботиться о фармацевтической комплектации на всякий случай. Значит, поехали. В холодильнике обнаружилось несколько бутылок минеральной воды, с помощью которой я проглотила медикаменты.

Села на палубу и прислонилась спиной к переборке. Ой, тяжко мне. От принятых лекарств в пищеводе начинали сгущаться тошнотные комки, но мне очень нужно эти рефлексы побороть и поэтому я стала глубоко и часто дышать. Запах кровищи из угла напротив не добавлял приятных ощущений. Нужно выползать отсюда, иначе точно проблююсь. Со стоном попыталась подняться на ноги, что с огромным напряжением всё-таки получилось и побрела держась за плоскость переборки в коридор. Нужно идти в отсек управления ракетной стрельбой, почему-то именно эта мысль теперь полностью завладела моим сознанием. Ну, надо, значит надо. Сориентировавшись по надписям на дверях отсеков, я выбрала направление и крайне не бодрой походкой пошагала в нужную сторону. По пути в голове возникали шевеления обрывочных воспоминаний и эти обрывки я пыталась собрать в одну кучу. Выходило, прямо скажем – не очень. Однако через несколько минут из этих пазлов начала вырисовываться еще смутная, но уже очень не приятная картинка. От нахлынувшего понимания я тихо заскулила и из глаз всё-таки потекли слёзы. Еще бы не расплакаться. Я нахожусь не на корабле! ПЛАРБ класса Огайо, вашу ж мать! То есть на борту атомной субмарины с баллистическими ракетами на борту. На старой гигантской подводной консервной банке с пропеллером водоизмещением 18750 тонн, длинной 170 метров, в брюхе которой находится двадцать четыре сюрприза в виде межконтинентальных баллистических ракет Trident II D-5 (американская трёхступенчатая баллистическая ракета четвёртого поколения, предназначенная для запуска с атомных подводных ракетоносцев).

Вот теперь я поняла зачем несут меня ноги в отсек ракетной стрельбы, вдобавок вспомнились слова уорент офицера Дони Карсона, которого я нашла в коридоре, истекающего кровью и обглоданного как индейка на день благодарения, о том, что всё нужно отменить и про дефицит времени… А так же в памяти моей сформировалась информация, о том, что субмарина лежит на пузе, на дне тихоокеанских вод где-то не далеко от Гонолулу с заглушенным реактором. И судя по всему, сейчас прямо, тикают часики обратного отсчета до открытия люков ракетных шахт и непосредственно запуска ракет. В памяти как ни странно уже роились коды отмены запуска, последовательность действий при отмене а так- же огромным камнем на душу накатывала мысль о том, что корпус лодки поврежден и океанская водичка уже неумолимо ее заполняет. Допуск к кодам запуска и его отмены я имею, что очень хорошо в сложившейся обстановке. Но как же всё трудно… Отменить запуски и эвакуироваться из марины с неизвестно какой глубины… Да за что мне это всё? Тем не менее я волокла свою тушку в нужную сторону. Как хорошо, что длина лодки всего 170 метров, да и в ширину она всего 13, это не Дмитрий Донской из России (советский и российский тяжёлый атомный ракетный подводный крейсер стратегического назначения проекта 941 «Акула». Головной корабль серии.) там ширина в два раза больше будет… Вот опять… А откуда я это знаю? В общем, свои американские подводные метры я проползу даже со сломанными ногами, тем более осталось всего ничего. Про себя бубню название русской субмарины – Дмитрий Донской, Дмитрий Донской, Дмитрий Донской… Как бы смакую каждую букву повторяю эти странные слова. Хотя… Почему странные? Я вдруг осознаю, что произношу их легко и без акцента, да еще и понимаю их значение. Удивление ненадолго накрыло мое сознание – Сью, а ты кто такая? Последние слова я произнесла вслух и довольно громко, к тому же еще и на русском! Как и положено русскому шпиону – без акцента. Вяло проскользнула мысль, о том, что у русских нет шпионов а есть только разведчики… Как Штирлиц… И тут же в паре метров от меня что-то ударило в дверь. Сильно ударило и захрипело а затем еще и зарычало, перепугав меня так, что чуть сердце не остановилось. На двери которая сдержала натиск написано на чистом английском – "Сlass". Ага, вот тут кого-то запер уорант-офицер Дони. Еще один удар в дверь а следом еще и еще. Звуки от туда раздавались весьма леденящие душу – и хрипы и стоны и рычание, как будто неведомые твари услышали меня, сейчас проломят металлическую дверь и… Не знаю, что "и"… Но и узнавать не хочется. Дверь шаталась под ударами, видно Донни не смог закрыть ее полностью, в его состоянии, с его травмами, странно, что вообще закрыл хоть как-то. Гермодвери – люки закрываются специальной задвижкой и вот это колесо, Карсон как раз закрутить до упора не смог. А частота ударов по двери стала нарастать. Я, боясь дышать, пятилась спиной вперед и не могла отвести глаз от дрожащей под ударами двери. Вот сейчас ее сорвет с запоров и оттуда вырвется что-то ужасное. Тут же память подкинула мне образ обглоданной ноги Дони Карсона, располосованные руки и грудь. И вдруг мои ноги внезапно уперлись во что-то и не смогли удержать меня, хотя я по прежнему боялась посмотреть хоть куда-то кроме двери класса, поняла, что падаю на спину, но моя правая рука зацепилась за что-то. Я не упала – я сидела на трапе схватившись за перила или как его называют на флоте – леер. Судорожно взбрыкнув я попыталась подняться на ноги, но ничего не получилось и я как каракатица поскреблась по трапу на верхнюю палубу аж пока болезненно не уперлась затылком в переборку и уже на середине трапа подскочила и быстро, как могла, ринулась периодически падая на четвереньки и поскуливая от ужаса, забралась на самый верх. Здесь была гермодверь, которую я смогла открыть и ворвалась в отсек.

Грохот внизу не прекращался, видимо я достаточно нашумела, чтобы привлечь внимание всех запертых в классе существ и они твердо решили получить мою тушку вместе со всеми потрохами в свое пользование. А мне этого очень не хочется. Я уже видела результат общения с этими тварями на примере уорант офицера. Я тут-же принялась задраивать бронедверь. Задвижка плясала странные танцы в моих ошалевших от страха руках, но в конце концов я справилась с задачей. Теперь успокоится и собраться с мыслями. Нужный мне отсек уже близко, нужно намотать нервы на кулак и двигаться дальше. Время идёт и я совершенно не представляю, сколько его мне отведено. Животный ужас всё никак не хотел униматься а сделать нужно еще очень много. Неожиданно для себя я стала тихонечко напевать :

This doomsday clock

Tickin' in my heart

These lonely days

Will they ever stop?

Gotta dig in

Gas masks on

Wait in the sunshine

Overhead

If this is living

Sakes alive

Well then we can't win

No one survives

Is everyone afraid?

You should be ashamed

Apocalyptic screams

Mean nothing to the dead

Kiss your little son

To know all there is

C'mon, last call

You should want it all!

It's lonely at the top

These lonely days

Will they ever stop?

(Эти часы Судного Дня

Тикают в моем сердце.

Но эти одинокие дни

Ведь когда-нибудь закончатся?

Должны окопаться,

Надеть противогазы,

Дождаться, когда солнце

Взойдет.

Если это – жизнь,

Господи помилуй!

Тогда нам не победить,

И никто не выживет.

Все напуганы?

Вам должно быть стыдно!

Рев апокалипсиса

Ничего не значит для тех, кто уже мертв.

Поцелуй своего маленького сына,

Чтобы знать, ради чего все это.

Давайте же, последняя возможность,

Вы все должны этого хотеть!

Сейчас на вершине одиноко,

Но эти одинокие дни

Ведь когда-нибудь закончатся?

Эти часы Судного Дня

Тикают в моем сердце.

Но эти одинокие дни

Ведь когда-нибудь закончатся?(Фрагмент песни Doomsday Clock группы The Smashing Pumpkins)

Как ни странно, пение помогло и я зашарила глазами по шильдикам и надписям на дверях отсеков. А вот и он! Надпись "Мissile firing control compartment" в красном свете аварийного освещения смотрелась зловеще. Добралась. Нужно входить. Подергав дверь я обрадовалась – не заперто. Нарушение устава и всех инструкций, понятно, но судя по тому, что я не встретила ни одного члена экипажа по пути следования сюда, ни нарушать, ни наказывать нарушителя будет уже некому. Я открыла дверь и вошла. Сразу-же в поле зрения попал труп, как я так сразу определила? Очень просто. Голова, в висок которой вошла пуля сорок пятого калибра толщиной 11,43 мм. и вырвала приличных размеров кусок черепа на выходе, живому человеку принадлежать не может. А откуда я знаю какого калибра пуля? Тоже ничего сложного – в руке у почившего находится позолоченный «Para-Ordnance P14-45» ( Пистолеты канадской фирмы Para-Ordnance Manufacturing Company базируются на конструкции Colt M1911). В голове сработал какой -то механизм и я тут же вспомнила чей это пистолет. В кресле возле пульта восседал командующий АПЛ Эдвард Салливан собственной персоной, да еще и в парадном мундире. На пульте лежал листочек, по всей видимости вырванный из бортового журнала, на котором красивым почерком была выведена короткая фраза – Freedom and peace (Свобода и мир). Понятно. Кэп оказался суицидничком на патриотически-политических веяньях. Я оттолкнула операторское кресло с трупом кэпа в сторонку чтобы не мешал, подвинула к пульту пластиковый табурет и приступила к важному, я бы сказала – аГхиважному занятию, при этом в моей голове почему-то возник лысоватый мужичек с бородкой и кепчёнкой в руке, указывающий правой ладонью куда – то в даль и стоящий на каком-то ведре с колесами.

Прошло не менее получаса, пока я не удостоверилась, что процесс завершен. Очень довольная собой, я могла просто посидеть возле пульта и не тащить себя по железным коридорам и отсекам в дикой надежде, что времени должно хватить. Захотелось закурить, хотя я точно знала, что не употребляю табачных изделий. Времени хватило. Салливан поставил режим автоматического пуска всех трайдентов с отсрочкой в четыре часа. Куда бы вы думали были нацелены ракеты? Ну конечно же в Россию. Старый параноик, как оказалось, знал пути обхода защиты от несанкционированного вмешательства в систему пуска, знал и координаты объектов в России. А я, вот, смогла его планы обрушить. Меня начала захватывать эйфория. Я справилась, я смогла!

И вдруг, внезапно настроение упало – я услышала грохот, очень похожий на грохот стальной двери по стальной поверхности палубы. Даже не сомневаясь, что это звук выбитой гермодвери с шильдиком "Класс" на третьей палубе я подскочила с табурета и выглянула в коридор. Гермодверь на палубу то я закрыла, но она ведь не единственный способ проникнуть на этот уровень… Что-то я расслабилась а в данных условиях так делать нельзя. Вернувшись к пульту, первым делом я изъяла из руки кэпа пистолет. Металлическая тяжесть в ладони прибавила серьёзную толику спокойствия. Вынув магазин из рукояти я убедилась что в нем не хватает только одного патрона, то есть всего маслят в магазине осталось двенадцать, плюс один в стволе. Уже не плохо. Более внимательно осмотрев тело почившего Салливана, обратила внимание, что в левой его руке что-то зажато. Ну что же, осквернять, так осквернять. С трудом разжимаю пальцы и извлекаю на свет связку ключей. Один из них я узнала сразу. Ключик этот был от кают-компании. И еще один вспомнился, он выглядел как антикварная редкость. Это был ключ от каюты капитана. Остальные ключи в связке никаких ассоциаций в памяти не вызвали. Посетить кают-компанию мне почему-то необходимым не представилось а вот обитель командора, как цель визита, выглядела не плохо. Во первых – Салливан был коллекционером оружия, о чем ходила молва среди всей команды, в свете того, что оружейная комната скорее всего уже затоплена, питаю надежду на изъятие огнестрела из его коллекции. Во вторых в его каюте находится бортовой журнал, который мне было бы неплохо изучить, может быть получится хоть что-то понять или вспомнить. Ну и в третьих эвакуироваться всё равно придётся по коридору в котором располагается каюта кэпа.

Значит решено, нужно выдвигаться. Проверив патронник пистолета я убедилась, что патрон в стволе и ухватив рукоятку пистолета поудобнее, всё таки дура не маленькая, направила ствол перед собой а стопы свои на выход. В красном аварийном освещении коридор выглядел жутко, все время казалось, будто сейчас что-то бросится из тёмных углов прямо на меня. Но ничего подобного пока не происходило. Однако, через десяток метров я разглядела очертания тела лежащего на палубе. Направив ствол на фигуру, я целую минуту пыталась разглядеть признаки жизни, но ни движения грудной клетки, ни каких бы то ни было других шевелений разглядеть мне не удалось. Похоже ещё один труп. Подкравшись к телу уткнула ствол в голову. Что тут у нас? Мужчина в оранжевом спасательном гидрокостюме с откинутым шлемом. Мертвый. Пульс не прощупывается, дыхания не определяется. На этот раз не видно никаких укусов или следов когтей, все конечности на месте, но зато есть, явно огнестрельные ранения в грудной клетке и их много. По размеру отверстий, очень похоже на сорок пятый. Чуть-чуть поодаль на палубе лежал пистолетный магазин, подозрительно похожий на магазин от Para-Ordnance. При ближайшем осмотре он им и оказался. Пустой. Получается – Салливан тебя расстрелял, неизвестный в гидрокостюме? За что это он тебя так? Всю обойму выпустил. Уже и не ответишь… Жаль конечно, информации не хватает. Магазин я бросила в карман, вдруг пригодится. А на ноге водолаза разглядела что-то интересное. Так это же водолазный нож Марк 5! (Mark V ATAC – американский нож боевых плавцов, разработан именно для ведения контактного боя в условиях ограниченного пространства) Точно он. Продолжаем мародерку. Отстегнула вместе с набедренным кожаным ремешком и надела на свою ногу. Мне сейчас всё пригодится, потому, что обстановка тревожная а у меня кроме надежд на благополучный исход и пистолета ничего нет. А ножик лишним не будет. Сталь у него хорошая, таким и сейф ломать можно пробовать. Что еще? На запястье водолаза большущие часики со светящимся в полумраке циферблатом и стрелками. Идут, секундная стрелка бодро нарезает обороты. Два часа сорок пять минут. Интересно – ночи или дня? Берем. С миру по нитке – голому повеситься… Больше ничего приметного не вижу. Гидрокостюм с дырками от пулевых попаданий мне точно не нужен. Значит движемся дальше а покойник пусть дальше лежит на палубе, не буду ему мешать.

А вот и дверь в каюту коммандера. Вставляем ключ в замочную скважину, два оборота и готово. Как раз в этот момент в другом конце коридора послышались шаги. Не надеясь на благополучный исход встречи с неизвестным, я скользнула в каюту выдернув ключи из замка и тихо, стараясь не дышать, закрыла за собой дверь. После того, как ключ сделал два оборота в замочной скважине, наконец-то вдохнула воздух в лёгкие и прислушалась. За дверью явно кто -то был. Шаги затихли как раз возле неё а затем я услышала хриплое дыхание, похожее на всхлипывание а потом по металлу двери с той стороны кто-то начал скрестись. Жутко то как… В очередной раз моё сердце замерло и я начала пятиться, смутно понимая, что сейчас могу что-то опрокинуть и выдать свое нахождение в каюте. Так нельзя, нужно взять себя в руки, иначе быть беде. В конце – концов, дверь заперта и открыть её без ключа будет не так просто. Собрав нервы в кулак, осмотрелась по сторонам. Каюта, как каюта, минимум удобств. Койка-рундук, столешница, как в поезде, кресло, тумбочка, на стенах полки и главная достопримечательность каюты – оружейная коллекция кэпа, десяток экземпляров а именно четыре пистолета, три винтовки, два помповых дробовика и двуствольное ружье, совсем не впрягающееся в коллекцию. А разговоров то было… Тихонечко подкравшись к переборке со стволами я принялась осматривать коллекцию более детально. Кольт- питон восьмидюймовый (револьвер  Colt Python Target, 8-дюймовый (20 см) ствол, калибр .38 Специальный)– очень интересно, но эта махина мне не нужна, говорят отдача и у мужиков пальцы ломает. Дальше – Люгер РО8, девяти миллиметровый восьмизарядник (немецкий самозарядный пистолет, разработанный в 1898 году австрийцем Георгом Люгером на основе конструкции пистолета Борхардта. Использовал патроны, специально сконструированные для него: сначала – калибром 7,65 мм, после 1902 года – 9 мм.) – этого нациста можно глянуть. Тихонечко сняв пистолет с креплений на переборке, аккуратно заглянула в патронник. Пусто… Не заряжен. Посмотрим ещё, может быть Салливан хранил патроны отдельно, рано печалиться. Положила нациста на столешницу – полежи пока. Что там дальше? Еще один револьвер, на этот раз итальянец – Бодео М1889 (Револьвер Бодео (итал. Pistola a Rotazione, Sistema Bodeo, Modello 1889) назван именем председателя комиссии Карло Бодео (итал. Carlo Bodeo), рекомендовавший его для итальянской армии в 1889 году. В 1891 году револьвер Бодео был принят на вооружение итальянской армией под официальным названием Pistola Rotazione, Sistema Bodeo, Modello 1889. Был принят на вооружение Вермахта под обозначением Revolver 680(i)) и снова не заряженный, каморы пустые. Понятно, патроны, если есть, то где-то в другом месте. Смотрим дальше. А это что такое? Какой – то уродец, непонятных очертаний. Так это – же, "Heckler & Koch P11"! ( немецкий подводный пистолет. Был разработан оружейной компанией Heckler & Koch в 1970-х годах.) Интересно, откуда он у командора? Это ведь оружие боевых пловцов, вроде бы даже секретное. Сняла с креплений. Очень интересный аппарат, пять стволов, перезаряжается вместе со стволами, воспламенение пороха в зарядах электрическое, в рукоятке батарейки. К тому же на него два вида боекомплекта, один для стрельбы под водой, а второй – для бесшумной стрельбы. Интересно, каким сейчас заряжен? На стволах надпись белой краской – DM101. Это значит подводные. Оказывается и это мне известно. Ну этот хоть заряжен, пусть и пять выстрелов всего, ну да ладно. Вот и кобура под него есть. Тяжелый, не меньше килограмма. Заправила кобуру в поясной ремень и уложила в неё пятизарядник. Винтовки меня не заинтересовали, со стволами такой длины в узких коридорах субмарины делать нечего, тем более выглядели они архаично, наверное древние, еще с первой мировой. Ну да, вот этот дедушка Ли-энфилд (семейство британскихмагазинных винтовок. Всю первую половину XX века эти винтовки были основным образцом стрелкового оружия на вооружении армий Британской империи и Содружества. В британской армии «ли-энфилды» были стандартными винтовками с момента принятия на вооружение в 1895 году и до 1957 года, когда им на смену пришли самозарядные винтовки L1A1) а это Маузер 98 ( магазинная винтовка (в немецких источниках: Karabiner 98k, Kar98k или K98k), официально принятая на вооружение в 1935 году. Являлась основным и наиболее массовым стрелковым оружием вермахта во время Второй мировой войны) и Mannlicher M1895 (Манлихер M1895, или M95 (нем. Mannlicher M1895) – магазинная винтовка, разработанная Фердинандом Манлихером и принятая на вооружение армии Австро-Венгрии в 1895 году.) в придачу. А вот дробовики, явно покороче будут. На короткой дистанции, да картечью или крупной дробью, они вреда могут натворить гораздо больше, чем пистолеты. Вот висит Моссберг -590 (Mossberg 500 – это серия помповых ружей , производимых компанией OF Mossberg & Sons .) , очень надежная машинка. А вот Ремингтон-870 (Remington 870 – американскоеружьё, впервые представленное в 1950 году компанией Remington Arms. благодаря своей характерной перезарядке является одним из самых знаменитых помповых ружей в мире.). Моссберг, вроде бы покороче. Главное патроны найти на них. Двустволка оказалась древним Зауэром 8 ( Модель-8" – гладкоствольная охотничья двустволка с горизонтальным расположением стволов). Ну, мне она без надобности, пусть висит на месте. Тихонечко поковырявшись и пошарив на полках я нашла несколько пачек патронов под гладкоствол двенадцатого калибра. Выбрала снаряженные картечью и пулями и расфасовала их по карманам, нашелся и патронташ. На плечо повесила Моссберг, он мне как-то больше пришелся по душе. В тумбочке, к моей великой радости обнаружилось семь пачек патронов .45АСР, вот и внук кольта 1911 не останется голодным. В добавок в тумбочке нашлась коробка с надписью DM91, открыв которую я обнаружила сменные стволы к подводному пистолету, с бесшумными зарядами. Чудесно. Прямо вооружена и опасна. Жаль, на другие стволы патронов так и не нашлось.

Теперь нужно поискать бортовой журнал. Долго искать его не пришлось. В переборке каюты был встроен несгораемый шкаф, в данный момент открытый, в нём и лежал журнал, заботливо упакованный в полиэтиленовый мешок. А еще в ящике обнаружились бумажник Салливана и наплечная кобура к П 14-45. Вот и здорово, всем сестрицам по серьгам. Боже, что за бред я несу? Так и не набравшая ясности память продолжала удивлять. Хорошо хоть, таблетки немного притупили головную боль и есть возможность немного соображать. Но соображать особенно нечего. Я так и не помню – кто я, откуда я знаю так много про стреляющие палки, характеристики и устройство подводных лодок… Что я там ещё знаю? Какие-то присказки и поговорки, при чем, явно славянского происхождения, хотя зовут меня Сьюзан, если старина уорент-офицер в бреду из-за потери крови не словил глюк и не спутал меня с кем то другим. Стоп! Да что ж я так туплю -то? На левой груди у меня что? Нашивка с буквами USN. А на правой? А на правой, при ближайшем рассмотрении обнаружилась фамилия Bennett. Стало быть, теоретически зовут меня Сьюзан Беннет. Фамилия английская, прямо таки великобританская, одна из наиболее часто встречающихся в США, никаких валлийских или шотландских корней и уж точно никак не относящаяся к славянским истокам. А может я замужем за американцем а сама из Москвы в США приехала? Подняла к глазам правую руку и посмотрела на безымянный палец. Ну вот. Снова какая-то дичь. Кольца то там нет. Да и с чего ему там вдруг быть? С моей фамилией, оно должно быть на левой руке. Была бы я какая-нибудь Иванова, Петрова, Сидорова, то есть православная мадам, вопросов нет – кольцо на правой руке. Однако я католичка Беннет и кольцо должно быть на левом безымянном пальце. Его и там не оказалось. Но это и не основания судить о моем семейном статусе. Я могу быть разведена, могу и просто не носить колец, мы америкосы, в этом плане люди своеобразные… И опять дичь какая-то… Мы америкосы… Да и тот факт, что я в поисках обручального кольца, в первую очередь посмотрела на правую руку – тревожный звоночек. В общем – ясно, что ничего не ясно.

А еще я обратила внимание, что периодически, вот как сейчас, я думаю на русском языке… А могу я думать на еще каких-то языках, кроме английского? Попробуем. – ¿En qué pensar?… (О чем думать? Исп.)Стоять! Я на испанском могу! ¿Qué idiomas conozco? (какие языки я знаю еще? Исп.) Еu sei português (португальский я знаю. Порт.) Die deutsche Sprache kenne ich auch… (я также знаю немецкий язык. Нем.) Челюсть моя отвисала всё ниже и ниже. Далее удостоверилась в знании французского, валлийского, украинского, хинди, идиша, итальянского, корейского, китайского… Эй! Прямо полиглот! Да в моей голове просто лингвистический склад! Откуда такие познания у моряка НАТО? Или это из-за того, что я крепко головой пришибленная? Говорят – бывает такое. Или это про удар молнией рассказывают? А вот этого я уже не помню. И это на текущий момент моё нормальное психическое состояние. Тут помню, тут не помню… Слова из фильма "Джентельмены удачи" снятого на студии Мосфильм в 1971-м году… Вот и такая информация всплыла из мутных глубин памяти… Скорее всего я действительно сильно мозги при ударе повредила. Бедняжка Suzanne Bennett, что же мне теперь делать? Хреновые дела… Если выберусь на сушу, мозгоправы запрут меня в палату с мягкими стенами, приблизительно навсегда. От этой мысли опять глаза помокрели. Фух…

Ну это, если выберусь, об этом пока думать рано. Там за дверью находятся твари, которые явно против моего отбытия с судна. Что за твари – неизвестно, пока что я их не видела, только слышала. А еще чувствовала… Чувствовала, что если эти существа дотянутся до моей тушки, жить уже не светит. А так хочется… Шорохи за дверью становились только громче, никто меня без присмотра бросать не собирается а в каюте условий для постоянного проживания нет никаких, выбираться как то надо. Да к тому же лодка постепенно наполняется забортной водой. Еще один повод для паники. Я как представила, что холодная соленая вода заполняет помещение каюты, забирая у меня возможность дышать воздухом, как начинают в судорогах дергаться мои ноги и руки, как наглотавшись этой воды я понимаю, что в глазах начинает темнеть и ужасное чувство дикой боли в разрывающихся без любимого воздуха лёгких… Нет, нет, нет! Я не хочу становиться утопленницей! Нужно выбираться из каюты, до эвакуационного отсека – рукой подать. Сразу за радиорубкой шлюзовая камера со спасательными причиндалами и путь к свободе. Осталось только туда попасть.

А за дверью шорохи и всхлипывания, по ощущениям, как минимум уже троих тварей. Нужен какой то план действий, быстренько придумать, отработать и выполнить, иначе, на чистом адреналине ничего не получится. Я хоть и чувствую в себе элементы души вероятного противника, но на авось действовать в этой ситуации нельзя. Я не хочу как Донни, сдыхать с обглоданными конечностями от потери крови и болевого шока. Значит, начинаем думать, очень четко и быстро. Дверь открывается наружу. Это не гермодверь с задвижками, это просто алюминиевая прочная дверь, закрытая на обычный замок с ригелем язычком, который движется от поворотов ключа. Что есть на двери? Есть две скобы на противоположных краях рамы на высоте – где-то мне по пояс. Есть предохранительная цепочка. Смешно. Эти твари дверь вынесли из стали, специально сделанную, что бы выдерживать очень большие давления. Цепочка их не удержит. А что сможет? Смотрю по сторонам и вижу электрощиты на переборках, из которых выходят электрокабели. Некоторые в металлической пружинной оболочке – гофре и самое главное – нужной длины для сформировывающегося, по ходу дела, плана. Ну что же – все ломай, мы здесь проездом! Открываю щит из которого выходит приглянувшийся кабель и вижу, что из основной изоляции выходит не меньше двадцати проводов толщиной миллиметра два и крепятся к шине . То что нужно. Откручиваю металлическую гайку гермоввода (Кабельные вводы, известные также как сальники, или гермовводы используются для ввода проводов и кабелей в электрощитовое оборудование),что бы ослабить крепление кабеля к щиту. Получается с трудом – гайка прижилась за годы эксплуатации, но все-таки поддается. Все, отвинтила, теперь заглядываю в соседний щит, из которого нужный кабель выходит. Отлично, тут автоматические выключатели, которые должны срабатывать при случившемся замыкании. Перевожу рукоятки – рычажки автоматов в положение OFF и ничего не происходит. На щите надпись – "ventilation of the storm corridor", ага, вентиляция. Поскольку реактор заглушен, принудительная вентиляция не работает. Чудесно, током не шандарахнет.

Продолжаем демонтаж. Достала нож боевого пловца из чехла на голени и принялась за вредительство. Каждый провод был выдран мною из креплений в шине, нож замечательно справлялся с этой задачей. Теперь перенесем свои старания на соседний щит. Там процедура повторилась. Теперь нужно раскрутить вторую гайку гермоввода и выдернуть кабель. Всё таки я произвожу много шума, что отражается на повышении активности моих незваных гостей за дверью. Теперь кроме всхлипов и кряхтения добавились взрыкивания и более уверенные удары по поверхности. Нужно торопиться, много времени мне не дадут. Вторая гайка откручиваться не хотела до тех пор, пока я не содрала ножом краску и только тогда, не торопясь начала движение по резьбе. И вот наконец-то получилось, кабель зашевелился. Я схватилась обеими руками в изоляцию и уперлась ногой в стенку щита. Тяну, тяну а кабель не выходит, тащится по миллиметру в час, что совсем меня не радует. Поднатужилась и стала дергать его – дело пошло веселее. И вдруг я всей своей пятой точкой приложилась о палубу, клацнули зубы чуть не прикусив язык. Выдранный кабель в руках, ушибленная задница болит, но главное, что у меня получилось. Теперь второй край. Подвинула кресло, что бы не повторить жесткое приземление. Дернула раз, второй и кабель сдвинулся с насиженного места. Ещё рывок и я успев сгруппироваться оказываюсь в мягком кресле, которое всё же чуть не перевернулось от моего приземления. Получилось! Я держу в руках, как Георгий Победоносец поверженного змия, выдранный кабель.

Хватит рассиживаться, продолжаем! За дверью уже откровенно начинают тарабанить. Вот уже и вмятины появились на поверхности. Я завела края кабеля в скобы на раме и начала затягивать свободные края в узлы. Ну или в их подобия, потому, что кабель в металлической гофре в тугие узлы завязываться не мог даже теоретически. Мне, в принципе, струнной натяжки и не нужно. Главное, чтобы сразу не сорвали. В общем начало положено. Теперь нужно сосредоточиться на следующем этапе, потому, что он очень ответственный. Дело в том, что мне нужно открыть дверь. Да. Мне самой ее открыть. Повернуть ручку замка два раза. А за ней уже откровенно беснуются твари, которых я взбодрила шумом при демонтаже электроарматуры. Нужно собрать себя в единый, холодный кусок, стать холодной и твердой как сталь. Главное не застыть с вылупленными глазами от ужаса, не начать визжать, не войти в ступор и не обгадиться, тогда все старания на смарку. Да, страшно, очень страшно, но вспомни, как ты прыгала с парашютом в первый раз. А потом как во второй? Во второй было еще страшнее, но я смогла! Охренеть – прошелестела по коре головного мозга сторонняя мысль. Я ещё и с парашютом прыгала… Из самолета… Ай да я. Все, хватит стрематься, действуем. Экшон, так сказать. Подошла к двери, проверила, всё ли взяла, застегнула и заправила, глубоко вздохнула несколько раз и сделала первый поворот ручки замка. За дверью уже стоял отчаянный рёв, сама она дрожала под ударами и вмятин заметно прибавилось. Второй поворот ручки, четыре широких шага назад в тесной каюте и в вытянутых перед лицом руках возникает целик с мушкой позолоченного пистолета. В этот момент дверь резко распахнулась и в проем вломилось оно. Ну конечно же оно. Я на долю секунды все-таки застыла в ужасе, но тут же мысленно пнула себя, прикусила губу и поженила мушку с целиком на середине лба зомби. Да, да – именно зомби. Как говорится – если ходит как утка, крякает как утка, значит это утка. А тут спутать сложно, передо мной находится оживший мертвец – лицо обглодано, на шее дыра, с таким ранением в живых остаться невозможно, видно разорванную трахею даже в аварийном освещении. Кровь не течет, потому, что ее уже нет, вся вышла. И глаза. Белесые буркала на выкате. Мягкий спуск, плавно и не торопясь отпускаю спусковой крючок. Всё по плану. Тварь вломилась, повисла на растянутом кабеле, застряла и позволила мне произвести выстрел.

Секундная заминка в дверном проеме не дала зомбаку возможности сразу же атаковать меня, зато предоставила мне время на точный выстрел. Тело твари обмякло и повисло мордой вниз на кабеле. Следующий! А вот и он, когда-то при жизни оно было молодым нигером а теперь превратилось в человекоподобное существо с темной посеревшей кожей. В остальном, от первого персонажа зомби мало чем отличалось, разве только характером повреждений на теле. Тварь не особо переживая о судьбе своего поверженного товарища попыталась перелезть преграду прямо по его спине, однако, я уже настроившись плавно нажала на спуск. Бабах! Есть попадание в роговой отсек! Зомбак, как будто его отключили от питания, рухнул на палубу, кувыркнувшись через тело коллеги и больше не шевелился. Так. А где там третий? Я вас посчитала, выходи! Тишина в ответ. Неужели ушел? Да нет, Не может быть. Так яростно ломились в каюту а потом передумал? Не верю. Делаю шаг вперед, губа закушена, дышу через раз, вот-вот ужас схватит меня за шкирку и я перестану быть способна на адекватные действия. Где же ты, capra puzzolente? (козел вонючий. Итал) А вот он, creatura furba (хитрое существо. Итал.) Точнее не весь он а только выглядывающая нога из – за открытой двери. Спрятался, bastardo (ублюдок. Итал.) Это мы сейчас исправим. И я прицелившись в коленный сустав твари делаю даблтап. Это когда один выстрел сливается со вторым. Тут тоже уметь надо, можно с прицельной линии ствол сдернуть и пули полетят не туда, куда бы хотелось. А я оказывается умею. Две пули сорок пятого калибра разнесли зомби колено в щепки, нога подломилась и тело выпало из-за двери, тут же потянув свои руки в мою сторону – да сейчас! Не хватало. Выстрел – тело шлепнулось на палубу. Выглядываю из дверного проёма. Никого не видно, ни живых, ни мертвых. Но тут же слышу, как из коридора раздаются шлёпающие шаги, ничего не видно, клиент еще не поднялся по трапу. А мне нужно торопиться. Следующий этап плана – попасть в камеру эвакуационного люка. Он очень близко, буквально в пяти метрах. И я прижав пистолет к груди обеими руками, побежала со всей возможной прытью к гермолюку камеры.

На середине пути я услышала рёв за спиной, и обернувшись увидела спешащего за мной зомбака, поднимаю руки с пистолетом согнутые в локтях на уровень глаз, быстро прицеливаюсь и нажимаю спуск. Есть, тело шлёпнулось на палубу и застыло. Продолжаю пятиться и перевожу прицел от одной переборки коридора до второй. Вот и следующий. Сначала я услышала его а затем уже увидела, тварь неслась за мной как угорелая, не обращая внимания, на то, что периодически наступала на собственные кишки, выпавшие из прогрызенного брюха. Прицел. Выстрел. Упал. Готов. В этот момент я уперлась спиной в переборку, за которой находилась такая необходимая мне эвакуационная камера. Пистолет в правую руку, левой шарю по поверхности люка, в поисках запорного приспособления. Глаза отводить от прицела пистолета нельзя, поэтому действую на ощупь. Соблазн повернуть голову в сторону люка с надписью" Forward Escape Hatch" настолько велик, что я чуть не поддалась ему, но тут же услышала новые шаркающие шаги. Снова прихожане – двое на этот раз. Прицеливаюсь и из академической стойки стреляю в лоб ближайшему. Попала. Второй зомби, как будто сообразив что-то, делает рывок в сторону уходя с прицельной линии. Плохо, так легко я его уже не достану. Выстрел, тело твари дергается и притормаживается, всё-таки у патронов сорок пятого хороший останавливающий эффект, второй выстрел и пуля входит в череп. Не так аккуратно как у предыдущего, но всё таки тело падает на палубу и замирает. Еще один хитрец. Совсем эти зомби не похожи на киношных. Резкие, быстрые, вдобавок что-то еще и соображают.

Я не выдерживаю, смотрю на люк и тут же возвращаю взгляд в прицел. Вовремя. Из коридора ломятся уже трое. Вдох и спуск, вдох и спуск. Третий пытается спрятаться за внезапно остановившимся товарищем, но тот падает и открывает мне голову твари. Выстрел. Зомбак дернулся, однако я вижу, что не попала, тело его не обмякло, как у предыдущих поверженных. Я поторопилась и пуля вошла в голову, но видимо не задела мертвые мозги. Так и есть, живой труп, из позиции низкий старт пытается рвануть в мою сторону. Выстрел и еще одно тело шлепается плашмя на предыдущих поверженных противников. Внезапно понимаю, что ствол стоит на задержке, значит патроны закончились. Вот дура. Хорошо, что я снарядила четырнадцатый патрон в магазин, вместо израсходованного на свой череп командором. Нужно было и пятнадцатый дослать в ствол. Но, поздно метаться. Одним движением сую пистолет в кобуру под мышку и сбрасываю с плеча помповик Моссберг, подхватываю его и снимая большим пальцем с предохранителя навожу в сторону противника. А противник уже прёт. На тебе, сволочь! От выстрела в замкнутом пространстве заложило уши и отдача чуть не вывихнула мне запястье, всё таки это двенадцатый калибр, хорошо, если пальцы целы. Нужно было рот открыть а я все еще закусив губу сжимаю челюсти. Но зато результат не может не радовать. От головы неприятеля осталось не много, картечь размолотила черепушку зомби в фарш. И вот наконец-то затворная задвижка люка провернулась под давлением моей левой руки, сделав полный оборот она остановилась и я потянула люк на себя. Ничего не произошло… Холодный пот потек по спине. Меня тут же осенило – Ay, puta madre! (Ах ты чертова мать. Исп.) не в ту сторону!

В конце коридора вижу движение. Вжимаю приклад дробовика в плечо, досылаю патрон и не сильно целясь жму на спуск. Пальца на спусковом крючке не чувствую, отсушило знатно. На этот раз рот приоткрыла. Хотя толку то уже. Все равно в ушах кроме звона ничего не слышно. Бабах – есть! Тело, приняв черепом навес картечи, рухнуло. Тут же бью пяткой по люку и досылаю следующий патрон, потому, что в конце коридора снова возникло движение. Два зомбака. Выстрел – есть, попала. Досылаю, прицел, выстрел. Попала. В магазине еще два патрона, плюс один в стволе. Пока в прямой видимости никого нет, продолжаю пихать ногой люк, который открывается, но делает это очень нехотя. Повернула все-таки голову и увидела, что люк открылся на достаточную ширину для того, что бы я смогла в него проскочить. Кидаю Моссберг в камеру и следом рыбкой ныряю в проём. Как раз вовремя. Два трупака тянут свои клешни в мою сторону им до меня еще метра полтора. Упираюсь ногами в люк и выдавливаю его на место, руки судорожно схватившиеся за колесо задвижки провернули его до упора. И тут же удар с той стороны. Успела! Мой дикий суицидальный план сработал! Я на месте! Я закрылась от угрозы надёжным стальным люком! Из глаз текут слёзы, я без стеснений рыдаю, руки трусятся, как после смены на отбойном молотке. Меня не достали! Я смогла!

Но это еще далеко не конец моего плана. Теперь самое важное – эвакуация. Отсек довольно узкий, на переборках приборы и дверцы ящиков для оборудования. Тем не менее, здесь есть всё, что должно мне понадобиться при аварийной эвакуации. На российских подлодках с этим или всё хорошо или наоборот – все крайне плохо. На одних средства эвакуации и спасения размещены в самых неожиданных местах по всей субмарине, но только не возле шлюзовых камер а на других эвакуация происходит сразу целым модулем, например командный пункт отделяется от корпуса с командой внутри и всплывает на поверхность со всеми соблюдениями нужных параметров. А на подлодках класса Огайо по этой части ничего не изменилось с шестидесятых годов того века. Снимаю с креплений в стене массивный фонарь-прожектор и приступаю к сборам.

Открываем ящики. В первую очередь нужно найти и подобрать по размеру гидрокостюм. Вот и он, на этикетке пришитой к оранжевому прорезиненному мешку кроме названия номер размера. Вроде бы моё. Откладываем в сторону. Теперь ищем термобельё. Нашелся комплект с подходящими цифрами, шапочка, свитер, чулки и носки с перчатками. Что ещё? Стельки! Не простые а свинцовые. Это для того, чтобы не переворачивало вверх ногами. А теперь переодеваемся. Очень хорошо, что отсушенные выстрелом из дробовика пальцы приходят в норму, болят конечно, но явно не сломаны, гнутся нормально, хоть с чувствительностью пока и проблемы. Сняла с себя камуфляжную одёжку, божечки… Всё тело в синяках. Не удивительно, с таким-то насыщенным событиями деньком. Пиксельный камуфляж сине-сиреневых тонов, хоть и замызган кровью, но целый, бросать не будем. Завернула в него всё свое оружие, кроме подводного пистолета и ножа, патроны, бумажник кэпа и пакет с бортовым журналом, затем, уложила свёрток и свои ботинки с высокими берцами в прорезиненный мешок от гидрокостюма и затянула горловину. Типа водонепроницаемо а там посмотрим. Свое бельё снимать не стала и начала надевать термуху, без него я получу переохлаждение и потеряю сознание. Это сверху, на поверхности водичка тёплая а на дне, как раз наоборот. Чем дальше от солнца, тем холоднее а человеческий организм при температуре от ноля и до восьми градусов по Цельсию терморегуляцию не включает. Вспомните алкашей, которые спали в сугробах в мороз и выживали а те, которые по весне в грязи уходили в отруб, почему-то не редко и не просыпались. Вот по этой причине. Если температура окружающей среды в этом промежутке, нервная система не включает тревогу и очень велик шанс без термобелья просто остыть. А за бортом градусов пять, не больше.

Подтянула липучками слабину на чулках-гамашах, застегнула шапочку и горловину свитера. Теперь одеваем гидрокостюм. Это оранжевое прорезиненное нечто нужно ещё умудриться правильно одеть самостоятельно. Занятие не простое и от правильности действий при одевании очень сильно зависит, выберусь я на поверхность с баротравмой или без неё. Сунула на штатное место свинцовые стельки а затем и ноги в штанины костюма, натянула по пояс и затянула шнурки на резиновых ботах. Потопала и немного попрыгала, что бы убедиться, что всё плотно село на свои места. А теперь продолжим экипироваться походным снаряжением. Я вернулась к ящикам.

Дыхательный аппарат я уже достала, но ещё не проверила. Теперь нужно осмотреть регенеративный патрон, наполняемую камеру и баллоны. Всё целое, патрон упакован, без повреждений и замятий, баллоны заправлены, клапаны работают, повреждений на шлангах не нашла. Замечательно.

Следующий номинант – спасательный надувной плот. Выглядит в упакованном состоянии как пластиковый бочкообразный контейнер серого цвета длиной метр с небольшим и шириной до полуметра. Контейнер тяжелый – почти девяносто килограмм, но это пока на воздухе. В воде он начнет всплывать, стремясь к поверхности а там мне достаточно будет выдернуть чеку, чтобы бочка раскрылась на две половины и выпустила на волю распухающую пирамиду спасательного плота. Из соседнего ящика выволакиваю наружу еще один контейнер, на этот раз прямоугольных очертаний. Это набор выживания, в нём находится всякая приспособа, для того, чтобы вызвать помощь, смочь добыть еду и воду, немного простого инструмента, аптечка а самое главное – подробная инструкция по выживанию в разных условиях, хоть во льдах Антарктиды, хоть на экваторе. Про инструкцию я конечно – же я пошутила. Там действительно находится толстая книжица с советами для умственно-отсталых. Не пейте морскую воду, не ешьте дохлую рыбу, не загорайте на солнце весь день, не прикармливайте акул собственными экскрементами и прочими пищевыми отходами. Контейнер не плавучий, но имеет паракордовую петлю с карабином, которым я и пристегиваю его к пластиковой бочке плота. На эту же петлю нанизываю еще один фонарь снятый из креплений на переборке. Немного подумав, пристегиваю еще один набор для выживания. Тащить до поверхности этот лишний вес будет контейнер с плотом, так что запас не помешает. Ещё не известно, что там меня ждёт на поверхности.

Сборы закончены, продолжу я, пожалуй одеваться, вечно сидеть в отсеке не получится. Я натянула гидрокостюм на плечи и всунула руки в рукава. Теперь на спине у меня болтался шлем со смешными лупатыми иллюминаторами и рогом клапана на лбу. Тщательно жгутуюсь, делая костюм не проницаемым для воды и попутно выдавливаю лишний воздух через специальные лепестковые клапаны, вмонтированные в костюм. Обычно эта процедура происходит при помощи другого моряка, но у меня выбора нет. Всё сама, да сама… Надеваю шлем и дыхательный аппарат на пузо, последний подтягиваю ремнями чтобы не болтался и не мешал. Герметизирую шлем и выдавливаю остатки лишнего воздуха. Теперь вкручиваю регенеративный патрон и подсоединяю баллоны с кислородом и азотно-гелиевой смесью. Всё, нужно вдохнуть как можно больше, так чтобы аж ребра заболели и задержать дыхание. Подключаю к муфтам шлема патрубки дыхательного аппарата и выдыхаю. На шее тут же раздувается подушка -накопитель. Я делаю пару глубоких вдохов, все в порядке, аппарат работает. Ну, с богом.

На переборке находятся приборы и вентили управления шлюзованием. Я уже смотрела на манометр, глубина близкая к девяноста метрам, давление за бортом 908 460 паскалей – это приблизительно девять атмосфер. То есть на один сантиметр моего тела будет давить аж девять килограмм воды…Ну что это я? Хватит бояться, пора шлюзоваться. Открываю вентили и камера начинает заполняться забортной водой. Всё. Обратного пути нет. Когда уровень доходит до объема трех четвертей я открываю следующие по порядку вентили, теперь в камеру поступает кислород из баллонов укрытых в корпусе шлюза. Выравниваем давление внутри камеры до уровня забортного. Становится тяжеловато, ребрам уже не так легко расправляться, дышать уже труднее, поэтому, я подключаю и брюшное дыхание а затем начинаю помогать грудной клетке и плечами. Очень хорошо, что подлодка лежит на глубине до ста метров, гораздо больше шансов выжить при подъеме. Откуда-то я знаю, что этот способ эвакуации из затонувших посудин всегда упирался в пресловутые сто метров. Дальше – всё шатко и зыбко, вроде бы был изобретен способ подъема с глубины до 250 метров, но он оказался таким сложным и долгим, что чаще всего потерпевшие умирали от кессоной болезни. Давление выровнялось и я открыла следующие вентили. Остатки воздуха стремительно исчезли из камеры. Давление на внутреннем манометре немного качнуло стрелку и снова выровнялось с показанием забортного. Тяну рычаг и люк аварийного выхода начал открываться одновременно выпуская наружу специальный буй с закрепленным на нём тросом усеянном белыми шарами с надписями. Это буйреп – моя лестница на поверхность а шары подписаны футами, называются они у моряков – мусинги. На мусингах указана глубина а на некоторых есть отметки, которые указывают сколько времени нужно задержаться на этом конкретном месте буйрепа при подъеме с глубины.

Слышу как зомбаки бешено тарабанят по люку. Под водой звуки слышно гораздо лучше чем на воздухе. Тарабаньте, болезные, теперь вы меня уже не достанете, как ни старайтесь. Пристегиваю карабин контейнера с надувным плотом к тросу и направляю его в открытый проём люка, ему декомпрессионные мероприятия не нужны, пусть выходит наружу, следом за ним выбираюсь сама. У меня положительная плавучесть и потому нужно контролировать скорость подъёма. Согласно правилам – скорость должна быть или восемнадцать метров в секунду или десять. Медленней нельзя, потому, что не хватит воздуха в аппарате и быстрее нельзя, потому, что будут баротравмы. Еще можно ориентироваться по пузырькам воздуха выходящем из клапанов. Ни в коем случае нельзя всплывать быстрее этих пузырьков. Но способ определения скорости подъёма не надежный. Можно отвлечься и в общей массе перепутать те самые пузыри, которые брал за ориентир скорости со свеже вышедшими. Мне в настоящее время проще, на рукаве закреплён приборчик – декомпрессиметр. Он показывает скорость подъема, давление, время, температуру, стороны света а еще подсказывает на какой глубине нужно сделать декомпрессионные остановки.

В общем я поползла потихоньку. Смеси в спокойной обстановке должно хватить аж на сорок минут, но эта цифра сильно уменьшится, если я начну слишком сильно напрягаться и нервничать. Поэтому я как автомат поднимаюсь цепляясь за мусинги и перестёгиваю карабин, на котором как воздушный шарик наполненный гелием рвется ввысь контейнер со спасательным плотом. Фонарь – прожектор, шнуром привязанный на запястье левой руки болтается в разные стороны подсвечивая окружающую темноту. Кажется уже час скребусь по мусингам, поглядываю на табло прибора, скоро остановка, не так – то много времени и прошло, дыхательной смеси такими темпами хватит за глаза. Не спеши а то успеешь, как говорят… русские. Снова мне в голову пришла поговорка не из английского фольклора. А могла прийти на ум пословица – Hasty climbers have sudden falls. (У поспешных альпинистов случаются внезапные падения. Англ.) И не пришла. Странно это.

Вот и первая остановка, экран прибора замерцал в режиме стробоскопа, указывая на необходимость подзадержаться на этой глубине. По наитию опускаю фонарь вниз, в глубину и созерцаю погибающую подлодку. Огромное черное тело субмарины лежит на дне, из ее корпуса вырываются потоки воздушных пузырей, как будто кровь из тела течёт. Когда кончится воздух умрёт и субмарина. По всей видимости кроме меня никто так и не смог покинуть подлодку, кормовой спасательный люк задраен, из носового никто кроме меня не выходил, иначе я бы не смогла проникнуть в спасательную камеру. Разве только через торпедный отсек. Что тоже вряд ли. Там уже всё давно затоплено. Сто пятьдесят человек личного состава или мертвы или альтернативно живы. Интересно зомби в затопленной лодке подохнут или нет? Кто-то же будет выполнять спасательные мероприятия или даже просто явится сюда за трайдентами. Двадцать четыре ракеты с разделяющимися ядерными боеголовками пентагон не бросит. Тем более глубина для армии плёвая. За ракетами точно явятся. Буй вытянувший на поверхность трос с мусингами в своём теле имеет аварийный маяк, на который обязательно помчатся спасательные команды. А на борту мертвецы шорхаются… Вот сюрприз будет. Хотя, судя по скорости оттока воздуха из корпуса, к тому времени ходить там уже никто не будет. Тем временем экран замерцал, значит пора двигаться дальше.

И снова размеренное движение вверх с перестёгиванием карабина по буйрепу. Таким образом, я пользуясь подсказками декомпрессииметра, двигалась и останавливалась пока не заметила, как океан вокруг меня начал светлеть. Уже можно было разглядеть небольшие косяки рыбёшек похожих на селедку и надписи на мусингах стали разборчивыми без подсвечивания их фонарём, вода стала уже не темно-зеленой а светло-синей. Смотрю на прибор, скоро последняя остановка на глубине четырёх с половиной метров, оказывается. Мой подъем с глубины подходит к финалу. Главное сейчас не торопиться, а то можно на радостях сорваться с резьбы. Последняя остановка и вот я всплываю на поверхность океана, где яркий дневной свет режет глаза, и волны бьют и расшатывают буй.

Я нащупала чеку на корпусе контейнера со спасплотом и выдернула её. Половинки разошлись в стороны и с шипением выронили из своего чрева разворачивающийся и набирающий объём оранжевый плот. Меньше чем через пару минут он был готов к заселению, чем я с разу – же поспешила воспользоваться и схватившись за карабин направила своё тело к гостеприимно раскрытому входу, по пути подтягивая половинки контейнера с пристёгнутыми к ним наборами для выживания и прорезиненный мешок с оружием. Зашвырнула коробки и мешок во внутрь начала залазить сама, что далось с трудом – сказывалась усталость.

Наконец я распласталась под куполом плота перевалившись через оранжевый туго надутый борт. Потянула жгуты под шлемом, вдохнула и содрав резиново-пластмассовую оболочку закричала изо всех сил какие у меня ещё оставались. Так нужно было сделать, для того, что бы выпустить из легких толи азот, толи углекислый газ, точно не помню. Нужно провести вентиляцию легких, в течении минуты глубоко вдыхаю и выдыхаю. Чувствую как начинает кружится голова, от настоящего воздуха после дыхательной смеси из аппарата. Чувствую запах океана и пластика плота. Как это здорово – воздух, солнечный свет. А главное – здорово, что я покинула подлодку. Живая. От нахлынувших чувств, а может быть это последствия перенесенного азотного наркоза, а может просто от усталости я почувствовала резкий упадок сил и упала на спину раскинув руки и ноги в разные стороны. Закрыла глаза и с блаженным лицом вырубилась. Да, скорее всего азотный наркоз. А я так и не успела пришвартовать плот к бую…

Глава 2
Поверхность

Мне снилось, что я на пляже где-то в Крыму, лежу на теплом песочке, солнышко греет, шумят волны, чайки горланят в небе. Так хорошо… Каникулы. Я только перешла в седьмой класс и еще два месяца никаких забот. Не надо делать уроки, зубрить алгебру, готовиться к экзаменам. Всё закончилось и вот теперь наступили они – долгожданные каникулы. Родители отправили меня к бабушке на всё лето и я наконец-то свободна от рутины ежедневных обязанностей и хлопот. Теперь только отдых. Пляж, море, загар. Ласковый ветерок шелестит песком и шевелит волосы. Блаженство и нега. Как хорошо в юном возрасте, вот так вот просто, без забот расслабляться на пляже. А вечером с соседскими пацанами погонять в футбол во дворе старой хрущёвки в которой живёт бабуля или прокатиться с теми же пацанами по округе на мотоциклах. Старенький "минск" цвета половой краски всегда готов промчать по пустырю, который мы переоборудовали под мототрек. А завтра можно взять спиннинги и отправится к скалам на рыбалку и добыть ведерко барабольки или скумбрии. Еще очень весело оседлать лошадку по кличке Дженни и на перегонки с соседским парнишкой Майклом на жеребце вороной масти по кличке Гром, галопом пронестись через поля наших ферм к побережью реки, туда, где берег более крутой и с него очень удобно нырять с разбегу в воду, поднимая тучи брызг и распугивая мелкую рыбёшку…

Странно как-то. Я будто вспоминаю детство двух разных людей. Но воспоминания в обоих случаях мои, это точно. Не успев ещё толком развить эту мысль, я начала вспоминать, что на самом деле я уже давно не школьник или школьница на каникулах а офицер военно-морского флота США. А следом нахлынули волнительные воспоминания после моего прихода в себя в мокрой одежде с разбитой головой и без памяти. Ну а дальше понеслось – трупы, ходячие мертвецы, ядерные ракеты, которые чуть не вышли из шахт, стрельба по охотящимся на меня тварям и срочная эвакуация со дна на поверхность. О нет… Лучше бы всё это оказалось кошмарным сном. Сейчас я открою глаза и ничего не подтвердится.

Да сейчас же. Глаза я открыла и поняла, что кошмар был реальностью. Об этом говорил ядовитый оранжевый цвет спасательного плота, который заполнял всё вокруг, кроме выходного отверстия. И я в гидрокостюме такого же колера. Значит это не кошмарный сон. Я плыву на спасательном плоту, гонимая течением Тихого океана в неизвестном направлении а вокруг плещут волны. Нужно очухиваться, приходить в себя и продолжать спасательные мероприятия. На сигнал радиобуя с субмарины должна уже спешить спасательная команда или хотя бы поисковые вертолеты. Значит нужно им помочь меня обнаружить. Для этого в комплектацию спасательного плота есть некоторые средства. Попыталась подняться, но вышло плохо, все движения скованы, да ещё координация нарушена. В гидрокостюме, да еще и в теплом белье, я уже вся пропиталась потом, разденусь и смогу двигаться более свободно. Подо мною поверхность отнюдь не твердая, поэтому разоблачаться было крайне не удобно, но я все-таки, как бабочка из кокона выбралась из оболочки костюма и взялась за бельё. Содрала с себя мокрые тёплые вещи и сразу же стало легче. Ногами затолкала всю кучу шмотья в угол, твёрдо решив выполоскать имущество в забортной воде – может ещё пригодиться.

Подползла к выходу и посмотрела на мир окружающий. Кругом вода. До самого горизонта кроме волн ничего не видно. А я уже в тайне надеялась, что меня прибило к берегу… Все-таки гавайский архипелаг рядом должен быть. Унести меня могло только северное пассатное течение а оно как раз вдоль архипелага проходит и за время моего сна вряд ли бы плотик смог далеко уйти от места крушения. Но тем не менее, никаких островов и прочей земли я не вижу. Ну, что же, буду ждать спасателей на плоту. Я полезла в дальний край плота в котором прямо в борт был вмонтирован непромокаемый карман с рацией и ракетницей. Плот шестиместный, что очень радует. В бортах у него есть еще кое-что. Сборные вёсла, средства для ремонта, свисток, баллон с сжатым воздухом, запас воды и пищевые рационы на шестерых человек. А я одна. Достала радиостанцию – обычная уоки-токи и включила её. Начала перещелкивать каналы и вслушиваться. Тишина и шипение. Включила режим "scan", пока тишина, никто меня не вызывает, не ищет, шума вертолетных винтов не слышно, корабельных сирен и ревунов тоже. Ну это ничего. Повернула ручку переключения каналов на частоты военных. Попробую я подать голос в эфире. Нажала тангенту и успела произнести в микрофон рации только – To everyone who hears me. To all who can hear me! I'm asking for help, I'm asking for help! I was wrecked. I've crashed! (Всем, кто меня слышит. Всем, кто меня слышит! Прошу помощи, прошу помощи! Я потерпела крушение. Я потерпела крушение! Англ.) Как только я отпустила тангенту, чтобы набрать воздуха и продолжить, из динамика раздался шум помех и как я не пыталась пробиться через этот фон, ничего не получалось. Странно. Рация неисправна что ли? Только что работала и вдруг сломалась. Очень странно. Пощелкала по другим частотам , ничего не изменилось. Везде один и тот же шум жужжащих помех. Рация сдохла, похоже. Сделала громкость потише и повесила радейку под потолок. Пусть шипит, может помехи прекратятся и я снова возьмусь за дело. А пока достала ракетницу в жёлтой пластмассовой коробке. В комплекте было двенадцать сигнальных патронов и восемь осветительных. Зарядила сигнальный и выстрелила под углом сорок пять градусов. Теперь одиннадцать сигнальных. Ракета ушла в небо оставляя за собой дымный оранжевый широкий хвост. Если рядом кто-то есть, то меня заметят. Такой сигнал в глаза бросается.

Собрала одно весло и несколькими гребками провернула плот вокруг оси. Кругом только океан, как ни жаль. Захотелось пить. Достала специальную ёмкость с водой, называется кэмел бэг или медуза. Емкость на два литра. Таких медуз еще пять штук в комплекте, но экономить нужно. Сделала пару глотков и закрыла клапан. Хватит, экономия должна быть экономной. Достала питательные рационы, пересчитала, осмотрела. Бруски похожие на слипшиеся опилки, как им и положено находились в обезвоженном состоянии, упаковка не нарушена, следов плесени не выявлено. Можно погрызть один брусок и запить водой а то уже и кушать хочется. Распечатала и погрызла, запила парой глотков из гидросистемы, брикет на вкус не отличался от древесных опилок на которые был так похож, но питательные вещества какие-то содержал, потому- что голод немного унялся. В спасательном комплекте был скромный набор для рыбной ловли, которым еще пользоваться нужно уметь, это попробуем позже. Пока муки голода не так актуальны.

Я вспомнила про часы , которые я смарадёрила на подлодке и глянула на циферблат. Шесть часов и сорок пять минут. Похоже вечер, солнышко уходит на запад. И мой плотик идет несомый течением, похоже, приблизительно в ту же сторону. Рация продолжала шипеть и жужжать на всех волнах, наверное сломана и по прежнему никаких звуков кроме шума волн вокруг. Разве может такое быть, что меня не станут искать? Радиобуй должен был уверенно передавать сигналы SOS на всех волнах и свои координаты. После того, как лодка перестала выходить на связь, командование не могло не обеспокоиться её пропажей. Должно было организовывать поисковые мероприятия, отправлять самолеты, вертолёты. Направлять спасательные суда. А тут столько времени прошло и не видно никаких шевелений. Очень странно. А может там теперь такое же как и на подлодке? Мёртвые восстали и жрут живых а живым явно не до потерпевшей Сьюзан Беннетт, которая ждёт помощи от этих самых живых… Не хочется об этом думать, но выбираться из сложившихся обстоятельств, возможно, придётся самой. Надежда на помощь из вне, таяла как масло на сковороде. Внезапная догадка о возможной пандемии зомбивируса грубо попрала все мои чаянья. Очень печально, но нельзя погружаться в панику, с ходячими я уже сталкивалась и вышла победителем . Бог не выдаст – свинья не съест. Ох… Опять славянские поговорки. А я до сих пор не знаю доподлинно, кто я такая, для полного счастья. Короткие воспоминания и сон, который мне привиделся во время отруба никакой ясности не принёс, наоборот, всё стало еще запутанней. Ферма в американских штатах и пляж в Крыму и всё это одновременно. Прогулка на лошади и игры в с пацанами, покатушки на одноцилиндровом советском мотоцикле. И всё одновременно! О-о-ох… Нельзя пока что так напрягать сознание, потому, что головная боль сразу же вцепилась в череп. Кстати, пора повязку поменять. Рана на затылке на ощупь не воспалилась, но продолжала сочиться сукровицей. После того, как я сняла тёплую шапочку повязка была мокрой от пота, поэтому сняла я её вполне свободно. Достала аптечку. Перевязочный пакет, стрептоцидный порошок и анальгин с аспирином – это пока что всё, что мне понадобится. Судя по следам на снятом бинте, рана не большая в размерах, главное не дать ей загноиться. Через пол часа я справилась с перевязкой, на этот раз всё получилось гораздо лучше и аккуратней. Выщелкнула таблетки и запила их.

Распаковала мешок из под гермокостюма и проверила содержимое, всё хорошо, вода во внутрь не попала. Это не может не радовать. Достала бортовой журнал и решила приступить к его изучению, может быть записи коммандера чем-нибудь мне помогут. В начале шли записи стандартного типа, список личного состава, графики дежурств, боевое расписание. Среди фамилий я нашла и свою, должность, звание… Это я уже всё вспомнила и разобралась сама, без посторонней помощи, спасибо кэп. Дальше – посты, даты заправок, профилактические осмотры судна и агрегатов, поощрения, наказания, погружения – всплытия, радиотелефонограммы и прочая важная информация, меня не интересующая в данный момент, потому, что никаких полезных сведений по факту происшествия не несла. Все записи сделаны аккуратным почерком, ровно и связно, но вот последние ряды був явно наносились на бумагу нервной дрожащей рукой. Я всё внимание нацелила на эти документальные свидетельства разразившейся на борту судна трагедии. Всё началось вчера в 09:00, прямо с утра.

–На центральный пост поступило сообщение вахтенного акустика о неопознанных артефактах в общем забортном шумовом фоне. Идентификации данные звуки не подлежат.

Далее- попытки анализа странных звуков засеченных акустиком и автоматикой. Ни киты, ни вражеские подлодки, согласно выводам производить их не могли. Через пол часа звуки повторились в том -же порядке, что и прежде, в точности повторив предыдущие, из-за чего были сделаны выводы о искусственном их происхождении. Весь командный состав лодки насторожился, была объявлена тревога и личный состав разбежался по своим постам. Тут же кэп набросал свои соображения в которых подозревал источником шума секретные подлодки русских. Ровно через пол часа звуковой ряд повторился в той же последовательности, что и два предыдущих и тут уже началось. С разных постов начали поступать сообщения о том, что подводники начали сходить с ума.

–Сообщение на командный пост из торпедного отсека от вахтенного офицера о том, что матрос-акустик такой-то, внезапно, без команды оставил пост у приборной доски и проявил агрессию в отношении матроса такого-то а именно – укусил за плечо и повалил на палубу, после чего причинил телесные повреждения путём укусов зубами в области шеи и брюшной полости. Матрос такой- то был связан и совместно с матросом таким-то, потерявшим сознание от болевого шока направлены в сопровождении свободного вахтенного офицера и двух матросов в медицинский отсек, для оказания помощи.

– Сообщение вахтенного медика о прибытии в отсек двух пациентов, при осмотре которых не был выявлен сердечный ритм и отсутствие кровяного давления, однако признаки жизни присутствуют, поведение агрессивное и неадекватное.

–Сообщение с поста контроля реактора о том, что матрос такой то набросился на офицера в попытке загрызть последнего.

– Сообщение из силовой…

– Сообщение из обеспечивающего отсека…

– Сообщение из турбинного отсека…

– Сообщение из бытового отсека..

И понеслась. По всему судну вспыхивали очаги странного и агрессивного поведения среди личного состава. Судя по всему, заражение распространялось спонтанно, без видимой системы и порядка. Коммандер отдал приказ на открытие огня из табельного. В какой то момент лодка потеряла управление и легла на дно пузом на глубине девяносто метров, при этом распоров обшивку на брюхе и правом борту о донные скальные выступы. Кто-то – такие как старпом, например, попытались покинуть лодку, но были застигнуты кэпом и другими ответственными офицерами и расстреляны на подходах к камере из табельного оружия, судя по записям – из опасений угрозы распространения зомбивируса. Именно у мёртвого старпома я отжала нож и часы. Большую часть команды затопило в запертых отсеках, оставшуюся часть личного состава уорант-офицер Дональд Карсон чудом и ценой своей жизни успел запереть в классе. Всё-таки кроме меня никто лодку не покинул. А затем коммандер сделал то, что сделал. Активировал ракеты в обход протоколов безопасности, старый вояка знал способы и направил их туда, откуда он посчитал, пришла беда – в Российскую Федерацию. Причем цели – судя по координатам отчетливо фонили параноидальным бредом. Красная площадь с мавзолеем Ленина, к примеру стратегически важным объектом быть не могли. Как настоящее дитя холодной войны он твёрдо знал, что все беды в жизни от русских и не придумал ничего лучшего, как отомстить за гибель лодки ядерными ударами. Тот факт, что ответку штаты бы не перенесли, его совершенно не смутил. Черканул записочку и отправил себе в висок пулю из сорок пятого. Взятки гладки, крайних нет. Апофеозом летописи оказался лист журнала от которого кэп оторвал кусок для посмертной записки, на нём была надпись – "In God We Trust" ("В Бога мы веруем").

Вот и вся катастрофа. Как вирус попал на борт лодки не понятно, но мне кажется, что связь между звуками указанными в докладе акустиков и озверевшими мертвецами, определённо имеется. И вот в стройной череде событий появилась я. Как будто проведение не дало мне умереть или превратиться в ходячего мертвеца, именно меня выбрало, человека имеющего доступ к пульту запуска ракет, как будто сам Господь Бог не хотел ядерной зимы. И я испортила посмертные планы кэпа, перестреляла мертвецов и вроде бы сама не заразилась и не превратилась в зомби, выжила и убралась с чумной подлодки. Теперь бы еще не сдохнуть на поверхности… А мне остаётся только плыть по течению в надежде, что кто-то проплывая или пролетая заметит плот и сообщит куда надо. Грести вёслами к ближайшей земле у меня сил не хватит, да и где она эта земля? Как же я не предусмотрела, что меня может вырубить на свежем воздухе? Ну теперь поздно горевать.

Тем временем солнышко начало своё погружение в океан на западе. Я нахожусь в тропических широтах, а следовательно стемнеет быстро, значит нужно подготовиться к ночёвке. Я закрыла полог входа плота, без солнца в океане холодно, тепло беречь надо. Рация по прежнему шипела и жужжала помехами, характер которых никак не изменился. Почему меня не ищут? Ведь любой, даже самый тупой спасатель, быстро сообразит при обследовании спасательной камеры, что кто-то вышел наружу. Это и ежу понятно. Радиобуй на поверхности и голосит SOS во всеуслышание, значит кто-то его отправил на поверхность. В спасательной камере пусто, значит кто-то из неё вышел. Отсутствуют контейнеры с плотом и наборами выживания а так – же гидрокостюм в количестве одна штука, значит кто-то их взял. Бросить затонувшую подлодку с ядерными боеприпасами на борту без присмотра – это же дичь дикая. Пентагон такого не позволит себе никогда. Тогда, почему меня никто не ищет и не спасает? Странно всё это. И в эфире на всех каналах помехи. Я так думаю, при любой катастрофе, техногенной, биологической, природной – в эфире была бы пустота а не шумы помех. Это тоже очень странно. Впечатление такое, что радио глушат, причем качественно, на всех частотах. Но зачем? Ответа у меня нет.

Вот и стемнело, как и ожидалось очень быстро. Я включила фонарь и снова открыла аптечку, достала медикаменты и перевязочный материал, перевязку не пропускаем. В этом климате не тяжело и заражение крови заработать. После процедур достала термоодеяло и разложила свои шмотки в некое подобие подстилки, улеглась, положила рацию рядом с ухом и принялась внимательно её слушать. Шумел динамик радиостанции, шумел плюхающий о борт плота волнами океан и больше никаких звуков.

Я кажется задремала и резко открыв глаза аж подскочила, когда поняла, что слышу какой-то посторонний звук кроме привычного уже шипения и плеска. Где-то рычал мотор! Схватила ракетницу под мышку и раскрыла полог плота. Ночь, темно и где-то в небе слышится рёв самолетного двигателя! Скорее всего гидроплан. Вроде – бы даже вижу свет бортовых огней. Я высунулась по пояс и выстрелила ракету в небо. Яркий свет, режущий глаза озарил все вокруг а потом ушёл в небо. Яркий огонь неторопливо опускался на маленьком парашютике. Неужели не увидят? Я зарядила в ракетницу следующий патрон, взвела и выстрелила ещё раз. Тональность размеренного рычания самолетного мотора изменилась. Кажется мои сигналы заметили. Самолет изменил курс и судя по звуку начал приближаться. Я схватила следующий патрон из коробки, зарядила его и снова выстрелила. Патрон попался осветительный и внезапно вокруг стало светло, как днём, но не на долго. Я выстрелила ещё одну ракету, уже сигнальную, не могут они меня там не заметить! Самолёт приближался – на этот раз я отчётливо рассмотрела его бортовое освещение и даже силуэт. Это был небольшой гидроплан, скорее всего Цесна. Неужели меня всё таки ищут? Я схватила рацию и прислушалась. Нет, никто не вызывает, в эфире ничего не изменилось. Тем временем гидроплан приблизился и пошел на снижение. Я рассмотрела его силуэт. Действительно гидроплан очень похожий на Цесну -175, маленький одномоторный самолетик, который может взлетать и садиться на воду благодаря понтонным поплавкам на шасси. Пилот явно заметил мой плотик, однако почему-то пошел на подъём а затем развернулся и отправился в обратную сторону. Раздосадованная я выстрелила ему в след ещё один патрон из ракетницы. Скотина! Куда ты полетел! Я здесь! Вернись! Однако самолёт удалялся и через некоторое время шум его мотора затих в дали. Стало пусто на душе и как-то тоскливо. Только вспыхнувшая надежда потухла и оставила едкий осадок. Хотя… Может быть у него топливо на исходе? Если мне память не изменяет этот самолет может пролететь полторы тысячи километров. Неужели топливо уже израсходовал? Хотя, кто его знает, может быть пилот уже давно в воздухе. В любом случае, мне остаётся только ждать. Может быть скоро вернётся или передаст сообщение береговой охране или спасателям и скоро у меня будут гости. Я зарядила ракетницу и снова улеглась в свою импровизированную постель. Мне остаётся только ждать.

До самого рассвета я не сомкнула глаз, вслушиваясь в окружающее пространство, но так и не услышала никаких звуков, которые могли бы быть шумом моторов производимых летающими или плавучими средствами передвижения. Ничего нового, только шум океана и плеск волн о борт плота. Рация разрядив аккумулятор пискнула и выключилась, до самой усадки аккумулятора всё также передававшая помехи и ничего больше. Я вставила в неё запасную батарею и решила не включать на долгое время. Вдруг она ещё понадобится, буду включать раз в пару часов в режиме "сканера", поэкономлю заряд.

Когда стрелки на часах показали 6:45 солнце взошло и осветило бескрайние просторы океанских вод пленницей которых я стала. Устроила завтрак – погрызла брикет, запивая его водой. Брикет-концентрат богат белками, углеводами, электролитами и даже витаминами, однако на вкус ничем не напоминает что либо съедобное. Выбор у меня не велик, поэтому грызём и не выделываемся. Позже нужно будет попробовать порыбачить, времени много, может быть и повезёт. Решила навести порядок в своём плавучем жилище, собрала свою одежду – и водолазное бельё и форменный камуфляж. Другой одежды у меня нет а если всё таки кто-то явится меня спасать, будет стыдно встречать людей в нижнем белье. Бельё, кстати, тоже нужно бы простирнуть. Я как-то слышала историю рассказанную врачом скорой помощи о том, как она приехала на ДТП а там женщину машина сбила, так потерпевшая со сломанными костями в полубреду просила накрыть её простыней, что бы никто не видел, отсутствие макияжа и то, что трусы у неё не свежие. Вот после этого случая врач всегда из дома выходила в чистом белье и накрашенная. А то вдруг, мало ли что. Вот и я не хочу, что бы меня увидели в убогом виде еще и полуголой. Выбросила наружу веревочную лесенку, разделась, сняла с головы повязку и слезла в воду. Пару раз нырнула, прополоскала волосы и сделала несколько кругов вокруг плота разными стилями. Вот я как умею, оказывается. И истории всякие из жизни вспоминать и плавать как мастер спорта. И по прежнему мало что помню о себе. Неужели это после удара о переборку такие последствия? Тем более такая путаница. Я и лошадь я и бык, я и баба и мужик… Память возвращается по не многу, но я никак не могу понять почему в моей голове воспоминания сразу двух разных людей? А эти воспоминания еще и конфликтуют. Я своё тело рассматривала после того, как покупалась и залезла в плот, так, будто в первый раз его вижу при этом было такое ощущение, будто оцениваю новую одежду приобретённую в маркете. Хорошо хоть понравилось. Пощупала задницу и грудь, упруго. Всё устроило. Затем оценила стройные длинные ноги, талию и крепкие мышцы. Осмотром удовлетворена. Появилось ещё странное ощущение, как будто чужой мужик рассматривает моё обнаженное тело, хотя и понимаю, что никого кроме меня здесь нет, но как то стыдно стало.

Схватив хлопчатобумажный бюстгальтер – топ и трусишки танго, принялась за стирку. Их еще и высушить надо а я всё это время буду в костюме Евы и мне по прежнему неудобно и как то не по себе. Привязала нижнее бельё к верёвке на входе для просушки и принялась за водолазное тёплое бельё. По ночам здесь прохладно, мало ли на сколько ещё придётся задержаться. Выполоскав вещи отправила их на веревку. Теперь форменная одежда. Выглядит ужасно, тут и кровь, и грязь, и даже какие-то мазутные пятна. Но, другой у меня нет, значит нужно постараться. После получаса растирания и прополаскивания и выжимания, что-то начало получаться. Более менее сносный результат моих стараний отправился сохнуть следом за предыдущими экземплярами. Трусы и лифчик к тому времени уже подсохли и я надела их на голое тело, где им придется досыхать. Тем временем солнце поднялось повыше и начало усиленно греть. Становится жарковато, тем более в чреве плота будет довольно душно. Я разжгутовала второй вход что бы океанский бриз создавал хоть какой-то сквознячок. Теперь перевязка и я готова к великим свершениям. Хотелось поесть нормальной еды и вдоволь напиться. Со вторым пунктом я ничего поделать не могу, запас пресной воды ограничен, но разнообразить меню нужно попробовать. Что ж, стану рыбачкой. Ты морячка я моряк, ты рыбачка я рыбак… Уже не сильно обращая внимание на неизвестно откуда всплывшую в памяти песенку на русском языке, достала рыболовные принадлежности. Ничего особенного и сверхъестественного в наборе не обнаружилось. Моточек лески, маленький слип пакет с блёснами, коробочка в которой находились рыболовные крючки, колечко с набором ограничителей хода поплавка, коробочка свинцовых грузил разных размеров, силиконовые искусственные приманки и несколько поплавков. Вот и весь набор. Начнём осваивать. Сначала попробуем собрать снасть.

Сначала снарядила поводок – привязала крючок к отрезку лески сантиметров двадцать длиной и ловко привязала его к основной леске на конец которой нанизала грузило весом двадцать пять грамм придавила его зубами, что бы не ездило а на оставшийся торчащий из грузика хвост привязала еще один крючок. Теперь один крючок свободно болтающийся а второй огружен. Вот так вот. Как ни странно, получилось. Я даже название вспомнила – джиг. Такой снастью в моём положении как раз только и ловить. Наживив силиконовых осьминожек на крючки я приступила к промыслу. На всякий случай надела перчатку из водолазного белья, чтобы в случае резкого рывка при поклёвке не порезать лесой руку. Забросила снасть в воду и погрузив её до максимально доступной глубины и начала наматывать на перчатку виток за витком, при этом подергивая вверх вниз. Как здорово у меня получается. Похоже имеется не малый опыт, знать бы ещё откуда. Наверное из памяти мальчика, который во сне отдыхал в Крыму у бабушки, потому, что рыбалка, это явно не девчачье развлечение, да и в детстве Сьюзан, отец и дед в речке ловили только форель и совсем на другие снасти. Долго ничего не получалось, казалось иногда, что ничего я не поймаю, но в конце концов что-то резко дернуло и потащило. Я аккуратно и не резко, что бы не порвать леску, начала подтягивать добычу. Судя по ощущениям попалось что-то не маленькое. Возилась я долго, но всё таки результат меня порадовал, я вытащила на бортик плота рыбину не менее полуметра в длину при ближайшем рассмотрении оказавшуюся тунцом. Теперь у меня есть рыба! Радости моей не было предела, поэтому я не сразу сообразила, что рыбу нужно как-то приготовить. На плоту разводить костер не получится, как это ни печально а сырым есть тунца пока не очень хочется. Точнее, я знала, что смогу съесть его сырым, но настолько голодной себя ещё не чувствовала. Ничего страшного, что ни будь придумаю. Почистила тунца водолазным ножом, собрав внутренности в полиэтиленовый пакет и надёжно затянув его узлом, подвесила на ту же веревку с бельём. Не стоит выбрасывать за борт то, что может привлечь к плоту внимание акул. Хочется еще иметь возможность купаться в океане до того времени, когда меня всё таки спасут. Теперь напластаю рыбу тонкими ломтями, нанизаю на леску и подвешу на солнце. На такой жаре рыбка быстро завялится. Покончив с приготовлением будущей вяленой рыбы я приступила к следующему раунду. Я снова опустила снасть в воду и увлеклась рыбалкой . Через некоторое время клюнуло снова, на этот раз не так борзо и спустя пару минут я вытаскивала из воды какую-то странную плоскую рыбину раскрашенную забавным орнаментом разными цветами. Самое удивительное в ней это зубы. Пасть была растопырена и в ней торчали зубы очень похожие на человеческие. А! Так это же спинорог! Я оказывается видела этот вид рыб на канале Дискавери. Вполне съедобная рыба, у местных даже считается деликатесом, на вкус говорят – как курица. Но готовить ее по всем правилам у меня не получится, поэтому приступаю к чистке и нанизыванию, повторяя операцию с тунцом.

Теперь голодная смерть мне не грозит. Я смогу достать себе пищу из океана. А воду придётся экономить, потому, что добыть её получится только если пойдёт дождь. Когда закончила с рыбным промыслом тщательно вымыла руки и принялась за брикет концентрат. Рыба – еще пока приготовится на солнышке а брикеты – вот они. Пару глотков воды и обед закончен. Солнышко стояло уже в зените и жарило без стеснения. Внимательно посмотрела на поверхность воды на предмет акульих плавников и убедилась в их отсутствии. В этих широтах, говорят до сорока видов опасных хищников водится, тут и акулы в изобилии и барракуды есть. Но насколько я знаю – хищника главное не раздражать и тогда можно спокойно сосуществовать в одном пространстве. Поэтому аккуратно слезла в воду и окунулась. Под водой открыла глаза и ещё раз внимательно осмотрелась. В прозрачной океанской водичке не было видно ничего угрожающего. Вынырнула и снова сделала круг почёта вокруг своего плота, а потом еще парочку. Вода охладила моё тело и вылезать в душный плотик из неё очень не хотелось. Я нырнула под воду ещё раз и нехотя выбралась по верёвочной лестничке обратно в плот. Вещи к этому времени уже высохли и я сняла их с веревки, сложила в тот же мешок из под гидрокостюма и засунула в угол до поры. Включила рацию – без изменений… Помехи никуда не пропали. Это досадно, к тому же не слышно звука работающих двигателей, ни самолетов, ни кораблей. Как же так? Ведь вчерашняя Цессна меня заметила, не могла не заметить. А помощи всё нет. За целую ночь и половину дня, можно было целую эскадру снарядить! И тем не менее – вокруг гнетущая тишина.

Я старательно вслушивалась в окружающее пространство но никаких других звуков, кроме шума океана не слышала. Взяла в руки весло и короткими гребками начала поворачивать плот вокруг оси. Мне показалось или я действительно что то заметила на горизонте? Вроде бы что то темнеет? Напрягала глаза и пришла к выводу, что мне не кажется. Действительно что-то виднеется. Я схватила весло покрепче и принялась грести. Форма плота не была предназначена для управляемого скоростного плаванья, поэтому я долго гребла веслом, пока не убедилась, что действительно приблизилась к увиденной аномалии. А она была похожа на землю. Точнее на остров. Я гребла предвкушая болезненные мозоли на ладонях и болящие дикой болью мышцы, но меня подстёгивала надежда. Я старательно месила воду веслом и постепенно замечала, что мои старания не пропадают всуе. Тёмное пятно приблизилось ещё немного и теперь я уже была уверена, что это действительно торчащая из океана скалистая громадина острова. Плот неохотно приближался к ней, но я чувствовала, что течение не мешает моему движению к цели и нам с ним по пути.

Я посмотрела на циферблат часов, с момента начала моего яростного движения прошло уже больше двух часов, пот тёк с меня ручьями, я тяжело дышала, уже и круги перед глазами мелькали пару раз. Мне нужен отдых. Хотя бы немножко перевести дух, иначе я потеряю сознание. Какой будет толк от моих стараний, если я сейчас упаду и течение протащит плот мимо. Только пару минут посидеть и подышать без нагрузки, обтереться и умыть лицо а то пот выедает глаза. Решено. Перерыв. Я завалилась на бортик плота и перевела дух, умыла лицо и снова посмотрела на остров к которому стремилась. Остров на месте, мне не привиделось и не показалось. Я должна оказаться на нём! Сглотнув, дотянулась до гидросистемы и присосалась к силиконовой трубочке. Вроде бы отдышалась, руки сами взяли опостылевшее весло и погрузили его в океан. Дальше я уже как робот гребла на полном автомате к поставленной цели, мало что соображая кроме того, что медленно, но верно приближаю себя к спасению. Делаю перерыв снова. Глотнула воды, сняла с лески кусочек вяленой рыбы и пожевала. Наконец-то вкус пищи во рту. Достала брусок рациона и принялась его грызть, перемежая с рыбой. Запила водой и снова взялась за весло. Я неплохо продвинулась, но расстояние еще слишком большое. После первого перерыва я вошла в рабочий ритм, перестала нервничать и теперь работа давалась легче. И течение с ветром попутные. Главное, чтобы хватило сил. В целом у меня все шансы оказаться на острове, главное не сдаваться.

Когда солнце начало опускаться к горизонту я стала замечать, что местами в воде прямо по курсу возникают пенные буруны. Это же рифы! Большинство островов архипелага окружены коралловыми рифами. Для моего надувного плавсредства это, конечно, огромный фактор опасности, поэтому нужно сосредоточиться на том, что бы не напороться на выступающие из воды коралловые выступы и не пропороть днище. Есть ремонтный комплект в наборе, но если пробоина будет большой, он мало чем поможет. Беда в том, что начинается отлив и рифы выйдут из воды ещё больше. Я устала а с наступлением сумерек замечать рифы будет сложнее с каждой минутой. Это плохо, поэтому, не сбавляя усилий я продолжила грести. Ещё через час, я по всей видимости, достигла начала рифового кольца, которое окружало остров. Оно не было частым и густым, что радовало. До самого острова было еще очень далеко. По моим прикидкам, на глазок – не меньше трёх километров. Я никак не успею на сушу до темноты. Даже если мне будет помогать течение, скорость плота слишком мала. В добавок, возможно, торчащие из воды кораллы будут сильно тормозить движение, ведь мне придётся их высматривать и обходить. Что-то нужно придумывать. Скоро наступит тёмное время суток и шансы на кораблекрушение резко увеличатся. А не заночевать ли мне на якоре? Других вариантов, похоже нет. А утром с приливом продолжить движение. Я отлично понимала все риски, но дальше двигаться я уже не могу. Большую половину дня, почти без перерывов работать веслом… Силы на исходе. Вообще удивительно, что я проделала такой путь и до сих пор не сдохла. Достала паракордовый шнур и приметив немного выступающий из воды небольшой гребень рифа направила плот к нему, растрачивая последние силы на греблю. Здесь и заякоримся. Я слезла в воду и почувствовала, как вода охлаждает моё разгорячённое тело. Я, будто лошадь, на которой целый день распахивали колхозные поля, от погружения в воду испытала нечеловеческое блаженство. Океанская водичка нежно обволакивала моё тело, поддерживая на плаву дарила прохладу и негу. захотелось просто закрыть глаза и остаться в океане. Стоп! Расслабляться ещё нельзя.

Привязала один конец шнура к плоту а второй зажала зубами и поплыла к рифу. И вот я на месте. Нашла подходящий выступ и соорудив петлю зацепила шнур за него. Проверила надежность, всё нормально, петля держится и не соскальзывает. Теперь назад. Я забралась на плот и из последних сил сменила повязку на голове. Глянула на ладони. О, господи! Кровавые мозоли покрывали всю их поверхность. С этим я ничего поделать пока не смогу, завтра будет видно. День близится к закату. Включила и послушала рацию, там по прежнему резвились помехи. Перекусила бруском рационоа и вяленой рыбой, глотнула воды и затянув пологи плота улеглась на отдых. Точнее упала на подстилку, потеряв сознание.

Глава 3
Потерпевшая кораблекрушение

Мне опять снился сон из моих предыдущих жизней, снова детство и я куда-то ехала на поезде. Рядом сидела мама, высокая блондинка с длинными волосами и большими глазами зеленого цвета. Она рассказывала, как устраивалась на работу, пока я жила у дедули на ферме. Мама у меня умница, красивая и мудрая. Я совершенно не понимаю отца, который променял ее на другую женщину. Мама часто вспоминала папу, и даже плакала, когда думала, что я не вижу. Отец, всё же иногда звонил, и присылал деньги. Причём звонил гораздо реже, чем присылал чеки. Да и разговаривать с ним мне было уже не о чем. Из телефонной трубки всегда звучал стандартный набор вопросов, на которые я отвечала невпопад. Мама говорила, что деньги она складывает на моё обучение в колледже и поэтому не тратила ни цента из этих сумм. Не смотря на то, что мне до колледжа ещё расти и расти, все деньги лежали в банке а жили мы на небольшую мамину зарплату и помощь от бабушки и дедушки, которые не плохо зарабатывали в сезон, при продаже урожая из садов на ферме и мяса с молоком. Мать работала иногда в три смены или на трёх работах, но из-за своей внешности не задерживалась нигде на долго. Всегда находился какой-нибудь урод из работодателей, который начинал за ней ухлёстывать считая, что выступает в роли благодетеля для одинокой брошенки с прицепом. Такие отношения всегда заканчивались плохо – мужик начинал наглеть. Мама бросала работу и находила новую, где чаще всего всё начиналось заново.

Вот и сейчас мы ехали в город Шарлот, что бы пересесть на автобус и направиться дальше на юг в Веддингтон. Городок маленький, но мать нашла там работу сиделкой, с условиями, которые, как она говорила, найти можно только раз в жизни. Ей пообещали работу и проживание со всеми условиями и удобствами, прямо при работе и наниматель даже не был против того, что сиделка будет жить в доме с дочерью. Ухаживать придется за старичком, которого родные устали терпеть. Старики, они такие – годы не делают людей терпимей к родственникам а родственники в конце концов устают терпеть стариковские причуды. Раньше мама такую работу уже выполняла и не раз, но тогда она уходила на целый день а иногда и ночевала на работе а сейчас ей предложили жить со стариком в одном доме. Это было для нас спасением, платить за съёмное жильё дорого а деда с маразмом мы как ни будь успокоим и обиходим за те деньги, которые будут платить наниматели…

А следом пошли воспоминания уже мальчиковые. Вот я стою возле школы и жду Наташку. Что то долго уже жду, уроки закончились пол часа назад а её всё нет и нет. И вдруг вижу как она выходит из школы с Борькой из параллельного класса. Борис что то рассказывает ей жестикулируя и меняя выражения лица а Наталья задорно смеётся. Ну почему?… Я ведь предупреждал, что буду ждать её, зачем она так поступает? А еще Бориска… Нашла с кем. Этот задиристый пятиклассник регулярный гость детской комнаты милиции, хулиганистый и борзый. У него целая свора дружков, и живёт он рядом с моим домом. Зачем Наташка так поступила? Мне теперь, как настоящему пацану, включать заднюю и оставлять всё как есть стыдно, да и все кто увидят эту ситуацию зафукают меня и даже общаться перестанут. Попал же я в переплёт. Точнее не попал а подставила меня Наташа. А ещё говорила, что я ей нравлюсь… Обида и злость закипели во мне и я решив, что объясниться всё таки придется, стиснул кулаки и направился к весёлой парочке. Уже через двадцать минут я шёл домой с расквашенным носом и катящимися из глаз слезами. Больно мне не было. Было обидно. Наташка – тварь, сделала вид, что вообще меня не знает. А Борька с наглой улыбкой ударил меня в солнышко а потом, когда я пытался заново научиться дышать, из под тишка заехал в лицо носком кроссовка. Скотина, теперь объясняться с родителями. Мать будет плакать а отец требовать раскрыть личность нападавшего. А завтра в школе с разбухшим шнобелем и синим глазом снова встретится Бориска и будет глумиться.

Но на этот раз всё вышло иначе. Родители на меня не обратили внимания, потому, что мои проблемы терялись на фоне трагедии произошедшей в моё отсутствие. Отец попал под сокращение. Вот так вот легко и просто, человека, проработавшего пол жизни на заводе, отправляют на кислород. В те смутные годы такое происходило сплошь и рядом. Батя пьяный сидел на кухне, несвязно ругался разговаривая сам с собой а мать плакала в спальне на тахте. В зале по телевизору дядька с родимым пятном на лбу рассказывал о том, как народ скоро будет жить в роскоши и достатке, вставляя непонятные словечки – консенсус , демократия, авторитаризм…

Я открыла глаза, потому что шум океана изменился. Спросонья не сразу поняла, что не так. А не так – было шлёпанье волн о берег! Я расшнуровала полог и выглянула наружу. Как это так получилось? Плотик шатало волнами в нескольких метрах от вертикальной скалы. Я подтянула из воды шнур которым привязывала плот к рифу и увидела, что конец его измочален. Паракордовый шнур не выдержал качки и перетёрся. Но всё закончилось очень даже не плохо. Прилив притащил меня к острову без моих стараний. Очень хорошо, что я вовремя проснулась. Судя по стрелкам на часах, отлив скоро наступит. Это же надо было так натрудиться веслом, что мозги выключились. Привязала плот тонким паракордом и улеглась спать, вот молодец! Хорошо, что мне повезло с приливом. Вышло, что вышло. Главное – цель достигнута и я добралась к берегу, вот только как мне теперь на этот берег взобраться? Скала вертикальная и не малой высоты. Без снаряжения никак не забраться. Нужно попробовать вдоль скалы прогрести, может быть найдётся место более пологое?

Потянула руки к веслу и ужаснулась дикой боли, когда попыталась его взять. Вспомнила, какие мозоли на руках – не удивительно что ощущения были, будто за раскалённую кочергу схватилась. Вот это да. А как – же мне теперь шевелить своё плавсредство? Опустила весло и села облокотившись о борт, кроме ладоней болели руки целиком и спина. Странно, что я вообще могу шевелиться. Вспомнила, как на сдаче зачётов по физподготовке умаивалась так, что и встать не могла. А сегодня пришла в себя, самостоятельно встала, еще и планы какие-то строю. Это после вчерашнего то заплыва. Даже страшно вспомнить и представить сколько километров я вчера преодолела. Что-то со мной странное происходит. Сил и выносливости столько, что хоть раздавай. Не только с головой у меня странности.

Достала аптечку и принялась рассматривать ее содержимое на предмет средств борьбы с мозолями. Таковых не оказалось. Ну что ж, будем пользоваться тем, что имеем. Свернула из бинта тампончики и просыпала их стрептоцидом, положила на ладони и принялась плотно прижимать их бинтом к ладоням и пальцам. Сначала одну руку а потом вторую. Получились перчатки из марли. В таких можно пробовать грести. И даже пора, потому, что отлив себя ждать не заставит. Мой надувной лёгкий плот, вполне возможно оттащит от берега, поэтому нужно искать место для высадки в скорейшее время. Руки болели, но я взялась за весло и принялась за опостылевшую уже греблю. Не долго думая я решила грести в левую сторону вдоль скалистой стены, при этом внимательно вглядываясь в воду, что бы не стал неожиданностью выступающий из воды острый кусок скалы. А такие тут имелись и в немалом количестве. Через пару десятков минут я заметила, что скала становится более пологой а ещё через десять увидела место, где смогла бы пристать и даже заволочь на сушу плот, но к моей печали появился встречный ветерок, который мешал грести. Плот имел повышенную парусность из-за шатра, что позволяло океанскому бризу сносить его от берега. Я даже начала переживать, как бы не оказаться мне вновь вдали от берега. Но плотик двигался вперёд , хоть и не так быстро, как мне хотелось. И вот, наконец, берег оказался в зоне досягаемости, под днищем зашуршали камни и я решила не рисковать. Плот в целом и не подранном виде мне гораздо нужнее, чем порванный. Бросила весло, разделась до белья и выбралась за борт. Трудно объяснить силу моего торжества, когда ноги мои коснулись твёрдого камня на дне. Мои эмоции в этот момент зашкалило. Я привязала паракордовый шнур петлёй, запряглась в эту сбрую и потащила как бурлак на волге своё надувное судёнышко. Надувное – то, надувное, но легким оно не было. Почти центнер, между прочим. Чуть не сломав обе ноги в прибрежных камнях и изрядно замахавшись, всё таки выволокла спасплот на берег.

Я могла твердо стоять! Поверхность под ногами не шаталась, чувствовала, что качки нет и шатает меня саму, по инерции, хотя ноги уже твердо стояли на грунте. Отдышавшись несколько минут, я присела на камень и начала собирать мысли в кучу. На этот раз я буду умнее, не буду надеяться на тонкий паракордовый шнур и не брошу своё имущество на произвол. И хотя еще от вчерашних нагрузок не отошла, уже снова устала, но на этот раз всё нужно сделать надёжно. Из под бинтов на руках сочилась кровь, некоторые мозоли полопались и болезненных ощущений заметно добавилось. Вот сейчас я чуть отдохну и попробую этими руками что -то сделать. А сделать нужно не мало. Пока огибала остров, я не заметила никаких следов человека. И сейчас не видно и не слышно ничего. Ни шума генератора, ни электрического света, ни запаха дыма, ни звуков человеческой речи. Вполне возможно, что остров не обитаем, такие есть в гавайском архипелаге, но это не значит, что не посещаем людьми. Ладно. Как говорила Скарлет Охара из фильма Унесенные ветром – Над этим я подумаю завтра. А сейчас мне нужно закрепить плот, так, чтобы его не унесло ни водой ни ветром, забрать всё своё имущество и перетащить его как можно выше и найти место где я могла бы комфортно и безопасно расположиться. А затем перекусить и отдохнуть. На часах уже скоро половина пятого, время к вечеру. Нужно поторапливаться, я совершенно не хочу ночевать под открытым небом на неизвестном острове.

Достала гидросистему и попила воды. Небольшой отдых – передышка пошёл на пользу и я приготовилась к активным действиям. В первую очередь нужно достать все мои вещи с плота и облегчить его максимально, а затем уволочь по ложбинке в которой нахожусь по выше, там я присмотрела удобную площадку, защищённую от ветра. Встала с насиженного камня и принялась за работу. Вытащила всё содержимое карманов плота, водолазную одежду, гидрокостюм с дыхательным аппаратом, мешок с оружием и патронами, контейнеры с наборами для выживания, пищевые рационы, Баллон с сжатым воздухом, вязанку вяленной рыбы и воду. Всё сложила в сторонку, что бы не мешало и принялась за плот. Сначала нашла клапаны спуска воздуха и по очереди открыла их. Плот начал оседать в габаритах, издавая свистящее шипение. Стоп, пока достаточно. Теперь конструкция стала мягче и шансов пробить её или порвать об острые камни или ветки стало гораздо меньше. Теперь снова запрягаемся и поволокли.

Спустя три часа я стелила себе постель на каменной площадке выше от места высадки на склоне. Сначла отдохнём а потом займусь делами. В первую очередь занялась перевязками. Сначала голову. Тампон присох к ране и пришлось его промывать, прежде чем содрать. Посмотрела на него и удостоверилась, что заживление проходит нормально, кровавых пятен почти не осталось и гноя нет. Пощупала аккуратно рану – опухоль спадает и болит гораздо меньше. Вот и хорошо. Сменила повязку и принялась за руки. Большая часть мозолей полопалась а некоторые уже не кровоточили, зато бинты все пропитались кровью. Снова промыла ранки и присыпала стрептоцидом, не нужно нагноений, эти руки мне еще пригодятся. Всё с перевязками справилась. Включила рацию и снова послушала помехи. Ничего не изменилось. Всё страньше и страньше. Почему нет спасателей и поисковиков? Третий день, как я выбралась на поверхность, выбросив перед собой радиобуй и никто не реагирует на его сигналы? Дикость какая -то. Я видела своими глазами гидроплан, который не мог меня не заметить, отстреливала сигнальные ракеты. Как же так выходит, что до сих пор никто за мной не прибыл? Ведь ещё над затонувшей подлодкой меня должны были найти и тем не менее, никому я не нужна. Так не бывает. Что-то из ряда вон выходящее должно было произойти. Неужели и правда во всём мире случился зомбиапокалипсис? Тогда я так и умру на этом острове, от жажды и голода. С этими печальными мыслями я и погрузилась в дрёму. Вот проснусь и буду думать дальше а сейчас мысли начали прятаться от меня, постепенно оставив наедине со сном. И снова я погрузилась в глубины своего я в поисках себя. Воспоминания не заставили себя долго ждать.

Глава 4
Робинзон без пятницы

Перестройка полным ходом набирала обороты. Появились видеосалоны в которых можно было приобщиться к западной культуре, которая заключалась в боевиках, фильмах ужасов, пошлых комедиях и даже в порнушке, которую показывали в вечерних сеансах. Появились челночники – торгаши и вместе с ними рэкетиры. Спортзалы в которых раньше занималась спортивная молодёжь, мутировали в центры подготовки торпед. Повылазил на свежий воздух криминал новой формации. Безнаказанные и неприкасаемые, они захватывали сферы влияния, как большевики зимний дворец. Иногда стали стрелять на улицах. Все покупались и всех продавали. Милиция постепенно трансформировалась во что-то другое, совершенно не похожее на прежний орган по наведению общественного порядка. Массовые сокращения, закрытие фабрик и заводов, задержки зарплат, безысходность пролетариата. И на этом фоне расцвет всех тех, кого при союзе ссаными тряпками гнали отовсюду. Торгаши- спекулянты, взяточники, расхитители социалистической собственности и прочие, кого в былые времена людьми не считали и в любой момент могли взять под белы рученьки и уволочь на лесоповалы, задрали головы и стали хозяевами жизни. Всё то, что прививали с детства оказалось неправильным. Для советского пионера происходящее было шоком. В одночасье рухнувшие устои Советского Союза унесли с собой уверенность в завтрашнем дне. Теперь всё время приходилось суетиться – искать средства и способы выживания. Я не отличался от большей массы молодежи того времени фактически ни чем. Средний класс. Мы даже одевались одинаково, согласно веяньям моды. Мальчики в джинсах "мальвинах", вьетнамских кроссовках, футболках из Китая и бейсболках "Монтана". Отечественные джинсы подделывали под американские варёнки, куртки перешивали в косухи, на футболки наносили переводные картинки с изображением постеров к фильмам, при помощи утюгов. Всё ради того, что бы не выделяться на общем фоне, иначе общественное мнение без задержек отправляло тебя в разряд нищеброда, а это как приговор. В моей семье и так было не до жиру после увольнения отца, который, резко изменился, начал бухать а тут еще одна напасть. Заболела мама. Болезнь проявила себя внезапно и подло. Никто и подумать не мог, что всегда задорная, бодрая и весёлая, она однажды схватится за сердце и упадет на пол в ванной комнате. Скорая помощь, приехавшая на вызов увезла её в городскую больницу, где и прописали ее в отделении кардиологии почти на месяц. Мы с младшим братом думали, что беда выдернет отца из алкогольного дурмана, но вышло почему-то наоборот. Пьянки превратились в многодневные запои. Отец рыдал пьяной слезой и продолжал бухать. Это вдвойне стало бедой, потому, что нам были нужны деньги на лекарства матери и на проживание а они уходили на дешёвую водку. Всё, что отец зарабатывал исчезало в известном направлении. Некоторое время нам помогали деньгами родичи и соседи, но продолжаться долго это не могло. Маму любили все и хотели помочь ей чем могли, но постепенно становилось заметно, что денег не хватает никому. Поэтому я начал искать возможность подзаработать после школы. Иногда мы с друзьями собирались стайкой на рынке и разгружали фуры с овощами, иногда собирались возле хлебозавода и грузили машины с хлебом, но заработанных копеек не хватало на все жизненные нужды. С горем пополам их получалось вкладывать в запросы врачей. Однажды, придя домой с вечерних заработков, я обнаружил брата сидящего за столом в слезах. Я подлетел к нему

– Что случилось? Кто тебя обидел?

– Никто…

Мишка, всхлипывая, рукавом пытался вытереть слёзы и отвернуться в сторону, чтобы я не видел его заплаканное лицо и красные глаза.

– Папка телевизор унёс… Пропил…

Я не веря своим ушам вышел из комнаты и заглянул в зал. Теле ящик по кличке "Славутич" отсутствовал. Пустая столешница тумбочки и слой пыли на ней, скопившейся под телевизором бросился в глаза. Дожились… Я вернулся в комнату к брату.

–Где отец?

– У Трофима.

Трофим, кличка – на самом деле, этот наглый торгаш с рынка носил фамилию Трошин, жил в соседнем доме и скупал у местных пьянчужек любые вещи, от кухонной утвари до мебели и бытовой техники. Ходили слухи, что некоторых борцов с зеленым змием и квартир с машинами лишал. Обуянный праведным гневом, я обулся в кроссовки и накинув куртку выскочил из квартиры. Но добраться к Трофиму для справедливого разбора мне не удалось. Солнце уже зашло за горизонт и во дворе было темно, свет горел только в окнах квартир, поэтому я не сразу понял, что вижу. Мои глаза разобрали какое – то движение а затем уже я услышал тихий стон. Напрягая зрение я разглядел ползущее к подъездным ступенькам тело и подойдя к нему достал из кармана зажигалку, чиркнув колёсико и добыл язычок пламени, который дал мне немного света, как раз достаточного для того, чтобы разобраться в обстоятельствах. Незнакомый парень, в спортивном костюме, левый бок весь мокрый и мокрый след по асфальту тянущийся за ним. Меня вдруг осенило – Это же кровь! Зажигалка потухла и я снова её зажёг. Парень пытается что-то сказать, но видно по всему, у него вряд ли получится, он к подъезду из последних сил дополз. Я бросился обратно в подъезд. На третьем этаже жила баба Мария, старшая по дому и у нее был телефон. Перепрыгивая через две ступеньки по лестничному маршу добежал до двери её квартиры. Срочно вызвать скорую, Срочно!

Я давил на кнопку звонка, стучал в дверь и одновременно кричал, что бы бабка срочно вызывала скорую, что на ступеньках парень кровью истекает. Баба Мария испуганно из-за двери прикрикнула на меня

– Чего тарабанишь окаянный? С ума сошел, что – ли?

– Тётя Мария! Скорую помощь вызывай! Тут человек умирает! Порезали его, крови много потерял!

– Ох, жеж мне. Да, звоню, звоню уже! Угомонись! Весь подъезд на уши поставил…

Затем я услышал, как за дверью стрекочет наборной диск телефона и через минуту голос бабы Маши, что-то невнятно говорящий. А потом, управдомша открыла дверь на ширину страховочной цепочки и насветив мне в глаза фонариком, видимо узнала.

– Вовка, ты что-ли?

– Я, тёть Мария.

–Едет скорая, пойдём встретим а то не найдут твоего раненого. Я аптечку взяла, кровь остановить.

Мы вышли на улицу, парень лежал на том же месте, где я его и оставил. Я наклонился к нему и прислушался. Дышит. Слабенько и неровно, но дышит. Где-то уже слышались завывания серены и постепенно приближались синие огни мигалок. Парень что – то прошептал. Я наклонился еще ближе и услышал

– Спасибо… Не забуду, если не сдохну… Ты Вова?

Я закивал головой.

– Найду, тебя, отблагодарю…

Прохрипел и затих. А через несколько минут мы вместе с не очень трезвым санитаром укладывали на носилки тело парня и грузили его в уазик буханку.

Потом приезжали милиционеры и опрашивали нас с бабой Марией и еще парой соседей для количества. Обстоятельств причинения травмы никто не знал. А через два дня, прямо с утра по пути в школу, меня окликнул незнакомый паренёк в кепке приблизительно моего возраста, догнал меня и спросил

– Ты Вовка из второго подъезда?

Ничего дурного не подозревая я ответил

–Я… А кто спрашивает?

– Никто с тебя не спрашивает, успокойся – Усмехнулся парень задорной улыбкой – Ты скорую позавчера вызывал?

– Я…

–Ну наконец то я нашел тебя – Парень широко усмехнулся – Пойдём, разговор есть…

Ну я и пошел. Паренёк в кепке оказался нормальным пацаном, хотя сразу и напряг меня своим внешним видом. Похож он был на малолетнего бандита, но при ближайшем знакомстве я понял, что ничего общего со шпаной он не имеет. Нормальный, такой, парнишка, обычный вроде бы, но какой – то жёсткий, была в нём стальная жилка или что-то подобное. Познакомились, оказалось зовут его Женька Мовчан, назвался спортсменом. Я заулыбался, но он сделал обиженное выражение лица и заявил

– Настоящий спортсмен! Не бандос какой то. Я их сам терпеть ненавижу. Пойдём к стекляшке, почирикаем, попить чего ни будь купим. Я ведь тебя искал чего… Ты, как бы, жизнь тренеру моему спас. Попросил он тебя найти и отблагодарить.

– Живой? Ну слава Богу. Так он и отблагодарил – спасибо сказал.

– Да нет. Спасибо – это не то. Ты разницу понимаешь? Спасибо и жизнь спас. Учитель тебе благодарен по настоящему. Тут спасибо не катит.

– А что катит? – Я посмотрел на Жеку пытаясь понять, шутит он или нет – сто баксов?

– Если тебе деньги нужны – ты говори, не стесняйся – Женя сделал серьёзную мину – Мы скинемся всей группой, всё по честному, без криминала.

– Да не нужно мне ваших денег – замахал я руками – свои заработаю.

– Принципиальный! Молодец. Уважаю. С таким общаться можно – похвалил Жека. – Ты на учёбу?

– Ну да, куда же ещё? – по внешнему моему виду и сумке с надписью "олимпиада 80", ремнём через плечо, с книгами и тетрадями, предположить, что я направляюсь на дискотеку было бы трудно.

– Давай так – Ты после учёбы заходи к нам в спортзал, познакомишься с нашими всеми а потом, может и к тренеру в больничку сходим, он уже в сознании и даже посещения врачи ему разрешили. Я во вторую смену учусь, к пяти подтянусь и ты подходи. На Черепановых спортзал знаешь?

– Ну, знаю, конечно. Это там где боксеры занимаются? -уточнил я.

– Не только – усмехнулся Евгений – и мы тоже. Придёшь, сам посмотришь…

На этом моменте сон обрывался, потому, что рядом с моей головой заверещала какая-то птица. Очень громко и резко, то ли загоготала, то ли закрякала и звук этот вырвал меня из объятий морфея. Как только я открыла глаза, мне стало не до толкований сновидений, потому, что большая утка или может быть маленький гусь, воспользовавшись тем, что я беспробудно дрыхну, оказывается, нагло тырил с растянутой между кусков базальта лески мои припасы! Вяленой рыбы осталось всего несколько кусков. Я попыталась шугануть птицу, но как выяснилось, улететь она не могла, потому, что запуталась лапами в кольцах лески, вот скотина пернатая! Ещё и снасти мне перепутала! Разбудила, сон не дала досмотреть, припасы подожрала и в добавок запутала мои рыболовные принадлежности. А ну, иди сюда, диверсант! Настало время ответить за свои поступки. Схватила птицу за хвост а затем ухватила её за крылья, только таким образом удалось удержать добычу в руках, потому, что хоть и были ее ласты надежно запутаны, но молотила оперением она очень сильно. И вот в руках у меня то ли гусь, то ли утка преимущественно серого окраса, с желтым клювом и красными лапами. Интересно, что за зверь такой? А главное – съедобный ли? Мои продуктовые запасы попортил, но и сам попался в случайно расставленные силки. Весом приблизительно, два с половиной – три килограмма, в холке сантиметров сорок, наверное. Очень похож на гуся, но крылья какие-то смешные. Для таких габаритов, слишком маленькие. и клюв, явно короче гусиного. В общем и целом, по внешнему виду отличается от бакланов и чаек, значит – скорее всего, есть его можно. Бакланов тоже можно есть, но не советую. Мясо воняющее тухлой рыбой гастрономического оргазма не принесёт.

Теперь нужно гуся приготовить как-то, жрать сырую птицу… Не настолько я ещё одичала. Можно поджарить, но есть вопрос – на чём? Топлива вокруг не наблюдается. Трава есть а вот с дровами плохо, деревьев вокруг не видать, что-то. Значит, будем искать. В любом случае островок нужно исследовать. Я достала паракордовый шнур, который мне уже не раз пригождался и стянула птице крылья за спиной, так, что бы не мог ими махать а затем и окорока, прижала его к каменному выступу и принялась за очень сложное занятие, потребовавшее не мало времени и стараний, а так – же пары десятков метров моих нервов – распутывание лески с ластов моего потенциального обеда. А когда справилась, повязанного по лапам и крыльям гуся положила в каменную нишу и прикрыла кусками базальта, что бы не сбежал или не украли. Мало ли, что в жизни бывает а пока пусть полежит живым. Ну, а теперь – в поход! Собиралась не долго. Оделась в свой комплект форменной одежды, обула ботинки. Повесила на плечи кобуру с пистолетом и накинула помповик, застегнула на поясе патронташ с патронами к нему, естественно нож на бедро. Подумала немного… А если найду дрова, чем мне их рубить? И тут же вспомнила, что у меня есть наборы для выживания! А в них есть вполне приличное мачете из углеродистой стали. Не топор конечно, но мне сойдет. Значит наступила пора вскрыть один из наборов.

Пластиковый контейнер был упакован в слой полиэтиленовой плёнки а под ней ещё и заклеен на створках герметизирующей лентой, содрав которую я потянула за пластиковый язычок и подняла крышку восторженно уставившись на содержимое. А восторгаться было чему. Кроме мачете, в контейнере находились -черпак , две губки, ну это понятно, для осушения внутренности спасательного плота, мне они не пригодились, но алюминиевый черпачок не будет лишним для приготовления пищи. Затем два ножа с легкими пробковыми рукоятками разных размеров, вещь нужная в хозяйстве – того же гуся разделывать или рыбу, гораздо удобнее, чем боевым ножом. Следующим номинантом оказался пакет с ножницами, отрезом прорезиненной ткани, тюбиком клея, нитками и иголками с булавками. Хорошо, можно использовать не только для зашивания дыр. Затем нашёлся ручной мех, точно такой у меня уже есть из спасательного набора самого плота. И тут начались настоящие сокровища! Маленькая жестяная банка с керосином, запах перепутать не возможно, набор для розжига – огниво с кресалом, коробочка с трутом в комплекте, вполне достойный мультитул из молотка, клещей, плоскогубцев, отверток, пилок и прочих выдвижных и съемных лезвий и приспособлений, цепная пила, пять метров капроновой веревки – нет, нет – не вздёрнуться, аптечка с подробными инструкциями к препаратам и по оказанию первой помощи, ещё один пищевой набор-рацион, пластиковая фляга с питьевой водой, чашка из нержавейки с делениями, набор рыболовных принадлежностей а именно – крючки разных размеров, блёсны, грузила, два серьёзных мотка капроновой лески и рыболовная сеть. Еще имелись в отдельном пакете средства для охоты – три наконечника для стрел разной формы, резиновый шнур, капроновые не тянущиеся нити для тетивы. Вот это здорово. Патроны можно экономить. Буду как амазонка по острову бегать за наглыми короткокрылыми гусеутками, раз они тут водятся.

Я продолжила вынимать добычу из контейнера. Таблетки от морской болезни – без надобности… Гигиенические пакеты… Пригодятся для чего ни будь, пока что меня ещё не тошнит… Три консервных ножа! И ни одной консервы вокруг… Следующий пакет тоже порадовал, в нём находились четыре парашютных ракеты в тубусах, шесть фальшфейеров и две плавучие дымовые шашки. Чем больше этого добра, тем больше шансов, что меня отыщут. Дальше – Фонарик с выдавленной на корпусе таблицей азбуки Морзе, и комплектом запасных элементов питания. Ну и сигнальный свисток. Смеяться не надо, свистит громко, аж уши закладывает, я попробовала. В следующей упаковке находилось что-то алюминиевое и блестящее, явно в разобранном состоянии. Почитала надписи на извлеченной из упаковки инструкции по сборке и узнала, что это пассивный радиолокационный отражатель. Нужная вещь. Если мимо острова будет проходить судно с работающей радиолокационной станцией, конструкция сработает как маяк. Эту штуку нужно взять с собой и установить где ни будь на вершинах, там оно работать будет лучше. На дне контейнера обнаружилась упаковочка с инструкцией по выживанию, да, да – та самая о которой я уже упоминала, тут же находились – компас, металлическое зеркало – гелиограф (светосигнальный прибор для подачи сигналов (с помощью азбуки Морзе) зеркалом, отражающим световые лучи. Дальность действия гелиографа днём – 18–40 км, ночью – 3–8 км.) по совместительству, еще в комплекте нашлись карты и таблица спасательных сигналов. Всё. Ящик пуст, но я и этому имуществу рада. Чувствую себя настоящим олигархом. У меня еще есть такой же контейнер, плюс комплект из спасательного плота. А еще у меня есть сам плот, который можно использовать и на суше в качестве палатки, немного оружия и патроны к нему, тёплая одежда, немного еды, плюс гусь в перспективе и запас пресной воды.

Я доэкипировалась – положила в карман цепную пилу, прицепила к поясному ремню моток веревки и мачете в брезентовых ножнах. Ну вот, к путешествию готова. Ах да… Чуть не забыла. С собой теперь нужно носить зеркальце-гелиограф, тубус с сигнальной ракетой, фонарик и радиостанцию. И тормозок с собой взять а то в такую даль… Я уже сложила невостребованное имущество в каменные ниши и прикрыла их базальтовыми плитками. Мало ли, кто может покуситься на мои сокровища. На всякий случай положила в нагрудный карман пакет с картами. На всех островах архипелага есть радиолокационные маяки на солнечных батареях, как правило их устанавливают на самых высоких точках островов, Эти маяки имеют шарообразную форму с маркировкой. Вот эта маркировка и поможет мне узнать, на каком именно острове я нахожусь, потому, что на картах эта маркировка указана и соответствует нарисованной на самом маяке.

Отправляемся. Не торопясь потопала вверх по склону, внимательно осматривая окрестности. Деревья на глаза не попадались, однако на соседнем склоне росли какие-то кусты или пальмы, но очень маленькие, карликовые наверное. Я направилась туда. Действительно пальмы. Высотой не больше метра, они занимали приличную часть склона. Если не найду дров, буду жечь сухие пальмы. Не очень много, но они тут имеются. Пойдём дальше. Если что, топливо для костра худо-бедно насобираем, это уже хорошо. В целом поверхность острова была покрыта травой и папоротниками, деревьев я не видела, но может быть на вершинах склонов найдутся какие ни будь деревца. А еще мне нужно поставить пассивный радар на вершину. Вокруг сновало очень много птиц, которые меня не сильно и боялись, в основном какие – то чайкоподобные виды разных размеров, но иногда попадались и похожие на гуся, спрятанного мной в камнях и даже маленькие попугайчики похожие на волнистых. Всё это птичье царство пищало, крякало и гоготало. Голодать не придётся. Даже если я не буду пернатых отстреливать, можно будет расставлять силки. С таким изобилием кто ни будь попадётся обязательно. Есть вопрос по воде, но у меня уже созрел план по её добыче, если всё получится, то я точно не пропаду. По пути мне вспомнился сон, который нагло прервал пернатый вредитель. Сон очень яркий, правдоподобный, как и прежние, больше похожий на воспоминания. К тому – же сейчас я могла уже вспомнить и продолжение истории. Единственное, что меня смущало, так это то, что это были воспоминания парня из другой страны. Как они могли попасть в мою голову? Я точно знала, что после встречи в спортзале с пацанами, занимавшимися там Володя направился с ними проведывать тренера в больницу, которого из хирургии уже перевели в отделение НХО, сотрясение мозга лечить, поскольку кроме пореза его ещё и по голове отоварили. А там Вовка узнал, что Сергей Николаевич, так звали тренера, преподаёт русский рукопашный бой(Русбой). Именно из-за спортзала и возник у него конфликт с местными бугаями боксёрами, которые давно переродились в наглых бандюг. Вечером памятного дня его дождались в темной подвортне, вырубили бейсбольной битой и пыронули ножом, по всему должен был мастер там и истечь кровью, но чудом пришел в себя и пополз в сторону светящихся окон, где и был обнаружен вовкой. Бывшие спортсмены вызнали, что мастер выжил и тихонько свалили из города, не желая нести уголовную ответственность. После встречи с сенсеем Вова решил вступить в клуб и начал заниматься в группе. Сенсеем ребята называли Сергея Николаевича в шутку и между собой, сам он требовал называть себя мастером. А потом началось, соревнования, выступления, призы, медали, грамоты. Именно в этом спортивном клубе Володя научился тем самым мужским качествам, которых семья ему привить не смогла. Стойкости, выносливости, целеустремлённости. Сенсей воспитывал в парнях патриотизм и любовь к родине, иногда проводил целые лекции о истории русского народа, о великих полководцах и битвах былых времён, о правителях и народах, о культуре и воспитании. Все эти знания ложились в души ребят, как зёрна пшеницы в благодатную почву. Мама Вовы, давно уже выписавшаяся из больницы, очень гордилась сыном. Брат Мишка закончил школу и пошёл учиться в техникум. Отец допился до белочки и попал на лечение в наркологию. Потом армия. Вовку распределили в разведку благодаря его спортивным талантам а потом грянула война в Чечне. Володя стойко и с честью воевал, попал раненным в плен, бежал, снова воевал, заключил контракт и продолжил бить врага. По окончании контракта к нему обратились высокие чины из разведуправы. Упускать опытного бойца они не хотели а потому Владимира они обильно умаслили и отправили служить дальше, уже в ГРУ. Начались командировки, задания и приключения. Побывал Владимир во всех странах мира, особенно в тех, где располагались базы НАТО, умел летать на вертолётах и самолетах, проводил диверсии в небе, на земле, воде, под водой, пользовался любым оружием, умел обращаться с любыми взрывчатыми веществами. Задания не всегда были боевыми, иногда просто приходилось наблюдать и собирать сведения. Приезжал домой редко и не на долго. Дома всё было по старому. Мать пенсионерка работала в школе библиотекарем, отец вернулся в семью и больше никогда не притрагивавшийся к спиртному, брат Мишка женился и обзавёлся двумя шумными и веселыми дочурками пагодками. А Вова был один как перст на руке бывалого сапера, без семьи и наследников. В конце концов стараниями матери сошелся с симпатичной брюнеткой и всё уже шло к свадьбе. Но… В один прекрасный момент не состоявшаяся невеста заявила, что – ты, Вова парень не плохой, но отъезды внезапные на неопределенный срок слишком сильно мешают нашему счастью. На том и разбежались. Были ещё встречания с другими женщинами, но результат был приблизительно один и тот же. В общем с семьёй не получилось и только по выходу на пенсию у Владимира завязался поздний роман с медсестрой из ведомственной больницы. Возраст уже за пятьдесят, о какой-то бурной страсти не было и речи, сошлись для того, что бы победить одиночество…

Я под воспоминания добралась до вершины склона. Здесь гулял сильный ветер, поэтому я осторожно подобралась к краю и посмотрела вниз. Это был обрыв. Ровная скала опускалась прямо в океан. И так, похоже, на всей этой стороне острова. В сечении островок имел форму прямоугольного треугольника, с одной стороны обрыв, с другой – пологий подъём к вершине. По прикидкам в длину с востока на запад остров был не более полутора километров. Всё таки обнаружилось несколько деревьев на вершине и одно из них идеально подходящее для моих нужд. Когда-то его поразила молния и оно лежало на скальном выступе, совершенно мертвое и сухое. Полежит еще немного, потому, что я обнаружила то, что и искала – метрах в ста от моего местонахождения, стояла конструкция радиомаяка. Я хлебнула воды из фляжки и побрела к оранжевой сфере установленной на вбитую в вершину острова треногу из стальных уголков. Когда я приблизилась то рассмотрела на одной из сторон сферы надпись UZ – 238 Nihoa is. А вот и название островка расщедрились указать – Нихоа. Я достала из кармана карты, нашла архипелаг и принялась искать остров Нихоа. Ах ты ж нихоа себе! Островок нашелся на самом северо-западе архипелага. Самый крайний! Вот это меня занесло… Судя по карте до ближайшего обитаемого острова архипелага Пуувай – где-то триста километров! Вот это да. Затащило меня течением… Теперь я точно знала, что сама до людей я не доберусь. Вся надежда только на людей, которые доберутся ко мне. Возникла мысль – а не разбить ли мне солнечную батарею маяка, например? Тогда на остров прибудут ремонтники и вместе с ними я выберусь. Идея интересная, конечно, но вся загвоздка в исполнении. Радиомаяк довольно не маленький, сферической формы и батарея находится на самом верху. Как туда добраться? По треноге я смогу попасть только к основанию сферы. А дальше? Расстрелять панель из помповика? Тоже не факт, что поможет. Её и не видно толком с земли. Каким то образом повредить стальную обшивку у основания и дотянуться до самого маяка? Попробовать можно. Я отошла немного назад от сферы и дослав в ствол патрон с картечью прицелилась и нажала на спусковой крючок. Затем еще раз дослала и выстрелила и еще раз… Расстреляв весь магазин пришла к выводу, что радиомаяк собран какими-то фанатиками. Хоть я и лупила пулями и картечью в одно и тоже место, но метал обшивки всего лишь помялся. Добиться хотя бы маленькой трещины в корпусе мне не удалось. Ну что ж, план был хороший, но не удался, по независящим от меня причинам. Я зарядила магазин ружья заново и решила пойти на другую, противоположную вершину острова и установить пассивный радио маяк из набора выживания там, заодно доразведаю местность. А что мне остаётся? И я пошла вниз по склону, что бы потом начать подьём к противоположной оконечности острова. Сначала было легко и удобно, знай ноги переставляй по спуску а вот потом, начались сложности. Спуск закончился и пришлось напрягаться. Подъём не был крутым, но приходилось аккуратно ставить ноги, скальный грунт под ними норовил сползти или просто проваливался в расщелины укрытые им. По пути я рассмотрела еще несколько деревьев и целое плато пальмовых зарослей. Когда я добралась к цели часы показывали уже час дня. Присела, распаковала брикет рацион и остатки рыбных запасов перекусила расположившись на ровной, как доска базальтовой плите. Пока жевала, вспомнила про радиостанцию. Включила, погоняла по каналам в скан режиме, всё по прежнему. Нет никакого приёма кроме помех. Наверное радейке всё таки капут. Починить ее мне нечем, инструмента нет, даже для того, чтобы вскрыть корпус. На мультитуле имелись отвертки с крестовым и прямым жалом, но вся беда в том, что корпус радиостанции завинчен был шурупами с головкой под "звёздочку". Я конечно попробовала поковырять всеми железяками имеющимися у меня один из шурупов, но убедилась, в том, что занятие это бесполезное. Возникло желание зашвырнуть рацию с обрыва прямо в океан, но в последний момент я успокоилась и вернула ее на ремень. Запила обед из фляжки и принялась к сборке пассивного радиолокатора. Занятие, скажу я вам, не простое, почти как мебель из Икеи собирать. Но в итоге всё получилось. Теперь конструкцию нужно закрепить на вершине и сделать это так, что бы ее не сдуло ветром. Пол часа мучений и готово. Тетраэдр собранный из пластинок и направляющих трубок надёжно прифигачен к скале. Причём я его не только камнями укрепляла, но и паракордовым шнуром присобачивала ко всем возможным выступам, при этом растягивая так, что шнур звенел на ветру. Убедившись в надёжности крепежей, направилась к месту будущей лесозаготовки а там достав мачете и свернутую в кольцо цепную пилу приступила к добыче дров.

Связала добычу верёвкой в подобие ранца и нагрузила спину. Получилось килограмм тридцать. Теперь нужно спуститься к своему временному лагерю не потеряв равновесия и не покатившись по склону а то переломаю все кости. Не торопясь, по пути добралась до пальмовых зарослей и нарубила сухих растений на растопку, вот теперь можно озаботиться ужином. Сначала я развела при помощи огнива и кресала небольшой костер в специально выбранной каменной нише а когда огонь разгорелся подбросила в него дров. Пока дрова будут гореть, пойду ка я кое что проверю. Взяла черпак и спустилась к океану. Зачерпула воды и поставила черпак на камень в сторонку, потому, что увидела как прибой таскает туда – сюда возле берега здоровый клок бурых водорослей. Я их узнала сразу – же, это бурые водоросли лиму. Они съедобны и даже не дёшево стоят в европейских ресторанах. Гавайцы питаются ими каждый день, для местных они как хлеб. Ни одного обеда без них не проходит. Едят их жаренными, вареными, печёными, солеными и просто сырыми. Я разулась, разделась и поплыла за ними, но не успев преодолеть и половины дистанции, в чистой воде почти у дна заметила какое-то движение. Не рыба, это точно а что тогда? Набрала в легкие воздуха и нырнула. А под водой разглядела большую черепаху. Парой мощных гребков я настигла жертву и схватив черепаху за панцирь сверху спереди и сзади, чтобы пресмыкающееся или земноводное, не помню к какому отряду она относится, не грызнула меня и не подрала лапами и начала всплывать дрыгая ногами подволакивая добычу к поверхности. Черепаха спрятала голову под панцирь и пыталась лапами достать меня по рукам, но не тут то было. И вот я всплыла и первым делом перевернула панцирь вверх ногами, добыча потеряв ориентацию перестала пытаться меня изувечить направив все силы на возвращение исходного положения в пространстве. Так и добрались мы обратно к берегу а здесь хозяйкой положения была я и водрузив перевернутую Тортиллу на камень, достала из чехла нож и вонзила его в шею морского обитателя. Когда черепаха затихла, я снова нырнула с берега в океан и на этот раз уже беспрепятственно притащила водоросли. Сегодня у меня будет пир горой а не обычный ужин, тем более с брикетами рациона я уже не хочу связываться. От одного их вида в горле становится ком. А бесподобный вкус древесных опилок должен уже снится в кошмарных снах. С черепахой под мышкой, водорослями на шее и черпаком соленой воды я прибыла к месту стоянки. Дрова уже догорали и я в первую очередь решила проверить способ опреснения соленой воды путём конденсации. Достала кружку и притопив её камушком в черпаке с принесенной океанской водой водрузила на догорающие угли а сверху надела на черпак кусок алюминиевой фольги в который что то из спасательного набора было упаковано, примяла ее немного и вуаля – у меня получился простейший дистиллятор. Когда вода начала нагреваться я стала наливать на фольгу воду из фляги, которую избавила от пресного содержимого во время сегодняшнего променада наполнив соленой водой из океана и услышала как в пустую чашку начала капать конденсированная водичка. Процесс пошёл. Всё по науке, как говорил мой дед из Северной Каролины, когда в сарае гнал самогон из кукурузной браги. Через время я подцепила фольгу кончиком ножа, стараясь не порвать её и заглянула в кружку стоящую по центру черпака – больше половины опресненного дистиллята. Здорово. Попробовала воду на вкус – Всё нормально, соли не чувствуется, есть странный привкус, но вода не соленая. Вот и с водой разобрались, на острове можно жить теперь сколь угодно долго, не пропаду. Пища есть, воду добуду, деликатесы прямо возле берега плавают. Условия, прямо, курортные.

Я не стала убирать дистилятор с углей, в нем продолжала выкипать соленая вода. Занялась птицей. Не мудрствуя лукаво свернула гусю шею и принялась за потрошение, после этого промыла остатками соленой воды из фляги и заглянула в черпак, вода в котором к тому моменту уже почти выкипела. И вот я стала обладателем еще одного ценного ингредиента а именно поваренной соли. Много её не было, но мне должно хватить. Посолив гуся изнутри и растерев я принялась за подготовку к запекания птицы а именно намазала слоем рыжей глины, которую нашла неподалёку от пальмовой рощицы. Покрыв птицу двухсантиметровым слоем, уложила этот ком в угли а сверху накидала сухих пальмовых обрубков и дров. На этот – же костёр уложила черепаху. Земноводное без огня из панциря не выковырять, поэтому я дождалась шипения и перевернула панцирь на другую сторону, когда зашипело и там, выволокла ножом из костра и принялась за раздирание панциря на верхнюю и нижнюю части. Когда у меня получилось вскрыть костяную броню, выпотрошила и очистила от внутренностей и шкурки на лапах и голове черепашью тушку, после чего положила деликатесное мясо в черпак и залила пресной водой из запасов, нарезала бурых водорослей, всё таки покрошила брусок из рациона питания и поставила на угли. На первое – черепаший супчик а на второе дичь. Через пару часов я уплетала за обе щеки приготовленный ужин. Так вкусно, мне казалось, я никогда в жизни не ела. Суп оказался настолько восхитительным, что я ополовинила черпак, уткогусь после снятия глины вызывал обильное слюноотделение, от запаха кружилась голова. В итоге не осилив гуся полностью, я наелась, что называется до упора. После питания рационами приготовленные блюда в диких условиях, без приправ и недостаточно посоленные, казались верхом кулинарного искусства. Набитый желудок потащил меня в дрёму и я не стала сопротивляться. Постелила себе на дне плота, который с сегодняшнего дня официально превратился в палатку и задремала, хотя до заката ещё было пару часов.

Глава 5
Незваные гости

На этот раз мне снилась я. В смысле – девочка Сьюзан. А именно – наш приезд в Веддингтон. Мама уже была здесь и уверенно привела меня к двухэтажному особнячку, рядом с которым располагались различные хозпостройки и много ухоженных деревьев и кустов. Всё это находилось за высоким забором из кованных фигурных решёток. Мама нажала кнопку звонка и когда щелкнул электро-замок на калитке и втолкнула меня на территорию. Вокруг было много цветов и зелени, аккуратные дорожки из серого кирпича кружили по всему приусадебному участку, возле дома был бассейн с вышкой для прыжков в воду и пара беседок. Я в восторге любовалась окружающим видом и самим домом, который выглядел, как будто его извлекли из книжки про средневековых рыцарей и даже скульптуры возле входа присутствовали. Это была женщина в длинном облегающем платье с большой розой в руках и мужчина в легком доспехе со шлемом в одной руке и мечём в другой. Эта романтическая пара навевала мечтания и надежды на то, что всё будет хорошо и я даже перестала волноваться перед встречей с хозяином. Мама говорила, что Френсис Тейлор, тот самый дедушка, за которым она будет ухаживать, бывший военный, поэтому строгий и грозный и мне желательно никоим образом не привлекать к себе лишнее внимание. Я это указание восприняла до глубины души, потому, что не хотела неприятностей для мамы, она была очень рада что ей удалось устроиться на это тёплое место и испортить ей жизнь в мои планы не входило. С другой стороны, я не могла поверить, что человек живущий в таком доме, мог оказаться строгим и злым. Мы подошли к входной двери дома и я на всякий случай спряталась за маму. Дверь открылась а за ней стоял опираясь на деревянную трость сам хозяин. Я из-за спины матери рассмотрела седого старичка со сморщенной кожей на лице в дымчатых очках с густыми седыми усами, напоминавшими щетку. В левом ухе у мужчины блестела золотая серьга – кольцо, одет он был в хлопчатобумажный костюм кофейного цвета, с уголком платочка в нагрудном кармане.

– Доброго дня Элизабет. Как добрались?

– И вам доброго дня, дорогой Френсис. – мама очаровательно улыбнулась и протянула руку для приветствия.

– Добрались прекрасно.

Старичок не растерявшись бодро подхватил мамину ладонь и поднеся к своим мохнатым серебристым усам поцеловал ее. Мама очень смутилась и покраснела

– Что вы… Не стоит…

– У нас принято приветствовать прекрасных дам именно так – сообщил старичок и под его усами растянулась довольная улыбка.

– А эта юная козочка, я так понимаю, ваша дочурка?

Я засмущалась, однако ответила за маму

– Здравствуйте, мистер Тейлор, меня зовут Сьюзан.

И изобразила книксен. Дед пожевал нижнюю губу и снова растянул на лице улыбку

– Давайте сразу договоримся, вы будете называть меня – просто Фрэнк, милая девушка а я буду называть вас Сью. Вы согласны юная леди?

Конечно я была согласна, имя Сьюзан меня раздражало, так меня называла бабушка, когда была недовольна моим поведением. Поэтому, я утвердительно кивнула.

– В таком случае, Фрэнк, зовите меня Бетси – сказала мама.

– Отлично, в таком случае, прошу в дом – Фрэнк посторонился, пропуская нас в фойе. Мы вошли и я сразу же стала в проходе с открытым ртом. Внутри дом выглядел еще более захватывающе. Картины и портреты на стенах, огромный аквариум с большущими разноцветными рыбами, большая клетка с попугаем пепельного цвета а еще множество тумб и подставок на которых стояли модели кораблей. Здесь были и маленькие кораблики и большие, с парусами и трубами, с пушками и ракетами, древние и современные. От восторга я всё никак не могла закрыть рот. За спиной хохотнул старик Фрэнк

– Пойдем, милая, ты ещё успеешь рассмотреть мою коллекцию, тем более, это только начало.

Начало?… Значит есть ещё? Я как пришибленная посмотрела в глаза мистеру Френсису. Вроде бы не шутит. И поплелась в состоянии шока за мамой. У этого человека целая коллекция моделей кораблей. У дедушки на ферме был камин с большой полкой, на которой стояла бутылка с маленьким парусником внутри. Я могла часами рассматривать этот маленький кораблик. Три мачты, паруса, на палубе мелкие конструкции, якоря и рули и всё это загадочным способом помещалось в бутылке из под виски. А здесь целая коллекция. В состоянии восторженного шока я не заметила, как мы пришли в комнату, которую нам определил хозяин для проживания. Простая мебельная обстановка, одна большая кровать, тумба, шкаф, стол, полки с книгами и фотографии на стенах. На столе ваза с цветами, древний письменный набор и какой то прибор со стрелками – явно не часы.

– Фрэнк а что это? -я указала на прибор.

– Это морской компас, дорогая. Видишь, на нем надпись – Минерва? Этот прибор мне подарили, когда провожали на почётную пенсию.

–Ты моряк Фрэнк?

– Да, я служил на военных судах. Минерва была последней посудиной, которой я командовал.

Старичок грустно улыбнулся и погладил компас, так, будто это был не прибор для навигации а пушистый котёнок.

– Пойдём, милая, пусть твоя мама разложит вещи и обоснуется а я познакомлю тебя с моим попугаем жако, его зовут Дрейк. Ты знаешь, сто такой Френсис Дрейк? Так получилось, что мы с птицей разделили на двоих имя британского мореплавателя, который был по совместительству и пиратом . Позже я расскажу тебе много интересных историй и даже покажу фотографии.

Я схватила сухую ладонь старика и мы пошли обратно в холл. С этого момента я заболела океаном…

Я проснулась посреди ночи от того, что сквозь сон услышала странный шум. Открыла глаза и глянула на светящийся циферблат. Почти три часа. Вслушалась и поняла, что действительно слышу этот звук. Это был рёв мотора! Вскочила и начала одеваться. Схватила фальшфейер, фонарик, ракетницу и вылезла ужом из импровизированной палатки. Встала в полный рост и прислушалась, пытаясь определить направление, откуда доносился рокот мощного мотора. В полной темноте где-то двигался катер. Я подняла руку с ракетницей и хотела уже выстрелить, но внезапно что-то меня остановило. Катер двигался к острову, но никаких огней на нём включено не было, ни бортовой подсветки, ни прожекторов. А у нас сейчас ночь. Это очень странно. Я боялась напороться на рифы когда пробиралась на плоту возле острова а сейчас какое-то судно без страха и упрёка в полной темноте не сбрасывая скорости ломится к острову. Значит фарватер рулевому известен как путь к туалету от спальни. И если нет освещения, значит есть что скрывать. Честному человеку скрывать нечего а нечестных нужно опасаться. Вот и я решила не спешить, если всё окажется в порядке, то и я спокойно выйду к людям. Через минуты три я увидела в свете луны и само судно. Судя по очертаниям это был катер Тарга (Большая и мощная лодка финской компании Botnia Marin. Основные характеристики: длина: 15,11 м, ширина: 3,95 м, осадка: 1,1 м, сухой вес: 11 т, запас топлива: 1 500 л, запас пресной воды – 350 л., крейсерская скорость: 31 уз, максимальная скорость: 41 уз.), вполне подходящий для путешествий по океану и судя по звуку двигатель на него установили гораздо более мощный, чем заводской. Кто-то не пожалел денег на модернизацию, для того, чтобы кораблик стал быстрее. А кто такое делает, если включить логическое мышление? Тот, кому важно быстро двигаться, что бы не догнали, то есть пираты, контрабандисты, наркокартели и прочие опасные и неприятные люди. Тем временем катер приблизился к острову максимально близко и бросил якорь. Мотор заглушили и теперь я могла слышать как на повышенных тонах общается команда. Я слышала голоса, но пока не могла разобрать слов. Интересно, на каком языке проходит общение? С катера спустили шлюпку в которую спрыгнули четверо и принялись принимать подаваемый с палубы груз. Не маленькие тюки с гыканьем принимались в шлюпке и укладывались штабелями под ноги. Когда погрузка закончилась, в уключины были установлены вёсла и лодка отчалив от катера направилась к острову. Гребцы продолжали громко разговаривать, временами задорно смеясь. шлюпка приблизилась настолько, что я могла услышать слова, после очередного взрыва смеха -

– Vuelan gringos, ticos y nika. El avión se estrella, el piloto dice que hay que tirar por la borda lo que abunda en su país. Gringo tira dólares, una bolsa. Nika tira sus armas y metralletas. Tico piensa, luego tira al nicaragüense por la borda… (Летят гринго, тико и никa (американец, костариканец и никарагуанец). Самолет падает, пилот говорит, что надо бросить за борт то, чего больше в вашей стране. Гринго бросает доллары, мешок. Никa бросает оружие. Тико думает, потом выбрасывает за борт никарагуанца… Исп. Мексик.) И снова задорный гогот.

– Esta anécdota tiene más años que mi abuela! (Этому анекдоту больше лет, чем моей бабке. Исп. Мексик.)

– У la barba es la misma que ella! (И борода такая же как у неё! Исп. Мексик.)

Мексиканцы… И у меня уже есть догадки о том, что находится в тюках. Я могу поспорить, что там не контрабандный табак. Внимательно просматривая пространство под ногами, что бы не произвести лишний шум и не споткнуться, прокралась в сторону причалившей лодки. Ничего толком я не рассмотрела, но по звукам поняла, что Amigos (друзья – Исп. Мексик.) сдвинули базальтовую плиту и громко пыхтя отставили её в сторону. А затем раздались звуки перешвыриваемых тюков. При этом мексикосы продолжали общаться и уже не анекдоты рассказывали а обсуждали происшествие, которое случилось с ними до заката -

– ¡Manuel, ten cuidado, hijo de una rata! Don Mateo te hará pedazos el culo si rompes la bolsa (– Мануэль, будь осторожен, крысиный сын! Дон Матео порвет тебе задницу на куски, если ты порвёшь мешок. Исп. Мексик.)

– Creo, Pedro, que Don Mateo se alegrará de que hayamos podido entregar la mercancía incluso en bolsas rotas, cuando se entere de lo hábilmente que escapamos de los militares. (– Я думаю, Педро, Дон Матео будет счастлив, от того, что мы смогли довезти товар даже в порванных сумках, когда узнает, как ловко мы ушли от военных. Исп. Мексик)

– Así es, Manuel, amigo mío, el océano se ha inquietado. ¿Qué quieren ahí estos malditos gringos? Me dio la impresión de que no nos buscan. ¿Viste que no fuimos particularmente perseguidos? (– Это точно , Мануэль, друг мой, неспокойно стало в океане. Что им там нужно, этим проклятым гринго? У меня сложилось впечатление, что не нас они ищут. Ты заметил, что нас особенно и не преследовали? Исп. Мексик)

– ¿Quién sabe? Miguel contó que vio buques de guerra cuando sobrevolaba esta Plaza y fue disparado desde el agua cuando intentaba llegar a la isla con la mercancía. El dueño no le creyó. Y nos encontramos con militares, toda una flota. Así que en vano Miguel fue a alimentar a los cangrejos. Lástima que fue un buen piloto. ¿Cuánto ha transportado su Mercancía? Probablemente cientos de toneladas. ¿No debería haber sido tan malo en el tazón de sopa de Don Mateo? Nunca pensé que Miguel fuera tan tonto. Aunque no se puede hablar mal de los muertos, la idea de arrojar una carga al océano por miedo no habría llegado a una cabeza sana . ¿Quién va a alimentar a sus hijos? Rosa volverá al panel, no de otra manera … Oh, no con los militares rodeando allí. Buscan algo. (– Кто знает? Мигель рассказывал, что видел военные корабли, когда пролетал этот квадрат и его обстреляли с воды, когда он пытался добраться к острову с товаром. Хозяин ему не поверил. А мы встретили военных, целый флот. Значит зря Мигель отправился кормить крабов. Жаль, хороший был пилот. Сколько он своей Цессной перевёз товара? Наверное сотни тонн. Это же надо было так нагадить в миску с супом Дона Матео? Никогда не думал, что Мигель был таким дураком. Хоть и плохо о мёртвых нельзя говорить, но идея сбросить груз в океан от страха в здоровую голову не пришла бы . Кто теперь будет кормить его детей? Роза вернётся на панель, не иначе… Ох, не с проста там кружат военные. Что то ищут. Исп. Мексик.)

– ¿Quizás el gringo tiene otro ejercicio de entrenamiento? (– Может быть у гринго очередные учения? Исп. Мексик)

– Todo es posible, Osvaldo. Pero de todos modos no regresaremos a Honolulu. ¡Tu madre! ¡Y las emisoras de radio están atascadas, malditos perros calvos! Tendrás que tomar rutas indirectas y demorarte. Don Mateo estará preocupado. Y no le gusta preocuparse. (– Всё может быть, Освальдо. Но мы в любом случае не плывём назад в Гонолулу. Твою мать! И радиостанции глушат, проклятые плешивые собаки! Придётся тащиться окольными путями и задерживаться. Дон Матео будет волноваться. А он не любит волноваться. Исп. Мексик.)

– De hecho, Pedro, es importante que completemos la tarea y la carga en el acto. No nos llevaron con la mercancía y nos ahogaron. Por el resultado, puedes preocuparte. Creo que Don Mateo entenderá todo correctamente. Un pequeño retraso nos vendrá bien. Los militares todavía no le permitirán tomar la mercancía tranquilamente. Y cuando se vayan, continuaremos con nuestras oscuras acciones. (– На самом деле, Педро, важно, что мы выполнили задачу и груз на месте. Нас не взяли с товаром и не потопили. Ради результата можно поволноваться. Я считаю, Дон Матео всё поймёт правильно. А небольшая задержка послужит нам. Военные всё равно не дадут спокойно забрать товар. А когда они уйдут, мы продолжим свои тёмные делишки. Исп. Мексик.)

По всей видимости выгрузка тюков завершилась , потому, что повторился шум трения каменной плиты и мексиканцы отряхивая одежду вылезли из углубления в скалах, снова появившись в поле моего зрения и направились к лодке. Там они достали сигареты, прикурили, пряча огоньки зажигалок в ладонях и так же скрывая тлеющие сигареты покурили. Судя по запаху, курили они совсем не табак. Марихуана своим ароматом распространилась по всему побережью, видимо на катере им курить травку не разрешают. По окончании процесса расселись в лодке и оттолкнувшись от берега веслами погребли назад. Снова, под анекдоты. Я сидела в своём закутке и боялась шелохнуться, во первых – все четверо были вооружены а я, бестолочь, выбежала из шатра, с горем пополам одевшись. Больше так делать никогда не буду. А во вторых четыре мексиканских контрабандиста и без оружия со мною бы справились. Я как мышь под веником затихла и дождалась, когда шлюпку затащили на борт катера, завели двигатель и рванули с места в карьер. Всё ещё не веря, что всё закончилось я просидела на месте почти до рассвета а с первыми лучами солнца отправилась к тому месту, где давеча копошились латиносы. Пока сидела на берегу о многом подумала. Часть разговора услышанная мной принесла ответы на некоторые важные вопросы которые вертелись в моей голове с момента побега из подводной лодки. Первое – жизнь в мире не прекратилась. Об этом свидетельствовал факт появления людей на острове. Второе – похоже зомбиапокалипсис отменяется или переносится на неопределённый срок. В разговорах весёлых контрабандистов не было и слова о восставших мертвецах, наоборот, они не отвлекаясь на какие бы то ни было глобальные темы, травили анекдоты, буднично обсуждали свои мутные делишки и ничего больше. А такая тема, как зомби, вряд ли была бы забыта. Тем не менее ни слова. Третье . Похоже открылась загадка сбежавшей Цессны. Четвёртое и не маловажное – эфир действительно глушат, моя радиостанция в порядке. Зачем? Не понятно. Пятое. К месту крушения прибыли военные корабли. Скорее всего уже погружались и исследовали субмарину. За такой период времени могли уже и разобрать её на запчасти, не то, что извлечь ракеты, но они ещё там. Как -же жаль, что я вырубилась после подъема от азотного наркоза не привязав плот к радиобую. Уже давно бы была дома. И всё равно остаётся вопрос. Очень серьёзный вопрос. Почему меня не ищут? Я могу понять, что эфир глушится из соображений секретности и национальной безопасности. Всё таки, затонувшая атомная подводная лодка с опасным грузом на борту – это повод для огромного скандала, тут и стратегические интересы и политические присутствуют, но всё – же… Только снулый суслик сурикат не догадался бы, что из экипажа кто-то выжил, все приметы на лицо. А спасателей нет. Любой корабел догадался бы поискать спасательный плот дальше по течению, но этого почему-то никто не делает. Со времён, когда на Гавайских островах высадился Глен Кук прошло очень много времени и все течения и ветра архипелага изучены. Контрабандисты, вон, по ночам без света носятся между рифами. Дикость? Она самая.

Вот я и на месте. Латиносы копошились именно здесь. Небольшой грот в прибрежной скале, на дне которого можно еще распознать следы ботинок. Я чуть глаза не сломала, пытаясь выискать тайник, но никаких примет не видела. Везде базальтовые стены, в трещинах между камнями растет мох и набилась давнишняя грязь. Нет никаких признаков плиты, которую судя по звукам мексиканцы двигали ночью. Но она точно где-то есть. Нужно только её найти. На вооружении у меня имеется поисковый метод под названием – простукивание. Вот и приступим…

Глава 6
Пещера Аладдина

Переволакивая сумки из грота я заметила, что время подходит к обеду. Потратила столько времени на поиск схрона, что не удивительно – нычка была обустроена грамотно. Если не знать, что она там есть, то найти будет трудно а случайно её обнаружить вообще нереально. В добавок ко всей сложности, добрые дяденьки мексиканцы хотели подарить мне оборонительную гранату. Без чеки. Хорошо, что я чего-то такого ожидала и была осторожна. Как говорил мой альтер эго Владимир – тот самый российский разведчик диверсант-спецназовец, который каким-то образом подселил свои воспоминания в мою голову – Красная шапочка в лесу дёргала только за те верёвочки, которые устанавливала сама. Ну и я не растерялась. Схрон являлся природной пещеркой высотой чуть меньше двух метров, шириной полтора и глубиной метра три с половиной. А в нём находились те самые тюки, которые выгружались ночью. А в тюках, ожидаемо обнаружились наркотики. Там был опий, марихуана, белый порошок – предположительно героин, отдельно пакеты с кокаином, пластиковые баночки с таблетками упаковки капсул и даже "марки" (Марки, кислота, ЛСД – все это психоактивные синтетические вещества, имеющие мощный галлюциногенный эффект.) Вот это разнотравье… Дон Матео весьма хитрозадый и предприимчивый глава наркокартеля, оказывается. Дело в том, что основной наркотрафиковый поток проходит через Атлантический океан. Через Тихий, до недавних пор возить наркотики было дорого и опасно. Но в последнее время наркополиции всего мира так взялись за Атлантику, что производителям стало тяжело дышать. Бурные потоки поставок из Мексиканского залива и Карибского региона начали превращаться в тонкие струйки. И вот, такие предприимчивые доны начали искать и нарабатывать новые пути сбыта. Наркота потекла в обратную сторону, из Мексики на Гавайи а отсюда уже или в Новую Гвинею, Филипины или в Японию.

Сами Гавайи некоторое время и так считались нарко раем, ведь благодаря богатой вулканической почве и мягкому климату на островах выращивались различные сорта марихуаны. Гавайская шмаль пользовалась огромным спросом среди приезжих туристов и сёрферов, да и всё коренное население плотно торчало на местном продукте. Так было до восьмидесятых годов, но в конце концов власти США решили наводить порядок в пятидесятом штате. И начались облавы и гонения. Задействовались полицейские подразделения и армия, конопляные поля горели, горели склады готовой продукции, хозяев сажали на дикие сроки. В итоге, из-за этих операций обстановка стала гораздо хуже. Самое смешное – на тот момент мариванна была более- менее легализована на территории гавайского архипелага для лечебных целей. И тем не менее, яростная борьба с наркотиком привела к тому, что канабиноиды на островах почти полностью исчезли. Но, как известно, свято место пусто не бывает и освободившуюся нишу заполнили наркотики совсем другого порядка. Гавайскими островами завладели опиаты и синтетические наркотики. Соответственно, беззаботные, весёлые укурыши сменились на хмурых и нервных героиновых и метамфитаминовых торчков, что заставило планку преступности рвануть вверх – появились целые банды грабителей и мародёров. Попытки бороться с ними ни к чему не приводили, даже уничтоженные группировки возрождались заново. Власти долго не могли победить бандитский беспредел и теряли огромные прибыли от туристического бизнеса, что вынудило пойти на крайние меры. Руководствуясь древним правилом – не можешь победить – возглавь, негласно были проведены переговоры с главами картелей, были предложены некоторые плюшки в обмен на решительные действия по прекращению беспредела, что дало положительный результат. На островах установилось некоторое шаткое равновесие, которое периодически нарушалось рьяными действиями наркополицейских. Но тем не менее, контролировать местный криминал стало возможным и беспределящие банды угомонились. Теперь властям можно было "решать вопросы" по наведению порядка непосредственно с главами картелей. Злые языки поговаривали, что и некоторый доход имели от общения с донами, что совершенно не мудрено, поскольку там, где происходит торговля наркотиками водятся гигантские деньги и власть имущие от соблазна зачерпнуть немного из мутного ручья удержаться не смогли. Конечно же за огромные наркоденьги велись кровопролитные бои с потерями у обеих вертикалей. Появлялись новые главы картелей в замен пропавших без вести и погибших в автокатастрофах, приходили новые политики и управленцы ввиду утраты старых, которых рассаживали по тюрьмам или сбежавших под давлением компромата. Местное население в целом и в общем устраивало сложившееся положение. На улицах перестали стрелять, туристы вернулись и принесли свои доллары, чего же еще хотеть? На улице тепло, океан приносит добычу круглый год, тем более, многие сами сидели на наркотиках, для доступа к которым нужно было всего лишь выполнять несложную работу для таких как Дон Матео. В свою очередь, упомянутый Дон, исправно и честно оплачивал труды и максимально эффективно карал за проступки подчиненных. Как того же пилота Цессны, утопившего товар в океане…

Ну а теперь у Дона Матео появится ещё один повод для волнений. Основательный, скажу я вам повод. Дело в том, что скорее всего остров использовался его бандой как перевалочная база. Одни люди привозили товар а другие, позже, по какому-то условному сигналу его забирали и транспортировали далее по маршруту. Таким образом в цепочке могло участвовать сколько угодно людей. Этим людям были нужны средства для обеспечения сбыта, деньги на подкупы, организацию охраны и покупку транспорта, возможно на решение внештатных ситуаций, плюс – представительские расходы. Эти денежные средства являлись своеобразной страховкой для безопасной реализации товара, который при удачном исходе приносил многомиллионную прибыль. Среди тюков с наркотиками мною были обнаружены большущий военный баул с оружием и две не маленькие сумки с пачками и скрутками денег. На первый взгляд оценить сумму не представлялось возможным. Долларов было много. Пачки различной толщины, купюры различного достоинства. Сколько их – мог знать только тот, кто их туда складывал. Кроме того, в сумках нашлись пакеты с золотыми украшениями и несколько полотняных мешочков с горловинами затянутыми тесьмой, содержимым которых оказались прозрачные ограненные камушки. А может быть – это деньги уже вырученные от реализации наркоты? Может быть и так. Бросать такое сокровище обратно в схрон – я, конечно же, не собиралась. Наркотики мне не нужны, пусть ждут своих законных владельцев а вот эти две сумки, я бросать отказалась на отрез. Эти средства будут моей компенсацией за перенесённые лишения а оружие тем более не помешает. Возможно за наркотой приедут новые участники цепочки и тогда мне может очень пригодиться содержимое баула с оружием. А может и не пригодится. Всякое может быть. Сейчас я перепрячу этот ценный груз а потом, уж как ни будь найду способы для его реализации. Даже если флот меня разыщет и доставит домой, я обязательно вернусь на остров и заберу эти сумки. Теперь они мои и ни чьи больше.

Наконец добралась к своему лагерю и упала без сил, всё таки поклажа не лёгкая и тащить пришлось в горку. Отдышалась и принялась за приготовление праздничного обеда. Почему праздничного? Потому, что повод для праздника имеется. Во первых я увидела настоящих живых людей, пусть и наркоторговцев, не сбылись мои наихудшие подозрения – мир на прежнем месте, цивилизация не пала под напором зомбиапокалипсиса, да и он не случился. Второй повод – я внезапно стала обеспеченной женщиной! Конечно же это событие нужно отметить. Достала из ипровизированного холодильника – глубокой ниши в базальтовой скале находившейся в тени другой скалы из-за чего в ней сохранялась прохлада, всё имеющееся мясо и принялась за готовку. Нашла плоский тонкий кусок камня приспособила его над огнём и на этой "сковороде" приготовилась жарить мясо. А пока камень накаляется, сбегаю в одно место. Ещё вчера недалеко от моего обиталища присмотрела гнездовье какой-то птицы, наведалась к нему и стала обладательницей крупных серых с крапчатой скорлупой яиц в количестве девять штук. Главное, что бы они были свежими а не с эмбрионами внутри. И так, приступим. Первым делом смазала гусиным жиром поверхность камня, который зашипел и стал блестящим, распространяя ароматный дым вокруг. Я положила на камень нарезанные пласты мяса черепахи и вчерашнего печёного в глине гуся. Костерок весело щелкал дровами и грел камень а я от запаха глотала слюни и подбрасывала веточки и щепки в пламя. Вечером нужно будет поохотиться и расставить несколько силков а может пойти на рыбалку. обязательно поискать гнездовья местных птичек. Их здесь много, гнёзда должны быть. Ну и конечно же добыть съедобной бурой водоросли. Мой продовольственный рацион существенно расширился.

Мясо готово, переложила его на другой, тщательно вычищенный и отмытый камень, будет тарелкой и начала готовить яичницу. Из девяти яиц годными оказались семь, но мне и этого хватит за глаза. Нарезала водоросли и переложила их к мясу. А теперь жемчужина – блюдо дня. В схроне контрабандистов мне попалась на глаза маленькая жестяная коробочка, открыв её я от нежного и одновременно резкого запаха чуть не подавилась собственным языком. В жестяной банке было грамм двести молотого кофе. Я так соскучилась по этому запаху, что не смогла бы оставить банку в схроне, даже за все сокровища мира. Насыпала немного коричневого порошка в кружку – будет джезвой, залила водой и поставила на раскалённый камень. Когда на поверхности образовалась пена, сняла чашку и отставила в сторону. Всё, можно приступать к приёму пищи. Поела и принялась за кофе, горький напиток будоражил вкусовые рецепторы и ноздри. Мне показалось, что более вкусного кофе никогда в жизни не пила. Кофе, который готовят в штатах по настоящему вкусным быть не может априори, почему-то американцы не умеют его правильно заваривать а может быть и не хотят. Самым вкусным считается турецкий способ, кофе нельзя кипятить – температура воды девяносто градусов и всё, тогда и аромат и вкус напитка получаются великолепными и насыщенными а в Америке, почему-то принято его не заваривать а варить. А сейчас я воспользовалась памятью Владимира и заварила по турецки. Получилось замечательно. Гораздо лучше чем горькая жижа из забегаловок в южных штатах.

Может быть я и тронулась головой, раз в ней поселился русский спецназовец, но его навыки и память очень выручают в ситуации, в которой я оказалась. Приготовить в диких условиях своими руками сырого гуся, да еще и таким способом – запечь в глине, добыть черепаху и приготовить её, ловить рыбу, варить кофе… Всего этого я не умела. А в добавок – стрелять в зомби, выживать посреди океана и на необитаемом острове, это не мои заслуги, всё это навыки Володи. Я знала, что его знаний и умений вполне достаточно для выживания и не в таких условиях. Он смог бы с комфортом обосноваться в центре безжизненной пустыни или посреди льдины на северном полюсе и ни в чем бы не нуждался. Такая мелочь, как жизнь на тропическом необитаемом островке – для него как оздоровительный отпуск на курорте. В радость. Так что, Вова – спасибо за вкусный обед, но пора нам пополнить продовольственные запасы а заодно подыскать место для депозитного вклада в центральный банк острова Нихоа.

Я экипировалась и собралась уходить, но вдруг решила, что моё место стоянки, хоть и укрыто от взглядов с моря, но лучше перестраховаться и замаскировать его более тщательно. Пошла к пальмовой рощице и нарубив стеблей и веток за несколько ходок перетащила маскировочный материал к лагерю. При помощи камней пол часа устанавливала обрубки пальм, пока результат не удовлетворил меня. Отошла на несколько метров и присмотрелась. Вроде бы ничего. Отошла в другую сторону а потом в противоположную, спустилась к берегу. Замечательно. Из любой точки рассмотреть мой лагерь не получалось. Всё что можно было увидеть – это пальмовые поросли расселившиеся на каменном балконе. Вот и хорошо, привлекать внимание всякому мимо проходящему мне уже не хочется. Теперь мне придётся самой выбирать, кому показываться а от кого прятаться. Гости из наркокартеля на острове уже были, мало ли кого ещё занесёт, поэтому, в любом случае, к нежданным посетителям я буду относиться с основательной опаской.

Вот теперь можно смело идти на промысел. Я поднялась по склону повыше и определила несколько мест, где птичья братия обитала особенно густо. Именно в этих местах и решила поставить ловушки. Сначала отмеряла пару метров прочной капроновой нити, на один конец привязала булыжник весом не меньше килограмма а на втором завязала затягивающуюся петлю, ближе к петле привязала коротенькую палочку около дюйма длиной. Затем нашла подходящее место и из булыжников сложила столбик – башенку высотой около метра а рядом уложила "домиком" два плоских камня. Теперь заводим между ними петлю и палочку опираем самыми краями на торцевые края "крыши" а другой конец нити с камнем перевешиваем через башенку. Нить влекомая камнем натянулась от башенки до домика, где держалась палочкой на торцах а петля свободно лежала на земле. Теперь бережно кладём на короткую палочку самым краем ветку длиной в фут (0,3048 м.) а на ней расправляем петлю. Почти готово. Немножко замаскировать присыпав сухой травой и насыпать приманку. В качестве приманки я использовала размельчённый камнем кусок брикета пищевого рациона. Ну вот, приманка рассыпана, ловушка заряжена. Теперь птице будет достаточно наступить на ветку а она под весом дичи опустит палочку, которая выскользнет с крепления о камни под действием натяжения свисающего с башенки камня и затянет петлю вокруг лап птицы. Всё просто на самом деле.

Установив подобных ловушек-самоловов еще шесть штук, я принялась за поиски места для тайника, которое нашлось довольно быстро. Скальный выступ, один из многих, имел углубление сантиметров в восемьдесят – девяносто, шириной около полуметра и высотой в метр, то что нужно. Каменный зуб кроме этого углубления ничем не отличался от своих собратьев, расположенных рядом. Неподалёку я нашла россыпь плоских кусков базальта, по форме и размеру подходящих для сокрытия моей будущей депозитной ячейки.

Я вернулась в лагерь, вытрусила сумки с долларами и драгоценностями на землю, пересыпала в прорезиненный мешок от гидрокостюма денежные пачки, плотно притрамбовала, но всё равно не влезло. Поэтому упаковала в прорезиненный материал из набора выживания остатки долларов и плотно затянула горловину получившегося тюка паракордом, разложила снова по сумкам, ну и поволокла. Тяжелые. Сколько там долларов, я так и не считала, но золота не меньше трёх кило, это точно. И вот я на месте. Подложила булыжников на дно будущего сейфа, чтобы если пойдут дожди, а в этих широтах сезонные осадки очень обильные, сумки не лежали в луже на дне и уложила паклажу в нишу. Приволокла один кусок скалы и плотно накрыла углубление а потом второй и еще несколько. В итоге получилось неплохо. Но это ещё не всё, как говорится – предела совершенству нет. Теперь детали. Наковыряла пучков травы вместе с грунтом и заложила ими щели между камнями снизу а сверху натолкала сухой травы и присыпала землёй, местами вставляя куски дёрна с травой и мох, содранный с окружающих скал. Все присаженные растения прилила водой. Ну вот, теперь готово. Уже через неделю мох разрастется, да и возможно трава приживётся на новом месте. Но даже сейчас определить мой тайник очень сложно. Теперь, с чувством выполненного долга, пойдём на рыбалку, но сначала – перевязка. Повязки на руках после работы с грунтом превратились в грязные лохмотья.

Глава 7
Райский остров

Леска натянулась и я подсекла, тащу и радуюсь. Клюёт! И ещё как. На кукане уже висел десяток рыбин и клёв не прекращался. Кроме того насобирала целый пакет мидий и рапанов, но и это ещё не всё. Я натаскала из под камней на берегу дюжину большущих крабов и наловила противомоскитной сеткой из спасательного набора целую кучу креветок. Ну и конечно же насобирала целую копну съедобных водорослей. А ещё, на северной части склона, где я оборудовала тайник обнаружился немного кислый дикий виноград и карликовые яблони с мелкими терпковатыми плодами. Витамины…

Вытянув большую рыбу из воды, я посмотрела на часы. Ого. Скоро солнышко уйдёт за горизонт а мне еще всё это чистить и готовить. Да ещё и силки нужно проведать. Вот, кстати, отличная новость – я нашла пресную воду! Когда я спускалась по склону, заметила, что в одном месте между камней земля мокрая, вернулась на несколько метров и нашла место, откуда по камням сочился тоненький ручеёк. Вооружившись мачете я расширила и расчистила место выхода струйки воды, как выяснилось она неторопливо текла из небольшой трещины в скальном выступе. Попробовала её на вкус и о чудо! Вода оказалась пресной. Где-то в скалах, видимо скапливалась дождевая вода а потом не торопясь стекала через это отверстие. Отпала еще одна нужда. Теперь у меня есть и пища и вода. Я насобирала воду во все освободившиеся ёмкости, и в восторженном настроении принесла запас в лагерь, вскрыла второй набор выживания, изъяла из него ковш и кружку а так же кусок прорезиненной ткани. Из последнего предмета при помощи веревки соорудила подвесную ёмкость, растянула ее между камней и начала наполнять, периодически прогуливаясь к источнику с пустой тарой и возвращаясь с полной. Затем накрыла своё водохранилище термоодеялом, во избежание попадания туда всяких насекомых и мусора.

По прибытии развела костёр и поставила на огонь ковш с водой и принялась чистить рыбу. Когда водичка закипела выгрузила в неё моллюсков и дождалась, готовности. Слила воду и выгрузила ракушки на большой плоский камень, который превратился в кухонный стол. На нём я почистила моллюсков от панцирей и сложила на пальмовый лист. Затем насадила почищенную рыбу на ветку и расположила её возле костра, так, что бы она не горела, но равномерно прогревалась от углей. Снова налила воды в ковш и закипятила. Теперь креветки. Ссыпала весь улов в кипяток проварила и снова слила бульон а готовых креветок высыпала на ещё один пальмовый лист. Подошла очередь деликатесов. Снова кипячу воду и по одному опускаю в ковш крабов. В виду размеров они плохо помещаются и мне приходится придавливать их палочкой. Пакет с крабами опустел а куча красных хитиновых даров моря выросла на моём каменном столе. Следующее блюдо – рыбная похлёбка. Ещё одну порезанную ломтями рыбину положила в ковш, нарезала туда водорослей и досыпала раскрошенный брикет из рациона. Поставила ковш на очаг и побежала проверять силки.

Первая ловушка меня разочаровала, нехитрый механизм сработал, но добычи в ней не было. Петля затянулась не полностью и ушлая птичка смогла из неё выскользнуть. Первый блин комом. Переснарядила силок и внесла набольшие изменения в конструкцию, чтобы в следующий раз добыча не сбежала. Сыпанула приманки из кармана и пошла дальше к следующей ловушке. А вот тут удача мне улыбнулась. В петле брыкалась крупная куропатка. Вытащила дичь из силка и свернув птичке шею опустила в самодельную сумку, которую изготовила из мешочков в которых содержались различные полезности из контейнера с набором для выживания и куска верёвки. Получилось не красиво но вполне удобно, на следующей точке добычу пришлось отпустить – жирная чайка попавшая в ловушку, как пища меня не прельщала. Пройдясь по всем ловушкам я насобирала еще три птицы – два сизых голубя размером с маленькую курицу и еще один уже знакомый мне уткогусь. С таким колличеством улова я смогу создавать запасы и не тратить каждый день массу времени каждый день на охоту и рыбалку, достаточно будет достать заготовленный кусок мяса или рыбы, приготовить еду и съесть не задумываясь о нужде добывать пищу на завтра.

Я вернулась на базу и проверила свою готовку. Всё нормально, рыба не сгорела а рыбная похлёбка не сбежала и не выкипела. Чарующие ароматы витали в воздухе вокруг лагеря заставляя ноздри трепетать а желудок яростно выделять сок. Но сначала я взялась за добычу. При свете фонарика ощипала и выпотрошила птиц , после чего осмалила на костре и спрятала тушки в свой холодильник. Наконец я присела на подстилку, которой накрыла камень приспособленный под сиденье, подвинула ковш и принялась за первое блюдо. Ложка уже тарахтела по дну ковша а я и не заметила, как варево подошло к концу. Потыкала заточенной палочкой рыбу у костра и определила, что она готова. Положила на каменный стол и принялась за поедание. А еще свежайшие крабы и креветки… Так я и поправлюсь после казенного пайка. Между делом солнце уже село и я в темноте собрала очистки и объедки и закопала их подальше от места жительства. Ох… Брюхо набила, теперь можно и на боковую. Забралась в шатёр, на всякий случай включила рацию и послушала радиоэфир, где ничего не изменилось. Значит военные корабли на месте и продолжают глушить частоты. Ну что ж… Подождём. Когда-то ведь должна в чью-то голову прийти мысль о том, куда я могла пропасть. Если судить по карте, тут и искать то больше негде. Больших островов нет, да и численность их не большая. А Нихоа крайний островок в архипелаге. Может быть уже ищут на других островах? Подождем свою очередь? Ну ладно, больше ведь мне всё равно ничего не остаётся. Эх. Как я не люблю ждать и догонять. В конце концов, как выяснилось, на островок заходят криминальные элементы. В самом крайнем случае вооружусь и отожму у них катер. Под эти размышления сытая дрёма начала поглощать меня. Завтра ещё нужно будет разобрать мешок с оружием и посмотреть, чем пополнился мой арсенал. Мешок – то большой… И я полностью погрузилась в сон.

Мне снова снился симпатичный ухоженный садик деда Френсиса в котором мы заняли беседку и я училась вязать морские узлы. Для этого в нашем распоряжении находились куски верёвок и знания Фрэнка.

– Вот, правильно. Теперь этот конец сюда и затягивай. Умница! Как этот узел называется?

– Рифовый!

– Правильно. А теперь потянем за этот конец и что?… И нет узла. Вот такое волшебство.

– Фрэнк, покажи мне ещё раз стивидорный узел, я запуталась сколько раз заворачивать конец. Пожалуйста.

– Сью, нам давно пора идти в дом, твоя мама звала нас обедать уже двадцать минут как назад. Боюсь она снова будет делать лицо как у снежной королевы. Давай после обеда повторим узлы а может быть я возьму книгу и почитаю тебе о морских сражениях?

– Фрэнк а ты не заснёшь в шезлонге как в прошлый раз?

– Это была случайность, Сью, меня просто разморило на солнце.

Мы вышли из беседки и направились в дом, где уже остывал обед.

Фрэнк постукивал по дорожке своей тростью, я шла рядом и поражалась этому человеку. Не взирая на плохое здоровье и возраст, дед Френсис как спичка всегда загорался энтузиазмом когда разговоры хотя бы вскользь касались моря или кораблей, службы на флоте и морского устава. Из старого деда в моих глазах он сразу же превращался в бравого моряка или даже бывалого приватира на службе её величества. Его глаза начинали светиться и густые усы бодро взъерошивались как у боевого кота и даже его серьга начинала ярче блестеть. О морях он мог рассказывать часами напролёт и его рассказы очень редко повторялись. Иногда в гости к Френку заходил его старый приятель по службе, мистер Джонатан Клаусс и мы втроём не редко пили чай в одной из беседок. При этом оба деда вспоминали былые годы проведенные в кубриках или рубках, на камбузах и командных пунктах, в отсеках, на рейде и в чужих портах. Мистер Клаусс был рыжеволосым сухим мужичком, усов, как у Фрэнка, у него не было, но зато он носил рыжую с сединой бороду и был лысым как коленка. Однажды Фрэнк похвастался товарищу моими успехами, что я знаю классификацию судов, могу назвать любую из частей такелажа, завязываю морские узлы, знаю не мало из истории мореплавания, учу азбуку Морзе и уже неплохо ориентируюсь в морских картах. Сначала мистер Клаусс не поверил, но я принесла модель двухмачтового брига и подтвердила правоту Фрэнка, указав на каждую деталь такелажа и произнеся её название, после чего услышала как громко щелкают удивленные глаза у рыжебородого старичка.

– Якорь мне в… Простите… Это же надо! Юная леди, как вы это делаете? Неужели вы действительно знаете оснастку парусных судов?

– Да, мистер Клаусс, Фрэнк научил меня. На самом деле там нет ничего сложного. Гораздо труднее было запомнить сигналы вымпелами.

– Ты знаешь международный свод сигналов?…

– Да мистер Клаусс. Благодаря Фрэнку я выучила свод сигналов, азбуку Морзе и многое другое, он великий учитель.

– Сьюзан, ты можешь стать неплохим моряком, ты знаешь?

– Знаю. И я этого очень хочу.

– Это не просто. Знаешь, есть примета про женщину на корабле? Но если ты действительно хочешь быть моряком, то я смогу помочь тебе. – Мистер Клаусс заулыбался. – Дело в том, что мой сын Джери преподаёт навигацию в Военно-морской академии в Аннаполисе штат Мериленд. Если ты окончишь школу и Джерри всё ещё будет у штурвала, он посодействует в приёме на учёбу такого перспективного моряка как ты. На самом деле, видишь ли, юная леди, туда очень сложно попасть. Приём в это учебное заведение в основном происходит по рекомендации конгрессменов США и это никакие не шутки. Но я не совру, если скажу, что большинство учащихся не владеет и половиной твоих знаний. Но ты имей в виду, девочка, поступить учиться в академию ты сможешь не ранее чем в шестнадцать лет а до этого тебе нужно будет хорошо учиться в школе. Ты не передумала?

Рыжий старик хитро усмехнулся.

– Конечно нет, мистер Клаусс. Я мечтаю служить на флоте и ради этого готова зубрить школьные учебники от корки до корки.

Пенсионеры рассмеялись.

– Ну что ж, Сьюзан – сказал Френсис – Я считаю что твое рвение похвально и если задаться целью, то любые желания могут сбыться. Тем более, мы – два старых плешивых морских волка, постараемся помочь тебе всем чем сможем. В наше время, хоть равноправие формально и победило… Но не всё доступно слабому полу. Однако, если приложить должные усилия, результат непременно будет! Тебе не сладко придётся. Нужно будет влаживать в учёбу всю себя.

Так собственно и вышло. Я приложила максимум усилии и для начала закончила среднюю школу с отличием а затем при содействии Джереми Клаусса поступила в академию. Джонатан Клаусс, его отец, к тому времени умер от острой сердечной недостаточности, но мы с Джереми уже давно были знакомы. Он не раз говорил мне, что его отец мечтает, чтобы однажды я пришла к ним в гости в морской форме с офицерскими погонами.

Фрэнсис Тейлор, всегда помогал мне в учёбе, и знаниями и деньгами, за всё время нашего проживания в его доме стал мне родным человеком. Он прожил на пару лет дольше своего товарища, и до последнего дня жизни, старался оказать мне хоть какую ни будь помощь. Даже после его смерти мы узнали от адвоката, что на моём счету находится не малая сумма денег. Когда он умер, долго плакала. Я утратила друга, учителя и просто родного человека. Родного не по крови но душой.

– Сью, ты рождена для флота, не подведи. – Говаривал он иногда.

И я не подвела. Академию закончила на отлично, не взирая на отношение некоторых преподавателей. Им тяжело было понять, что я не какая то там феминистка, которая что-то кому -то хочет доказать и их регулярные подначки я стоически переносила. Мне было наплевать на обиды, я знала чего хочу и уверенно добивалась желаемого. И вот наконец-то наступил день выпуска. У меня на руках оказались диплом, сертификат и направление на службу. Первый год службы прошёл на подлодке класса "Лос-Анджелес" (серия многоцелевыхатомныхподводных лодокВМС США. Всего было построено 62 лодки этого типа. Первая АПЛ серии вступила в строй 13 ноября 1976 года, последняя (USS «Cheyennе») – 13 сентября 1996 года.) приписанной к базе в гавани Перл харбор. Однако в связи с тем, что подлодка была довольно старой, основную часть времени она находилась в доках на ремонте, а команда обитала на острове Форд айленд рассечённом пополам взлетными полосами аэродрома и связанного с большой землёй мостом названым в честь адмирала Клери. Из-за того, что в четырёх стенах американским военным находиться длительное время нельзя, нам часто давали увольнения и мы небольшими группками разъезжали по всему острову Оаху. Детально изучили Гонолулу, Вахайава, Кейлула, Лаи и городишки помельче. Посетили массу достопримечательностей – горы, пляжи, лагуны и вулканы. Через некоторое время нам уже надоели местные виды и некоторых членов команды потянуло во все тяжкие. Кое-кто из моих сослуживцев баловался травкой, кое-кто играл на тотализаторе, соответственно, время от времени появлялись трения с местным криминалитетом. Однако конфликты затихали сразу же, как только местные бандиты узнавали, что мы американские военные. С армией войны никто не хотел. Поэтому долговые споры заканчивались примирениями и распитием спиртного в местных барах. Однако, расслабону пришёл закономерный конец. Нашу старушку подлодку списали а команду расформировали по другим судам. Я была распределена на ПЛАРБ класса "Огайо", на котором усердно несла службу, пока в один далеко не прекрасный момент лодка не превратилась в филиал ада.

Я проснулась и взглянув на часы определила, что уже семь утра. Как хорошо, что на Гавайях нет комаров и прочих кровососущих насекомых. Можно спать не переживая о репеллентах, противомоскитных сетках и прочем. Просто разделась, легла спать и никто не будет жужжать под ухом не давая уснуть и чесать покусанные части тела по пробуждении не приходится. Первым делом оделась, обулась и посетила каменный распадок, который использовала в качестве санитарного узла. Развела костёр и поставила заготовленную со вчера морскую воду выпариваться, что бы получить поваренной соли. А тем временем экипировалась для добычи дров и отправилась на промысел. На обратном пути вынула из силков пару куропаток и чаек, чайки, естественно были отпущены. Вернулась в лагерь и развила бурную деятельность. Я добываю мяса больше, чем могу съесть, поэтому нужно как-то хранить добычу. В текущих условиях, всё что мне остаётся – это мясо засолить и ещё один способ – это закоптить. Соль я уже начала производить а вот насчёт копчения – мне придётся произвести специальную коптильную печь. У меня есть для этого камни и их придётся сегодня потаскать вдоволь. А ещё я вспомнила про мешок с оружием! Ну конечно же. В первую очередь переберём стреляющие железяки. Развязав горловину армейского компрессионного баула ёмкостью 150 литров я почувствовала себя ребенком нашедшим случайно оброненный пьяным Дедом Морозом мешок с подарками. Вытащила содержимое на белый свет и приступила к детальному осмотру подарков. Калаш – АКС (7,62-мм автома́т Кала́шникова модернизи́рованный – автомат со складным прикладом под цевьё, принятый на вооружение ВС Союза ССР в 1959 году взамен автомата АК ) и семь снаряжённых патронами 7,62 мм. магазинов к нему – отличная вещь, можно сказать – флагман автоматического оружия у гавайских бандюков, тот самый "Каляшь", который решает любые вопросы на островах. Далее идет FN FAL ((фр. Fusil Automatique Léger – лёгкая автоматическая винтовка)  огнестрельное оружие НАТО, производимое в Бельгии компанией Fabrique Nationale de Herstal, под патрон 7,62×51 мм НАТО) четыре магазина и россыпь патронов к нему. Машинка очень не плохая но Калашников даёт ей огромную фору по надёжности. Дальше… Вот это зверюга. Российский ручной гранатомёт с барабаном на шесть зарядов. (РГ-6 российский 40-мм шестизарядный гранатомет револьверного типа, разработанный в 1993-1994 годах Центральным конструкторско-исследовательским бюро спортивного и охотничьего оружия (ЦКИБ СУ), Тула, Россия.) К нему нашёлся полиэтиленовый пакет с гранатами россыпью и полный брезентовый подсумок на десять гранат в виде патронташа. Карманная артилерия, так сказать. Что там дальше? Винтовка АР-10 (ArmaLite AR-10 – американская автоматическая винтовка, калибра 7,62 мм. магазин на двадцать патронов, созданная в 1954—1955 годы Юджином Стоунером) с пятью магазинами в подсумке и шестым в винтовке. Интересно, сколько в них патронов? Дело в том, что набитые под завязку магазины делают одну нехорошую вещь, при длительном хранении они осаживают пружину подавателя и тогда автомат сделает пару – трёшку выстрелов а дальше патрон из магазина в патронник не подастся. Магазин для долгого хранения снаряжается не полностью – патронов на пять или десять меньше. Нужно не забыть этот вопрос проконтролировать. Но это потом а сейчас продолжаем разгребать ништяки. Две кожаные кобуры с пистолетами Беретта – 92 ( Beretta 92 – семейство самозарядных пистолетов, разработанное в 1972–1975 годах Карло Береттой, Джузеппе Мазетти и Витторио Валле пистолет производится в Италии для вооруженных сил США) и запасными магазинами. К ним же нашлись три картонные пачки с патронами парабеллум 9х19. Следующий экспонат очень сильно удивил. Действительно экспонат. При чём музейный. Кожаный пояс – патронташ с двумя кобурами в которых находились два вороненых револьвера, маркированных как " S & W моdel 3" (Серия Смит и Вессон Model 3, калибра .44 и .45, впервые появилась в обороте в 1870 году. Model 3 American стал иконой Дикого Запада. Вероятно самая известная конфигурация Model 3, .45 Schofield, стала избранным оружием американской кавалерии.) Ух ты, Смит и Вессон сорок пятого калибра! Откуда же такая древность? Вещь в наше время коллекционная и передо мной лежит рабочее раритетное оружие. Прямо руки зачесались пострелять. Осмотрим их более детально позже. Следующим короткостволом оказался потёртый Кольт 1911 (M1911 – самозарядный пистолет под патрон .45 ACP. Разработан Джоном Мозесом Браунингом в 1908 году.Пистолет находился на вооружении лиц офицерского и сержантского состава всех видов вооружённых сил, родов войск и служб ВС США с 1911 по 1985 год. Разрешён к использованию военными и полицейскими служащими в качестве личного оружия) в кобуре из ткани и три магазина в кармашках, плюс пакет в котором под сотню патронов к нему. Это хорошо, лишними боеприпасы не будут. У меня уже есть пистолет«Para-Ordnance P14-45» под такой патрон, принадлежавший при жизни командиру моей АПЛ Эдварду Салливану. И патронов к ним у меня теперь – ну очень много. Далее беру в руки винтовку с оптическим прицелом. Баррет м-82. Хорошая винтовка (американская самозарядная крупнокалиберная снайперская винтовка, выпускаемая компанией Barrett Firearms Manufacturing и состоящая на вооружении ряда стран мира.) немного потёртая, но явно в рабочем состоянии. Я сняла с предохранителя, изъяла магазин и проверила работу механизмов. Без нареканий. А вот и подсумок к ней с набором для чистки и смазки и шесть магазинов с патронами 12,7х99. Вещь хорошая, но весит 14 килограмм. С такой дурой много не побегаешь. Последним экземпляром оказался РПК (7,62-мм ручной пулемёт Калашникова – советский ручной пулемёт, созданный на основе автомата АКМ. Принят на вооружение советской армии в 1961 году.) с шестью магазинами на сорок пять патронов. Опять же, проверить усадку пружин, потому, что магазины набиты под завязку. Всё, оружие и боеприпасы из мешка Деда Мороза закончились, как приятный бонус нашёлся кожаный чехол с биноклем Марк -2, 1941 года выпуска. Очень замечательное приобретение, а я хотела снять прицел с Баретта. Теперь не нужно, 6х30 – это гораздо лучше и удобнее. Ну что ж, я перенесла приобретения в шатёр и принялась бытовыми нуждами, потом, после обеда разберусь с магазинами, чисткой и смазкой.

Ну а сейчас – строим коптильню. Сначала я прошлась по замеченным ранее местам гнездовий и насобирала птичьих яиц. Принесла их в лагерь, вышло сорок с лишним штук. Но это не для еды. замесила раствор из грязи известковой крошки собранной в скальных распадках и добытых яиц. Выложила из камней круглую широкую бочкообразную трубу, сужающуюся к верхней части а потом к ней пристроила саму печь, щели замазывала тем самым раствором с яйцами. Пускай просохнет и начнём полевые испытания а сейчас вернёмся к производству поваренной соли. Путём постоянного подливания морской воды я смогла добыть уже почти двести грамм белых кристаллов. Но это ещё не та соль, которая мне нужна. Вся беда в том, что при выпаривании океанической солёной воды получается чуть меньше 80 процентов хлорида натрия (поваренная соль) а остальное – это хлорид магния, отвратительно горькая на вкус соль, от которой мне предстоит избавиться. Для этого я пересыпаю добытый полуфабрикат в другой ковш и заливаю пресной водой. И снова на огонь. Когда варево закипело и соль снова начала растворяться я перемешала содержимое ложкой и слила больше половины рассола просто на землю. Опять долила пресной воды и снова ставлю выпариваться. По окончании процесса ссыпала полученную кучу белых кристалликов и начала процесс заново. В итоге я испарила двадцать литров воды из океана и столько же пресной. Расточительство конечно, но цель оправдывает средства. Я бегала с ковшами к источнику и на берег до самого обеда, попутно приготовила себе жаренную на вертеле куропатку и сварила компот из диких яблок и винограда. Перекусила и продолжила хлопоты. Разрядила магазины из всего своего оружия ссыпая патроны в отдельные кучки, повынимала пружины подавателей и растянула их руками. Вот так вот это делается в походных условиях. Вставила обратно и снова зарядила не докладывая до полного объёма пять или десять патронов. Затем по очереди доставала оружие, разбирала, чистила и смазывала. Руки ловко как бабочки порхали над железяками, как будто этим занимались этим регулярно с самого детства. Здесь нажать, здесь потянуть, здесь придавить, это снимается, это сдвигается, это наклоняется, это выкручивается… Всё эти навыки пришли ко мне из памяти русского Владимира. Я удивлялась, как ловко у меня получается орудовать пальцами и продолжала работу. Сколько же этому спецназовцу довелось держать оружия за всю свою жизнь? В итоге все железяки были приведены в нормальное состояние. О да, гора оружия впечатляла, для маленького острова и одной меня, пожалуй слишком много. Но с другой стороны, кто знает, что меня ждёт в будущем. Высадятся, например, вооруженные бандиты из картеля Дона Матео и кто знает, может быть и мало окажется.

Тем временем раствор на моей коптильне подсох и я притащила дров и пальмовых листьев. Начнём, пожалуй. Достала тушки птичек и рыбу, осмотрела, понюхала – не пропали, и начала натирать их солью. Когда процесс был завершен насадила на заточенные палочки так, что бы не соскальзывали и подвесила в трубу коптильни. Затем набила топку палочками и щепками, подожгла и увидела струйку дыма выходящую из трубы . Тяга есть, замечательно. Когда в печи образовались угли стала запихивать в топку пальмовые листья и из трубы повалил густой сизый дым. Теперь накрываем трубу широким плоским камнем, так что бы дым немного сочился и приблизительно час подсовываем свежие пальмовые листья, старательно следя за тем, что бы пламя в топке не возникло.

Остыл компот и я с удовольствием хлебнула кисло-терпкого варева. Как ни странно – вкусно. Дополнительно нужно озаботиться приготовлением пищи на ужин. Пожалуй сегодня в меню новое блюдо – называется "Рыба на рожне". Должно быть вкусно, судя по воспоминаниям Володи. Одну из заготовленных рыбин вчерашнего улова посолила и нанизала на заточенную с двух сторон ветку, именно она выступает в роли рожна на текущий момент, на самом деле рожно – это длинное тонкое копьё с поперечной перекладиной. Таким раньше в России, ещё при царе охотились на медведя и других хищных и больших зверей. Это снова из памяти Владимира, иначе, откуда мне знать такие вещи? Теперь втыкаю этот самый рожон в землю возле прогоревшего до углей костра и раз в пару минут поворачиваю вокруг оси по часовой стрелке. Через пол часа блюдо готово. Ух как пахнет… Не удержалась и попробовала маленький кусочек. Восхитительно. Жаль приправ нет. И лимонный сок бы не помешал. А Вова, определённо мужчина с кулинарным талантом, такая вкуснятина в любом рыбном ресторане будет иметь успех. Мои мысли поползли в сторону – что же с тобой случилось, мужик? Вот почему-то не могу вспомнить этого, хотя моя личность восстановилась в памяти почти полностью а его воспоминания затираются в возрасте чуть меньше шестидесяти лет и пропадают. Возможно потом вспомню… Но всё таки, мужчина явно талантливый. Каким бы образом он не оказался в моей голове, но мне остаётся благодарить провидение за это. Если бы не его навыки и память мои приключения закончились еще на субмарине. Теперь бы еще в цивилизацию вернуться… Где то на задворках сознания прошелестел чужой голос – Не переживай, всё будет. Бог не выдаст свинья не съест. – А вот это меня заставило вздрогнуть. Таким макаром я начну разговаривать сама с собой! Неужели я всё таки с ума сошла? На фоне всего произошедшего – совсем не сложно. До сих пор терзают вопросы про ходячих мертвецов на подлодке. Откуда они там взялись и возможно ли это вообще? А вдруг это действительно вирус и я являюсь его носителем? Не будет ли моё появление в цивилизованном мире приговором человечеству? Я регулярно смотрела в зеркальце гелиографа, осматривала своё лицо и не находила никаких признаков болезни. Ни синяков под глазами, ни высохшей кожи, даже признаков воспаления в ротовой полости не нашла. Нормальное, милое личико блондинистой молодой девушки, мешает только повязка на голове, но судя по всему, носить её мне осталось не долго. Рана на затылке почти зажила, хотя изначально выглядела страшновато – это я воспользовалась вторым гелиографом и осматривала затылок перед перевязками при помощи двух зеркал. Да и руки заживали довольно быстро – почти все мозоли заросли и оставили грубоватую кожу на память о себе. Ещё пара – трёшка ранок затянется – и всё. Как и не было. Регенерация усилилась что ли? Раньше я такого за собой не замечала. Но тем не менее моё сердце бьётся, я дышу, ем, сплю, нужду справляю, мыслю вполне здраво, если не обращать внимание на чужую память… Да и в общем – выгляжу вполне здоровой. Судя по записям капитана в бортовом журнале – зомбизараза очень быстро распространилась по всему судну, буквально в течении светового дня. А я уже которые сутки жива – здорова и не превратилась в ходячего мертвеца.

За этими мыслями я не сразу заметила, что в общем фоне появился какой-то новый звук. А когда поняла, подскочила и понеслась к плоту -палатке как ужаленная. Видимо вчера я забыла выключить радиостанцию и сейчас она издавала звуки, которые на уже привычные шумы помех похожи не были. Я слышала голос!

Глава 8
И снова гости

-Do you read me? Do you read me? I'm calling the survivors from the submarine's crew. This is the Coast Guard speaking.

–Do you read me? Do you read me? I'm calling the survivors from the submarine's crew. This is the Coast Guard speaking. (– Вы меня слышите? Вы меня слышите? Я вызываю выживших членов экипажа подводной лодки. Говорит береговая охрана. – Вы меня слышите? Вы меня слышите? Я вызываю выживших членов экипажа подводной лодки. Говорит береговая охрана. Англ.)

Я схватила рацию, нажала тангенту и боясь поверить в происходящее, дрожащим голосом ответила

– The survivor is in touch. I accept you normally. (-На связи выжившая. Принимаю вас нормально. Англ.)

В ответ рация пискнула сигналом разряда батареи, но затем из неё снова раздался голос

– We are glad to hear from you. This is the Coast Guard, state your location. How many of you are there? (Рады вас слышать. Это береговая охрана, назовите ваше местонахождение. Сколько вас? Англ.)

– I am on the island of Nihoa. I'm alone. The radio station's battery is about to run out. How was it accepted? (Я нахожусь на острове Нихоа. Я одна. Батарея радиостанции сейчас сядет. Как приняли? Англ.)

–– I've accepted you. Nihoa Island. Wait, help will be here soon. (Принял вас. Остров Нихоа. Ждите, помощь скоро будет. Англ.)

–Roger (Roger в радиосвязи – это междометие, соответствующее фразам «(Ваше) сообщение получено и понято», «Вас понял», «Приказание принято!»)

Успела сказать я и рация пискнув села окончательно.

Вот и всё. Я дождалась спасателей, скоро за мной приплывёт катер и увезёт меня на большую землю. К людям, электричеству, интернету и прочим прелестям цивилизации. Стоп! Насчёт цивилизации. Нужно немного прибраться. Незачем береговой охране видеть мою гору оружия и боеприпасов. Придётся спрятать. Если начать объяснять, где я всё это добыла, могут возникнуть вопросы о наркотиках в тайнике а заодно и о тех сумках, которые я никому отдавать не хочу. Поэтому лучше будет, если никто ничего не узнает. Ранее я присмотрела не бросающийся в глаза скальный балкон с большим гротом под ним, наверное именно там и спрячу. Во первых недалеко волочь а во вторых место хорошее, без подсказки не найдёшь. Решила оставить себе пистолет кэпа с двумя магазинами и бинокль а остальное добро сложила обратно в баул, застегнула, затянула компрессионные ремни и потащила. Снова тяжести таскать, что за напасть. Вся в поту, как скаковая лошадь наконец-то добралась к намеченному тайнику и затрамбовала под скальный выступ тяжеленный мешок. Полежи пока здесь. Тяжело дыша вернулась к лагерю и вытащила из плота мешок полегче и поменьше с оружием и боеприпасами экспроприированными мной с подводной лодки. И этот эпизод оставим в тайне. Незачем навлекать на себя славу мародера. Будут проводить проверку, задавать вопросы, тогда и разберёмся, что говорить, а чего не стоит. А позолоченный Para-Ordnance коммандера, скажем – взяли на память… Или для того, что бы передать родичам… В общем – видно будет по ходу развития событий. Про бинокль, я думаю и вопросов не возникнет. Взяла на подлодке… Чей? Не знаю. Зачем? Пригодится. И вообще – я жертва обстоятельств, ничего не знаю, ничего не понимаю, еле ноги унесла. Всё. С дурака спроса меньше. По всей видимости – это снова советы из жизненного опыта Володи. Сама бы я вряд ли такую линию поведения выбрала, а у Володи, видимо, обширнейший практический опыт общения с дознавателями. Пока его советы приносили только пользу, надеюсь и в этот раз не подведут. Тем временем мешок со стволами прилёг в тайник. Теперь придавить имущество камнями, присыпать землёй и натыкать травы. Немного возни и мучений – и всё готово. Отошла, посмотрела на тайник. Всё хорошо, в глаза ничего не бросается, похоже я становлюсь экспертом в устроительстве тайных хранилищ. Так… С этим вопросом справились. Теперь можно возвращаться в лагерь и ждать спасателей.

Я сидела за своим столом и кушала рыбу, запивая компотом. Прошёл уже час а спасателей всё нет. Странно. Моё местонахождения было услышано и подтверждено, я это точно помню. Как же хреново, что села рация. Сейчас можно бы было послушать эфир. Я щелкнула регулятором громкости и радиостанция пискнула и вырубилась. На большее её не хватило. Я внезапно выматерилась на русском. Только что я наблюдала эффект регенерации заряда аккумулятора! Это когда питание на устройство подаётся непрерывно, напряжение уменьшается по плавной кривой, но эффект восстановления может привести к частичному увеличению напряжения при прерывании тока. А у меня есть первый аккумулятор, который я усадила уже довольно давно, возможно заряд в нём немного воскрес. Я залезла в шатёр и нашла батарею. Вынула свеже севшую и вставила севшую давно. Включила и не поверила своим ушам – снова помехи! Включила сканирование – результат тот же. Всё вернулось на старые рельсы. Связи нет. Рация пискнула сигналом разряда батареи и я сразу же её выключила. Может пригодится ещё пока заряд есть. Что за ерунда? Береговая охрана вышла на связь и военные снова заглушили эфир? Какой в этом смысл? Никаких толковых мыслей в голову не приходило.

Я достала из коптилки птичку и попробовала. У… Какая вкуснота. Оторвала окорок и вцепилась в него зубами. Когда ещё поем такую вкуснятину, если меня всё-таки заберут с острова. Ведь заберут же? Нужно только подождать. Где их носит этих спасателей? Я ведь ясно сказала – остров Нихоа. Тяжело перепутать с другими названиями гавайских островов. Единственный созвучный более или менее остров – это Ниихау. Но он обитаем. Хоть там и живет всего двести с небольшим человек, но есть связь. Вряд ли я смогла бы там заблудиться.

Скоро уже вечер и стемнеет. Наверное я поднимусь на один из пиков острова и осмотрю окрестности в бинокль. Я понимаю, что это не приблизит спасателей, но и седеть без дела в ожидании уже не могла. Собрала себе небольшой тормозок в дорогу, одела пояс с мачете и кобурой, повесила на шею футляр с биноклем, взяла фальшфейёры, ракетницу с зарядами, подстилку и направилась к вершине восточного пика, почему-то мне казалось, что помощь придёт от туда. По пути прошлась по своим охотничьим ловушкам, отпустила попавшихся птичек и убрала петли. Того, что наловила мне ещё на долго хватит, а если спасатели всё таки прибудут, зачем им умирать в петлях? Пусть живут. Добралась к пику, на котором устанавливала пассивный радар и начала осматривать окрестности. На небе нет ни облачка, видно далеко невооруженным глазом. Ничего кроме волн бьющихся о рифы… Положила на землю подстилку и уселась на неё. Посижу до темноты, может быть что то увижу а если нет, пойду спать в лагерь. Наступили сумерки, в очередной раз вглядевшись в бескрайние просторы я кажется увидела какой-то огонёк. Достала бинокль и направила в ту сторону и действительно разглядела какое-то тёмное пятнышко с фонарями. Покрутила колёсико фокусировки. Ну наконец -то! Это катер! Неужели прибыли? Я присмотрелась в бинокль внимательнее. Это военный катер. Марк – 6, точно! ( Mark VI – тип патрульных катеров ВМС США. Предназначены для патрулирования прибрежных морских территорий и защиты портовой инфраструктуры в прибрежных водах. Основные характеристики водоизмещение: 65 тонн; длина: 25 м; ширина: 6,7 м; осадка: 1,2 м; мощность: 5200 л. с.; скорость хода: максимальная – 41 узел крейсерская скорость – 35 узлов; дальность плавания: 600 миль (на скорости 30 узлов); экипаж: 10 человек + 8 пассажиров. Катера были разработаны американской компанией «SAFE Boats International LLC» на базе многоцелевого катера «Archangel» по заказу Управления экспедиционных сил (NECC – Naval Expeditionary Combat Command) ВМС США.) И раскрашен в камуфляж на сером фоне. А где береговая охрана? Я ожидала увидеть "Айленд" (Патрульные катера типа «Айленд» (Island). Предназначены для проведения поисково-спасательных работ и патрулирования в прибрежных водах.  Длина катера – 34 метра, водоизмещение – 110 тонн.  Он может развивать максимальную скорость 25 узлов и имеет запас по дальности плавания 750 морских миль. Катер имеет экипаж от четырёх до шести человек и оснащён средствами наблюдения и связи, а также стрелковым оружием. )или "Сентинел" (Патрульные катера типа «Sentinel». Начиная с 2014 года США заменяют катера «Айленд» на новые катера этого типа, а снятые с вооружения катера «Айленд» передают дружественным странам) в цветах береговой охраны (Окраска в оранжевый и белый цвета) а прибыл боевой катер.

И вот я вижу, как на воду при помощи лебёдки спускают судёнышко поменьше. Правильно, К острову приближаться на боевом катере с приличной осадкой не стоит. Островок окольцован рифами а это риск получить пробоину ниже ватерлинии. Что же там такое происходит? Какое-то движение на палубе. А… Это десантная группа пересаживается, на … Наверное это надувной "Зодиак" (ZH 753. Военный катер с подвесным мотором, надувная лодка с полужёстким корпусом. Длина – 8,03 метра, максимальная ширина – 2,74 метра, пассажировместимость – 14 человек, запас топлива – 503 литра.) Ого. Я насчитала девять человек. Все за мной? Право, не стоило уделять столько внимания. А вот и двигатель завели. Минут через пятнадцать будут у берега. Ну что ж, будем спускаться – комитет по встрече готов и ждёт распоряжений. Вперед, к свободе.

Спускаясь по склону я мысленно прощалась с островом, который давал мне приют, пищу воду и укрытие все эти несколько дней. Хотя, прощаться рано, я ведь ещё вернусь сюда. Обязательно вернусь. Уже на берегу я догадалась включить рацию и тут же услышала, как из динамика раздаётся мужской голос

– Lieutenant Bennett! Indicate your location! Lieutenant Bennett! Indicate your location! ( – Лейтенант Беннетт! Обозначьте своё местонахождение! – Лейтенант Беннетт! Обозначьте своё местонахождение! Англ.) Точно! У меня же ракетница при себе. Достала из коробки сигнальную ракету и зарядила. Так, Куда у нас тут ветер дует? Направила ракетницу против направления ветра, взвела и выстрелила. Оранжевый шлейф растянулся в небе и вот на парашютике ракета зависла, указывая экипажу "Зодиака" направление. Катер поправил курс и продолжил движение. Наверное я им ещё и фальшфейером подсвечу, лишним не будет. Достала картонный тубус в полиэтиленовой упаковке, распечатала и выдернула шнурок из дна и в сгущающихся сумерках стало светло. Положила трубку на камни и отошла в сторонку, что бы не слепило глаза. Катер к тому моменту подошел совсем близко и я смогла разглядеть команду. Девять человек в полной боевой, в разгрузочных жилетах плотно напичканных боеприпасами, в кевларовых шлемах, вооруженные пистолетами-пулемётами МП-5 (Heckler & Koch MP5 (Maschinenpistole 5 – пистолет-пулемёт, модель № 5) – семейство пистолетов-пулемётов, разработанных немецким производителем стрелкового оружия, фирмой Heckler & Koch (HK) в 1960-х годах на основе HK G3.) да ещё в армейских противогазах типа "хомяк" («Хомяк» – это бескоробочная фильтрующая модель противогаза, проявляющая высокую эффективность против различных опасных веществ.) Очень интересно… С кем это вы воевать собрались, ребята? Лодка пристала к берегу, кто-то выбросил на камни канат с якорем- кошкой на конце и команда бодренько выпорхнула занимая на берегу круговую оборону по всем правилам. Явно спецназ – не хухры-мухры. Один из боевиков, похоже старший группы, направился в мою сторону протягивая руку в тактической перчатке для приветствия. Из противогаза глухо донеслось

– Greetings, Lieutenant Bennett. We've come for you. (Приветствую лейтенант Беннетт. Мы прибыли за вами. Англ.)

И тут в моей голове отчетливо раздался Вовин голос

– Сью! Беги от них что есть сил!

И я уже почувствовав странную тревогу и угрозу от этих людей, только попыталась рвануть вверх по склону, как почувствовала мощнейший удар по затылку. Тут же мои ноги стали ватными и непослушными, в глазах потемнело и я поняла, что падаю плашмя на камни, прямо лицом, теряя сознание.

Глава 9
Свой среди чужих

Опять голова раскалывается… Что за напасть? Не успела от прошлой травмы отойти и вот снова – здрасте. Ну на этот раз, хотя бы память не пропала и то хлеб. Как же это я сразу не догадалась, что дело не чисто? Во первых не спасатели а спецназ, во вторых вооруженные как на боевую операцию – в противогазах, опять же – это в третьих. А в четвертых – катер пришёл военный а не береговая охрана. Осторожность потеряла, расслабилась. Только услышала про спасателей и всё. Разум дал течь. Свободы захотелось? Ну вот. Теперь лежу на камнях с больной головой и скрученными руками и ногами. Нужно было ещё с верху внимательно рассмотреть этих спасателей а уж потом принимать решения хорошенько всё обдумав. С другой стороны… Куда бы я делась с необитаемого острова?

– С подводной лодки делась и с острова уйдём не переживай так сильно.

Оппа… А это не моя мысль. Опять Владимир активность проявляет?

– А кто же ещё? Я, конечно. Больше некому. Мы с тобой теперь – единое целое.

– А это не из-за того, что меня по голове долбанули?

– Да нет. Раньше я всё больше молчал – тебя пугать не хотел. Аккуратненько подсказывал что делать и всё. Особых проблем ведь не было. Вот и помалкивал.

– То есть – зомбаки на подлодке, возможная баротравма, маловероятное выживание в спасательном плоту посреди Тихого океана и на необитаемом острове – это не особые проблемы?

– Зомбаки – конечно, явление странное, но в целом решаемое а всё остальное – это не беда. Бывали в моей жизни переплёты и покруче. Мы ведь с тобой и оружие добыли и не бедствовали ни на плоту, ни на острове. Всё получалось. Правильно?

– Вова… Могу я тебя так называть?

– Конечно можешь.

– Вова а как ты вообще во мне оказался?

– Самому бы узнать… Твоя память восстановилась а моя почему-то упорно не желает. Самому интересно. Веришь?

–Верю… Так, что мы дальше делать то будем?

– Пока, ничего. Полежим разберёмся, может и прояснится что-то.

Тем временем рядом происходило какое -то движение, раздавались голоса, слышно было как кто-то ходит неподалёку. На мою голову, по всей видимости, был надет мешок или что-то подобное, потому, что я ничего не видела, могла только слышать. Ещё и запахи чувствовать, не взирая на разбитый нос которым я крепко приложилась о камни при падении. Пахло копчухой. Бравые вояки, видимо, добрались до моих запасов провизии и сейчас организовали вечеринку по поводу моего захвата. А вот кто то подошел поближе, я услышала, как этот кто-то задорно рыгнув сообщил кому-то другому на английском

– А здорово сучка обжилась на этой скале. И жратвы запасла. И печку построила. Молодец бабёнка. Если бы не обстоятельства, такой кобылке цены бы не было.

– Это точно. Не знал, что моряков обучают выживанию.

– Ещё не пришла в себя, но дышит. Хорошо же ты её пристукнул. До сих пор в отрубе.

Меня ощутимо пнули по голени, на что я решила не реагировать, притворившись бессознательной тушей. А разговор продолжался

– Может привести её в чувство?

Голос начал удаляться.

– Подожди, мы ещё рыбу не пробовали.

И весёлый задорный ржач. Ну твари, я вам еще выдам лещей, такую рыбу вы точно не пробовали.

Володина мысль. Я про лещей сама не поняла. Тем временем руки сами нащупали какой-то камушек и активно тёрли о него веревку, которой были стянуты мои запястья. Грамотно связали – сильно не забалуешь. От запястий верёвка тянулась к шее, поэтому процесс перетирания пут происходил с задерживанием дыхания. Снова услышала шаги и замерла.

– Слышиш, Стиф? А сучка то не плоха. Ты посмотри какие ножки. Дойки классные. И задница – огонь. После пакистанских вонючих шлюх – прямо секс бомба. Может распишем её по кругу? Всё равно ей не долго осталось?

– Пожалуй можно. Девка в соку. Жаль упускать такой шанс. Порадуем шлюшку напоследок. Может быть ей ещё и понравится, на том свете наши грехи замаливать будет.

Снова заржали. Шаги удалились. Ну раз такой расклад – миндальничать мне уже не стоит. Напоследок, говоришь? Сейчас я вам устрою самый запоминающийся сексуальный опыт в жизни. Веревка треснула и разошлась освобождая руки. Я аккуратно распустила петлю на шее и приподняла мешок с головы. Притащили меня к моему лагерю и дерибанят продовольственные запасы, скоты. Вся банда в сборе. На меня никто не смотрит, жрут – заняты. Ну и хорошо. Расслабились, сняли разгрузки и противогазы, оружие сложили в сторонке. Вот же олухи. А ещё спецназеры. Тихонько расслабила узел на щиколотках и расслабила путы. Так, пусть кровь пройдется по занемевшим конечностям. Верёвку оставила на месте. Снять её теперь не составит труда, пусть сохранится видимость беззащитной жертвы, это успокаивает. Бравые головорезы, тем временем азартно на палочках решали, очерёдность в сексуальных утехах, в мою сторону никто даже не смотрел. Жребий первого захода выпал здоровенному нигеру с плоским шнобелем и большущими губами. Типичный житель Кении.

– Ну что Макена? Пойдешь сейчас или подождешь, когда очухается?

– Нет. Я дождусь, когда она будет в полном сознании. Так веселее, что бы чувствовала всё, что бы больно было и страшно. Иначе какой кайф?

– Так может быть я пока схожу разбужу спящую красавицу, через черный ход? Булки у неё – ух! Роскошные…

– Ну уж нет, Майк. Дождись своей очереди. Сначала я ее натяну а вы потом веселитесь как хотите.

– Главное – что бы после тебя там что-то осталось.

Ну что ж, не будем томить ожиданием героев-любовников. Я простонала пару раз, и начала звать на помощь.

– Давай Макена, тебя зовут. Помоги даме, слышишь, как ей необходима твоя помощь?

– Конечно помогу!

Радостно заржав, нигер направился к моей беззащитной тушке а когда присел рядом на коленки достал огромный нож из чехла на поясе и им снял с моей головы мешок.

– Сейчас… Сейчас я тебе помогу. Тебе понравится. Не трепыхайся.

Левая рука Макены начала расстёгивать пряжку на ремне а вторая прижала нож к моему горлу. Всё это время я старательно делала испуганное лицо, вот-вот готовое пустить слёзы и слюни. И в этот момент почувствовала мысль Володи

– Он сказал – поехали! И запил водой.

И началось странное. Мои руки и ноги независимо от моей воли сделали несколько движений и Макена в течении пары секунд лишился ножа, перестал дышать и начал заваливаться на бок. А я, держа его за горло одной рукой, прямо пальцами за кадык, второй вынимала из кобуры на его бедре армейскую беретту, тут же большим пальцем снимая с предохранителя и зацепив мушкой за пояс который несостоявшийся насильник не успел расстегнуть, потянула пистолет вниз отодвигая затвор и досылая патрон в патронник. Макена обеими руками держался за причинное место которое внезапно стало источником дичайшей боли, одновременно служа своим огромным телом для меня отличным щитом. Но, видимо, нигер в своей компании не был горячо уважаемым членом, потому, что его товарищи начали выхватывать пистолеты и целиться в меня. Ну, что ж… Не я первая это начала. Оказывается я отлично могу стрелять и левой рукой. Бах – бах, один упал, бах – опрокинуло второго. Третий попытался отпрыгнуть в сторону. Бах – лежит схватившись за живот. Минус четыре, включая Макену, которого я походя потушила ударом локтя в затылок. Осталось пятеро – сущие пустяки. В магазине ещё одиннадцать патронов. На всех хватит. Хотели дырок? Получайте. Остальные бросились в рассыпную. Трое уже открыли ответный огонь на поражение. Но я каким – то хитрым образом двигаясь, умудрялась уходить с линии огня не теряя цели и ровно держа мушку с целиком. Бах. Есть. Десять патронов, четыре цели. Бах – бах. Восемь на три. Чужая пуля свистнула с той стороны откуда я её не ожидала. В клещи взять хотите? Хорошо, давайте. Кувырок в сторону, ловлю на мушку силуэт и плавно жму спусковой крючок. Бах. Семь на два. Один спрятался за широкий выступ скалы, второй, оказался где-то слева. А вот из-за скалы появилась рука с пистолетом. Лови. Бах. Отчаянный крик и я вижу как пистолет противника летит в сторону а на самой руке его державшей внезапно стало не хватать пальца. Противник высунулся из-за скалы, от боли забыв, что я буду рада его видеть и схватил еще одну пулю, уже в живот. Пять к одному. Судя по всему остался командир группы, тот самый Стиф, который давал добро пустить меня по кругу.

– ЭЙ! Стиф! Не хочешь поболтать? Твоих бойцов целыми не осталось. Но ты можешь их сберечь. Все ранения не смертельны, могут остаться в живых, если ты вызовешь помощь прямо сейчас. Ну или смерть от потери крови, шока и сепсиса. Решайся. Я клянусь, если ты сейчас бросишь оружие, не буду стрелять в тебя.

Стиф залёг в камнях и думает, что я не знаю где он находится, потому что во время стрельбы ушел мне в тыл. Думает, что он стал незаметным. Но я то на острове больше времени провела. Мне видно любые изменения рельефа, даже ночью, особенно вблизи лагеря. Я прицелилась и отправила пулю как раз в тот камень за которым Стиф прятался. Пусть знает, что без разрешения ёрзать нельзя. Четыре патрона, один противник.

– Ну давай же. Я ведь не хочу вам зла. Мне нет дела до того, как вы хотели мной попользоваться. Вылезай. Или давай в рукопашную? Если ты не можешь сдаться женщине, можешь попробовать побить меня руками. Или ты обоссался? А? Стиф?

Услышать от девки подобные оскорбления и вытерпеть их молча – было выше сил спецназовца, поэтому я не удивилась, когда услышала его ответ

– Окей, я выхожу. Одно условие – я не добью тебя а ты расскажешь, кто ты такая? Согласна?

– Ну конечно согласна. Мне скрывать нечего. В случае моей победы я пообщаюсь с тобой. Ну что? Начнём? Или тебе размяться нужно?

Стиф – довольно большой мужик, тренированный спецназовец с самомнением до небес, положил пистолет на камни и вышел из укрытия. Я тоже положила беретту на землю. Стиф взял курс на сближение. Видно, что рукопашник он не плохой – вон как двигается. Вова в моём сознании поспешил успокоить меня

– Не бойся, девочка, сейчас мы его успокоим. Чем больше шкаф, тем громче падает. Я этих натовских зверей штабелями клал. Они все одинаково дерутся. Расслабься. Я сам всё сделаю.

Тем временем Стиф приблизился на два метра и стал в стойку.

– Начнем?

Я вздохнула и приняла стойку

– А мы здесь не ради этого?

Командир группы спецназа двигался как капля ртути, перетекая из одного положения в другое, пытаясь прощупать мою оборону резкими замахами левой рукой.

– Детский сад какой -то – опечалился Владимир – мы же не на ринге.

Я делаю резкий рывок и наношу удар под локоть правой руки и тут же ухожу на безопасную дистанцию – ощущения такие, будто мраморную статую ударила. Стиф резко рванул за мной следом , пытаясь догнать ударом в догонку. Но не тут -то было – будто ничего не весящее пёрышко запрыгнула обеими ногами на его тушу и зажала голову между колен, потом резкий рывок всего тела и громила кувырком падает на землю. Я подталкиваю его в полёте помогая совершить кувырок и оказываюсь на его груди в позе наездницы. Тут же перехватываю под колено его правую руку и заваливаюсь на бок. Отчётливо хрустнуло – похоже конечность вышла из плечевого сустава. Откатываюсь чуть в сторону, потому, что Стиф не хочет просто так лежать и ждать, когда его добьют – подскакивает на ноги и пытается левой рукой дотянуться до моей тушки. Сейчас. Резким замахом ноги вбиваю в его лицо пятку. Из носа красные ручьи. Стиф зарычал и вытащил из-за голенища нож. Левая рука у него ещё работает, но это временное явление. Замах ножом, сокращение дистанции, ещё замах. А я ловлю его запястье в блок из скрещенных рук, мыском правой ноги разворачиваясь одновременно пробиваю его под левый коленный сустав. Больно, да? Ну а как вы хотели? Мениск… Руки сами делают плотный захват его запястья и я помогая ему падать мордой в землю выворачиваю руку в неестественное положение. Нож улетает куда-то в сторону. Прижала ногой спину бойца под лопатками и дожала конечность до хруста. Вторая рука в минусе… Спецназовец взвыл и попытался стряхнуть меня со своей спины. Не тут-то было. Без рук из положения лёжа подняться не так просто.

–Ну что Стиф? Хватит или еще покувыркаемся? Ты бы время поберёг. Там твои бойцы нуждаются в помощи. А ты ерундой занимаешься.

Мужик ревел как медведь от боли и бессилия, однако выхода из сложившейся ситуации найти не мог. Наступала "стадия принятия", но медленно. Ускорим поток событий. Схватила его правую ногу пережала под своим коленом голень и развернувшись лицом по направлению к его затылку резко села. Отчаянный вопль ознаменовал новую порцию боли и Стиф заверещал фальцетом

– Отпусти, Я понял! Всё понял!…

– Если не будешь баловаться, конечно отпущу

– Не буду. Отпусти…

Ну что ж, если мужчина просит… Отпускаю его ногу и отхожу чуть в сторону. Мало ли чего в голову придёт бойцу?

– Стиф, у меня есть несколько вопросов к тебе. Это касается только текущей ситуации. Никаких военных тайн мне не надо. Ты ответишь сам? Или… Я могу помочь тебе.

Я подняла с земли нож бойца и с многозначительным лицом ловко повращала в руке, меняя хват. Мужик всё правильно понял. На его поясе нашла пластиковые одноразовые наручники. Ну и что же вы, дурашки, меня ими не застегнули? Мне бы труднее пришлось. Ну да ладно. Стянула Стифу руки на запястьях не обращая внимания на стоны. Вернёмся к допросу. И мы вполне душевно и открыто пообщались.

Сведения вышли неполными, потому, что командование считало, что всех аспектов силовому подразделению знать и не нужно. Дан приказ – извольте исполнять. В общем, со слов бойца, картина была такой – в том, что я оказалась на острове, для командования секретом не было. Группа Стифа направлялась для моей ликвидации. Почему? За что? Неизвестно. Дали приказ найти и уничтожить. На этом – всё. Разговор начал заходить в тупик. Официальная информация оказалась очень скудной, но я задала уточняющие вопросы, совсем немного помогая Стифу ножом у горла и выяснилось, что я похитила мощное биологическое оружие находившееся в одном из отсеков подводной лодки. Вот тебе раз! А мочить меня тогда зачем? А потому, что очень секретное оружие, вот. Ребята собирались плотно пообщаться со мной, выяснить, где именно спрятана секретная пробирка и устроить мне несчастный случай. А в целом – мы не виноваты – служба такая. А так -то мы белые и пушистые. Ага. Плавали, знаем. Насиловать тоже по приказу собирались. Стиф служил в морских котиках, в засекреченном шестом отряде. По слухам, которые до меня доходили – это подразделение регулярно выполняло разные грязные делишки для ЦРУ, поэтому личный состав был соответствующий – отмороженные безжалостные убийцы, тренированные и экипированные всем, чем желали. Многое им сходило с рук, потому, что ореол секретности выполняемых заданий покрывал очень обширные дисциплинарные и уголовно-наказуемые деяния. Да и командование не придиралось – главное, что цели достигались. Изредка устраивало выволочки, лишало премиальных и на этом воспитательный процесс оканчивался. Так же Стиф поведал, что на катере осталось пять человек. Двое из очкариков, которых на место крушения подлодки прибыло великое множество и трое моряков не имеющих отношения к его отряду. Больше никаких полезных сведений из спецназовца получить не вышло. Действительно режим секретности операции не подразумевал полноты сведений выдаваемых исполнителям. Пока общались я быстренько пробежалась по окружающей территории и затянула их собственные наручники на запястьях поверженных противников, подобрала и сбросила всё оружие в одну кучу. Одновременно обдумывая полученную информацию. Да, но биологическое оружие?… Ведь я то отлично знаю, что ничего такого не брала на борту АПЛ. Что за бред? Есть у меня одна мысль и я сейчас хочу её опробовать на удачно подвернувшемся морском коте. А там как пойдёт… Или на острове заведутся ходячие мертвецы или извините, я к вашему жутко секретному биологическому оружию отношения не имею.

– Прости мужик, но мне от тебя еще кое что нужно. Если повезёт, то ты ничего не потеряешь. А если нет… Ну что же… Нам тогда обоим придётся плохо. Потерпи. Долго болеть не будет.

Я зажала его шею в удушающем захвате, дождалась, когда он потеряет сознание и отпустила. Теперь, собственно, самое приятное. Приложилась к трапециевидной мышце зубами ближе к шее и вгрызлась как могла сильно, прокусывая кожу до крови. Сплюнула. Мужик застонал приходя в себя

– Что ты делаешь? Зачем?

– Надо… Узнаешь позже.

Судя по записям в бортовом журнале с момента укуса до превращения в зомби проходило не более получаса а может быть даже и меньше. Подождем. Я не отводя взгляда от укушенного Стифа подошла к месту, где его подчиненные разбросали свои вещи, подняла с каменей пистолет-пулемёт, дослала патрон в патронник и вернулась.

– Как чувствуешь себя?

– Как я могу себя ещё чувствовать? Ты выдрала мне из суставов обе руки, сломала нос и еще зачем-то пыталась загрызть.

– Это всё мелочи. У тебя нет, случайно, чувства дикого голода? Если появится, сразу же скажи мне. Это важно.

– Есть совсем не хочется. Может разве только обезболивающих таблеток.

Я посмотрела на часы. Тикают. Еще масса времени. Не упуская Стифа из зоны видимости, Быстро и надёжно связала начавшего приходить в себя Макену. Полежи пока, любовничек. Прошлась по полю брани и собрала всё оружие. Некоторые бойцы начали приходить в сознание и стонать от боли. Ну, потерпите. Не долго осталось. Со мной вы миндальничать не собирались. Был элитный отряд спецназа а стало девять инвалидов, хотя почему девять? Восемь. Нигер Макена в общем-то, вполне целый. И вот он скотина чернозадая, как гусеница пытается добраться к своему ножу. Так не пойдёт. Подошла и выстрелила ему в левое колено. Заорал и забрыкался. А не нужно хитрить, снежок. Ты и так не взирая на жребий целым дольше всей своей команды был. Вова произнёс что то гнусавым голосом в моей голове

– Трахнуть меня хотел? Да я тебя сам трахну. Ублюдок, мать твою, а ну иди сюда говно собачье…

– Это что такое, Вова? Зачем ругаешься?

– Да это в 90-е годы какой-то гундосый переводчик так американские фильмы дублировал. Просто вспомнилось. Не обращай внимания. К обстоятельствам очень подходило.

– Что делать будем?

– Ничего особенного. Выбираться с острова будем. Видишь? Время прошло а предводитель тюленей в зомбака не превратился. Нет у тебя никакого зомбовируса. Это им командование не разобравшись в ситуации, байки наплело. Хватай рацию и вызывай катер. А то ночь на дворе а нам еще курс прокладывать в обход твоих бывших коллег…

Я нашла радиостанцию принадлежавшую спецназу. Проверила, всё работает и нажав тангенту принялась вызывать катер.

– Говорит остров. Говорит остров. Внимание экипажу катера. В срочном порядке прибыть медицинской службе. Весь отряд получил тяжелые увечия. Повторяю. В срочном порядке прибыть для оказания медицинской помощи отряду. Место высадки будет обозначено фальшфейером.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.