# Успеем?

Екатерина Богомолова

Массажист Никита работает в спа-салоне в Красной Поляне, где ежедневно сталкивается с обеспеченными клиентками: все они озабоченны вопросами здоровья, саморазвития и личных границ. Привычный ритм его жизни нарушает появление Татьяны, владелицы ювелирного бизнеса, которая приехала в отпуск по настоянию взрослых дочерей. Однако вместо расслабления отпуск приносит ей лишь внутренний кризис.

Татьяна и Никита встречаются каждое утро на сеансах массажа: она откровенна с ним, как бывают откровенны с обслуживающим персоналом. Постепенно между ними возникает странная связь, нечто среднее между романом и дружбой.

История о взрослении мужчины, который думал, что всё понял про женщин, и о женщине, которая думала, что в её жизни больше нет места переживаниям.

> © Екатерина Богомолова, текст, 2025.

> © Издание на русском языке, оформление. Строки, 2025.

Дело было в Красной поляне. Салон, в котором работал Никита, располагался в отдельно стоящем здании, подаренном одним из бенефициаров московского похоронного бизнеса своей оттюнингованной пассии на двадцать третий день рождения. Логотип был золотым и с вензелями, слоган упоминал долголетие, а расценки на процедуры для долголетия походили на прейскурант Троекуровского кладбища. Внутри все было мраморным и великолепным, с арками и колоннами.

Никита был массажистом: каждый час он знакомился с новой голой женщиной. Он работал уже десять лет: женские ключицы, лопатки, груди, ступни, локти слились в один сплошной пейзаж. Тысяча оттенков бежевого, united colours of heads and shoulders[1]. С какого-то момента Никиту стала интересовать только душа женщины, потому что все остальное повторялось.

Женщин же интересовало все.

Как перестать горбиться?

Можно ли с помощью массажа избавиться от целлюлита?

Правда ли, что если толстеешь, то это тело пытается тебя защитить?

Действительно ли трапеции напрягаются тогда, когда слишком много взваливаешь на себя?

Может ли ретроградный Меркурий действительно ни на что не влиять, если даже приливы и отливы морей и океанов зависят, вообще-то говоря, от Луны?

Вопросов для Никиты у них было припасено великое множество, и венчал их «Успеем ли мы?» – вопрос от клиентки, решительно стянувшей с себя одноразовые трусики за пятнадцать минут до окончания сеанса и посмотревшей на него торжественно.

Наверное, можно было выйти из ситуации иначе, но Никита сказал:

– Знаете, я лучше дам вам контакт Костика.

– Кто такой Костик? – спросила клиентка.

– Мой друг и массажист из отеля «Скай Хай», – ответил Никита. – Он отличный парень и в сексе твердые восемь баллов.

– Из скольких? – уточнила клиентка.

– Как минимум из пятнадцати, – сказал Никита.

Клиентка больше не приходила и на чай оставила через пять дней – перевела две тысячи рублей по куар-коду и подписала: «Костик супер».

Тем же вечером Никита угощал Костика в пивном баре. Тот сидел и излучал довольство. Рассказывал о планах: мол, он собирается уехать в Москву, потому что во всех сферах жизни прет, а пока прет, надо пользоваться. Седлать быка, держась за рога, и покорять вершины, не только краснополянские, но и башню «Федерация». Никита периодически поддакивал.

Следующим утром Никита появился в салоне, как и всегда, ровно за две минуты до первого клиента. Сезон хайков только начинался, и было странно, что кому-то вдруг ни свет ни заря понадобился массаж. В такое время обычно приходили любители горных прогулок, не рассчитавшие свои силы в предыдущий день.

На ресепшн Никиту ждала дама лет пятидесяти пяти, из которых, судя по виду, последние тридцать она жила в изумлении от того, какими же тупицами Господь населил землю. Одета она была в черное, а на ее шее и запястьях были тяжелые золотые украшения – крупные, как и она сама. Манеры даму отличали хамские, но то, насколько быстро она одним взглядом по стойке смирно построила девочек с ресепшн, Никиту искренне восхитило.

– Татьяна, могу я вам предложить что-то из напитков? – пролепетала одна из них.

– Воду, ледяную, лимон, эспрессо. И похолоднее в целом сделайте. А вы мой массажист, наверное. Пойдемте, куда там у вас идти. Сразу говорю, если вы обмажете меня дешевым вонючим массажным маслом, мы поссоримся. А ссориться со мной я вам искренне не советую.

– Усвоил, – ответил Никита.

– Да что вы квелые такие, – бросила дама ресепшионисткам через плечо. – Бодрее, девочки, всех женихов проспите.

– От женихов по ночам отбоя нет, потому и на работу сложно встать, – отшутилась ресепшионистка побойчее.

– Это не женихи, девочки, это другое. Пора бы уже знать. – И обернулась к Никите. – Я Татьяна.

Он дал ей время переодеться чуть дольше, чем обычно, затем зашел, задал рутинные вопросы про пожелания, боли и образ жизни – хотя ему и так было видно очень много. Три кесаревых, исправлена носовая перегородка, мелкое омоложение на лице, ухоженные стопы; из спорта клиентка практиковала разве что что-то игровое – уж очень хорошо у нее были развиты хватательные рефлексы. Присутствовал лишний вес от ума: это когда начинаешь меньше двигаться, потому что какой смысл суетиться в этом самом красивом, но и самом обреченном из миров.

* * *

Впервые за долгое время Татьяна была в отпуске, и этот самый отпуск, спланированное безделье и целенаправленное одиночество успели довести ее до белого каления. Ехать в Поляну сама она не хотела, но три дочери, оставшиеся в Нижнем Новгороде, настояли. День за днем они заводили разговоры о том, что она, занимаясь с утра до вечера делами своего маленького ювелирного бизнеса, что-то там упускает – какую-то мимолетную дольче виту, обязательную для образованных людей ее возраста и достатка. Суть дольче виты предполагалась в том, чтобы удовольствоваться, наконец, тем, что тебе и прочим людям с достатком выше среднего уготовил Бог. Эко-туризмом, достаточным сном, посиделками с подругами, заботой о своем здоровье и покоем, проистекающим из написания завещания вовремя. Ее дочери тридцати восьми, тридцати пяти и двадцати с небольшим лет просто по возрасту не могли знать о том, что нет ничего хуже достаточного сна, если после пробуждения не ожидается никаких внятных дел. Но отчего-то Татьяна, опытная вообще-то женщина, позволила им себя уболтать и своими собственными руками купила билет на самолет, приехала в Стригино, сдала чемодан, выпила бокал шампанского в пустынном зале ожидания – и через три часа сорок минут вышла в Сочи.

# Примечания

1

Единый цвет и для голов, и для плеч (англ.).