Петр Истомин
Планета дождя

Глава 1

Когда корабль входил в плотную, насыщенную водой атмосферу Юпитерии, его трясло так, что Семену казалось, будто вот-вот оторвется крыло или хвост. Он что было силы вцепился в ремни безопасности, прижимавшие его к спинке кресла, закрыл глаза и стал ждать, когда все это закончится.

Это был его первый перелет на такое большое расстояние. Конечно, медики заверили Семена, что с современными технологиями это не страшнее, чем долететь на самолете из Москвы в Омск, но ему было не по себе. Что если с его кораблем случится что-то… Случится то же самое, что с предыдущими кораблями? Что если он испарится или врежется в какой-то астероид или сгорит в атмосфере? Содержимое желудка подкатило к горлу, а ладони покрылись неприятным холодным потом.

Через несколько минут тряска прекратилась – корабль приступил к приземлению. Все действия выполнял заранее запрограммированный автопилот, поэтому Семену не нужно было ничего делать. Корабль сам связался с компьютером космопорта, получил данные о свободном ангаре и приступил к снижению.

Все вокруг дернулось в последний раз, раздалось шипение, напоминающее звук вырывающейся из крана струи пара, и наступила тишина. Семен открыл глаза. На приборной панели мигала лампа с надписью “посадка завершена”, озаряя все вокруг зеленым светом. Семен вздохнул, пытаясь унять тошноту, отстегнул ремни и не без труда поднялся на ноги, которые за время полета изрядно затекли. Кабина космического корабля представляла собой клаустрофобное помещение с низким потолком. Иллюминаторов в ней не было, лишь узенькая полоска лобового стекла над приборной панелью позволяла худо-бедно оценить обстановку за бортом. Сейчас снаружи было темно.

Семен подошел к шлюзу и включил висевший на стене монитор. Вызвав программу анализатора атмосферы, он убедился, что за бортом действительно безопасно, и только после этого достал с багажной полки свою дорожную сумку и дипломат с документами и направился к выходу.

Как только шлюзовая дверь открылась, в кабину корабля ворвался звук льющейся воды, смешанный с барабанной дробью дождевых капель, стучащих по жестяной крыше ангара. Семен моментально ощутил невероятную влажность местного прохладного воздуха. В ноздри ударил терпкий запах сырости. Его взгляд пытался зацепиться хоть за что-то в кромешной темноте, но не мог.

Осторожно спустившись по металлическим ступеням, Семен достал из кармана сумки специальный фонарик на черном ремешке, надел его себе на голову, включил и стал оглядываться. Ни единой живой души в ангаре не было.  В луче света серебрилась кружащая в воздухе пыль. На полу лежали какие-то бумаги, разлетевшиеся в стороны при посадке корабля. Перед посадочной площадкой стоял ряд столов с компьютерами, которые сейчас были выключены. Некоторых мониторов не хватало, другие лежали на полу разбитые вдребезги.

Семен посветил фонариком вверх и увидел, что одна из двух створок раздвижной крыши ангара не закрылась до конца после того, как та запустила внутрь его корабль. Теперь через образовавшуюся щель стеной лилась дождевая вода. Было ясно, что оборудование посадочного ангара сработало не идеально, и Семену пришлось отогнать от себя мысль о том, что случилось бы с его кораблем при посадке, если бы крыша не успела открыться из-за неисправности.

Отыскав лучом фонарика выход из ангара, Семен повесил сумку на плечо и двинулся к нему. Пройдя по небольшому коридору, такому же темному, как и ангар, он оказался в помещении побольше. По рядам запыленных пластиковых кресел Семен понял, что это что-то вроде зала ожидания. Здесь также не было света, а мусор на полу и висящая в воздухе пыль говорили о том, что зал давно никто не посещал. По усыпанным паутиной трещин оконным стеклам стекали струи дождевой воды.

Что же здесь произошло?

Пройдя через зал и толкнув двойную дверь, Семен наконец оказался на улице. Дождь, о котором он столько прочитал при подготовке к командировке, все равно превзошел все его ожидания. Он шел стеной, а дождевая вода была будто бы гуще, чем на Земле. Была ночь, впрочем, как и всегда, и уже на расстоянии пяти метров было сложно что-либо разобрать. Семен обернулся. Космопорт производил впечатление абсолютно заброшенного здания. Металлические стены, с которых слезла вся краска, были покрыты слоем известкового налета. Неужели здешняя дождевая вода такая жесткая?

Под ногами у Семена была потрескавшаяся бетонная дорога, которая вела куда-то в темноту. Если верить плану застройки – научный городок должен был располагаться в километре от космопорта. Семен накрыл фонарик на лбу ладонью, напряг зрение и вроде бы увидел где-то вдали отблески света, хотя и понимал, что вероятнее всего это его воображение играет с ним злую шутку, ведь действительно рассмотреть что-то за стеной дождя и темноты было нереально. Он достал из сумки дождевик, натянул его поверх куртки, надел капюшон, вздохнул и двинулся вперед.

Идти было тяжело. Мало того, что тело еще не успело привыкнуть к гравитации Юпитерии, которая была чуть сильнее земной, так еще и дождевая вода буквально придавливала Семена к бетону. Он шел в полнейшей темноте, окруженный дождем, освещая фонариком маленький пятачок бетонной дороги под своими ногами. Семен хорошо знал, что за этими стенами дождя вокруг нет буквально ничего, кроме каменной равнины, на которой не росли растения и не возвышались горы. Только дождь, темнота и каменная пустыня.

Он шел и думал о том, что будет делать, если все на планете погибли в результате какого-то инцидента или аварии. Стыдно было признаться, но где-то в глубине души Семен отчасти надеялся на это, ведь тогда он без промедления отправится на Землю. И, может быть, успеет… Сможет ли он самостоятельно запустить компьютеры космопорта и взлететь?

Но ведь должен же здесь быть кто-то… Кто-то же отправил чертов сигнал.

Вдруг Семен остановился. Впереди во тьме показалось что-то… Город. Да, это определенно здания, построенные руками человека, пусть и покрывающие их известковые наросты делали их похожими на какие-то природные скалы особо причудливой формы. В одном из ближайших к Семену зданий горел свет. Неужели? Семен направился к нему, ускорив шаг.

Здание, в чертах которого угадывалось что-то вроде дома культуры, было бы таким же безжизненным, как и космопорт, если бы не горящая над входом вывеска, собранная из желтых газовых ламп разного размера, образующих слово “Бар”. В окнах также горел свет. Семен неуверенно надавил на дверную ручку, и на его удивление дверь открылась, скрипя ржавыми петлями.

Он зашел внутрь. Насквозь мокрые ботинки скрипели, когда он ступал по пыльному линолеуму, разрисованному в черно-белую клетку. Внутреннее убранство помещения выдавало в нем фойе дома культуры, переоборудованного кем-то в бар. Стойка, сколоченная из неровных досок, располагалась у дальней стены, слева и справа от нее вверх уходили две лестницы, ведущие, должно быть, ко входу в концертный зал. За стойкой у стены – полки с бутылками и банками с мутноватой жидкостью без этикеток. Везде были расставлены разномастные столы – письменные, кухонные – и такие же разномастные стулья, которые сейчас пустовали. С потолка свисала люстра, озаряя все вокруг тусклым желтым светом. Большинство лампочек в ней перегорели. На столе у правой стены стоял магнитофон, из динамиков которого хрипло лилась не знакомая Семену мелодия. Поначалу ему показалось, что здесь нет никого, однако тут же он увидел человека, сидящего на стуле за стойкой. Мужчине было за пятьдесят, неопрятная седая борода торчала во все стороны, длинная сальная челка прилипла ко лбу… Он скрестил руки на груди и дремал. На мужчине была старая рубашка, которая когда-то была белой, несколько пуговиц на ней отсутствовали. Семен сделал шаг вперед. Его ботинок предательски особенно громко скрипнул. Мужчина вздрогнул и проснулся. Он сначала посмотрел на Семена с прищуром, словно пытался узнать, а затем его глаза округлились.

– Здравствуйте, – сказал Семен. Дождевая вода стекала с него на пол ручьями.

Вдруг бармен резко вскочил на ноги, выхватил из-под стойки нож и направил его острие на Семена. Тот, конечно, этого не ожидал, а потому не успел среагировать. Пистолет лежал в кобуре под курткой, но до него было не добраться из-за проклятого дождевика.

Бармен облизал пересохшие губы.

– Ты кто такой? – выдавил он из себя. Его голос дрожал.

– Спокойно, – Семен поднял руки, демонстрируя, что не замышляет ничего дурного, – Меня зовут Семен Сорокин. Я детектив милиции.

– Что? Какой еще детектив? Ты откуда взялся? – лезвие ножа неуверенно покачивалось из стороны в сторону.

– С Земли. Мы получили ваш сигнал.

– Что? – бармен явно не понимал, о чем идет речь, – Какой сигнал? Что, черт побери, ты такое несешь?

– Как вас зовут? – спросил Семен, все еще держа руки над головой. Слава богу, их разделяла барная стойка, потому что мужчина явно был готов броситься на Семена.

– Меня? Дмитрий.

– Дмитрий, мне нужно поговорить с руководителем вашей миссии, с товарищем Горбоносовым. Вы знаете, где я могу его найти?

Дмитрий несколько секунд не отвечал. Затем, не убирая нож, он достал из-под барной стойки телефонный аппарат и снял трубку.

– Не шевелись, – рыкнул он и стал набирать номер, с трудом попадая дрожащим пальцем в нужные отверстия с цифрами. Аппарат потрескивал при каждом обороте диска.

Дмитрий прижал плечом трубку к уху и стал слушать гудки. Семен ждал. Наконец, на том конце провода ответили.

– Да, это я… Дима. У меня тут… В общем вам лучше приехать и посмотреть… Тут какой-то хмырь… Говорит, что он детектив милиции… С Земли…

Повисла пауза. Семен слышал, что собеседник Дмитрия также молчит.

– Слышите меня? – спросил Дмитрий. На другом конце провода коротко ответили, – Да, понял. Жду.

Он повесил трубку и движением ножа указал на ближайший к Семену стул.

– Сядь.

Семен сел. Дмитрий продолжил держать нож поднятым, словно держал Семена на мушке.

– Можно я опущу руки? Они затекли.

Дмитрий подумал несколько секунд, затем кивнул. Семен опустил руки и продолжил:

– Поверьте, нож вам не нужен, я абсолютно…

– Заткнись, – перебил его Дмитрий.

Они стали ждать. В магнитофоне закончилась одна песня, и началась другая, такая же незнакомая. Затем закончилась и она. Дождь барабанил по окнам и крыше.

Семен силился понять, что же здесь творится, но ничего не приходило ему в голову. Экипаж “Сократа” перестал выходить на связь сразу после прохождения барьера, и у ЦУПа не было никакой уверенности, что миссия вообще достигла Юпитерии. Поэтому Семен был готов увидеть абсолютно безлюдный научный городок и следы крушения “Сократа”, но никак не ожидал увидеть переоборудованный в бар дом культуры.

Вдруг снаружи донесся громкий звук работы автомобильного двигателя, а затем скрип тормозов. Дмитрий, который уже устал стоять с вытянутой вперед рукой, выпрямился.

Дверь позади Семена открылась, и он услышал неторопливые хлюпающие шаги. Обернувшись через плечо, он увидел женщину лет сорока с острыми чертами лица, медленно идущую через фойе. Она была одета в непромокаемый плащ темно-синего цвета с двумя тонкими красными полосками. На пол с него капала дождевая вода. Спрятанные в тени капюшона прищуренные глаза сразу же с подозрением остановились на лице Семена и не отрывались от него на всем протяжении ее пути до барной стойки.

– Плесни-ка мне, – сказала женщина Дмитрию, не переставая смотреть на Семена. Дмитрий опустил нож с явным облегчением, поставил на стойку пыльный стакан и налил в него мутно-желтую маслянистую жидкость. Женщина сняла капюшон, убрала прилипшие ко лбу мокрые мышиного цвета волосы, залпом выпила содержимое стакана, поморщилась, а затем расстегнула плащ, демонстрируя Семену кобуру, в которой покоился пистолет. Без сомнения, она хотела, чтобы Семен его заметил.

– Итак, – обратилась она к Семену, – Я спрошу один раз. Кто ты и откуда здесь взялся?

– Меня зовут Семен Сорокин. Я детектив милиции. Прилетел с Земли около часа назад. Мы получили сигнал. Сообщение об убийстве. Меня отправили для проведения следственных действий.

Женщина подняла руку, и Семен замолчал.

– Стоп. Давай-ка по порядку… Ты из милиции?

– Да. Во внутреннем кармане моей куртки лежит удостоверение. Могу показать.

– Я сама посмотрю, не шевелись, – сказала женщина, поставила стакан на стойку и подошла к Семену, – Так, сними дождевик и расстегни куртку. Только медленно, без фокусов.

Ее правая рука легла на рукоять пистолета. Семен сделал, как она сказала. Когда последняя пуговица куртки была расстегнута, женщина скомандовала:

– Руки.

Семен поднял руки, и женщина увидела кобуру. Ее взгляд хищно скользнул по его табельному оружию.

– В левом кармане, – сказал Семен.

Женщина запустила пальцы в левый внутренний карман куртки Семена и выудила оттуда маленькую красную книжицу. Не убирая руку с рукояти пистолета, она раскрыла удостоверение, пробежала глазами содержимое, затем посмотрела на Семена, затем снова на удостоверение, теперь внимательнее.

– А в сумке что?

– Вещи. Могу я теперь встать?

Она немного помолчала, затем продолжила, словно не замечая слов Семена:

– Сообщение об убийстве, говоришь?

– Да.

– И кого убили?

– Я не понимаю, вы что, не посылали сигнал? Могу я поговорить с товарищем Горбоносовым?

Женщина подняла взгляд на Семена. Обдумав что-то, она отправилась обратно к барной стойке.

– Дай телефон, – сказала она Дмитрию, взяла протянутый аппарат в руки и отошла настолько далеко, насколько позволял волочащийся по пыльному полу шнур.

Набрав номер, женщина продолжительное время с кем-то тихо беседовала. Слов Семен разобрать не мог. Закончив разговор, она вернулась к стойке, поставила на нее телефонный аппарат и обратилась к Семену:

– Ты поедешь со мной. А ты, – она перевела взгляд на Дмитрия, – Никому ни слова об этом. Ты понял меня?

– Д-да, Анна Михайловна, конечно, – запинаясь, затряс головой бармен.

– Пошли, – скомандовала Анна.

Семен встал и направился к выходу. На улице их ждала ржавая машина. Лобовое стекло было покрыто трещинами, заднего бампера не было.

– Садись назад, – Анна открыла скрипучую дверь. Семен залез в пыльный салон автомобиля. Заднее сиденье отделялось от переднего решеткой. Анна закрыла дверь, обошла машину и села за руль.

– Куда мы едем? – спросил Семен, – Можете объяснить мне, что происходит?

– Мы едем к Горбоносову, как ты и хотел, – сказала Анна и повернула ключ зажигания. Машина кашлянула и завелась, – Он все тебе и объяснит.

Семен почувствовал облегчение. Сергей Макарович Горбоносов был руководителем научного проекта, и именно с ним Семен хотел пообщаться в первую очередь.

Автомобиль повернул за угол и выехал на центральную улицу маленького городка. Семен видел, как мимо проплывают очертания зданий с горящими окнами и какими-то вывесками. У машины работала лишь одна фара, а дворники при всем старании не могли справиться с потоком дождевой воды, так что рассмотреть что-то в темноте было сложно.

Через несколько минут машина остановилась, Анна вышла и открыла дверь со стороны Семена.

– Пойдем, – сказала она, перекрикивая шум дождя.

Семен увидел трехэтажное типовое здание городской библиотеки с высокими окнами и серыми колоннами на входе. В одном из окон на втором этаже горел свет. Анна толкнула тяжелую высокую дверь с медными ручками и отошла в сторону, пропуская Семена вперед. Внутри было темно и пахло затхлостью. Стены покрывали потеки, краска на них то тут то там вспучилась и потрескалась. Анна закрыла дверь и прошла мимо заваленного каким-то хламом гардероба в читальный зал, жестом пригласив Семена следовать за ней. Половицы под их ногами скрипели. Кругом было темно, лишь тусклый свет от пары запыленных лампочек, висевших где-то под высоченным потолком, едва освещал бесконечные ряды книжных полок. Семен с удивлением обнаружил, что на них нет ни единой книги. В сочетании с барабанящим по оконным стеклам дождем этот вид навевал тоску и тревогу.

– Я не понимаю… Что у вас тут случилось?..

– Все вопросы – к Горбоносову, – отрезала Анна и начала подниматься по скрипучим ступенькам деревянной лестницы на второй этаж. Там обнаружился коридор с несколькими дверьми. Из-под одной из них пробивался желтый свет.

Анна постучала.

– Входите, – услышал Семен приглушенный мужской голос.

Они вошли в подобие кабинета. У окна стоял письменный стол, за которым сидел мужчина лет шестидесяти. Его бледное лицо покрывала густая седая борода, а поредевшие волосы были грязными и клоками торчали во все стороны. Единственным источником света в помещении была настольная лампа, и в ее лучах лицо мужчины показалось Семену зловещим, даже когда тот расплылся в приветливой улыбке.

– Здравствуйте, здравствуйте… Пожалуйста, проходите, садитесь.

Мужчина указал рукой на стоящий вдоль правой стены старенький потрепанный диван. Семен не тронулся с места. Анна обошла его, прошагала к стоящему напротив дивана комоду, присела на него и сложила руки на груди.

– Сергей Макарович? – спросил Семен.

Глаза мужчины блеснули в свете лампы.

– Да, он самый. А вас как звать?

Боже, что с ним случилось? Семен хорошо помнил фотографию Сергея Горбоносова из его личного дела – подтянутый и энергичный мужчина с пронзительным взглядом. Сейчас же на Семена смотрела бледная копия того Горбоносова с глубокими морщинами на лице.

– Майор Семен Сорокин, детектив милиции.

– Понятно, – кивнул Горбоносов, – Что ж, очень приятно. Вы прилетели утром?

Семен покосился на окно, за которым была непроглядная темнота. Горбоносов хохотнул.

– Да, я понимаю ваше замешательство. Тут невозможно ориентироваться по солнцу. Сейчас у нас… – он сверился с наручными часами, – Десять четырнадцать утра. У нас в целом нет необходимости ориентироваться на обороты планеты вокруг оси, потому что… Ну, вы и сами понимаете. Так что мы просто пользуемся земными часами и минутами.

– Понятно, – сказал Семен, подводя стрелки на собственных часах, – Да, я прилетел около часа назад.

– Отлично. Анна сказала, что вам поступил какой-то сигнал о преступлении…

– Да. От вас поступил сигнал об…

– Может, все-таки присядете? – перебил Семена Горбоносов. На его лице при этом все еще была улыбка, – Давайте выпьем чаю? Вы промокли и замерзли. Вы весь дрожите, я же вижу…

Семен замолчал на полуслове. Он с удивлением для самого себя обнаружил, что его действительно бьет дрожь.

– Я… Ладно.

Он подошел к дивану и опустился на жесткие подушки. Анна подошла к столику, стоящему в углу кабинета. Семен услышал звон посуды и звук льющейся жидкости. Затем Анна принесла ему чашку, над которой поднимался пар. Семен взял чашку в руки и тут же почувствовал приятное тепло.

– Спасибо, – сказал он.

– Продолжайте, прошу, – Горбоносов сделал приглашающий жест рукой.

Семен сделал глоток того, что Горбоносов назвал чаем… И едва успел подавить гримасу отвращения – жидкость на вкус оказалась горькая. Он поставил чашку на столик рядом с подлокотником.

– В ЦУП поступил сигнал, – терпеливо объяснил Семен, – Сообщение об убийстве Стаса Наумова.

Горбоносов быстро глянул на Анну, затем перевел взгляд обратно на Семена. Повисла пауза. Был слышен лишь шум дождя за окном.

– Стас Наумов? – наконец повторил Горбоносов.

– Да, – кивнул Семен. Он внимательно следил за реакцией Горбоносова.

– Это… Это какая-то ошибка… Стас Наумов жив и здоров.

– То есть как?

– Вот так, – улыбнулся Горбоносов.

– И вы не посылали никакой сигнал?

– Конечно, нет.

Снова пауза. Семен непонимающе посмотрел на Анну, затем снова на Горбоносова.

– Хорошо… Тогда вызовите его сюда.

– Кого?

– Стаса Наумова.

Горбоносов скривил гримасу.

– Боюсь, что сейчас он занят. Не хотелось бы отвлекать человека…

– Нет уж, отвлеките, – отчеканил Семен. Он заметил, как Анна выпрямилась, перестав опираться на комод, – Что за чертовщина у вас тут происходит, а? Корабли с миссией отправились на Юпитерию восемь месяцев назад. Связь с вами была потеряна. Все это время вы считались пропавшими без вести. И вот ЦУП получает первое за все время сообщение от вас и это сообщение об убийстве. И вы мне тут говорите, что все в порядке?

Семен заметил, как взгляд Горбоносова вновь быстро метнулся к Анне и вернулся обратно. Снова повисла пауза.

– Восемь месяцев… – тихо проговорил Горбоносов, а затем добавил чуть громче, – Как быстро летит время…

Затем он достал откуда-то из-под стола микрофон на металлической стойке, поставил его перед собой и щелкнул маленьким переключателем на основании. Откуда-то послышался писк и помехи. Горбоносов придвинулся к микрофону, и Семен услышал многократно усиленный голос:

– Отправьте ко мне Наумова. Быстро, – тон его изменился, став холодным и приказным.  Семен понял, что голос доносится с улицы – видимо, там были развешаны динамики. Горбоносов вновь щелкнул переключателем, и воцарилась тишина. Он смотрел на Семена, на его лице вновь нарисовалась улыбка. Анна обратно присела на комод. Через несколько минут в дверь тихо постучали.

– Входи! – гаркнул Горбоносов.

В кабинет на полусогнутых ногах зашел молодой человек в сопровождении двух рослых мужчин. Он часто дышал, словно только что пробежал стометровку. Его серый костюм размера на два больше, чем нужно промок насквозь. На худом лице было выражение взволнованности, граничащей с паникой. Темные мокрые волосы прилипли ко лбу и лезли в глаза, однако он даже не пытался их убрать. Парень осмотрел присутствующих полными ужаса глазами и обратился к Горбоносову:

– В-вызывали? – его голос дрожал.

– Проходи, – скомандовал Горбоносов. Парень закрыл за собой дверь и тихонько подошел к столу.

Почему он так боится?

– Вот, товарищ майор, знакомьтесь – Стас Наумов. Живой и невредимый.

Парень покосился на Семена и глаза его округлились еще больше. Семен поднялся на ноги.

– Здравствуйте. Стас?

– Д-д-да… – заикание усилилось.

– Вы… Что с вами? Все в порядке? – спросил Семен.

Прежде, чем Наумов успел что-то ответить, на ноги поднялся уже Горбоносов:

– Что ж, думаю, очевидно, что товарищ Наумов жив. Так что не вижу причин его задерживать. Анна, проводи, пожалуйста.

– Подождите, я… – растерянно произнес Семен.

Анна уверенно подошла к Наумову и взяла его под локоть:

– Пошли!

– Стоп! – закричал Семен, но никто не обратил на него внимания.

Анна грубо оттолкнула его плечом, и они вместе с Наумовым двинулись к выходу. Как только они вышли за дверь, двое рослых мужчин, сопровождавших Наумова, проследовали за ними и закрыли дверь. Горбоносов обошел стол и положил руку на плечо Семену.

– Прошу вас, присядьте.

– Вы что, издеваетесь? – Семен яростно повернул голову в сторону Горбоносова, – Вы привели какого-то человека… Утверждаете, что это Стас Наумов… И я должен просто вам поверить? А вдруг сигнал, который мы получили – это предупреждение? Вдруг Наумов в опасности? Его нужно поместить под охрану, вы разве этого не понимаете?

– Да-да, – успокаивающим тоном проворковал Горбоносов, – Я попрошу Анну. Она в курсе, что нужно сделать.

– Да кто она вообще такая эта Анна?

– Она начальник местной милиции, – сказал Горбоносов.

– Что? – Сорокин непонимающе моргнул, – Какой еще местной милиции? Меня не предупреждали, что в составе миссии есть представители органов, и в материалах этого нет.

– Ну кто-то же должен поддерживать правопорядок. У нас здесь довольно много людей, и естественно возникают… Скажем так, конфликты.

Сорокин сам не заметил, как Горбоносов, не убирая руку с его плеча, подвел его к дивану и мягким толчком усадил обратно. Семен почувствовал, как его голова начала гудеть, обстановка вокруг все больше напоминала дурной сон. Семен накрыл ладонями глаза и растер кожу лица, покрывшуюся холодной испариной.

– Послушайте, объясните мне, что здесь происходит?

– С удовольствием объясню. Что именно вас интересует?

– Давайте начнем по порядку. Вы прибыли на планету восемь месяцев назад. За это время вы ни разу не выходили на связь с Землей. Почему?

Горбоносов сел обратно за стол.

– Как вам, должно быть, известно, весь этот научный городок был обустроен заблаговременно до нашего прилета. Так что, когда мы прилетели, кое-что уже успело… Скажем так, выйти из строя. В частности передатчик станции связи. Кстати, именно поэтому никакой сигнал об убийстве Наумова мы отправить не могли даже если захотели бы.

– Так… И что вы делали все это время здесь?

– Проводили исследования, что же еще. Миссия рассчитана на год. Через четыре месяца мы бы отправились домой.

– К вам было послано две спасательных миссии, вам об этом известно?

Горбоносов поднял брови.

– Две миссии? Нет, конечно, неизвестно, откуда мне знать?

– Никто не прилетал?

– Нет, – улыбнулся Горбоносов, – Только вы.

Черт, куда же они в таком случае запропастились? Если с ними что-то случилось во время прохождения барьера, почему тогда с кораблем Семена все в порядке?

– Я могу осмотреть станцию связи?

– Зачем? – удивился Горбоносов.

– Хочу убедиться, что ей никто не пользовался и не посылал сигнал. Другими словами, хочу убедиться, что вы не врете.

– Вы мне не доверяете? – улыбаясь, спросил Горбоносов, – Что ж, конечно. Я попрошу Анну вас проводить. Но, скорее всего уже завтра. Сегодня она будет занята обеспечением безопасности Наумова.

– А что, без ее сопровождения я не могу туда сходить самостоятельно? Я знаю, где она находится, мне хорошо известен план города.

Горбоносов покачал головой.

– Честно говоря… Я бы не хотел, чтобы вы ходили по городу и… Пугали людей. Понимаете… Милиционер с Земли… Прилетевший расследовать убийство…

Сорокин начинал закипать.

– То есть, надо понимать, с другими членами миссии вы мне пообщаться не дадите, так?

– А зачем вам с ними общаться?

– Я майор милиции! Я провожу расследование! Мне необходимо опросить свидетелей!

– Свидетелей чего? – улыбнулся Горбоносов.

Семен в ярости вскочил на ноги.

– Вы издеваетесь?!

Дверь за спиной Сорокина заскрипела. Он обернулся через плечо и увидел двух рослых мужчин. Они явно все это время стояли за дверью.

– Кто это? Тоже местные милиционеры? – язвительно спросил Сорокин.

– Послушайте, Семен, – Горбоносов положил руки на стол и взглянул на Семена снизу вверх, – Вы явно устали после перелета… Я понимаю, что вам нужно выполнять свою работу, но сейчас ни вы, ни мы не готовы к каким-то активным следственным действиям. Давайте мы поступим так – мы проводим вас в квартиру, где вы сможете отдохнуть. Придите в себя, поспите. Отдохните как следует. А завтра вместе с Анной вы сможете и осмотреть станцию связи и пообщаться с другими членами миссии. Хорошо?

Семен колебался. Его голова действительно гудела, а накопившаяся за время перелета усталость давала о себе знать все сильнее с каждой минутой. Но что же тут творится, черт побери?

– Ладно, – после минутной паузы сказал Сорокин.

– Вот и славно! – Горбоносов встал и обратился к вошедшим в комнату мужчинам, – Боря, Женя, проводите, пожалуйста, майора Сорокина в свободные апартаменты в санатории, хорошо? Только выберете самые лучшие, ладно?

Мужчины молча кивнули и расступились, пропуская Семена вперед. Тот, сдавшись, зашагал прочь из кабинета.

Боря и Женя, как назвал их Горбоносов, взяли вещи Семена, молча проводили его в машину, не менее ржавую, чем автомобиль Анны, и отвезли к зданию санатория. Внутри они поднялись на третий этаж и зашли в один из номеров.

Семен уже еле волок ноги от усталости. Хотелось спать. Веки тяжелели.

– Отдыхайте, – буркнул один из мужчин.

Семен стянул с себя мокрый дождевик и куртку, бросил их прямо на пол и повалился на пыльную кровать. Дождь барабанил по окну, убаюкивая. Семен заснул почти сразу после того, как его голова коснулась подушки.

***

Стенограмма телепередачи “Достижение Советской Науки” от 22 ноября 1969 года.

Интервью доктора физических наук, профессора Давида Сергеевича Джания.

Ведущий: Добрый вечер, дорогие товарищи! В эфире программа “Достижения Советской Науки”. Сегодня у нас в гостях выдающийся ученый, профессор, академик Давид Сергеевич Джания. Давид Сергеевич, здравствуйте!

Профессор Джания: Добрый вечер.

Ведущий: Как нетрудно догадаться, речь сегодня пойдет о, должно быть, самом крупном научном открытии за последние годы. Я, конечно, говорю про Юпитерию. Профессор Джания, не могли бы вы рассказать нашим телезрителям, которые по тем или иным причинам не следили за новостями науки, что такое Юпитерия?

Профессор Джания: Конечно. Юпитерия – это планета, находящаяся, как мы полагаем, в системе Альдебаран…

Ведущий: Прошу прощения… Как вы полагаете? То есть, вы не знаете точно?

Профессор Джания: Я расскажу об этом чуть позже, да… Так вот… Это планета. И планета очень любопытная. Мы открыли ее в феврале прошлого года. Первоначально мы ошибочно предполагали, что это газовый гигант. Отсюда и название – Юпитерия. Но довольно скоро стало понятно, что эта планета состоит из твердого минерала. Размером она примерно с наш Меркурий, а от своей звезды находится на примерно таком же расстоянии, что и наша Земля от Солнца.

Ведущий: Позвольте, можете все же объяснить, как вам удалось ее открыть? Если я не ошибаюсь, Альдебаран находится на расстоянии более шестидесяти пяти световых лет от нас…

Профессор Джания: Да-да… Должно быть, стоит рассказать о том, как именно мы ее обнаружили. Мы потеряли связь с одним из наших спутников, делающих фотосъемку поверхности Земли… Через несколько часов связь была восстановлена. А когда мы получили снимки, то обнаружили, что на них не наша планета.

Ведущий: А что же на них было?

Профессор Джания: На первых фотографиях на пленке действительно была Земля… Но потом, начиная с двадцать четвертого кадра на снимках появлялось нечто иное. Это была чужая планета. Таких фотографий было сделано семь. И начиная с тридцать первого кадра – снова Земля.

Ведущий: Так-так…

Профессор Джания: Было очевидно, что эти снимки сделаны в тот период, когда связь со спутником была потеряна. Что ж, мы сопоставили время и местоположение спутника по снимкам, просчитали траекторию и начали исследовать околоземную орбиту с помощью телескопов. Вскоре мы обнаружили то, что искали.

Ведущий: Что же это было?

Профессор Джания: Это была так называемая кротовая нора. Мы назвали ее барьер Гайнутдинова по имени моего коллеги профессора Гайнутдинова, который ее и обнаружил.

Ведущий: Кротовая нора?

Профессор Джания: Да… Это область пространства, где гравитационные и геометрические условия позволяют преодолевать космические расстояния почти мгновенно. Говоря проще, это своего рода портал, соединяющий две очень отдаленные друг от друга точки пространства. В нашем случае – орбиту Земли и орбиту Юпитерии.

Ведущий: То есть вы хотите сказать, что спутник “столкнулся” с барьером Гайнутдинова, переместился в систему Альдебаран…

Профессор Джания: … и сделал оборот вокруг Юпитерии. После чего снова столкнулся с Барьером и вернулся обратно на орбиту Земли.

Ведущий: Ничего себе!

Профессор Джания: Да, невероятно! Мы в сверхсжатые сроки подготовили все необходимое для направления первых исследовательских зондов уже к самой Юпитерии.

Ведущий: Что же вам удалось выяснить?

Профессор Джания: Что ж, начнем с того, что Юпитерия вращается вокруг Альдебарана подобно тому, как Луна обращается вокруг Земли. Из-за того, что периоды обращения планеты вокруг звезды и вокруг своей оси практически совпадают, она всегда повернута к звезде одной стороной. То есть у Юпитерии, как и у Луны, появляются так называемые “светлая” и “темная” стороны.

Ведущий: Очень интересно, профессор Джания, продолжайте, пожалуйста.

Профессор Джания: Атмосфера “светлой” стороны раскалена до 184 градусов Цельсия и для жизни непригодна. А вот атмосфера “темной” стороны сохраняет температуру на уровне 15-17 градусов Цельсия. Также на темной стороне идет бесконечный дождь – круговорот воды устроен на планете таким образом, что тучи, образовываясь на границе светлой и темной стороны, стягиваются, закрывая собой все небо темной стороны, выбрасывая огромное количество воды, которая по подземным потокам направляется обратно к границе сторон, где испарятся, превращаясь в тучи. Цикл повторяется раз за разом, и этот процесс бесконечный.

Ведущий: Позвольте… Вы сказали “атмосфера”, “вода”… Правильно ли я понимаю, что на Юпитерии есть кислород и, возможно…

Профессор Джания: Вы понимаете правильно. На Юпитерии, по крайней мере на темной ее стороне, есть атмосфера, по составу близкая к земной. А воды там просто в избытке – ведь там идет бесконечный дождь!

Ведущий: Это поразительно! То есть земные организмы…

Профессор Джания: Да, да и еще раз да. Темная сторона планеты пригодна для жизни. Однако, предвкушая ваш вопрос, жизни на ней нет. Но мы уже направили на Юпитерию земной организм – собаку по кличке Чижик. И она свободно пробыла на поверхности несколько часов, после чего благополучно вернулась на Землю.

Ведущий: Неужели это означает, что когда-нибудь и человек сможет свободно расхаживать по поверхности чужой планеты?

Профессор Джания: Не просто когда-нибудь… Я бы хотел использовать эфир вашей телепрограммы для того, чтобы сообщить на всю страну о том, что буквально вчера вечером верховным советом партии принято решение о направлении на Юпитерию миссии в составе группы советских ученых.

Ведущий: Сенсационное заявление в эфире нашей программы, товарищи! Давид Сергеевич, не могли бы вы назвать имя человека, который возглавит миссию?

Профессор Джания: С большим удовольствием. Миссию возглавит мой друг, коллега, доктор наук, профессор Сергей Макарович Горбоносов!

Глава 2

Ему снилась больница. Коридоры с блестящим линолеумом на полу. Он бежал по этим коридором со всех ног, ища палату номер тридцать четыре. Казалось, что эти коридоры бесконечны, что это лабиринт, единственной целью строительства которого было не пустить Семена к нужной палате. К палате, где лежала его мать.

Наконец, спустя вечность, он увидел открытую дверь с нужным номером, а за ней на койке – свою мать, подключенную к каким-то аппаратам. Глаза ее были закрыты, волосы спутались и прилипли к мокрому от пота лбу. Лицо в мгновение постарело на добрых двадцать лет.

– Мама! – вырвалось у Семена, и он кинулся было к ней, но тут откуда ни возьмись между ним и входом в палату возник высокий мужчина в белом халате с редкой седой бородой. Он поспешно закрыл дверь и мягко остановил Семена, взяв его за плечи.

– Пустите! – возмутился Сорокин.

– Вы сын? – ровным голосом спросил врач.

– Я… Да, да, я сын. Что с ней? Мне позвонили на работу, я… Почему вы меня к ней не пускаете?

– Как вас зовут?

– Что? – Семен пытался заглянуть за плечо врача, словно хотел разглядеть что-то через закрытую дверь, – Семен. Меня зовут Семен.

– Вашей маме сейчас оказывают всю необходимую помощь. Ее состояние тяжелое, но мы сделаем все возможное. Шансы хорошие.

– Что? – Семен не мог поверить своим ушам, – Какие шансы? Шансы на что? Вы что такое несете?

– Пойдемте присядем, – спокойно предложил врач.

Семен поколебался несколько секунд, но все же позволил доктору проводить себя к ряду металлических сидений, стоящих у окна метрах в двадцати от входа в палату. Семен опустился на сидушку, покрытую потрескавшейся краской. Доктор молча присел рядом, сложил руки на коленях и посмотрел куда-то в окно – мимо, сквозь Семена.

– Она потеряла сознание в магазине, – произнес он наконец, – Очевидцы вызвали скорую. Доставили в приемное, провели стабилизацию, сделали переливание. Давление удалось поднять. Но… Кровотечение не остановилось. Пришлось экстренно оперировать.

Семен смотрел на врача. Он слышал каждое его слово, но не понимал. Слова будто проходили сквозь него, как сквозняк через пустой дом.

– Что за кровотечение? О чем вы? – выдавил он, – У нее раньше не было никаких проблем…

Доктор кивнул, будто ожидая этого вопроса.

– Источник – толстый кишечник. Глубокое поражение тканей. Раковая опухоль. Диагноз подтвердили во время операции. Мы удалили часть кишечника, но…– он замолчал, подбирая слова, – Процесс уже запущен, понимаете? Метастазы в печени и, по предварительным данным, в легких. А это уже… Неоперабельно.

– Вы… Как такое может быть? – Спросил Семен, – Это что, шутка такая?

– Мне очень жаль, но нет. Обычно так оно и бывает. Рак – коварная болезнь и может легко не проявлять себя никак до тех пор, пока не станет слишком поздно.

Кровь стучала в ушах Семена, голова кружилась.

– И… Сколько?

Доктор долго молчал. Потом медленно развел руками.

– Месяц. Может быть два. Мы начнем поддерживающую терапию. Но…

Он не договорил.

Семен встал. Медленно прошел пару шагов туда-обратно. Потом вернулся.

– А она… Она знает?

– Пока нет, она все это время без сознания. Мы сообщим, когда она отойдет от наркоза. Но я рекомендую… Чтобы вы были рядом в этот момент.

Он встал. Положил руку Семену на плечо. Без нажима.

– Поверьте мне, это… Важно.

Семен сидел неподвижно. Как будто что-то внутри отключилось. Как будто весь мир перевернулся с ног на голову. Ничто не будет как прежде…

Через минуту он кивнул. Молча. На глазах навернулись слезы. Они стали капать ему на колени, почему-то издавая очень громкий звук… Как будто…

Как будто дождь барабанил в оконное стекло…

Семен проснулся и поначалу подумал, что за окном ночь, и можно поспать еще… Но потом он вспомнил, где находится, и сон как рукой сняло. Он сел. Голова гудела будто с похмелья. Во рту пересохло.

Семен встал на нетвердые ноги. Голова кружилась. Держась рукой за стену, он добрел до входной двери, нащупал возле нее выключатель, зажег единственную тусклую лампочку под потолком и наконец смог оценить внутреннее убранство номера санатория, в который его поселили.

Комната была крошечной. Из мебели в ней находились небольшой шкаф, кровать с продавленным матрасом, письменный стол и простой деревянный стул. Справа виднелась дверь в ванную, а прямо напротив входной двери располагалось небольшое окно с запыленными стеклами, в которые снаружи барабанил дождь.

На линолеуме под ногами у Семена лежали его вещи. Он расстегнул сумку, достал зубную щетку и бритвенные принадлежности и пошел в ванную. Белый кафель, уложенный мелкими квадратиками, буквально источал холод. Лампа над простым зеркалом без рамы жужжала и мигала.

Семен начал снимать с себя так и не высохшую со вчерашнего дня рубашку и вдруг почувствовал легкую боль на сгибе левого локтя. Присмотревшись, он заметил маленькую точку на коже… Что это? След от укола? Или ему просто кажется, ведь на этой планете ничего невозможно разглядеть в тусклом свете проклятых старых лампочек.

Семен выругался и открыл кран, из которого полилась еле теплая вода. Он хорошенько умылся, стараясь взбодриться и прогнать головную боль, затем почистил зубы и побрился.

Выйдя из ванной комнаты, Семен переодел рубашку, проверил пистолет в кобуре и встал посреди комнаты, задумавшись. На часах было девять пятнадцать. Нужно было обдумать, куда идти в первую очередь. Решив, что для начала он просто выйдет из санатория и попробует самостоятельно отыскать станцию связи, Семен натянул дождевик и надавил на ручку входной двери.

Дверь не поддалась. Он надавил на ручку еще раз. То же самое. Семен несколько раз слегка толкнул дверь – может, заело? И вдруг, после того как он в очередной раз навалился на дверь плечом, она распахнулась, и Семен чуть не повалился на стоящую на пороге Анну.

– Проснулись? – холодно поприветствовала его она.

– Да… – сказал Семен, не ожидавший увидеть Анну на пороге номера и потому расстроившийся – без посторонних глаз осмотреть станцию связи, видимо, не получится.

– Горбоносов попросил меня сопроводить вас сегодня в вашем… Расследовании.

– Хорошо, но сейчас уже вечер, и…

– Сейчас утро, товарищ майор, – улыбнулась Анна.

Семен округлил глаза и посмотрел на часы.

– Что? Так сейчас половина десятого утра? Я проспал сутки?

– Да, именно так.

Внутри Семена поднялась волна негодования. На языке застыл вопрос “вы что, что-то подмешали мне в чай?” Он был на девяносто процентов уверен, что подмешали. Но самое главное – он проспал целые сутки. Целые сутки… Когда каждый час на счету! Проклятье!

– Так, ладно. Проводите меня к станции связи. Чем скорее я все выясню, тем быстрее уберусь отсюда, – бросил Сорокин.

– Конечно, – криво улыбнулась Анна, – Я тоже очень хочу, чтобы вы закончили свои дела как можно скорее…

Они вышли в тускло освещенный коридор, на полу которого была постелена вытертая грязная ковровая дорожка неопределенного цвета, и направились к лестнице. Стены были покрыты пожелтевшими обоями, давно отсыревшими и местами отвалившимися. Прислушавшись, Семен услышал только шум дождя. Казалось, что во всем здании есть лишь они вдвоем. Спустившись вниз, они миновали двойные двери, ведущие к процедурным кабинетам, рядом с которыми висели плакаты “Здоровье каждого – богатство всех” и “Соблюдай сроки медосмотра” и направились к выходу.

У здания их ждала уже знакомая Семену старая ржавая машина. Прежде, чем Анна успела что-то сказать, он обошел автомобиль и демонстративно сел на переднее пассажирское сиденье. Анна хмыкнула и направилась к водительскому месту.

– Ну что, сначала позавтракаем? – спросила она, заводя двигатель, который тут же закашлялся и затрещал.

– Да, было бы неплохо, – сказал Семен, вдруг осознавший, что он чертовски проголодался.

Анна включила передачу и вывела машину на дорогу. Семен стал смотреть в окно. Машина проехала мимо трех панельных пятиэтажек – жилой квартал, где жили сотрудники миссии. На фоне черного неба дома выглядели угнетающе, несмотря на то что в некоторых окнах горел тусклый свет. Семен впервые увидел на улицах людей. В свете тусклых уличных фонарей они шли по каким-то своим делам, сгорбленные под струями дождевой воды, словно каждая капля весила не меньше нескольких килограмм. Все они были какими-то измученными, уставшими. Некоторые останавливались и провожали машину взглядом. Восемь месяцев без солнечного света… В городке, построенном посреди пустоты, на каменной равнине. Под непрекращающимся ни на секунду дождем. В материалах дела Семену попадалось описание методов борьбы с депрессивными настроениями, которые планировали применять к сотрудникам, но в такой обстановке эти методы вряд ли могли сработать.

При проектировании научного городка архитекторы и инженеры хотели, чтобы сотрудники миссии чувствовали себя максимально комфортно. Именно поэтому на чужой планете был воссоздан типовой наукоград в миниатюре. Здесь помимо здания института и жилых панелек, были уже знакомые Семену дом культуры, библиотека и санаторий, а также кинотеатр и спорткомплекс. Каким образом удалось перенести сюда на ракетах-носителях все модули, необходимые для постройки этих зданий, не говоря уже о всех мелочах, вроде ковров, мебели и плакатов, Семен даже вообразить не мог. Но сейчас он видел, что все эти типовые здания выглядели в местных декорациях совершенно чужеродно, и в сочетании с черным пасмурным небом и каменой пустошью, простирающейся на сколько хватало глаз, будили внутри лишь чувство тревоги и беспокойства.

Вдруг что-то привлекло внимание Семена. Проезжая очередной перекресток, он заметил кого-то в его глубине, дальше по дороге… Кто-то прыгал по лужам, разбрызгивая дождевую воду вокруг. Кто-то небольшого роста, с худенькими ножками… Ребенок?.. Но откуда здесь ребенок?

Не успел Семен сфокусировать свое зрение на этой картинке, как она скрылась за углом здания библиотеки. Семен повернулся к Анне – а она заметила? Нет, она продолжала как ни в чем ни бывало крутить руль, объезжая ямы и кочки. Он открыл было рот, чтобы спросить, но… Передумал. Голова все еще была тяжелой и болела, так что Семен не был уверен, что ему не привиделось…

Машина остановилась возле здания столовой, и Семен с Анной зашли внутрь. Интерьер был до боли знаком, на Земле Семен ходил обедать в ровно такую же столовую, располагающуюся возле его отделения. Даже цвет линолеума был таким же. Однако, в отличие от той земной столовой, здесь было абсолютно безлюдно, очень грязно, холодно и, как и везде на этой планете, одиноко. Две из шести простеньких пластмассовых люстр работали, освещая ряды пустых столов, покрытых липкими засохшими пятнами.

– Присаживайся, – Анна махнула рукой в сторону столов, а сама отправилась к раздаче.

Семен сел и посмотрел на часы – без десяти десять. Наверняка все сотрудники уже позавтракали и отправились на рабочие места. Хотя некоторых из них Семен видел блуждающими на улице. Странно…

Анна принесла поднос, на котором стояла тарелка с какой-то то ли кашей то ли овощным пюре и граненый стакан с чаем. Есть хотелось безумно, а потому Семен, не обращая внимания на сомнительный вкус, стал уплетать еле теплую кашу за обе щеки.

Анна уселась напротив и положила руки на стол.

– Слушай… – сказала она, – Мне кажется, мы не с того начали. Не хочу, чтобы ты подумал, будто мы… Не гостеприимные. Но у нас тут работа идет, понимаешь?

– А я мешаю и пугаю людей. Мне это вчера уже говорил Горбоносов.

– Ну… Не совсем так… Но ничего ведь не случилось, понимаешь?

– Да. Я уточню детали и улечу на Землю. Пусть дальше с этим разбираются в комитете. Поверьте, я тоже не заинтересован в том, чтобы тут задерживаться. Мне нужно домой как можно скорее.

– Хорошо, – Анна сделала небольшую паузу, – Так как ты долетел? Все нормально?

Семена удивил этот вопрос, прозвучавший из уст этой хладнокровной женщины. Он сделал глоток чая.

– Да, вполне. При посадке немного трясло… Ну и у вас автоматика космопорта не очень хорошо работает, вы в курсе? Крыша не закрылась до конца после того, как я приземлился.

– Да, здесь многое сбоит. Постоянный дождь, сырость… Все ржавеет и выходит из строя.

– Мне казалось, что на Земле все было подготовлено к таким условиям, разве нет?

Анна проигнорировала вопрос, задумчиво смотря куда-то в сторону.

– Так ты говоришь, нас потеряли? Посылали две спасательные экспедиции?

– Да. И обе, очевидно, не долетели до вас.

– Верно, – Анна посмотрела Семену прямо в глаза, – Но ты долетел.

– Да.

– Любопытно…

Семен доел последнюю ложку каши.

– Да, мы не понимаем, куда они делись. После прохождения барьера, когда я оказался уже возле Юпитерии, я первым делом послал радиосигнал во всех направлениях. Если бы хотя бы один из двух кораблей экспедиции был поблизости, думаю, они бы откликнулись.

– Но они не откликнулись, – сказала Анна, – Хочешь сказать, они не прошли барьер?

– Я не знаю, возможно. Мы же в действительности мало о нем знаем.

– Ну да… – протянула Анна, затем задумчиво добавила, – Но ты почему-то барьер прошел… Очень интересно.

Они некоторое время помолчали. Семен допил чай.

– Спасибо. Куда убрать посуду?

– Оставь здесь, – сказала Анна, – Ну, и куда бы ты хотел отправиться?

– Отвезите меня на станцию связи, пожалуйста, – сказал Семен, поднимаясь на ноги.

Анна слегка закатила глаза.

– Ну, как хочешь. Но скажу сразу – мы просто потеряем время.

Здание станции связи располагалось на окраине городка, на условном юге, тогда как космопорт находился на севере. Одноэтажное строение с огромной спутниковой антенной на крыше стояло на каменистой возвышенности. Единственным источником света был тусклый фонарь над входом в здание. Покрытая ржавчиной и наростами антенна виднелась на фоне озаряемого молниями черного неба. Она была наполнена дождевой водой, которая беспрестанно выливалась наружу, вытесняемая бесконечным дождем.

– Пойдемте внутрь, – стараясь перекричать шум льющейся воды, сказал Семен.

Они подошли к ржавой металлической двери, и Анна извлекла из кармана связку ключей. Так, значит, доступ к станции ограничен, но у нее он есть. Нужно узнать, у кого еще есть ключи, подумал Семен.

Ключ провернулся в скважине с трудом. Семен видел, каких усилий стоило это Анне. На то, чтобы открыть дверь, висевшую на ржавых петлях, сил ей уже не хватило, и Семену пришлось помочь.

Воздух внутри был затхлым и пыльным. Семен включил фонарик и осмотрел помещение. Вдоль одной из стен стоял ряд громоздких компьютеров высотой с человеческий рост. Толстый слой пыли покрывал выключенные мониторы. Перед ними на столе стоял микрофон. По полу и стенам вились пучки толстых проводов. Два опрокинутых стула лежали на полу. У дальней стены стояло несколько распахнутых настежь жестяных шкафчиков для документов. Внутри было пусто.

Семен прошелся по помещению, озираясь. Мокрые ботинки оставляли на следы на пыльном полу.

– Ну что? – спросила Анна, посветив на Семена своим фонарем.

– Да, похоже, здесь действительно давно никого не было, – нехотя признал Сорокин.

– А я говорила, – Анна стояла в дверях держа фонарь в одной руке, а вторую уперев в бок.

Семен еще раз огляделся. Ладно, допустим, они не пользовались станцией связи все восемь месяцев с тех пор, как впервые попробовали связаться с Землей и поняли, что она сломана. Но почему все такое… Запущенное? В смысле, настолько запущенное…

– Что ж, я хочу поговорить с Наумовым, – сказал Семен.

Анна вздохнула.

– Какие-то проблемы? – спросил Сорокин.

– Да нет, просто… – Анна потерла шею.

– Дайте угадаю. Он работает?

– Нет, мы можем, конечно…

– Давайте так, – Семен встал напротив Анны и посмотрел ей прямо в глаза, – Дайте мне поговорить с Наумовым, и я улечу отсюда к чертовой матери. Идет?

Анна расплылась в неприятной улыбке.

– А вы умеете уговаривать. Ладно, едем в институт. Наумов там.

***

Станция Ессентуки-21.

Получено: 21.02.1972 года.

Содержание: Юпитерия вызывает Землю. Юпитерия вызывает Землю. Миссия “Сократ” командованию. Совершено убийство. Повторяю. Совершено убийство. Убитый – младший техник Наумов С. Прошу прислать сотрудников правоохранительных органов для проведения расследования.

Глава 3

Здание института, самое большое из всех зданий городка, располагалось в центре и было в прямом и переносном смысле его сердцем. Зайдя внутрь, Семен увидел нескольких людей в коридоре. Все тут же замолчали и уставились на него, расплывшись в широких жутковатых улыбках.

– Доброе утро, товарищ Сорокин! – бодро продекламировал мужчина в очках, склеенных на переносице изолентой. Он был одет в грязный белый халат, как и все остальные присутствовавшие.

– Здравствуйте… – сказал Семен.

– Мы скоро уйдем, не волнуйтесь, – объявила Анна и затем повернула голову к Сорокину, – За мной.

Семен хотел задержаться и пообщаться с людьми, но Анна мягко взяла его под локоть и подтолкнула в нужном направлении. Удаляясь по коридору, Семен чувствовал, как ученые провожают их взглядами. Перед тем, как скрыться за углом, он бросил быстрый взгляд через плечо. В полумраке ему показалось, что никто из ученых уже не улыбался.

Анна отвела его в комнату, которая, должно быть, была лабораторией, до того, как из нее не вынесли почти всю мебель, оставив стол, пару стульев и несколько пустых шкафчиков с распахнутыми стеклянными дверцами. Освещение, как и везде, обеспечивала одна-единственная тусклая лампочка.

– Садись, я сейчас его приведу, – сказала Анна, указав на стул.

Семен сел, а Анна удалилась из помещения. Стало очень тихо, лишь откуда-то сверху доносилось журчание воды. Сорокин достал из внутреннего кармана пиджака блокнот и карандаш, положил перед собой на стол и стал ждать. Время тянулось медленно.

Вдруг Семен услышал позади себя какой-то скрип и обернулся. Кто-то приоткрыл дверь, ведущую в лабораторию, и смотрел на Семена испуганными глазами. Молодая девушка. Когда она поняла, что ее заметили, страха в глазах прибавилось. Девушка дернулся, собираясь убежать.

– Стойте! – Семен встал на ноги, одновременно поднимая обе руки, – Подождите. Пожалуйста.

Девушка за дверью замерла.

– Меня зовут Семен Сорокин. Можно с вами поговорить? Пожалуйста, входите.

Девушка не двинулась с места. Из-за двери выглядывал лишь ее острый нос. Наконец до Сорокина донесся очень тихий дрожащий голос:

– Вы… Вы с Земли?

– Что? – переспросил Семен.

– Вы с Земли? – чуть громче повторила девушка.

– А… Да. Да, я с Земли.

– Вы… Вы прилетели сюда на корабле?

– Да, конечно. Прилетел вчера.

В темноте блеснул испуганный глаз, а затем снова скрылся за дверью.

– Она… Она убьет меня, если узнает, что я с вами говорила…

– Кто она? – насторожился Семен, – Анна?

Вдруг Сорокин услышал отдаленный шум. Шаги. Кто-то шел по коридору к лаборатории. Он инстинктивно повернул голову на звук, а когда посмотрел обратно на дверь, она уже была закрыта, а девушка пропала. Семен подошел к двери, открыл ее и вышел в коридор, озираясь по сторонам. Он заметил, как в конце коридора мелькнул и скрылся за углом какой-то силуэт, хотел было пойти за ним, но тут сзади его окликнули.

– Эй!

Семен обернулся. К нему приближалась Анна. Рядом с ней семенил Стас Наумов.

– Вы куда собрались? – спросила Анна.

– Да я… – Семен неопределенно махнул рукой, – Мне показалось, я что-то услышал и…

Анна с подозрением посмотрела за его плечо, в дальний конец коридора, затем снова посмотрела в глаза Сорокину.

– Ты хотел поговорить с Наумовым.

– Да, – сказал Семен, – Да, верно. Давайте присядем.

Они втроем вернулись в помещение лаборатории. Сорокин и Наумов сели за стол, а Анна встала неподалеку, опершись спиной о стену. Семен отметил про себя, что она явно не хочет оставлять их наедине.

– Здравствуйте, – сказал Семен.

Наумов коротко кивнул. Его глаза бегали по лицу Сорокина. Он облизал пересохшие губы.

– Вы нервничаете? – спросил Семен. Конечно, он нервничал, что за идиотский вопрос? Кто-то послал сообщение о его убийстве. Любой человек нервничал бы на его месте.

– Просто… – Наумов кашлянул, – Не привык общаться с представителями органов.

– Я не кусаюсь, – улыбнулся Семен, – Уверен, мы со всем разберемся.

Выражение лица Наумова осталось неизменным. Семен продолжил:

– Вы же знаете, зачем я прилетел, да?

– Да. На Земле получили сигнал, сообщающий о моем убийстве, – тихо произнес Наумов.

– Верно. Очевидно, вы живы и здоровы. Но мне нужно понять, что это было. Вы мне поможете?

– Да. Чем смогу.

– Отлично, – Семен открыл блокнот и взял в руки карандаш, – Назовите, пожалуйста, ваше полное имя.

– Наумов Станислав Николаевич.

– Дата рождения?

Наумов молчал. Семен посмотрел на него и вопросительно поднял брови. Стас медленно произнес:

– Пятое мая сорок девятого, – медленно проговорил ученый.

– Кем вы работаете?

– Я старший техник лаборатории анализа атмосферы.

Семен все записал, затем спросил:

– Откуда вы родом?

– Что? – Наумов непонимающе посмотрел на Сорокина.

– Где вы родились?

Анна, стоявшая, привалившись спиной к стене, слегка поменяла позу.

– Где родился? В… В Саратове.

– Там же и работали? В одном из местных НИИ?

– Да…

Почему он так нервничает? Семен покосился на Анну. Та стояла с невозмутимым выражением лица. Семен вновь посмотрел на Наумова.

– Вы в порядке?

– Да.

– Ладно… Скажите, какие у вас отношения с коллегами?

– Что вы имеете в виду? – спросил Наумов.

– Ну, вы с ними уже восемь месяцев бок о бок, вдали от дома… Наверняка иногда сдают нервы… Вы ни с кем не вступали в конфликты или, скажем… Ну не знаю…

– Вы пытаетесь спросить, не мог ли кто-то желать мне смерти? – спросил Наумов, глядя пустыми глазами в стол.

– Ну… Вроде того.

Наумов не ответил, лишь быстро посмотрел в глаза Семену, а затем снова отвел глаза. Сорокину показалось, что при этом взгляд Наумова скользнул в сторону Анны.

– Анна, можно попросить вас оставить нас вдвоем?

– Что? – женщина выпрямилась, – Исключено!

– У меня есть основания полагать, что своим присутствием вы оказываете психологическое давление на товарища Наумова.

– Чего? Какое еще давление? Что ты несешь? – Анна сделала несколько шагов по направлению к столу, за которым сидел Сорокин и Наумов. Последний съежился при ее приближении и отвернул голову будто боясь, что она его ударит.

– А вы что, сами не видите? – спросил Семен.

Анна взглянула на Наумова, затем снова на Семена и улыбнулась.

– Он просто не любит милиционеров… Он же говорил. Да, Стас? – Анна, не переставая улыбаться, положила руку на плечо Наумову. Тот вздрогнул, но ничего не ответил.

Семен поднялся на ноги.

– Я все же попрошу вас выйти.

– На каком таком основании? – улыбка пропала с лица Анны.

– На том основании, что я милиционер. И я веду допрос. А вот на каком основании вы называете себя представителем МВД – большой вопрос. Может, покажете свое удостоверение?

Анна обдумала услышанное, затем снова очень выразительно посмотрела на Наумова.

– Ладно, думаю, вы и без меня справитесь. Пойду пока выпью чайку.

Она снова похлопала Наумова по плечу, отчего тот снова вздрогнул, и направилась к выходу. Выждав достаточное количество времени после того, как дверь за Анной закрылась, Семен сел обратно за стол.

– Стас, посмотрите на меня, пожалуйста.

Наумов нехотя поднял взгляд и уставился на Семена. Его глаза блестели в тусклом свете старых ламп.

– Скажите, вам угрожают? Вам угрожает Анна?

Наумов молчал.

– Стас, если это так… Вы должны мне сказать. Иначе я не смогу вам помочь.

– Вы не понимаете… – произнес Наумов дрожащим голосом.

– Так объясните мне. Что здесь происходит?

Вдруг Наумов наклонился вперед и заговорил очень тихим, едва различимым голосом. Семен тоже наклонился ближе, чтобы разобрать его слова.

– У вас есть корабль, да? Космический корабль, на котором вы сюда прилетели, верно? Он ведь есть, он стоит в космопорте, так?

– Да, конечно…

– Вы должны забрать меня отсюда. Заберите меня на Землю. Заберите, пожалуйста, я прошу вас, – в глазах Наумова блеснули слезы.

– Кто вам угрожает?

– Если они поймут… Если они найдут. Я спрятал его… Но если они найдут…

– Стас, успокойтесь, пожалуйста… Что вы имеете в виду?

Наумов наклонился еще ближе, так, что теперь его блестящие от слез глаза находились прямо напротив глаз Семена.

– Я украл его. Украл его у Горбоносова, понимаете? – голос ученого дрожал, Сорокин с трудом разбирал слова.

– Что украли? – спросил Семен.

– Все именно так, как мы и боялись, понимаете? Я… Я хочу рассказать всем… Рассказать, что они нам врут… Но теперь они догадываются, понимаете?.. – он говорил все быстрее, начиная запинаться.

– Стас, подождите, не торопитесь, я ничего не понимаю…

Вдруг Семен услышал шум – кто-то шел по коридору и насвистывал какую-то мелодию. Это наверняка была Анна. Сорокин посмотрел на Наумова и заговорил тихо и быстро:

– Стас, я помогу вам. Скажите мне, где вы живете. Я приду к вам вечером, вы все расскажите мне… В спокойной обстановке, хорошо?

– Да… Да… – Стас вытер слезы рукавом пиджака, – Я живу в четвертом блоке. Второй этаж, квартира сорок семь.

– Хорошо, – сказал Семен шепотом, так как Анна была уже буквально за дверью, – Не подавайте виду.

Семен успел записать адрес в блокнот и захлопнуть его прежде, чем дверь открылась, и в лабораторию зашла Анна с чашкой чая в руках.

– Итак… – протянула она, – Вы пообщались? Все хорошо?

Произнося это, она смотрела на Наумова.

– Да, – сказал Семен, поднимаясь на ноги, – Мы закончили.

– Отлично, – улыбнулась Анна, – Полагаю, тебе не терпится убраться отсюда, верно?

– Ну… – протянул Семен, не зная, что сказать, ведь он не мог оставить здесь Наумова. Однако, ему не пришлось ничего выдумывать, потому что следом Анна сказала:

– Я сейчас созванивалась с Горбоносовым, и к сожалению, есть новости… Твой корабль… В общем, он на техобслуживании.

– На техобслуживании? – спросил Семен, – А кто вас просил его обслуживать?

– Стандартная процедура… Так что сегодня вылететь ты не сможешь, мне жаль. Скорее всего, только завтра. Так что сегодня Горбоносов приглашает тебя на… Экскурсию, скажем так. Покажет, что и как у нас тут устроено.

Семен не знал, как реагировать. Какая, к черту, стандартная процедура? Что они там делали с его кораблем? Но не в его интересах было сейчас спорить с Анной.

– Что ж… Хорошо, давайте.

– Отлично, поехали. Стас, – обратилась Анна к Наумову через плечо Семена, – Возвращайся к работе.

Наумов молча встал, проскользнув мимо Анны и Семена, вышел из лаборатории и растворился в темноте. Семен направился вслед за Анной на улицу, и они снова сели в машину.

– Куда мы едем? – спросил Семен.

– В оранжерею, – ответила Анна, – Горбоносов тебя ждет.

Семен не мог припомнить никаких оранжерей на городском плане, но решил не уточнять. Как выяснилось через пару минут, оранжерея была оборудована в здании спортивного комплекса, около которого Анна припарковала машину. Внутри их уже ждал Горбоносов.

– Товарищ Сорокин, здравствуйте, – расплылся он в улыбке, от которой Семену снова сделалось не по себе, – Как вам спалось? Как продвигается ваше… “Расследование”?

– Спалось неплохо, – сказал Семен, чуть было не добавив “после вашего чудесного чая”, – Скажите, что с моим кораблем? Я хотел сегодня улететь на Землю, очевидно, у вас тут все в порядке.

– Он на ТО. Наши техники меняют расходники и все такое… Это не займет много времени, завтра утром уже все будет готово. Давайте я пока покажу вам нашу оранжерею, где мы выращиваем овощи.

Горбоносов отступил в сторону и жестом пригласил Семена пройти внутрь спортивного зала. Там Сорокин увидел картину настолько странную, что от удивления встал на месте как вкопанный.

Здание спорткомплекса внутри было обшарпанным, стены облупились, а крыша в некоторых местах прохудилась, и из дыр текли струи воды. От трибун остались только металлический каркас, все сиденья были убраны. Спортивная площадка была сплошь засыпана черной землей. Слева направо тянулись ряды грядок, на которых в свете установленных на металлических столбах розовых ламп росли чахлые кустарники помидоров, огурцов и каких-то злаков.

– Впечатляет, верно? – услышал Семен голос Горбоносова за своей спиной.

– Как вы?..

– Огромным трудом. Местная каменистая порода оказалась совершенно непригодна для сельского хозяйства, так что ее пришлось удобрять… Удобрять очень длительное время прежде, чем мы смогли хоть что-то вырастить. Слава богу у нас остались семена, которые привезли с собой для экспериментов.

– Но зачем?.. – Семен обернулся, – Ведь у вас с собой запас продовольствия с излишком.

– Да, – Горбоносов смотрел на ряды кустарников так, как художник смотрит на свою картину, – Но запасы кончились. Видимо, рассчитали неверно. Или, может, мы слишком много едим, – он улыбнулся шире.

– Поразительно, – искренне восхитился Семен.

Горбоносов довольно хмыкнул.

– Да уж, это не Земля. Организовать здесь быт очень сложная задача. Наш институт и городок в целом питают несколько водяных электростанций, турбины вращаются за счет непрекращающегося потока дождевой воды. У нас есть котлы, где вода собирается, фильтруется и нагревается, а затем подается в дома. Правда, много чего уже вышло из строя… Мы чиним то, что можем, но…

Горбоносов развел руками.

– Вы можете запросить необходимое оборудование на Земле.

– Станция связи не работает, вы что, забыли?

– Тогда почему просто не слетать на Землю? Слетайте туда и объясните, что оборудование вышло из строя.

– Если бы все было так просто… – тихо произнес Горбоносов.

– Что вы имеете в виду?

Горбоносов проигнорировал слова Семена и повернулся в сторону выхода, приглашая его проследовать за ним:

– Пойдемте, я покажу вам инженерную станцию.

Сорокин отправился следом за Горбоносовым, они втроем сели в машину Анны и отправились куда-то за пределы городка. Семен понимал, что Горбоносов просто тянет время. Они с Анной просто не хотят его отпускать, но вот почему? Еще утром Анна хотела, чтобы Сорокин убрался с этой планеты как можно скорее. Что поменялось?

Машина остановилась через несколько минут, как показалось Сорокину, посреди пустой равнины. Но когда в небе в очередной раз вспыхнули молнии, он разглядел ряды водяных мельниц, о которых читал при подготовке к полету. Их вид по-настоящему впечатлял.

Мельницы представляли собой конструкции высотой примерно с девятиэтажный дом. На одном из торцов этих конструкций виднелись расположенные горизонтально лопасти, которые шли друг за другом от земли до самого верха, образуя что-то наподобие лестницы. Семен знал, что эти лопасти прикреплены к специальной ленте, которая образовывала гигантскую вытянутую петлю. Вторая часть лопастей скрывалась под специальным кожухом таким образом, что льющийся с неба дождь постоянно давил на видимую часть лопастей и заставлял ленту вращаться. Та в свою очередь вращала генератор.

Рядом с мельницами находилось несколько одноэтажных зданий. Семен знал, что это котельные и насосные станции.

– Не буду приглашать вас зайти внутрь, – сказал Горбоносов, не оборачиваясь, – Но думаю, масштаб задумки вы можете оценить и отсюда.

– Да, это удивительно, – сказал Семен, – Я до сих пор не могу понять, как удалось построить все это…

– Да, это настоящее чудо науки… – мечтательно произнес Горбоносов.

Семен бросил взгляд на часы.

– Прошу прощения, но я… Устал… И, честно говоря, еще не подстроился под местный часовой пояс. Вы не могли бы отвезти меня в санаторий? Я бы принял душ и лег пораньше.

– А мы собирались поужинать. Точно не хотите? Даже чаю не попьете? – на этот раз Горбоносов посмотрел на Семена через плечо.

“Нет уж”, – подумал Семен, – “Сами пейте свой чай, мне хватило.”

– Нет, спасибо… Я правда устал. А завтра утром первым делом я улечу на Землю. Я правда хотел бы как можно скорее оказаться дома.

– У вас… Какие-то дела? – спросил Горбоносов.

– Мой отец… Он… Тяжело болен.

– О, понимаю. Что ж. Хорошо, Анна, отвези нас, пожалуйста, к санаторию.

Анна молча включила передачу и развернула машину обратно к городку. Семен ехал и думал об отце. Сегодня ночью он улетит отсюда. Плевать на техническое обслуживание, топлива в баках хватит на обратный путь. Но нельзя было оставлять Наумова на Юпитерии. Он заберет его с собой на Землю. А дальше – пусть комитет разбирается…

Само собой, Анна проводила Семена прямо до двери в его номер. Холодно улыбнувшись, она пожелала ему спокойной ночи и, дождавшись пока Семен закроет перед ней дверь, двинулась по направлению к выходу.

Сорокин решил выждать хотя бы полчаса. Когда он повернул ручку, а дверь не поддалась, Семен даже не удивился. Он был заперт.

Подойдя к окну, он осторожно выглянул на улицу. У санатория стояла машина – и это была не машина Анны. За ним следят, они точно не хотят, чтобы он покидал стены этого здания.

Сорокин подошел к своей сумке, лежавшей у входа со вчерашнего дня, и достал из нее складной нож.

Затем он подошел к двери и просунул лезвие ножа в щель между ней и косяком чуть выше дверной ручки. Молясь, чтобы дверь была достаточно ветхой и отсыревшей, Сорокин крепко схватился за рукоятку ножа и стал давить, навалившись всем весом. Когда он уже подумал, что ничего не получится, раздался хруст и скрежет, на пол полетели щепки, а замок вылетел из паза. Семен почувствовал боль в районе ребра правой ладони – это вырвавшееся на свободу лезвие ножа полоснуло его, оставив порез.

Сорокин поморщился от боли. Зайдя в ванную комнату, он осмотрел порез, убедился, что он неглубокий, промыл рану и залепил ее пластырем из аптечки, которую достал из сумки.

После этого он поднял с пола нож, сложил его и повесил на ремень, чувствуя, что ему может пригодиться любое оружие. Затем он подошел к двери и стал прислушиваться – не раздаются ли из коридора шаги. Было тихо, только дождь барабанил по оконному стеклу. Сорокин проверил пистолет в кобуре, открыл дверь и выглянул в коридор. Никого.

Семен понимал, что выйти через центральный вход он не может, а потому отправился по лестнице вверх. Звук шагов гулким эхом разносился по лестничным пролетам. По мере того, как он поднимался выше, коридоры становились все менее освещенными, а количество висевшей в воздухе пыли увеличивалось. На седьмом этаже не было никаких источников света, и Сорокину пришлось достать фонарик, чтобы добраться до двери, ведущей на крышу. Слава богу, она была не заперта. Семен надавил на ржавую металлическую поверхность двери. Петли издали жалобный скрип, моментально утонувший в шуме дождя, льющегося снаружи. Вода тут же залила ему ноги, создав небольшие водопады на ступенях лестницы.

Семен выключил фонарик и вышел на плоскую крышу, сплошь залитую водой. Само собой, водосточные трубы, расположенные по углам санатория, были абсолютно бесполезны – они попросту не могли справиться с таким потоком дождевой воды. Столь же бесполезной была пожарная лестница, спускающаяся вниз по северной стене здания – о каких пожарах могла идти речь, когда на планете идет бесконечный дождь? Однако здание было построено по типовому проекту, лестницу сохранили, и она оказалась очень полезной для Сорокина. Ведь именно по ней он собирался спуститься, оставшись незамеченным для человека, сидящего в машине у входа в санаторий. Спуск занял несколько минут – ступени были скользкими, и их было почти не разглядеть в темноте. Наконец, когда Семен достиг земли, какое-то время у него заняло восстановление дыхания. После этого он огляделся, убедился, что поблизости нет никого, и быстрым шагом двинулся к жилым корпусам.

Подъезд встретил его неприветливым воем ветра в лестничных клетках. В сыром свете единственной лампочки, дрожащей под паутиной проводов, стены казались облезлыми и усталыми. Тускло-зеленая краска облупилась, обнажив потрескавшийся бетон, а на полу, усеянном мусором, серели размокшие от дождя тряпки и какие-то бумаги. За запотевшими окнами мерцали вспышки молний, размытые каплями дождя, медленно стекавшими вниз. В воздухе стоял запах застоявшейся канализации. Подавив рвотные позывы, Сорокин поднялся на второй этаж по обшарпанной лестнице и отыскал дверь с номером сорок семь. Подумав несколько секунд, он постучал. Ответа не было. Семен постучал еще раз. Снова ничего. Тогда он взялся за дверную ручку и повернул ее. Дверь поддалась. За ней была беспросветная темнота.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.