# Акудник

Сергей Свой

Это произведение об одном, из возможно, фантастических вариантов происхождения человека. Вернее – заселение нашей Земли всем живым. И о сущностях, которые раньше (а многие и сейчас) называют "нечистой силой". И, естественно, о противостоящих этой нечисти "ангелах".

## Глава 1

«АКУДНИК муж. акудница жен., от кудесить, куд, проказник, затейник; шептун, знахарь, колдун.» (Даль. Толковый словарь русского языка.)

Я так и не понял, где сейчас нахожусь.

Пытаюсь, изо всех сил собраться с мыслями и не выходит.

Состояние какое-то «плавающее» – как вроде бы «под кайфом».

Знаю, что это такое – когда-то делали не очень сложную операцию под общим наркозом, так что-то похожее на состояние после выхода из наркоза.

Вроде бы и в «здравом уме», а по сути – нет.

Пытаюсь сообразить, что со мной произошло и где я.

Пошел побродить по лесу, просто побродить, устал как-то от всего современного и суетливого, и вдруг, оказалось, лежу на каком-то топчане, в полутемной комнате с бревенчатыми стенами.

Пучки трав каких-то по стенам развешаны, стол с лавкой возле него, окошко с мутным стеклом и медвежья любопытная морда с той стороны смотрит на меня… Точно, бред какой-то наркотический.

Всплывают в памяти отрывки – бег по чащобе, прыжки через валежник, громкий треск веток от погони позади, ощущение дикого ужаса, попытка перебежать по сваленному дереву через овраг, поскользнулся, лечу вниз и… всё.

И вот я тут, в этой избе, не могу даже шевельнуться.

…А все это началось с моей душевной идеи-фикс.

Полнейшей перезагрузки ей, душе моей, захотелось.

Такого себе «аппаратного сброса».

Ну, а мой товарищ давно предлагал съездить к нему на родину, в глухую деревеньку в Рязанской области, там у него избенка от дедули осталась.

Вот я и поехал.

Деревня эта скорее на хуторок смахивает – десятка три домиков бревенчатых, половина уже разваливаются, а в остальных избах старики живут, свой век доживают.

Да почти все – Витькины дальние родственники.

Детишки их давным-давно по стране разъехались, так что если раз в три – четыре года к кому из них приезжают родственники – это событие!

Тут даже плохонького магазина нет.

Автолавка с разными товарами приезжает раз в месяц, да участковый полиции раз в полгода – вот и все события.

До райцентра – километров сорок, да и что там делать старикам?

Короче – рай для уставших от цивилизации.

По приезду на место, я по совету своего друга, нашел во дворе третьей, по счету от края, избы, деда Петровича и представился ему, мол, от Вити Нечаева, из Москвы, приехал отдохнуть у вас, на природе.

Петрович поздоровался, выслушал меня, принял «презент» (Витька передал со мной чего-то в большой хозяйственной сумке, сказал – гостинцы), напоил вкусным травяным чаем и, услышав благодарность и отказ от «покушать», повел к избе, в которой мне можно было остановиться на постой.

Ну, изба обычная, деревенская.

Сразу было видно, что в ней не живут – двор зарос крапивой и дудочником, старые яблони обросли лишайником, собачки и живности пернатой в виде кур и прочего, естественно, не было.

– Мы тут на замки не запираемся.

– Ответил, на мой взгляд, Петрович, открывая дверь.

– Не от кого.

Внутри все было не слишком и запущено, на полках стояли кастрюльки, чугунки, чайник и мисочки с чашками.

Мышки, правда, в углу, с перепугу зашуршали.

– Устраивайся.

Захочешь покушать – милости просим.

Расскажешь, что в стране и в мире происходит, в картишки перекинемся.

Уж очень моя бабка полюбляет это дело!

В общем – как устроишься, так и заходи, уважь стариков.

Я поблагодарил его и, проводив гостеприимного деда до выхода, осмотрел своё временное жильё.

Собственно, это была обычная деревенская изба.

Даже старенький холодильник имелся.

Металлическая кровать, наверное, еще из тридцатых годов прошлого века родом, стол, табуретки, занавески на окнах, в углу – печка.

На кровати матрац, подушки, одеяло – все как положено.

На стенах всякие картинки и фотографии пришпилены.

Да, еще какое-то радио старинное, тоже видать из «тех» времен.

Ну, что ж, буду по возможности устраиваться.

Достал из своего громадного походного рюкзака бритвенные принадлежности, полотенце и, прихватив из коридора эмалированный таз, пошел во двор, к колодцу.

Достав воды, я перелил её в таз и поставил на солнышко – обмываться и бриться, применяя ледяную воду, это ещё то удовольствие!

Потянулся, с удовольствием, на солнышке, и правда – какая красотища!

Тишь, лес вокруг деревни, ни тебе машины не ревут, ни люди, чем-то недовольные не орут!

Пока водичка отходила от своего подземного градуса, пошел прогуляться.

Витька, как-то пару раз, на шашлычках, у него на даче, подпив пивка, хвастался, что эта деревня даже старше самого Киева, а Москва, по возрасту – вообще отдыхает.

Дескать, тут жили чуть ли не со времён создания человека.

Я, было, в шутку попытался осмеять такое смелое, на мой взгляд, утверждение – так он как взвился!

Чуть не поссорились мы тогда.

Фиг с ним, решил я про себя, если в этой деревне брали глину для лепки Адама, то пусть так оно и будет.

Было бы из-за чего с другом спорить?

Всё же о своей родине рассказывал, уважать надо!

Мы тогда, у него на даче очень неплохо отдохнули!

Сначала я ему помог отремонтировать, вернее – сделать по новой, небольшую тепличку.

Там никакой тяжелой работы собственно и не было, просто одному было очень неудобно – нужно было держать на весу основную балку перекрытия, а по бокам прикреплять саморезами рамы со стеклами.

А вообще, друг мой очень смекалистый.

Сообразил же жучара, когда наш народ во всю кинулся ставить пластиковые стеклопакеты, заменяя ими обычные советские деревянные рамы, он «арендовал» у дворника за пузырь водки каморку и набрал, наверное, с сотню этих застекленных рам, которые люди выносили и складывали во дворе.

Ну, а потом, чего-то придумав для своего начальства и взяв на работе ГАЗельку, загрузил их и отвез на дачу.

Немного докупил по мелочи всякого недостающего материала и – пожалуйста!

Комплект для строительства теплички готов, только скрепи все это между собой.

Молодец, одним словом.

Я ему так и сказал, имея в виду его способности находить бесплатные выходы из разных ситуаций.

Он, гордый от того, что я «оценил» его житейскую смекалку, намариновал мяса для шашлыка, напихал полный холодильник привезенным пивом и предложил все мои «оценки» и его смекалку превратить в жизнь.

Хитер, конечно!

Но я, за много лет нашей дружбы, уже привык к нему и знал, что сейчас нужно будет ему просто помочь.

Собрав за несколько часов его «сооружение для выращивания ранних овощей», как он его обозвал, полностью, мы от души накупались в чистенькой речушке, а потом взялись уже и за шашлычок, ну, и за пиво, разумеется.

Так вот тогда он мне и поведал о своей родной деревне.

С его слов, её основали в далекой древности, еще в …ом году, чуть ли не до нашей эры.

На моё предположение, высказанное, с серьёзным видом, что когда на месте Киева, питекантропы, в шкурах и без трусов, охотились с палками на пещерных медведей, а бывало и наоборот, как карта ляжет, то жители той деревни, за самоварами, попивая цейлонский чаёк со смородиновым джемом из фарфоровых китайских чашек, смотрели это действо в онлайн-трансляции по телевизору, он дико обиделся.

Причем, я, зная его уже очень давно, заметил, что обида была и правда сильной.

Опять-таки, зная его очень хорошо, я нашел нужные слова, подходящие для извинений.

Ну, мы, естественно и помирились.

После этого я уже помалкивал во время продолжения прерванного рассказа, и, делая вид, что мне дико интересно, укрепляя его уверенность в моем интересе какими-то пустячными наводящими вопросами, наслаждался отдыхом и пивом.

А потом, слушая его рассказ дальше, мне, и правда, интересно стало.

Опустив очень спорное предположение даты основания, я иногда кое-что переспрашивал уже из настоящего интереса, а он пояснял.

По его словам, в эту деревню, ни разу не заходил враг.

Даже Батыева татарва, грабя славянские княжества подчистую, её обошла почему-то стороной, хотя, насколько я помню историю, они там прочесали все частым гребнем.

Поляки и всякая рванина с ними, кинувшаяся в Смутное время пограбить Русь, тоже там почему-то не побывали.

Короче: ни одна стрела не вонзилась в те избы и ни одна бомба не упала на ту деревню.

Когда-то, в средние века, там жило под тысячу жителей, но потихоньку, это большое по тем временам поселение пришло в запустение.

В 1917-м году там жило уже человек сто пятьдесят – двести, не больше, а перед Отечественной войной еще меньше.

Что меня заинтересовало, из почти современного, так это то, что в эту войну, на фронт, ушло тридцать человек, где-то так.

Вернулись с фронта все живыми!

И это документально подтвержденный факт.

При чем, даже не раненые.

На мой незаданный вопрос он ответил: не отсиживались на продскладах, а воевали на передовой и все вернувшиеся имели боевые награды, а пять человек имели даже три ордена Славы.

Да, зная статус этого ордена, это мне о многом говорит!

Вряд ли он приукрашивал, я Витьку слишком хорошо знал, чтобы понять, когда он врет.

Ну, а уже при Хрущеве, началось всякое, типа «поднятия целины», при Брежневе – БАМы и т.д.

Народ, что помоложе, разъехался по стране.

Естественно, поглядев на хорошие заработки, и на то, как можно с хорошей работы в городах жить, в деревню никто почти и не возвращался.

Так, в гости, раз в несколько лет проведать стариков и всё.

А красотища там какая: как он мне описал лес, походы за грибами–ягодами, какая там рыбка ловится в лесном озере… Ну вот очень мне тогда его рассказ в душу запал!

Захотелось самому побывать в этом загадочном райском уголке.

Вот я собрался и поехал.

Обычная старая деревня, народу на улице – почти никого, находится в лесу, дорога – грунтовка, за транспортировку по которой, с меня «бомбила» взял пять тысяч рублей: «дорога плохая, назад никто не поедет, да и вообще тут всё…».

Короче, хотел, так на тебе – отдыхай от суеты городской!

Ну что, пока туда – сюда, уже и смеркаться начало.

Все же решил я воспользоваться приглашением Петровича, да нанести визит старикам, а то неудобно как-то получается, да и разузнаю «что тут да почем».

Все-таки, если честно, я планировал не на один день здесь расположиться.

А что, лес кругом на загляденье, тишь да глушь, красота!

Непременно завтра же отправлюсь по лесу побродить.

Какой-то он такой… Ну, в общем – как в дом родительский тянет, в тот, где родился и вырос.

Хотя сам я родился в городе и лес наблюдал только или по телевизору, или из движущегося транспорта: железнодорожного и автомобильного.

Даже за МКАД, за грибами, как меня не сманивали соседи по двору, ни разу не ездил.

То занят был, то лень было подниматься в такую рань, как они выезжали, если честно.

Петровича я встретил возле калитки – он старательно очищал свои сапоги обломком дощечки.

Увидев меня, он радостно помахал мне рукой и сделал приглашающий жест – заходи, дескать, милости просим.

Я тоже улыбнулся ему в ответ и проследовал через открытую калитку, во двор.

– Меня бабка совсем затиранила уже, приглашал на обед или нет?

– С улыбкой выдал он.

– Петрович, чего ты, ну я же сказал что приду!

– Да, ей попробуй докажи, что я не забыл пригласить.

Так, балагуря и улыбаясь, мы зашли во двор.

– Давай, милости просим, будь гостем!

– Он распахнул дверь в дом и посторонился, пропуская меня первым.

– Бабка!

– Крикнул он, подмигивая мне – Гостей принимаешь?

– О, Господи!

Напугал!

Чего кричишь-то?

– Из комнаты выглянула пожилая, но еще не старая, худенькая хозяйка.

– Здравствуйте!

Меня Александр зовут, можно просто Саша и на «ты», – представился я.

– А меня звать Зинаида Ивановна, но можно тоже просто тетя Зина и тоже на «ты».

– В тон мне, с улыбкой ответила она.

– Проходи в дом, гостем будешь!

Я быстренько сейчас на стол приготовлю, смотри, не вздумай отказываться!

– Шутливо погрозила она мне пальцем.

– Пошли, у нас рукомойник на дворе, мы не городские.

– Подмигнул Петрович и пошел первым, прихватив рушник из сеней.

– Ну как, устроился, пойдет?

– Да замечательно!

Мне такого именно и хотелось.

– Ответил я и ничуть не покривил душой.

Помыли руки, воспользовались рушником и отправились к столу.

– Присаживайтесь, я мигом!

– Зинаида Ивановна очень деловито сервировала стол.

Все выглядело аппетитно: и отварная картошечка, присыпанная резаным укропчиком, и нарезанное розовое сальцо, свежие огурчики с помидорами и зеленью, обжаренные куски мяса – в общем, довольно много всего для городских гурманов.

Ну и Петрович, подмигнув мне, водрузил графинчик посреди стола.

– Так, за знакомство!

– Подал он мне рюмку, наполненную настойкой, источавшей аромат черной смородины.

– Ваше здоровье!

– Поддержал я его, и мы дружно выпили и принялись закусывать.

А что, довольно неплохая настойка, хотя аппетит у меня и так уже разыгрался, я, отбросив стеснения, последовал совету хозяйки и отдал дань её стряпне.

Перебрасываясь шутками и репликами, мы довольно сытно покушали и, по предложению Петровича, я, поблагодарив хозяйку, вышел с ним на лавочку во двор «передохнуть».

– Сыт?

– Спросил он у меня.

– Во!

– Провел я, улыбаясь, ребром ладони по горлу.

– А ты, небось, думал, что в деревнях только колобков едят?

– Спросил он со смехом.

– Кстати, если знаешь анекдот про колобка, расскажи, коллекционирую.

– Можно любой?

– Конечно!

И я, вспомнив один, недавно услышанный, про «колобок, ну хоть пукни!», рассказал его Петровичу.

Он от хохота чуть не свалился с лавки!

Даже тетя Зина выбежала из дома глянуть – что тут у нас происходит.

Петрович, вытирая слезы, махнул ей, иди мол, все нормально.

Она все оценила и, улыбнувшись, зашла в дом.

После пары минут «отходняка» от смеха, Петрович поинтересовался моими планами на время моего пребывания тут.

– Да какие планы?

Хочу тут у вас побродить по лесу, подышать чистым воздухом.

– Ну, ведь ты не местный, а лес-то вообще знаешь?

Не заплутаешь?

А то было у нас, как-то, лет пять назад, приезжал тут к нам один поэт, родственник районного начальства, сказал: «хочу на природе, на лесной полянке, вдохновения получить».

– И как?

Получил вдохновение?

– Улыбаясь, спросил я.

– Ага.

– Отвечает чуть посмурневший Петрович.

– Полную кепку, похоже.

Не было его из лесу аж два дня.

Мы уж с мужиками собрались его искать, мало ли что могло с ним приключиться, ногу подвернул или еще чего, а тут он сам заявился.

Одежонка грязная, разодранная, весь какой-то не в себе, глаза шальные и молчит, ни с кем не разговаривает и ни на один вопрос не отвечает.

Припал до ведра колодезного – наверное, половину выдул, прыгнул в свою машину и помчался так, что аж пыль выше сосен поднялась, будто за ним сам леший гнался.

– А что, тут у вас и лешие есть?

– С улыбкой спрашиваю.

– Да если человек хороший, то его и лешие десятой дорогой обходят.

– Как-то уклончиво он ответил.

– Так ты не ответил, как с лесом дружишь?

– Да нормально.

Никак, в общем, я его ни разу толком, без кино не видел.

Но, если честно, тянет меня как-то в лес.

Это глупо, да?

– Нет, это хорошо!

Я смотрю, ты хороший человек, Витька плохого на свою родину никогда не прислал бы.

Как я понял из письмеца, что ты в сумке передал, вы с ним дружите с самого детства?

Да и нам с бабкой ты сразу понравился.

– Спасибо!

Мне тоже у вас как-то уютно, что ли.

Прямо как у своих.

Не сердитесь – это я от души говорю.

Ну, а насчет заплутать – так у меня есть один такой импортный прибор, навигатор для леса называется.

Я его в отпуск на Волгу брал, в Астрахань на рыбалку ездил.

Так, там, в протоках, заросших трехметровым камышом заблудиться – это как здрасьте, и нормально, не подвел.

Это такая, знаете, штучка, типа мобильного телефона… – Да знаю я, что такое навигатор, не дикие же мы тут совсем!

– Петрович с ехидцей, так, усмехнулся.

– Просто тут он может и не работать.

– Да ну!

Спутники-то над всей Землей летают, все время.

– Моё дело сказать, а там решай сам.

– У меня, – говорю, – есть еще четыре сигнальные армейские ракетницы, купил по случаю у вояк пару лет назад, если заплутаю – запущу!

– Ну, ладно, ладно.

Возьми, на всяк случай, у меня ружьишко.

Старенькое оно, но стреляет.

Заплутаешь – бахни раза три-четыре, глядишь и услышим.

Я мужиков в деревне предупрежу, насчет пальбы.

Всё!

И не спорь!

– Лады, Петрович!

– Я благодарно протянул ему руку, и он пожал её.

– Завтра с утреца и пойду, поброжу до обеда.

– Во!

А обедать – как вернешься, к нам.

Бабка петуха зарубает, лапшички вкусной наварит.

Нагуляешься – само то будет.

– И хитро ухмыльнувшись, добавил – к обеду старая нам и настоечки без возражения выдаст, а то тут и не пообедать по-человечески, без праздника!

Пойдем, ружье и патронташ возьми да иди отдыхать с дороги.

Ну, сказано – сделано.

Поблагодарил тетку Зину за обед еще раз и, сославшись на «отдых с дороги», отправился к себе.

Что за черт – вроде бы и небо ясное днем было, а тут молния в лес куда-то воткнулась.

Да без грома!

Я такое когда-то в детстве, в грозу видел – неподалёку от нашего дома молния попала в трубу школьной котельной, то грохнуло так, что я с перепугу упал с табурета.

Стоял на нем на коленях у окна и смотрел на дождь.

И стекла чуть не вылетели из рамы.

А тут – мелькнуло, осветило окрестности и все.

Ни звука.

Еще дождя на завтра не хватало.

Пойду тогда к старикам, в картишки перекинемся, да с Петровичем поболтаю.

Расспрошу про местное житьё-бытьё, я так понял, что он тут всю жизнь прожил, повидал, наверное, всякого.

Чего-то он про леших так загадочно сказал… Да ладно, а пока спать, а то и правда, чего-то усталость какая-то.

Утро, к моему удовольствию, было солнечным и теплым.

А вечерние сомнения, насчет той молнии были напрасные – на небе ни одной тучки.

Замечательно!

Быстренько умылся, сварил на походной спиртовке кофе, и начал размышлять за питием, в какую сторону двинуть.

Да чего собственно париться?!

Пойду-ка я в ту сторону, куда вчера молния врезалась.

На этом выборе направления я и остановился.

Проверил выданное вечером дедовское ружьё, пару раз взвел курки, щелкнул, ну вроде бы нормально.

Зарядил его, в смысле – вставил патроны в стволы, но курки взводить не стал, повесил на спину рюкзачок с бутылкой воды, топориком, пачкой галет, спички да ракетницы тоже туда бросил.

Одел патронташ, ружьё на плечо и – вперед!

Выйдя со двора, настроил навигатор, пристегнул его к брючному ремню и шагом, шагом.

В лесу все было как-то… Ну, в общем, тишина какая-то, неземная.

Меленькие веточки только потрескивают под бутсами, даже птицы не орут, не чирикают.

Поглядываю под ноги и по сторонам – ну как дед и говорил, грибов нет.

Дождей давно не было, какая-то сушь тут в этом году.

Минут через двадцать неспешной ходьбы я учуял какой-то резкий запах, которого в лесу, по моим понятиям не должно было быть – что-то из серии комбинации ацетона с горелым кабелем.

Откуда тут такое возьмется?!

Прошагал еще минут десять, а запах не только не пропал, но еще и более ощутимым стал.

Может там вчера какой-нибудь стартовый двигатель от ракеты упал?

Мало ли – вояки чего-нибудь запускали, стартовый ускоритель отработал свое и отвалился над лесом.

Ладно, дойду и увижу, чего гадать?

А вон и эта штуковина вдали, на полянке, похоже.

Ну и воняет же тут!

Чего-то типа здоровой бочки из обгоревшей нержавейки.

Точно – от ракеты стартовая ступень отвалилась.

Только вот муторно как-то тут, не по себе… Снял ружьё дедовское с плеча, взвел курки, как говорится «я не трус, но я боюсь», так, наверное.

И тут на меня накатила, какая-то волна непонятного ужаса… Я не знаю, вообще, как это назвать, но мне стало реально жутко!

Такое со мной было только один раз, когда я в детстве, гуляя с мамой в старом парке, отошел от неё в кустики и увидел перед собой оскаленную морду здоровенной собаки, с меня ростом.

Она просто оскалилась, даже не зарычала, но вид её огромных желтых клыков и капающей из открытой пасти слюны, вверг меня в такое состояние, что я описался… и стоял как столб, не шевелясь.

Меня парализовало от ужаса.

Когда перепуганная моим исчезновением мама вломилась в эти кусты, и плача, начала меня теребить, я просто молча показал ей на собаку.

Но мама её не увидела!

Для мамы её почему-то не существовало.

Она, что-то причитая, двинулась в ту сторону, куда я показывал пальчиком, и раздвинула там кусты, собаки там уже не было.

Но ведь мгновение назад она там БЫЛА!

И когда мама, подхватив меня на руки, понесла домой, я смотрел назад, туда, где стоял до этого, и опять видел там этого зверя, смотревшего нам вслед.

И вот сейчас я опять ощутил ту же детскую жуть.

– Ну, здравствуй Саша!

Я смотрю, ты уже пришел в себя?

Я одновременно услышал и увидел вошедшего мужика.

Не знаю, как его одним словом описать для себя.

Наверное, подходит «разный».

Он действительно был разный – постоянно и притом незаметно менялся.

Он менялся чуть-чуть, но это было не угрожающе, а как-то по-доброму, наверное.

Возраст?

А подошло бы ему и сорок, и пятьдесят, а иногда и шестьдесят.

Вот так как-то.

Одет он был в простую, не заправленную в шаровары, рубаху из какой-то не крашеной холстины.

– Здравствуйте, а Вы меня знаете?

Извините, но я Вас, кажется, не помню.

– Я попытался подняться, но тело не слушалось меня.

– Ты лежи, лежи, ещё рано.

– Он не пояснил, правда, чего рано, но, наверное, вставать рано.

– Вижу, у тебя куча вопросов, один другого обгоняет, не переживай – ты все узнаешь.

Причем очень скоро.

Завтра и начнем, а сегодня еще отдыхай.

И не переживай ты так – Иван, которого ты знаешь, как Петровича, уже знает, что с тобой все в порядке, что ты у меня.

Мдааа… Интересно, а как он сообщил ему и, главное, как узнал про Петровича?

Сбегал, что ли в деревню или позвонил?

– Завтра, я же сказал – завтра!

– Усмехнулся он.

– И зови меня Потапом.

Так меня когда-то звали.

Ого!

Потап этот мысли читает что ли?!

– Ты тоже, кстати, это можешь.

– Улыбнулся Потап.

– Все, отдыхай!

Я успел увидеть как он махнул в мою сторону рукой и мой разум провалился в никуда.

Вот и настало это «завтра».

Я проснулся, в общем-то, в нормальном состоянии.

Сразу же увидел Потапа – он сидел за столом, напротив меня и что-то толок в ступке.

На столе, возле него лежали пучки каких-то сухих трав.

– Ну, как ты себя сегодня чувствуешь?

– Не поднимая головы, спросил он.

Интересно, он что – действительно, ясновидящий?!

– Сейчас, пару минут, полежи спокойно, я уже заканчиваю.

Да, ладно, полежу.

Попробовал пошевелить руками и ногами, вроде бы нормально.

В голове тоже вроде бы ясно, никакого «плавающего» состояния нет.

Ну, не дергаюсь – сказано же полежи пару минут, лучше полежать, а то черт его знает, что там, в лесу, со мной было… – Ну, вот и всё, порядок!

– Он глянул на меня и подмигнул.

– Сейчас все приберу, и подкрепимся немного.

Поди уж и проголодался, а?

Только сейчас организм вспомнил про пищу.

А ведь и правда, неплохо было бы чего-нибудь кинуть в желудок, что-то он начал напоминать о своей пустоте после пробуждения.

Потап собрал оставшиеся травы и отнес куда-то в другую комнату, вернувшись, смахнул в ладонь тряпицей остатки своего гербария со стола и ссыпал все это в мешочек.

Взял с полки глиняные кружки, принес из сеней кувшин, расписанный глазурью, и рядом положил каравай.

С полки же взял еще один горшочек и деревянные ложки.

– Вот, вставай, да присаживайся.

Только не торопись, потихоньку.

Тебе ещё привыкнуть надо.

– К чему привыкнуть то?

Я что не в своем теле?

– Это я попытался пошутить так.

– Да нет же!

Ты повредил позвоночник, когда упал в овраг.

Но уже все в порядке.

Отремонтировал я тебя.

– И он улыбнулся.

Добро так улыбнулся – так дедушка улыбается своему маленькому и любимому внуку.

Он налил из кринки молока в кружку, отломил краюху пахучего хлеба и сделал приглашающий жест – давай, мол, к столу!

Я потихонечку, немного побаиваясь резко двигаться, помня слова этого Потапа о позвоночнике, поднялся и, подойдя к столу, присел на табурет.

Ну, вроде бы, нормально.

Намазал хлеб медом из горшочка и, запивая молоком, с удовольствием его съел.

А вкусно, черт побери, давно так по-простому и в удовольствие не питался!

Он сидел напротив меня и посматривал, как я ем.

– Ещё?

– Нет, спасибо хозяин.

– Мне не терпелось выслушать обещанное и по возможности всё.

– Ну, что ж, тогда ляг обратно, тебе не повредит.

И слушай меня, только ничему не удивляйся, потому что это – ЕСТЬ.

И стал он рассказывать.

Да уж… Стивен Кинг душу бы обменял за такое ЗНАНИЕ.

И я, в то, что рассказывал мне Потап, почему-то верил с первого и до последнего слова.

А начал он с того, что он меня ждал.

Только на день позже.

А я появился на день раньше из-за своего любопытства.

Вернее – из-за любопытства к происхождению той самой «молнии».

И никакая то была не молния, а то, что я принял в лесу на поляне за отработанную стартовую ступень ракеты, было капсулой с космического корабля Нергалов.

И гнался за мной по лесу Нергал, который прилетел по мою душу.

Потап эту погоню «увидел» и спас меня.

Причем, когда он рассказывал, я все это ВИДЕЛ.

Я ВИДЕЛ себя со стороны у Витьки на даче, я ВИДЕЛ, как опускается эта капсула, ВИДЕЛ, как ОНО мчится за мной, а я, сломя голову, удираю.

Я так же УВИДЕЛ, как Потап, стоя на краю того самого оврага, в который я свалился, поднял руки на уровне груди и, выпустив какой-то ослепительно белый луч, превратил в пепел ту тварь, что гналась за мной.

ВИДЕЛ, как он принес меня в свою избушку и, опустив на лежак, начал водить надо мной руками и что-то бормотал.

В общем, неплохое «кино» посмотрел… Куда уж там голливудским ужастикам!

– Ты Саша и сам много чего можешь, просто не знаешь пока.

Попробуй вспомнить, что у тебя в жизни было такого-эдакого, что ты считал или фантазией, или случайностью, или вообще неизвестно чем.

Давай, же!

– Подбодрил он меня.

А ведь он прав, черт побери!

БЫЛО!

Я тут же вспомнил, как когда-то, когда мне было лет 5 – 6, я стоял во дворе нашего дома, возле песочницы и смотрел как наш дворник, дядя Коля, пытался починить что-то на столбе.

Там, то ли провода оборвались, то ли изолятор отвалился, не знаю.

Но он забрался наверх столба, обхватывая его руками и ногами, и пытался там что-то делать.

Не удержавшись, он полетел вниз, на землю.

Я, от испуга за него, выставил свои ладошки, как вроде бы поддержать его хотел.

И он ОЧЕНЬ МЕДЛЕННО опустился на землю!

Я на всю жизнь запомнил выражение его лица.

Он даже не вскрикнул, когда падал.

Папа говорил про него маме, что дядя Коля герой-фронтовик и все его ордена, вряд ли поместятся у него (у папы) на груди.

Этого падения никто не увидел, потому что во дворе было пусто.

Но дядя Коля, стоя уже на земле и оглядываясь по сторонам, меня увидел.

Немного постояв и поглядев опять по сторонам и на меня, дядь Коля подошел ко мне и, протянув руку, сказал: «спасибо!», я тоже протянул ему свою детскую ручонку и улыбнулся.

После этого он мне частенько, с получки, покупал эскимо.

Как сейчас помню тот обалденный вкус пломбира в шоколаде!

Так было, наверное, пару лет, пока он куда-то не пропал.

А я дома услышал, как мама говорила папе, что он умер.

Мне было очень жалко его… Было еще один раз, как-то перед армией, мы с Витькой шли с двумя девушками по парку Горького и весело болтали.

Была солнечная погода, мы только что вышли из кинотеатра, где все вместе смотрели какую-то смешную комедию про пацанёнка, который терроризировал всю округу.

А навстречу нам двигалась толпа подвыпивших парней, человек восемь – девять, наверное.

Они, о чём-то быстро переговорив, направились к нам и, окружив, стали одни – цепляться к девушкам, а четверо из них, поздоровее, стали нас провоцировать на драку.

Ситуация была, конечно, проблемная для нас.

Я тогда на миг представил… Нет, не хочу даже вспоминать.

Но вся эта развесёлая «братва» вдруг с жалобными воплями рванула от нас в разные стороны, не оглядываясь, как будто за ними погнались сторожевые псы.

Да, это нужно было видеть – цирк был еще тот!

Мы, конечно, ничего толком и не поняли, ясно было одно – вечер у нас был испорчен наглухо и все планы на его продолжение полетели псу под хвост.

Я, вообще, по образованию инженер-строитель и, последнее время, работал в одной строительной фирме, пока она не обанкротилась перед моей поездкой сюда.

Так вот, я стал замечать за собой, что при осмотре объекта, почему-то без всяких внешних признаков, вижу скрытый брак.

Причем видел только серьезные ситуации.

Когда я сообщил об этом первый раз главному инженеру, он просто отмахнулся от моих слов.

Но когда перекрытие, в строящемся здании, в том месте, на которое я указывал, обвалилось из-за некачественной сварки арматуры, он серьёзно задумался и стал меня периодически отправлять на контроль строительства, по объектам.

Шутя, когда мы были вдвоем, называл меня «мой рентгенолог».

Даже выбил у наших жуликоватых и жадных шефов мне прибавку к жалованию.

Ну, за дело – я раза четыре находил очень серьёзные, грозящие впоследствии бедой, недоработки, которые внешне практически невозможно было увидеть.

Пока я это вспоминал, Потап внимательно смотрел на меня и кивал своей головой.

– Да-да, но ты еще не всё о себе вспомнил.

Я давно за тобой слежу, Витя не просто так тебя сюда приглашал, можешь не сомневаться!

Это я тебя звал.

Ты НАМ нужен.

– Вам?!

Как это понять?

Кому это «вам» и для чего я нужен?

Ты не один такой?

Может, подробней мне всё расскажешь, времени у меня полно, выслушаю.

Он вздохнул.

– Расскажу, конечно.

Но, к сожалению, у нас его не так много, но постараюсь все рассказать.

То, что ты сможешь нормально усвоить.

И он начал свой невероятный рассказ.

Только это был не просто рассказ, а что-то типа, озвученного цветного документального фильма.

Да-да, я не спятил – то, что я услышал, я это одновременно и видел, как наяву.

Так я узнал о том, в чем особо и не сомневался – жизнь на планете не просто зародилась как-то сама по себе, следуя «по ступеням эволюции», а появилась она, как «сообщали» древние, «по воле богов».

То, что до нас, современных людей, дошло о «происхождении всего сущего» – это такой «винегрет со сметаной», изготовленный тысячелетия, а то и десятки тысячелетий назад, что ни один современный компьютер не отделит «зерна от плевел».

Просто представьте запуск осветительной ракеты из ракетницы перед глазами индейца из глухих джунглей Амазонки или выйдите перед ним из приземлившегося вертолета, либо прокрутите фильм на ноутбуке.

Как он, по-вашему, расскажет о таком своему племени?

Вот то-то же!

И, самое главное – жизнь в космосе есть!

Существует бесчисленное множество цивилизаций с таким же количеством уровней развития.

И такое же множество «параллельных миров».

За каждый мир, годный для существования живых существ, идет беспрерывная война.

Причем война как между «материальными» сущностями, так и между энергетическими, т.е.

неосязаемыми для обычных людей существами.

Но бывает, что и те, и другие вдруг схватываются между собой не на жизнь, а на смерть, если, конечно, имеют такую возможность.

По ходу его повествования, я понимал, что «чем дальше в лес, тем толще партизаны»… То есть, то, о чём знает современное человечество, это просто что-то из серии «Земля плоская и стоит на трех китах», а остального не может быть, так как это нельзя пощупать.

А если покороче, то мы не знаем ничего!

Этот Потап один из немногих, оставшихся на Земле в живых, наших прародителей – колонистов Земли.

И годков ему, «на наши деньги» – просто не счесть!

– А как твое настоящее имя?

– Перебил я его рассказ.

Он усмехнулся.

– Потапом зовусь лет двести по вашему, раньше местные акудником, сиречь – колдуном, травником звали, ну а ещё раньше… – Да нет, я спрашиваю о твоем НАСТОЯЩЕМ имени.

– Да нет у меня такого!

МЫ просто знаем друг друга.

Но первые люди, в том месте, которое называют Месопотамия, нас называли между собой Мардук.

Для них мы были все как один Мардук и все.

И твой род Саша идет от них, от ПЕРВЫХ.

Потом были уже другие, но ваши, первые, были очень похожи на нас.

Мы вас делали как своих помощников, почти во всем, в этом мире.

– При этом он, усмехнувшись, уточнил: – Разумеется, из глины, как ты выразился когда-то, вас не лепили.

Возможности энергии ты даже не представляешь пока!

Правда, с такой чистотой крови и, разумеется, с такими способностями как у тебя, осталось немного людей.

Как-то «разбавили» вы свое наследие.

Грустно он так улыбнулся, при этом.

– Кстати, тот, кто за тобой гнался, он тоже из нашей расы.

– Что????

– А ты думал предания о «битвах богов» – это мифы шумеров и бред пьяных древних греков?

– С горечью спросил он.

– Нет, такое у всех бывает.

И нас это не миновало.

– А почему он так как-то выглядел?… – А ты медведя в окно видел вчера?

– Ну да, я подумал, что поблазнилось мне.

– Нет, Саша, это был я!

Хочешь глянуть?

– Ага!

– И тут, внезапно передо мной появился леопард….

Правда, всего на пару секунд, а потом опять сидел ухмыляющийся Потап.

Да… – А вот догадайся, морок это или явь была?

– Прищурился он по-хитрому.

– Ладно, сам узнаешь скоро.

А теперь – отдыхай давай, поздно уже.

Я, кстати, только сейчас заметил, что за окном уже стемнело.

– Ага, спасибо за объяснения, спокойной ночи Потап!

– И я мгновенно отключился.

Утро мне показалось хорошим – я вышел из домика своими ногами и вдохнул полной грудью чистого лесного воздуха!

Солнышко, лес, птички какие-то трещат да посвистывают, красота!

Я огляделся вокруг, и просто не мог описать, что здесь происходит, ну прямо не верится, что за пару сотен километров отсюда, у людей, практически круглые сутки, ощущение какого-то «праздника в сумасшедшем доме».

Практически сутки напролет, с небольшим послаблением на ночное время, миллионы людей работают, носятся, спорят, чего-то решают и закусывают все это выхлопными газами от миллионов же автомобилей.

Потапа видно не было, очевидно куда-то отправился.

Или травки собирает – любит он это дело, хобби так сказать, признался вчера мне с улыбкой.

Домик его стоял на довольно большой полянке, вокруг дома на аккуратных грядочках росли всякие ромашки, зверобой и много еще чего-то неизвестного мне.

Выглядело это симпатично, прямо, как будто талантливый дизайнер поработал.

Ближе к лесу стояли десятка полтора ульев – так вот откуда вчерашний мед!

– Доброго дня, Саша!

– О, Господи, чуть заикой с перепугу не остался!

– Потап стоял сзади и улыбался.

– Взаимно!

Не слышал, как ты подошел, с неба упал, что ли?

– Ну почему с неба, просто услышал, что ты проснулся и решил покормить тебя завтраком.

Пойдем, сейчас чай будем пить с медом.

Медок понравился?

– Ага, душистый такой, тянется!

Я люблю, когда он свежий, не засахаренный.

– Пошли, пошли.

– Он приобнял меня по-дружески за плечи и повел в домик.

– Давай, подкрепись, будем заниматься.

Тебе нужно сил набраться.

На столе, на подставке, стоял непонятно откуда взявшийся чайник и испускал аромат каких-то трав.

Когда он успел?!

Потап, так же как и вчера, отломил хорошую по размерам краюху от каравая, налил мне в тарелочку меда и наполнил большую чашку травяным отваром из чайника.

– Давай, не скромничай, макай хлеб в мед и пей чай.

Там есть чай, но и очень нужные травки тоже имеются.

– Так он ответил на мои мысли.

– Покушаешь, и я начну тебя приводить в порядок.

А то это не дело совсем – ПЕРВЫЙ, да-да, ты – ПЕРВЫЙ, а внутреннее состояние как у обычного человека.

А я пока выйду на двор, мне надо кое-что закончить.

Ты не обращай пока ни на что внимание.

Кушай, не стесняйся.

Пока я ел хлеб с медом и пил действительно вкусный отвар, за окном, на дворе, что-то скрипело, бумкало и даже один раз кто-то коротко взвыл.

Но я даже не выглянул в окошко – сказано же было занимайся приемом пищи, я и не высовывался.

Набив организм калориями, я не выдержал и вышел из избы без приглашения.

Потап, раздетый до пояса, стоял у рукомойника, прикрепленного к столбику, и с удовольствием обмывался.

А выглядел он для много тысячелетнего довольно неплохо!

Присев на лавку у стены, я ждал, пока он управится.

Накинув свою длинную рубаху, Потап присел возле меня, вздохнул и сказал: – Давай, приступим.

Ты уже совсем в норме.

Ну, мы и приступили… В общей сложности, если не ошибаюсь, а я уже НЕ ОШИБАЮСЬ, я провел «в гостях» у Потапа две недели.

Начал Потап с того, что напомнил моему организму КТО я такой.

За многие поколения всё как-то перемешалось, потускнело и померкло, точнее – забылось всё.

Не скрою, это было очень тяжело.

Затем он мне напомнил, ЧТО я могу.

Это было не больно, так как для моего организма боль как сенсорное восприятие уже перестало существовать.

Теперь я стал настоящим ПЕРВЫМ.

Первым из тех, кто проживал и сейчас проживает на Земле.

Я вновь ЗНАЛ, как одолеть всякую нечисть, а точнее – враждебные людям сущности из иных миров, я мог силой энергии вылечить и поставить на ноги практически любого.

Я знал силу и вред любого растения.

Как сказал Потап, смеясь при этом (очевидно вспоминая свое прошлое), я стал теперь как настоящий Акудник!

Я спокойно, не напрягаясь, мог СЛЫШАТЬ и ВИДЕТЬ мысли тех людей, которые меня интересовали.

Так же я спокойно мог разговаривать с людьми, находящимися, на Бог знает каком расстоянии от меня.

Достаточно было просто их представить себе.

И они тоже могли со мной говорить и слышали меня!

Но, разумеется, только в том случае, если я с ними сам ЗАГОВОРИЛ, первым.

Для проверки, с улыбкой, Потап предложил «связаться» с Петровичем, ну тем, из деревни.

Кстати, те деды и бабки знали о существовании Потапа, очень его уважали и перед чужаками помалкивали о нем.

Я, следуя инструкциям Потапа, представил себе Петровича и увидел, что он, сидя на лавке во дворе, зашивает свой прохудившийся сапог.

– Привет, Петрович, это я, Саша.

Как вы?

– Дед вздрогнул слегка, потом аккуратно положил свою работу рядом, на лавку и огляделся по сторонам.

– Привет, Саша!

Ты у НЕГО?

– Ну да, у меня всё нормально, вы не переживайте, я скоро появлюсь.

– Спасибо, что вспомнил, у нас всё по-прежнему, чего нам сделается кроме смерти!

– Дед улыбнулся мне, видимому в голове.

– ОН предупредил нас, что ты задержишься, так что, всё нормально.

Не забудь, когда придешь – за тобой должок.

Бабка пилила меня за то, что ни разу в картишки на троих не сыграли.

– Обязательно!

– Засмеялся я в ответ деду, «отключая связь».

– Ну как ощущения?

– Осведомился Потап.

– Что тут можно сказать?

– Улыбнулся я ему в ответ.

Ну и мы продолжили дальше наши занятия.

В общем, по заключению Потапа, я за эти две недели стал тем, кем мне было определено быть по рождению.

Нет, мне не нужно было отбиваться от Нергалов, с ними Потап и его «братья» сами справлялись.

Я нужен был для защиты землян от всяких «бродяг» из иных измерений и возможной корректировки будущего людей, чего, как ни странно, они сами не должны были делать, за крайне редкими исключениями.

До меня, несколько лет назад, еще был такой же ПЕРВЫЙ в Москве, но… Что с ним случилось – Потап не стал мне рассказывать, а я не мог это УВИДЕТЬ.

Потому, что ИХ мозг для нас, для ПЕРВЫХ, был закрыт.

Нет, МЫ умели очень многое, но это по сравнению с обычными земными «экстрасенсами», а по сравнению с этими Мардуками – мы были как инвалид-колясочник против Брюса Ли, что-то вроде того.

Правда, Потап ещё мне сказал, что бывают ИСКЛЮЧИТЕЛЬНЫЕ случаи, и как выразился раньше – силой энергии можно сделать практически ВСЁ.

Потап поведал мне про Нергалов.

Они были, когда-то в провальном прошлом, единым народом, жили на планетах, пригодных к такой жизни, типа нашей Земли, строили и развивали там цивилизации.

Пока не случилась катастрофа галактического масштаба и их родная планета погибла.

Ну и через энное количество времени у них, у тех, кто жил на других планетах и в других галактиках, начались какие-то свои разногласия.

Причём довольно серьёзные – в плане судьбы и предназначения таких особей, как например, люди на Земле.

Мнения и влияние разделились примерно пятьдесят на пятьдесят.

То есть почти поровну.

А учитывая их технический и прочие уровни развития… Довольно серьёзный конфликт получается!

Несколько раз эти Нергалы пытались и Землю привести к своим порядкам.

Потап напомнил мне некоторые летописные описания этих «попыток».

«Махабхарата» с «Рамаяной» у древних индусов описывает увиденное такое несколько тысячелетий назад; описания шумеров; последний раз, уже в нашей истории: они пытались пробить защиту Земли в 1561м году, над средневековым Нюрнбергом.

После этого – только единичные случаи, типа того что видел я.

Они все и Потап с «коллегами», и их противники, могут видеть будущее.

Ну, не определённое какое-то, а массу возможных вариантов.

Вот и «узрел» кто-то из ближайших к нам Нергалов моё появление здесь, у Потапа.

Но, как говорится, «идея была неплоха, а исполнение подкачало».

Потап тоже, в свою очередь, «увидел» прилёт ликвидатора.

Итог – я жив и здоров, и даже не расстроен из-за такого конца этого бандита.

Кстати, ВИДЕТЬ могу и я.

Навряд ли так, как Потап, но могу!

Да, и если бы не энергетический купол, поставленный Потапом вокруг леса, то во время наших занятий, масса спутников НАТО, пролетая над этим участком России, «сошла бы с ума».

Ибо то излучение энергии, которое мы выделяли в виде лучей, типа, виденного мной при рассказе Потапа, не только бы привлекло внимание, но и пожгло бы всю электронику на этих аппаратах, и повлекло бы соответствующие выводы.

А оно нам надо?!

Он научил меня пользоваться энергией магнитного поля Земли, а это – неисчерпаемые возможности.

Теперь о моём, самом главном для меня.

Все эти: «черти», «лешие», «бесы», «джины», «русалки» и пр.

– это и есть моя забота.

Потап показал мне на примере одного, слабенького «бесёнка», стукавшегося в перегородку между мирами, на нашу сторону, что требуется от меня в таком случае.

Потап, немного «ослабив» барьер своей энергией, дал возможность этому проникнуть в наш мир, и пока оно не двигалось, пытаясь восполнить израсходованные силы, он, движением одной руки, «спеленал» его энергетическим «коконом», а затем, выпустив из вытянутой другой руки поток «белой» силы, превратил «это» в невидимый прах.

По завершении сего действа, он мне популярно и очень понятно объяснил, как это делается.

Самое поганое во всех этих «визитерах» – это то, что пришельцы присасываются к живым существам, в основном к людям, и высасывают их энергию, а затем переселяются в другое тело.

Ну, а первый его носитель, если это человек, то становится сумасшедшим (по-простонародному), а если животное, то «взбесившимся».

Размерами, в смысле – визуально, эти сущности были с теннисный мяч, ну плюс-минус.

Иногда особо сильные и давно живущие тут особи доходили до размеров футбольного мяча.

Так мне обрисовал это Потап.

Я уже мог видеть ауру простых, обычных людей.

У нормальных – она была кристально белая, а у «заражённых» – затемненная.

Темнота ауры усиливалась в зависимости от силы «демона» и срока его пребывания в человеке.

Если оно было слабенькое, то человек мог проносить его до конца своей биологической жизни.

Ну а были и такие «экземпляры», что «сожрав душу», управляли человеческим телом как роботом, причём, внешне, человек от других мало чем отличался.

Только это был уже не человек.

Вот на роль этакого «изгоняющего», меня и «вызывал» к себе Потап.

И ещё, нам – Первым, дозволялось вмешиваться в судьбы людей.

Я мог видеть, при желании или необходимости, судьбу каждого человека.

Нам не рекомендовалось изменять будущее человечества за счет своих знаний и умений, но ограждать и слегка помогать в движении развития – это только приветствовалось, это было тоже одной из наших обязанностей.

Ну, а применение рекомендаций, как всегда и у всех, при каком-то «форс-мажоре» – я мог поступать согласно своему видению развития ситуации.

И я, всё-таки не выдержав, задал ему вопрос, который у меня в деревне возник.

– Потап, а ты не в курсе, что в лесу произошло с поэтом из райцентра?

– С поэтом?

– Потап ухмыльнулся, – да никакой он не поэт, а так…, пописывает статейки во все «жёлтые» издания Москвы, причём такую чушь, что как говорят в народе – «и на уши не натянешь!» – А это ты его так напугал?

– Ну, а кто же!

Интересно?

Так, смотри.

И я «увидел».

Увидел, как средних лет, невзрачный мужчина, войдя на опушку леса, воровато оглянулся на оставшуюся за спиной деревню, достал из сумочки фотоаппарат и, ещё раз оглянувшись, пошёл по лесу, петляя между деревьев, и насторожено поглядывая по сторонам.

Потом я увидел ещё, как этот человек закусывает, сидя на пне, а потом… Вот он проходит мимо здоровенного сухого дерева, а из дупла на нём, выглядывает… леопард.

Он спрыгивает на землю, позади идущего с фотоаппаратом мужчины и рычит.

Тот, подскочив на месте, дико, приближенно к ультразвуку, визжит и, не разбирая дороги, ломая ветки, мчится от зверя, который через секунду становится Потапом.

Увидев всё это, я зашелся от хохота!

– Тебе смешно, а я, похоже, переборщил – он в психиатрии лежал два месяца, да и до сих пор не отошёл до конца.

– Сказал, пряча улыбку, Потап.

– Понимаешь, Саша, тут какое дело было – один из бывших жителей этой деревни, увезенный родителями из этих мест ещё в младенчестве, живя в Москве, спился до потери облика.

Ну, и как-то попался он этому «поэту» в одной из московских пивнушек, в которую «поэт» забежал купить беляш, проголодавшись в редакции одной газетёнки, выпрашивая побольше денег за свою очередную чушь, опубликованную там, да и услышал рассказ этого спившегося человека, про деда-волшебника, живущего в лесу и никогда не стареющего.

За пятьсот рублей он ему всё рассказал, что слышал когда-то от родителей и назвал то место где его, ну то есть меня, можно найти.

Вот он и нашел на свою голову!

– Потап не выдержал и, глядя на хохотавшего меня, тоже рассмеялся.

– И, кстати, ты тоже ТАК можешь.

Я тебе объясню, как это нужно делать.

Только злоупотреблять этим не стоит.

Договорились?

– Я молча кивнул головой.

– Вот и хорошо!

– А то, что мне Витька рассказывал про возраст деревни и про то, что сюда никогда не ступала нога врагов?

– Успокоившись немного, спросил я.

– Про возраст этого поселения, ну, почти, правда, а про врагов – нам тут их не нужно.

Больше я вопросов не стал задавать на эту тему.

Потап стал моим «куратором» и мы могли разговаривать в любое время и на любом расстоянии.

Относительно «видения» моей собственной судьбы, он развёл руками, дескать, вариантов – масса, делай её сам.

Утешил… В ответ на мои настойчивые вопросы, по поводу попытки Нергала уничтожить меня, он, нехотя, сказал, что ОНИ опасаются появления возможной конкуренции со стороны людей.

Основной их аргумент – люди, в отличие от НИХ, действуют, в основном, отталкиваясь от своих эмоций.

История цивилизаций в Космосе говорит, что обычно это ни к чему хорошему не приводит.

Вот поэтому ОНИ периодически, на ключевых моментах развития человеческой цивилизации, стараются вмешаться и предотвратить то, что они считают потенциально опасным для себя.

Потапу я этот вопрос не стал задавать, но понял, что перемещение в Космосе для них, для ВСЕХ и Потапа в том числе, совсем не проблема.

Он УВИДЕЛ эту мою мысль и согласно, молча, кивнул головой.

– А как вы перемещаетесь по Земле?

Если, например, нужно срочно быть в каком-то месте, на другом материке?

Потап ласково посмотрел на меня, усмехнулся, и сказал, что если он увидит, что мне нужна помощь, то я её получу.

Что, вообще-то, я способен почти со всем справиться самостоятельно, и в моем случае, возможно рассмотрение вопроса, чтоб слово «почти» ко мне не относилось в данном контексте.

Ещё – нужно всегда помнить и не забывать «ставить» купол во время моих действий.

Ведь именно из-за этого, он меня увидел в тот момент, когда я в детстве помог падающему со столба дворнику, и уже не выпускал из вида.

Да, а на мой вопрос по поводу Иисуса Христа, он молча «показал» мне три стоящих креста, с распятыми на них людьми.

Вот так как-то… И самое главное – на мой основной вопрос «зачем я ему понадобился», причём, обмолвился, что "времени у нас не так много», Потап так и не ответил.

«Мы вас позовем, когда будет нужда» – и всё.

«Нас» – это я так понял моих братьев и сестёр, с которыми только предстоит познакомиться.

Вот и пришла пора отправляться в большой мир, обратно.

Как сказал Потап: «Я тебя подготовил.

Теперь ты знаешь и можешь ВСЁ то, что знали ПЕРВЫЕ и даже больше».

Что это за «больше» и насколько – он объяснять не стал.

– Ну что, Саша, тебе пора.

Не прощаюсь, потому что теперь я всегда буду с тобой.

Я молча поклонился ему и, поправив рюкзак с ружьём, отправился домой.

Естественно, сначала зашел в деревню, к Петровичу и его жене.

Их я увидел издали – они сидели на лавочке, возле калитки и о чём-то оживленно разговаривали.

Завидев меня, замолчали, и смотрели, не отрывая взгляда, до тех пор, пока я не подошёл.

Метров за десять, одновременно поднялись, тетка Зина смущенно теребила то косынку, то передник, а Петрович, сняв кепку, чуть ли не поклонился.

По крайней мере, я это желание у него ВИДЕЛ.

– Здравствуйте!

– Я первым поздоровался со стариками, не знавшими как себя вести со мной, нынешним.

– Здравствуй, Саша!

Как ты?

– Первая из них заговорила тётя Зина.

– Мы уж соскучились по тебе.

– Верно, – поддержал её Петрович, продолжая мять снятую кепку.

– Спасибо, всё нормально, – улыбнулся я им.

– Как вы?

– Да и у нас всё в порядке.

Проголодался?

Покушаешь?

Я обратил внимание, что их ауры были очень чистыми, прозрачными, как водичка из родника.

Да у всех тут, похоже, такая – вон какая-то бабка тащит ведро с водой, козу поить, тоже аж светится.

– Спасибо, но просто чая, можно?

– Конечно, конечно!

– Засуетилась тётя Зина и побежала в дом.

– Присядем?

– Петрович показал на лавочку.

– Отдохни, бабка сейчас мигом заварит свеженького.

Вижу, он действительно не знает как себя вести со мной.

– Петрович, вы Потапа давно знаете?

– Да сколько себя помню.

Его тут все знают и уважают.

Не дай Бог беда какая – он всегда поможет.

Даже бежать к нему не надо – как слышит, сам приходит.

Любую болячку вылечит или скажет, какой травкой и как лечить.

Я мальцом его как увидел, так он в такой поре всё время.

Акудник – одно слово!

Нынешние доктора – в подметки ему не годятся.

Ну да, думаю, знал бы ты КТО он на самом деле и ЧТО может… – Саша, проходи!

– Крикнула тётка Зина.

– Заговорит тебя дед до смерти, а ты с дороги.

– Давай, давай, – засуетился Петрович, – и верно, чего-то я тебя тут заболтал.

Попили хорошего чая, я еще поддался уговорам хозяйки и съел бутерброд с салом.

После этого, всё-таки сыграл с ними в подкидного дурачка, а то, неудобно было бы – я видел, какое удовольствие это доставило хозяйке.

Поговорили ещё полчасика на лавочке, пока не подъехало такси, ВЫЗВАННОЕ мной (довольно легко, кстати, получилось) и я, обнявшись с прослезившейся тётей Зиной и крепко пожав руку Петровичу, пообещав по возможности ещё раз приехать, устроился в машине и поехал в райцентр, на автобус.

По лесной дороге я молча обдумывал свою начинающуюся новую жизнь.

Водитель молча крутил баранку, благо я ему «сказал» что мне нужно думать и чтоб он не отвлекал меня.

Сосны и берёзки, мелькавшие за окном машины, как будто махали мне ветвями вслед и желали счастливого пути и удачи.

Они ведь и в самом деле живые, только об этом никто почти и не догадывается.

Я, поблагодарив водителя, рассчитался с ним на автостанции и купил в кассе билет до Рязани.

До отправления автобуса было еще два часа, и я решил побродить по городку.

Городок обычный, небольшой, таких в средней полосе России полно, ничего особенного.

Дома, в основном, одноэтажные, только в центре стоит два трехэтажных дома, перед которыми развевается российский флаг – администрация, очевидно.

Машин на улицах не очень много, даже видел телегу, которую тянула старая, еле-еле плетущаяся лошадка, со старым дедом «за рулем».

Народ снуёт улицами, по своим делам, носятся пацаны друг за другом, пытаясь с хохотом, чего то отнять у одного из компании, бабки сидят на лавочках у ворот и, по исторической многовековой привычке, обсуждают: то зятьёв-алкашей, то правительство, не обращающее на спекулянтов-бизнесменов внимание, да и погоду, которая «испортилась, потому что много спутников запускают, а те дырявят небо».

Ну, в общем, российская глубинка.

Современная цивилизация тут отметилась только тем, что есть у всех мобильные телефоны, стоят на домах «спутниковые тарелки», да местные кулачки-бизнесмены гоняются за понтами друг друга – кто кого переплюнет в наличии более новой модели импортной машины.

Я смотрел на эту, текущую потихоньку, жизнь маленького городка, для которого «событием» было какая-нибудь авария автомашин неподалеку от рынка или подгнивший столб, свалившийся, при неожиданно налетевшем ветре, на чей-то дом, и думал, как же они – местные жители, и счастливы, и несчастны в чём-то, одновременно!

Как выразился герой гениального, на мой взгляд, произведения М.

Булгакова, Воланд: «Да, человек смертен, но это было бы ещё полбеды.

Плохо то, что он иногда внезапно смертен, вот в чем фокус!

И вообще не может сказать, что он будет делать в сегодняшний вечер».

Люди живут и не знают, что они СДЕЛАНЫ и они НАБЛЮДАЕМЫ.

Что в бесконечном космосе живут, такие же существа, как они.

Что за невидимой для их глаз перегородкой («протяни» руку и дотянешься), находятся миры, для описания «жителей» которых нет ещё точных формулировок в человеческом лексиконе.

Что по Земле когда-то ходили, да и сейчас иногда ходят ТЕ, кого называют либо святыми, либо шарлатанами и аферистами, те, которые пытаются бескорыстно (и практически безуспешно) донести, что все люди ВНЕЗАПНО смертны!

Наш нынешний мир мне в чём-то напоминал последние кадры одной из серий старого фантастического фильма «Люди в чёрном».

Когда камера, вроде бы как очень сильно отдаляется от помещения, в котором находятся главные герои, общавшиеся с какими-то малюсенькими инопланетными существами.

И удаляющей расстояние камерой, автор фильма показывает, что за этими героями фильма, в свою очередь, смотрят какие-то громадные, по сравнению с людьми, существа, для которых Земля – это одна из небольших площадок для их игр и развлечений.

По-моему, суть текущего автор фильма ухватил почти точно.

И вдруг какая-то сила повернула мой взгляд направо.

Вот и первая сущность, нечеловеческая!

Я увидел, как ЭТО пытается «войти» в пацана, ковыряющегося в кучке песка, возле дома.

ОНО вертелось в воздухе, вокруг него, пытаясь войти, наверное, с наименьшими при этом затратами энергии.

Я сосредоточился, вспоминая уроки Потапа, собрал свою энергию в ладонь и, «закрыв» все от окружающих меня людей, выбросил сгусток силы в это существо.

Оно разлетелось мгновенно на атомы и всё.

Никто этого и не заметил: ни мальчонка, ни две кумушки, оживленно что-то обсуждавшие, метрах в двадцати от меня, на другой стороне улицы, ни даже бабки, сидевшие поодаль на лавочке и которым «положено» все замечать.

Вот так как-то!

Но ощущения были, после этого действа, ещё те!

Немного «опустошённости» и какое-то, доселе неизвестное мне чувство облегчения, что ли.

Что помог человеку в извечной борьбе с нечистью.

Отдохнув немного, прислонясь к колонке, я потихоньку двинулся назад, к местной автостанции, на автобус.

И вот теперь, сев уже в электричку до Москвы, я «смотрел» на всех пассажиров.

Ещё в Рязани, я увидел присутствие парочки «этих», но они были слабенькие и пытались «войти» одно – в бродячую собачку на вокзальной площади, а второе – в одну из ворон, ковырявшихся в привокзальной мусорке.

Я решил, что ну их в баню – особого вреда они никому не принесут, а расходовать на них энергию это будет чересчур.

У стоявших и сидевших суетившихся пассажиров на вокзале я ничего не заметил.

Ничего постороннего.

Нет, конечно, не все светились прозрачным белым, но это было не из-за каких-то демонов.

Как объяснял мне Потап, аура, то есть энергетика, у человека может быть затемнённой и просто от того, что его или сильный «маг» проклял, или он сам может быть не совсем хорошим, а то и просто плохим по своей натуре человеком.

Потап рассказал, как отличать обычного, скажем негодяя, от человека, в котором «сидит и питается» демон.

Так что теперь я отлично «разбирался в людях», как сказал бы тот же Витька.

Шутки шутками, но я ДОЛЖЕН смотреть.

За то время, что я провел на скамейке в зале ожидания, я сделал два хороших, на мой взгляд, дела, первое: нагнал ужаса на двух цыганок, прицепившихся к молоденькой девушке и собиравшихся её обобрать до нитки.

Девушка, ездившая домой, к родителям, а теперь возвращавшаяся в Москву, сидела и не знала как им объяснить, что ей не нужна ни их «ворожба» на суженного, ни «предсказания судьбы», в общем, ничего из их навязчивого «ассортимента».

Я «видел», что в личной жизни у неё все было нормально, был молодой человек, с которым она встречалась после работы и по выходным, довольно хороший парень, который, кстати, собирался сделать ей предложение выйти за него замуж, была неплохая работа, ну короче – никакая «магическая» и «потусторонняя» помощь ей не была нужна.

По своей натуре, девушка была очень скромная и вежливая, ну а эта же «публика», пока им не нахамишь или не рявкнешь – не отстанут, по себе знаю, они «слабину» ой как хорошо чувствуют, вековой опыт «не пропьёшь»!

Вот я и решил вмешаться.

Эти «ворожейки», с воплями, путаясь ногами в своих пудовых юбках, вылетели из здания вокзала впереди собственного визга, и я уверен, что в ближайшем будущем, под впечатлением того что я им «показал», вряд ли выйдут на свой подлый промысел.

И второе: я посмотрел на хорошо одетого, средних лет мужчину, с уверенным твердым взглядом и имевшим почти черную ауру.

«Заглянув» к нему, я увидел, как он вонзает нож в пожилого дядьку, повторяет то же самое с молодой женщиной и душит какой-то тряпкой ребенка.

А после всего этого, вытерев хладнокровно и нож, и руки от крови о платье, лежавшей на полу, убитой им женщины, спокойно ходит по квартире и собирает какие-то вещи и складывает их в чемодан.

Затем, так же деловито, разжигает из сложенных, на ковре в комнате, книг, костер, открывает на кухне газ и спокойно выходит из квартиры.

Ещё я увидел, как в полиции, в каком-то кабинете, на стене, висит его фотография с надписью: «Розыск».

Я «завел» в вокзал, виденных мной снаружи патрульных полиции, которые от скуки прицепились к двум узбекам, «навел» их на этого бандита и «показал» им виденное мной его фото с пояснением о розыске.

Следует отдать должное, сработали они красиво.

Через несколько минут, после неудачной попытки возражений подозреваемого, на требование «предъявить документы», в виде: сбить патрульных с ног и сбежать, был нещадно бит и выволочен в наручниках наружу.

Надо понимать, к своему новому месту обитания.

Так что пользу людям я уже начал приносить.

Всю дорогу в электричке я «прокручивал» и анализировал полученную мной информацию в лесу, а так же пытался более точно увидеть предстоявшую мне жизнь и деятельность уже в новом своем качестве.

Как повествовал Потап, во мне сошлись в первоначальном виде те способности, которые потомки ПЕРВЫХ понемногу растворили в своих детях, внуках, правнуках и так далее.

Всё это разошлось и «забылось» нами из-за «смешанных» браков, если так можно выразиться, с обычными людьми, не наделенными такими способностями.

Случай со мной – это крайне редкое совпадение всего, из почти обычных людей.

«Почти» – это и значит почти.

То есть от обычных людей такого никогда не дождёшься, если только Потап или кто другой из Создателей не СДЕЛАЮТ его ПЕРВЫМ, но это будет случай, как я понял, выходящий за рамки обычного.

А без ВМЕШАТЕЛЬСТВА – это возможно только от сочетаний имеющихся геномов тех, у кого в предках были ПЕРВЫЕ.

Потап, всё же, посчитав это нужным, немного рассказал об истоках их вражды с Нергалами.

Когда-то, очень и очень много, по земным меркам, разумеется, тысячелетий назад, при колонизации одной из планет, похожих на Землю, в разум созданных существ, мало чем отличавшихся внешне и внутренне от нас – землян, были вложены практически все знания, которыми обладала цивилизация Потапа.

За несколько столетий они сделали, на глазах у колонистов, громадный рывок в своем развитии: в научной и производственной сфере, а вот внутренне, духовно, если так можно выразиться, они поднялись лишь на одну ступень выше, как Потап выразился, дикарей – людоедов.