Адель Линкин
В объятиях страха

Я не люблю, когда наполовину

Или, когда прервали разговор.

Я не люблю, когда стреляют в спину,

Я также против выстрелов в упор.

Я ненавижу сплетни в виде версий,

Червей сомненья, почестей иглу,

Или, когда все время против шерсти,

Или, когда железом по стеклу.

Владимир Высоцкий

Глава 1

Дорога, усыпанная лепестками кроваво-красных роз, вела к алтарю из серого камня. Девочка, держащая в руках веточку лозы, тихонько, едва ступая на пятки, прошлась по устланной тропинке.

Длинные светлые волосы рассыпались вьющимися прядками, обрамляя чёткий овал лица, имитируя что-то на подобие чёлки. Она плыла, будто оставляя позади себя дымящиеся лоскуты пара, таинственного и пугающего одновременно. Подойдя к арке, девочка остановилась, и цвет её кожи стал обретать нездоровый, синеватый оттенок, который заставлял отшатнуться и ринуться прочь, навсегда вырвав себе глаза, и забыть эту страшную картину. Волосы девочки стали мокрыми, путаными, глазницы налились кровью, которая капала на белоснежное платье, словно кто-то специально выливал вино на светлый ковёр. Земля под ногами исчезла, а на её месте появилась вода, образовывавшая воронку. Девочка повернулась и произнесла:

– Каково быть убийцей, Беверли?

Водная воронка поглотила её.

 “Ах!” – произнесла я, потирая глаза. – Опять этот злосчастный сон.

Мои длинные, чисто блондинистые, без единой пряди темнее, волосы, ниспадали каскадом по плечам. Я откинула от себя одеяло и принялась вставать, безудержно потягиваясь.

 “Лежать хорошо, но надо собираться на работу”.

 Я зашла в ванную, быстро приняла душ, подвела светло-зелёные глаза, накрасила тушью ресницы и пошла одеваться.

 “Бежевая водолазка и коричневые вельветовые штаны именно то, что нужно. Как раз буду незамеченной, как я и люблю.”

 Наспех сделав конский хвост, я вылетела пулей из квартиры, спустилась на лифте и, сев в такси, поехала быть заточённой пленницей на 9 часов. Не то, чтобы я была богата, нет. Наоборот, у меня всё было под расчёт, но иногда можно себя побаловать и позволить такси. Хорошие девочки должны хоть раз прокатиться с ветерком на крутой тачке, а не на забитом старом автобусе.

– 2,78 доллара, мэм.

– Сколько? Совсем уже зажрались эти таксисты…На, высморкайся в них!

 Я вылезла из машины, испачкав свои штаны, и направилась к дверям кофейни.

– Чокнутая, – бросил в ответ водитель, но он уже не был мне интересен.

 Внутри помещения как обычно царила суматоха. Официанты бегали, принимая заказы у разных столиков, посетители о чём-то эмоционально разговаривали, повара суетились за закрытыми дверьми, пытаясь успеть приготовить идеальный Чизкейк с черничной начинкой, а бариста пытался не пролить очередной сироп. У всех такой крутой инвентарь, а мой…

Вон он, кстати, в углу.

 Я подошла к стойке и наклонилась, чтобы взять ведро со шваброй. Тяжело быть уборщицей, но как же безразлично на то, какая это работа, когда в приоритете стоят деньги. Когда не на что жить, и полы драить начнёшь. Я пошла с ведром в дальний угол, чтобы поставить его, потому что перчатки были в подсобке и надо было за ними сходить. Зайдя внутрь, я потянулась к самой верхней полке.

“Какой гений решил сюда их положить?”.

 Было сложно достать перчатки с моим ростом, поэтому я пододвинула стул. Взобравшись на него, стала тянуться, что есть силы.

– Ты всегда делаешь всё сама или только когда дело касается противных резиновых перчаток для миленькой уборщицы?

 Один прорезанный сквозь глубокую тишину голос, и я уже лечу вниз, хватая руками воздух. Стул упал мне на ногу, а сверху на голову упала коробка с ненужными тряпками.

 Я схватилась за ногу, прижимая её к себе как можно ближе, ведь она горела до невозможности. Пылала острой болью, распространившейся по всей зоне, отдаваясь жалящим теплом по всему телу.

– Эй, ты чего, в самом деле рухнула? – спросил незнакомый мужской голос.

 Вдох. Выдох. Ещё раз…

– Ты оглохла?

– Я не пойму, ты совсем слепой баран или как? Ты не видишь, что мне больно? Зачем задаёшь эти глупые вопросы, лучше бы помог, тоже мне мужчина, – ответила я на взбесивший меня поток вопросов.

– Эй-эй, ладно, ладно, всё, – парень помахал руками. – Я Нолан.

– Да хоть Патрик, встать то помоги, мне ещё работать вообще-то.

 Новый знакомый подал мне руку и поднял меня. Я ступила на пол, и моя нога подвела меня.

– Блин, так я никогда в жизни не смогу мыть полы.

 Нолан, отряхнувшись, спросил:

– Ты что, уборщица?

 Я закатила глаза и скрестила руки. Похоже он и вправду тупой.

– Слушай, а у тебя случайно нет гиперфиксации на какие-нибудь предметы?

– Нет, а что? – спросил, изогнув бровь, Нолан.

– Да так, просто ищу у тебя симптомы аутизма, – ответила я, ухмыльнувшись.

– Ну ты и стерва.

 “О нет, я ещё хуже”.

 Прихрамывая, я взяла перчатки, из-за которых чуть не лишилась ноги и пошла из подсобки.

 Нолан вылетел следом за мной.

– Ты не сказала своего имени.

– А разве это имеет значение? Не думаю, что мы встретимся снова, – с нескрываемым раздражением сказала я.

 Так трудно понять, что мне не приятна его компания?

 Наверное, это смотрелось странно, что я расхаживала по кофейне, хромая, а Нолан плёлся за мной.

– Я здесь работаю, курьером. Так что, велика вероятность, что мы увидимся. Сам бог меня к тебе послал, – улыбнувшись, сказал парень.

 Надо же, ну хоть чувство юмора присутствует. Хотя, думаю, он это на серьезных.

– Значит, я увольняюсь. Шах и мат, – идеально парировала я в этой схватке.

 Нолан явно прекратил меня преследовать, ведь я больше не слышу его шагов. Я подошла к моей знакомой Пэтт, которая подписывала какие-то бумажки в кабинете, сказала, что не смогу сегодня работать, и ушла домой.

Глава 2

 За мои двадцать два года я добилась ровно ничего. С детства я постоянно была свидетельницей того, что к маме каждый день приходили какие-то дядьки. Они всегда были пьяные. Мама развлекалась с ними за деньги, только я не могу сказать, что ей было весело. Каждый раз, когда один за другим эти противные, волосатые мужики сменяли друг друга, я слышала мамины громкие рыдания в перерывах. Нам с сестрой всегда надо было сидеть в своей комнате.

– Беверли, мама несчастна? – прервал мёртвую тишину тоненький голосок.

– Нет, Мелисса, просто мама сильно устала.

– Но ведь к ней опять пришёл дяденька…

– Всё будет хорошо, милая, – успокоила сестру тринадцатилетняя я.

 В восемнадцать я поступила в колледж. Это были самые ужасные дни, мне казалось, они длились вечно. Со мной никто не хотел общаться, мальчики сторонились меня из-за прыщей и лишнего веса, который настиг меня из-за пережитой травмы, а девочки пускали слухи о том, что у меня ВИЧ. Тупые курицы, чёрт бы их побрал. Я думала на этом чёрная полоса моей жизни кончилась, но как только мы расслабляемся, ожидая спасения и чуда, судьба преподносит нам новые приключения. Мне изменил мой бывший парень. Это было на втором курсе, я уже привела себя в форму и, конечно же, по сценарию, ко мне начали подходить разные мальчики. Но впустила в своё сердце я только одного. Мы были вместе три месяца, всё бы ничего, но на мой день рождения я долго ждала его приезда. Я волновалась и решила поехать к нему в общежитие. Зря я это сделала, лучше бы начала есть без него свой торт. Я застала его с одной из стерв, которая распространяла слухи. Моё сердце покинуло меня в ту минуту. Я только-только начала снова жить, собрала его по кусочкам и тут бац…и его снова сломали. Растоптали, как грязь. Нет. Я и есть грязь. Куда бы я ни ступила, с кем бы не общалась, всегда всё заканчивалось либо смертью, либо чьим-то разбитым сердцем. В большинстве случаев, моим. В Двадцать лет, после окончания учёбы, я переехала в Бруклин, хотела устроиться на работу, мне было всё равно куда, главное, чтобы за это платили. Работала официанткой, перепродавала вещи, в итоге остановилась на уборщице.

 Всеми возможными мазями я старалась уменьшить боль в ноге. У меня образовался желтоватый синяк, и это место набухло. Подумать только, упала со стула, а внутри всё горит, будто слетела с 5 этажа. Я решила отдохнуть и посмотреть фильм, раз сегодня я не пригодна для уборки. Не успев присесть, у меня зазвонил телефон.

– Привет, Делла, – ответила я на звонок своей подруге, которая работала в салоне красоты напротив, парикмахером.

– О боже, ты жива. Я к тебе заходила, какой-то парень сказал мне, что ты упала и сломала ногу, – испуганно тараторила она.

 Если кто-то спросит меня, кого я люблю больше всего на свете, я отвечу: “Деллу”. С этой прекрасной девушкой мы познакомились, когда я только приехала, искала работу и зашла к ней поправить давно не обновляющуюся стрижку. Каково было моё удивление, когда я увидела вместо напыщенной парикмахерши, глаза которой так и сверкают спесью, её, девушку с рыжими волосами и добрыми, лучезарными глазами. Я даже назвала своё имя. Обычно я так не делаю и просто молчу.

– Да, есть такое. Не хочешь прийти? – решила спросить её я.

– Дела, подруга, дела, – с горечью ответила Делла.

 “Точно. Только ты тут тунеядка, Беверли, остальные заняты делом” – подумала я.

– Ладно, буду тогда тухнуть одна.

 Делла положила трубку, и я начала смотреть какой-то фильм про супер-собаку. Время пролетело быстро, за окном уже стемнело.

 Я подумала, что мне не помешает вечерняя прогулка перед сном. Накинув на себя зелёный плащ, я заправила за уши волосы, вытащив наружу две тоненькие пряди. Улицу освещали фонари, наполняя пространство вокруг волшебным синеватым проблеском. Откуда-то доносилась мелодичная музыка, которая то и дело притягивала, звала пойти следом. Я шла по аллее, укутанной туманом, чувствуя запах сладкой выпечки. Ветер играл с моими блондинистыми волосами, не желая отпускать их. Лёгкая прохлада не давала забыться, утонуть в своих мыслях, держала под контролем сознание. Я вдыхала каждую частицу воздуха, выпуская изо рта свежий пар. Я шла, шла и шла, пока не остановилась, услышав голос позади.

 Нолан стоял, запыхавшись.

– Привет. Так быстро шла, еле разглядел, что это ты, – спокойно проговорил парень, сунув руки в карманы.

– Серьёзно? Мне казалось, что медленно, – Я действительно думала, что плыву, как лебедь, среди быстро сменяющихся автомобилей.

 Нолан подошёл ближе, и мы оба облокотились о перила моста.

– Как тебя зовут, зеленоглазка?

 Я повернулась к нему, заправив за ухо прядь, которую выпустила перед прогулкой.

– Не удосужился узнать у коллег? Надо же, я переоценила твои возможности, – улыбаясь, сказала я.

– Я хочу услышать его от тебя лично, – он произнёс это тихим, бархатным голосом, так, что у меня пошли мурашки.

 Минуту стояла мёртвая тишина, даже мимо проходящие люди и машины не издавали ни единого звука, и мне казалось, что время остановилось. Минута длилась вечно.

– Беверли. Рад?

 Нолан неотрывно смотрел мне в глаза, изредка моргая. Ресницы у него, конечно, красивые.

– Беверли, – повторил он имя, будто пробуя на вкус, смакуя каждую букву. – Мне нравится, спасибо.

 Мы оттолкнулись от перегородки у моста и пошли прямо.

– За что?

– За то, что сказала, – констатировал он.

– Пустяки.

– Нет, серьёзно. Ты могла выдать любое имя за своё, но не сделала этого, – благодарно сказал Нолан.

 Я задумалась над его словами, ведь почти всегда именно так и поступала. Мне не нужны были недолгие знакомства, а я точно знала, что они будут таковыми, ведь я не любитель долгой связи. Однако с некоторыми довольно давно общаюсь, и меня всё устраивает. Всё-таки нужно пробовать то, от чего так старательно бежишь.

– С чего ты взял, что я ответила честно? – вдруг меня озарило.

 Нолан улыбнулся с лёгким прищуром.

– У тебя на бейджике написано, – он подмигнул.

 Ах он. Ещё в первую встречу знал, как меня зовут, и просто разыграл спектакль. А я и забыла про бейджик.

– И многие говорят тебе не свои имена? – пихнула я его в бок.

 Нолан посмеялся. Этот смех прошёлся по моим венам, дошёл до сердца и уколол острым наконечником. Боль разлилась по телу приятными искрами, отражая суть его звучания.

– Нет. Никто. Но я почему-то думал так про тебя.

 Да он чёртов эмпат или читает мысли. Выберу второе.

– Значит, ты думал обо мне?

 Не то, чтобы он мне понравился, и я в открытую флиртую с ним, просто я привыкла разговаривать подобным образом с парнями, не принимая это на свой счёт.

– Конечно. Надеялся больше не встретить, – похлопал он мне по плечу.

 А я явно недооценила его личность. Он может не хуже меня саркастично вести беседу. Но всё равно – победа моя.

– Наверное, так усердно думал, что мысли материализовались и привели тебя ко мне. Иначе как назовёшь нашу случайную встречу? – захлопала я ресницами.

– Помни, что я курьер. В любую минуту могут сделать заказ, – подмигнул он.

 На этом наша беседа закончилась, и мы просто гуляли по городу. На удивление, мне понравилось просто идти с ним рядом, не важно, молчим мы или активно разговариваем. Он спросил почему я гуляю вечером, да ещё и одна. Я рассказала, что смотрела фильм и мне стало безумно скучно. Потом он купил мне кофе и хот-дог, и мы смеялись над кучкой голубей, которые чуть было не устроили настоящее кровавое месиво за булку. Я кинула им небольшой кусочек, а Нолан умял всё в одиночку за какие-то пару секунд. Его чувство голода победило. Мог хотя бы маленькую хлебную крошку дать, жадина. Люди потихоньку начинали расходиться, машин становилось всё меньше, и мы побрели в обратном направлении. Нолан проводил меня до кафе, потому что я отказалась показывать ему, где живу.

– Спокойной ночи, зеленоглазка.

– И тебе, жадина, которая оставила голодных птичек без ужина, – вздёрнула я подбородок. Конечно, я шутила, просто мне нравилось его доставать.

 Нолан улыбнулся, и мы разошлись в разные стороны. Хорошая выдалась прогулка, я даже представить такого не могла.

 Яркий свет в квартире ослепил меня, заставил содрогнуться. После ночного освещения, для моих глаз это было явной пыткой. Я точно выключала его во всех комнатах, ведь я всегда экономлю на всём. Да и кто оставляет то? Но сейчас он горел, и это заставило меня испугаться. Внутри кто-то был? Или я параноик и действительно забыла выключить… Такое могло произойти, ведь я забывчивая особа, но всё равно это странно.

 Я прошла в комнату, и увидела открытый ноутбук. Хорошо, даже если я и впрямь забыла выключить все источники света, то оставить крышку ноутбука я серьёзно не могла. Это не моя прерогатива. Я всегда закрываю его, когда перестаю с ним взаимодействовать. Но если здесь кто-то был, вор или маньяк, разве он оставил бы за собой следы? Если только его планом не было специально заставить меня нервничать и бояться. Рано списывать всё на это, нужно будет разобраться.

 Я включила ноутбук, и на нём показалось окошко с пропущенными вызовами от моей подруги из Чикаго. Я жила там, пока не переехала в Нью-Йорк, в Бруклин. Я уселась на кровати, положила на колени ноутбук и принялась перезванивать ей по видеосвязи.

 Долгие гудки заставили меня подумать о завершении звонка, но тут показалась картинка и зазвучал голос. Адалин сидела в чёрной пижаме, и её каштановые волосы красиво лежали кудряшками.

– Бев, ты куда там пропала? Всегда вовремя отвечала на звонки, – подруга явно переживала. Она потянулась за своим любимым миндальным печеньем.

– Я просто решила выйти ненадолго погулять, потом встретила знакомого с работы и задержалась, – начала я объяснять.

 Адалин подавилась печеньем и начала пищать, как игрушка для собак, когда нечаянно на неё наступаешь.

– Знакомый с работы, значит? – её многозначительная улыбка заставила меня краснеть. Теперь она подумает лишнего.

– Так, всё. Я узнаю этот взгляд. Да. Просто. Мой. Знакомый.

– Ладно, как знаешь. Слушай, что я звонила вообще, – начала Адалин. – Я уволилась с работы, там долгая история, меня ненавидит начальница, я почти увела её мужа, ну в общем, это не главное. Теперь я безработная, депрессия, все дела, поэтому мне нужна хорошая компания и бокальчик дорогого вина. А такую где найти? Правильно, в Нью-Йорке. Думала уехала от меня, а вот она я. Завтра же покупаю билет и еду к тебе. Сниму квартиру. Ну все, муа, мне надо выгулять Капитана. – Адалин быстро проговорила свой монолог, вылила потоком на меня информацию, которую я обрабатываю, и отключилась. Я даже не успела ничего узнать.

 Одно радует, повидаюсь с лучшей подругой.

 На самом деле, я считаю такой только Деллу, ведь у неё всегда очень дельные для меня советы, она всегда рядом и знает про меня всё на свете. Что касается Адалин, мы знакомы с четырнадцати лет, и я безумно ей благодарна за всё, но она такая взбалмошная, всегда много рассказывает про себя, а в эти рассказы входят одни парни, тусовки и новые сумки. Она уверенна в себе, её не заботят насущные дела, и мне иногда хочется быть похожей на неё, но потом я возвращаюсь в реальность и понимаю, что я та, кем являюсь. Безусловно, Адалин заботится обо мне, переживает, но помимо меня у неё ещё много таких Беверли, которые всегда ответят на звонок и выслушают её новости.

 Делла не такая. Её так же, как и меня интересует музыка, она даже пишет свои песни, только пока не выпускает. Мы носим ту же одежду, пьем один кофе, мне с ней хорошо. Да и за всё время, что я в Бруклине, я не вспоминала Адалин. Её имя всплывало в сознании только когда она звонила. Но она моя старая подруга, мы многое прошли вместе, поэтому я буду рада видеть её здесь. Может даже познакомлю девочек.

 Уже было двенадцать, поэтому я легла спать, радуясь насыщенному дню. Ну, за исключением повреждённой ноги. А Нолан даже не спросил про неё.

***

 Я безумно боюсь воды. Избегаю всего, что с ней связано. Понятное дело, что я нормально умываюсь, пью её. Но в ванной я стараюсь её не набирать. Это связано с моим секретом. Если я вижу большое количество воды, у меня начинает кружиться голова и воспоминания врезаются в голову одно за другим. Все слова начинают въедаться в подсознание навязчивой дымкой. Руки трясутся, а из носа начинает бежать кровь из-за переизбытка адреналина. Такое состояние страха присутствовало со мной без остановки с шестнадцати лет. Но потом я научилась обуздывать его. Я приучила его, но не могу контролировать, поэтому стараюсь обходить воду за километр: не плаваю в бассейнах, не набираю полную ванну. Последний раз была в океане в шестнадцать. Проклятое число.

 Если кто-то узнает мой секрет, то отвернётся от меня, сбежит, проклиная всеми ужасными словами. Я вернусь в тот период жизни, когда была изгоем. Поэтому никогда я не соизволю раскрыть его, вырвать из груди, где он таился всё время, и подарить какому-то хорошему человеку. Ведь даже такой человек уйдет, не оглядываясь. А я грязь. И я не хочу очернять вокруг себя всех и всё. Я недостойна любви, я недостойна дружбы, я недостойна всего, что у меня есть на данный момент. Но я так люблю Деллу, так хочу увидеть Адалин, и так хочу не отказываться от тёплых разговоров с Ноланом… Я недостойна всего этого, но без того происшествия – я хороший человек. Эти возможности для меня как очищение перед Богом. Только я не верующая, поэтому моя душа чистится именно такими методами. С помощью хороших компаний. Так я чувствую себя не той, какой являюсь со своим секретом, а чистой, у которой руки не замараны, а в белых перчатках. Ангелом.

***

Ветер громко завывает, а волны резкими подъёмами двигаются в океане. Я стою по пояс в воде. Солнце слепит глаза, и я прикрываю их правой рукой. Рядом со мной плавает девочка лет десяти. Она усердно старается плыть сама, но течение уносит её, поэтому она держится за свой предмет спасения – розовый круг.

Мне нравится этот ребёнок, он смотрит на меня с нескрываемым любопытством и смеётся. Я подхожу ближе, беру мокрые волосы девочки в руки, глажу и начинаю тянуть. Тяну их так, что её кожа начинает краснеть, и пряди вот-вот оторвутся. Девочка начинает вырываться, но мои глаза безумны, они кажутся нечеловеческими, дьявольскими.

Я хватаю руку ребёнка и веду его за собой, волочу по песчаному дну, так, что она царапает кожу ног о мелкие камни. Оказавшись на берегу, девочка кричит, моля о помощи, но каково горе: её никто не слышит, люди превратились в статуи, окаменели и рассыпались. Я опускаю девочку на песок и достаю нож. Смотрю последний раз в её глаза, полные боли и непонимания. Ей страшно, ведь она ничего не делала. Меня бесит её потерянный взгляд. Она уже мысленно попрощалась с жизнью. Замахиваюсь и наношу удар. Второй. Третий. Кровь течёт рекой, из горла девочки вырываются булькающие звуки. Бью куда глаза глядят. Через минуту они смотрят уже не на красивое тельце девочки, а на кровавое мессиво, на то, что от неё осталось. Я откидываю нож в сторону, поднимаюсь и бегу со всех сил. Я бегу, разбрасывая вокруг себя песок. Бегу и падаю. В бездну.

 Я кричу на всю мощь. Вскакиваю с постели и хватаюсь за горло – мне нечем дышать. Сердце вот-вот выпрыгнет из груди, и я умру. Резко выбегаю из комнаты и захожу в ванную. Включаю воду и умываюсь. Я опускаюсь на пол, накрывая лицо руками, липкими от пота. По телу бьёт мелкая дрожь, и я начинаю рыдать.

 Из меня потоком выходят слёзы, я думаю, что задохнусь, но тут раздаётся звонок в дверь.

 Мне нужно встать, но я не могу. Пытаюсь сопротивляться этому накатившемуся на меня чувству безудержной паники, с которой не в силах совладать. После звонка слышатся настойчивые стуки. Кто-то явно хочет убедиться, что я дома. Или уверен. Я решаюсь встать на ноги, но они не слушаются меня, и я падаю, разбивая о кафель коленки. Место удара тут же начинает непроизвольно жечь, и я прикладываю к нему руки. Они в крови. Навязчивые стуки не прекращаются, поэтому я, стиснув зубы, решаю доползти и открыть эту чёртову дверь.

 Добравшись, я понимаю, что звуки прекратились. Возможно, тот, кто стоит за дверью, услышал меня. Я дёргаю за ручку. Никого нет, точнее я заметила убегающий силуэт, но не разглядела кто это. Я опускаю взгляд и нахожу маленькую коробочку с белой лентой. Хочу взять её, думая, что это может быть от Нолана. Но если бы это было так, он бы, думаю, позвонил или написал. Ах да, я же не давала ему свой номер. И у коллег он точно не просил.

Мысль о поднятии коробки покидает меня. Любопытство проигрывает, на смену ему приходит страх за жизнь. Что, если внутри бомба?

 Я думаю, что мне делать. Оставить находку на месте я не могу, вдруг время, заданное предмету моего предположения, выйдет. Рисковать другими людьми я точно не могу и не хочу. Но что, если там всё-таки не бомба, а что-то, что принадлежит мне? В таком случае, мне нужно забрать её. Я решаю позвонить в службу спасения. Пока жду, я обрабатываю ссадины на коленках перекисью. Кровь останавливается, но всё еще щипает, и я решаю приклеить пластыри. Через десять минут я открываю дверь сапёрам.

– Мэм, у нас есть специальное устройство, так сказать, робот, который откроет крышку, и мы сможем обнаружить содержимое, – грубым голосом проговорил один из них, должно быть, главный.

 Я кивнула. Несколько людей вывели всех из квартир, и мы сами отошли на безопасное расстояние.

 Я сижу с чашкой кофе в руках, пока профессионалы пытаются выяснить, что в этой загадочной коробке. Размышления окутывают меня со всех сторон, но я им не поддаюсь.

 Делаю глоток, и тот главный мужчина в серой униформе поворачивается ко мне, улыбаясь.

– Поздравляю, мисс, там простая бумажка.

 Какое облегчение.

– Спасибо большое за вашу работу, – проговорила я, тоже улыбаясь.

 Когда все ушли, я решила посмотреть, что же там за бумажка такая. Открыла проверенную коробку и развернула белый скомканный кусок. Быстро пробежавшись глазами по написанному, я зажала рот рукой, и записка выпала из моих рук.

"Беверли загорелась, как спичка.

Но что будет, если её потушить? Растереть ботинком об асфальт?".

Глава 3

 Каждый чего-то боится. Боится своего потаённого демона, который сидит в глубине, притаившись, и ждёт, когда можно будет выйти в свет. Но когда настанет этот момент?

 Я боюсь неизвестности. Когда ты понимаешь, что больше не можешь всё контролировать, приходит страх. А это чувство прекрасно умеет создавать прочные барьеры, через которые здравая оценка ситуации не может пройти. Я ненавижу такое потерянное состояние, когда ты, будучи в оковах паники, пытаешься уловить остатки логики и хоть какого-то понимания в своём и без того загнанном в угол мозгу. Неизвестность пугает, леденит душу. Тебя будто накрывает жгучей волной, и ты пробуешь вынырнуть, но безрезультатно: океан полностью поглощает тебя, принося в жертву тёмному подводному царству.

 Я смотрю на свои дрожащие руки и перевожу взгляд на бумажку. Ещё раз перечитываю слова, и моё сердце по-прежнему находится где-то в пятках.

 Сначала я думаю о том, что это может быть адресовано другой Беверли. Может и вовсе не мне. Однако здесь проживает только одна девушка с таким именем. Это я. Да и к тому же, коробка была именно у моей квартиры, совпадение? Быть того не может. Но я не могу понять, с какой целью мне это прислали, и самое главное – кто отправитель? Точно не кто-то из моего окружения. По крайней мере, в это хочется верить.

 Я вспоминаю о том, как обнаружила включённый дома свет и открытый ноутбук. Могут ли эти вещи быть связаны? Думаю, вполне. Только что мне со всем этим делать… В полицию идти – скажут, что мало улик, а доказательств вообще нет, рассказывать кому-то – не хочу вмешивать.

"Беверли, почему с тобой всё время творится какая-то чертовщина, а?"

 Несколько минут раздумий ощущаются вечным ходом времени. Эта ситуация выбила меня из колеи, и я решаю посмотреть, что будет дальше.

"Дальше ты будешь мертва" – говорит мой внутренний голос. Действительно, если я буду постоянно так откладывать, то рано или поздно сама себе вырою яму, а мои подозрения уйдут со мной в могилу.

 Но всё же я решаю, что пока не готова ни о чём думать. Скоро прилетит Адалин, нужно переключиться на неё.

Вспомнив об одной подруге, я решаю наведаться к другой. Утром такси дешевле, поэтому я ловлю мимо проезжающую машину красного цвета и быстро доезжаю до кафе "Джорджия".

Именно там Делла предложила встретиться.

Я захожу внутрь и замечаю свою подругу в зелёном бархатном платье и белой мини шубке сверху. Её взор устремлен на панорамное окно, расположенное слева от неё.

– Беверли, дорогая! – Делла замечает меня и принимается встать, чтобы заключить в объятия.

Мы обнимаемся и садимся. Я заказываю вафли с черничным джемом и латте, а она – персиковый сок и кусочек медовика.

Официант кивает нам и уходит.

– Как твоё самочувствие? – интересуется подруга.

Сегодня выходной, поэтому мы можем позволить себе расслабиться и провести время вместе.

– Уже лучше. Вчера гуляла с Ноланом, – решила рассказать я.

Делла сложила руки у себя под подбородком.

– Это тот, который сообщил мне о твоём падении?

Я рассказываю всё о Нолане. Как впервые увиделись, наши разговоры, прогулку. Не пропускаю ни одного момента. Мне кажется, в глазах Деллы виднеется радость, они то и дело сверкают, пока я делюсь этим.

– Это замечательно, Беверли. Ты просто обязана меня с ним познакомить! – от её заявления я чуть не давлюсь своей вафлей. Благо есть чем запить.

– Ты что? Я же тебе сказала, что мы даже не друзья. С чего я буду вас знакомить? – говорю, попивая кофе.

Делла тяжело вздыхает. Вот актриса. Умеет давить на жалость и убеждать, как ей выгодно. Но на меня не действуют её чары. Зато я знаю, как сместить фокус её внимания.

– Про знакомить… На днях ко мне прилетает давняя подруга из Чикаго, и я подумала, будет здорово, если вы подружитесь. Мне будет приятно.

Делла отставляет в сторону бокал сока, смотря мне в глаза. Кажется, новость о скором приезде Адалин не очень её радует.

– Я думала, у тебя только я подруга, – будто обижаясь, говорит Делла.

Иногда я не могу отличить её эмоции. Игра это или истинные чувства?

– Ты – самая лучшая. К тому же, она на пару дней, думаю.

– Да брось, я же шучу, – накрыла мою руку своей.

Мы продолжаем разговаривать на отвлечённые темы. Спустя полтора часа мы решаем забежать в торговый центр, и всё это время меня не покидает странное чувство. Мне кажется, будто кто-то следит за нами. Я чувствую чей-то взгляд на своей спине, словно кто-то прожигает во мне дыру горящей спичкой.

– Делла, вон тот мужчина за кустом иногда смотрит на нас, – я делюсь со своим предчувствием с подругой, чтобы не захлебнуться в круговороте страха.

Она смотрит на этого странного человека и, взяв меня под руку, начинает уводить.

– Да он просто что-то ищет, не переживай. Но если это так тебя беспокоит, давай уйдем.

Мы ещё немного бродим по улицам Бруклина и вскоре прощаемся. Чувство, что кто-то следит, не покидает мою голову. Оно въелось в сознание и давит изнутри, пытаясь подчинить мою волю.

Я ступаю на ступеньки и подворачиваю ногу. Вот-вот полечу вниз, оступившись, но чьи-то тяжёлые смуглые руки не дают мне кануть в пропасть.

Мужчина, на вид лет двадцати пяти, шатен с карими глазами смотрит прямо на меня, не моргая. Я замечаю на его лбу маленький шрам, который не портит его, а наоборот, украшает. От незнакомца пахнет ликёром и оливковым маслом. Едкий, на первый взгляд, запах, но, если привыкнуть, можно сойти с ума.

Мужчина ставит меня на пол, аккуратно поправляя задранную штанину.

– Ашер, – он подмигнул, обошёл меня и поспешил наверх. Надо же, я не встречала его раньше.

– А меня Беверли, – я крикнула ему вслед, он громко хмыкнул, изображая веселье, но не остановился.

У него незнакомый мне акцент, похожий на испанский. Да и выглядит он своеобразно, можно сказать, завораживающе: смуглая кожа, глубокие тёмные глаза. У нас ещё будет шанс встретиться, раз мы живём в одном доме. Хотя с чего я это взяла… Возможно, он просто пришёл к кому-то в гости. Впрочем, мне всё равно. Подумаешь, какой-то красивый парень поймал меня, не дав упасть. Ладно. Нолан, Ашер. Ашер, Нолан. Два этих парня совершенно не знакомы мне, я не знаю их сущности, их тайн… Что скрывается за их красивыми личиками? Если с Ноланом я ещё встречусь, то со вторым, может и нет. Время покажет. Мне главное разобраться с насущными проблемами.

Я захожу в квартиру и ощущаю сквозной холод. По всему телу проходит ледяная волна, вонзая в меня свои крохотные, такие незаметные иголки. Я тотчас бегу, на ходу потирая свои руки, которые уже успели покрыться гусиной кожей, и закрываю везде окна. Когда я уходила, они точно были закрыты, ну или чуть-чуть открыты на проветривание. Никогда не оставляю их на полное открытие. Похоже мне пора начать пить таблетки от психоза. Сначала включенный везде свет и открытая крышка ноутбука, затем странная коробка, теперь это. Да что, чёрт возьми, тут творится?

Я уже не знаю, что мне думать и как поступать. Я слышу звонок в дверь. Смотрю в глазок и вижу Ашера с чем-то на руках. Открываю ему и мой взгляд падает на объект в бежевом полотенце. Щенок.

– Оу. Не ожидал увидеть тебя, – говорит Ашер, улыбаясь, и на щеках появляются ямочки.

– Мы недавно встретились, – смеюсь я.

– О нет, я не об этом. Просто я уже во все квартиры обратился, а тут ты.

– А что случилось? И что за собака? – непонимающе спрашиваю я, умиляясь этой маленькой черненькой мордашкой.

– Впустишь?

– Ах да. Что это я, конечно, проходи.

Мы проходим в гостиную, и я понимаю, что до сих пор не переоделась.

– Слушай, ты пока садись тут, а я мигом.

Не дав ему ответить, я ринулась к себе в спальню, чтобы поменять одежду. Я сменила уличные тряпки на зелёную бархатную пижаму. Почти готовая возвращаться, я посмотрела в зеркало и ужаснулась отражению. Это я так выглядела всё это время? Боже правый, Беверли. У тебя творится какая-то чертовщина, а ты умудряешься думать о своём внешнем виде. Расчесываю волосы и подтираю размазанную тушь. Слегка брызгаю на себя духами, чтобы, если что, Ашер думал, что пахнет не от меня, а от собаки.

– Ну рассказывай, – сажусь рядом на диван, устраиваясь в позе лотоса.

– В общем, такое дело. После встречи с тобой, я зашёл к себе и понял, что забыл в машине пакет с вещами. Выхожу из подъезда и слышу протяжный лай. Такой неопытный, жалкий. Думаю, может, бродячие псы. Но звук стал казаться ближе, а потом и вовсе я увидел у своих ног вот это чудо. Не смог пройти мимо этого маленького комочка. Купил ему молока, паштет какой-то, не знаю, можно ли ему, я не разбираюсь в детях, – он посмеялся. – Потом взял его и прошёлся по квартирам, ну вдруг кто забрал бы, но увы. Ты – последняя надежда.

За время этого рассказа я сменила целый спектр эмоций. Жалость, обида, восхищение, опять обида. Сижу и осмысливаю всё сказанное Ашером.

– Ну у меня нет питомцев, и я в принципе рада его забрать.

Ашер аж засветился от счастья. Он стал похож на ангела с нимбом над головой.

– Правда? Ты его возьмешь?

– Да, да, правда.

Ашер вскочил с дивана и покружил меня, взявши на руки. Мы посмеялись и тут же неловко отошли друг от друга. А недавно он казался мне каменным и холодным.

– Это круто, хоть буду знать, что он в хороших руках. Как тебя, кстати, зовут?

Кажется, кому-то нужно провериться у лора. Я ведь крикнула своё имя.

– Беверли, – мой голос был сам не свой, будто полукольца трахеи терлись друг об друга, издавая протяжный скрежет.

Я посмотрела на чёрного щенка, которому уже не сиделось на месте. Белое пятнышко под его носом придавало ему какой-то особый шарм.

– Хорошо, – кивнул спаситель собаки.

Мы ещё немного поговорили про моего нового питомца, посмеялись над его неуклюжестью и пообсуждали кино про супер-собаку. Оказалось, что Ашер – фанат этого фильма. У него даже есть постеры с актёром главной роли, и он замолвил словечко о том, что как-нибудь покажет мне их. Ещё я спросила про его акцент, и узнала, что он – бразилец.

Пирс – так я назвала своего щенка – уже во всю ковылял по всем комнатам, осматривая своё новое жилье. Я, конечно, не против, главное, чтобы потом не обнаружилось никаких сюрпризов.

Чёрный щенок был беспородистый, но не менее обворожительный. Я рада, что так всё обернулось. Теперь, надеюсь, будет спокойнее от всех этих ситуаций с открытыми окнами.

За играми с питомцем и домашними делами я и не заметила, как солнце скрылось за тучами, и небо покрылось тёмным одеянием с едва заметным скоплением звёзд.

В холодильнике не обнаружилось еды. Только почти пустая банка арахисовой пасты, паштет для Пирса, молоко и яйца. Можно, конечно, приготовить омлет, но мне хочется чего-то менее банального и лёгкого. Я хочу лазанью. Да, именно её.

Быстро подойдя к шкафу, я распахнула его и на меня тотчас свалилась куча скомканной одежды. Уборка точно не помешает. Отобрав из этой намешанной палитры нужные мне вещи, я к чёрту закрыла двери этого шкафчика.

Длинная юбка серого цвета и красный полу свитер – идеальное сочетание для похода в магазин. Натянув всё на себя, я решаю просто расчесать свои светлые волосы и сделать пробор набок.

Лёгкое дуновение раскидало мои волосы в разные стороны – хорошо, что я не делала никаких причёсок, а то бы мучилась сейчас. Я аккуратно миновала ступеньки и начала идти в сторону круглосуточного супермаркета.

Глава 4

Всю дорогу до магазина я шла в сопровождении старых мыслей. Мне кажется, теперь они будут со мной рука об руку. Не знаю, стоит ли кого-то просвещать в эти события. Я бы поделилась с Деллой, рассказала бы про окна, ноутбук, но она заверит пойти в полицию, а что они тогда сделают? Это всё за гранью реальности, нужно копать намного глубже, чем мне кажется. Не всё лежит на поверхности, как мы думаем, всё гораздо сложнее. Вот и я уверена, что мне нужно тщательно всё взвесить, провести анализ многих вещей и вынести хотя бы первоначальный вердикт. Трамплин, от которого я буду отталкиваться.

Внутри магазина практически безлюдно. Я хожу в поисках нужных ингредиентов для лазаньи и, незаметно для себя, врезаюсь в кого-то, когда заворачиваю за стеллаж.

Бутылка сока падает из моих рук и с треском разбивается о кафель. Почему я не додумалась взять корзину. Вечно падаю, теперь ещё и это.

– Прошу прощения, я не видел вас, – сразу после этого казуса наклоняюсь за осколками, и знакомый мужской голос отдаётся в сердце.

Нолан тут же опускается, поняв, что это я, и помогает собрать стекло.

– Прости. Привет, – тихо, бархатным голосом он, словно кот, мурлычет это рядом с моим ухом.

Всего два слова, а мой живот уже связался в тугой узел, который начинает медленно закручиваться, приятно надавливая на все рецепторы, отвечающие за чувствительность.

– Привет. Судьба сталкивает нас там, где мы совсем не ждали. Ты не заметил? – наконец отвечаю я, аккуратно вставая.

К этому моменту к нам подходит уборщица и забирает у нас остатки бутылки, начинает вытирать пол. Мы отходим в сторону.

– Н-да. Сначала подсобка, потом мост, теперь магазин, – он проводит рукой по своим светлым, слегка кудрявым волосам. – И опять с тобой что-то приключается.

Мы смеёмся, ведь это правда.

– Слушай, давай я оплачу твои покупки, раз из-за меня ты потеряла сок? – вдруг предлагает он.

Я смотрю в его карие глаза с янтарным пигментом, и вокруг меня будто начинает проваливаться пол. Подземная воронка засасывает всех, и мы остаёмся с Ноланом вдвоём.

Я возвращаюсь в реальность.

– Что ты, это всего лишь сок. Возьму новый, – я отмахиваюсь, ведь мне по-настоящему неловко. С чего он должен платить за меня?

Но он просто вздыхает.

– Беверли, я оплачу.

Я стою, потрясённая его заявлением. Мне, конечно, приятно, но очень неудобно перед ним.

Все-таки я соглашаюсь, и мы уже вместе идём за остальными продуктами. Собрав всё, что нужно для приготовления идеальной лазаньи, я также беру пелёнки, миски с едой и поводок для щенка. Теперь мы направляемся на кассу.

Нолан, как и сказал, платит мою корзину. Сам же он взял только сигареты и плитку клубничного шоколада.

Я спрашиваю, почему именно такой загадочный набор.

– Шоколад не мне, – говорит он.

Кассирша украдкой поглядывает на нас, и меня это слегка раздражает.

– Тебе.

Я поворачиваюсь, и наши глаза встречаются. Я тону в его чётком взгляде, который поедает меня изнутри. Чувствую себя голой.

Не нахожу, что ему ответить и выхожу на улицу, неся пакет.

Нолан выбегает за мной, на ходу зажигая одну сигарету, и, на удивление, до меня доходит приятный вишнёвый аромат. Терпеть не могу табачные изделия, но от этих пахнет довольно неплохо.

– Куда ты пошла, давай сюда пакет, – он берёт меня за локоть и останавливает, разворачивая к себе. Берёт мой пакет и идёт, пальцами придерживая сигарету.

Я плетусь за ним, еле поспевая.

Кричу ему вслед.

– Ты же не знаешь где я живу!

Он останавливается, и я наконец-то ровняюсь с ним.

– Показывай тогда.

– Это ещё зачем? Спасибо тебе, давай свою шоколадку, мой пакет, и я пошла.

Глаза Нолана бегают по моему лицу, не зная где остановить взгляд. Я впервые прохожусь по его телу. Широкие плечи, хорошей формы руки, мышцы пресса, выступающие через приталенную водолазку.

– Ну вот и занесу твои пакеты, а шоколадом поделишься за чаем, – он снова идёт впереди.

Какой настойчивый тип.

Начинаю идти за ним, потихоньку переходя в бег.

– Какой чай, ты собираешься ко мне в гости?

– Ну да, – спокойно и ровно говорит он, под нос напевая какую-то песню смешным голосом.

– А тебя кто-то приглашал, или, может быть, у тебя пропуск есть? – от его быстрой ходьбы мой голос начинает стихать.

– Тебя слишком много. Давай просто спокойно дойдём до твоего дома. Ты будешь показывать дорогу? Темно уже вообще-то.

Я закатываю глаза, но сдаюсь. Упрямство Нолана побеждает, и я веду его к себе. Уже вечер. Быстро приготовлю лазанью, выпровожу этого назойливого парня и спокойно останусь наедине с собой. И с Пирсом, конечно.

Мы заходим с Ноланом в квартиру, и нас встречает мой щенок. Он начинает прыгать на моего напарника и грызть его пальцы.

– Эй-эй, парень, прекрати! – он пытается его оттолкнуть, но у собаки слишком игривое настроение.

– Ну всё, теперь он тебя не отпустит. Тебе остаётся только выйти за дверь, – я скрещиваю руки на груди и с ухмылкой жду, пока он уйдёт.

Но он снимает обувь и, взяв Пирса на руки, самовольно проходит в гостиную.

Я мчусь следом, бубня себе под нос ругательства.

– Не волнуйся так, зеленоглазка. Мы быстро подружимся с ним, да, парень? – он теребит голову щенка, и тот, в свою очередь, начинает скулить и извиваться.

– Да ну вас.

Я снова сдаюсь, и иду на кухню, чтобы приготовить лазанью. Почему Нолан так себя ведёт? Вот нахал. Ещё и собаку против меня настроил. А ещё моё тело странно реагирует на него. На кассе я чуть не упала в забытье, растворившись в его глазах.

Напеваю песни и танцую, совершенно забыв о присутствии постороннего в моём доме. А вдруг ему нельзя доверять, вдруг он что-то сделает с Пирсом? Отложив в сторону большую тару с уже выложенными макаронными пластами, бегу в гостиную. Удивление появляется на моём лице, когда я вижу Нолана, который тихо сидит и гладит моего спящего малыша.

Я подхожу и сажусь рядом, заворожённо наблюдая за этой картиной, от которой веет уютом.

Подумать только, этот кучерявый блондин может быть таким милым?

– Я быстро доделаю лазанью и буду рада, если ты её попробуешь, – говорю я. – Это будет платой за протянутую тобой руку.

Нолан поворачивается ко мне и приподнимает брови.

– А, то есть если бы я не заплатил за тебя, ты бы не хозяйничала? Обалдеть можно, – он наигранно поджимает губы, изображая напускное разочарование.

– Вообще-то, если бы ты не сделал этого, то не завалился бы ко мне в дом и не сидел бы сейчас на моём красивом диване. И собаку не трогал бы!

Нолан усмехается.

– Такой некрасивый значит, на твоём красивом диване? Ты это имела в виду, зеленоглазка?

На щеке я чувствую его дыхание. Я смотрю себе на колени, но сейчас перевожу взгляд на его лицо, такое чистое, светлое. Глаза вовсю гуляют по его манящим рукам, и мне приходится сделать над собой усилие, чтобы закончить этот неловкий, молчаливый жест.

– Такого я не говорила, мистер цепляюсь за слова.

– О-о, значит мисс зеленоглазка находит меня красивым? – он улыбается во все тридцать два зуба, или сколько там у него, и пробегается по мне вверх-вниз.

Будто я ничего не вижу.

Я резко встаю с дивана и иду на кухню.

В спину мне летит: "Это больше, чем ответ на мой вопрос, мада-ам."

Да, Нолан определённо красив. Ангельски красив. И я уверена в том, что он и сам об этом знает. Его уверенность и непринуждённость в общении со мной притягивает, но порой эти колкие шуточки в мой адрес совсем ни к месту. Мы ведь толком не знакомы. Если он может так себя вести, то я нет. Если это всё – азарт, временное влечение и игривое настроение, то к чёрту это. Пусть идёт клеить какую-нибудь прохожую на улице, но только не меня. И я не собираюсь подливать масло в этот некий огонь, который он там себе придумал. Не буду подкармливать его сущностей.

Через сорок минут блюдо было готово, и я позвала Нолана к столу. Не знаю, чем он занимался всё это время, надеюсь думал о своём поведении.

– М-м-м.

Я скрестила на груди руки.

– Это вся твоя реакция? – я сузила глаза. Значит готовила я долго, и всё что я слышу – секундное мычание. Даже корова, жуя траву на лугу, больше завывает от наслаждения.

– Да подожди ты, куда торопишься. Дай распробовать этот райский вкус, – Нолан принялся дальше есть мою лазанью, причмокивая.

Клянусь, я бы заказала у самого лучшего художника картину этой сцены, где я сижу на кухне и смотрю, сложа руки под подбородком, как Нолан вкушает мой шедевр.

Солнце заливает трапезную, и мы в тишине говорим друг другу намного больше, чем в разговорах. Да, так бы я и сделала, ведь это было поистине завораживающее зрелище. Момент, в который хочется вернуться снова и снова, лишь бы хоть на минуту увидеть этот блеск в его глазах.

– Беверли, ты повар от Бога, ты знала это? – Нолан отставил в сторону пустую тарелку. – Серьёзно, круто.

Мне приятно это слышать.

– Спасибо.

Чёрное, как крыло ворона, небо наблюдало за нами. Мы слушали разную музыку и критиковали почти каждую, прикинувшись заядлыми критиками-профессионалами.

Я встаю с дивана, отодвигая свой кофейный плед, и подхожу к окну. Темно.

– Слушай, может останешься у меня? – неожиданно для самой себя предлагаю ему такой вариант. – Понимаю, звучит странно после моего поведения на улице, но там темно, и я подумала, почему бы и нет. – Сажусь обратно на диван.

Нолан смотрит куда-то сквозь столик, стоящий около софы.

– Волнуешься? – наконец он проигрывает мебели в гляделки и возвращает мне свой взгляд.

Щёки начинают пылать, и мне кажется, что они вовсю покрылись розовыми пятнами.

– Хотя знаешь, лучше не стоит. Возьмёшь такси ну или дойдёшь сам, большой же мальчик, – я начинаю вставать, чтобы прибраться на диване.

Нолана только забавит всё это. На его лице появляется странная ухмылка, а в глазах – незнакомая мне эмоция.

Он берёт меня за руку.

– Да подожди. Хватит прикидываться злой королевой, натягивая на себя маску с шипами. Хочешь, чтоб я остался? Бога ради, держись за это желание. Только не меняй специально свою манеру. Я же не слепой, Беверли, я все понимаю.

Мои глаза наверняка уже давно выпали и укатились куда-нибудь в дальний угол, а рот разорвался от долгого напряжения мышц.

Сказать, что речь Нолана была неожиданной – ничего не сказать. Она навалилась на меня, как тайфун, и сравняла с землёй. Осталось собрать остатки моего самообладания по крупицам и склеить воедино.

– И что ты понимаешь, позволь узнать? – гадюка снова прыснула ядом, не желая смотреть правде в глаза и идти навстречу истинным ощущениям. Да, Беверли, ты гадюка!

Нолан отпустил мою руку и резко поднялся с дивана, возвышаясь надо мной.

– Хорошо. Будем притворяться слепыми глупцами, ведь так намного проще.

Он ненадолго задержал свой взгляд на моим глазах, но я не сдержалась и отвела его. Тогда он быстро прошёл в коридор, а через минуту его след простыл.

Я осталась неподвижно стоять около дивана, чувствуя на своей руке его прикосновение. “Засунь ты уже в задницу свою гордость, Беверли!” – подумала я про себя.

Телефонный звонок вывел меня из палитры смешанных чувств.

– Бев, дорогая! – это было так громко, что у меня закружилась голова от этих непривычных звуков.

– Адалин, – спокойно произнесла я, намывая посуду.

– Спешу тебя обрадовать, я уже в аэропорту Бруклина, – пищание подруги было доказательством того, что она очень ждёт встречи. – Только что прилетела.

Я раскладываю чистую посуду, плечом прижимая телефон к уху.

– Окей. Я вызову тебе такси, выйди на улицу и жди. Приедешь ко мне домой.

– Чудесно! Только я заранее позаботилась о жилье и купила небольшой домик где-то недалеко, – сказала Адалин.

– Тебе что, деньги девать некуда? – спросила я, не понимая, как она так легко может говорить о покупке дома!

Адалин захихикала, и я в очередной раз убедилась, что мы совсем разные. Прямо как зелёный чай и чёрный. Как кошка с собакой. Как футбол и хоккей.

– Надо же после себя что-то да оставить в этом твоём Бруклине. Знала бы ты, что у меня ещё квартира в Милане, коттедж в Мюнхене, и так далее, лучше поберегу твои уши, а то перечислять тут до утра можно.

Она говорила о таких вещах так, словно это было как убраться дома или приготовить еду. Хотя для неё так оно и было. И мне никогда не понять этого.

Я посмеялась в ответ и завершила звонок. Скоро она будет здесь, поэтому говорить по телефону смысла не было. Ещё одна причина, почему мы с ней разные: она не поняла, что я была сама не своя. Не услышала тех грустных ноток, которые проскальзывали в моей подаче. Её не заботили мои проблемы, не интересовали мои дела. Исключением были разговоры о парнях и шмотках, в которые она тут же вникала. Не знаю, будет ли мне весело с ней. Не сомневаюсь насчёт неё, ведь ей даже с деревом будет прекрасно: она будет говорить о себе и говорить, говорить…

Но я не могу выкинуть её из моей жизни, ведь чувствую себя ей обязанной за моменты, в которые мы были довольно близки, как самые настоящие подруги. Мне просто безумно жаль видеть её с глазами, полными искренности, когда она видит меня, поэтому я продолжаю уделять ей время.

***

Я перестелила пелёнки, которые Пирс уже успел испортить мочой и фикалиями, и запустила в квартиру приехавшую подругу.

– И давно у тебя собака? – спросила Адалин, крутя в руках чашку почти допитого кофе.

– С недавних пор. Новый жилец забрал с улицы, и я решила оставить.

Адалин начала накручивать на палец прядь своих каштановых волос, а потом улыбаясь спросила:

– И как он?

Я непонимающе уставилась на неё, жуя миндальное печенье, которое откапала на верхней полке.

– Пирс? Да нормально, писает, какает, как все обычные собаки, – я пожала плечами.

Гостья закатила глаза и наклонилась чуть вперед.

– Я про нового жильца, Бев.

– А что ты хочешь услышать, Адалин? – я встала и начала убирать кружки. – Про его горячее тело, запах волос, или что, мать твою, Ты. Хочешь. Услышать?

Чашка полетела в мойку, будто я спешила избавиться от горящего предмета, об который только что обожгла пальцы. Я положила руки по обе стороны столешницы, прикрыв глаза. Затем оттолкнулась и продолжила убирать, на секунду взглянув на Адалин, которая смотрела на меня с таким лицом, словно впервые видела. Конечно, я никогда не показывала своих эмоций и не повышала на неё голос. Неудивительно, что это её подкосило.

– Серьёзно, Адалин. Стоит мне только упомянуть какого-либо парня, ты сразу же загораешься, как полярная звезда, и расспрашиваешь про него. Но я не ты, пойми уже наконец! Не у меня в контактах миллионы номеров мужского пола, а у тебя! Не я ухожу с каждой вечеринки с новым парнем, а ты, Адалин! – я выставила палец вперед. – Это не я после "неожиданного расставания" уже сижу на коленях какого-то парня с золотым кошельком, а ты!

Тишину, которая, казалось, длилась вечно, разбавляло моё тяжёлое дыхание после высказываний, которые ей и не снились. Адалин сидела напротив, опустив голову и уперев взгляд в колени. Чтобы не расплакаться, она начала вдавливать ногти в тыльные стороны ладоней.

– Это не ты, – лишь тихо произнесла она.

– Что?

Адалин наконец-то подняла голову и улыбнулась. Уголки губ были опущены, и это выглядело пугающе, но на её лице отражалась боль.

– Ты не та Беверли, которую я знаю, – холодно произнесла она.

Я подошла ближе, и ей пришлось задрать свою голову, чтобы наши глаза встретились.

– А ты уверена, что знаешь меня? Может просто пока я молчала и соглашалась с тобой, слушая глупые истории про тусовки, со мной было удобно? Конечно, никто не любит, когда тот, об кого так просто обтирать ноги, в один момент показывает зубы, – я истерически посмеялась и начала театрально хлопать в ладоши. – Надо же, у Беверли есть зубы. Вы только посмотрите, она оказывается умеет отвечать!

– Позвони, когда придёшь в себя. Даже после этого выступления я буду готова с тобой поговорить.

Адалин встала из-за стола и быстро, почти молниеносно выбежала из квартиры, на ходу накидывая розовое пальто. Я не сдержалась и ударила по стене кулаком. Удар тут же дал о себе знать, и на костяшках показались ссадины. Я нахожусь под таким ураганом эмоций, что мне попросту не до этого.

Может это я никого не достойна? Ведь даже после моих слов, она будет ждать меня. Это я всё время делала вид, что мне интересно её слушать, а на деле думала о Делле. Это я плохая подруга, а не она. Адалин всегда была рядом, а когда я думала, что она не понимает меня и не интересуется моими проблемами, может быть, она просто не знала, как меня поддержать, чёрт возьми!

Я должна ей позвонить. Нет. Я слабачка, я не могу признать свою вину. Не сегодня.

“Засунь уже в задницу свою гордость, Беверли” – снова всплыл в сознании голос. – Сначала Нолан, теперь бедная Адалин… Кого следующего ты ранишь своими словами? У тебя нет сердца, оно уже давно увязло в колючих проволоках. И как только ты пытаешься их снять, они ранят тебя везде, где только можно. Ты сама причина всех своих бед.”

Я опустилась на пол. Слёзы настигли меня, разум совсем помутнел. Измученная своими мыслями, я доползла до кровати и, не переодеваясь, уснула.

Человек, который хочет понять, что с ним происходит, в скором времени станет озабочен своей целью. Он будет зациклен только на том, чтобы разгадать то чувство, которое навязчивой дымкой приклеилось глубоко в сознании. Толком не разобравшись откуда растут корни, люди начинают думать, что они уже одной ногой на золотой лестнице, ведущей к вратам Рая, где их ждёт творец, чтобы поздравить. "Молодец, ты смог всё понять, мой дорогой смертный" – скажет им неземной Бог. Но эти фантазии легко прервать одним лишь щелчком пальцев. Они рассеются прахом по тусклому небу, унося за горизонт все надежды на счастливый финал. И они будут недоумевать, что же случилось, почему так? Ответ прост: они уже возомнили себя Верховными Богами, способными вершить свои судьбы. Однако никакие высшие силы им не помогут, если они будут идти в неправильном направлении, которое, по своей убогой глупости, выбрали себе сами.

Поэтому я не тороплюсь зацикливаться на своих недавно открывшихся возможностях и насущных проблемах. Я не хочу гореть этими поисками глубоко посаженных ответов, которые будут мне непосильны. Я уверена, что сначала нужно разобраться с тем, откуда всё началось.

Мне снова снится сон.

Я стою напротив зеркала и вглядываюсь в своё отражение. Мне где-то шестнадцать. Отражение начинает искажаться, и оно – уже не точная копия меня. Там стою всё та же я, но уже с окровавленными руками и широко улыбающимся ртом.

– Каково быть убийцей, Беверли? – одним лишь беззубым ртом произносит то, что отражается в зеркале.

– Я никого не убивала, не убивала! – отчаянно кричу я.

– Ты можешь сколько угодно твердить себе это, маленькая тварь, однако ты всё равно никогда не смоешь с себя кровавых следов! – кричит нечеловеческим голосом другая я, и из глаз вытекает чёрная, как густая смола, жидкость. – Слышишь? Тебе никогда не отмыться от того, что ты сделала, поганое отродье!

Я начинаю бить по зеркалу, не обращая внимания на раны, которые получаю от каждого удара. Безумное количество осколков падает, но я продолжаю слышать пугающий смех. Я разбиваю всё стекло, мои руки похожи на мессиво из кровавого белья, но наконец в комнате становится тихо. Страшно тихо.

Кто-то кладёт руку мне на плечо. Я резко оборачиваюсь и вижу маленькую девочку в синем платье.

– Ты не виновата, Беверли, помни это, – ангельским голоском поёт она.

Видение рассеивается, и вместо девочки появляется другая я, заползающая в помещении на четвереньках в перевёрнутом положении.

– Ла-ла. Ла-ла-ла, – от этих звуков кожа у меня покрывается мурашками, а волосы на голове встают дыбом.

Что-то нечеловеческое медленно двигается в мою сторону и начинает петь.

"Тише, мыши, город спит.

Не пугайся, просто жди

Твоей кровью кубок налит

Разворачивайся и беги…"

Мои ноги подкашиваются, и я со всех сил несусь прочь из комнаты. Позади слышится смех.

Мокрая слюна Пирса будит меня. Я потираю глаза. Моя кожа ледяная, как у мёртвых, а ногти синего оттенка.

"И сколько ещё мне будет сниться Мелисса?".

Глава 5

– Милая, можешь сильно не утруждаться, полы помоет Пенелопа, – сказала Маргарет, мой менеджер по персоналу.

– И что мне тогда делать, домой идти? Я уже устала сидеть без работы, – я тяжело вздохнула, опустив плечи и поджав губы.

Маргарет начала водить туда-сюда рукой по своим угольно-чёрным коротким волосам.

– Даже не знаю, что с тобой делать, Беверли. Хочешь, можешь попробовать себя в качестве бариста, Сейджу как раз нужен помощник, а то Амалия ведь ушла в декрет, – она вскинула брови и указала на парня с волосами чёрного цвета, который кое-как успевал делать очередные напитки.

Я засияла, ведь мне надоело портить руки всякими химическими средствами, я всегда метила на место бариста или официантки, не знаю почему раньше мне не удавалось устроиться.

– Да, да, да! Спасибо, спасибо, – я запрыгала на месте и крепко обняла моего менеджера.

– Беги, Сейдж тебе всё покажет.

Я зашла в раздевалку и принялась искать фартук прошлой работницы. Мы не были близки с Амалией, может потому, что она старше меня на целых десять лет, но она мне всегда нравилась. Её лучезарная улыбка притягивала клиентов, а вежливость и терпимость доставляли удовольствие управляющей – строгой Вивьен, которая очень серьёзно относится к каждому работнику своего кафе “Грин Хоппер”.

Серый фартук идеально на меня сел, ведь Амалия такая же стройная, как я. Всем бы так выглядеть в тридцать два года.

Я подошла к рабочему месту бариста и окликнула Сейджа.

– Беверли! Рад тебя видеть, как нога?

– Всё хорошо. Только Маргарет сказала не мыть полы, и теперь я буду тебе сегодня помогать, – я гордо вскинула голову, представляя ему свою форму.

Глаза моего напарника принялись рассматривать непривычный ему вид “Беверли-уборщицы”.

– Так значит ты теперь у нас бариста на один день, – он сделал паузу. – Амалия?

– А, ты про это. Забыла снять бейджик, – посмеялась я.

– Значит, смотри.

Сейдж провёл мне десятиминутный подробный инструктаж, как делать все эти напитки, будь то матча, кофе или обычный чай. Показал мне как работать с кофе машиной и как вручную добавлять различные вкусовые сиропы. Ничего сложного на деле, просто много разных названий. Главное иметь в наличии молоко, сахар и добавки. Ну и машинку.

Два часа мы обслуживали посетителей, а после в кафе зашла Адалин. А ведь я ей так и не позвонила. Трусиха.

Она села за столик у окна и устроилась на диванчике, рассматривая всех вокруг. Достала зеркальце и подкрасила губы оранжевой помадой.

Я думала, что буду вечность стоять за стойкой, прячась как маленькая девочка, которая накосячила и теперь боится простых извинений. Но я не могу сказать, что сделала что-то неправильное, ведь я говорила то, что думаю, и у меня были на это основания. В любом случае, я не должна тут отсиживаться, это будет выглядеть так, будто я не держусь за свои слова.

– Сейдж, я отойду.

–Без проблем, новичок, – парень приложил руку к виску, сделав жест в виде отдачи чести.

Я не из тех людей, которые будут отказываться от сказанных ими слов или оправдывать содеянное. Да, я наговорила ей всякого, но разве это было сказано на эмоциях? Нисколько. Однако это не значит, что нам нужно молчаливо направить друг на друга мечи и сразиться в кровавой бойне.

В нос ударил едкий запах мандариновых духов. Аромат становился всё слышнее, по мере того как я приближалась к столику, за которым сидела Адалин.

Она подняла на меня глаза, убрав в бежевую сумочку зеркальце, и пригласила сесть рядом.

Я незамедлительно устроилась на мягком диване с красной обивкой и сложила руки домиком.

– Адалин, мне жаль, что мы поссорились, – сказала я, смотря ей в глаза.

Она же внимательно рассматривала свой маникюр. Кажется, уже проделала там дыру.

– Не извиняйся, не надо, – оторвалась от изучения своих пальцев Адалин. – Я понимаю, что сама виновата в твоей вспышке гнева и ещё я понимаю, какая я. Поэтому не извиняйся.

Я облокотилась на спинку дивана, полностью расслабившись.

– Я не собиралась извиняться, Адалин, – хмыкнула я. – Да, я слишком резко себя повела, но я ни в коем случае не отказываюсь от своих слов.

Для меня всегда было проблемой просить прощения. Серьёзно, зачем я буду извиняться, если я не могу поверить, что сделала что-то такое, из-за чего должна признавать вину. Если я это сделаю, для меня это будет считаться так, словно я возвысила человека, а себя закрыла в тёмном шкафу.

– Бев, я не то, чтобы наезжаю, но мне кажется, ты забываешь, что я – твоя подруга. И если ты хочешь сохранить наши прежние отношения, то не доставай, пожалуйста, при мне свою корону. С кем хочешь, но не со мной. Я знаю, что ты умнее, расчётливее меня, но я не глупая, Бев. И точно не дам относиться к себе не как к равной, – она подняла чашку кофе к губам и отпила.

– Я это понимаю, Адалин, но если ты сама говоришь, что была виновата, почему тогда сейчас указываешь на меня? Какой с этого прок?

Она вскинула брови.

– Прок в том, что я думала мы будем защищать друг друга перед нами же самими, и каждая будет просить прощение, считая себя виновницей, – она обиженно отвернулась к окну.

– А ты не думай. Я не прошу прощения, ведь мне не за что его получать.

Я встала и направилась назад к стойке, даже не обернувшись на неё.

Хотела сгладить ситуацию, а получилось как обычно. Язык мой – враг мой, но при этом я не считаю себя неправой.

Рабочие часы подошли к концу, я поблагодарила Маргарет за предоставленную возможность поработать баристой, обменялась номерами с Сейджем – вдруг нужно будет что-то спросить, и вышла из кафе.

Снег уже растаял, и на улице была грязь. Мои кофейные ботинки выглядели не очень презентабельно.

Подойдя к дому, я обратила внимание на объявление, приклеенное к дверям подъезда.

Нет. Это не объявление.

Моё лицо начало приобретать испуганный вид, а на руках тысячи волосков тянулись к небу. Я ещё раз перечитала написанное.

“Нашла себе паренька, Беверли?

Боюсь, он тебе не поможет.

Не гуляй одна ночью.”

Твой кошмар.

Я сорвала листок и порвала его на мелкие части. Кто-то, кто написал мне такое, должно быть, видел меня с Ноланом тем вечером. Кто стоит за этим, и ту записку прислал мне этот же человек? Определённо. Манера та же. Пугающе-угрожающая.

За мной следят? Некто знает, где я живу.

Я обернулась и, никого не увидев, быстро зашла внутрь, пробежалась по лестнице на третий этаж и, перешагнув порог, закрыла дверь на все заслонки. От греха подальше.

Находясь в состоянии гнетущей тревоги, я опустилась на пол, прижавшись к входной двери. Поджала колени и, обняв их двумя руками, закрыла глаза. Страх начал отступать, но вдруг в дверь постучали. Паника начала нарастать с новой силой, вцепившись в меня своими зубами, медленно отрывая кусок за куском плоти.

Неужели причина моего беспокойства пришла за мной и решила встретиться лицом к лицу? Но вряд ли он бы стучал, верно? Я поднялась на трясущихся ногах и посмотрела в глазок. Испустив тихий выдох облегчения, я открыла дверь.

Букет ярких георгинов закрывал своего хозяина, но я смогла узнать за ними улыбающегося Ашера.

– Привет, пустишь? – протягивает он мне цветы.

– Через порог не передают. Проходи, – я изобразила пригласительный жест рукой, и сосед вошёл в квартиру.

– Так вот. Это тебе, а вот это, – он вытащил из пакета корм и шампунь для Пирса, – для щенка.

Мы проходим на кухню, и в моё сознание врезается воспоминание, как мы с Ноланом сидели здесь. Он ел мою лазанью, а я улыбалась, любуясь им.

– Будешь чай? – пытаюсь быть гостеприимной.

– О, нет, спасибо. Я лишь хотел отдать подарки и проведать тебя.

Я присаживаюсь рядом.

– Спасибо за это, кстати. Люблю георгины.

Тишина, сопровождающая нас на протяжении нескольких минут, стала удручающей. Я не могла сидеть молча, мне хотелось что-то сказать, но я подавляла в себе это желание. Любопытство и усталость хранить всё происходящее в себе всё-таки победили, и я задала вопрос.

– Ашер, слушай, вот если бы тебе посвящали странные слова, содержащие в себе угрозы и непонятное послание, будто предвестник чего-то, что бы ты делал? – я не сообщила ничего прямым текстом, но мне вдруг стало намного легче, и я ощутила дикую свободу.

Он напрягся, положив руки на стол и сомкнув их в замок.

– Почему ты спрашиваешь, тебе кто-то угрожает?

– Я не знаю кто это делает, просто мне уже второй раз адресуют странные записки, контекст которых заставляет волосы на всём теле вставать на дыбы.

Ашер долго всматривается в мои глаза, как будто пытается получить больше информации, не спрашивая напрямую. Затем он накрывает своей тёплой рукой мою ладонь и большим пальцем поочерёдно поглаживает косточки, возвращая моё внутреннее спокойствие. Рядом с ним сад в моём животе оживает, распускаются цветы, и начинает циркулировать водоворот. Этот жест кажется таким родным, словно я уже ощущала его.

Мелисса.

Вот откуда это знакомое чувство. Она делала так же, когда я нервничала и волновалась.

– Всё хорошо, не бойся, – говорила мне тогда она. – Я не боюсь, и ты не бойся.

– Ты всегда была смелой, Мисса.

То, как я ласково звала её, откликнулось у меня в сердце. Сначала это имя приятно ощущалось на языке, который не смел произнести его сейчас, а потом сильные путы сковали все мышцы, заставив давиться изнутри желчью. Язык онемел, а на глазах появились слёзы.

– Беверли? – Ашер, наверное, первый раз за всё время назвал меня по имени, и оно звучало так, будто и вовсе не моё. Или просто я не хочу быть обладательницей этого имени, которое, казалось, омрачало кругом абсолютно всё.

Дышать стало труднее, Ашер начал поднимать меня из-за стола, помогая опереться на него.

В дверь позвонили.

– Ты кого-то ждёшь? – спросил Ашер.

– Нет, – тихо произнесла я, почувствовав сухость во рту.

– Я посмотрю.

Сосед подошёл к двери и посмотрел в глазок. Когда повернулся, в глазах я увидела странную эмоцию.

– Какой-то парень.

Я подбежала к двери, будучи уже в более-менее нормальном состоянии после того, как выпила стакан воды, и, подтвердив свои мысли насчёт незваного гостя, открыла её.

Нолан. С клубничным шоколадом в руках. В зелёной толстовке, от которой исходит лёгкий аромат его сигарет, которые он курил в прошлую встречу.

Не дождавшись, пока я что-то скажу, он заходит в квартиру, суя мне в руку плитку шоколада.

– Опять? – я смотрю на неё, точно такую же, какую он покупал тогда.

Нолан пренебрежительно оглядывает Ашера сверху-вниз, затем концентрирует свой взгляд на мне и ухмыляется.

– Снова.

– Зачем пришёл? – вдруг подаёт голос второй парень.

Нолан вскидывает бровь.

– А ты зачем, Арлекин?

Ашер сжимает кулаки и подходит вперёд.

– Как ты меня назвал, придурок?

Нолан делает ещё шаг.

– Проблемы со слухом? Так давай помогу.

До чего же нелепая картина. Я стою, опёршись о стенку, наблюдая за тем, как два амбала сцепились непонятно из-за чего. Один вообще припёрся самовольно и стоит тут.

– Вы не в своём уме?

Плевки желчью заканчиваются, и они одновременно поворачиваются на мои слова, недовольно косившись.

– Он первый начал. Я ожидал увидеть тебя, а не этого Арлекина, – Нолан махнул головой на Ашера, и тот закатил глаза.

– Я, знаешь ли, тоже не сильно желал тебя тут обнаружить.

– Это с хрена ли? Я здесь второй раз уже, – ответил Нолан.

– Я так-то тоже.

Боже, они как дети. Совсем не угомонятся.

– Вообще-то я ещё здесь. И вы оба в моей квартире, так что, будьте добры, успокойтесь, или сваливайте нахрен, – выложила им я, чтобы знали с кем имеют дело.

Похоже, моя дружелюбная речь оказала на них должное влияние, что они наконец замолчали, и их лица даже обрели спокойный, умиротворённый вид.

Переместившись в гостиную, мы сели на диван, поджав под себя ноги.

Пирс проснулся и кружился рядом с Ноланом, не обращая внимания на меня и Ашера, который его усердно звал.

– Не понимаю. Это я его принёс, он должен помнить меня и нюхать, – следя за своим недоброжелателем, произнёс мой сосед.

Нолан усмехнулся.

– Да от тебя запашок просто, вот этот кроха и держится подальше.

Я посмотрела на Нолана и в моих глазах читалось лёгкое разочарование.

– Что? – встрепенулся он.

Я лишь закатила глаза и поводила головой из стороны в сторону, как бы говоря “да ничего”.

– Давайте я вас представлю друг-другу. Нолан, это Ашер – мой сосед этажом выше, Ашер, это Нолан – мой знакомый и коллега, но я редко вижу его на работе. А ещё из-за него я упала и ушибла ногу.

– Последнее не правда, она врёт, – принялся оправдываться Нолан, опустив собаку на пол.

Ашер посмеялся и посмотрел на него.

– Видишь, ты ей только вредишь.

– Ой, заткнись уже нахрен, святая Дева Мария.

Как бы они не бесили меня в данный момент, в их компании было спокойно.

Нолан посмотрел на вазу, стоящую на полу у дивана, и лёгкая ухмылка посетила его лицо.

– Часто к тебе ходят соседи с цветами? – обратился он ко мне.

– Она только что меня представила, – возразил Ашер.

Нолан окинул его холодным взглядом, не сулящим ничего хорошего.

– Старик, уймись. Я не тебя спрашиваю.

Он вернул мне своё внимание, демонстративно развернувшись от причины своих язвительных ответов, и вскинул брови, намекая, что вопрос ещё открыт для обсуждения.

Я перекинула свои белые холодного оттенка волосы с одного плеча на другое.

– А что, мне никто не может цветы подарить? – я озвучила вполне логичный вопрос, потому что, действительно, что за нападки такие.

– Ну почему же никто, – его ответ показался мне каким-то не досказанным, и я хотела бы разговорить его, вывести на нужный мне прицел, чтобы совершить победный выстрел и услышать продолжение или объяснение. Но так картина была бы следующей: мы с Ноланом беседуем о том, что понятно лишь нам двоим, а Ашер, в свою очередь, как истинный третий лишний, сидит и кукует.

– Просто я услышала в твоём вопросе излишний упрёк.

Он хмыкнул, на секунду задумавшись, и я клянусь, мне хотелось залезть в его голову, хорошенько порыться в ней и найти все интересующие меня ответы.

– Вопрос как вопрос, – в итоге ответил он, и я снова убедилась…

Этот человек полон загадок.

Громкий, демонстративный кашель обрушился звуковой волной на наши тела. Нолан повернулся к Ашеру, который наверняка устал слушать его.

– О, ты ещё здесь? – попытался задеть его кудрявый блондин.

– Я пойду, Беверли. Не хочу тратить свои силы на выяснение непонятно чего с этим назойливым типом. Симпатию не вызвал, уж прости, – теперь он обращался к Нолану. – В общем, Беверли, я услышал то, что ты сказала на кухне. Обещай, что мы вернёмся к этому разговору. Выход найду сам. Пока.

Ашер помахал рукой. Я не успела ответить, как он уже сбежал из комнаты и направился к выходу.

Я вскочила с дивана, нечаянно задев колени Нолана.

– Стой, я тебя провожу! – крикнула я.

Звук хлопнувшейся двери раздался в коридоре.

– Ашер! – успела сказать я, когда прогремел шум.

Скорее всего он обиделся. Или я преувеличиваю. Но ему точно была неприятна вся эта ситуация. Я и сама ничего не поняла, еле как поспевала осознавать всё сказанное друг-другу этими парнями.

Я вернулась в гостиную, где меня ждал оставшийся из мужчин, и скрестила руки на груди.

– И что это сейчас было?

– Ты о чём, детка? Лучше скажи, о каком разговоре Ашер упомянул?

Я вскинула и опустила руки.

– Ты запомнил его имя, надо же. О, да ты умеешь называть людей как следует, чёртов клоун, – я выставила палец, надвигаясь на него.

– Да, да, ты – клоун! Устроил здесь Шапито. И к чему это привело? Ашер ушёл! Сбежал из этой квартиры, лишь бы тебя не видеть. Почему люди, с которыми я общаюсь, вынуждены покидать меня только потому, что тебе они не нравятся? – я перешла на крик, потому что за это время была сыта по горло его выходками. Держала всё в себе, но теперь гнев вырвался наружу.

– Всё сказала?

Мои ноздри раздуваются от нахлынувшей злости к этому человеку.

– И что это исправило? Он ушёл!

Нолан минуту смотрел на меня молча. Его взгляд моментально похолодел, лицо обрело серьёзный невозмутимый вид.

Он встал и, подойдя почти вплотную, сквозь зубы проговорил:

– Ну так иди за ним.

– И пойду, – лишь ответила я, даже не подумав. Мне хотелось сделать ему больно в этот момент, как он сделал мне. Сделать больно, ведь между нами что-то происходит.

А я знаю.

Между нами определённо что-то происходит.

Глава 6

Я выбежала из собственной квартиры вслед за Ашером, оставив позади себя недоумевающего Нолана. Когда я вернулась, последнего уже не было. С того момента прошло несколько дней.

Адалин приходила ко мне, и нам удалось наладить отношения. Я познакомила её с Деллой, и мы запланировали сходить на страшный Бруклинский квест “Апокалипсис”.

– Девочки, а вы уверены, что мы справимся втроём? – спросила Адалин, сосредоточенно прокрашивая тушью свои и без того густые ресницы.

– А у тебя есть идея, кого можно позвать? – спросила Делла, зачёсывая назад свои рыжие волосы, придавая им мокрый эффект.

Я вытащила из шкафа белое платье, которое идеально сидит на моей фигуре.

– Алло, у нас вообще-то женский коллектив сегодня – не дала я ответить Адалин, – а потом зовите кого хотите.

Я подумала о Нолане, и мне почему-то отчаянно захотелось ощутить его присутствие.

С нашего последнего разговора прошло четыре дня, и он не появлялся. Возможно, он не хочет меня видеть.

– Ладно, я могу узнать у двух знакомых парней, пойдут ли они с нами, – пожала я плечами, уже ненавидя эту идею и свой рот, озвучивший её.

Девочки посмотрели на меня и улыбнулись.

Я же взяла телефон, села на край кровати и, выдохнув, принялась искать номер Ашера в своих контактах. Со вторым потом разберусь.

Весёлый сосед сразу ответил, не заставив ждать.

– Слушаю, Бев, – заинтересованно произнёс парень.

Делла и Адалин слышали всё, что он говорит, так как я поставила на громкую связь.

– Красивый голос, – шепнула мне Делла.

Я толкнула её плечом, прижав палец к губам.

– Ч-ш-ш.

– Беверли, я слушаю тебя, – повторил Ашер.

– Да. Привет. В общем, не хочешь ли ты составить компанию трём одиноким девушкам?

Делла и Адалин переглянулись между собой и чуть не засмеялись.

“Вот подруга даёт” – подумали они.

– Беверли, ты что, пьяна?

На этом моменте девочки не выдержали, и комнату заполнил громкий смех.

– Ашер, я серьёзно, – сказала я, отсаживаясь подальше от них. – Я сегодня иду на квест с подругами, и мы хотели бы взять с собой парней, так как мы трусихи. – Я закатила глаза.

– Ну правда ведь трусихи! – крикнула Адалин, хихикнув.

Я обернулась на неё с грозным взглядом.

– Ну так что скажешь?

– Нолан идёт? – спросил Ашер.

– О-о, значит ты пойдешь, если и он…ясно, ясно.

– Иди к чёрту.

Разговор казался долгим из-за попытки уговорить одного из парней, но итог вышел тем самым, на который мы и рассчитывали.

– Ладно, твоя взяла. Пойду я на ваш этот квест, – произнёс Ашер, и я даже почувствовала, как он закатывает глаза.

Мы обговорили все детали, договорились о времени и назначили место встречи.

Девочки вышли на балкон, а я всё никак не могла решиться позвонить тому, чьё имя первым делом всплывает в моей голове после пробуждения.

Мне казалось, что наша история ещё не закончена, и мы обязательно должны встретиться снова, но просто сидеть на месте и ждать, пока судьба протянет нам свои руки, подводя его ко мне, – так себе вариант. Если я хочу ускорить этот процесс, лучше сейчас всё взять в свои руки, усмирить гордость и наконец по – нормальному поговорить после всего, что произошло.

Трясущимися руками я принялась листать список контактов и вскоре наткнулась на этот заветный номер. Нажав на иконку трубки, я приложила телефон к уху и, затаив дыхание, ждала, боясь пошевелиться.

Долгие гудки, казалось, доведут меня до состояния белой горячки. Появившееся чувство неутолимой жажды усиливалось с каждым звуком протяжной трели. Я уже почти нажала сброс, но услышала этот голос.

– Нолан Паркс слушает, – официальным тоном произнёс он, будто бы на автомате.

Сердце пропустило удар от услышанного мною. Я чуть было не выронила телефон из рук.

– Кхм, – откашлялась я. – Нолан, это Беверли. – Я остановилась, чтобы посмотреть, что будет дальше. Вдруг он вообще не захочет говорить со мной после того, как поймёт, что это я.

Две проклятых минуты стояла тишина. Я отчётливо слышала его дыхание, ритм сердца, изредка появляющиеся вдохи и выдохи, но не его самого.

Наконец он произнёс:

– Говори.

Холод, который он на меня обрушил, обнял меня и не давал от себя уйти. Я начала дрожать от этого неприятного ощущения.

– Во-первых, я хотела поговорить насчёт того дня. У нас всё хорошо? Ты не злишься на ме…

– У нас? У каких нас? – он перебил меня, не дав закончить вопрос. Последнее слово он особенно выделил.

Я на секунду растерялась.

– Мы с тобой неплохо общались, можно сказать подружились, но та ночь будто бы всё подпортила. Послушай, – я встала с кровати, так как больше не могла сидеть на месте в такой напряжённый момент. – Мне это не свойственно, но я хочу попросить у тебя прощения за моё порой провокационное поведение, за то, что я иногда говорю и делаю то, что я бы не хотела на самом деле претворять в жизнь, просто так получается, и я… я не знаю, что ещё сказать.

Моё дыхание сбилось от того, насколько быстро я говорила свой монолог. Это был по-настоящему коктейль из моих чувств и переживаний.

– Ох. Так много всего, я не привык к такой тебе, – усмехнулся он.

– К такой мне? – я переспросила, чтобы услышать от него конкретику.

– Я первый раз слышу от тебя извинения. Да и просто сейчас ты была…искренняя что ли. Как жаль, что мне не довелось услышать это вживую, смотря в твои зелёные глаза, – через трубку я поняла, что он улыбается.

– Это была одноразовая акция, – спокойным тоном сказала я.

Раздался приятный смех.

– Ну вот. Старая добрая Беверли вернулась.

Мы вместе посмеялись. Признаться, честно, я очень по нему скучала. Но эти откровения пока останутся при мне.

– Беверли?

– Да?

– Во-вторых…?

– Точно. Мы с девочками идём сегодня на квест, не хочешь пойти с нами?

– Даже не знаю. Уже хочешь познакомить меня со своими подругами? Дорогого стоит, – начал он.

– Ашер тоже идёт, – сказала я невзначай.

Нолан замолчал, и я уже было подумала, что он сейчас откажется.

– Тогда я точно пойду. Кто-то же должен за ним приглядывать.

– Нолан, он что, малое дитя? – спросила я, не понимая этого предложения.

– Я должен быть уверен, что он не пристаёт к тебе, – очень серьёзным голосом заявил Нолан, и я улыбнулась от этой мысли. Мне нравится.

Но ответила я совершенно другое.

– Это скорее ты ко мне пристаёшь.

Мы обсудили все детали и отключились.

Сразу же после того, как я закончила разговор, в комнату зашли девочки.

В руках у Деллы было два образа, которые, вероятно, она принесла, чтобы я помогла с выбором.

– Беверли, твой голос решающий. Это, – она протянула вперед руки, которые держали красные палаццо и белый кружевной топ. – Или это. – Делла положила вещи на спинку стула и взяла у Адалин голубой комбинезон с широким острым вырезом на груди.

Я посмотрела сначала на один костюм, потом на второй, представила подругу в этих вещах, и была готова сделать свой выбор.

– Первое, – уверенно произнесла я, довольная своим решением. Эти цвета ей очень подходят, она сама тот ещё огонь, а так будет гореть ярким пламенем, затмевая прохожих.

Адалин широко улыбнулась.

– Я выбрала то же самое! – радостно похлопала она меня по плечу.

Подготовка шла полным ходом, мы принимали ванну, наносили лёгкий макияж (ну за исключением Адалин – она накрасила свои фирменные красные губы и чёрные длинные стрелки, которые то и дело могли спокойно дойти до следующего штата), надевали свои выбранные вещи.

Я сделала высокий хвост, заколов чёлку из прядей на одном боку. Надела чёрные широкие шорты и удлинённую оранжевую фланелевую рубашку.

– Девочки, вообще вы бы сильно не наряжались, всё-таки на квест же идём, – сообщила я. – Придётся бегать, прыгать.

Адалин повернулась, моргая своими густыми латиноамериканскими ресницами.

– Вовремя ты, конечно, вовремя.

– Ну а ты что забыла, что ли? – удивилась я этому комментарию.

Адалин пожала плечами, хихикнув, и продолжила одеваться.

Она заплела свои кудрявые каштановые волосы в две роскошные французские косы, вплела туда яркие ленточки, и надела жёлтый сарафан в горошек.

Мы были полностью готовы спустя два с половиной часа и, заказав такси, вышли из моего дома.

– Это наш едет? Серый Шевроле, – спросила Адалин.

Машина остановилась возле нас, и мы сели в неё.

Каждый думал о своём. Я вспомнила Мелиссу. В голове чётко возник образ девочки, чьё лицо окутывают длинные светлые волосы, прилипшие из-за непослушного ветра.

Чем больше я всматривалась в это возникшее из ниоткуда изображение, тем глубже погружалась в прошлое.

– Девочки, вы опять решили поиграть в прятки? Дядя Деррик не любит, когда вы от него прячетесь, милые пташки, – услышала я противный мужской голос у себя в голове.

– Беверли, я боюсь. Он опять тронет меня? – испуганно спросила девочка десяти лет.

Мы посмотрели друг на друга, притаившись в шкафу в спальне нашей мамы.

– Тише, Мисса, всё будет хорошо.

Я успокаивала её как могла, а сама слушала шаги, схватившись за сердце, которое учащённо билось в этой агонии страха.

Дверь в комнату открылась, и из приоткрытой щёлки я увидела его.

Я незаметно закрыла дверь, сделав это так бесшумно, как была только способна.

– Вам не уйти от дяди.

Шаги начали приближаться, разгуливая по периметру комнаты, иногда останавливаясь совсем близко к нашему таинству.

– В прошлый раз я уже нашёл вас и в этот найду, хо-хо-хо, – громко засмеялся мужчина.

Он подошёл к шкафу и долго стоял, не двигавшись.

– Мисса, закрой глаза и уши, и считай про себя до ста, – сказала я сестре.

Она без вопросов послушалась меня.

Двери шкафа резко распахнулись, и я встретилась с его глазами. Глазами дьявола.

И даже полы длинной одежды не могли полностью скрыть нас от взгляда этого чудовища.

Мужчина схватил Миссу и направился к выходу из комнаты. Девочка начала громко кричать, махать ногами и бить кулаками её похитителя. Я же рванула за ними, но споткнулась о ножку кровати и упала на пол.

– Беверли, помоги, прошу! – крикнул тоненький голосок.

Дверь закрылась у меня перед носом. Щелчок. Он закрыл меня на ключ. Зачем только мама поставила замки…

Я сжалась в комок, обняв себя за колени. Попытки выбить дверь оказались тщетны, ничего не помогало. Я не могла вызвать полицию, у меня не было телефона, он разбил его, а мама отказалась покупать мне новый.

Через несколько минут я услышала стоны Мелиссы. Это были стоны не наслаждения, а мольбы и испуга.

Он изнасиловал её во второй раз, а я ничего не могла сделать.

Из моего горла начали выходить истошные рыдания. Я подвела нас обеих во второй раз.

Я не прощу себе, если с ней опять что-то случится.

Музыка из радио в салоне машины успокаивает, наполняет живыми чувствами, но только не меня. Я сижу, как вкопанная, прижатая в это сиденье. По моим рукам пробегают быстрым током мурашки.

– Бев, у тебя слёзы текут, что такое? – повернулась на меня Делла.

Адалин убрала телефон и тоже посмотрела на моё лицо.

– Эй, красотка, а ну ка посмотри на меня, – помахала она руками передо мной.

– Всё хорошо, я просто кое-что вспомнила, что мой мозг стёр из памяти, – ответила я отстранённо.

Я была напугана от увиденного. Что пришлось пережить нам с Мелиссой…

– Точно всё нормально? – переспросила Делла.

Она достала из своей сумки бутылку воды и протянула мне.

– Выпей, дорогая. Полегчает.

Я произнесла “спасибо” одними губами. На большее у меня кончились силы.

Отвернувшись к окну, я прикрыла глаза.

– Приехали, – объявил таксист.

Мы вышли из машины. Моя голова трещала от эмоций, но я взяла себя в руки.

Надо повеселиться с друзьями.

***

Мы ждали парней у входа в подвал квеста минут десять. Это было самое долгое ожидание в моей жизни. Стоять на улице и смотреть во все стороны, не зная откуда кто выйдет теперь входит в мой топ нелюбимых занятий.

– Это не они случайно вон там? – спросила Адалин, кивая головой в сторону пешехода.

Я оглянулась, чтобы посмотреть, куда указывает подруга, и увидела две приближающиеся фигуры. Они двигались к нам. Я разглядела в них Нолана и Ашера. Парни не смотрели в нашу сторону, а только что-то усердно друг другу доказывали, эмоционально жестикулируя.

Я скрестила на груди руки.

– Они что, договорились прийти вместе? – задала я риторический вопрос.

– Тебя это удивляет. Почему? – поинтересовалась Делла.

– Да просто знакомы они недавно, в целом, как и я с ними двумя, и их общение с самого начала не задалось, оба как-то негативно были настроены друг к другу, – объяснила я. – Между ними прослеживалась некая неприязнь.

– Кажется теперь им довольно хорошо вместе, вон даже и не спешат к нам, – отметила Делла, хмыкнув.

Мы начали подшучивать над ними, стоя в ожидании, пока они наконец дойдут до нас. Может, действительно нашли общий язык…

Почти достигнув нас, они перешли на бег.

– Ну вот. Ты должен мне теперь, – ухмыльнулся Нолан, добежав до нас быстрее Ашера.

– Фигня. Я не успел даже опомниться, как ты рванул вперёд, едва объявив об этом, – парень явно не желал отдавать победу своему приятелю.

Мы с девочками переглянулись, ничего не понимая.

– Вы что, спорили? – удивилась я, оглянув их с ног до головы.

Нолан пригладил растрёпанные ветром светлые волосы и подмигнул мне.

– Да, зеленоглазка, и я победил в этой схватке. Гордишься мной?

Рядом послышалось протяжное “у-у-у”. Кажется, девочки не ожидали ничего подобного на первой встрече с моими друзьями.

– Нолан, отойдём.

Я обошла парня сзади и принялась толкать его в спину, направляя в противоположную от остальных ребят сторону, чтобы наверняка мы остались без свидетелей.

Кудрявый блондин облокотился о перила какого-то фасада, на который мы наткнулись, и посмотрел на меня.

Я облизала губы, мысленно настраиваясь на разговор. Не то, чтобы я собиралась его сейчас отчитывать и мне было неприятно, просто не хотела спустить ему это с рук.

– Что это сейчас было? – начала я, скрестив, как обычно, руки.

– М? Ты о чём?

– Понятно. Веди себя так дальше, – мне не хотелось стоять там как дура и что-то пытаться ему объяснить, пока он сам не хочет нормально разговаривать. Поэтому я просто развернулась и собиралась уйти.

Касание руки. Нолан взял мою руку и развернул на себя. От этого резкого действия я потеряла равновесие и чуть было не упала, но он крепко удержал меня, не дав рухнуть на землю, как секунду назад, казалось, рухнули мои ожидания насчёт этого человека.

Сказать, что я не ожидала такого – это не сказать ничего, ведь я надеялась в мыслях, что он пойдёт за мной в попытке продолжить этот не начатый диалог вместо того, чтобы просто забить и вернуться к ребятам, как ни в чём не бывало. Иногда я заранее знаю, какое слово он мне скажет на тот или иной мой вопрос, ведь я специально хочу получить конкретный ответ.

Близость между нами притягивает, щекочет кожу от желания скрыться от глаз. Я стою, как вкопанная, держась за его плечи. Ветер разгоняет наши волосы, раскидывая на его лицо мои. Он держит меня за талию, и эти минуты ощущаются как что-то поистине интимное, что-то недостижимое, словно звезда, которую не можешь поймать, и наконец-то, за долгое время хотя бы прикоснулся к ней, потрогал её своей рукой, чувствуя исходящее тепло небесного тела.

– Тебе лучше начать говорить, что ты там хотела, или я не сдержусь и возьму тебя прямо здесь, – прохрипел он мне в шею.

От этих слов внизу живота я почувствовала тепло, яркая вспышка возбуждения взорвалась во мне, и я забыла зачем позвала его сюда.

– Я…, – моя голова была совершенно пустая, я и понятия не имела, что говорить.

Мой голос прозвучал как тихий стон, кажется поэтому глаза Нолана стали ещё темнее, а на скулах начали ходить желваки.

– Беверли, что ты со мной делаешь, откуда ты такая взялась, – он зарылся носом в мои волосы, вдыхая аромат утреннего шампуня.

– Нолан, мне так…

Не успела я договорить, ощутила вибрацию в кармане шорт. Вытащила телефон, чтобы ответить на звонок.

Нолан заметно взгрустнул, его плечи поникли от того, что пришлось выпустить меня из рук.

– Это Делла.

– Да, мы уже идём, – ответила я.

– Уж постарайтесь, нас уже администратор зовёт, – раздражённо ответила она. Я потеряла счёт времени, неудивительно, что они будут злиться на нас, в частности на меня, ведь это я затеяла всё это с Ноланом.

Завершив звонок, мы с ним поспешили обратно. Не стоит больше заставлять их ждать.

Зайдя внутрь, нас встретил интерьер в красных оттенках. Повсюду были развешены устрашающие картины, на которых были изображены пауки, черепа, ведьмы…да кого только не было. Потолок казался глубоким чёрным, но если отойти чуть в сторону и посмотреть, то уже виднелись синие переливы. Пол выстлан тёмно-зелёным мягким ковром, сотканным из бархата. Я не была на квестах, поэтому эта атмосфера пугала, вселяла в меня страх, и я уже даже начинала чувствовать отголоски паники в моём сознании.

Посередине потолка висела огромная люстра, вся увешанная в имитированной паутине. Зачем её повесили в подвальное помещение было известно одному лишь владельцу данного центра, но мне этого не понять. Так и упадёт на кого рано или поздно.

Очень много разной атрибутики украшало всё вокруг. Здесь и тыквы, и шляпа ведьмы, и различные крысы с красными глазами, которые смотрят тебе в душу. Мне уже что-то плохо от увиденного, а квест ещё даже не начался. Если мне страшно от помещения, то что будет на самой игре…

Напротив стойки администратора, который отошёл сделать звонок, стоит большой мягкий диван с красной обивкой, под стать всему интерьеру.

На нём уже расположились Делла, Адалин и Ашер. Мы с Ноланом присели рядом.

– Простите, что не смогла представить вас всех, вы, наверное, уже и без меня справились.

– Да, мы уже поговорили, – ответил Ашер.

Я представила девочкам Нолана, и они пожали друг другу руки.

Звук каблуков заставил нас притихнуть. Вернулся администратор.

– Добрый день, меня зовут Фиеста, сегодня я проведу ваш квест.

Мы все хором поздоровались.

– Я буду диктовать подсказки в рацию, если вам понадобится моя помощь. Кто возьмёт?

– Давайте Делла, – предложила я.

Она ответственная, и я подумала, что никто лучше не справится с этой задачей, а она умеет слушать всех и точно не будет без дела вызывать Фиесту.

– Никто не против? – спросила Делла, посмотрев на каждого.

Все покачали головой.

– Отлично, – сказала Фиеста. – Какой уровень вы выбираете: лайт, медиум или хард?

Тут мнения разделились, каждый хотел что-то, отличающееся от желания другого.

Так как я первый раз на квесте, мне показалось, что медиум – самый подходящий вариант.

– Ребят, давайте медиум. Смотрите, лайт слишком просто, нам будет неинтересно, хард – супер жёстко, плюс у нас будут синяки потом, а медиум что-то среднее, я считаю это оптимальным вариантом для всех нас, – объяснила всем я.

После недолгой перепалки всё-таки мы остановились на медиуме.

– Хорошо. Учтите, актёр будет вас немного трогать, но вы этого делать не имеете права.

Администратор ещё немного провела инструктаж, и мы были готовы начинать квест.

Нам надели на голову мешки. В этот момент я поняла, что пути назад нет и нам предстоит в этом поучаствовать. Никогда ещё так не боялась темноты. Хотя, скорее всего я больше паникую от ощутимой неизвестности.

Шаг за шагом я наступала кому-то на ноги. Было очень тесно, мы шли по какому-то узкому коридору. Должно быть, нас вели в начальную комнату. Я слышала, что их всего будет три. Не так уж и много, в принципе можно выжить. Я успокаивала себя тем, что в любую минуту, если я почувствую себя плохо, смогу показать в камеру жест поднятых рук, и меня мгновенно выпустят.

Мы остановились. Дверь за нами захлопнулась, а значит, игра началась.

Глава 7

Тусклый свет, который пробивался сквозь тонкую ткань мешка, не сулил ничего хорошего. Скорее, так и норовил меня быстрее сбросить эти тряпки. Что я и сделала. Остальные повторили этот жест.

– У-ху-ху, – присвистнул Ашер. – Девчонки, удачи вам выжить в этом адском месте.

Я оглянулась вокруг себя, и мне стало дурно. Вся комната была покрыта чёрным смолистым цветом. Пятнистые разводы из серо-грязных тонов выделялись из этой тёмной, как туча, палитры. То, что сразу бросилось мне в глаза – предвестник моей скорой бессонной ночи, – делало атмосферу ещё более пугающей, таинственной. Кровавые следы рук. Вот что заставило меня остолбенеть. Они были повсюду: на дверях, на стенах, и даже на полу. В дальнем углу пустоту комнаты украшал старый обшарпанный стол, на котором в одиночестве стоял компьютер. Респираторная маска валялась на полу, её линзы были в мелких трещинах.

– Миленько, – Адалин, которая стояла позади всех, сжалась в комок.

Неожиданно для нас всех всё помещение заполнил голос, исходящий, как я понимаю, из колонок, расположенных в верхнем углу.

“Корпорация “Ориус” сделала большой прорыв в микробиологии, изучая и разрабатывая биологическое оружие. После проведения презентации своего проекта, связь с комплексом была потеряна. Вы являетесь работниками службы безопасности данной корпорации, вам нужно найти и вынести образец вируса “Y”, не привлекая к себе внимания. Вы столкнётесь с разными сложностями, будьте внимательны, ведь где-то до сих пор бродят заражённые”.

После окончания вступительного слова нашего администратора, я убедилась в реальности данного мероприятия, и что теперь нам нужно пройти этот квест. Я понимаю, что это всё хорошо спланированное шоу, но всё-равно у меня начало сосать под ложечкой.

– Ребят, я считаю, нам нужно держаться вместе. Кто знает, какие будут испытания, правда ведь? – предложила слегка перепуганная Делла.

Мы все встали рядом, не имея ни малейшего понятия, что нужно делать.

– Давайте вот как сделаем, – повернулся ко всем Ашер. – Сейчас ищем ключ, а потом делимся на пары, и каждая будет осматривать свою комнату, а потом подключимся все вместе. Так будет быстрее.

– Два и три получается? Нас пять, – сказала я.

– Тогда девочки втроём и Ашер с Ноланом, – указала Делла, которая уже что-то рассматривала на стенах.

Мы с Адалин закивали в ответ, соглашаясь с решением подруги. Нас всё устраивало, так что грызться из-за пустяков мы не будем, можно выдохнуть.

– Я буду с Беверли, – заявил Нолан, облокотившись о стену.

Или будем.

– Мы с Деллой останемся в этой тогда, – закончил идею Нолана Ашер, которого явно устроил этот вариант.

Я повернулась на Адалин, которая втихую стояла и рассматривала свои ногти оранжевого цвета.

Она подняла на нас взгляд, почувствовав, что за ней наблюдают.

– О, да ничего. Я похожу туда-сюда сама, посмотрю что-нибудь там…наверное…если получится, – было видно, что девушку не очень-то и интересует такая работа: искать что-то определённое, разгадывать загадки.

– Отлично, тогда решили, – весело заявил Нолан, потерев друг о друга свои ладони.

Мы приступили искать ключ от другой комнаты, дверь которой была очень маленькой с виду, будто бы в реале никто бы там не поместился, но мы бы не могли пройти квест, если бы всё и вправду было так. Дверь выглядела как углубление в камине. Смотря на неё, меня слегка потряхивало, но мысль о том, что я здесь не одна, успокаивала меня.

Каждый был чем-то занят. Все по-своему старались помочь в поисках и быть хоть чуточку полезным для команды. Я ощупывала стены, руками проводила по шероховатой поверхности стола и ещё куче разных висящих над ним полок, но из всего, что можно было там найти, мне выпала честь обнаружить только одну пыль. Не удивлюсь, если ещё и занозу подцепила.

Ненароком я подглядывала за Ноланом. Что уж тут приуменьшать. Я следила за ним. За его движениями, за тем, как он что-то берёт в руки и пытается не выронить, за его эмоциями на красивом лице, которое сегодня отличалось лёгкой небритостью, делающей его обаяние ещё более неотразимым. Из памяти никак не уходил его образ: он стоит надо мной, держа за талию, мои волосы щекочут его нос, и его фраза, которая до сих пор отдаётся в моём животе приятным будоражащим эхом. Я не могла не думать об этом, ведь это было поистине интимно, сокровенно, возбуждающе…

Нолан поднял взгляд и врезался в мой. Я сразу же отвела его, почувствовав себя так, будто меня только что застали за чем-то тайным.

Мысли о произошедшей на улице ситуации начали улетучиваться, вместе с этим жаркое танго в моём животе прекратилось, разгоняя оттуда танцоров, и я начала концентрироваться на надлежащих мне вещах.

Звук открывающейся двери, которую никто не заметил, прервал все попытки справиться с первым испытанием, от которого зависело всё наше дальнейшее прохождение. Мы отскочили в сторону, прижавшись к стене, пытаясь закрыться друг-другом, будто сейчас за нами пришёл палач, которому отдали приказ отрезать нам головы за нарушение какого-то правила. Человек, покрытый чёрным одеянием, в маске какого-то существа, похожего на пришельца, вошёл в комнату размашистыми шагами. Его глаза были устремлены прямо на нас, в руке он держал какие-то синие штуки-лазеры, которыми начал махать из стороны в сторону, создавая видимость синего цвета, разлетающегося искрами. И так тусклый свет вовсе выключился в тот миг, как он появился, поэтому это делало ситуацию ещё более пугающей.

Я сделала ещё шаг назад, вжимаясь в стену, и по инерции схватила рядом стоящего за руку.

– Я рядом, не бойся, – ответил на моё касание Нолан, оказавшийся этим случайным человеком.

Он крепко сжал мою кисть, давая понять, что я могу на него положиться. Толика безопасности вкралась в мой мозг, и от этого стало намного спокойнее.

Актёр делал выступы в нашу сторону, пугая нас. Он касался наших плеч, небрежно водил рукой по волосам девочек и светил в глаза этой своей синей штукой. Кажется, я ослепла. Боковым зрением я уловила мутное движение. Когда актёр убежал, мои глаза смогли сфокусироваться на объектах, и я увидела, что Делла стоит позади Ашера, держась за его широкие плечи.

Поймав взгляд подруги, на моём лице отразилось что-то на подобие полуулыбки. Я сдвинула брови и кивнула в её сторону, мысленно задавая вопрос: “что происходит?”.

Делла вышла из-за спины моего соседа и шёпотом ответила: “ничего”, пожимая плечами.

– И часто он будет так забегать? – недовольно спросила Адалин.

– Ну это меньшее, из того, что могло бы быть. Это он нас ещё трогал легонько, – Нолан всё ещё держал в своей руке мою руку.

Мы посмотрели друг на друга, на секунду задержав взгляд. Я разорвала наше “ручное объятие” и пошла исследовать стол. Невероятно, но кажется, я нащупала что-то. Вытащив предмет, я увидела, что это был тот самый нужный нам ключ от второй комнаты.

– Смотрите, я нашла его, – я позвала всех посмотреть на мою находку.

– Умница, Бев, – радостно сказала Делла. Они с Ашером переглянулись и обменялись улыбками.

Нолан взял у меня ключ и вставил в замок двери в камине. Провернув три раза направо, механизм отошёл от сцепления, и нам открылся проход в другую комнату.

– Я думаю здесь больше ничего нет, поэтому делиться не будем. Идём все вместе, держась друг за друга, а если уж надо будет выполнить что-то парное, тогда наш план в силе, – чётко и по-лидерски сказал Нолан. Он вообще лучше всех участвовал в квесте, так ещё и руководил нами.

Наклонившись, мы начали перебираться в эту комнату. Проход был маленький, поэтому пришлось немного испачкаться.

Нас встретили чёрные, как смоль, стены в клетку. Большее внимание, конечно, привлекала стоящая больничная кушетка, над которой висела лампа, как у стоматологов. Одеяло было испачкано кровью, от которой немного исходил неприятный запашок. Естественно, это не было настоящей кровью, но эффект оно давало знатный. Поодаль кровати стояли тумбы с различными медицинскими приборами, нужными для проведения исследования или оперирования. Вообще всё выглядело так, будто предназначалось для опытов, но я решила представлять это иначе, словно просто медицинский кабинет.

На верху стены виднелось небольшое прозрачное окошко. Должно быть, это наша следующая дверь. Ну почему в квестах нельзя сделать обычные входные двери. Обязательно нужно добавлять то, что вызывает панику у клаустрофобов. К счастью, я не страдаю этой фобией, но мне волнительно за других.

Минуты две мы искали, ходили по периметру комнаты, осматривая каждый уголок, но так ничего и не находили.

– Давайте попросим подсказку, – предложила я, обращаясь ко всем.

Никто не был против, поэтому Делла подняла рацию со своей шеи и сказала:

– Фиеста, помогите нам. Мы не можем понять в каком направлении дальше двигаться.

Сразу же раздалось шипение и другие звуки из колонок.

“Вам нужно вернуться в начальную комнату и проверить стены. Там будет код, который нужно ввести в сейф под кушеткой,” – рассказал администратор.

– Спасибо, попробуем.

Ашер наклонился, чтобы убедиться в наличии сейфа. Он действительно находился под больничной койкой, поэтому мы вернулись в первую комнату в поисках нужных нам цифр.

– Пусть каждый встанет по точкам, так быстрее, – попросил Нолан.

Так мы и сделали.

Стены были полностью в каких-то царапинах, извилинах, которые мешали внимательно рассматривать их. Фокус зрения терялся в неровностях поверхности. Я надеялась, что код будет хотя бы ярким, выделяющимся на фоне тёмных стен. Я обошла повторно свой угол, и даже начала изучать соседний, но ни черта мои глаза не находили.

– Фонарики использовать не запрещали? – спросила я, уже отчаявшись что-то найти.

“Вы сдавали телефоны на входе, мисс Ноблитт,” – ответ прозвучал сразу же, хотя я не задавала его Фиесте.

– Точно. А нас, оказывается, слышат, – я вспомнила, что, действительно, временно лишилась гаджета по вынужденной мере.

Теперь у меня не осталось никаких идей. Я думала, что если подсветить стену, то можно будет увидеть цифры, которые без фонарика скрыты.

Оставшаяся без надежды найти этот код, я просто стала расхаживать по комнате, оставив эту задачу другим. Уж кто-то всё-равно рано или поздно да найдёт.

Я не заметила, как подошла к той двери, откуда мы зашли сюда. Скрестив руки, я стояла и наблюдала за всеми, как они усердно заняты поисками. Резкий звук снизу заставил всех обернуться. Мою ногу схватила рука актёра. Она была в кожаной перчатке, поэтому материал отдавал безумным холодом. Ощущения, будто меня натирали льдом. Я пыталась отойти в сторону, ногой пинала что-то сзади, думая, что попадаю по этому человеку, но скорее я просто била по воздуху. Ребята подбежали ко мне, начали тянуть, но в этот момент актёр пробрался к нам через этот проход. Он выпустил меня, и я отлетела, приземлившись на пол. Я стала поглаживать место, куда пришёл весь удар, и включились лампочки, которые начали быстро мигать.

Белый свет ударял по глазницам, отдаваясь пульсацией в барабанных перепонках. Мы все ползком добрались друг до друга, имитируя круг, чтобы закрыться от актёра. Он бегал туда-сюда, обдавая нас ветром, а светящиеся лазеры в его руках так же стреляли по глазам, заставляя нас растирать веки.

– Отдайте вашу кро-о-овь! – неестественный голос зазвучал около моих ушей. Он был грубым, нечеловеческим, с эффектом эха.

Понимание, что это всего лишь актёр, которому поручено нас пугать, не отнимало того факта, что сердце учащённо билось, когда он неожиданно забегал к нам. Этот проработанный образ внушал страх такой силы, что мои ноги сразу сгибались, не выдерживая моё тело, а глаза закрывались, чтобы спрятаться от него.

– Кто здесь самый трусливый, а!? – закричал актёр. – Может ты?

Он взял за плечи Деллу и поднял её с пола. Она начала кричать, но потом смолкла, понимая, что она уже не в том возрасте, чтобы бояться такого. Но лицо её всё-равно отражало ужас.

Он держал её такой хваткой, что я не удивлюсь, если на утро у нас будут синяки и ссадины.

– Или ты? – он перешёл ко мне, толкая меня из стороны в сторону своими руками. Когда он взял мой подбородок и сжал его, я не сдержалась и влепила ему смачную пощёчину, не желая, чтобы это продолжалось. Работа работой, но так безнаказанно трогать меня никто не имеет права.

Актёр прорычал что-то и скрылся за дверью.

– Ты как? – спросил Нолан. – Тебе не больно?

Я потрогала свой подбородок, на котором, как мне казалось, остались следы его цепких пальцев.

– Я в порядке.

Я подошла к Делле, проверив её состояние, и тут снова раздался голос.

“Ребят, вы сами подписали документ, что соглашаетесь с тем, что актёр может вас трогать. Как никак, это медиум. Почему я должна выслушивать о том, что актёра ударили?” – Фиеста как-то немного зло говорила нам всё это, и я не понимала её.

– При всём моём уважении к вам и вашей работе, я не могу позволить какому-то актёру сжимать до боли мой подбородок. Я и так терпела все его касания, но это перешло границы. Это было невыносимо больно, даже если я не хотела ударять его, то автоматически моё тело сделало это само, – высказала я. – Приношу свои извинения.

Больше колонки ничего не говорили.

Пройдя ещё парочку комнат, мы наконец-то вышли к залу ожиданий, в котором нас встретил администратор.

– Спасибо вам, нам всё понравилось, – поблагодарили мы Фиесту и вышли из здания.

Я отряхнула свои шорты, обнаружив пятна грязи. Ну вот. Это меньшее, что могло следовать за всем этим. Осталось найти синяки.

– В следующий раз развлечение выбираем мы с Ноланом, – парни переглянулись, их глаза отражали полное взаимопонимание. Откуда ему там взяться? Неужели действительно нашли общий язык и больше не будут собачиться.

– Ой. Хотите сказать, вам не понравилось? – спросила я.

– Ну почему. Быть рядом с Деллой Ашеру очень понравилось, – Нолан ухмыльнулся, идя рядом со своим новым другом.

Ашер пихнул его в бок, прокашлявшись. Он обошёл нас с Ноланом и Адалин и встал рядом с Деллой. Ребята начали о чём-то разговаривать, и было видно, что обоим довольно комфортно находиться в одной компании. Как будто они дополняли друг друга недостающими элементами, которые теперь соединились и будут потихоньку крепко связываться. Как бы там ни было, я обязательно расспрошу подругу об этом позже.

Впятером мы дошли до ближайшего кафе и заказали мороженое.

– Клубничное, – выбрала Делла.

Официант принялся записывать заказы, чтобы наверняка запомнить.

– Лимонное, – сказала Адалин.

– Ванильное, – заказала я.

– Шоколад и мята, – ого. Мною полагалось, что Нолан выберет клубничный вкус, поэтому я мысленно отметила для себя эту новинку.

Ашер попросил просто шоколадное, и официант удалился.

– Так и скажи, что хочешь подлизаться ко мне, а мяту не выбрал, чтобы хоть немного отличиться, а, Арлекина?

За мной последовало закатывание глаз. Неудивительно, что Нолан высказал что-то подобное. Кто бы сомневался, что их препирания закончатся.

– Так и скажи, что ты просто идиот, – ответил Ашер, уже явно привыкший к такому общению.

– Точно. Идиот. Спасибо за идею для прозвища, Аш

– У меня идея! – неожиданно вскрикнула Делла. – Давайте немного поближе узнаем друг друга, но будем задавать не банальные вопросы, потому что мы с Беверли дружим давно, так же как они с Адалин, поэтому наверняка уже всё знаем. Что-то, что никогда не проскальзывало в наших разговорах.

Делле бы работать ведущей где-нибудь. Она всегда отличается креативностью, с ней никогда не бывает скучно.

Увидев, что никто не против, Делла села поудобнее.

– Какая у вас мечта?

Раздалось цоканье. Кому-то явно не понравился вопрос. Ну извините, выкручиваемся как можем.

– Скукота. Может скачаем вопросы сексуального характера? – Нолан завёл руки за спину, имитируя зевок.

– Обычно таким занимаются либо те, кому от силы пятнадцать, либо те, кто хочет пикантно провести время со своей половинкой, – возмутилась я. – Мы ни в том, ни в другом положении.

Мои слова отразили на лице Нолана не понятную мне реакцию. Он посмотрел мне в глаза, его губы растянулись в улыбке, и он облизнул их, как будто предаваясь каким-то своим размышлениям. Странный.

– Я хочу найти любовь, – первая ответила Адалин. Всем показался этот ответ довольно простым и тривиальным, но только не мне. Не мне, человеку, который знает эту девушку.

– Но ведь ты никогда не бываешь одна, у тебя всегда есть с кем провести время и устроить романтический ужин, – её мечта меня слегка смутила и удивила, поэтому я решилась продолжить обсуждение.

Адалин как-то грустно посмотрела на меня, в её глазах, как мне показалось, отразилась боль. А показалось ли мне?

– То, что я не бываю одинока, не делает меня таковой, – эти слова будто слетели с неё с такой лёгкостью, что она сама удивилась своему ответу, и наклонив голову вниз, умолкла.

Остальные были потрясены этой сценой, их глаза разбегались. Было видно, что им неуютно.

Небольшие искры неловкости пролетели между нами, утянув с собой эту сцену.

– Бизнес, – решил спасти ситуацию Ашер. – Я хочу продолжить дело своего отца. Он владеет информацией, имеет доступ к файлам, которые когда-то были скрыты, а также может отследить каждого человека. Что-то типа ФБР.

– Извини за вопрос, но есть какие-то причины продолжать или просто хочешь увлечься именно этой сферой? – поинтересовалась Делла, внимательно слушая Ашера, который сидел напротив неё.

– Мой отец болен. Именно поэтому я не просто хочу продолжить это дело, а я обязан занять это главенствующую позицию. Кроме меня просто некому, а отдел не хочет, чтобы всё распалось к чертям. Оно и понятно.

– Да, отдел – семья, но какая семья сможет продолжить эффективно работать без главного сотрудника? – подключился Нолан. Его явно заинтересовала история Ашера. Или будто он услышал что-то знакомое.

Парни переглянулись, будто каждый понял друг друга без слов, зацепился во взгляде за что-то своё, никому не известное.

– Я мечтаю полетать на воздушном шаре, – сказала я. На самом деле, больше всего на свете мне хотелось бы вернуть воспоминания о Мелиссе полностью, а не видеть их обрывками, которые то и дело всплывают у меня в сознании в самый неподходящий момент. Однако, я не хочу вдаваться в подробности, ведь мне придётся уходить от ответа про сестру, потому что я не хочу рассказывать то, что не даёт мне покоя уже шесть лет. – Небо, спокойствие и страх в одном ключе, что может быть прекраснее?

– Отлично, Беверли, – сказала Делла.

Повисла пауза. Уже стемнело, и только трель цикад звучала у всех в ушах.

– Ладно, так уж и быть, – Нолан закинул за голову руки. – Я никогда не задумывался о каких-то неподдельных мне вещах. Всегда интересовался в первую очередь тем, что будет лучше для брата. Гоэл любил запускать кораблики по лужам, вот дерьмо. – Я заметила, как он поднял голову к небу и прикрыл глаза, будто бы эта тема была ему неприятна, но и заканчивать на полуслове он не хотел. – Потом, когда Гоэлу исполнилось восемнадцать, он пошёл учиться на моряка и их почти сразу же отправили в море. Я говорил:

“Гоэл, ты ещё так неопытен, подожди хотя бы пока не закончишь курс”. А он мне: “Нолан, да пойми же, это мой шанс показать, что я тоже чего-то стою! Вот увидишь, все в кампусе будут говорить обо мне как о герое!”.

Я не настоял на своём, и поплатился за это. Судно, на котором плыла группа вместе с Гоэлом, попало в шторм. Никто не выжил. И о нём действительно потом говорили как о герое. Прошло два года с этой катастрофы, и моя мечта заключается в том, чтобы больше никогда моим близким не грозила опасность. И если такое может быть, я буду стоять на своём до конца. – Речь Нолана все слушали очень внимательно, никто не смел перебить.

– Мне жаль, – я дотронулась до его плеча, чтобы приободрить. – Ты не виноват, ты не знал, что так будет.

Нолан поджал губы и кивнул в ответ.

– Соболезную, старик, – сказал Ашер.

Делла и Адалин тоже произнесли пару слов.

На некоторое время все затихли, каждый обдумывал всё сказанное друг другом.

– Ну а ты, Делл? – Ашер назвал эту форму имени, которую даже я использую редко, хотя ей очень она нравится. – О чём мечтаешь.

Делла подняла взгляд и заправила за ухо рыжую прядь волос.

– Знаете, это звучит очень нелепо, но я обожаю Шекспира. А именно его роман “Ромео и Джульетта”. Я посетила все постановки в различных театрах и каждый раз, когда приезжаю куда-то, первым делом просматриваю местные афиши в поисках этого мюзикла, – она улыбнулась. – Я мечтаю встретить своего Ромео и стать его Джульеттой.

– Это, конечно, очень мило и трогательно, но давай обойдёмся без трагической концовки, – сказала я.

Все засмеялись.

– Само собой, просто я всегда так заворожённо смотрю каждую их пьесу. Очень грустно, что у этих героев такая судьба, но какова же любовь, – Делла сложила руки под подбородком и мечтательно прикрыла глаза.

Ашер и Нолан переглянулись.

– Если бы я получил весть о смерти своей возлюбленной, то я бы не кинулся сразу умирать, а выяснил так ли правдива эта новость, – ответил Ашер.

Делла открыла глаза и опустилась на спинку дивана.

– Основной причиной их смерти является вражда между семьями. Так что это судьба. Шекспир показал, к чему приводит непринятие чужого выбора.

– Я это понимаю, но почему Ромео не мог сначала убедиться в её смерти? Я считаю, что он глупо и необдуманно поступил.

Было увлекательно наблюдать за спором Деллы и Ашера. Я как-то читала этот роман, но я не такая фанатка, чтобы защищать книжных героев и отстаивать своё мнение.

– Ты как читал? Ромео ведь увидел, что Джульетта как будто мертва и чувства поглотили его настолько, что он поверил в это и не стал убеждаться, что это всего лишь сон! Я бы посмотрела на тебя, увидев ты труп своей девушки! – Делла сквозь зубы проговорила эти слова, было видно, что ей неприятно слышать всё это, ведь она души не чает в книжном Ромео. Она поспешила встать из-за стола и вышла на улицу.

– Класс, – сказал Нолан.

Адалин пожала плечами, было видно, что ей уже давно наскучила эта атмосфера, поэтому она просто сидела и рассматривала себя в зеркальце.

Ашер как-то нервно постукивал пальцами о стол.

– Иди за ней, вам это нужно, – решила я стать последней точкой в его выборе.

Парень, будто ему нужен был знак, резко встал и направился к выходу.

Пришло уведомление.

Адалин взглянула на экран своего телефона, пробежалась глазами по сообщению.

– Ребят, я совсем забыла, мне нужно встретить парня из аэропорта, – Она начала складывать помаду и зеркальце обратно в сумочку. – Скажете тогда остальным. Было приятно провести время, ещё увидимся.

– Подожди, парень? Тодд, у которого жена была? – спросила я, ведь уже темно и нужно хотя бы узнать, кого ей предстоит встретить.

Адалин начала водить языком по зубам, будто бы не решавшись говорить.

– Нет. Ричард. Это Ричард.

– У вас всё серьёзно? Ты познакомишь нас?

– Я люблю его. Мне правда пора идти, – она подарила напоследок улыбку и покинула кафе.

Мы остались вдвоём с Ноланом, снова. Как будто сами звёзды руководят обстоятельствами, вынуждая их подстраиваться под нас.

Посетители уже все разошлись, осталось немного людей, которые сидели вдали от нас. Он сидел рядом со мной, расслабленно расположившись в подушках.

– Это было похоже на допрос. Будто ты её мать, которая не в курсе про нового парня.

Я подтянула к себе ноги, позволив себе отдохнуть без наблюдений со стороны окружающий.

– Просто она каждый раз с кем-то новым, и мне неспокойно. Что у неё в мыслях? Что говорит её сердце? Я ведь, по сути, почти ничего не знаю о ней. Знаю только поверхностный слой, который она позволяет видеть всем. Ту оболочку, которая на слуху у бесчисленного количества её знакомых, но то, что находится за гранью всех этих масок, безлико скрыто, – не знаю почему мне захотелось вообще говорить об этом с ним, но в этот момент я понимала, что меня слушают.

– Попробуй спросить у неё об этом. Нет ничего лучше взять и спросить у человека напрямую о том, что действительно тебя волнует, – Нолан смотрел мне в глаза с таким простым взглядом, что я подумала, а тот ли это Нолан, который стоял у меня в гостиной и говорил, чтобы я шла к Ашеру? Он будто снял с себя весь груз и сидел передо мной полностью нагой, готовый открыть свою душу.

Я повернулась к нему, и наши колени соприкоснулись. По всему телу прошёл мощнейший разряд, разнося под кожей тысячи осколков. Ток, проходящий по венам, создал адреналиновый всплеск, разгоняя и так горячую кровь.

– Что ты сейчас чувствуешь? – еле дыша от совершенно новых мне ощущений, спрашиваю его в надежде услышать то, что сейчас творится в моей голове.

Его глаза бегают в быстром темпе по моему лицу. Останавливаются на губах.

– Что если сейчас не поцелую тебя, то буду полным придурком, – сказал он хриплым голосом.

Я открыла рот от удивления. Все его шуточки, непреднамеренные касания – это безобидное составляющее наших, так скажем, отношений с ним, но от этого заявления или, быть может, предложения, я слегка обескуражена. Нолан нравился мне как человек и загадочный парень, но я никогда не думала о нас, как о паре. До того, как мы остались наедине перед квестом. Хотя раньше я чувствовала, что между нами уже что-то есть, но я не придавала этому особого значения.

Меня влекло к нему, определённо. И я решилась поддаться этому влечению.

– Если я сейчас не скажу тебе поцеловать меня, то буду полной дурой, – я облизнула губы. – Нолан, поцелуй меня.

Он ждал моего согласия, повторять не пришлось.

Резко взяв моё лицо руками, он коснулся моих губ своими. Это движение было одновременно нежным и нетерпеливым. Напор нарастал, он крепко держал меня и поглаживал пальцами. Я обняла его за шею, придвигаясь ещё ближе, так, что между нами почти не оставалось пространства.

После поцелуя взгляд Нолана спрашивал, не жалею ли я.

– Всё хорошо. Мне понравилось.

Он выдохнул, боясь услышать обратное.

– Уже пора идти домой, схожу за Деллой.

– Я думаю, мы им помешаем. Я провожу тебя, напиши ей сообщение, они поймут, – предложил Нолан.

***

Ашер вышел из кафе, держа в руке свою кофту. Он увидел сидящую на скамейке Деллу и направился к ней.

– Накинь, замёрзнешь ведь, – сказал парень и протянул ей кофту.

Девушка подняла глаза и скрестила руки.

– Спасибо.

Он сел рядом.

– Знаешь, я ведь действительно забыл про то, что Ромео увидел её мёртвой. Ты обиделась, верно?

– Я просто не люблю, когда что-то говорят про моего любимого героя, тем более человек, который читал с закрытыми глазами. Нет, не обиделась, – Делла смотрела на ночное небо, выискивая только что появившиеся звёзды.

– Хорошо, если так. Теперь мне даже интересно перечитать роман. Может даже схожу в театр.

За всё время этого разговора Делла впервые посмотрела на него.

– Тебе это интересно? Не знала, что любишь театры.

Ашер пожал плечами.

– Почему нет. Я ходил на пьесу «Отелло». Это моя любимая у Шекспира.

Глаза Деллы загорелись.

– Я тоже очень люблю её. «Как здорово», – произнесла шёпотом девушка. – «Грабитель, который улыбается, крадёт что-то у вора».

– «Грабит себя тот, кто тратит безденежное горе», – закончил цитату Ашер.

– Вау! – Делла была очень рада новостью, что Ашер тоже читает, так ещё и может процитировать её любимые романы.

– Слушай, на следующей неделе будет пьеса по Гамлету, хочешь вместе пойдем? У меня есть два билета, я собиралась с Беверли, но она поймет. Ей всё равно не очень интересны пьесы, – предложила Делла.

– Я только за.

У девушки на телефоне всплыло уведомление.

– О. Бев написала, что они с Ноланом ушли, спрашивает всё ли у нас в порядке.

– Хах. Пойдём и мы, я вызову тебе такси, – сказал Ашер и подал Делле руку, чтобы помочь встать.

– Какой ты джентльмен, благодарю.

Глава 8

Выйдя из кафе, мы с Ноланом пошли по аллее. Спустя пару минут моей кожи коснулись капли дождя, и нужно было ускориться, чтобы не вымокнуть.

– Моя квартира в паре метров отсюда, – сказал он, вытирая об рукав кофты мокрый лоб. – Переждёшь там, либо останешься. Завтра отвезу тебя домой.

После той ситуации с поцелуем, которая так внезапно обрушилась на нас, было немного волнительно оставаться у него, вдвоём. Но на улице дождь, такси в такое время дорого стоит, а в мыслях нежелание прощаться. Посидеть бы с ним и поговорить ещё какое-то продолжительное количество времени.

– Без проблем, – согласилась я.

Нолан открыл дверь, и меня встретил шикарный вид. Белые стены с эффектом мазков, мраморные полы и кристальный затенённый потолок, в котором отражается мебель. Мажорно, к слову. Стулья обтянуты белым бархатом, сзади которых закреплён бант. Кофейный столик в начальной комнате у входа, огромный чёрный диван из кожи. Всё было в чёрно-белых тонах, но белый значительно фигурировал.

Я прохожу по комнатам, и в каждой есть панорамные окна. Вид оттуда просто захватывает дух, спору нет, но страшно до безумия. Выпасть из такого окна ничего не стоит.

В коридоре – зеркало в пол, а начищено как…до блеска, будто только заселились. Неужели каждый день проводит уборку, вооружившись тряпками и средством для мытья? Эта мысль мгновенно подкрепилась картиной, как Нолан стоит без футболки и брызгая на поверхность, до одури натирает зеркало. Мысленно развеяв рукой в воздухе, я стёрла эту визуализацию к чертям. Не хватало бы мне ещё ночами вспоминать об этом и представлять перед глазами. Сон дороже.

– Откуда у простого доставщика из Бруклинского кафе такая квартира и машина? – я решилась спросить, вспомнив о том, что видела на улице такой же белый, как эти стены, мерседес.

Нолан сношался на кухне, доставая из верхних шкафчиков изумрудного цвета, стаканы, чтобы приготовить нам кофе. Пока я осматривала дом, он успел переодеться в белую футболку, которая обтянула его во всех нужных местах, придавая и так выдающимся мышцам ещё более сексуальный вид. Я уселась за барную стойку.

– Подарок для прилежного сыночка, – он хмыкнул, доставая из холодильника молоко. Нолан положил две чайные ложки кофе.

– Тебе с сахаром?

– Да, двух достаточно, – ответила я. – Ты что же, в таком богатом доме и не воспользуешься кофемашиной?

Он налил кипяток и остальное пространство заполнил молоком.

– Не люблю все эти мажорные штучки. “Если есть возможность, то почему не использовать?” – это всё полнейшая хрень. Я предпочитаю традиционные способы, всё по старинке, как в детстве. Смысл запускать сейчас эту громадину, если я могу офигенно, нет, охуенно, приготовить нам кофе с молоком, используя продукты и свои руки.

Услышать от него мат было довольно… нормально. Да. Учитывая то, что я никогда не замечала за ним таких словечек, мне представлялся его образ именно с этой деталью. Она его дополняет, придаёт расслабленный, уверенный вид.

Я провела рукой по гранитной поверхности высокой стойки, за которой сидела.

– В этом мы с тобой похожи. Абсолютно точно, – мне очень понравился его ответ, ведь, во-первых, я не из богатой семьи, и мне польстило услышать это, во-вторых, я тоже приверженец чего-то уже установленного в мире. Ну если привыкли люди делать так кофе, пусть и дальше продолжают так. И всё равно, есть ли машина, нет ли.

Нолан поставил передо мной чашку и сел рядом. Я обожаю кофе, и этот вкус прям заставил меня расслабиться и забыть всё, что случилось раннее.

– Расскажи о своей семье, – я облизнула губы, смакуя послевкусие сладкого напитка.

Повернув на меня голову, он на секунду задержал взгляд, будто бы анализируя, стоит ли мне рассказывать. Прочистил горло.

– Про Гоэла ты уже слышала. Моя мать, Эшли Паркс, была удивительной женщиной. Любила цветы, отсюда и работа флориста. У неё были красивого тёмного оттенка глаза и длинные пшеничные волосы. Она никогда не стригла их выше копчика.

Я слушала, затаив дыхание. Мне представился образ Эшли. Кажется, они с ней очень похожи.

– Так вот от кого ты унаследовал блондинистый волос, – я покрутила его прядь. – Что с ней стало?

Глаза Нолана, прежде залитые солнцем, наполнились тьмой. Они погасли, тот блеск, который появился при упоминании своей матери, затаился и исчез, оставив место для стеклянного взгляда, отдававшего скорбью.

– Рак забрал из неё жизнь, словно какой-то ребёнок наступил на цветок. От красивого растения, в котором было много энергии, остался только гниющий сорняк, вот-вот потерявший остатки сил.

– Боже, Нолан, мне так жаль, ты не пред…

– Замолчи, – он резко поднялся со стула, отбросив рукой чашку почти с допившим кофе. Осколки разлетелись по полу, заставив меня вздрогнуть от неожиданности и такой импульсивной смены настроения.

– Извини, я уберусь, – я встала и, оббежав стол, принялась собирать остатки стакана, но Нолан схватил меня за локоть и заставил подняться. Он взял меня за подбородок и взметнул его вверх с такой силой, что у меня чуть было не закружилась голова от темпа этих действий.

Взгляд его отдавал злостью, но больше в его глазах я разглядела тоску. Я знала точно, он не кипел ко мне ненавистью, просто разбушевался из-за нахлынувшей ностальгии.

– Это ты не представляешь как мне жаль, что её больше нет. Не нужно всех этих слов, не нужно жалости и утешения. Я терпеть этого не могу, – он отпустил мой подбородок, будто возвращая то тепло, но посмотрев на меня снова, взгляд его резко изменился. – И тебя я тоже терпеть не могу.

Эти слова он выплюнул с таким отвращением, будто бы я его предала. Он смотрел на меня, как на предателя. Но ведь я ничего не сделала.

– Мне правда жаль, что всё так вышло. Я не хотела тебя обидеть, – я развернулась и пошла в коридор к своим вещам, чтобы забрать их и уйти. Плевать на дождь. Если мне здесь не рады, не рада и я оставаться.

Я остановилась. А с чего я должна уходить, как та, которую выгоняют? Как та, которая ничего не сделала?

Я повернулась и подошла ближе, испепеляя его гордым взглядом, от которого так и сквозит уверенностью.

– Я понимаю твоё горе и эмоции, что ты взвалил на меня, но ты и понятия не имеешь, через что прошла я! Что, думаешь, если потерял кого-то, то имеешь право обесценивать проблемы других и плеваться желчью на тех, кто желал тебе лишь счастья? – я продолжала смотреть ему в глаза. – Ты кто такой? Что я тебе сделала, что ты теперь позволяешь себе так со мной обращаться, а?! И это ещё после всего, что между нами было! Да иди ты нахрен.

Внимательно слушая меня и не смея перебивать, Нолан постепенно менялся во взгляде, будто понимая, что я полностью права и не заслужила ни грамма того, что он себе позволил.

Я стояла напротив него, с раскрасневшимся от непонимания лицом и ждала… ждала, что он скажет. Может быть, он соизволит извиниться? Возьмёт все слова назад, обнимет и всё будет как до этого грёбанного разговора? Но его слишком задели мои слова, а гордость в нашем мире ценнее каких-то там чувств…

– Хорошо. Я тебя поняла. Очень даже.

Я ушла, хлопнув дверью, а мне вслед так ничего и не сказали. Меня отпустили под дождь глубокой ночью, не поинтересовавшись, как я доберусь домой.

На глазах выступили слёзы. Жгучие слёзы обиды и ненависти к этому человеку, который недавно ласкал мои губы с опьянённым от возбуждения взглядом.

Я стояла около входа в многоэтажку, засунув руки в карманы плаща. Рядом стоял мусорный бак и мне очень захотелось выплеснуть всю боль. Я подошла и резко пнула его. Потом ещё, и ещё. Я начала бить его ногами, будто он совершил самый ужасный поступок по отношению ко мне.

– Ненавижу! Ненавижу! – начала кричать я.

Голос смешался со звуками дождя, но меня это не остановило. Наоборот, пусть никто не слышит, мне нужно было прокричаться вслух.

– НЕНАВИЖУ.

В окне на первом этаже загорелся свет. Шторы раздвинулись, и на меня уставилась женщина средних лет.

– Посмотрите только, что молодые творят то. Уму непостижимо, бог ты мой, – Она приложила ладонь к губам и покачала головой, но не выглядела так, будто разглядела во мне невоспитанность.

Женщина велела мне подождать. Вскоре она спустилась и позвала к себе, чтобы я не стояла под дождём и ещё чего не пнула.

Немного помявшись, я согласилась и последовала за ней.

Её квартира очень уютная, всё такое светлое, так и отдаёт солнцем и покоем. Вряд ли такая добрая на вид дама представляет мне опасность. А может я слишком верю в людей, и скоро мне наступит конец, она окажется маньяком-убийцей и распилит моё тело напополам, а я даже не успею позвать на помощь.

– Садись сюда, – Незнакомка подвинула мне стул с мягкой поверхностью. – Сейчас налью тебе чай с водкой, согреешься.

Я ошеломлённо подняла на неё глаза. С алкоголем мне лучше не связываться. Вдруг память потом отшибёт и…

– С водкой? Я могу согреться и просто чаем, не нужно ничего добавлять, пожалуйста. – вежливо попросила я.

Женщина спрятала немного обидчивый взгляд и убрала пузырёк обратно в шкаф.

– Простите, я ни в коем случае не хотела вас обидеть, просто мне лучше не употреблять ничего, даже в малых количествах, – я неловко улыбнулась, вспомнив, как на выпускном накинулась на сокурсницу, вцепилась ей в волосы из-за того, что та просто толкнула меня нечаянно плечом. – Поймите меня.

– Зэйда. Можешь называть меня так, – сказала она и поставила передо мной вазочку конфет.

– Беверли.

Мисс Зэйда сделала лавандовый чай, чудный аромат которого пропитал всю кухню.

Немного покружившись около шкафчиков, она наконец-то села рядом со мной.

– Ну что, Беверли? Чем так провинился мусорный бак, что ты решила избить его? Должно быть, ему очень горестно теперь, – Зэйда театрально вздохнула, грустно испустив стон.

Мы посмеялись. Нелепо вышло, в самом деле.

– Повздорили с моим… м… другом. Наверное, я его как-то задела, но ведь я просто хотела поддержать! А он вместо того, чтобы спокойно попросить меня перестать говорить об этом и потребовать сменить тему, разозлился и выплеснул весь свой гнев на меня, так ещё и сказал, что терпеть меня не может! – Должно быть, гостеприимность и сердобольность этой милой женщины подействовали на меня и мне захотелось открыться, излить ей душу. Порой, незнакомцы – лучшие слушатели.

Заглянув Зэйде в её большие карие глаза, я на миг почувствовала что-то до боли родное, чего у меня никогда не было. Сколько помню, мама никогда не сидела со мной на кухне, не пила лавандовый чай и не слушала. Папа был хорошим. Он жил с нами десять лет, а потом мама выгнала его за измену, которой не было. Она ни с того ни с сего начала сходить с ума и везде видела выдуманные ей же вещи. Потом она познакомилась с Дерриком и начала пить. У папы появилась новая семья, ему было дотошно видеть маму на улице, но он никогда не отказывался от нас с Мелиссой. Он даже хотел забрать нас, но суд не позволил ему, посчитав, что они с Аннет, новой женой папы, не в состоянии воспитывать нас, поскольку уже на их плечах ребёнок от её прошлого мужа, так еще и новорождённый. Так же квартира у нас была больше, что по площади подходило для нашего дальнейшего нахождения там. В мои шестнадцать, папа покончил с собой. Нам так сказали в морге. Сначала я не верила, и мы с Аннет хотели найти ответы, почему он так сделал, почему он оставил нас, но кто будет сотрудничать с нами, когда дело закрыли и выдали заключение о смерти – суицид? Они даже не проводили вскрытие… Конечно, ведь так просто замять всё, подогнав “очередное дело” под грёбанную статистику.

– Беверли, так и что? – Зэйда встревоженно на меня посмотрела.

– А?

– Ты задумалась. Уже минуты две в стену глядишь, будто призрака увидела. Что там с твоим другом то?

– Я не смогла молча уйти, приняв то, что я жертва. Я не виновата, поэтому я высказала ему всё, – я опустила глаза, стараясь не расплакаться снова.

Мисс посмотрела на меня, сощурив глаза.

– А точно ли это просто друг?

Я уже хотела было ответить ей, но она не дала мне этого сделать.

– Хотя можешь не отвечать, милая, и так всё ясно, – она вздохнула. – Послушай. Ты можешь его сейчас ненавидеть, ругаться, злиться, но поверь, что в данную секунду он корит себя за эту ссору. Твой мальчик сам ругает себя, ненавидит и злиться.

– Зэйда, он так легко отпустил меня, зная, что там дождь. Ему не хватило мужества удержать меня, он даже и не пытался, знаешь.

Женщина погладила меня по руке, ласково проведя по большому пальцу точно так же, как делал Ашер в начале знакомства.

– Милая, он просто гордый мальчик. Побоялся, сам не зная чего. Уверяю тебя, он не со зла. И то, что терпеть тебя не может – это всё выдумка. Защитная реакция.

– Сдалась мне такая реакция. Не хочу, всё надоело. Он даже не соизволил узнать, как я. Вдруг меня тут во всю убивают. Он же даже не знает, что я у вас. А вдруг вы бы оказались маньяком, – меня переполняли эмоции, мне было очень больно от всего произошедшего. Да я поверить не могла.

И тут будто бы бог услышал меня и передал Нолану все мои слёзы по нему, показав, что он сделал со мной, какую боль причинил своими словами. Я взяла в руки телефон и увидела звонок от него.

– Ну же, возьми, деточка, возьми, – велела мне новая знакомая.

Я ещё раз посмотрела на экран. Гордость в голове кричала не отвечать, помучить его. Пусть бьётся в догадках, где я, пусть представляет самые страшные картинки. Пусть это будет на его совести, то, что могло случиться со мной. Но сердце говорило взять трубку, выслушать его, пусть знает, что я жива и со мной всё в порядке, хоть и злюсь.

Зайдя за угол комнаты, я облокотилась к стене.

– Я тебя слушаю, – сказала я холодным, как сталь голосом.

На конце провода послышался звук облегчения. Он убедился, что со мной всё нормально и ему не нужно волноваться. А волновался ли он вообще?

– Ты больная, Беверли.

Серьёзно? Всё, что я заслуживаю сейчас услышать, это не: как ты, всё ли хорошо? А то, что я, видите ли, больная?!

— Да что ты? Нолан, это ты дурак, ублюдок, идиот, ты… ты самый конченный на планете, и я тебя ненавижу, сраный ты осёл! Да! Вот так! Я ненавижу тебя, чтоб ты знал, – выкрикивала я в трубку все оскорбляющие слова, которые приходили на ум. Мне нужно было успокоиться, и чтобы он чувствовал обиду от этого. – Ну как? Нравится?

Нолан цыкнул.

– Ты имеешь полное право злиться на меня, но зачем ты ушла в дождь? Я себе места не находил, думая, стоит ли идти за тобой. Мало ли, что случится.

– Ах это ты места не находил? Что прикажешь делать? Остаться стоять там с тобой после того, что ты мне сказал, или, быть может, ещё и чаю предложил бы выпить? Ты даже не шелохнулся, чтобы оставить меня, – мною говорило сильное чувство разочарования.

– Ты дома?

– Какая теперь разница? Дома ли я, в гараже ли у серийного убийцы, или трахаюсь с Ашером? М? Или друг больше не вызывает у тебя чувства агрессии? А может я трахаюсь с кем-то другим, кого ты не знаешь. Кто не позволил бы выйти мне в такую погоду, будучи злым от моей, на секундочку, невиновности. Какая разница? – не знаю зачем я упомянула Ашера, само как-то полезло. Хотелось просто наговорить ему кучу всего хренового, чтобы на душе было гадко. Хотя от этого мне и самой легче не станет.

– Ты сама ушла, я тебя не выгонял, – сказал он ледяным голосом, который порезал меня хлеще любого ножа.

– В том то и дело, Нолан. Я ушла, а ты даже и попытки не сделал, чтобы я осталась. Ты не извинился, ничего не сделал, чтобы я не чувствовала сейчас себя использованной. Ты будто бы ударил меня, хлестанул по лицу, что теперь щёки пылают. Только вот разница в том, что раньше они пылали от твоих прикосновений или смелых взглядов, а сейчас это место жжётся от разочарования. Ты, словно хлыст, наносишь удар за ударом, забыв про все нежные чувства, которые вызывал во мне. Куда всё это делось по щелчку пальцев, а?

– Беверли, послушай. Ты ведь меня тоже пойми, я начал говорить о маме, и тут бац, всё накатилось, и я повёл себя, как дурак, – начал оправдываться он.

– Нет, ты скажи мне, куда всё ушло? Почему всё так поменялось за один вечер?

– Я не знаю, это ведь просто ссора, давай забудем и дальше будем зарождать то, что началось? Прости меня.

– То, что началось? А я не знаю, что началось, Нолан. Я не знаю. Это ведь просто поцелуй, давай забудем и дальше будем идти, как шли до этого всего, своими дорогами, – Я ответила ему теми же словами, что и он мне.

– Боже, Беверли, как же тебе нужно всё усложнить. Я просто в шоке, я таких ещё не встречал. Боже, ты… блять, как всё сука сложно. Идиотизм, Беверли. Это идиотизм.

– Всё сказал? Пока, Нолан.

Я завершила звонок, не желая больше ничего слышать. Хотя мне сейчас очень больно, я сдержала все слова, которые хотела ему сказать. Я хотела простить его, но вспышка гнева после фразы “Ты сама ушла”, затуманила разум и на фоне остальных эмоций выделялась, затмевая их и властвуя в агонии ненависти. Иронично, хотела всё изменить, думала, выслушаю и прощу, но он сам повлиял на такой исход. Я не могла промолчать. А может и к лучшему. Кто знает, если бы у нас что-то и получилось бы, вдруг эта постоянная сменяющаяся палитра эмоций изматывала бы нас, заставляя ходить по кругу. Теперь я знаю его характер, он может наговорить мне обидных слов, а я, чтобы насолить, не осознавая, тоже в ответ скажу что-то, что заденет его настолько, что он решит расстаться, окутается ненавистью ко мне, и я уже не смогу ничего изменить, буду жалеть до конца своих дней.

Выйдя из комнаты, в которую послала меня Зэйда, чтобы поговорить с Ноланом, я чувствовала некое облегчение от этого разговора, но в то же время и грусть, ведь сама закончила общение с ним.

– Я не знаю всей истории, но мне кажется ты прям взорвалась, – сказала мисс, гладя чёрного кота Карасиса, который разместился у неё в ногах.

– Вы подслушивали?

– О нет-нет. Ты просто так громко кричала, что весь дом на ушах был.

Я плюхнулась на диван, поглаживая виски.

– Что же ты не сказала, что это Нолан твой мальчик?

– Он не мой мальчик. Вы его знаете? – удивилась я.

– Конечно, я всех со второго дома знаю. Нолан хороший мальчик, работяга. И в участке его все любят и ценят.

Я опешила.

– В участке?

Женщина посмотрела на меня удивлёнными глазами, а потом сказала.

– Ну да, он же в полиции работает, ловит преступников, расследования ведёт. Сейчас вот, как знаю, под прикрытием работает, дилера одного ищет.

У меня спёрло дыхание, я не понимала, как переварить новую информацию.

– Я этого не знала.

– Как? Он тебе не сказал?

Мои губы превратились в сжатую полоску.

– Наверное, из-за прикрытия. Спасибо вам за всё, я пойду спать тогда. Утром сделаю блинчики и уйду.

Мы попрощались с ней у выделенной мне на ночь комнаты.

Я проснулась в шесть утра, приготовила Зэйде завтрак, поела сама и, вызвав такси, вернулась к себе домой. Так как меня не было там весь день, я конечно же, попросила соседку приглядывать за Пирсом. А потом позвонила Ашеру и сказала, чтобы уже он зашёл, как вернется, и поменял пелёнки и корм. Он согласился без лишних вопросов. Это мне очень импонирует в нём.

Открыв ноутбук, я увидела входящие два рабочих письма с просьбой выйти на работу. Моё отсутствие объяснялось тем, что после того, как я повредила ногу, на моё место быстро нашли замену. Что странно. Вроде бы я давно утверждена на данное место, и всех всё устраивало, но нет. Вакансии всегда открыты на всякий случай. Прихоти Вивьен. Я пробовала себя в роли бариста, и в письме было указано как раз то, что я теперь могу не мыть полы, а готовить посетителям вкусный кофе. Иронично. Наши посиделки с Ноланом косвенно разрушил кофе, ещё и работать буду вокруг кофе. В любом случае, я засветилась от счастья – эта новость меня приободрила, вселила надежду, что теперь всё изменится.

Следующие два часа до работы я занималась… ничем. Можно сказать, я собиралась рисовать, так как вспомнила, что вроде бы в детстве это у меня хорошо выходило, но как только я нашла завалившиеся в углу холст и краски, весь заряд энергии на это занятие у меня отпал. Затем я решила, что хорошо разбираюсь в дизайне и решила преобразить, скажем так, запустить свою перезагрузку, вещи, которые мне казались не очень актуальными, но я их по каким-то понятным только моему внутреннему голосу причинам не выбросила. Я взяла ножницы, наметила примерный разрез и… отрезала кусок пледа, на который положила жертву-футболку. Потом я просто смотрела старый сериал на найденном диске и ела карамельный попкорн, завалявшийся у меня с момента заселения. Ну, срок годности ещё внушал доверие, так что, не страшно.

– Пока, мой маленький сладенький пирожочек, – я поцеловала в нос свою собаку. – Дядя Ашер, может быть, заглянет к тебе.

“Грин Хоппер” изменился с момента моего отсутствия. Народу стало приходить больше, я начала замечать новые лица среди работников, интерьер немного поменялся, в лучшую сторону. В общем, кафе идеализировалось. Может, это из-за того, что я пропадала? Может, стоит мне уйти, как всё кругом обретает крылья свободы?

Пройдя в кабинет Маргарет, менеджера по персоналу, я отметилась, что присутствую. Она дала мне ключ от теперь моего шкафчика. Для каждого работника шьют личную форму, вот и у меня есть своя. Я надела серый фартук, на котором было красными нитками вышито моё имя.

– Беверли! – поприветствовал меня Сейдж, натирающий бокалы. – Рад тебя видеть, а то всё не слыхать да не видать.

Я подошла к своему хорошему приятелю.

– Взаимно, Сейдж, – одарив парня улыбкой, я встала рядом с ним за прилавок и приготовилась работать.

– Вот это я понимаю стойка профессионала. Помнишь всю теорию?

– И практику, – уверенно блеснула я глазами.

– Точно, я и позабыл, что ты у нас теперь сущий бариста, – он подал меня руку в знак рукопожатия. – Тогда прими мои поздравления, новичок.

Я пожала ему руку. Начало хорошее.

Мы дружелюбно встречали посетителей, которые подходили к нам за весь день и отлично справлялись с заказами.

– Ты не видела такое красное полотенце, махровое? – спросил Сейдж, глазами бегающий по всему рабочему месту, явно в поисках нужной вещи. – Оно всегда лежало тут на случай, если я что-то пролью, а теперь его нет.

Я отряхнула о фартук руки.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.