Константин Козлов
Неожиданное открытие. Часть 3

Прошло два земных столетия.

Наше судно достигло Андромеды.

Все эти земные годы я корректировал маршрут, общался телепатически с Никартиго. Да и сам для экономии ресурсов периодически погружался в анабиоз.

Для отчёта и сохранения рассудка я вёл судовой журнал. Перед тем как показать отрывки из него, дам понять систему летоисчисления Мриноксов (моей расы):

1 лоникс = 1000 земных лет

1 нокс = 100 земных лет

1 крипк = 10 земных лет

1 торнис = 1 земной год

Добавлю, что земная метка, делящая историю человечества на «до н. э.» и «н. э.», равна 3000 лониксов. Год отправки нашей экспедиции в Андромеду – 3000 лониксов и 40 ноксов (4000 год н. э.).

1‑й день экспедиции

Мы договорились не выходить на связь и оставить здесь исследовательский корабль Тринита с посланием:

«Мы отправились туда, где не бывал никто из Тринита.»

Мы провели предварительные тесты нового аппарата и компьютерные симуляции, а также диагностику всех систем. Везде результат являлся положительным.

Мы собрали все вещи, которые привезли с собой перед полётом в ту систему. Я, Горниду и Рорнит отправились на борт нового судна. Пока мы готовили его к запуску, остальной экипаж доставил провиант в грузовой отсек.

Наша группа убедилась, что после отлёта останется лишь брошенный звездолёт с посланием. Все припасы мы заключили в М‑поле. Лишь Рорнит смог понять, как оно действует:

– Если коротко, оно позволяет на целые века сохранять пищу пригодной для употребления. Как подобное технически реализуемо – увы, я не знаю. Мы просто повторяли по чертежу.

– Но ты единственный из присутствующих, кто лучше всех разбирается в технике, – заключил я. – Так что ты будешь отличным инженером‑механиком на случай неполадок.

Данное поле также можно использовать для капсул сверхдолгого анабиоза. Разве что всем нужно принять особый препарат для стабильного состояния в ходе нахождения в гиперсне и благополучного пробуждения после отключения М‑поля.

40‑й день экспедиции

Не знаю, насколько мы уже отдалились от родной галактики. Впереди виднелась лишь бесконечная тьма. Любой бы испугался подобного.

К счастью для всей команды, именно на нашей планете разработали грамотную методику: она помогала пилотам сохранять спокойствие на протяжении долгих перелётов в космосе. Что касается экипажа – его состояние в анабиозе стабильное.

Правда, во время трапезы я услышал голос Горниду:

– Со мной тоже можешь поговорить. Как‑никак, я для тебя привычнее существа, которого ты в лицо не видел. Я от удивления чуть не подавился.

– Как ты можешь говорить со мной сейчас, когда не только твоё тело, но и сознание в анабиозе? – спросил я.

– Мои способности ориентированы не на биологической основе, а… будем называть, на духовной, – сказал Горниду.

– Но я читал, что при первом контакте с вами ваши представители объяснили свою… особенность строением нервной системы, – недоумевал я.

– Ну… не совсем. Иначе вы бы до сих пор нас побаивались, – объяснил Горниду. – Ты же знаешь, как ваша раса отреагировала на подобные способности.