Эрик Рыжебородый
Три гения

Глава 1. Экспериментальная группа

Стрела с негромким свистом пронеслась в нескольких сантиметрах от правого уха Колобова и с треском воткнулась в толстый ствол сосны. Иван непроизвольно мотнул головой, как бы уклоняясь от смертоносного снаряда. С движением он, конечно, запоздал, и будь лучник точнее…

Следующие две стрелы должны были поразить грудь инспектора Министерства уголовного розыска Земли и колониальных миров, но сопровождавший Колобова андроид успел поднять красный миндалевидный щит и прикрыть им начальника.

– Сергей, полный контакт! Применение смертельных приёмов разрешаю, – скомандовал Иван своему помощнику.

Со всех сторон к прибывшим в тринадцатый век представителям системы правосудия бежали разбойники: бородатые детины размахивали увесистыми дубинами, потрясали острыми рогатинами и топорами. Инспектор не мог положиться на личное умение обращаться с мечом, а вот программа, заложенная в андроида, вполне позволяла последнему успешно справиться с нападавшими, если не терять время на оглушение врагов. Андроид незамедлительно приступил к выполнению боевого задания. Не прошло и нескольких минут, как всё было кончено. Пятеро убитых валялись неподалёку от Колобова, остальные враги пустились наутёк. Сергей замер рядом с инспектором, ожидая дальнейших распоряжений, готовый оперативно среагировать на малейшую угрозу.

«Горячий приём, даже излишне, – подумал Иван, – временной портал открылся посреди леса. Нас, очевидно, ждали. Скверно. Пропавшие учёные явно не альтруисты и наняли местных негодяев, стремясь избавиться от преследования быстро и эффективно. Не удалось!»

– Сергей, догнать одного! Брать живым! – отдал приказ Колобов. – Я в город. Найдёшь меня там.

Только андроид рванулся с места, как новая догадка пришла в голову Ивана.

– Постой, – скомандовал инспектор и склонился над телом лесного разбойника. Колобов немного закатал рукав грубой суконной рубахи убитого, обнажив запястье, и удовлетворённо хмыкнул. На татуированной руке трупа отчётливо виднелся характерный продольный шрам от вживления датчика. Безжизненное тело принадлежало преступнику, отправленному в качестве наказания в прошлое: бессрочной ссылки без возможности вернуться в настоящее.

– Сергей, сканируй нападавших! Живых и мёртвых. Соотнеси с базой данных. Результат доложить немедленно.

– Исполняю. Готово! – бодро откликнулся андроид. – Вы правы, командир, все разбойники – наши современники. Кроме одного. Первого стрелявшего. У него нет датчика. Дистанционно установить личность не представляется возможным.

– Которое тело его? Покажи! – потребовал Колобов, оглядываясь по сторонам.

– Двигается в направлении на северо-запад.

– Прекрасно! Его мне и притащи. Живым! Я в город.

Иван поправил куполообразный шлем с наносником, панцирную кольчугу, повесил массивный красный щит за спину и неторопливо направился в сторону Большого Китежа, решив начать поиски учёных с самого крупного населённого пункта, ибо чем больше жителей, тем проще затеряться.

Из личного опыта Колобов знал: при нападении из засады, как правило, сначала стреляет или снайпер, или главарь шайки. Разбойник не попал с десятка шагов в практически неподвижную цель, а значит, классным лучником не являлся. Получалось первый стрелок – заводила. Мерзавец остался в живых и пытается скрыться. Очень хорошо! Арестовывая главаря, инспектор убивал сразу двух зайцев: лишал банду лидера и получал ценный источник информации, жизненно необходимый на фоне тех жалких крох, которые официально сообщили Колобову на брифинге до отправки в прошлое. Дело было, как говорится, с душком. Инспектору не нравилось отсутствие полноты информации, чрезмерная спешка, не позволявшая увидеть всю картину происшествия, не торопясь обдумать, сравнить, сделать обоснованные выводы. И первое негативное последствие такого нерационального подхода он уже испытал на себе – засада. Головорезы ждали инспектора и едва не разделались с ним.

«Чёртов портал не работал без малого год! Откуда преступники узнали о моём прибытии? – терзался Колобов, идя по лесу. Снег почти весь растаял, но под большими деревьями ещё лежали почерневшие под мартовским солнцем сугробы. – Приборов для обнаружения портала ни у пропавших учёных, ни тем более у заключённых нет. Допустим, место перехода они запомнили, когда сами попали сюда. А время?»

Внезапно инспектор поймал себя на мысли, что последнюю фразу он произнёс вслух. Колобов замер. Шуметь в лесу крайне неосторожно. Эхо разносит звуки достаточно далеко. Андроида Иван отправил с поручением изловить стрелка, а сам инспектор представлял лёгкую мишень для тех же преступников или конных разведчиков татар, разорявших окрестные земли. Колобов огляделся и, не заметив ничего подозрительного, с большей осторожностью продолжил путь к Большому Китежу, благо навигатор, встроенный в наручи, безошибочно указывал кратчайший маршрут к городу.

***

– Лаборатория, – тихо произнёс начальник экспериментальной группы Боливар Сергеевич Потоцкий, высветив на столе голограмму просторного помещения без окон. – Тело Василия Передерия обнаружено на полу возле центрального пульта.

Пожилой человек проворно пробежал пальцами по виртуальной клавиатуре, и на голограмме появилось изображение мужчины средних лет в окровавленном сине-белом халате, лежащего неподвижно на спине в довольно неестественном положении. Картину преступления дополнял торчавший из груди трупа нож.

Колобов, пользуясь темнотой в помещении, блаженно вытянул под столом затёкшие ноги и причмокнул от удовольствия. Он не хотел, дабы его поведение истрактовали превратно, но не мог сдержаться. Инспектора утомил брифинг. Свойственная старику медленная неторопливая речь Боливара Потоцкого убаюкивала, мешая сосредоточиться. После отпуска не самое лучшее начало дня! Иван не опасался пропустить нечто важное: Сергей запишет всё! Инспектор в любой момент сможет прослушать вводные данные. Не то, чтобы Колобову было совсем неинтересно, он просто думал о другом. По роду службы инспектор занимался розыском преступников, не размышляя об их дальнейшей судьбе. Задача Ивана – найти и задержать. Заключение в тюрьме, рудники на безымянном астероиде, высылка в колонии – тонкости исполнения наказания не входили в сферу профессиональных интересов Колобова, и вот сегодня он столкнулся с экспериментом: наиболее опасных рецидивистов, приговорённых к пожизненным срокам заключения, отправляли в тринадцатый век через временной портал. С одной стороны, гуманность – жизнь без оков среди людей. С другой, попробуй уцелеть в мире, где практически не умеют лечить болезни, а добыча пищи сама по себе непростая задача и вдобавок постоянно идёт война. Люди того времени физически крепче, лучше приспособлены. Но так ли они готовы пригреть под боком закостенелых преступников? Сомнительная перспектива. Впрочем, отчёт начальника экспериментальной группы свидетельствовал об успешности проекта и прекрасных перспективах, включая внедрение новшества повсюду. Влияние на прошлое на уроне шума, то есть незначительное. Высокая «естественная» убыль высланных преступников – прекрасная альтернатива смертной казни, горячие дискуссии о возврате которой периодически возникали в обществе.

Боливар Потоцкий замолчал, а ему на смену пришёл детектив, проводивший предварительное следствие. Колобов безучастно смотрел на голограмму, не слушая говоривших. Инспектор ставил себя, то на место рядового обывателя настоящего, то рецидивиста, то жителя далёкого прошлого Земли, с разных сторон оценивая эксперимент. И чем больше Иван размышлял, тем больше сомневался в правильности выбранного законодателями пути. Гуманностью в отправке на верную смерть и не пахло. По сути, это было узаконенное убийство.

Колобов отличался высокой степенью ответственности и исполнительностью, непременно доводя порученные ему расследования до конца. Инспектору часто поручались деликатные дела, как на межпланетной станции или на Тоукке, когда провал поисков или малейшая огласка могли привести не просто к конфликту, а к натуральной войне, способной охватить половину Вселенной. Колобов был у начальства на хорошем счету, что, впрочем, не мешало Ивану порой поступать по-своему, ставя принципы справедливости выше формальных требований закона. Не мог инспектор отдать в руки правосудия существо, мстящее за смерть близких, или отца, убившего похитителей дочери.

Вот и сейчас при всей внешней простоте дело оказывалось весьма щекотливым: провал эксперимента грозил отставкой многим большим чиновникам, одобрившим проект, а риск повлиять на линию времени не поддавался оценке. Убийцу предписывалось найти в кратчайшие сроки. В деле имелся и необычный для Колобова момент: смерть Василия Передерия произошла почти год назад! Иван был лишён привычной возможности сразу побывать на месте преступления, обнаружить зацепки, способные направить следствие по правильному пути. Лабораторию не опечатывали. В ней продолжали работать. Иначе портал так и остался бы недоступным. Инспектор вынужденно довольствовался голограммой с пояснениями старика, еле передвигающего ноги, и детектива, доверия к способностям которого Колобов не испытывал. Год! Невиданно! Иван практически всегда шёл по горячим следам и считал подобную практику самой эффективной, а здесь…

Экспериментальная группа состояла из четырёх учёных, и это не раз подчеркнул Боливар Потоцкий, сменивший на месте оратора детектива. На создание временного портала ушло пять лет. Примерно полтора года назад единственное в своём роде устройство было готово, и, после скоротечного тестирования, заключённых стали отправлять в тринадцатый век. Всего около пятидесяти человек, точнее, сорок семь. Всё шло нормально, проверки показывали высокую смертность, одобряемую сверху, и стабильность временного континуума. Эксперимент готовились признать удачным, масштабировать, как вдруг, Василия Передерия обнаружили в лаборатории с ножом в сердце, а другие трое учёных – Андрей Павлов, Ольга Громовая и Эдуард Устюгов – бесследно исчезли.

Дальше, перейдя к деталям, начальник экспериментальной группы и детектив говорили практически по очереди. Комплекс находился под видеонаблюдением и постоянной охраной: здание учёные незаметно покинуть не могли. Единственный путь – портал. Это не версия, а однозначное утверждение. Любопытно, но документального подтверждения сей факт не имел, поскольку установленные в самой лаборатории и в других помещениях камеры оказались «крайне своевременно» отключёнными. Начальник пыхтел, кряхтел, не в силах внятно объяснить этот «казус», предполагая дистанционное вмешательство в работу камер и спуская всех собак на членов экспериментальной группы, обладавших для подобной «пакости» необходимыми умениями и оборудованием. Колобов еле сдержался, чтобы впрямую не спросить Потоцкого: «Боливар Сергеевич, а что вы, собственно, знаете наверняка? Записи нет, отпечатков пальцев на ноже нет, в лаборатории следов посторонних не обнаружено. Может, весёлая компашка отправилась погулять, подышать чистым воздухом тринадцатого века, полюбоваться окрестностями, а бедолага сам наткнулся на нож без постороннего участия». Однако Иван благоразумно счёл шутки на брифинге неуместными, но про себя посмеялся над монотонно бубнившим старичком.

Начальник экспериментальной группы был не техническим специалистом экстра-класса, а лишь администратором, приставленным наблюдать за учёными и развитием проекта, контролировать процесс, докладывать об успехах. Происшествие выбило пожилого человека, уже готового уйти на заслуженную пенсию, из безмятежной колеи, заставило действовать. Пока Боливар Потоцкий нашёл замену пропавшим, пока согласовал, пока новоявленные сотрудники разобрались с необычным оборудованием; прошло около месяца. Между тем радость оказалась преждевременной, портал не работал. Всё вроде действовало, тесты показывали исправность, но коридор в тринадцатый век упорно не открывался, словно «уходя из дома», учёные закрыли за собой дверь. Только спустя год, портал неожиданно заработал. Это случилось утром. А ближе к обеду, вызванный из отпуска Колобов уже сидел на брифинге. Начальство спешило, опасаясь «закрытия двери». Посылать группу захвата глупо. Прежде чем задерживать, надо найти. В розыске же Иван заткнул бы за пояс многих, да и его напарник – андроид Сергей – хоть и не являлся специализированным боевым роботом, тем не менее был в состоянии нейтрализовать ту же группу захвата в полном составе, а не то, что трёх «ботаников». Дело поручили Колобову.

Участники экспериментальной группы оказались весьма примечательными личностями.

Василий Передерий и Андрей Павлов – главные идеологи проекта, обоим под сорок лет, без них создание портала было невозможно. В основу машины времени положены именно их необычные наработки и уникальные технические решения. Если бы кто-то хотел воспрепятствовать появлению портала, то злоумышленнику было достаточно устранить учёных на стадии разработки, и тогда проект сам собой прекратил бы существование, пока не выросли новые гении. Но ведь Ньютоны и Эйнштейны рождаются не каждый день. Этот факт делал Андрея Павлова в глазах Колобова подозреваемым номер один. Нередко талантливые люди считают именно себя самыми выдающимися, нетерпимы к конкуренции и хотят обладать всей славой первооткрывателя. Достаточно вспомнить Моцарта и Сальери. Характер же Василия и Андрея, со слов Боливара Сергеевича, очень склочный. Два «отца-основателя» постоянно скрывали детали от остальных и заметно нервничали, когда кто-то «совал нос не в своё дело», как любил говорить Павлов, а Передерий добавлял: «дайте спокойно работать, я делаю свою работу, вы – свою». Андрей мог убить Василия из желания присвоить все лавры себе. Особенно Колобова заинтересовали биографии учёных: они оказались идеально гладкими, простыми, без каких-либо «залётов» или конфликтов, сильно напоминая «липу». Попахивало подделками, легендами, созданными специалистами специальных служб для сокрытия истины, и это лишний раз указывало Ивану на необходимость внимательно приглядеться к личности Андрея Павлова, как потенциального убийцы, понявшего неизбежность наказания и бежавшего в прошлое. Хотя и версию, что Андрей сам спасался от убийцы, инспектор тоже не исключал. Ведь преступник мог хотеть устранить обоих учёных, сломать машину, создающую портал, и всё, проекту конец.

«Кому это выгодно? – думал Колобов. – Поди знай! Наверняка в высших эшелонах власти есть как сторонники, так и противники проекта. В деле замешаны спецслужбы. Факт. Мне целенаправленно дают ограниченный объём информации. По-хорошему надо бы послать это расследование куда подальше, но нельзя. Дали бы хоть чуток времени, – Сергей поднял разнообразные базы данных, сличил сотни фактов и выявил разночтения. Вдруг эти двое – братья, и рассматривать убийство одного другим просто глупо, или, напротив, может, они сто лет конфликтуют и готовы сожрать конкурента. Плохо. Очень плохо».

Впрочем, не ко всем Василий Передерий и в особенности Андрей Павлов относились с крайним подозрением и пренебрежением. Ольга Громовая стояла особняком. Девушка двадцати шести лет. Привлекательной наружности, как отметил про себя Колобов, глядя на стереоизображение. К тому же умная, специалист по искусственному интеллекту и кибернетике. Временной портал – очень сложная структура с миллионами критически важных процессов. Их требуется постоянно контролировать и корректировать. Без искусственного интеллекта сделать подобное невозможно, сотне операторов-людей не достичь необходимого уровня взаимодействия и управляемости машиной времени. Чуть ошибся и на выходе не человек, а набор аминокислот. Работа Ольги важна для проекта и, на её счастье, почти не пересекается со сферой интересов Василия и Андрея. Отсюда и нормальное к ней отношение экзальтированных учёных.

А вот биография Громовой прям энциклопедия «как не надо делать»: здесь и проблемы с дисциплиной начиная со школы, хакерство, участие в сомнительных акциях и протестах, нападение на представителей власти в составе группы лиц, отчисление из университета, неоднократные меры административных наказаний, включая запрет на определённые виды деятельности, квинтэссенцией чего маячила высылка в колонии или даже заключение под стражу, но итог – государственный контракт на секретную работу в составе экспериментальной группы. Парадокс?! Отнюдь! Колобов сталкивался с подобным. Кто лучше всех защитит корпоративную сеть? Конечно, хакер, способный её взломать, знающий уязвимости и обходные пути. Девушка сменила сторону. Может, добровольно, осознав: пора остепениться, найти себя в жизни. Или под давлением обстоятельств: представители определённых структур умеют убеждать. Причём без применения насилия. По крайней мере, физического. Так или иначе, Ольга получила место в проекте. Колобову это говорило лишь одно: незаменимые специалисты существуют и Громовая – одна из них.

Могла ли она убить? Учитывая «послужной» список вполне. Иван в этом не сомневался и «назначил» Ольгу подозреваемой номер два. По едким ухмылкам Боливара Потоцкого, когда тот рассказывал о личности Громовой, её взаимоотношениях с другими учёными, а в особенности с Павловым, инспектор без труда догадался: девушку с Андреем связывали не только профессиональные обязанности.

«Убийство из ревности? – подумал Колобов. – Простовато. Однако, как знать, может, учёные не поделили вовсе не лавры, а красотку. Банально. Повод, старый как мир. Или Передерий позволил себе лишнее, а Ольга не стерпела. Правда, обе эти версии предполагают спонтанность убийства и входят в противоречие с фактом не работавших в помещениях видеокамер. Ведь по материалам предварительного расследования, предоставленных детективом, устройства наблюдения не сломались; их отключили намеренно. Если только кто-то специально не спровоцировал конфликт и не подготовился к трагичному финалу».

Четвёртый участник экспериментальной группы – Эдуард Устюгов. Молодой человек двадцати лет. Вот он постоянно «бодался» с Василием Передерием и Андреем Павловым. Устюгов – гениальный конструктор и инженер-технолог в одном лице, специалист с золотыми руками, способный быстро воплотить в пластике и металле любую безумную идею. Если бы сказали: создание вечного двигателя возможно и в основе механизма должно лежать то-то и то-то; Эдуард, несомненно, уже на следующий день сконструировал бы самый натуральный вечный двигатель. Ему для работы хотелось знать всё, а учёные дозировали информацию. Скрытность старших по возрасту и положению коллег мешала и раздражала молодого гения. Устюгов возмущался, жаловался Потоцкому, требовал подробностей, вызывая тем самым ещё большие подозрения Василия и Андрея, заставляя их ещё сильнее секретничать. Колобов не видел в этом производственном конфликте повода для убийства, но тем не менее определил Устюгова в подозреваемые под номером три: ведь Эдуард прошёл через портал вместе с остальными. То есть веская причина бежать из настоящего у него имелась.

«Может, Устюгов был исполнителем, инструментом чужого замысла? – думал инспектор. – Или замешана Ольга?»

Любовный треугольник мог оказаться совсем иным, чем представлялось Колобову пару минут назад. Молодой энергичный парень больше соответствовал темпераменту единственной девушки в составе экспериментальной группы, чем зацикленный на исследованиях сорокалетний мужчина.

Убийцей мог оказаться любой из сбежавших гениев. Подозревать следовало всех учёных. Они дружно отправились в тринадцатый век, и этот факт недвусмысленно свидетельствовал: в той или иной мере, Андрей, Ольга и Эдуард замешаны в смерти Василия Передерия. Невинному незачем бежать – так учили Колобова на заре карьеры в полицейской школе.

Задание, поставленное начальством, требовало не только найти виновного в убийстве, но и вернуть всех учёных обратно в настоящее. Последнее вполне понятно: нельзя допустить изменения линии времени, а человек, обладающий глубокими техническими познаниями, недюжим интеллектом, способен сотворить в прошлом такое, что взорвёт весь ход истории. Опасение резонное. Например, какое преимущество получит государство тринадцатого века, армия которого будет вооружена огнестрельным оружием? А если это будут не примитивные ружья, а полноценные автоматы и пулемёты? Или, не дай бог, лазеры и импульсные винтовки. Катастрофа. Недаром для «участия» в проекте из числа преступников отбирали самых малообразованных. Такие гарантированно будут выживать, а не стремиться изменить мир. Трое же секретных гениев – реальная угроза, требующая незамедлительного вмешательства.

***

Брифинг завершился. В андроида загрузили данные по пропавшим учёным, уголовные дела, отправленных через портал заключённых, не обошлось и без руководства по владению холодным оружием, распространённом в тринадцатом веке.

С отправкой спешили. Причина, по которой временной коридор был недоступен целый год и вдруг открылся, оставалась загадкой. Колобова и его спутника быстренько облачили в соответствующие эпохе одежды, броню, и вскоре знатный воин в сопровождении отрока – младшего дружинника – материализовался посреди леса, где его ждала засада.

Глава 2. Большой Китеж

Путь до Большого Китежа не поставил неразрешимых задач перед инспектором. Колобов довольно бодро брёл по весеннему лесу, смотря лишь на экран навигатора и немого перед собой. Ему не хотелось провалиться в едва оттаявшее болото, врезаться в ствол дерева, зацепиться за трухлявый пень или корягу, или забрести в непроходимые дебри. Солнце светило ярко, образовавшийся за ночь на ветках иней уже растаял, а пробивавшиеся сквозь кроны вековых деревьев лучи создавали на земле причудливые тени. В воздухе витало пробуждением природы: свежим запахом влажной хвои и сырой почвы. Подснежники бурно цвели, радуясь приходу тепла и света. Птицы задорно щебетали, перебирали пёрышки, порхали с ветки на ветку. Ничего этого инспектор не замечал. Несмотря на принятое решение быть осторожным, он снова погрузился в размышления. Инспектор буквально ничего не видел и не слышал в паре метров от себя.

Задача поиска пропавших учёных оказалась намного проще, чем изначально представлялась Колобову. Отправленные в тринадцатый век преступники, очевидно, нашли причину объединиться и действовать сообща, а учитывая устроенную представителю закона засаду, обладали достаточной информацией и, безусловно, не могли оставить без внимания группу учёных.

«Возможно, все, кто меня интересует, давно мертвы, – подумал Иван, с досады махнув подобранной веткой. – Глупейшая командировка получится».

Инспектор не хотел получить в своё идеальное портфолио нераскрытое, по причине гибели подозреваемых, дело. Ведь все концы убийства Василия Передерия вели исключительно в далёкое прошлое, где, а вернее, когда, находился сейчас Иван.

Лес внезапно кончился. Тихий шорох листьев и треск веток под ногами остались за спиной Колобова, а перед ним сверкала гладь озера, отражая небо и неторопливо плывущие облака. Город на берегу. Массивные бревенчатые стены. За ними, видимые даже издалека, каменные храмы, увенчанные золотыми или голубыми куполами. До Ивана донёсся звон колоколов, инспектор вздрогнул: ничего подобного в его времени, кроме как в музее, не встретишь. Перезвон завораживал, вызывал трепет, буквально гипнотизировал «гостя» из будущего. Колобов тряхнул головой, отгоняя наваждение. Посмотрел вправо и усмехнулся: едва заметная, но всё-таки дорога, идущая от города вдоль озера, ныряла в лес. Получалось вместо того, чтобы выбраться на неё и спокойно идти, как нормальный человек, Иван упорно пробирался через лес. Навигатор не знал в этом мире удобных маршрутов и вёл Колобова по прямой, кратчайшим путём до выбранной инспектором цели.

«Ладно, проехали, – сказал Иван, обращаясь то ли к самому себе, то ли к навигатору. – Мне туда».

Он отключил прибор и зашагал по дороге к Большому Китежу. Город постепенно приближался. Уже можно было рассмотреть открытые настежь ворота, обитые металлом и украшенные резьбой, двух крепких дружинников возле них, людей, спешащих по своим делам, гружёные и пустые повозки, телеги, стремившиеся попасть за городские стены или покинуть мегаполис местного значения.

Колобову невольно стало грустно: пройдёт буквально несколько недель и город исчезнет, войско Бурундая, одного из полководцев Батыя, возьмёт и разрушит Большой Китеж до основания. Жители погибнут, как и во многих других городах, ставших на пути Орды. Героизм защитников русских крепостей существенно ослабит, казавшуюся нескончаемой силу кочевников, предопределит невозможность дальнейшей экспансии степняков на Запад. Краткий экскурс в историю места назначения инспектору всё же дали. Иван прекрасно понимал: учитывая реалии, времени на расследование в обрез.

За воротами города сразу начиналась главная улица, мощённая настилами из широких брёвен. Инспектор с интересом оглядывал всё вокруг и, утратив бдительность, не обратил внимания, как за спиной один из стоявших у ворот дружинников, кивнул товарищу, и тот мгновенно исчез в близлежащей постройке.

Колобов неспешно шёл по улице города. Кузня. Крепкий плечистый мужик постукивает маленьким молотом по куску раскалённого металла, указывая ещё более здоровому подмастерью место и силу удара. Иван поспешил пройти мимо – от звона закладывало уши. Чуть дальше – ткацкая мастерская. Один из станков прям на улице, ткачиха на удивление быстро создаёт полотно с незатейливым, но аккуратным орнаментом. Колобов хотел задержаться, как аромат свежевыпеченного хлеба, едва не сбил инспектора с ног: молодой помощник пекаря вынес большой лоток со свежей выпечкой и направился в сторону торговых рядов, как понял чуть позже Иван, проследовав за дивным запахом. На сравнительно небольшой площади стоял постоянный шум, одни зазывали и продавали, другие – покупали.

– Сюда, чужестранец, – услышал Колобов голос торговца лет сорока пяти с короткими чёрными волосами и бородкой. – У Григория есть любой товар. Чего желаешь? Упряжь? Роскошную свиту на зависть княжьего родича? А ли украшение для ладушки? Есть заморские товары из греческой земли. Подходи, выбирай!

Не успел инспектор сделать и шага по направлению к лавке торговца, как тот, с удивительным для столь тучного человека проворством, очутился рядом с Колобовым, по-дружески обняв Ивана правой рукой, а левой указывая на тот или иной товар. Монолог Григория не прекращался ни на секунду, и инспектор уже не разбирал слов, глядя лишь на полки с разложенными на них товарами. Действительно, здесь было на что засмотреться!

Внезапно повисла тишина, а бойкий торговец буквально растворился. Колобов обернулся. Перед ним стояли трое дружинников. Двое держали копья, а находившийся по центру маленького отряда, видимо, старший, положил руку на меч, висевший у него на поясе. Все воины были бородаты, а учитывая традицию того времени не бриться – неопределённого для Ивана возраста.

– Пойдём, – мягко, но требовательно произнёс старший из дружинников, а его спутники почти синхронно слегка согнули правые руки, очевидно, подготовившись пустить в ход копья. – Не бузи. Молчан, забери меч.

Один из дружинников приблизился к Колобову. Инспектор мог уверенно справиться со всеми тремя в драке на голых кулаках. Иван в этом не сомневался. Что может противопоставить древний человек, пусть и военный, отработанным веками приёмам борьбы? А вот с оружием ситуация обратная. Меч на поясе Колобова скорее декорация, в то время как дружинники тренировавшись отражать и наносить смертельные удары годами. В стычке преимущество наверняка будет на их стороне. Прикинув расклады, Иван решил: не стоит экспериментировать и следует согласиться с требованиями местных. К тому же зачем с первого дня заводить столь могущественных врагов? Так из охотника легко превратиться в добычу. Колобов потянулся к ножнам, желая отдать меч дружиннику, которого старший назвал Молчаном. Это стало роковой ошибкой. Воин неверно истолковал намерение инспектора и нанёс Ивану неожиданный удар.

***

Голова гудела, как пчелиный улей, правый висок пульсировал. Инспектор чувствовал: его тащат, подхватив под плечи. Ноги безвольно волочились. Вдруг острая боль пронзила правое колено.

– Молчан, подними повыше. Искалечим без позволения. Колени об лестницу обобьём. Стоять не сможет. Кто виноват будет? Иль ты его держать под белы руки до второго пришествия собрался?

Больше ударов не последовало. Вероятно, Молчан согласился с напарником. Колобова аккуратно подняли по лестнице, внесли в горницу и поставили на колени. Иван уже почти пришёл в сознание и слегка покачивался из стороны в сторону. Голова продолжала гудеть.

– Воевода, Владимир Никитич, вот чужеземец, которого заприметил Антип у ворот. Одет вроде по-нашему, но пришлый. Явно не княжий воин, чудом спасшийся от резни. Кумекаю – лазутчик нехристей. С Батыем тьма народа пришла. На торговых рядах купцы сказывают: татары подступили к Малому Китежу, а опосля к нам нагрянут. Отрядил пару отроков следить за басурманами. Внезапно не нападут.

Колобов приподнял голову. Говорившим оказался тот самый старший дружинник, подошедший с побратимами к инспектору на торговой площади. Обращался же воин к пожилому седобородому мужчине, восседавшему на скамье прям напротив Ивана.

«Во всём при желании можно найти положительные моменты, – пронеслась мысль в голове Колобова, – например, сейчас я кратчайшим путём представлен военному главе города. Великий князь Юрий Всеволодович, наверное, уже убит в сражении на реке Сить, о чём, собственно, и сказал дружинник словами «не княжий воин, чудом спасшийся от резни». Так что по факту передо мной самый влиятельный местный, ЛПР, так сказать».

– Очухался? Крепкий малый, хоть по виду и не скажешь.

– Кто ты? Откуда? Чего вынюхивал? – произнёс Владимир Никитич довольно спокойно. – Молчать не советую. Плохо закончится.

Колобов и не собирался играть в партизана. Вот только правду же не расскажешь? Надо соврать так, чтобы поверили.

– Прав твой человек, воевода, – поспешил ответить инспектор, дабы минутную задержку не истрактовали как-то не так. – Шёл с караваном из Царьграда…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.