# Загадай желание

Полина Адара

В день выпускного Настя понимает: есть поступки, после которых любовь заканчивается. Поездка в Москву становится для неё возможностью выдохнуть и посмотреть на свою жизнь со стороны.

Новый город, работа переводчиком в крупной компании и встреча, которая неожиданно дарит поддержку и чувство безопасности.

Остаётся лишь одно – не упустить шанс изменить свою жизнь.

– Герой грин флаг

– Поиск себя

– От дружбы до любви

## Глава 1

Именно сегодня я поняла, что наша любовь закончилась раньше, чем я была готова это признать. Слишком долго всё прощала.

Но давайте по порядку.

Утром я была самой счастливой девушкой на свете.

***

– Приглашается Астафьева Анастасия.

Сердце забилось так быстро, что на миг стало страшно. Я поднялась, машинально поправила платье и поспешила к сцене.

– Анастасия – одна из лучших учениц этого выпуска, замечательный переводчик-синхронист – торжественно произнёс ректор университета Евгений Николаевич, протягивая мне папку с красно-золотым тиснением. – Уже два года работает на международных форумах. Нам будет вас не хватать.

Я смущенно кивнула, прижимая долгожданный диплом к груди и встала позади ректора на небольшом расстоянии, ожидая награждения других «отличившихся». Такие у нас правила, ждем всех и делаем общее фото «на память».

Пока Евгений Николаевич называл следующую фамилию, я осматривала зал в поисках родных. Сразу заметила папу с шикарным букетом белых роз, он подходил к сцене, поймал мой взгляд и подмигнул. Я счастливо улыбнулась, в животе порхали бабочки. Один из самых счастливых дней в моей жизни. Пыталась рядом с ним найти еще одного важного мне человека, но не нашла. Бабочки настороженно дернули крылышками. Поспешно стала осматривать гостей в зале.

Нашла маму и бабушку, они с гордостью и улыбкой смотрели на меня. Я им улыбнулась и слегка кивнула. Перевела взгляд на пустое место рядом с бабушкой и сердце сжалось. Бабочки в животе забились в конвульсиях и исчезли.

Не пришёл…

Старалась сосредоточиться на моменте награждения других выпускников, но взгляд предательски возвращался на место, где должен был сидеть Андрей. Снова обманул. Я глубоко вдохнула, пытаясь проглотить тугой комок, и не дать непрошеным слезам скатиться по щекам.

От тревожных мыслей меня отвлек ректор, подходя к нашей небольшой компании отличников. Я и не заметила, как рядом со мной уже стояли другие выпускники с красными дипломами. Натянула самую радостную улыбку, на какую была способна, встала рядом с моим любимым куратором Натальей Валентиновной для общего фото. Она приобняла меня за талию и шепнула:

– Горжусь.

– Спасибо, – с благодарностью прошептала в ответ. Наталья Валентиновна мировой человек всегда поддерживает и помогает.

Через минуту мы спускались со сцены на свои места. Я осторожно сошла по крутым ступенькам, придерживая платье, сразу оказалась в медвежьих объятиях самого лучшего папы в мире.

– Молодец! Мы с мамой тобой гордимся! – поздравил он, вручая мне большой букет белых роз.

Не успела ответить, как папа взял меня за руку и повел к моему месту.

– У вас такие крутые ступени, – он выразительно посмотрел на мои туфли с высоким каблуком.

Я фыркнула.

Актовый зал в нашем университете большой, выполненный в стиле амфитеатра и добраться до своего ряда тот ещё квест. Папина забота приятно грела душу.

Я хотела поблагодарить его за букет, но вырвалось совсем другое.

– Андрей он…

– Не пришел твой Андрей, – папа скривился.

Губы задрожали, стало трудно дышать.

Отец остановился возле моего ряда и настороженно посмотрел на меня. Он всегда ненавидел, когда мы с сестрой плакали, и был готов убежать куда угодно, лишь бы не видеть наших слёз.

– Настёна, только не плач, – жалобно сказал он, положив свою большую ладонь мне на спину. – Сегодня твой день. Уверен, у твоего парня была веская причина не приходить на вручение, иначе я ему яй…

– Папа! – поспешно перебила я отца. – Тише! Тут люди!

Я уткнулась в нежные бутоны, вдохнула аромат цветов, стараясь унять подступающую истерику и не разрыдаться, как маленькая девочка, на глазах у всех. Андрей всегда знал, как важны для меня учеба и выпускной.

Папа терпеливо ждал, поглаживая большим пальцем спину. Не знаю, сколько прошло времени, но стало легче.

Оторвалась от букета и насколько могла спокойно и уверенно сказала:

– Папуля, спасибо за заботу, иди на свое место, мне уже лучше. – Посмотрела во внимательные глаза отца, так просто его не проведешь.

– Встретимся после вручения в холле на первом этаже.

Я кивнула и стала пробираться через однокурсников к своему месту.

Дальше запомнила все смутно. Выступили местные танцевальные коллективы. Потом награждали «хорошистов». Я вынырнула из своих грустных мыслей только один раз, когда поздравляли мою подругу. Кире совсем немного не хватило до красного диплома, но ее это вовсе не волновало, она никогда особо не переживала из-за оценок. К ней подошел Гриша, наш однокурсник и по совместительству парень Киры, поцеловал её в губы и подарил пышный букет цветов.

Зависть черным клубком заворочилась в душе, но я тут же прогнала это чувство прочь. Я любила подругу и желала ей счастья. Они с Гришей этого заслуживали.

А вот Андрей испортил мой идеальный день своим поступком. Всю неделю я напоминала ему про выпускной и о том, как он важен для меня, но, кажется, что и я перестала быть важной для Андрея. Чтобы отвлечься от грустных мыслей, снова посмотрела на диплом, о котором мечтала пять лет.

Перед глазами пронеслись бессонные ночи с учебниками: китайский, английский, французский, бесконечные тексты для перевода, «тонны» иероглифов, первые самостоятельные конференции, где меня ставили переводчиком. Я ловила кайф от того, что понимаю иностранную речь.

Все эти годы рядом со мной был Андрей. На два курса старше, высокий, харизматичный капитан университетской команды КВН. Его шутки смешили до слёз, и на выступлениях, стоя за кулисами, я всегда смотрела только на него. Знали бы вы, как я прыгала от счастья, когда он написал мне – девочке-первокурснице, и пригласил на свидание. После этого мы почти всегда были вместе. Я не пропускала ни одного выступления и репетиции, помогала и поддерживала во всех его начинаниях. Верила, что мы команда, справимся с любыми трудностями, но в последний год, всё чаще ловила себя на мысли, что стараюсь в этих отношениях только я одна.

Первое, что я сделала, выйдя из актового зала – позвонила Андрею. Не отвечает. В «Вконтакте» висят непрочитанные сообщения. Снова захотелось плакать. И на что я надеюсь? Что он сейчас прибежит с большим букетом роз и скажет «сюрпри-и-и-з»? Не в его стиле.

– Настя! – вихрь по имени Кира налетела на меня и сжала в крепких объятиях. – Мы свободны. Ты это осознаешь? Все, универ позади!

Подруга отстранилась, разглядывая меня сияющими глазами. Я попыталась улыбнуться, но вышло плохо.

– Кира, он…он не пришел, – слезы непроизвольно покатились по щекам. Я шмыгнула носом, чувствуя на себе чужие взгляды.

– В смысле не пришел? – она нахмурилась. – Может, опаздывает? Ты говорила у него вчера смена была до полуночи.

– Я звонила и писала все утро. И сейчас…не отвечает.

Кира тихо выругалась.

– Серьезно? В день твоего выпускного? – я заплакала ещё сильнее. Сдерживать эмоции больше не получалось. – Ты вообще понимаешь, что это не нормально?

– Я надеялась, что он придёт, – прошептала я.

– Конечно, ты надеялась, – мягче сказала Кира. – Ты всегда веришь в людей. Иногда даже слишком.

Она осторожно взяла меня за плечи и заглянула в глаза.

– Так, слушай меня внимательно. Сейчас ты идёшь умываться, приводишь себя в порядок и спускаешься к родителям. Вы пойдёте в ресторан, как и планировали. Это твой день, и никто не имеет права его испортить. – Кира слегка улыбнулась, но взгляд остался серьёзным.

– И не смей больше реветь. Андрей этого не достоин.

Я глубоко вдохнула и кивнула, вытирая слёзы тыльной стороной ладони.

– Спасибо, – хрипло сказала я.

– Для этого и нужны подруги, – усмехнулась Кира и снова притянула меня к себе.

Ресторан «Супра» пользуется большой популярностью в нашем городе. Как всегда – много народу, вкусные блюда и приятная атмосфера.

Сытая и довольная, я откинулась на спинку диванчика и с любовью наблюдала за родными. Мама тихо о чём-то переговаривалась с бабушкой, папа доедал хинкали и прислушивался к разговору. Как я любила, когда мы собирались вместе.

Не хватало только моей старшей сестры Маши с её семьей. После учебы она осталась в Новосибирске, вышла замуж и родила двойняшек. Приезжали они редко, зато каждый их визит превращал наш дом в эпицентр разрушения двух маленьких разбойников. Я обожала своих племянников и часто созванивалась с сестрой.

Когда мы были маленькими, родители и бабушка с дедушкой, тогда он еще был жив, всегда на праздники водили нас с сестрой в кафе или другие развлекательные места.

Это стало нашей семейной традицией, которая продолжается до сих пор. В последние года к нам присоединился и Андрей, но не сегодня.

Взяла телефон в руки, проверяя уведомления в пятый раз за этот час. Ничего.

– Настенька, – бабушка обратилась ко мне, откладывая салфетку, которой вытирала руки, – какие у тебя планы на оставшееся лето?

– Планы? – удивлённо переспросила я.

– Да.

– Искать постоянную работу, переехать окончательно к Андрею и в августе съездить на море с Кирой, Гришей и Андреем, – я не понимала зачем она спрашивает.

– Дочь, ты уверена, что переехать к Андрею хорошее решение? – в разговор вмешался папа, хмуро глядя мне в глаза.

– Пап, мы это уже обсуждали, я и так часто у него ночую, половина вещей уже в его квартире.

– Последнее время ты часто остаешься дома, – с намеком произнесла мама.

Я тяжело вздохнула. Родные не знали, что у нас непростой период. Не хотела посвящать их в наши проблемы. Андрей очень сильно изменился за прошлый год. Сколько ссор «видели» его стены за это время, не видели за все четыре года вместе.

– Я готовилась к сессии и диплому, а Андрей брал дополнительные смены в баре. Одной в квартире скучно. – мама кивнула, но по ее глазам было видно, что она мне не верит.

Папа откинулся на спинку дивана, скрестил руки на груди и недовольно посмотрел на меня.

– Он целый год работает в баре официантом. Я могу понять месяц – два, но парню двадцать пять лет. Может уже надо взяться за ум и снова пойти по специальности? Он же был топ-менеджером в престижной компании. Его конкуренты с руками и ногами оторвут.

Если бы все было так просто. Я лишь молча посмотрела на папу, мне нечего было ему сказать. Он продолжил:

– На что вы будете жить когда ты переедешь к нему? Или ты собралась работать за двоих?

На душе скребли кошки. Я прекрасно понимала папины опасения, он за меня переживал. Похожие мысли волновали и меня.

– Пап, спасибо за заботу, я поговорю с Андреем, – в сотый раз, добавила я про себя.

Папа тяжело вздохнул, махнул рукой, мол: «Ты уже взрослая», и принялся доедать салат.

Я перевела взгляд на бабушку, которая все это время крутила в руках стакан с морсом и молча наблюдала за разговором.

– Бабушка, так зачем ты спрашивала мои планы на лето?

Она ободряюще улыбнулась понимая, что я хочу сменить тему. Поставила на стол недопитый напиток и сцепила руки перед собой. Внимательно посмотрела мне в глаза.

– Вчера вечером я купила билеты в Москву на завтрашний рейс. Решила спонтанно слетать к подруге в гости. Ты помнишь Нину Ивановну?

– Конечно, – я кивнула, вспоминая неугомонную женщину. В детстве, когда она приезжала к нам во Владивосток, я всегда поражалась ее энергии. Она вечно организовывала походы, пикники и ночевки на природе.

– Её трудно забыть, – проворчал папа с набитым ртом.

Бабушка его замечание проигнорировала и продолжила:

– Предлагаю тебе поехать со мной. Отвлечешься от бытовых проблем, от учебы, – она сделала короткую паузу, – от всего.

Я прекрасно поняла, что она имела в виду или точнее кого.

– Пока мы ехали в ресторан, я проверила заполненность самолета, – добавила бабушка. – Свободные места есть. Я всё оплачу. Считай это одним из моих подарков на окончание университета.

Я смотрела на неё, не зная, что сказать, меня разрывали противоречивые чувства. С одной стороны – Москва, город, в котором я никогда не была. Живя на Дальнем Востоке, нам всегда было проще и дешевле съездить в Китай, чем я собственно и пользовалась, а с другой стороны Андрей. Оставить его одного в такой непростой для него период я просто не могу. Я опустила взгляд в тарелку, водя вилкой по краю, будто ответ мог прятаться где-то там. Сердце билось неровно. Москва манила, но мысль об Андрее не отпускала.

– Бабуль… – начала я и сама услышала, как дрогнул голос. – Это очень заманчиво. Правда. И я безумно благодарна тебе за предложение.

Она внимательно смотрела на меня, но по её взгляду было понятно, мой ответ она уже знала.

– Но я не могу, – выдохнула наконец.

– Из-за Андрея, – спокойно сказала бабушка.

– Да. Я не могу вот так взять и уехать, у него сейчас сложный период.

Папа недовольно шевельнулся, бабушка поджала губы.

– А что он сделал для тебя в последнее время? – не выдержала мама. – Полностью переехать не предложил. После его окончания университета стал меньше уделять внимания, карьеру так и не построил, а на семейные праздники вообще перестал появляться. Мы скоро забудем, как он выглядит, а ты все равно его защищаешь.

– Я люблю его. Мы вместе уже четыре года.

Мама задержала на мне взгляд, будто хотела что-то возразить, но в последний момент передумала. Повисла неловкая тишина.

Бабушка первой нарушила её. Она чуть кашлянула, словно прочищая горло, и мягко улыбнулась:

– Ладно, – сказала она примиряюще. – Настенька у нас выпускница, а мы вместо праздника устроили допрос.

Папа хмыкнул, и потянулся за стаканом.

– Бабушка права. Не время сейчас выяснять отношения.

– Сынок, неужели я когда-то оказалась права. – с улыбкой протянула бабушка.

Мы засмеялись. Обожаю свою семью.

Остальное время родители и бабушка вспоминали наше с Машей детство, как старшая надо мной подшучивала, а я мстила в ответ. Вспомнили и то, как я рыдала, когда сестра уехала учиться в Новосибирск.

Позвонили сестре по видеосвязи, поболтали с моими племянниками, Маша поздравила меня с окончанием универа, позавидовала что мы едим в её любимом ресторане и обещала первым делом, когда прилетит осенью, обязательно сюда заглянуть.

Дома я снова проверила мессенджеры. Андрей заходил в сеть час назад, но мои сообщения так и не прочитал. Класс.

Мне захотелось выяснить всё сегодня. Я устала жить в напряжении и непонимании нашей ситуации. Нашла его номер в избранных контактах. Нажала и…абонент находится вне зоны действия сети.

В груди нарастало раздражение.

Переоделась в летний сарафан, макияж и прическу решила не трогать. Покрутилась перед зеркалом – сойдет. Зелёный цвет сарафана хорошо оттенял мои светло-русые волосы и подчёркивал зелёные глаза.

Вызвала такси, Андрей жил в другом районе, и вечером кататься на автобусе не было желания. Его дом находился в центре Владивостока, в элитном ЖК. Квартиру оставили родители прошлым летом, когда решили переехать в теплые края.

Я стояла у входной двери в его квартиру и прислушивалась. Изнутри доносилась приглушенная клубная музыка и веселые мужские голоса. Всё понятно, снова тусовка.

Открыла дверь своим ключом. В прихожей стояло несколько пар мужской обуви. Взгляд зацепился за чужие красные туфли на тонкой шпильке. Сердце неприятно кольнуло.

Прошла на кухню и замерла, резкий запах сигарет ударил в нос. За столом сидел Андрей, глаза мутные, взгляд расфокусированный, в пальцах тлела сигарета. С кривой ухмылкой он смотрел на девушку с ярко-розовыми ногтями, которая, устроившись рядом, строила ему глазки и эмоционально рассказывала какую-то историю. Я видела её впервые. Напротив расположились Толик и Лёха – грузчики из того же бара, где Андрей теперь работал барменом.

Стол был завален пустыми бутылками, закусками и банками из-под пива. Между ними лежали несколько таблеток.

Кровь отхлынула от лица, горло сжалось так, что стало трудно дышать. Я смотрела на них, потом на Андрея, и не могла поверить в то, что вижу.

– Андрей? – я сделала шаг вперед. – Снова таблетки? Ты обещал завязать.

## Глава 2

Смех и разговоры стихли, все головы повернулись в мою сторону. Толик с Лёхой оценивающе прошлись по моей фигуре, масляно задерживаясь взглядом на открытых ногах. Девушка, что до этого старательно строила глазки моему парню, демонстративно подвинулась к Андрею еще ближе. Их колени соприкоснулись, но он даже не обратил на это внимания – лишь медленно скользнул по мне мутным взглядом и расплылся в глупой улыбке.

– О-о-о… пацаны, моя На-а-астенька пришла!

На этих словах девицу перекосило, она злобно уставилась на меня. Андрей вдавил окурок в пепельницу, которая, словно алтарь, гордо возвышалась посреди стола, и резко вскочил. От его толчка девушка шарахнулась в сторону, едва не свалившись со стула, но в последний момент успела ухватиться за край столешницы. Андрей, не глядя на неё, подошел ко мне и сгреб в медвежьи объятия. Отодвинулся и лихорадочным взглядом окинул мой наряд.

– Ты такая красивая сегодня! – прошептал он и резко наклонился, пытаясь поцеловать.

Я отшатнулась, чувствуя, как внутри всё сжимается от брезгливости. Ненавидела когда он пьяный. Сложила руки на груди, выстраивая между нами невидимую стену.

– Снова таблетки? – повторила я свой вопрос.

– Настя, ну ты чего? – Андрей посмотрел на меня с опаской. – Это… ну, это так, не моё. Пацаны принесли для себя. Я, честно, не принимал.

Я присмотрелась к его глазам, и в груди всё сжалось ещё сильнее: зрачки были неестественно расширены. Он снова соврал. От отчаяния и бессилия хотелось закричать и наброситься на него с кулаками.

Мы уже проходили подобное. Полгода назад Андрей в очередной раз провалил собеседование и пошёл в клуб с друзьями «запивать» отказ. В тот день у меня была научная конференция, и я не смогла пойти. Да и особо не любила смотреть как он напивается с друзьями в стельку. Андрей позвонил среди ночи и слёзно просил приехать, потому что ему очень плохо.

За три с половиной года, что мы вместе, я видела своего парня разным, но таким впервые. Дикий взгляд, лихорадка, тревога, он не мог найти себе места, бормотал всякую чушь, всю ночь он то проваливался в беспамятство, то просыпался, его тошнило, он плакал и умолял помочь. Хотела вызвать скорую, но он наотрез отказался.

Только утром, почитав в сети про симптомы, поняла, в чем дело. Ох и разозлилась я тогда! Так сильно мы еще не ссорились, я даже хлопнула дверью и ушла, боясь наговорить того, что потом не исправишь. Андрей в тот же вечер пришел ко мне просить прощения, обещал, что этого больше не повторится. Я поверила.

Несколько месяцев всё было идеально, но потом история повторилась. Помню, как, рыдая, сказала, что расстаюсь с ним. Он несколько дней названивал, заваливал сообщениями, клялся на коленях, что это был последний раз. И я, дура, снова поверила. Люблю же!

– Настенька, я не вру, – снова повторил Андрей, выдергивая меня из воспоминаний. – Давай к нам за стол!

Он вернулся на свое место, плюхнулся и посмотрел на девушку, сидевшую рядом.

– Лика, или как там тебя, отодвинься, тут Настюха сядет.

Девица от такой наглости не сразу поняла, чего от нее хотят, она снова зло зыркнула на меня и пересела ближе к Тохе. Тот сразу положил свою лапищу ей на колено, но девушка брезгливо её сбросила.

– Иди ко мне, – Андрей похлопал по своему колену.

Серьезно? Как собаке? Я покачала головой. Смотрю на него и вижу чужого человека. Перед глазами мелькали кадры из прошлого, словно в замедленной съемке: его первая улыбка и долгие взгляды на репетиции КВН, ночные прогулки по набережной, объятия под дождём, поездки на море. Где всё это? Где тот Андрей, который обещал заботиться и быть рядом? Как же сильно может измениться человек всего за год.

– Почему ты не пришёл сегодня на мой выпускной? – как можно равнодушнее поинтересовалась я, чувствуя, как голос предательски дрожит. – Ты знал, как это важно для меня.

– Бля, Настюх, ну ты это… прости, – Андрей почесал затылок, налил в рюмку спиртное и выпил залпом. – Толяна вчера повысили, он поляну накрыл, потом ко мне пришли, и что-то… – он неопределенно пожал плечами, затянулся сигаретой, которую взял у Лехи и попытался изобразить виноватое лицо.

Ненавидела, когда он называл меня «Настюхой». Слезы застилали глаза: он так и не понял, что значил для меня этот день, а вот я окончательно осознала, больше мне здесь делать нечего. Стараясь не разреветься на глазах у этой компании, заставила себя сконцентрироваться на гостях.

Тоха пил из жестяной банки и сверлил взглядом Лику. Та, в свою очередь, преданно рассматривала Андрея, жадно ловя каждое его движение. К своему удивлению, поняла, что не испытываю ревности, мне было плевать, на то, что какая-то девица открыто клеится к моему парню.

Перевела взгляд на Леху и меня передернуло. Этого парня я знала не так давно, но таким взглядом он смотрел на меня впервые, липкий и раздевающий, захотелось немедленно сбежать из этой квартиры. Его зрачки были неестественно расширены точно так же, как у Тохи и Андрея, интуиция вопила в голос: Беги!

Вытерла тыльной стороной ладони несколько слезинок, успевших очертить дорожки по щекам, громко произнесла, перекрикивая клубный бит, гремящий из колонок:

– Нет, в посиделках с такими «удовольствиями» я участвовать не буду! – отрезала я и развернулась к прихожей.

– Как протрезвеешь и проспишься, – я чеканила каждое слово, глядя в упор только на Андрея, – позвони, поговорим.

Хотелось поскорее оказаться дома и разрыдаться в подушку. Сзади послышался резкий скрежет стула о ламинат и торопливые, тяжелые шаги.

– Любимка, подожди! – Андрей засмеялся. Догнал в коридоре и мертвой хваткой вцепился в предплечье, резко развернув к себе. Его зрачки, расширенные до самых краев радужки, лихорадочно метались по моему лицу.

– Не делай из этого трагедии! Ну забыл и забыл, я же тебя люблю, Насть!

Из кухни донеслись издевательские смешки его дружков и брезгливое цоканье девицы.

– Кое-что сегодня принял тоже потому, что любишь? – зло прошипела я, чувствуя, как внутри всё дрожит от напряжения. – Я предупреждала: еще один раз, и мы расстаёмся.

– Да не принимал я! – он выкрикнул это почти искренне. Раньше я бы поверила, но не сегодня, когда все доказательство перед глазами.

Я с силой выдернула руку. Пульс колотился в самом горле, мешая сделать вдох, пошла к выходу. В зеркале в прихожей я увидела разочарованную, бледную девушку. У меня нет сил бороться с его зависимостями, зачем мне это, если сам человек не хочет меняться? Я чувствовала, как с каждой такой ситуацией теряю саму себя.

Андрей подошел вплотную. Его руки сомкнулись у меня на талии, подбородок тяжело лег на плечо.

– Я устала, – с грустью посмотрела на наше отражение. – Клубы, пьянки, долги, теперь таблетки… Каждый вечер ты жалеешь только себя. А как же я? Ты проигнорировал все мои просьбы, мольбы. Ты даже не позаботился прийти в важный для меня день.

– Не нагнетай, а? – раздражённо пробормотал Андрей.

Его объятия стали жестче, почти до боли.

– У меня сложный период. На работу не берут, кругом должен… Всё наладится, я обещаю…

– Знаю, – перебила я. – Слышала это сотни раз. Почему ты сегодня не брал трубку?

– Да вырубился под утро, телефон где-то валяется…

Его губы, влажные и горячие, прижались к моей шее. Запах дешевого табака вперемешку с перегаром ударил в нос, накатила тошнота. Я попыталась разжать его пальцы на своем животе, но Андрей лишь сильнее вмял меня в себя.

– Оставайся, пацаны скоро уйдут, расслабимся вдвоем. Я соскучился, Насть…

Кожей почувствовала, как в нем вспыхивает желание. Дыхание стало рваным, рука бесцеремонно полезла под подол сарафана. Андрей впился в мой рот грубым, жадным поцелуем. Я замычала, толкая его в грудь, но он не сдвинулся ни на миллиметр.

– Андрей, пусти… – прошептала я, когда он переключился на мочку уха.

Но он не слышал, его ладонь уже скользила по моему бедру вверх.

– Пусти! – прохрипела я уже громче.

В ответ он лишь снова впился в мои губы. Поцелуи стали болезненными, от едкого привкуса табака и алкоголя меня затошнило. Я отчаянно билась в его руках, пытаясь вырваться из его захвата, но всё было тщетно. Тогда, собрав всю накопленную злость и отчаяние, я со всей дури укусила его за нижнюю губу.

Андрей от неожиданности отпрянул, по его подбородку потекла густая красная капля, он хрипло рассмеялся и небрежно вытер ее тыльной стороной ладони. Его трясло от возбуждения, а глаза казались абсолютно невменяемыми. В этот миг мне стало по-настоящему страшно, передо мной стоял другой человек, которого я никогда не знала.

На кухне послышался смех, зазвенели жестяные банки, а музыка стала еще громче. Я бросилась к обуви и сумочке, хотелось как можно быстрее убраться из этой квартиры, но он меня перехватил. Рывок и я снова прижата к стене.

– Любимая, ну куда ты? Я так хочу тебя… – он привалился ко мне всем весом, вжимая пахом в стену. – Сильно соскучился.

Его пальцы стальными браслетами сомкнулись на моих запястьях и вскинули их над моей головой. Я дернулась, но он держал крепко.

– Андрей, нет! Я иду домой! – мой голос сорвался. – Мне больно!

– Н-а-астенька, не отпущу. Я чувствую, ты тоже этого хочешь. Пойдем в спальню, м?

Его начало мелко потряхивать, капли пота блестели на висках. Он непроизвольно пахом терся о мои бедра, окончательно теряя контроль.

– Ты такая красивая в этом платье. Люблю, когда ты в платьях.

Его влажная ладонь рывком залезла под белье. Стало невыносимо мерзко. Я попыталась сжать ноги, но он лишь издевательски усмехнулся:

– Девочка моя, хочу тебя … очень-очень.

Он снова впился в мои губы, проталкивая язык, пока рука настойчиво пробиралась всё глубже. Я извивалась, мычала от бессилия, но в этой квартире, под грохот клубного бита, я была абсолютно одна против его безумия. Воздуха не хватало, в голове пульсировала одна мысль: «Это все сон. Просто кошмар».

Его тело давило, лишая возможности сопротивляться, Андрей был слишком тяжелым. Понимая, что силой мне не справиться, я заставила себя обмякнуть и попыталась изобразить ответ на поцелуй, по щекам градом лились слезы. Никогда не чувствовала себя настолько беспомощной рядом с любимым человеком, который обещал меня защищать.

Андрей, решив, что я сдалась и отвечаю, на секунду ослабил хватку на запястьях, чтобы перехватить меня поудобнее. Это был мой единственный шанс, я не стала толкать его в грудь, это было бесполезно. Вместо этого резко, со всей злостью и отчаянием, которое копилось месяцами, ударила коленом в пах.

Он издал надрывный, булькающий звук и сложился пополам, мгновенно выпустив меня. Замерев, я смотрела, как Андрей корчится на полу.

– Су-у-ука… – прохрипел он, и это заставило меня действовать.

Одним рывком я схватила с тумбочки сумочку и схватила свои домашние тапочки, единственное, что лежало рядом. Обувать туфли на шпильке было равносильно самоубийству. Пальцы дрожали так, что я не могла попасть по защелке замка, один оборот, второй.

– Э, вы чего там? Андрюх? – из кухни выглянул Леха с банкой пива.

В этот момент я рванула дверь на себя. Сквозняк из подъезда ударил в лицо холодом, не оглядываясь, я выскочила на лестничную клетку. Из квартиры послышалось ругательство Лехи и бормотание Андрея.

Быстро спустилась на два пролета вниз, прижимаясь спиной к холодной стене, сердце колотилось, мелко потряхивало. Кое-как попав ногами в мягкие тапочки, почувствовала себя чуть лучше.

Выйдя из подъезда, жадно вдохнула ночной воздух. Он казался чистым, почти стерильным после той ядовитой смеси табака и перегара, которой пропахла квартира Андрея.

Домой попала глубокой ночью, родители спали, в квартире стояла звенящая тишина. Как же хорошо, что я не забыла схватить сумку и смогла вызвать такси, когда немного пришла в себя. Совсем не так я планировала провести ночь после вручения диплома. Совсем не так…

Проверила телефон: несколько пропущенных от Андрея и гора непрочитанных сообщений. Я не хотела его ни слышать, ни видеть. Скоро у него начнется отходняк, и ему станет глубоко не до меня. Поставила режим «Без звука».

Стоя под упругими струями горячей воды, я снова и снова прокручивала в голове недавние события. Мутный взгляд Андрея, таблетки, его дружки, какая-то Лика… Во всей этой суматохе я так и не поняла, чьей гостьей она была. На душе стало еще хуже, когда я представила, что Андрей мог мне изменить, но даже эта мысль меркла по сравнению со сценой в прихожей. Я кожей до сих пор чувствовала его руки, сжимавшие меня до боли.

Меня бросило в дрожь. Только сейчас пришло полное осознание: меня чуть не взяли силой. И кто? Мой любимый Андрей. Любимый ли? Теперь я уже ни в чем не была уверена. Когда прошла эта любовь? Или она всё ещё жива?

Слезы рекой полились по щекам, смешиваясь с водой. Я понимала: это конец, обратной дороги нет. Как Андрей мог всё так беспощадно испортить? За все четыре года он никогда не проявлял агрессии, я и представить не могла, на что он способен в таком состоянии.

Уверена, завтра днем он снова приползет просить прощения. Это было понятно даже по превью сообщений: сначала гневных, затем раскаянных. Я боялась этой встречи. Боялась, что сорвусь и снова его пожалею, чертовски устала его спасать. Я больше не могла ему доверять, а значит, не могла с ним жить, нужно было что-то решать. Немедленно.

Мелькнула мысль уехать к бабушке в деревню, но и там Андрей меня быстро найдет, да и бабушка сегодня днем улетает в Москву. Я замерла.

Точно. Москва!

Быстро вылезла из душа, наспех вытираясь полотенцем, и почти бегом бросилась в комнату. Стараясь не шуметь, достала и включила ноутбук.

Кажется, я придумала, как спрятаться от Андрея, и что самое главное, от своих собственных чувств.

## Глава 3

Билеты я покупала дрожащими руками, с бешено колотящимся сердцем. На них ушли почти все деньги, которые я откладывала на подарок Андрею к двадцатипятилетию. Полгода подрабатывала репетитором по китайскому и английскому языку в свободное от учебы время, хотела порадовать любимого игровой приставкой последней модели. Хорошо, что не успела купить, теперь этот подарок стал моим билетом в Москву.

Спать совершенно не хотелось. Я смотрела на квитанцию, пришедшую на почту, и не могла поверить, что сделала это. Скоро я окажусь в аэропорту и, самое главное, полечу на самолёте! Тело потряхивало от адреналина, мозг не успевал обрабатывать события последних суток. Еще утром я была самой счастливой девушкой с красным дипломом, четкими планами и понятным будущим, а теперь сижу над пустым чемоданом и не знаю, что будет завтра. Я боялась реакции Андрея, но еще больше боялась своей собственной, что снова прощу, снова поверю в чудо, которого не будет.

Стоя перед открытым шкафом, рассматривала свои вещи. Что брать? Радовало одно – сейчас лето, и много теплой одежды не нужно. Посмотрела в сторону деловых блузок и юбок… Нет, вряд ли они мне там понадобятся.

Закинула в чемодан удобные джинсы, шорты, футболки и любимые сарафаны. Перебирая вешалки, наткнулась на прохладный шелк. Достала платье-комбинацию насыщенного синего цвета. Какое же оно красивое!

Помню, как мама заметила мой восторженный взгляд на витрину и купила это платье в подарок к окончанию университета, дополнив серебряной подвеской в виде морской волны.

Но на выпускной надеть этот наряд я так и не решилась, показалось слишком откровенным. Думала, схожу в нём с Андреем в ресторан. Увы.

Аккуратно сложила и положила платье в чемодан. «Выгуляю» его в Москве.


Утром, ровно в шесть, вышла на кухню. Мама варила кофе, папа читал новости в планшете.

– Доброе утро, – голос немного хрипел после бессонной ночи. Так и не смогла уснуть. Села напротив отца и подперла щеку рукой.

– Настена? Ты чего так рано? – удивился он, не отрываясь от экрана. Папа и спортивные новости дело святое, двадцать минут каждого утра он полностью там.

– Я лечу с бабушкой в Москву. Билет уже купила.

Папа удивленно поднял голову, а мама резко обернулась, округлив глаза. Повисла звенящая тишина. Вдруг за спиной мамы раздалось шипение – кофе убежал. Она, чертыхаясь, повернулась к плите, сдернула турку с конфорки и принялась вытирать разводы.

– Дочь, ты серьезно? – папа отложил планшет, потер лоб. – А как же Андрей? Планы, про которые ты нам вчера рассказывала?

Я закусила губу, чувствуя, как к горлу подступает ком. Сложно было произнести это вслух.

– Мы расстались.

Родители переглянулись, в их глазах читалось удивление. Мама тут же подошла и крепко обняла меня, прижимая к себе, как в детстве.

– Доченька… Мы с папой тебя очень любим и примем любое твое решение. Я давно чувствовала – что-то у вас не так. Ты в последний год сама не своя, я переживала, и, видимо, не зря.

Она погладила меня по голове и поцеловала в макушку. Я уткнулась маме в живот и разрыдалась, шмыгая носом.

– Поплачь, милая, станет легче, – шептала она, перебирая мои волосы.

Мне казалось, я реву целую вечность. Папа деликатно молчал, а потом прокашлялся и проворчал:

– Настя, ну всё, хватит, не стоит он твоих слез. И вообще, он мне никогда не нравился.

Я замерла, отстранилась от мамы и с изумлением посмотрела на отца.

– Правда?

Папа всегда нормально общался с Андреем, жал руку, шутил, приглашал в гости. Я и подумать не могла…

– Да. Чувствовалось в нем что-то… не то. Особенно последние года два, как он закончил университет. Я бы свою любимую девушку давно позвал жить вместе, семью строил, а этот… Даже когда родители его переехали на юг и квартиру освободили, он тебя полноценно переехать так и не позвал… не по-мужски это.

Я тяжело вздохнула и вытерла мокрые дорожки со щек. Мама вернулась к плите, чтобы сварить новый кофе. Почти час мы сидели на кухне, я кратко, опуская грязные подробности, рассказала, почему мы расстались.

Потом говорили о поездке. Мама давала советы, что обязательно нужно посетить, а папа молча слушал, медленно прихлебывая кофе и изредка вставляя веские комментарии. Мне стало легче. Гораздо легче.


Я с интересом рассматривала аэропорт. Хаотичный гул, объявления диспетчеров, грохот колесиков чемоданов по плитке, обрывки чужих фраз, сейчас этот шум казался мне самой прекрасной мелодией. Мы с бабушкой стояли в очереди на регистрацию рейса. Папа довез нас до входа, выгрузил чемоданы, крепко обнял и сразу уехал на работу.

– Настенька, ты точно решила? – бабушка поправила ремешок дамской сумочки на плече и изучающе заглянула мне в глаза. – У вас что-то серьезное с Андреем стряслось? Не стала при папе расспрашивать.

Я натянуто улыбнулась, до боли сжимая ручку чемодана.

– Мы расстались. Поняла, что не могу больше тянуть эти отношения и быть мамочкой для взрослого парня.

От одной этой мысли меня передернуло.

– Ох, внуча, правильно сделала, – бабушка ласково погладила меня по руке. – Понимаю, как тебе сейчас больно. У меня в молодости тоже была, как казалось, любовь всей жизни. Думала – судьба, а он бросил меня и уехал в другую область.

Она вздохнула, поправляя и так идеально уложенные волосы в пучок на затылке.

– Мне тогда чудилось, что мир рухнул, если бы не поддержка моей подруги, Антонины, не знаю, как бы вынесла. А через месяц она меня буквально за шкирку вытащила на танцы. Там я и познакомилась с твоим дедом, царство ему небесное, – бабушка с ностальгией прикрыла глаза. – Как он за мной ухаживал! Я его сначала прогоняла, видеть никого не хотела, а он полгода пороги обивал. Сама не поняла, как согласилась выйти замуж, и ведь прожили душа в душу всю жизнь.

– Так что, Настёна, никогда не знаешь, где потеряешь, а где найдешь. Не бросил бы меня тот подлец, не встретила бы я твоего деда. Сходи на танцы в Москве, – она подмигнула. – Вдруг там твоя судьба?

– Не думаю, ба. Какая судьба? – я крепче перехватила ручку чемодана, стараясь скрыть дрожь в голосе. – Тяжело доверять и сближаться с кем-то новым, когда столько лет была уверена, что проживешь с человеком жизнь.

Достала из сумочки паспорт и распечатанный билет, стараясь сменить тему на более легкую:

– В Москве я буду просто гулять: смотреть на Красную площадь и есть мороженое, не хочу никого встречать. Буду вам на даче помогать и читать на свежем воздухе.

Мечтательно закрыла глаза – такой план мне очень нравился. Мы прошли еще ближе к стойке регистрации, в голове крутились разные мысли. Снова посмотрела на бабушку, которая не сводила с меня изучающего взгляда.

Я успокаивающе положила ладонь на ее предплечье и уверенно сказала:

– Поживу этот месяц для себя, напишу своим одноклассникам, которые после школы уехали учиться в Москву, а там видно будет…вернусь, найду работу… – заканчивала я уже не так уверенно, будущее казалось туманным, как поступать и что делать дальше я не знала, мои идеальные планы рухнули.

Мы продвинулись еще ближе, скоро и наша очередь.

– Кстати, забыла тебе вчера сказать, – вдруг оживилась бабушка, – Ксюша недавно переехала к Нине, так что скучать тебе не придется.

– Ооо, даже так! – я счастливо улыбнулась.

Ксюша – это отдельная, яркая глава моего детства. Нина Ивановна часто привозила её к нам в Приморье на каникулы, она старше меня на пару лет, но разница в возрасте никогда нам не мешала, наоборот, я тянулась за ней как хвостик. Ксюша всегда была заводилой: придумывала игры, учила плести фенечки и рассказывала «страшилки» перед сном.

Помню, как мы писали друг другу длинные бумажные письма, переписывались сутками в старом добром «ВКонтакте», а когда лето заканчивалось, я рыдала в аэропорту так, будто мы прощаемся навсегда.

Потом всё изменилось. Когда Ксюша была в десятом классе, родители переехали в Европу и забрали её с собой. Наше общение постепенно свелось к редким лайкам в соцсетях и дежурным поздравлениям с праздниками. По социальным сетям я видела, что Ксюша вышла замуж, получила диплом в престижном зарубежном университете, но какое-то время назад она решила вернуться в Москву и теперь строила карьеру в крупной компании.

От мысли, что в этом огромном, чужом городе будет хоть одно родное лицо из счастливого прошлого, на душе стало гораздо теплее. Может, нам удастся возобновить дружбу? Сейчас мне это было нужно как никогда.

Внезапно мое внимание привлек шум у соседней стойки. Там регистрировали пассажиров бизнес-класса. Очереди не было, зато стоял один мужчина, который явно приковывал к себе взгляды.

Высокий, широкоплечий, в безупречном темно-синем костюме. Он протянул девушке-регистратору паспорт, но при этом яростно выговаривал кому-то по телефону:

– Кристина, ты издеваешься? – его низкий голос с легкой хрипотцой перекрывал гул толпы. – Какой, к черту, эконом? Я сказал, ближайшим рейсом, но не в багажном отделении!

Вау, для него эконом класс, багажное отделение. Какой…избирательный. Некоторые люди как и я с интересом и немым осуждением рассматривали мужчину, но казалось, его это вообще не волновало.

Он, нервно постукивая пальцами по стойке, слушал собеседника в телефоне, его профиль стал еще жестче.

– Не было билетов в бизнес? Серьезно? – он выдохнул сквозь зубы. – Окей. Если их покупала Ксения Николаевна, передайте, что завтра её ждёт веселый разговор.

Он резко сбросил вызов и повернулся к девушке за стойкой, которая настороженно ждала дальнейших указаний от мужчины. Интересно, кто он? Владелец заводов и пароходов? Я поймала себя на мысли, что с любопытством разглядываю его. На вид чуть больше тридцати лет. Всегда было интересно, как живут люди, для которых полет в экономе – это трагедия вселенского масштаба.

После регистрации и досмотра мы ждали еще час в зале ожидания. Ба читала какой-то любовный романчик, на обложке которого лежал полуобнаженный мужчина. А я с интересом все осматривала.

По старой привычке, фиксировать все важные события и делиться ими в личном блоге, я достала телефон и сфотографировала посадочный талон на фоне самолета, виднеющегося за стеклом терминала. Автоматически нажала на иконку социальной сети, чтобы выложить «историю». Нет. Нельзя. Любая активность сейчас станет для Андрея триггером. Пусть пока пребывает в неведении. С тяжелым вздохом я свернула приложение.

Зато переписка с Кирой не умолкала. Я рассказала ей всё в мельчайших подробностях, в отличие от родителей, которых старалась беречь, подруга знала всю грязную правду о той ночи: и про таблетки, и про события, произошедшие в его прихожей.

Кира:Ты серьезно летишь в Москву?!

Я:Да-а-а, сама в шоке)

Кира: Настя, ты мой герой! Правильно сделала, что свалила от этого неадеквата. Надо было раньше это сделать. Выдохни и отдохни там за нас двоих! Чтоб приехала через месяц обновлённой версией себя.

Я:Ха-ха-ха, надеюсь, обновление пройдет успешно и без системных ошибок.

Кира: Главное, чтобы в новой прошивке не было функции «влюбляться в идиотов» *смеющийся смайлик*.

Я засмеялась в голос. Обожаю Киру, с ней никогда не бывает скучно.

По громкоговорителю объявили посадку на наш рейс. Сердце ухнуло куда-то вниз. Неужели уже скоро окажусь в самолете. Быстро попрощавшись с подругой, мы с бабулей направились к нужному выходу. Протянув посадочные талоны сотруднице у стойки, мы зашагали по длинному «рукаву» прямо на борт. Я с любопытством и опаской разглядывала это замкнутое пространство: странно было осознавать, что под ногами уже нет здания аэропорта.

Внутри лайнер поражал масштабами. Так как я покупала билет в последний момент, наши места оказались в разных частях самолёта. Бабушка устроилась у иллюминатора на четыре ряда впереди, мне же досталось «почетное» место в самом центре среднего ряда.

Посмотрела на бабулю, ей помогал какой-то мужичок поставить сумки на багажную полку. Сделала то же самое со своей сумкой и села на свое место. Кое как сразу пристегнулась и с восторгом огляделась. Это мой первый полет!

Слева от меня тяжело опустилась пышная женщина и сразу устало прикрыла глаза, пытаясь отдышаться. Рядом с ней семенил низенький мужчина в круглых очках, он убрал сумку наверх и сел рядом с женщиной. Справа от меня плюхнулся парень в очках, примерно моего возраста. Он вежливо поздоровался и тут же уткнулся в телефон, что-то быстро печатая.

Чтобы отвлечься от гнетущих мыслей, которые снова лезли в голову, я принялась разглядывать пассажиров. Краем глаза заметила, как две девушки, сидящие через проход, дружно обернулись назад и принялись что-то восторженно обсуждать, едва сдерживая улыбки. Поддавшись любопытству, я тоже повернула голову.

Причину их оживления я узнала мгновенно. По проходу шел тот самый недовольный мужчина в синем костюме, которого я приметила еще в очереди. А он красив. Высокий, темноволосый, широкоплечий, с едва заметной щетиной, придававшей ему суровый вид. Несколько прядей упрямо падали на лоб, он раздраженно зачесывал их назад пятерней, но они тут же возвращались на место. Его голубые глаза буквально метали молнии.

Он окинул тесное пространство эконом-класса таким взглядом, словно его заставили спуститься в преисподнюю. Еле протиснувшись к своему ряду, расположенному чуть наискосок от моего, мужчина занял крайнее кресло у прохода.

Уместиться в кресле для него оказалось той еще задачей. Длинные ноги никак не желали вписываться в стандарты «эконома»: колени намертво уперлись в жесткую спинку переднего сиденья, чтобы хоть немного облегчить эти муки, он вытянул одну ногу в проход.

А соседями «Гулливера» оказались два шумных подростка. Парни, встав коленями на свои сиденья, увлеченно что-то выкрикивали взрослой паре с маленькой девочкой, сидевшей позади них. Мужчина тяжело вздохнул, затем достал планшет с наушниками и с мрачным видом уставился в экран. Было видно, как он отчаянно пытается абстрагироваться от окружающего хаоса. Наблюдать за его мучениями на фоне общего шума было даже забавно.

Когда все расселись, стюардессы начали подготовку к полету и попросили выключить телефоны. Проверила уведомления: от Андрея тишина, наверное, еще спит. Быстро написала в семейный чат, что скоро взлетаем, и перевела смартфон в авиарежим.

После инструктажа самолет начал движение. Я вцепилась в подлокотники, с настороженностью чувствуя, как лайнер выруливает на взлетную полосу и набирает скорость. В сам момент отрыва от земли сердце ушло в пятки, тело покрылось мурашками, восторг не передать словами! Слева послышалось бормотание: соседка тихо читала молитву и крестилась. Когда самолет выровнялся, я немного расслабилась, но руки с подлокотников убрать так и не решилась. Какое-то время сидела опустошенная, без единой мысли в голове. Вокруг зашевелились люди, кто-то уже вставал, чтобы достать сумки с верхних полок.

– Первый раз летите? – раздался голос справа. Я повернулась и наткнулась на дружелюбную улыбку соседа.

– Да, – призналась я. – Заметно?

– Немного, – улыбнулся он, поправляя очки. – Я Денис. Веб-дизайнер. – Он показал на ноутбук с открытой программой у него на коленях. Даже не заметила, когда он успел достать ноутбук. – Не бойтесь, статистика говорит, что это самый безопасный вид транспорта, часто летаю в командировки, и, как видите, всё супер.

Мы разговорились. Денис оказался отличным собеседником, летел в Москву на конференцию. Рассказал, что там проходит какой-то международный слет, куда его начальство и конкуренты отправляются перенимать опыт западных креаторов. Болтовня с ним отлично отвлекла меня от грустных мыслей.

Когда принесли обед, я выбрала курицу – оказалось на удивление вкусно. После еды включила любимую музыку и мгновенно отключилась: бессонная ночь дала о себе знать. Проснулась через пару часов, чувствуя себя намного бодрее. В салоне царила сонная атмосфера. Осмотрелась.

Мужчина, который так рьяно не хотел лететь в «багажном отделении», откинулся на спинку и, кажется, дремал, скрестив руки на груди. Но даже во сне его сжатые челюсти выдавали напряжение. Подростки рядом с ним угомонились и тихо играли в приставки.

Моя соседка слева вязала что-то из зеленых ниток, одним глазом поглядывая комедию на встроенном экране. Денис же, надев наушники, увлеченно проектировал сайт. Я засмотрелась, как быстро он оформляет текст и добавляет картинки.

Поборов стыд, отвлекла парня от работы и попросила научить пользоваться экраном. Я всегда плохо «дружила» с техникой. Денис охотно показал, куда нажимать, и даже посоветовал пару новинок. Я выбрала легкую комедию, надеясь, что смех вытеснит тревогу и плохие мысли об Андрее, которые снова начали «съедать» мой мозг.


– Дамы и господа, наш самолет совершил посадку в аэропорту Шереметьево.

Салон взорвался дружными аплодисментами – традиция, которая показалась мне сейчас самой прекрасной на свете. Я тоже захлопала, чувствуя, как вместе с гулом турбин стихает и моя внутренняя дрожь. Мы на земле.

Я выдохнула, только сейчас осознав, насколько была напряжена. А ведь зря боялась! Полёт прошёл волшебно. Откинулась на спинку кресла и мечтательно улыбнулась: когда полечу обратно, обязательно куплю место у иллюминатора.

Как только табло «Пристегните ремни» погасло, все повскакивали. Соседка слева тут же начала проталкиваться к выходу, а Денис, как и я, остался сидеть.

Он протянул визитку:

– Если понадобятся услуги дизайнера, обращайся. – Я благодарно кивнула.

Мужчина в костюме тоже вскочил одним из первых, явно желая как можно скорее покинуть «камеру пыток», и быстро направился к выходу, возвышаясь над толпой.

– Настюша, сиди, – бодро сказала бабушка, оказавшаяся рядом. – Пусть торопыги выйдут. Нам все равно еще багаж ждать.

Несмотря на то, что во Владивостоке стрелки часов перевалили за одиннадцать вечера, она выглядела на удивление энергичной. Пока я включала телефон, бабуля уже вовсю проверяла, не забыла ли я чего в кармашках сидения.

Экран взорвался сотней уведомлений. За восемь часов полета Андрей позвонил пятьдесят шесть раз и написал очень много сообщений в мессенджере: «Что вчера было?», «Настя, ты где?», «Приходи ко мне, поговорим», «Возьми трубку!», «Ты что, уехала? Почему родители молчат?», «Прости меня, я был пьян, я дурак», «Вернись, я всё исправлю», «Москва? Серьезно? Почему мне не сказала?».

Не стала открывать чат, не готова к выяснениям отношений. Смахнула уведомления и набрала маме. После первого гудка услышала её радостный голос:

– С приземлением! Как долетели?

– Всё хорошо, мам. – я улыбнулась. – Потом подробно расскажу. Мы еще в самолете. Как там…

– Приходил днём, – раздался ворчливый голос отца, который сразу понял, что меня беспокоит, они с мамой часто общались с нами с сестрой по громкой связи, поэтому я не удивилась папиному голосу.

Я напряглась.

– Надеюсь, ничего не натворил?

– Нет, – папа хмыкнул. – Пришел трезвый, но помятый. С цветами. Я ему сказал, что ты улетела в Москву.

– А он?

– Был в шоке. Пытался узнать, с кем полетела, когда вернешься, но я ничего не ответил. Сказал, что если сама захочет, напишет и закрыл перед ним дверь. – довольно закончил отец.

Я улыбнулась, папа в своем репертуаре.

– Спасибо. – Заметила, как бабушка жестами показывает, что пора на выход. – Мам, пап, я вас люблю. Мы пошли получать багаж. Спокойной ночи. Позвоню, когда у вас будет утро.

Мы медленно вышли из самолета, прошли по длинному рукаву в здание аэропорта. Вокруг суета, тысячи людей. Москва сразу дала о себе знать своим бешеным ритмом. У ленты выдачи пришлось потолкаться. Чемоданы выезжали неторопливо, но спустя двадцать минут мы с бабушкой уже катили свои вещи к выходу.

– Так, Нина отписалась. Они у кофейни, прямо напротив выхода, – бабушка ловко заблокировала экран и убрала телефон в сумочку.

Обожаю её за это. Бабуля на «ты» с любыми мессенджерами и порой сама присылает мне такие свежие мемы и фишки, о которых я даже не слышала. Глядя на неё, иногда забываешь, что между нами несколько поколений.

Мы вышли в зал прилета. Огромное пространство было заполнено гулом голосов и пестрой толпой: люди с табличками, букетами цветов и охапками воздушных шаров. Я оглядывалась по сторонам, пытаясь выхватить в этом хаосе знакомые лица.

Телефон в кармане коротко, но требовательно завибрировал. Я вытащила смартфон, надеясь увидеть сообщение от подруги или родных, но на экране высветилось другое:

Андрей: Возьми трубку! Что за фокусы?

Сердце предательски сжалось, в горле встал ком. На долю секунды возникло отчаянное желание нажать на кнопку вызова, услышать родной голос и все выяснить, но я себе напомнила, почему я сейчас здесь. Дрожащими пальцами убрала смартфон поглубже в сумку. Боялась, что если услышу его, то снова дам слабину.

– Тоня! Настя! Мы тут!

Я подняла глаза. К нам навстречу спешила невысокая и энергичная Нина Ивановна, а рядом с ней… Я замерла от удивления. Рядом с бабушкиной подругой шла шикарная высокая девушка. Длинные темные волосы, стильный брючный костюм, туфли на высоком каблуке, уверенная улыбка.

– Привет, добро пожаловать в Москву! – девушка радостно помахала рукой.

Это была Ксюша. Та самая девчонка, с которой мы ловили кузнечиков, теперь выглядела как модель с обложки журнала. Она грациозно подошла ко мне и крепко обняла.

– Привет! Боже, как я рада тебя видеть!

– Офигеть, Ксюша! Сразу и не узнаешь! – я рассмеялась и крепко её обняла, чувствуя, как напряжение последних суток отступает.

Мы шли по парковке к машине. Бабушки немного отстали, увлеченно переговариваясь о своём. По дороге я в красках расписывала Ксюше свой первый полет: особенно того странного мужчину в синем костюме и его страдания в экономе. Подруга детства слушала, посмеиваясь. В одной руке она сжимала стаканчик с кофе, другой катила бабушкин чемодан, чтобы наши старушки шли налегке.

В её кармане пискнул телефон.

– Насть, перехвати чемодан, пожалуйста. Уверена, это по работе, – попросила она, доставая смартфон из кармана брюк.

Ксюша нажала на «плей» голосового сообщения, и из динамика раздался приятный мужской голос. У меня почему-то мгновенно побежали мурашки.

– Дорогая, – голос звучал ласково, но с явными угрожающими нотками. – Люблю тебя…очень, но ты бросила меня на растерзание этим французским акулам. Я, конечно, не твой… босс, – на этом слове он насмешливо растянул гласные, и я почти физически почувствовала его самодовольную ухмылку. – Но свой отгул, как и прикрытие перед Игорем, ты отработаешь лично мне. Причем вне офиса, Ксю.

Его тон моментально изменился, став сухим и по-деловому острым, но в нем всё еще сквозило опасное веселье:

– Но вот твой зам подобными талантами не обладает. Где его носит? Тебе не кажется, что развлекать наших потенциальных партнеров, прямая обязанность твоего отдела? Почему он спокойно свалил домой, а я должен в одиночку выслушивать истории про французское садоводство?

Я невольно заслушалась. Какой же у него был голос… Бархатный, глубокий, с вкрадчивыми вкраплениями иронии, которая пробирала до мурашек. Ксюша обреченно выдохнула и посмотрела на меня взглядом, в котором читалась вся скорбь мира.

– Насть, извини, сегодня какой-то дурдом. Вроде взяла отгул, чтобы вас встретить, но на работе всем на это глубоко плевать. Французская компания, с которой мы заключаем контракт, стала жутко вредничать. С самого утра мои сотрудники звонят, пишут, спрашивают, как и что им делать без меня.

Подруга зажала значок микрофона, поднесла телефон к губам и с соблазнительными нотками проворковала:

– Матвей! Мой зам не свалил, я сама отпустила его по делам компании, – Ксюша заговорила быстро и уверенно, включив на максимум всё своё женское обаяние. – Ты же у нас самый харизматичный, ну заговори их, обольсти! А я обещаю,отработаю по полной…

Она продолжала что-то жарко доказывать в трубку, а я, тактично стараясь не вникать в рабочие интриги и уж тем более в неоднозначные отношения подруги с «не боссом», отвернулась.

Парковка была огромной, до отказа забитой машинами всех мастей: от бюджетных малолитражек до редких люксовых экземпляров. Сердце кольнуло тоской. Андрей был фанатом автомобилей, и за годы общения с ним я волей-неволей научилась в них разбираться.

Взгляд зацепился за высокую фигуру у большой, очень дорогой машины. Мужчина небрежно прислонился к капоту, разговаривая через наушники и одновременно пролистывая документы. Рядом с ним топтался невзрачный низенький мужичок, тоже серьезно вчитываясь в какие-то бумаги.

Я удивленно вскинула брови. Это же он! Тот самый пассажир из самолета, который так нехотя летел в экономе. Тот же безупречный темно-синий костюм, те же слегка растрепанные волосы и небольшая щетина на щеках.

Когда мы почти поравнялись с ними, он закончил разговор. Резким движением откинул непослушную прядь со лба, что-то коротко проговорил своему спутнику и вручил папку. Устало провел ладонью по лицу и посмотрел в нашу сторону.

По мне он скользнул равнодушным, ничего не выражающим взглядом, зато на Ксюше его взгляд замер. Подруга шла, хмуро печатая сообщение и совершенно не глядя под ноги. Губы мужчины изогнулись в ироничной усмешке, от былой усталости не осталось и следа. Он оттолкнулся от капота, сделал несколько шагов вперед, чтобы оказаться в поле видимости Ксюши, скрестил руки на груди и, не отрываясь, следил за ее приближением.

– Ксю… – попыталась предупредить я.

– Погоди, пожалуйста, – отмахнулась она, не глядя по сторонам. – Дам поджопника своему помощнику, за то что он подставил меня, больше не буду ему одолжений делать и прикрывать перед начальством. Козел! Пользуется мной. Завтра прилетает генеральный, и из-за проблем с французами нам всем крышка, в гневе Игорь Сергеевич страшен.

Я представила взрослого солидного мужчину в очках и темными волосами с проседью на висках, который с недовольным видом отчитывает своих сотрудников, брызжа при этом слюной. Брр…

Подруга быстро что-то допечатала и спрятала телефон. Она подняла глаза, собираясь продолжить наш разговор, но внезапно осеклась и замерла, глядя на мужчину стоящего перед нами. Ее пальцы разжались, стаканчик выскользнул из рук и глухо ударился об асфальт, недопитый кофе щедрым фонтаном брызнул во все стороны, пачкая Ксюшину обувь и безупречные, явно дорогие брюки мужчины. Даже моим кедам досталась пара бурых пятен.

Мужчина молча, с пугающим спокойствием оценил масштабы катастрофы и медленно перевел нечитаемый взгляд на Ксюшу.

– В-вы? – одними губами прошептала она, мгновенно побледнев.

## Глава 4

– Мне начинать гневаться прямо сейчас, Ксения Николаевна? Или подождать до офиса? – он сунул рук