Иван Мельник
Подснежники

Над лесами и полями

Леденящие просторы.

Города все под снегами,

Инея лишь здесь узоры.

Друзья, увы, над нами с вами

Только вьюги километры.

Кажется, совсем одни мы

И пронзят нас хладны ветры.

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

Олечка держала всю историю в руках.

Ежедневно вписывала всякий крах и прах:

Кто чего нашёл иль съел, кто-то может

Заболел; сколько припасов пишет тоже.

Саше то казалось глупым:

Мол, бумагу лишь изводим.

Ян поддерживал тут Олю,

И на каждом тот застолье

Говорил об этом так,

Словно вовсе не пустяк:

Ведь эти записи всем нам

Не кануть помогают в хлам

Лишиться напрочь и рассудка.

Посчитала Оля чутко:

Прошло уж дюжин шестьдесят

Дней с того, как что-то помнят.

Толком никто из них не знает,

Что было до воспоминаний.

А может не было совсем:

Всё, что есть, известно всем.

Скромный домик их, и, впрочем

Вся округа была точно

Под снега слой погребена.

Явно не близится весна;

Ведь судя по тому, что Яном,

Отчаянным самым снегокопом,

Выход до сих пор не найден

На верхушку наста, этим

Слоем километров снега

Их накрыло навсегда.

Но Ян туннели хоть проделал

К всяким промёрзшим магазинам,

Откуда они что жечь таскали

И еды на пропитанье.

В доме палятся дрова в костре

Сашей, что тут лишь в тепле,

Но несмотря на это в куртках,

Как и все, ведь было жутко

Холодно, аж до костей

Пробирал мороз детей.

В старом градуснике ртуть

Успела дважды замерзнуть.

Олька с людей окоченевших

Курток натырила теплейших

Застлала ими дома пол,

На что никто не возмущён.

Тщательно та проверяет,

Что в обувке не ступает

Никто по этому наслою.

Даже Саша здесь горою

За эту Олькину идею, хотя

Относится и не любя

Ко всяческим её затеям.

Позволено было управдомом,

Самоназванным, конечно же,

И Ольке заниматься тоже

Убежища их обустройством.

Ведь хорошеет всё при должном.

Несмотря на то, что Ян

Сашу в бездельи укорял,

Он ценил весь Сашин труд.

В их «семье» царил уют:

Каждый делал то, что должен,

От любого было толком.

И, хоть Саше присущи были

Пессимистские мотивы,

Но никогда не безразличье

К чужим жизням. Что ж, отлично,

Вот в один из дней таких,

Леденящих не других,

Начнётся история наша

Об Оле, Яне, да и Саше.

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

Оля

Саша, разжигай скорее!

Почему не тлеет?

Саша

А ты давай сюда свою

Книжонку, сразу же зажгу!

И не гуди под ухом,

Оля, и так трудно.

Оля

Вот же ты тупица!

Саша

Всё-всё, уже горит то.

Посредь комнатки тёмной

Вспылал огонь безмолвный.

Оля

Саш, а не знаешь ли куда

Наш Ян пропал ещё сутра?

Саша

Не знаю, но наверное

Он снова там копает.

Оля

Сходи за ним.

Саша

То мне зачем?

Зови его сама, коль хочешь,

К обеду. Чтоб вернулись тотчас!

А мне запасы бы проверить…

Оля

Боишься холода, к чему неверье?

Олька завернулась в шубу

Поверх своей одежды, шарфы

Накинула, тёплые валенки обула

И выбежала прочь из дома.

В то время идёт в кладовку Саша.

Одни консервы, лапша, каши

Остались у ребят теперь.

Скрипнула под Сашей дверь.

Саша

Для жизни нужно ведь веселье,

А у меня здесь лишь безделье.

Под снегом мы уже и так,

Под ним же лечь ̶ то мне пустяк;

И умереть тихонько.

Зачем мне это только?

Вся жизнь моя, что помню я,

Под этим глупым слоем льда.

Да разве жизнью то назвать?

Я полагаю, мне не нужно

Распускать же тут слёз лужи,

Ведь Оля с Яном так стараются,

И даже, вроде, жить пытаются.

И даже песню написали:

«Над лесами и полями

Леденящие просторы…»

Ян

Саш, что на обед? Пресервы?

Саша

Ян! Не смей подкрадываться больше,

Пугаешь! На обед… Пусть сельдь же.

Уселись дети на холодном полу,

В импровизированном кругу

Вокруг костра. Банки вскрыли,

Говорили и смеялись, песни пели.

Оля достала свой дневник,

Ян же стих, совсем поник.

А Саше думалось одно:

Не услыхал ли Ян чего?

ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ

Каждый раз, когда в тепле

Оставались на день все,

Ян свой факел зажигал

И на улицу шагал.

С лопатой заржавелой

И улыбкой неумелой

Он начинал копать.

Терпения не занимать:

Столько он прорыл путей,

Что не помнит уж, зачем.

Снег сжигает сразу он

Иль относит на балкон,

Где Саша его плавит

И каши на нём варит.

По вечерам читает Ян

Исторический роман,

Который Оля ежедневно

Пишет. И ведь очень дивно!

Сам Ян, наверное, тут самый

Загруженный и безустанный.

Что замечают, будто, все,

А он лишь уши ткнёт себе.

Ян

Песни петь отрадно мне!

Всегда будто я в огне,

В семье нашей всех важней.

Только Ян наш не Помпей.

И не мыслит он о том,

Чтоб заделать о другом:

Всё износит свою спину

Но не может до вершины

Он который год уже

Пробраться. Снег на его коже

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.