Варя Любина
Месть Вани Васюткина

Глава 1

День, когда всё началось

Это случилось на третьем уроке, когда я уже устал быть спокойным человеком.

Вообще-то я с утра решил, что сегодня буду вести себя нормально. Не лезть, не спорить, не думать лишнего. Просто прожить день, как проживают нормальные люди, которых потом не вызывают к доске просто так.

Но мир, как обычно, имел на меня другие планы.

Мы сидели на математике. Учительница писала что-то длинное и скучное, от чего мел мелко пищал, как будто ему тоже было неприятно. Я честно смотрел в тетрадь и даже делал вид, что понимаю, что происходит.

И тут Пашка Кривцов повернулся ко мне.

Пашка Кривцов – это такой человек, который всегда знает лучше. Даже когда не знает. Особенно когда не знает. Он сидел впереди, но умел поворачиваться так, что ему ничего за это не было.

– Васюткин, – сказал он тихо, но так, что слышали все. – Ты опять неправильно решил.

Я посмотрел на него.

– Я ещё не решил, – сказал я.

– А уже видно, что неправильно, – сказал Пашка и усмехнулся.

Несколько человек засмеялись. Не сильно. Так, на всякий случай.

Я почувствовал, как у меня внутри что-то сжалось. Это было похоже на комок из обиды, злости и желания исчезнуть под партой. Но исчезать было поздно.

– Кривцов, – сказала учительница, не оборачиваясь, – не мешай.

И всё.

Не «извинись».

Не «так нельзя».

Просто – не мешай.

Как будто он мне не сказал ничего. Как будто меня вообще не было.

Я снова уткнулся в тетрадь. Цифры вдруг стали какими-то кривыми. Я знал, что если сейчас подниму голову, скажу что-нибудь или даже просто посмотрю не так – будет хуже. Гораздо хуже.

Поэтому я промолчал.

Это была моя главная ошибка.

Потому что когда ты молчишь, кажется, что всё прошло. Но на самом деле оно никуда не девается. Оно просто остаётся внутри и ждёт.

После звонка Пашка прошёл мимо и специально задел мой рюкзак ногой.

– Осторожнее, – сказал он. – А то опять что-нибудь не так сделаешь.

Я ничего не ответил.

Но в тот момент я понял одну очень важную вещь.

Если я сейчас просто пойду дальше – завтра будет то же самое. И послезавтра. И ещё много раз.

А я так больше не хотел.

Я шёл по коридору, и у меня в голове вдруг появилась мысль. Сначала маленькая. Потом чуть побольше. Потом очень чёткая.

Так это просто не закончится.

И именно тогда, между кабинетом математики и лестницей, началась история, которую потом лучше было бы вообще не начинать.

Глава 2

Почему это было несправедливо

Весь следующий урок я не слушал вообще ничего.

Учитель что-то рассказывал про окружающий мир, а я сидел и смотрел в окно, где ничего особенно интересного не происходило, но всё равно было лучше, чем в классе. Потому что в классе был Пашка Кривцов. А в окне – нет.

Я снова и снова прокручивал в голове то, что случилось на математике. Каждый раз чуть по-другому. Иногда я отвечал ему умно. Иногда смешно. Иногда так, что весь класс аплодировал, а учительница смотрела на меня с уважением. В одном варианте Пашка даже извинялся.

Но в реальности он не извинялся. В реальности он усмехнулся. И этого почему-то оказалось достаточно, чтобы мне стало особенно плохо.

Я начал составлять список. Я всегда так делаю, когда злюсь. Если злюсь без списка – получается просто злость. А со списком – уже почти доказательство.

Во-первых, он вообще не имел права смотреть в мою тетрадь.

Во-вторых, я действительно ещё не решил.

В-третьих, он всегда так делает.

В-четвёртых, учительница могла бы сказать хоть что-нибудь нормальное.

Список быстро вырос до десяти пунктов, а злость никуда не делась.

Тогда я понял: дело не только в Пашке.

Дело в том, что когда что-то происходит по-настоящему несправедливое, взрослые почему-то либо не замечают, либо считают, что это «ерунда». А ерунда – это когда у тебя карандаш сломался. А когда над тобой смеются – это уже совсем не ерунда.

На перемене я специально сел подальше от всех. Обычно я так не делаю, но сегодня мне нужно было подумать. Очень серьёзно подумать.

Я смотрел, как ребята бегают, кричат и толкаются, и вдруг поймал себя на мысли, что Пашка сейчас ведёт себя так, будто вообще ничего не произошло. Как будто он ничего не сделал. Как будто я сам всё придумал.

И вот тут стало особенно обидно.

Потому что если никто не считает это важным, значит, важным должен считать я.

Я вздохнул так глубоко, как будто собирался нырять, и сказал себе:

– Ладно. Значит, будем разбираться сами.

Сначала я испугался этой мысли. Потом она мне даже понравилась. А потом стала казаться единственно правильной.

Если взрослые не разбираются,

если учителя не слышат,

если все делают вид, что так и надо —

значит, кто-то должен сделать так, чтобы это не было просто так.

И именно в этот момент я впервые подумал о мести.

Не потому что я злой.

А потому что я хотел, чтобы было честно.

А когда хочешь честно, иногда приходится действовать самому.

Глава 3

Рождение Плана

Идея мести не появилась сразу.

Сначала она просто сидела у меня в голове, как человек в очереди: никуда не лезла, но и уходить не собиралась. Я пытался думать о чём-нибудь другом – о домашке, о том, что будет на обед, о том, что завтра физкультура. Ничего не помогало.

Мысль возвращалась.

Когда я пришёл домой, я даже портфель не разобрал. Я сел на кровать, уставился в стену и стал думать так серьёзно, как будто мне доверили государственную тайну.

Если уж делать что-то важное, это надо делать правильно.

Во-первых, это не должно быть больно.

Во-вторых, это не должно быть заметно.

В-третьих, это должно быть справедливо.

Последний пункт был самым сложным.

Я представил, как делаю что-нибудь очевидное. Например, толкаю Пашку. Или кричу на него при всех. Или жалуюсь учительнице. Все эти варианты мне сразу не понравились. В них не было ни ума, ни пользы.

К тому же за такое обычно наказывают именно того, кто начал вторым.

Тогда я решил: нужен план.

Настоящий. С названием.

Я взял тетрадь, которую мама называла «черновиком», а я – «тетрадью для важных мыслей», и написал большими буквами:

ОПЕРАЦИЯ «СПРАВЕДЛИВОСТЬ»

Я посмотрел на надпись и почувствовал себя немного увереннее. Когда у плана есть название, он уже кажется серьёзнее.

Я стал записывать пункты.

Пункт первый: Пашка должен понять, что так делать нельзя.

Пункт второй: никто не должен догадаться, что это я.

Пункт третий: учительница не должна вмешаться.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.