Марина Ефиминюк
Трудности перевода с драконьего

ТРУДНОСТИ ПЕРЕВОДА С ДРАКОНЬГО
Марина Ефиминюк

АННОТАЦИЯ

Однажды дракон промахнулся и вместо принцессы украл меня, учительницу иноземных языков. Теперь по древней традиции он обязан на мне жениться, иначе скандал неизбежен. Но есть проблема. Даже две! Дракон давно женат, и у свадебного алтаря его заменит старший брат, холостой владыка бескрайнего Авиона… Жаль, мнение похищенной невесты драконы спросить забыли. И это третья, пожалуй, самая большая проблема. Безусловно, у них. Не у меня.

ГЛАВА 1. Нюансы драконьих традиций

Дракон налетел внезапно. В самый разгар приветствия королевской семьи Талуссии, спустившейся к подданным в честь праздника урожая. Серебристое чудовище словно вынырнуло из воздуха, подняв облако пыли, и обратило в бегство истошно визжащую толпу.

Люди бросали бумажные подсолнухи на длинных шестах и корзины с подношениями, спасали себя и детей. Стражи окружили королевскую семью, а я с изумлением таращилась на огромного дракона и от страха не могла пошевелиться. Единственная на площади перед дворцом. Поделом мне!

Не прошло и трех секунд, как дракон цепко схватил меня когтистыми лапами и поднял над землей. Вопя от ужаса, я размахивала ногами и пыталась вырваться. В лицо бил ветер, пучок развалился, волосы лезли в глаза. Туфли разлетелись в разные стороны. Правая упала перед королем, и его величество сбил с ног страж. Левая унеслась в неизвестном направлении. Прямо как я, украденная драконом.

– Отпусти меня! – проорала я, выкручиваясь ужом.

Внезапно чудовище ослабило хватку, я вцепилась в его лапы и завопила:

– Свихнулся? Не смей меня отпускать!

Мы стремительно поднимались, двускатные крыши отдалялись. Дракон заложил круг, и мир перевернулся. Дыхание остановилось. Раздался хлопок, перед глазами потемнело, тело сдавило, как в портальном переходе. Внезапно вокруг заклубилась туманная дымка, и мы вылетели под ослепительное, яркое солнце. В начале осени в Талуссии такого не бывает.

Внизу мелькнули острые шпили дворца, стремительно приближалась сторожевая башня с плоской площадкой, огороженной зубчатой невысокой стеной. Дракон разжал лапы. Я плюхнулась на ледяной каменный пол и, глотая ртом воздух, пыталась прийти в себя. В ушах звенело, перед глазами плыло.

В книгах рассказывали, что драконы частенько похищали невест: принцесс, аристократок и в принципе благородных дам. Но я-то принцессой не была, а преподавала ее высочеству драконий язык, рамейн. Всего две недели назад поступила на службу. Первое жалование не успела получить!

Убрав с лица спутанные волосы, я кое-как поднялась на трясущиеся ноги, диковато огляделась вокруг и уставилась на совершенно голого крепкого мужика. В абсолютном обалдении он таращился в ответ желтыми глазами с по-звериному вытянутым зрачком. Я знала его!

– Посол Ашер?!

Тот проворно прикрыл ладонями доказательство того, что он вовсе не женщина. Я резко отвернулась. Сокровенными мужскими местами меня не удивить, но обнаружить голым посла драконьего Авиона, неделю назад приехавшего в Талуссию ради каких-то переговоров, никогда не мечтала. Да и видела его пару раз издалека. Он шел по дворцовому коридору, красивый, холеный мужчина с длинными волосами, окруженный тремя стражами драконьей наружности. Говорили, посол был женат…

– Ты кто? – раздался изумленный вопрос.

– В смысле, кто? – поперхнулась я. – Вы не в курсе, кого похитили?

– Ты не принцесса Анна.

– Так ты просто промахнулся?! – Круто развернувшись, я уперла руки в бока. И мне было глубоко наплевать, одет или раздет дракон.

– Какое счастье… – Он с облегчением прикрыл нечеловеческие глаза.

А это вопрос уже спорный!

– Да неужели? – вкрадчиво вымолвила я.

Ашер посмотрел на меня вопрошающе.

– Милая дева, имя которой мне пока неизвестно, прежде чем мы начнем нелегкий разговор, не могла бы ты дать мне свое пальто?

– Конечно, – издевательски улыбнулась я. – А ты мне свои ботинки.

– Но у меня нет ботинок, – пробормотал он.

– Нет ботинок, нет пальто, господин посол, – отрезала я.

Дверь с железными заклепками, ведущая в башню, отворилась резко, ударив ручкой о стену. На крышу высыпали стражи, слуги и стало отчаянно тесно. Следом за ними появился высокий, поджарый мужчина с темной шевелюрой, раскрашенной серебристыми прядями. Прозрачно-голубые глаза метали молнии, губы были сжаты в тонкую линию.

Он вперил в посла тяжелый взгляд. Ашер съежился.

– Прикройте его, – произнес мужчина на рамейне тихим, спокойным голосом, никак не вязавшимся с каменным от гнева лицом.

– Мой кейрим, сам не знаю, как так получилось! – воскликнул Ашер на драконьем языке.

– Закрой рот… – приказал тот.

– Брат! – простонал посол.

– Пока я тебе не подрезал крылья.

Наконец-то мне удалось разобраться в запутанной географии! Мы во дворце кейрима¹ Авиона, по-простому: владыки равнинных драконов. Посол Ашер приволок меня домой… почему-то домой к старшему брату. Укромного уголка не нашел? Возможно, драконы, как кошки, приносят добычу к хозяину и ждут восхищенной похвалы. Однако похитителю вломили и, судя по витающим настроениям, еще от души добавят.

Владыка окинул меня тяжелым взглядом, задержался на чулках расцветки веселой божьей коровки. Из чувства противоречия я выставила ногу. Пусть разглядывает, мне не жалко.

– Дайте вайрити² обувь, – приказал он слугам, развернулся и исчез в темной башенной глотке.

Во дворец нас повели тайными тропами, по узким проходам, видимо, пытаясь скрыть от любопытных глаз.

– Милая дева… – позвал Ашер, кутаясь в одеяло.

– Эмилия, – представилась я.

– Не бойся, Эмилия! Владыка Риард тебя не съест, – с тоской в голосе подбодрил он.

– Меня-то за что есть, господин посол? – мстительно спросила я. – Именно ты украл девушку с площади. Он съест тебя.

– Клянусь правым крылом… Нет, клянусь обоими крыльями, я не хотел тебя похищать! – воскликнул Ашер, взмахнув руками. Одеяло сползло с голых плеч, и слуги мгновенно помогли вернуть покров на законное место.

– Да, ты хотел стащить принцессу, – подсказала я.

– Мне нет оправданий!

– Но ты их, конечно, найдешь, – с сарказмом предсказала я. – Слышала, что драконы воруют себе невест. Одного не понимаю, господин посол: как ты собирался жениться? Если слухи не врут, ты давно женат.

Видимо, я задала правильный вопрос. Ашер сильно напрягся и уверил:

– Мы обязательно все уладим!

– Да-да, улаживайте, – согласилась я елейным голосом. – Главное, до вечера верните меня в Талуссию. Портальным переходом, пожалуйста, а не в лапах.

Перепалку пришлось прервать – нас разделили. Я оказалась в просторной гостиной с огромным камином. Жестами сопровождающие усадили меня на жесткий, как парковая скамейка, диван и оставили в одиночестве. Правда, ненадолго. Они вскоре вернулись с подносами. На первом несли закуски и чайник, на втором – внезапно ботинки.

Пока один прислужник пристраивал еду на круглом столике, другой попытался пристроить мне на ноги обувь. Он присел на одно колено и с улыбкой подставил ботинок. Дескать, надевай. От неловкости я быстро спрятала ноги под диван.

За этим занимательным занятием нас застал кейрим. Он ворвался в гостиную широким, уверенным шагом и на ходу сдержанно бросил:

– Идите.

Слуги проворно выполнили приказ. Да я сама едва не вскочила с дивана и не выполнила этот приказ, высказанный негромким хрипловатым голосом наделенного властью человека!

Комната погрузилась в глубокую тишину. Владыка хмурился и рассматривал меня, я не постеснялась ответить прямым взглядом. Говорят, что драконы – хищники и только притворяются людьми. Не знаю, насколько молва не врет – до приезда Ашера Риарда в Талуссию мне не приходилось видеть драконов вживую, а в книгах их всегда изображали в звериной ипостаси.

Владыка, стоящий напротив, похоже, мастерски умел маскироваться под человека. У него были аристократические черты лица, твердый подбородок и прямой нос. На лбу морщинки, серебристые пряди в темной шевелюре, и никаких следов драконьей сущности. Однако его окружали скрытая сила и властность, обычно заставляющая людей без пререканий подчиняться.

– Не дыши в дверь, – вкрадчиво произнес он на рамейне, и в комнате появился приодетый Ашер.

Внешностью они не были похожи. Светловолосый, холеный посол, в шелковистой шевелюре которого появились бордовые пряди, выглядел бледновато на фоне старшего брата.

– Кто она? – Владыка Риард кивнул в мою сторону.

– Эмилия, – явно чувствуя себя не в своей тарелке, ответил Ашер.

– Ты наплевал на здравый смысл, похитил женщину в Талуссии и потащил в сокровищницу? Когда три года назад ты украл свою жену, то клялся мне, что готов вместе с ней обратиться в пепел. Что случилось с тобой сегодня?

– Зорн, ты знаешь, как это случается! – Ашер прижал руку к сердцу, но актер из него был посредственный. – Кровь взбурлила, в голове помутилось. Очнулся уже на сторожевой башне. Брат, я не ведал, что творил. Инстинкт зашорил сознание…

– Ты взрослый мужчина! – внезапно рявкнул владыка с драконьим рыком, отчего хрипотца в голосе стала еще заметнее. Он прикрыл глаза, выдержал паузу и тихо произнес: – Не понимаю, почему я должен тебе об этом напоминать.

– Но, Зорн, принцесса Анна совершенна! Ты видел ее, она сражает красотой…

– Тогда почему ты украл Эмилию? – тихо спросил владыка.

В общем, мы добрались до самого интересного! Я скрестила руки на груди, с большим интересом ожидая, как он объяснит ошибку. Ашер растерянно посмотрел в мою сторону. На шее дернулся кадык.

– Я их перепутал, – сдавленным голосом признался он.

Старший брат натуральным образом опешил.

– Ты в своем уме?

– Они обе были одеты в красное! – с отчаяньем воскликнул посол.

Я удивленно изогнула брови. Владыка хмуро покосился на мое зеленое пальто. Как такое возможно: Ашер Риард путал красный и зеленый цвет… Разве драконы – не идеальные хищники? Как идеальный хищник может путать цвета?!

– Она в зеленом, – сухо объявил Зорн. – Может, тебе нанести знак на спину, чтобы ты никогда не ошибался? Ты слишком часто теряешь амулеты.

– Знак перекроет второй лик, брат, – испугался Ашер.

– Я прихожу к мысли, что это хороший исход, – недобро усмехнулся владыка. – На этой… Эмилии женюсь я, но что мы будем делать, если тебя снова ослепит инстинкт, и ты стащишь новую бабу?

Простите?! Не дворец владыки, а пансион для умалишенных! Вроде только младший свихнулся, старший-то выглядел нормальным. Пока не назвал меня бабой и не заявил, что собирается на мне жениться!

– Уважаемый рейнины³! – проговорила я на рамейне. – Самое время мне вмешаться в вашу содержательную беседу!

Братья поменялись в лице и резко повернулись в мою сторону. Вид у них был такой, словно из пепла воскресла сто лет назад помершая бабушка и предъявила претензию, что из правнуков выросли двуликие бестии, нечисть по-нашему, а не приличные драконы.

– Ты говоришь на рамейне?! – изумленно воскликнул Ашер.

И еще на пяти языках. Иногда они перемешивались в голове.

– Ты кого украл? – перешел владыка на эсхирь, диалект северных островов, лишь отдаленно похожий на общепринятый драконий язык.

Северный диалект я тоже знала в совершенстве…

– Преподавателя иноземных языков, – заявила я на эсхире. – И да, я все еще вас прекрасно понимаю.

Возникла долгая пауза.

– То есть она нас подслушивала? – сухо спросил Риард-старший на родолесском.

– Давайте внесем ясность, – копируя его тон, вымолвила я на языке соседнего с моим родным королевством Родолесса. – Не подслушивала, а слышала и понимала. Вы не поинтересовались, знаю ли я рамейн. Вместо этого, уважаемый господин Риард, вы назвали меня бабой и упомянули женитьбу.

– Простите за грубость, госпожа… – перешел Зорн на валлейский.

– Власова, – подсказала я и с легкостью заговорила на валлейском языке: – Прощать я вас не собираюсь, но попытку извиниться засчитываю.

Мы обменялись неприятным взглядами.

– Сколько вы знаете языков? – невпопад спросил он.

– Боюсь, вариантов у вас немного. Преподавателем иноземных языков к принцессе меня взяли не за красивые глаза, – призналась я.

Драконы внезапно присмотрелись повнимательнее, словно пытаясь оценить, насколько в действительности у меня красивые глаза. Обычные: голубые! И волосы рыжие, сейчас похожие на воронье гнездо. Хотелось пригладить вздыбленную макушку, но сдержалась.

– Вы замужем, вайрити Власова? – спросил владыка, между тем обратившись ко мне, как к незамужней девушке.

– Не успела.

– Жених?

– Не обзавелась, – сухо призналась я.

В начале лета Дмитрий без угрызений совести разорвал нашу помолвку. Иронично, что свадьба была назначена на сегодняшний день… Внутри вновь зашевелилось тоскливое чувство, оставшееся от предательства близкого человека. Я думала, что давно избавилась от неприятных эмоций. Как вылила бывшему жениху на голову чашку с кофе, так и поборола.

– Я прошла экзамен на идеальную супругу для кейрима Авиона?

– Нет, – не моргнув глазом, отрезал Риард-старший.

– Но тем не менее вы хотите жениться на первой встречной женщине, которую стащил ваш брат?

– Не испытываю никакого желания, – прямолинейно ответил он, и Ашер покаянно опустил голову. – Но есть проблема и даже две. На первой украденной женщине Ашер уже женат, но поддался инстинктам и снова совершил похищение. Мы никогда не смоем с имени рода Риардов этот позор, если я не возьму ответственность за младшего брата. Так нам велят традиции.

– Чудесная родственная порука, – кривовато улыбнулась я и, не утерпев, под удивленными взглядами драконов начала обуваться.

Ботинки оказались безнадежно велики на пару размеров, но чем богаты, как говорится. По полу в большой элегантной гостиной в принципе сквозило, как в лачуге. Ноги и руки заледенели. От холода хотелось шмыгнуть носом, однако воспитание не позволяло.

– Вы надумали сбежать? – сдержанно уточнил владыка.

– Куда я сбегу в незнакомых землях? Просто замерзла на ваших сквозняках, – отозвалась я, хотя сбегать обутой, конечно, логичнее. – Вы говорили о традициях, кейрим Риард, но не уточнили, какое отношение к вашим традициям имею я? По-моему, никакого.

– Своим поступком Ашер растоптал не только репутацию своего кейрима и нашей семьи, но и вашу, госпожа Власова, – веско проговорил дракон. – За это я тоже обязан нести ответственность.

– А что вы будете делать, если ваш брат сорвется, а у вас закончатся холостые родственники? – задала я справедливый вопрос.

– Такого не случится! – воскликнул Ашер. – Я больше никогда… Мы предложим компенсацию золотом.

– Мудрое решение! – Я указала в него пальцем. – Оно меня вполне устраивает! Давайте предложим мне компенсацию и разойдемся с миром.

– И вас не волнует загубленная репутация? – с усмешкой спросил кейрим, видимо, поразившись меркантильности похищенной жертвы. – Вы не сможете вернуться в Талуссию и жить, как прежде. Вас больше не допустят в королевский дворец, да и в любой приличный дом. Как вы собираетесь дальше преподавать свои иноземные языки?

Зачем преподавать, если меня сейчас сделают богатой молодой женщиной? Буду жить припеваючи!

– Ничего страшного, я перееду в Родолесс и порыдаю о загубленном реноме, уткнувшись носом в золотые слитки, – уверила я. – Если мы приняли решение, то предлагаю обсудить размер компенсации.

– Золото не перекроет позор моей семьи, – заметил Риард-старший.

– Скажите, что Ашер случайно выронил девушку, когда нес над бескрайними просторами Авиона. – Я пожала плечами. – Как говорится, нет женщины, нет проблемы.

На некоторое время на холодную комнату опустилась столь же холодная тишина.

– Если мы объявим вас пропавшей, то скандал неизбежен, – с вкрадчивым спокойствием, видимо, требующим усилий, пояснил владыка.

– В таком случае, у вас появилась еще одна проблема, рейнины драконы, – твердо объявила я, не разрывая зрительного контакта с мрачным противником. – Мне начхать на репутацию вашей семьи. Я согласна на компенсацию, но не собираюсь выходить замуж за кейрима драконов. Как и за любого другого дракона. Получается, скандал-то все равно неизбежен.

После категоричного заявления настроение у владыки неожиданно поменялось. Он словно разгадал сложный ребус, мгновенно успокоился и теперь смотрел не яростно, а оценивающе.

– Сколько вам лет, вайрити Власова? – внезапно уточнил Зорн. Из голоса с хрипотцой, как из взгляда, исчезли ярость и резкость, но появилась настораживающая вкрадчивость.

– Достаточно, чтобы быть самостоятельной, – ответила я, пытаясь понять, к чему он клонит.

– В любом случае уже вечером я буду знать о вас абсолютно все. Не только возраст, но и то, что вы, вероятно, давно забыли, – прямолинейно заявил он. – Так сколько вам полных лет?

– Двадцать шесть, – перестала юлить я.

– Ашер заплатит по золотому слитку из своей сокровищницы за каждый год вашей жизни, – заключил кейрим, внезапно назначив щедрую компенсацию, и у меня невольно поползли на лоб брови.

Со стороны Ашера донеслось неразборчивое бормотание, словно он выругался под нос. Похоже, я стала самой дорогой кражей за его карьеру похитителя девушек.

– Повтори, – невозмутимо велел Зорн.

– Да будет так, мой кейрим, – глухо отозвался тот.

– Ты услышал мое решение, Ашер Риард. Теперь иди, – отослал он брата. – Ты должен объясниться со своей супругой.

Я следила за ними с откровенным любопытством. Посол выполнил приказ без пререканий. За ним тихо закрылась дверь, и мы остались одни. Владыка уселся в кресло с обивкой винного цвета, оперся на подлокотник и потер пальцем нижнюю губу, что-то внимательно во мне рассматривая. Неожиданно стало ясно, кто здесь хозяин всего: большой холодной гостиной, дворца, земель и даже ситуации.

– Если вопрос решен, самое время вернуть меня домой, – напомнила я, что не в гости приехала.

– Скоро прибудут люди из Талуссии, – ответил он. – Мы передадим вас из рук в руки.

– Насколько скоро? – въедливо уточнила я.

– Быстрее, чем вы думаете, – усмехнулся владыка. – Вы голодны?

– Просто скажите, о чем вы хотели поговорить, кейрим Риард, а потом начинайте строить из себя гостеприимного хозяина, – предложила я. – Хотите оставить в тайне, что ваш брат путает цвета и пытался украсть не меня, а принцессу?

– Я готов удвоить компенсацию, – внезапно огорошил он, одарив меня вкрадчивым взглядом из-под ресниц.

В голове словно звякнул колокольчик, что сейчас меня попытаются где-то обмануть. Когда оказываешься в моем положении: вчера – обожаемая дочь профессора иноземных языков, уважаемого декана большой академии, а сегодня – сирота с самым скромным наследством, быстро учишься распознавать мошенников.

– Не вы меня похищали, – внутренне подобравшись, напомнила я со странным чувством, словно вступаю на тонкий лед.

– Но я хочу похитить один год вашей жизни, – оборонил он. – Давайте заключим соглашение, Эмилия. Вы подарите мне год и получите все, о чем мечтаете. Или пока еще не мечтаете.

– Я не улавливаю суть, – призналась я.

– Станьте моей женой на год, – предложил он.

– Разве кейрим не женится один раз и на всю жизнь? – усмехнулась я, давая понять, что слышала о некоторых традициях драконьих земель.

– Не в нашем случае. – Зорн устремил в меня острый взгляд. – Я предлагаю не любовь до пепла, Эмилия, а сделку. Давайте поможем друг другу. Традиции Авиона будут соблюдены, имя Риардов останется незапятнанным, а вы станете крайне обеспеченной женщиной.

– Вернусь домой с клеймом бывшей супруги кейрима драконов, не прижившейся в Авионе, – с сарказмом прокомментировала я. – Благодарю, о таком я действительно никогда не мечтала.

– Скажете, что было невыносимо жить с двуликим варваром. По воскресеньям я превращался в крылатое чудовище и охотился на коз, – серьезно предложил Зорн, похоже, наслышанный о том, что говорят о драконах по другую сторону гор. – На родине вас поймут и искренне посочувствуют. Подумайте.

– Не о чем думать.

– Я утрою компенсацию, – продолжал искушать он. – Когда вы выйдете замуж по-настоящему, золота хватит даже вашим внукам.

– Вы предлагаете остаться во дворце и жить рядом с вами? – не понимая, почему эта мысль меня совсем не возмущает, спросила я.

– Для всех, и даже для Ашера, мы будем настоящими супругами, – согласился Зорн, хищно блеснув глазами. Он словно решил, что норовистая жертва похищения дрогнула. И ошибся.

Дверь тихо отворилась. На пороге возник плечистый здоровяк с длинными светлыми волосами. Кейрим кивнул, позволяя ему войти. Тот пересек комнату, бесшумно ступая по дубовому паркету и что-то шепнул Зорну на ухо, заставив его хмыкнуть.

– Передайте, что мы с нашей гостьей скоро выйдем, – произнес кейрим на драконьем языке. – И пусть вайрити Власовой уже принесут обувь по размеру.

Невольно здоровяк посмотрел на мои ботинки, отчего захотелось снова спрятать ноги под диван. Он проворно покинул гостиную, видимо, торопясь выполнить приказ.

– Послы во дворце, – произнес кейрим. – За вами решение, Эмилия. Вы возвращаетесь в Талуссию или остаетесь?

– Возвращаюсь, конечно, – спокойно ответила я.

Он усмехнулся.

– Вы первая женщина на моей памяти, которая отказалась выйти замуж за кейрима.

– И много предлагают невест? – с иронией уточнила я.

– Более чем, – согласился Зорн, но без бесящего бахвальства.

В этот момент в комнату с хитрым видом заглянул невысокий, лысоватый господин в идеально отутюженном костюме. Получив позволение разбавить наше уединение, он что-то пробормотал и вошел пружинистой походкой. Следом за ним потянулась шеренга слуг с подносами. Они несли обувь.

– Вайрити, я помогу подобрать вам правильные туфельки, – объявил господин на драконьем языке с незнакомым акцентом.

С трудом сдерживая истеричный смех, я следила, как слуги в темно-зеленых одеждах выстроились ровной шеренгой и в строгом соответствии с размером разноцветных туфель на подносе. От гигантского до детского. Складывалось впечатление, что, стараясь угодить владыке, народ наглым образом грабанул сокровищницу дракона, копившего женскую обувь.

– Позвольте измерить вашу ножку, – пропел типчик и театральным жестом встряхнул спрятанную в кулаке портняжную ленту.

– Вот эти! – указала я на красные туфли, по виду подходящие по размеру.

– Очаровательно, вайрити! – обрадовался он. – Кейрим Риард, у вашей гостьи прекрасный вкус!

– И глаз-алмаз, – с иронией согласился тот, ни разу не отведя от меня взгляда, словно вновь начал собирать мозаику, но теперь не хватало пары фрагментов, и картинка не складывалась.

Обуть я себя не разрешила, натянула сама. Глаз у меня оказался отнюдь не алмаз, и туфли печально жали. Через две примерки стало ясно, что о размере собственной ноги я лучшего мнения, чем было в действительности. В конечном итоге с подбором мы справились. Я чувствовала себя так, словно провалила экзамен на миниатюрность.

– Идемте, Эмилия. – Зорн встал с кресла. – Вас ждут.

Он подал мне руку. От помощи я отказываться не стала: поднялась, нервно заправила за уши спутанные волосы, огладила смятое пальто. Неожиданно в голову пришла мысль, что мир огромен, зубчатые горы – высоки, но слухи разносятся по земле со скоростью ветра, которого друг другу желают драконы. Наверняка до Дмитрия тоже дойдут новости и о похищении, и о свадьбе кейрима Авиона…

– В четыре раза! – резко произнесла я на родолесском языке, заставив Зорна обернуться. На талусском не говорил он, а драконий понимали все слуги. – Вы увеличите компенсацию вчетверо.

Дракон вперил в меня острый взгляд и спокойно кивнул:

– Согласен.

– И не год, а три месяца, – объявила я. – Иначе будет выглядеть странно, зачем я столько терпела брак с варваром.

– Полгода, – внезапно начал он торговаться не за золото, а за время.

– Четыре месяца! – не уступила я.

– Договорились, – что-то быстро прикинув в уме, согласился Зорн.

– Никакого супружеского долга, – выдвинула я новое требование. – Мы не любовники, а партнеры по браку.

Уголки его губ дрогнули, лицо внезапно смягчилась, а в глазах вспыхнул смех.

– Разумеется, госпожа Власова, – в хрипловатом голосе звучали насмешливые интонации. – Рядом со мной ваша женская честь в полной безопасности.

– И мы заключим сделку магически! – выдвинула я последнее требование. – Не доверяю ни словам, ни подписям на бумагах.

– В этом мы с вами похожи, – кивнул Зорн. – Что-то еще? Какие-то пожелания? Или хотите обсудить детали позже?

– Позже, – деловито согласилась я, хотя требования закончились, а детали не появились. – Тогда сейчас мы выйдем к послам и объявим, что я, как любая другая женщина, не отказалась стать женой кейрима и остаюсь в Авионе.

– Может, позволите мне самому озвучить ваше решение? – с трудом сдерживая улыбку, дипломатично попросил владыка.

– Конечно, – почувствовав себя по-дурацки, словно поскакала в новых туфлях впереди кареты с лошадью, пробормотала я. – Давайте вы сами.

– Благодарю, – не скрывая иронии, кивнул он.

Оказалось, что двери гостиной охраняли стражи, и здоровяки двинулись за нами следом. По широкому коридору, устеленному ковром, мы направились к дожидавшимся нас послам. Я не пыталась скрыть любопытства и с интересом осматривалась. Казалось, драконий дворец должен походить на крепость, непритязательную и коренастую, но интерьеры вокруг отличались сдержанной элегантностью. Прохладный воздух пах можжевельником и диким медом.

Стражи открыли высокие двустворчатые двери, и я невольно поморщилась от яркого дневного света, хлынувшего в сумрачный коридор. В строгом кабинете было трое мужчин с строгих костюмах. Как по команде, они поднялись с кожаного дивана и повернулись в нашу сторону. При виде знакомого лица я едва не замерла на пороге. Вместе с послами во дворец владыки Авиона за мной отправили бывшего жениха.

Никогда еще вселенная не выполняла мои желания со столь поразительной проворностью. Хотела, чтобы бывший жених узнал о браке с драконьим владыкой? Он узнает. Лично! Прямо сейчас.

Дмитрий был профессиональным боевым магом, свободно владел драконьим языком и, похоже, находился здесь в качестве переводчика. Возможно, служил у одного из посланников. При виде меня на его красивом лице не дрогнул ни единый мускул, но взгляд цепко ощупал фигуру.

– Мы с невестой приветствуем людей из Талуссии, – торжественно проговорил Зорн, должно быть, ритуальную фразу.

Не сводя с меня темных глаз, Дмитрий перевел фразу. На комнату опустилась густая тишина. Владыка позволил визитерам оценить масштаб новости и заговорил только через значительную паузу:

– Согласно законам и традициям Авиона, я обязан взять ответственность за поступок младшего брата. Вайрити Власова согласилась стать моей женой на исходе первого осеннего месяца.

Дмитрий не сводил с меня пронзительного взгляда и не издавал ни звука.

– Рейнин переводчик? – сухо позвал его владыка, заставляя вернуться в реальность.

– Они поженятся в конце сентября, – кашлянув в кулак, выдал крайне свободный перевод на талусский мой бывший жених.

ГЛАВА 2. Добрачный портрет

Последовали сдержанные поздравления от королевских послов, почему-то исключительно владыке. Он словно считали, что Зорн Риард каждое утро просил богов теплого ветра получить доставкой по небу женщину из Талуссии. И наконец-то свершилось!

Дмитрий буравил меня напряженным взглядом, словно предлагал подмигнуть, если я в заложниках, и в целом выглядел напружиненным. Казалось, что только подай знак, как сорвется… Но сорвался бывший жених без знаков, подмигиваний и прочих намеков, точно в нем лопнула натянутая струна. С легкостью, какой не ждешь от высокого, крепкого мужчины, он перемахнул через диван, мелькнув в воздухе начищенными туфлями. В два шага пересек гостиную и сгреб меня в охапку:

– Эмилия Власова, люблю – не могу! Никому не отдам, сам женюсь!

Владыка мгновенно осознал, что семейная репутация Риардов сливается вместе с невестой и действовал по-драконьи решительно. Он схватил меня за локоть, дернул из рук бывшего жениха и позвал женским голосом:

– Вайрити, проснитесь!

Я открыла глаза и не сразу осознала, что нахожусь не в центре любовной драмы, а в кресле перед зажженным камином в спальне гостевых покоев. Абсурдная заварушка между бывшим женихом и будущим мужем просто приснилась, а надо мной, внимательно заглядывая в лицо, склонилась горничная Ренниса.

Знакомство с этой поджарой деловитой девицей с косой, заколотой на голове короной, получилось… задорным. Увидев в зеркале собственное отражение, я сначала отшатнулась от всколоченной бестии, а потом схватилась за щетку, лежащую на столике. Понимать, что после шквального ветра выглядишь, как чучело, и действительно обнаружить в зеркале чучело – вещи несопоставимые. Я сунула щетку в рыжее гнездо на голове, а та – запуталась. Полный провал!

Тут-то из ванной комнаты в спальню вышла деловитая Ренниса. Мы встретились взглядом в зеркале. У меня из волос торчала щетка с деревянной ручкой.

– Застряла? – с любопытством спросила горничная, словно сама не видела, в каком плаченом положении оказалась лохматая, пыльная иноземка.

– Намертво, – со смешком согласилась я.

В общем, пока распутывали, познакомились. Ренниса оказалась магом-бытовиком с академическим образованием. Правда, незаконченным. Но привести мне в порядок волосы незаконченное высшее образование ей, понятно, не помешало.

– Вас ждет кейрим, – подсказала она, выпрямляясь.

– Где? – спрятав зевок в ладонь, спросила я и с удовольствием вытянулась в кресле.

– Я здесь, Эмилия, – раздался из гостиной хрипловатый голос Зорна Риарда.

В возникшей тишине раздался короткий треск ольхового полена, тлеющего в камине. У меня, кажется, тоже что-то хрустнуло в пояснице.

– Давно он пришел? – тихо спросила я у горничной, наощупь сунув ноги в туфли.

– Около получаса назад, – ответил владыка, не дав девушке открыть рот.

– Почему ты меня не разбудила? – прошептала я.

– Я попросил вас не трогать, – пояснил Зорн.

– Так и не трогали бы дальше! – возмутилась я себе под нос, поднялась и огладила подол шерстяного платья, в котором меня, собственно, похитили.

– Но нам надо закончить дела, Эмилия, – невозмутимо напомнил владыка о том, что мы не заключили магический договор, как договорились днем.

– Драконий слух! – проворчала я.

– Развитая интуиция, – донесся насмешливый ответ. – На слух тоже не жалуюсь.

Покои мне выделили с двумя комнатами: спальней и гостиной. Стены были отделаны синим шелком, на полу лежали ковры, на стрельчатых окнах висели дорогие портьеры. От ароматических камней, похожих на мелкую речную гальку, воздух пах лавандой. Вокруг королевский шик, а холод стоял, как в студенческом общежитии с комендантшей, экономящей на согревающих камнях.

Владыка сидел, сложив ногу на ногу, и под светом белого магического шара, горящего в напольной лампе, читал бумаги в раскрытой кожаной папке. Он скользнул по мне равнодушным взглядом, но немедленно повернул голову и присмотрелся повнимательнее. Видимо, хорошо умытое лицо и расчесанные волосы мне необычайно шли.

– Послы вернулись в Талуссию, – объявил Зорн и показал зажатое между пальцами письмецо. – Переводчик просил передать вам записку.

– Он просил передать через вас?! – едва не поперхнулась я на вдохе.

– Через слуг, конечно, – подсказал владыка. – Вы говорили, что еще не обзавелись женихом.

– Но вы не спрашивали, был ли жених в прошлом, – парировала я, пересекая комнату.

С усмешкой он передал мне сложенный в четыре раза листочек и с интересом спросил:

– Вы все еще в него влюблены?

– Нет.

Пока я устраивалась ни диване и расправляла юбку, Зорн отослал горничную из покоев. Ренисса поспешно вышла и плотно закрыла за собой дверь. Мы остались одни.

– Для равнодушного человека ты ответила слишком поспешно, – небрежно заметил владыка.

– Для дракона, предложившего мне поработать его женой, вы задаете слишком личные вопросы.

– Драконы любопытны по своей природе, Эмилия, – с полуулыбкой напомнил он. – Ты скоро к этому привыкнешь.

– У меня появился вопрос, – объявила я. – Мы отбросили официоз?

– Ты против?

– Против.

– Можешь обращаться ко мне «кейрим Риард» и желать теплого ветра, – хмыкнул Зорн.

Отвечать на откровенную подначку я посчитала ниже своего достоинства и раскрыла записку. Хотелось узнать, чем бывший жених меня порадовал.

«Не знаю, как он тебя убедил, но помни, ты еще можешь передумать», – было написано знакомым мелким почерком. В общем, не подвел! Дал совет от профессионала…

Дмитрия Горова я впервые увидела, когда он второй раз завалил экзамен по драконьему языку, заявился к нам домой и на рамейне прямо в холле доказывал, что профессор Власов безбожно придирается. С первого звука я влюбилась в забавный акцент, а потом рассмотрела и обладателя этого акцента, статного блондина с волевым подбородком. Заметив меня, он замолчал и вдруг принялся извиняться. На ломаном родолесском языке. В этот момент я уже знала, что выйду за Дмитрия замуж.

Однако обручение затянулось на долгие шесть лет. Я успела окончить магистратуру, потерять отца, относить траур и начать преподавать. Дмитрий строил карьеру. Уезжал из Талуссии и возвращался, а в начале июня решил, что семья с бывшей профессорской дочерью больше не вписывается в его грандиозные планы. И разорвал помолвку.

День был ясный и солнечный. Мы сидели в уютной кофейне, и Дмитрий, поймав мой взгляд, сказал ровным голосом:

– Мы стали совсем чужими, Эмми.

– Ты мне не чужой, – заспорила я, осознав, к чему клонится разговор. Внутри горячей волной разлилась смесь из бессилия, паники и отчаянья.

– Я не хочу, чтобы ты выходила замуж за незнакомца, – продолжил он. – Ради всего хорошего, что между нами было, не могу так с тобой поступить. Я слишком дорожу тобой, Эмми!

– Дорожишь чужим человеком? Ты осознаешь, какой бред несешь? – с ледяной интонацией спросила я. – Почему просто не сказать: давай разорвем помолвку?

– Давай разорвем помолвку, – не задумавшись ни на секунду, предложил тот.

Не произнося ни слова, я с достоинством поднялась из-за столика, подхватила сумочку и двинулась к выходу. Иначе сорвусь и выругаюсь на родолесском. В этом языке весьма забористая брань!

– Ты не ответила! – бросил Дмитрий мне в спину.

Вообще, я крайне терпеливый и понимающий человек, но потом как взбесят… Глаза застила красная пелена. Присыпать расставание бранью я не стала, а подняла кружку и полила голову обескураженного жениха черным кофе с пряностями. Посетители подавились на вздохе, из угла донеслись жидкие аплодисменты.

– Разорвали, – вернув опустевшую кружку на блюдце, прокомментировала я и положила на стол монетку: – Вам на прачечную, господин Горов, а то рубашка запачкалась.

Сегодня после объявления о моей свадьбе с владыкой Авиона бывший жених выглядел, как в день расставания: лицо окаменело, во взгляде читался вопрос. Дмитрий явно не верил, что из всех мужчин я выбрала в мужья именно дракона, и забывал об обязанностях. В конечном итоге хозяин дворца сдался, повернулся ко мне и попросил перевести:

– Я благодарю короля Талуссии за душевные поздравления и буду рад видеть посланников на свадьбе.

– Ритуальная фраза? – уточнила я.

– Дань вежливости, – подсказал он.

Поздравления, надо сказать, были сухие, как корочка двухнедельного хлебушка, и не стоили многословных благодарностей. Да и сами посланцы выглядели так, словно сжевали по дольке лимона. В кабинете все давно поняли, что в заложниках невесту не держат и силой под венец не ведут. Она, конечно, слегка лохмата после полета на драконе, но предложения руки и сердца от владык бескрайнего Авиона не всегда случаются в идеальный момент.

От воспоминаний меня отвлек вопрос Зорна, заданный с мягкой иронией:

– Бывший жених предложил спасти тебя из лап дракона?

– На то он и бывший, чтобы уже ни от чего меня не спасать, – ответила я, сминая записку в кулаке. – Но по дружбе предупредил, что драконы не только любопытный, но и коварный народ.

Темные внимательные глаза Зорна смеялись. Губы дрогнули, и на лице вдруг вспыхнула улыбка, неожиданно явившая обаятельную ямочку на левой щеке.

– Переводчик прав. Тебе стоит придирчивее изучить условия брачного союза, – посоветовал он и протянул в мою сторону закрытую папку.

Случилась некоторая заминка. На диван я уселась с расчетом, чтобы с будущим мужем нас разделяло расстояние в лучших традициях поборниц нравственности. Он не торопился подняться с кресла и, видимо, ждал, как я поступлю в неловкой во всех отношениях ситуации.

Я решила, что поздно демонстрировать аристократическую гордость, когда уже успела выторговать почти неприличное количество золотых слитков, и по-простому сдвинулась на диванных подушках в сторону дракона. Перегнувшись через резной деревянный подлокотник, забрала папку и вытащила исписанный твердым почерком лист белой бумаги с изображением раскрывшего крылья дракона в уголке.

На первый взгляд, Зорн указал все, о чем мы говорили в гостиной перед встречей с посланцами из Талуссии, и не добавил ничего лишнего. Через четыре месяца я стану совершенно свободной и крайне богатой бывшей женой кейрима Авиона.

Достав из кармашка на сгибе папки золотую перьевую ручку, я сняла колпачок и хотела поставить подпись. Острие замерло, не коснувшись бумаги.

– Мы будем жить в разных покоях, – резковато произнесла я.

– Разумеется, – согласился Зорн.

– Как много обязанностей ляжет на мои плечи?

Я бросила на него острый взгляд.

– Ты здесь временно и вольна делать то, что душа пожелает.

– Устроить переделку дворца? – исключительно из вредности спросила я.

– Все, кроме перестройки дворца, – уточнил он. – Ремонт ты закончить не успеешь.

Последовала долгая пауза. Мы скрестили взгляды. Я пыталась отыскать подвох и нащупать любое проявление знаменитого драконьего коварства, но владыка, казалось, был абсолютно честен.

– Что если через четыре месяца ты не захочешь меня отпустить? – спросила я, плюнув на официальное обращение.

– Отпущу, – невозмутимо ответил Зорн. – Но что если ты не захочешь уехать, Эмилия?

– Не сомневайся, кейрим Риард, уеду и на прощанье пожелаю твоим крыльям теплого ветра, – уверила я. – До сегодняшнего дня у меня была неплохая жизнь, а после отъезда из Авиона станет еще лучше.

– Тогда волноваться не о чем и подпись можно ставить без опаски, так? – усмехнулся он.

Разорвав зрительный контакт, я быстро расписалась под соглашением и объявила:

– Можно вызывать мага.

Однако владыка поднялся с кресла, приблизился ко мне и протянул руку. Невольно я задрала голову, скользнув взглядом по высокой, поджарой фигуре, вручила ему папку и с возрастающим недоумением проследила, как он протянул вторую руку.

– Присоединишься?

– Куда? – вырвалось у меня.

– Ко мне, – подсказал он.

– Ты один до мага не докричишься, кейрим Риард? – осторожно уточнила я. – Не уверена, что у меня голос громче драконьего.

Он все-таки помог мне подняться. Я дернулась в сторону двери, но Зорн направился к тонконогому столику с пустой бронзовой жаровней для обогревающих камней. Вытащив лист, он отложил папку. Внезапно уголок соглашения, зажатого между его пальцами, затлел, вытянулась ленточка серого дыма. Вспыхнувший несмелый язычок мгновенно превратился в устойчивое пламя, и чернеющая бумага начала споро съеживаться.

В смятении я посмотрела на Зорна. На его лице играли тени. Зрачки вытянулись, вокруг радужки вспыхнул тонкий огненный контур.

– Ты маг?

– Ты же об этом никому не расскажешь? – с иронией протянул он, давая понять, что магические способности кейрима для его подданных не секрет.

Слышала, что в двуликих крайне редко пробуждалась магическая сила, но только им подчинялась огненная стихия, гармоничная второй ипостаси. Я выходила замуж за драконьего мага. Интересно, это определение можно считать ругательством?

Пламя доедало лист, в жаровню падал пепел. Когда огонь подступил к кончикам пальцев, Зорн выпустил последний клочок из рук. В воздухе, пахнущем сожженной бумагой, закружился огненный лепесток и упал на дно бронзовой чаши. Пламя потухло.

Владыка повернулся ко мне.

– Эмилия Власова, в конце первого осеннего месяца ты выйдешь за меня замуж согласно условиям нашего уговора?

– Конечно, – медленно кивнула я.

– Да будет так.

По бумажному праху, похожему на невесомые черные хлопья, прошла последняя огненная волна. Магическая сделка была заключена. И никаких «пока смерть не разлучит нас» или, как принято в Авионе, «пока не уйдем вместе в пепел». В пепел ушло подписанное соглашение. По-моему, тоже символичный знак.

Между тем Зорн весьма настораживающе начал расстегивать пуговички на рубашке без ворота. В большом недоумении я следила за его длинными красивыми пальцами. Обнажились ключицы, а он все не останавливался. Не то чтобы меня смущало внезапное оголение, но… все-таки слегка смущало. Каждый день я магические сделки не заключала, но, уверена, раздевания они не требовали.

– В покоях не настолько душно, – заметила я и на всякий случай чуток отодвинулась.

– Мерзнешь? – спросил он, бросив насмешливый взгляд.

– Обогревающих камней твоему дворцу, кейрим Риард, определенно не хватает, – согласилась я, наблюдая, как из-под рубашки был выужен овальный золотой медальон с причудливой резьбой и крошечным замочком на боку.

Зорн снял украшение через голову, небрежно откинул с лица упавшие темные пряди с серебристыми прожилками и отщелкнул крышку. Внутри лежала какая-то записка. Не задумываясь ни на секунду, он вытащил бумажку, словно хранимое сокровище было неважным, и спрятал в кулаке. От плавного движения его руки пепел в жаровне завертелся миниатюрным ветроворотом и аккуратно лег в подставленный медальон. Крышка захлопнулась с едва слышным щелчком.

– Возьми. – Владыка протянул вещицу мне, длинная цепочка свешивалась с его ладони.

Полностью отдать сожженное соглашение, все равно что подписать договор и отказаться от своего экземпляра.

– Себе половину не оставишь? – удивилась я.

– Доверие – мой первый свадебный дар невесте, – мягко улыбнулся Зорн и вложил медальон, еще хранивший тепло его тела, мне в руку.

После того, как владыка ушел, некоторое время я разглядывала медальон и поглаживала пальцем замысловатую резьбу на крышке. Говорили, что равнинные драконы дарили невестам драгоценности и украшения из нефрита, но какой брак, такие и дары. Не то чтобы в добавок к золотым слиткам у меня возникала мысль о каких-нибудь цацках.

Только я надела медальон и спрятала под платьем, как вернулась Ренниса и привела с собой слуг. В покоях началось хаотичное движение. Пустые жаровни наполнили согревающими камнями, в купальне с овальным бассейном вместо ванны нагрели воду, разложили на кровати ночной комплект.

После насыщенного событиями дня и горячего купания я заснула, едва голова коснулась подушки, хотя обычно на новом месте крутилась до рассвета. Разбудили меня громкие голоса в соседней комнате. Кто-то отчаянно скандалил с утра пораньше. Или не с утра… Портьеры на окнах были закрыты, и спальню со светлым ковром на полу окутывал полумрак.

– Я должна ее увидеть! – требовал незнакомый женский голос. – Немедленно!

– Вайрити еще спит, – невозмутимо ответила Ренниса.

Я выбралась из постели, сунула ноги в единственные туфли и, на ходу влезая в халат, направилась в смежную комнату. Гостиная оказалась наполнена солнечным светом. Жаровни накрыли крышками, но в стенах сохранялось тепло.

Уперев руки в бока, перед моей горничной стояла высокая, стройная девица с длинными волосами цвета красного дерева. По виду она была ровесницей принцессе Анне, чуть старше двадцати, да и чертами до смешного на нее походила. Разве что ее высочество была блондинкой. Крашеной. Королевский парикмахер тщательно следил, чтобы так оно и оставалось.

– Приказываю пропустить меня! – грозно воскликнула девица, и внезапно на ее скулах проступили полоски мелких бронзовых чешуек.

– Кейрим сказал, что теперь я подчиняюсь только его невесте, – сурово ответила державшая круговую оборону Ренниса.

– Не пустишь, значит? – цыкнула скандалистка. – Тогда разбуди невесту!

– Уже разбудили, – прокомментировала я, скрещивая руки на груди.

Обе девушки обернулись в мою сторону. Возникла долгая пауза.

– Ты кто? – учительским голосом спросила я.

– Эмрис Риард, – выпрямив плечи, представилась она. – Супруга Ашера Риарда!

– Вайрити, а я говорила, что нельзя вас будить, – начала оправдываться горничная.

Внезапно Эмрис сорвалась с места и, выставив вперед руки, бросилась в мою сторону.

– Сестра! – воскликнула она и, окутав облаком терпких духов, повисла у меня на шее. – Я не поверила, когда Ашер сказал, что похитил тебя по ошибке!

– Ты хочешь поговорить об этом? – изумленно спросила я, хотя мне-то хотелось умыться, расчесать высохшие за ночь волосы и, наверное, вместо кофе выпить чашку настойки пустырника.

Едва заметным кивком я попросила горничную выйти. Та помотала головой, отказываясь меня оставлять наедине с обиженной девушкой. Именно в этот неловкий момент, когда мы активно пытались договориться, Эмрис отстранилась и одарила меня пристальным взором. Глаза у нее оказались зеленые, с коричневыми крапинками. На скулах по-прежнему то проявлялись, то опять исчезали мелкие чешуйки. Видимо, от нервного напряжения проявлялся второй лик.

– Скажи… – начала она, пристально глядя мне в лицо, – та, которую Ашер хотел похитить, красивая?

– Она обыкновенная, – не поведя бровью, соврала я.

– Тогда почему он хотел унести ее в сокровищницу? – сдавленным голосом спросила девушка и разом стало ясно, что сейчас она расплачется. – Ашер сказал, что она носила много золотых украшений. Он за дуру меня держит, да?

– Ашеру лучше знать, почему у него помутилось в голове, – уклончиво ответила я. – Если ты хочешь еще поговорить, то мне сначала нужно привести себя…

Заставив меня прерваться на полуслове, стремительно распахнулись двустворчатые двери. На пороге возник виновник драмы, одетый в темный костюм с серебряной вышивкой на воротнике. Светлые волосы с прожилками мышиного цвета были убраны в гладкий хвост. Лицо грозное, как будто не он напортачил, а его супруга.

Взволнованно причитая, что нельзя врываться с утра в покои к невесте кейрима без стука – да и в любое другое время суток тоже нельзя, – следом за Ашером семенила встревоженная горничная. Кажется, теперь Ренисса тоже остро нуждалась в каплях пустырника.

– Эмрис, мне сказали, что ты отправилась к вайрити Власовой! – прогрохотал он. – Не смей делать ей плохо. Кейрим тебя не простит и в наказание сошлет в дикие леса Блоквера!

Та поменялась в лице, резанула супруга ледяным взглядом и с достоинством проговорила:

– Эмилия, можешь передать этому мужчине, что со вчерашнего дня он мне не муж? Я с ним не разговариваю до конца своих дней, собираюсь вытравить брачные метки и вернуться домой в Хайдес!

Ашер замер.

– Господин посол, – холодно обратилась я к нему на талусском языке, – покиньте мои покои. Вам здесь нечего делать.

– Что ты ему сказала? – спросила Эмрис.

– Попросила выйти, – перевела я на рамейн.

– Не надо, Эмилия, – с достоинством остановила она. – Я сама выйду, а он пусть остается!

Гордо подняв подбородок, она направилась к раскрытым дверям. По дубовому паркету сердито застучали каблуки. Девушка прошла мимо мужа со всем возможным достоинством и исчезла в коридоре. В тишине прозвучали ее удаляющиеся шаги.

– Ашер, – немедленно обратилась я к застывшему послу, – не надо оставаться в моих покоях.

– Я должен принести извинения, – проскулил он и нервно огладил ладонью волосы.

– За похищение ты уже расплатился золотым слитками, – сухо напомнила я.

– А что, разве компенсацию не отменили? – охнул он.

– Нет.

– Она меня точно бросит и вернется домой в Хайдес! – воскликнул Ашер и рванул следом за женой.

Вместе с горничной мы проследили, как он исчез в коридоре. Мимо раскрытых дверей прошмыгнул слуга, с интересом посмотрев внутрь комнаты.

– У драконов не принято закрывать двери? – недовольно спросила я на талусском.

– У нас не закрывают двери, если собираются вернуться, – внезапно на моем родном языке ответила Ренисса, и немедленно стало ясно, почему именно ее отправили прислуживать иноземке.

– А они собираются? – охнула я. – Закрывай немедленно! И на замок запри. Иначе я сегодня не умоюсь.

Однако музыка тишины и спокойствия играла недолго. Точно подгадав, когда я закончу завтрак и поставлю опустевшую чашку с кофе на блюдце, раздался вкрадчивый стук. Мы с горничной настороженно посмотрели на двери.

– Думаешь, вернулись? – спросила я.

– Не открывать? – уточнила Ренисса.

Стук повторился, но деликатность из него исчезла, зато появилась настойчивость. Снаружи тонко намекнули, что не уйдут ни за какие золотые слитки… Ну разве что за золотые слитки.

– Открывай, – смирилась я.

И горничная впустила в покои знакомого господина, вчера устроившего мне демонстрацию собранных по дворцу туфель. Он вошел бодрой походкой и пожелал наисветлейшего дня. Следом четверо слуг внесли два скромных, но до боли знакомых дорожных сундука с бирками на ручках. Именно с этим багажом я приехала на службу в королевский дворец.

– Вайрити Власова, с утра из Талуссии доставили ваши вещи, – объявил господин и суетливым жестом приказал слугам поставить дорожные сундуки прямо на светлый ковер в центре комнаты.

Оказалось, его звали Тиль, он служил смотрителем дворца, «следил за порядком, вел разные архиважные дела и исполнял приказы кейрима». А тот велел во всем помогать будущей супруге, но сначала устроить ей, то есть мне, экскурсию по новому дому. Слово «дом» у меня ассоциировалось исключительно со старым родительским особнячком на Речной улице в получасе ходьбы от академии, но не с драконьим дворцом. Однако спорить я не стала и не отказалась от услуг улыбчивого, разговорчивого гида.

Ренисса осталась разбирать багаж, а мы со смотрителем отправились изучать место, в котором мне предстояло провести следующие четыре месяца. В отличие от резиденции короля Талуссии, где каждая деталь кричала о богатстве, в гостиных и залах драконьего гнезда Риардов не возникало ощущения дворцовой показухи, только сдержанная элегантность, перемешанная с традициями.

Как ни странно, воздух был не сырым, а просто прохладным. В каждом помещении на стойках висели изящные курильницы. Они не дымились, но вокруг витали запахи кожи, смолистого ладана и можжевельника. Видимо, за долгие годы стены впитали запахи благовоний.

Главный зал встречал высокими потолками и витражными окнами, через которые солнечный свет рисовал на дубовом паркете разноцветные тени. Не заметив, что Тиль торжественно распахнул двустворчатые двери в соседнее помещение, я вышла на широкий балкон с высокой, мощной балюстрадой и мраморными фигурами драконов, словно вырастающими из широких перил.

Светило солнце, нежаркое и негустое, каким оно становится в начале осени. Сверху просматривался внутренний двор, выложенный каменными плитками, и крепостная стена, но вид на окрестности открывался чудесный. В полупрозрачных лучах блестело кольцо воды, отделяющее дворец от рассыпавшегося на противоположном берегу города. Дома в нем были каменные и вытянутые, увенчанные черепичными крышами.

– Мы на острове, – встав рядом, пояснил Тиль и вкрадчиво сложил руки в замок. – Дворец с городом соединяет мост, но он на западной стороне.

– Красиво, – вздохнула я.

– С Авионом не бывает постепенной любви. Или влюбляешься с первого взгляда, или не принимаешь до конца жизни, – пояснил распорядитель. – Что вы чувствуете?

– Что наконец согрелась, – честно ответила я. – Почему во дворце так холодно?

– Наш кейрим, ветра его крыльям, огненный маг. Горячая кровь, понимаете? – Тиль посмотрел на меня таким взглядом, словно я должна была проникнуться объяснениями и громко от холода не страдать. – Он ненавидит, когда в комнатах душно.

– Начинает плеваться огнем? – фыркнула я.

– Заставит плеваться огнем вас, – сдержанно поправил Тиль. – Продолжим экскурсию?

Мы вышли в соседней зал и оказались в семейной галерее с многочисленными портретами рода Риард. Развешаны они были парами. Невольно я притормозила рядом с изображениями Ашера и Эмрис.

– Добрачный портрет вайрити прислали из Хайдеса, – пояснил Тиль, видимо, намекая, что он резко отличается по цветовой гамме от остальной экспозиции. – В драконьих землях рисуют портрет, если девушка готова к замужеству.

В общем, с азартом в миндалевидных темных глазах, словно только ждал возможности посплетничать, смотритель рассказал, что Эмрис – дочь советника кейрима южных земель. И Ашер похитил будущую супругу буквально на глазах у ее отца. Скандал поднялся по обе стороны Каменной гряды, отделявшей Хайдес от Авиона, но будущие супруги исчезли на две недели, а вернулись…

– С черными брачными письменами, – понизив голос, заговорщицким тоном проговорил Тиль. – Понимаете? Письмена проявляются, когда молодые становятся супругами в полном смысле этого слова. Только после этого брак считается заключенным.

– Нас с кейримом Зорном тоже разрисуют… вот этим всем? – насторожилась я. – Обручальными кольцами, как в Талуссии, не обойдемся?

– Кейрим – хранитель традиций…

И кажется, у меня к этому хранителю только что появился очередной принципиальный вопрос.

– А где сейчас он? – не особо вежливо перебила я.

– Улетел.

– Но он ведь обещал вернуться?

С блаженной улыбкой Тиль покачал головой и объявил:

– Он ничего не обещал, но к брачному обряду точно будет.

– В таком случае выдайте мне книгу о драконьих традициях. Похоже, я упустила массу крайне важных деталей.

Дворцовая библиотека пряталась за дубовыми дверьми в одной из башен. Узкие лестницы вели между стеллажами из черного дерева, забитыми книгами в кожаных переплетах. Напротив большого камина находился по виду удобный диванчик, на столе в беспорядке валялись свернутые трубочками и придавленные томиками раскрытые карты.

Возле окна стоял одноногий квадратный стол с двумя кожаными креслами. Крышка представляла собой разлинованное поле для игры. На клетках был выставлен миниатюрный замок и крошечные человеческие фигурки из черненого серебра, лежали плашки с чеканными изображениями плавных рек, дорог и крутых перекрестков.

Настольная игра называлась эграмм, что с валлейского переводилось, как «покорение замка», но у нас ее прозвали по-простому «валлейскими шахматами». С настоящими шахматами она, правда, ничего общего не имела.

– Кто играет в эграмм? – поинтересовалась я, с любопытством изучая начатую партию.

– Кейрим Зорн, – пояснил Тиль.

Сама от себя не ожидая, я открыла шкатулку с бронзовыми фигурками, вытащила из деревянного отсека крошечный замок с острым реалистичным шпилем и выставила на игровое поле в том самом месте, где противник мог бы построить собственный город. Но я его опередила.

На следующий день в покоях возник художник, объявивший, что ему приказали написать мой добрачный портрет, который непременно повесят в семейной галерее в пару с портретом кейрима. А на игровой доске в библиотеке появился крошечный храм в трех клетках от поставленного накануне замка. Похоже, Зорн вернулся во дворец, обнаружил, что в игре обзавелся реальным противником и принял вызов. Он начал захватывать мои земли!

ГЛАВА 3. Покорение замка

Художник заявил, что работа над портретом займет не меньше недели, и трудился не покладая рук, кистей и деревянной палитры. Писал вдохновенно с самого утра и до полудня, пока не менялся свет. Покои начали пахнуть, как художественная мастерская, хотя Ренисса беспрестанно проветривала комнаты.

Между тем на игровом поле эграмма разворачивалась яростная битва. Я не давала противнику спуску! Придирчиво изучала расчетливые ходы Зорна и отвечала какой-нибудь хитростью. Протягивала реки, вынуждая его занимать водой собственные территории, выставляла фигурки людей, давая понять, что территория обжитая, и каждый раз с предвкушением ждала, чем он ответит…

В один из вечеров, оставив в партии хитроумную ловушку, я вернулась из библиотеки и обнаружила Эмрис, скромно сидящую на диванчике возле открытой жаровни. От обогревающих камней струилось тепло и в неярком свете магических светильников было заметно, как дрожит воздух.

При виде меня девушка вскочила на ноги и подхватила соскользнувший с колен белый сверток.

– Меня впустила Ренисса.

– А где она? – Я невольно оглядела комнату, словно горничная пряталась за занавеской или в темном уголке.

– Ушла за сладостями. – Эмрис замялась. – У тебя тепло!

– Ты пришла погреться?

– Я пришла с миром! В смысле, со свадебным даром! – заявила она и, встряхнув сверток, развернула длинную ночную сорочку с одним рукавом и алым вышитым орнаментом на вороте. – На первую брачную ночь. Один рукав еще не успела пришить.

На наших глазах второй рукав оторвался и шлепнулся на пол. Видимо, держался на честном слове и трех стежках.

– Второй тоже только наметала, – смутилась мастерица и нырнула за отвалившийся частью одеяния. – На подоле еще будет волан.

– Красиво, – сдержанно похвалила я.

Если верить книге традиций, выданной Тилем, драконы крайне трепетно относились к дарам, и мне следовало непременно чем-нибудь ответить.

– Примешь в качестве извинений? – выпалила она. – Я знаю, что вела себя странно в то утро. На самом деле я нормальная! Даже если сейчас так не кажется. Просто три года назад родители не приняли наш союз, и я попросила Ашера меня похитить. А теперь думаю, что заставила его…

Возникла неловкая пауза. Хотелось бы мне дать Эмрис толковый совет, но у самой опыт отношений с мужчинами был специфический. Первый жених через шесть лет разорвал помолвку, второй – через полчаса после вынужденного знакомства заплатил золотыми слитками за четыре месяца замужества. Если решусь на третью попытку, то подойду к выбору будущего супруга с дотошностью бестиолога на охоте за нечистью.

Впрочем, душевных разговоров Эмрис не ждала и почти сразу ушла, не дождавшись сладостей. Утром незнакомая служанка принесла плоскую, широкую шкатулку с перламутровыми драконами на крышке. Внутри лежала аккуратно сложенная ночная сорочка с крепко пришитыми рукавами и воланом.

Не придумав ничего получше, я отправила в ответ набор яблочных пастилок в стеклянных баночках, возвращенный вместе с моими вещами из комнаты в талусском дворце. Принцессе, если на уроках рамейна она впадала в капризное настроение, пастила помогала прочистить голову получше нюхательных солей. Впрочем, набор разноцветных солей у меня в багаже тоже имелся.

В самый разгар позирования, когда художник сосредоточенно писал, а я не менее сосредоточенно сдерживала зевки, появился Тиль в чудесном костюме изумрудного цвета. Один в один, как мое платье. Мы действительно прекрасно сочетались.

– Кейрим Зорн просит вас разделить с ним трапезу, – церемониально объявил он.

Когда мы вошли в небольшую, но изысканную столовую в хозяйском крыле дворца, явно предназначенную для домашних обедов, я обнаружила сразу два обстоятельства. Одно другого чудеснее.

Владыка попросил разделить с ним трапезу еще двоих гостей: молодого мужчину и даму средних лет. Все смотрели на раскрытые двери, в которых стояли мы с Тилем, идеально гармонирующие по колеру. И со стенными тканями замечательного изумрудного оттенка я тоже чудесно совпадала. Глянцево поблескивающие на солнце геометрические орнаменты в точности повторяли набивной рисунок моего платья.

Никогда в жизни так лихо не вписывалась с обстановку. Лучше любого предмета интерьера! Зато теперь точно знала: модистка не соврала, когда клялась, будто ткань привезли из Авиона. Приятно, что в мире существуют такие честные люди.

Однако никто, кроме меня, даже бровью не повел. Зорн поднялся из-за стола, а следом оба гостя. За эти дни из волос кейрима исчезли серебристые нити. Гладкие темные пряди, расчесанные волос к волоску, спускались до плеч. Выглядел он внушительно.

– Теплого ветра твоим крыльям, кейрим Риард, – поприветствовала я по всем правилам драконьего этикета, вычитанным в книге о традициях бескрайнего Авиона. – Благодарю за приглашение, для меня честь разделить с тобой дневную трапезу.

Возникла ошарашенная пауза.

– Ты действительно прочитала книгу о драконьих традициях? – наконец спросил Зорн на валлейском языке, видимо, чтобы присутствующие не поняли ни слова.

– Кое-что из нее почерпнула, – скромно согласилась я. – Появилось много принципиальных вопросов. Особенно по брачному ритуалу.

– Именно его мы обсудим, – заключил Зорн и принялся представлять гостей.

Эрьян, плечистый и крепкий, с шоколадными тонкими косицами в светлых волосах, служил помощником кейрима. Дама являлась дворцовой свахой, знающей все тонкости брачных обрядов.

– Теплого ветра, – поприветствовала я.

– Вейрони⁴ однолика, – тихо подсказал владыка.

– Тогда доброго дня, – не смутившись, с вежливой улыбкой снова поздоровалась я.

Под закуски сваха отчаянно восхищалась тем фактом, что кейрим услышал молитвы подданных и нашел себе пару. Факт, что пару ему притащил младший брат, она начисто игнорировала. Когда подали горячее, леди принялась подробно расписывать мне особенности драконьих свадеб. Мы как будто одну книгу о традициях изучали.

Новобрачные надевали красные одежды, храмовник наносил на руки обоим те самые пресловутые символы. Потом молодожены совершали первый брачный полет и отправлялись в покои кейрима.

– Обряд пройдет без брачного танца. Вы забыли о важном нюансе, – объявил Зорн и бросил на меня быстрый взгляд. – Моя невеста прилетела в Авион на драконе…

В возникшей выразительной паузе стремительно и широко распахнули двери. В столовую ворвался тот самый дракон, приговоривший своего старшего брата к свадьбе на иноземке за такое количество золота, что на него, наверное, можно купить небольшой остров. Ашер был в гневе: лицо перекошено, светлые волосы с серыми прядями торчали в разные стороны, словно встали дыбом, глаза с вытянутым зрачком метали молнии. Казалось, он разозлился, что его не позвали отобедать в теплой компании.

– Ты не был приглашен, – сдержанно заметил владыка.

– Эмрис исчезла! – утвердившись возле стола, объявил он и пронзил меня острым взглядом. – Ты последняя, с кем она вчера говорила. Где моя жена?

Все вопросительно посмотрели в мою сторону.

– Почему вы так смотрите, будто я прячу ее тело у себя в ванне? – искренне удивилась я.

Ашер иронии не различил и действительно дернулся в сторону раскрытых дверей.

– Нет, – бросила я, заставив его остановиться. – Просто неудачно пошутила.

– Рейнин посол, даже я в курсе, что твоя супруга сегодня уехала в южные земли к родителям, – тихо проговорил Зорн. – Самое время тебе отравиться в Хайдес. Доставишь кейриму Эсхарду Нордвею приглашение на брачный ритуал. Обратно вернешься с супругой.

Ашер поменялся в лице.

– Но брат…

– Сплетни невозможно остановить, – ответил владыка. – Южане узнают правду из твоих уст. Я так решил.

По реакции оскандалившегося посла дурак бы догадался, что его изощренно и расчетливо наказывали.

– Конечно, мой кейрим, – глухо бросил Ашер и склонил голову.

– Иди, – не глядя отослал его владыка и обратился к помощнику: – Эрьян, проследите, чтобы с посланниками из Талуссии на брачный ритуал прибыл переводчик Дмитрий Горов.

– Зачем? – резко выпрямившись на стуле, спросила я.

– Это мой второй свадебный дар, – невозмутимо ответил он, перейдя на валлейский. – Не принимаешь?

– Нет, – резковато отказалась я.

– Вы были помолвлены шесть лет, – давая понять, что, как и обещал, собрал досье, напомнил Зорн о печальном факте в моей биографии. – Он в полной мере поймет, чего именно лишился. Мой подарок – осознание потери твоим бывшим женихом.

– И чем же мне ответить на ваши щедрые дары? – недобро усмехнувшись, задала я риторический вопрос, естественно, оставшийся без ответа.

Из столовой я возвращалась со свахой, намекнувшей, что свадебные планы сами себя не обсудят. Оказавшись в моих покоях, с ласковой улыбкой она начала перечислять важные дела, ожидающие нас с Зорном сразу после ритуала. С тоской я слушала бесконечный список и прихлебывала забеленный кофе. Четыре месяца замужества из «делай, что пожелаешь» превращались в «успеть бы все».

– Притормозите, – вырвалось у меня, когда уважаемая госпожа перевалила за второй десяток праздников и событий, просто жизненно необходимых для посещения.

Она с недоумением изогнула брови. Как случалось часто, я попутала языки и заговорила на родолесском.

– Что среди этих дел самое важное? – уточнила я, перейдя на рамейн.

– Посетить предков и спуститься к подданным, – настороженно повторила она.

– Прекрасно звучит! – с энтузиазмом воскликнула я. – А что сказал Зорн?

– Сказал ограничиться тем же самым, – с кислой миной призналась она.

– Как хорошо, что мы с ним думаем в одну сторону. Правда? – улыбнулась я.

– Поразительное единодушие, – проворчала она.

Сваха окинула меня унылым взором, словно говоря, что нашли друг друга два одиночества и не позволяют ей устроить нормальную с свадьбу с истинно драконьим размахом, достойным владыки лесистого Авиона.

– Свадебный танец в небе – древняя традиция! Новобрачная взбирается на шею мужа и возносится к облакам! – Она вдохновенно расставила руки и закатила глаза. – Как можно отказаться от первого полета?

– Я плохо держусь в седле, – ответила я.

– На кейрима не надевают седло! Он ведь… не какая-нибудь корова! – искренне возмутилась сваха.

– Не конь, – зачем-то поправила я. – Тем более без седла.

Возникла натужная пауза.

– Но хотя бы на праздник костров согласитесь? – наконец попросила сваха.

– Только вместе с мужем, – с деланным сожалением покачала я головой.

Смирившись, что от невесты владыки, как и от самого владыки, лишних послесвадебных телодвижений не добиться, она откланялась, но не закрыла за собой дверь. Похоже, грозилась вернуться с новыми идеями. Пока уважаемая госпожа не придумала чего-нибудь этакого, я сбежала в библиотеку проверить, чем Зорн в эграмме меня порадовал.

Оказалось, что на последний ход он не ответил. Со вчерашнего дня новых фигур и хитроумных комбинаций, заставляющих всласть поломать голову, не появилось. Пришлось лечить легкое разочарование родолесским любовным романом.

Полка историй о страстных отношениях между драконами и прекрасными девицами стыдливо пряталась в дальнем шкафу. Отыскала случайно, когда хотела почитать что-нибудь расслабляющее и желательно не рассказывающее об обычае драконов решать конфликты варварскими поединками. Непременно в небе и звериной ипостаси.

Всегда считала, что незнакомые книги надо выбирать, как едальни: чем больше народу, тем вкуснее готовят, и выбрала самый потрепанный томик. Только вытащила роман с полки, дверь в библиотеку отворилась. Вошел Зорн.

Мы замерли, глядя друг на друга.

– Доиграем? – предложил он в тишине.

– Сейчас твой ход. – Шустро сунув книгу обратно на полку, напомнила я.

– И я обдумываю его с утра, – согласился Зорн.

Усевшись в кресла, каждый со своей стороны, мы устремили взгляды на доску. Некоторое время владыка осматривал место битвы. Темные брови изогнулись.

– Клуб любителей валлейских шахмат был настолько хорош? – протянул он.

– В досье об этом забыли упомянуть? – с ехидством спросила я. – Что в нем в таком случае написали?

– Все. – Он бросил на меня острый взгляд.

– Например? – предложила я поделиться полученными сакраментальными знаниями.

– Ты говоришь на четырех иноземных языках.

– Ты нанял плохого сыщика, – поморщилась я. – Забери у него деньги. Я владею шестью языками. Иногда они причудливо путаются в голове… Ты будешь ходить или дождемся темноты, когда можно незаметно подвинуть фигуры?

Бросив на меня насмешливый взгляд, он вытащил из шкатулки бронзовую фигурку и поставил на свободную клетку прямиком под стены одного из моих храмов.

– У тебя случаются дни, когда ты не язвишь?

– Конечно, – согласилась я, разглядывая игровое поле. – Когда объясняю ученикам грамматику рамейна. Шутить можно, насмешничать нельзя.

– Иначе ничего не поймут?

– Отобью желание учиться, – ответила я и проворчала: – Кейрим Риард, ты мог бы меня не отвлекать? Не видишь? Я думаю.

– Начинаешь нервничать, непробиваемая леди?

– Это и есть твоя стратегия в игре? – Я сощурилась в его сторону. – Ты специально много болтаешь, чтобы не дать противнику сосредоточиться.

– Болтаю? – с удивленным смешком повторил он.

– Или кейримы драконов не чешут языком, а только излагают важные мысли? Тогда сердечно прошу прощения. – Не поднимаясь с кресла, я прижала руку к груди и чуток согнулась в притворном поклоне. – Теплого ветра вашим крыльям.

Воцарилось долгожданное молчание. Скрипя мозгами, я просчитывала комбинации. Противник был грозен, как огнедышащая бестия во второй ипостаси! Он напрочь лишил меня плана построить монастырский двор. Оставалось брать заложников и топить земли. Монетку с символом воды он встретил удивленно изогнутыми бровями.

Из расслабленной позы Зорн вышел и придвинулся к доске. Следующий ход занял некоторое время. Потирая губу, владыка задумчиво разглядывал игровое поле.

– Что мы будем делать с брачными письменами? – спросила я, на всякий случай оглянувшись через плечо. Библиотека, естественно, была пуста. Никто не смел тревожить кейрима с невестой.

Зорн перевел на меня взгляд.

– Разорвем брак и метки исчезнут.

– Но сначала их надо проявить, чтобы было что разрывать, – тихо напомнила я. – Я не подписывалась на такое!

– Будем честными, ты подписалась, – заметил он.

– Давай теперь устроим разухабистую брачную ночь! – пробормотала я по-талусски, и Зорн вопросительно изогнул брови, не поняв ни слова. – Ты сказал, что я тебя не интересую как женщина.

– Ты приписываешь мне слова, которых я никогда не говорил. – Зорн словно издевался. – Я сказал, что твои честь и достоинство рядом со мной в полной безопасности. Магию можно обмануть, Эмилия.

– Вот как… – Я смущенно почесала бровь. – Конечно, ты же маг и знаешь, как обманывать.

Он иронично хмыкнул и сделал хитрый ход, напрочь сбив все планы захватить его замок. Невольно я склонилась к доске и, нахмурившись, начала просчитывать комбинации. Потребовалось довольно много времени, чтобы принять решение.

Библиотека давно погрузилась в полумрак. В светильниках, потрескивая, разгорелись световые шары. На разлинованной клетками доске легли тени от фигурок. Пока я раздумывала, владыка встал, подошел к столику возле камина и налил из графина крепкий напиток.

– Родолесский бренди? – предложил мне.

– Предпочитаю кофейный ликер, а лучше вообще ничего, но ты себе не отказывай, – делая ход, ответила я, хотя Зорн определенно не спрашивал разрешения.

Он вернулся в кресло, опустил бокал возле почти опустевшей шкатулки и без раздумий выставил очередную фигуру на доску. Свободные клетки стремительно заканчивались, и мы приближались к развязке.

– Хочешь пригласить в Авион свою тетку? – спросил владыка, заставив меня замереть с недонесенной до игрового поля монеткой.

Единственная моя родственница, двоюродная тетка Виола, считала драконов истинными варварами, достойными разве что учебников по бестиологии, науке о разнообразной нечисти, обитающей в нашем необъятном мире. Невольно вспомнились ее презрительно поджатые губы и захотелось поморщиться.

– Благодарю, но давай закончим со списком гостей из Талуссии. И отмени приглашение на свадьбу для Дмитрия Горова, – искренне попросила я. – Он начнет злорадствовать, когда я уеду из Авиона.

– Он приложит усилия, чтобы тебя вернуть, – уверенно заявил Зорн. – Ты разорвешь брак с драконом, Эмилия. Ни для кого не секрет, что мы не выносим, когда нас лишают сокровищ, и непременно хотим их вернуть.

– Но я для тебя не сокровище, – выставляя на поле миниатюрного стража, заметила я.

– Твоему бывшему жениху об этом необязательно знать, – хмыкнул владыка и, не задумываясь, сделал ход. – Просто прими этот дар.

– У меня есть выбор?

– Едва ли, – вкрадчиво отозвался он.

За окном окончательно сгустилась темнота, теплый свет магических ламп смягчал резковатые черты Зорна. Уперевшись локтями в подлокотники кресла, он сомкнул кончики длинных пальцев. На руках не было ни одного украшения.

– У нас ничья, – прокомментировала я расстановку фигур в эграмме.

– Вижу, – согласился владыка.

Взявшись за острый шпиль, я аккуратно уложила свой замок на доску и тем самым приняла поражение.

– А это мой первый дар жениху, кейрим Риард…

Внезапно глаза Зорна утеряли человеческий вид: зрачок вытянулся, а вокруг радужки вспыхнул оранжевый ободок. Мгновение, и наваждение прошло. Драконья ипостась вновь надежно спряталась под человеческим обличием.

– Доброй ночи, – попрощалась я и поднялась с кресла.

– С нетерпением буду ждать новой партии, Эмилия, – проговорил он тихим голосом с хрипотцой.

Утром художник нанес последний мазок на мой добрачный портрет и объявил, что работа закончена. Я вздохнула от облегчения, но рано радовалась! На следующий день в покоях появился другой художник и заявил, что кейрим оказал ему огромную честь написать мой добрачный портрет.

– А с первым что случилось? – недоуменно протянула я. – Потеряли по дороге к галерее?

– Очевидно, кейрим посчитал его недостойным, – не особо дипломатично ответил портретист. – В ваших покоях плохой свет.

– Ладно, кто платит, тот и заказывает музыку, – едва слышно пробормотала я на родном языке талусскую поговорку, и Ренисса едва слышано фыркнула, не сдержав смешок.

Новый шедевр, достойный родовой галереи Риардов, создавался в главном зале, через открытые двери которого была видна та самая экспозиция. Я попросила расставить жаровни с тепловыми камнями, чтобы не окоченеть во время позирования, и четыре дня из стрельчатого окна любовалась мокнущими под дождем окрестностями.

Ко мне приходила сваха и рассказывала, как продвигается подготовка к брачному ритуалу. По большей части пока слуги под чутким руководством Тиля отмывали и без того сияющий чистотой дворец. Поставленная мной фигурка замка в эграмме все эти холодные, сумрачные дни одиноко стояла на игровом поле. Зорн не вступал в игру.

– Восхитительный портрет! – закудахтала сваха в самый последний день, изучив работу художника. – Вайрити Власова выглядит на пять лет моложе!

– Благодарю, – ни капли не смутился художник громкой похвалы. – Невеста кейрима достойна самой светлой палитры!

На следующее утро в покои вкрадчиво постучались, и бочком втиснулся худенький юноша. Заметно заикаясь, он представился художником и объявил, что кейрим поручил ему написать добрачный портрет невесты.

Я почувствовала, как неприятно дернулось веко, и осторожно, чтобы не сорваться, пристроила на блюдце чашечку с кофе. Ренисса замерла с подносом в руках, видимо, догадываясь, что сейчас хозяйку разорвет на лоскуты от возмущения. Художник тоже заметил, как невесту перекосило. Он попросил меня прийти в золотую гостиную и проворно сбежал, не вступая в разговоры.

В хозяйское крыло, где и находилась нужная комната, меня провожала Ренисса. По устеленному ковром коридору я не шла, а маршировала и мысленно считала шаги то на одном языке, то на другом. Почти перестала беситься, как столкнулась с кейримом собственной персоной, куда-то направлявшимся в окружении нескольких незнакомых драконов, видимо, советников.

Горничная мгновенно отошла к стене, сложила руки в замок и опустила голову. Советники дружно поклонились и отодвинулись на шаг. Возникло ощущение, что вокруг нас с владыкой образовалось свободное пространство. Здесь, в широком коридоре, я отчего-то остро ощутила, насколько сильно он превосходит меня в росте.

– Что тебя привело сюда, Эмилия? – поинтересовался Зорн, явно не ожидавший вторжения на свою территорию.

– Сюда меня привел добрачный портрет, – изобразив улыбку, ответила я. – Но раз мы встретились, то позволь задать вопрос.

– Не стесняйтесь, вайрити Власова, – согласился он.

– Ты решил завесить моими портретами дворец? – перешла я на родолесский, который всегда считала идеальным языком для претензий. – Чем тебя не устроили два предыдущих?

– Плохие, – спокойно ответил он.

– Емко, – через паузу призналась я. – С другой стороны мы можем рисовать до свадьбы, и портрет все равно будет добрачным. Больше не отвлекаю тебя от важных дел, кейрим Риард. Теплого ветра твоим крыльям.

– Ты вызвала меня на поединок в эграмм, – вдруг проговорил он вместо того, чтобы попрощаться и действительно отправиться дальше управлять дождливым Авионом.

– А ты не ответил, – напомнила я, что фигура по-прежнему одиноко стояла на доске.

– Хочу видеть твое лицо, когда в финале ты перевернешь замок, – явно меня подначивая, пояснил Зорн.

– Или свой замок перевернешь ты, – хмыкнула я.

Третья попытка нарисовать портрет увенчалась успехом! Собственно, от предыдущих двух он отличался разве что реалистичностью. В брюнетку художник меня не превратил, цвет глаз не поменял и пять лет не скосил. Понятия не имею, что владыка узрел в этом портрете, но именно его выставили на треноге в родовой галерее Риардов.

О том, что картина уже в семейной экспозиции, мне донесла сваха. Из любопытства я отправилась поглазеть. В итоге, замерев перед портретом Зорна, продолжительное время изучала лицо будущего мужа с резковатыми, аристократическими чертами. На картине в длинных волосах, распущенных до плеч, были написаны серебристые полоски. Пряди появлялись у всех драконов после обращения во вторую ипостась, цвет для меня оставался загадкой. Возможно, он был как-то связан с драконовой мастью.

– Эмилия, я тебя искала! – прозвучал голос Эмрис, заставивший меня оглянуться через плечо. – Горничная сказала, что ты в галерее.

Стремительной походкой супруга Ашера, заметно загоревшая на южном солнце, пересекала зал.

– Хотела поздороваться и поблагодарить за сладости, – объявила она.

– Ашер сумел убедить тебя вернуться? – мягко спросила я.

– Отец сказал, что некрасиво уезжать перед свадьбой кейрима, – вздохнула Эмрис и кивнула в сторону портрета, с которого этот самый кейрим смотрел прямым, пронизывающим взглядом. – Я только-только из портальной башни. Давай выпьем кофе. Голова после перемещения трещит!

По дороге в гостевое крыло она рассказывала, какая чудесная погода стоит в Хайдесе, теплая и почти летняя. Авион за последние две недели полностью сдался осени и в предчувствии неизбежного увядания стремительно наряжался в золотые и багряные одежды. Прозрачный воздух пах дымом костров и холодным озером. Вода потемнела, в ясные дни покойная гладь переливалась бликами, словно в ней тонули искры остывающего солнца. Окрестности замка были по-колдовски красивы, и я ловила себя на том, что невольно влюбляюсь в местные виды.

За разговорами мы добрались до моих покоев. Внезапно двери раскрылись и выпустили в коридор шеренгу слуг. При виде нас с Эмрис они поспешно кланялись.

– Мы принесли сундуки, – пояснил один из прислужников.

– Какие сундуки? – не поняла я.

– Одинаковые, – не особенно прояснил он вопрос.

Неделю назад я написала экономке, присматривающий за домом в Талуссии, и попросила отправить кое-какую одежду, но не ждала багаж раньше следующего месяца. Посреди комнаты действительно стояли четыре внушительных, совершенно одинаковых сундука с горбатыми крышками и окованными уголками. Складывалось впечатление, что в порыве энтузиазма экономка упаковала даже пылившиеся в кладовке платья, давно ставшие мне маловатыми.

– Ашер свои вещи переносит, – убежденно заявила Эмрис. – Он съезжает из нашей башни.

– Почему он решил поселиться в моих покоях? – искренне озадачилась я.

– Дверьми ошибся, – предположила она.

Учитывая, что Ашер в принципе любил по случаю промахнуться, я почти не удивилась. Но из гардеробной вышла Ренисса и объяснила, что от портного прислали сшитую точно по моим меркам одежду. По приказу кейрима смотритель Тиль лично проверил, чтобы ни одна материя не совпала по цвету со стенными тканями.

– Очень предусмотрительно, – со смешком прокомментировала я.

Видимо, в прошлый раз, когда я красиво сливалась в столовой с обивками, бровью никто не вел, но все запомнили.

До темноты Эмрис оставалась в моих покоях, помогала разбирать вещи и уговаривала примерить украшенные вышивками платья из плотных материалов, сшитые по местной моде. Среди ночи в тишине дворца, готового к приему гостей и шумному веселью, раздался заунывный вой. Я резко села на кровати и не в силах продать глаза прислушалась к воплям. За окном кто-то пел!

Открыв оконную створку, я поежилась от осеннего холода. Как назло, автор ночных рулад сжалился надо мной и заткнулся… В смысле, замолчал. Возможно, потерял голос или наорался и отправился отдыхать. Когда я со звоном захлопнула окно, в высокой дворцовой башне, стоящей напротив, резко потух свет.

На следующую ночь концерт повторился. Вздрогнув, я снова проснулась, соскочила с кровати и рванула к окну. Ветер принес мне хриплое пение на эсхире голосом Ашера Риарда.

– Господин посол! – рявкнула я, высовываясь из окна.

– Кто здесь? – охнул он и, свесившись с подоконника, зачем-то посмотрел вниз. Ветер трепал длинные светлые волосы.

– Конь в пальто! – разозлилась я. Ашер вывернулся в мою сторону. – Ты на луну, что ли, от одиночества воешь?

– Эмрис сказала, что у меня только месяц, чтобы доказать свою любовь! – простонал он. – Я пытаюсь!

– Не давая мне спать?

– Специально выбрал покои, чтобы по ночам до нее долетали любовные баллады. Думаешь, надо ее еще раз украсть? – охотно поделился он новым планом.

– Просто пригласи жену на свидание!

С раздражением, не жалея стекол, я захлопнула оконные створки.

ГЛАВА 4. Без брачных танцев и свадебных полетов

Накануне брачного ритуала дворец ожил. Съезжались гости, и портальная башня гудела от напряжения. После очередного перемещения мебель начинала биться магическим током. Одних владыка встречал лично, другие приходили к нему с поклонами и свадебными дарами.

Невесту по древней традиции никому не показывали, чтобы невзначай не стащили из-под носа жениха прямо перед обрядом. Не представляю, кто решился бы покуситься на будущую жену кейрима, но в предсвадебной суете не участвовала.

Однако покоя не видела даже во сне! С двух сторон меня атаковали Риарды. Сама не поняла, в какой момент оказалась в центре семейного примирения, больше похожего на беспрерывный скандал.

– Ты посмотри на него! – ругалась Эмрис, ворвавшись ко мне в гостиную.

В этот момент я смотрела на портновский манекен со свадебным алым нарядом, расшитым золотой нитью.

– А что не так?

– Он прислал мне цветы! – заявила она возмущенно.

Очевидно, что речь шла не о платье, а об Ашере, всячески доказывающем супруге космическую любовь. Пригласить на свидание собственную жену он все еще не решался, пытался одарить и умаслить. За идеями приходил ко мне, и чем больше старался, тем хуже выходило.

– Какие? – осторожно уточнила я.

– Живые! – воскликнула Эмрис. – Я встретила и отдала корзину с этими цветами прямо в руки. Пусть сам любуется! Лучше бы, как в прошлый раз, подарил драгоценности! Рубины не изменяют.

– И ты их отослала обратно, – ради справедливости напомнила я.

– Рубин был один! – парировала она. – Ненавижу его!

– Рубин? – окончательно запуталась я.

– Ашера!

В общем, зря я заставила посла штудировать книгу по флорографии, чтобы он научился отличать цветочные символы нежности, страсти и траура. Ашер решительно обсуждал полученные знания и требовал перевести непонятные слова с валлейского, который понимал весьма посредственно. Прямо через окно из соседних покоев. Посреди ночи! Я искренне ждала брачного обряда, чтобы перебраться в другую часть дворца и наконец по-человечески выспаться.

Ночь перед свадьбой называли «тихой ночью». Никаких празднеств и долгих ужинов не устраивали. С темнотой дворец окунулся в спокойствие и умиротворение. Ренисса позвала в покои банщиц, на три часа превративших ванную комнату в термы.

Умелые девушки принялись готовить невесту к первой брачной ночи: натирали меня ароматными солями, обворачивали ноги жгучей смесью, никак намешанной из пепла из-под котлов преисподней, втирали масла в кожу и волосы. Нанесли на лицо какую-то дрянь, застывшую в маску. Когда снимали, думала, что останусь без бровей, но обошлось.

Спать меня укладывали с песней. В прямом смысле этого слова. Начали петь, что невеста проводит последнюю ночь в одиночестве, а на следующую – сильный крылатый мужчина разделит с ней ложе в первый раз. В моей жизни вообще уже ничего не было в первый раз, и спать, предполагаю, крылатому мужчине придется на диване, если в его покоях такой имеется, но исполняли с душой. Все, как велели традиции. Разморенная и осоловелая от косметических процедур, я заснула быстрее, чем они добрались до последнего куплета.

– Невестка! – раздалось в тишине.

Как и много раз до того, я мгновенно пробудилась и села на кровати. В ушах звенело, в глаза словно насыпали песок. От недосыпа мне хотелось убивать. Или хотя бы морально уничтожать.

– Невестка, поговорить надо! – видимо, окончательно решил добить меня Ашер.

Скатившись с кровати, я запуталась в подоле длинной ночной сорочки с глухим воротом и от души выругалась на родолесском языке. Балахон специально шили на тихую ночь, а в итоге ночь-то оказалась ужас какой шумной!

С самым злобным настроем я резко раскрыла створки, недавно начавшие неприятно скрипеть. Ледяной сквозняк ударил в лицо, окончательно выбив последние крохи сна. Я перегнулась через подоконник и посмотрела на Ашера, свесившегося из своего окна.

– Ашер, у тебя совесть есть? – прорычала я. – Знаешь, почему эту ночь называют «тихой»? Невеста должна выспаться! Мне нельзя зевать на свадьбе!

– Ты в курсе, что сегодня произошло? – с неожиданно обвинительными интонациями вопросил он.

– Кому-то повезло с соседями?

– Я отправил Эмрис цветы. – Намек, что исповедальня закрылась, он не понял и начал изливать по ветру душу: – Между прочим, все по твоей книге! Красные розы. Целую корзинку! А она швырнула эту корзину мне в лицо. Посреди зала для приветствий! При гостях. Да они сначала подумали, что их с цветами встречают!

– Сочувствую, – сухо отозвалась я.

– Что мне еще сделать, чтобы с ней помириться и не получить букетом в лицо? – немедленно спросил Ашер.

– Давайте без меня, – искренне попросила я на родолесском и закрыла окно.

Однако сон больше не шел. Я крутилась на кровати, боролась с неудобной ночной сорочкой, пеленавшей ноги, и с каждой минутой раздражалась сильнее. В конечном итоге полезла за настойкой из боярышника. Флакон оказался печально пуст. Но чету Риардов надо было запить, а потом заспать, иначе завтра на свадьбе новобрачная предстанет перед гостями в виде бледной немощи. Глоток бренди (лучше пара глотков) нам с нервной системой явно не помешал бы.

Натянув халат, я поплотнее завязала ленты и вышла из покоев. В гостевое крыло, где проживали мы с послом, никого из прибывших на свадьбу гостей не селили, и по дороге в библиотеку мне встретились только стражи. Они проверяли коридоры и дружно поклонились невесте кейрима, похожей на призрак столетней бабушки. Для полного сходства разве что чепчика не хватало. До библиотеки я добралась под их присмотром.

В зале внезапно горел камин. Удивительно, что без поленьев. Пламя плясало само по себе, согревая прохладный воздух. Создатель магической аномалии с бокалом в руке сидел на диване, сложив ногу на ногу. Похоже, Зорну тоже не спалось.

Вообще-то, невесту до ритуала жениху тоже не показывали. Наверное, чтобы не присмотрелся напоследок и не передумал жениться. Владыка, хранитель варварских драконьих традиций, неукоснительно следовал этому правилу. В последний раз мы столкнулись в коридоре, когда я бесилась из-за портрета.

– Надо выпить что-то покрепче настойки боярышника, – мрачно призналась я, когда он устремил в меня вопросительный взгляд. – Заснуть не могу.

– Кофейного ликера по-прежнему нет.

– Я дозрела до презренного бренди.

– Нервничаешь перед свадьбой? – усмехнулся он и, поднявшись с дивана, плеснул в широкий бокал немного янтарного напитка.

– Риарды достали… – пробормотала я на родном языке.

Зорн замер и изогнул брови, видимо, требуя перевода.

– Нервничаю перед свадьбой, – соврала я. – Не верится, что выхожу замуж без шестилетней помолвки. Пусть и не по-настоящему.

Твердой рукой он щедро долил стакан до половины и, вернувшись, отдал мне. В крепких напитках я ровным счетом ничего не понимала, но с видом знатока понюхала бренди. Пахло, как и всегда, специфически, а первый глоток обжег.

Некоторое время мы молча тянули крепкий напиток.

– Почему я не замужем, мы знаем, но почему ты до сих пор был не женат? – спросила я у Зорна.

– Я планировал, – через паузу ответил он. – Думал, что этой осенью мне подберут невесту. В прошлом году сваха предлагала провести традиционный отбор невест.

– В процессе все передрались, и никто не выиграл? – полюбопытствовала я.

– Не согласился. Слишком многолюдно, – поморщившись, нехотя признался Зорн. – Всегда считал, что жениться надо или с холодным расчетом, или на женщине, которую хочется похитить на людной площади.

– Если подумать, так и вышло, но с нюансами, – развеселилась я. – Как ты позволил Ашеру стать послом?

– Он просил шанс проявить себя, – ответил владыка. – И его точно запомнили.

– Миссия выполнена, – не без иронии согласилась я. – С другой стороны, после того, как я уеду, никто не станет предлагать тебе отбор невест.

Мы переглянулись и чокнулись бокалами, хрусталь звякнул. Очередной глоток бренди дался проще. Я редко себе позволяла, что-то крепче кофейного ликера, и в теле уже появлялась приятная расслабленность. Надеюсь, спать буду как убитая, и меня не сможет разбудить ни один воющий за окном дракон.

Напиток в стакане постепенно заканчивался, разговор тоже иссяк. Рассказывать о себе владыка не хотел и отвечал неохотно, а обо мне он знал почти все из отчета сыщика.

– Еще бренди? – вдруг предложил Зорн.

Пока он наполнял бокалы, я изучила на столике возле дивана сложенные книги. Венчал стопочку любовный роман, один из тех, что хранились в дальнем шкафу.

– Читаешь романтические тексты? – полюбопытствовала я.

– Видел, как ты его смотрела, – пояснил Зорн, возвращаясь с бренди. – Не знал, что в моей библиотеке есть книги такого толка.

– Какого толка? – возмутилась я. – Между прочим, любовные романы несут вечное и прекрасное. И в них много глубоких мыслей про отношения!

– Да неужели? – Он уселся на диван со своей стороны и отдал мне напиток.

– Сколько пренебрежения в голосе, кейрим Зорн! – скривилась я.

– Я полистал эту книгу. – С насмешкой дракон поставил стакан на столик, взял книгу и, раскрыв на первой странице, прочитал мягким голосом: – Тамара таяла в объятиях владыки северных драконов…

Он одарил меня многозначительным взглядом.

– Почему ты так оскорбительно смотришь? – возмутилась я. – Книгу надо прочитать до финала, чтобы понять ее суть.

– Если ты скажешь, чему она учит, то признаюсь, что ошибался и прочитаю этот роман от корки до корки.

– Пф! – презрительно цыкнула я и, сделав глоток, скомандовала. – Подержи-ка мой бренди, владыка Зорн!

Мы поменялись. Он забрал мой бокал и отдал книгу. Раскрыв томик на первой попавшейся странице, я высокомерно спросила:

– Готов признавать ошибки?

– Легко, – с ухмылкой согласился Зорн.

В середине книги Тамара вновь таяла в объятиях северного дракона и сходила с ума в его сильных руках… Автор подчеркивал, что из головы у героини выветрились абсолютно все связные мысли. В общем, как-то не вовремя она решила ни о чем не думать.

Я бросила на Зорна быстрый взгляд. Живой и настоящий владыка, должно быть, с руками не менее сильными, чем у книжного, вопросительно изогнул брови. Глаза смеялись. Кашлянув, я предприняла вторую попытку и раскрыла книгу на другой главе.

И снова Тамара таяла. Не здравомыслящая женщина, а какое-то мороженое в креманке, честное слово! Дракон нежно целовал ее обнаженное плечо… Они очередной раз занимались тем самым нетривиальным делом, о котором в приличном обществе не говорили вслух. И тем более вслух не зачитывали отрывки даже на родолесском, языке ругательств и пошлых текстов!

– Как успехи? – издеваясь, уточнил Зорн.

– Нормально. – Я забрала у него стакан, сделала глубокий глоток и вернула. – Дадим Тамаре еще один шанс. Она непременно скажет что-то мудрое.

Однако та решительно не желала нести в мир вечное и прекрасное. Тамаре вообще было не до разговоров. Прижатая драконом к шелковым простыням, она чувственно постанывала! В принципе я героиню понимала. Зачем думать умные мысли, если в жизни происходит столько интересного?

– А знаешь… нам нужна другая книга. – Я закрыла томик, шустро поднялась и внезапно поняла, что захмелела сильнее, чем казалось сидя на диване. Пол под ногами зашатался, как корабельная палуба, а шкафы поплыли сначала влево, потом вправо. Пришлось поморгать.

– Все в порядке? – спросил Зорн.

– Мы пьем родолесский бренди, – фыркнула я. – Конечно, у меня все в порядке. Лучше не придумаешь.

До шкафа я шагала уверенной походкой, всего лишь один раз споткнулась. О диван. И едва не вошла лбом в шкаф, но до нужных книг добралась. С серьезным видом принялась их перебирать и выбрала роман с самым безобидным названием.

– Готов? – повернулась к Зорну и потрясла томиком. – После этой книги твоя жизнь не будет прежней.

– Уже предвкушаю, – хмыкнул он и, блеснув глазами, сделал очередной глоток.

Обратный путь к дивану почему-то оказался полон опасностей и сюрпризов. По дороге к шкафу я как-то не заметила на пути ниоткуда взявшуюся тумбочку, а она-то меня поджидала! Еле разошлись. К счастью, Зорн посчитал, что низко комментировать хаотичные перемещения будущей жены в пространстве.

– Ну что ж… – Я раскрыла книгу и заскользила взглядом по строчкам.

Чтение, признаться, пробуксовывало. Видимо, не стоило запивать текст бренди. Герои нового романа между тем вели себя ничуть не лучше предыдущих и в каждой главе предавались веселому разврату. Казалось, то самое действо двигало весь сюжет к финалу, героев – к светлому будущему, а меня – к проигрышу в споре. Как про Тамару опять читала, но она взяла псевдоним и назвалась Альвией.

– О, нашла! – восхитилась я и, откашлявшись, с выражением почитала: – Вокруг разливалась ночь, полная звезд и шепота листьев, но для Альвии существовал только он – дракон. Она стянула через голову кружевную сорочку и обнаженная… Кхм, а начиналось все неплохо.

Я покосилась на Зорна. Он ответил взглядом из-под бровей и вкрадчиво спросил:

– Ты знаешь нэрийский?

– Как ты догадался? – удивилась я. – Никогда не упоминаю его в резюме. Учила по романам и не сдавала экзамен на знание языка.

Владыка кивнул на книгу. Я с недоумением проверила обложку… Название «Единственная любовь дракона» было написано на языке маленького островного королевства, в котором каждые десять лет происходили землетрясения. Надо же было так набраться бренди, чтобы не заметить, на каком языке читаешь!

– А я-то думаю, почему туго идет? – протянула я. – И ты не говоришь на нэрийском?

– Ни слова не понимаю, – подтвердил Зорн.

– И даже то, что я тебе с таким чувством зачитала?

Он покачал головой.

– Жаль, – с фальшивой печалью вздохнула я. – Книга берет за душу! Столько философских мыслей! Кладезь прекрасного и вечного! Искренне рекомендую к прочтению. Когда, конечно, выучишь нэрийский.

– Переведешь? – через паузу уронил он, бросив вкрадчивый взгляд.

– Нет.

Приглушенный свет сглаживал резковатые черты Зорна, и он казался необыкновенно привлекательным мужчиной. Почти книжным героем. Еще чуть-чуть и начну представлять его без одежды. Но в отличие от Тамары – будь она неладна, счастливица в крепких драконьих объятьях! – у меня в голове все-таки возникла здравая мысль, что с бренди без закуски пора притормозить. Иначе завтра невесту захотят из жалости отпеть по всем драконьим традициям, а не обвенчать…

– Пожалуй, пора расходиться, – заключила я.

Зорн пристроил почти опустевший бокал на столик и, поднявшись с дивана, протянул мне руку.

– Провожу тебя до покоев.

Крепко сжав его теплую сухую ладонь, я попыталась встать и немедленно поняла, что здравой мысли о бренди следовало прийти на полстакана раньше. Комната не просто закружилась перед глазами, а завернулась. Равновесие, видимо, осталось сидеть на диване, чтобы не обременять меня своим присутствием, и я налетела на Зорна. В самой нелепой позе уткнулась носом ему грудь и замерла, боясь пошевелиться. Владыка поддерживал меня за талию уверенными, как у книжных героев, руками. От него пахло восхитительным горьковатым одеколоном, мужским и взрослым.

– Знаешь… – пробормотала я, не дождавшись, когда кручение вокруг остановится. – Посидеть на дорожку – это хорошая примета. Давай не будем ей пренебрегать и сядем обратно.

Со смешком Зорн вернул меня диван, а сам отправился добывать воду из хрустального графина. Я пыталась держать глаза открытыми, но заснула быстрее, чем он добрался до столика.

Проснулась я от ощущения, что вокруг тепло и очень тесно. Сознание возвращалось медленно, через непотребную головную боль. Библиотека, диван, мягкая спинка, к которой прижимались лопатки… Владыка равнинных драконов, занимающий все оставшееся пространство. И его тяжелая рука, вольготно лежащая у меня на талии.

Он спал полусидя, дышал глубоко и ровно. Я осторожно приподнялась, прикидывая, как бы поизящнее переползти крупного мужчину, но от неудобной позы тело плохо слушалось. Любое движение отдавалось резкой болью в голове.

– Просчитываешь, как сбежать, не поздоровавшись? – Со сна Зорн говорил сиплым голосом.

– Нам пора жениться, – прошептала я.

– Рано. – Он не открыл глаза, только пальцы покрепче сжали мою талию, призывая не шевелиться. – Как ты себя чувствуешь?

– Как будто выпила на двоих с владыкой драконов графин бренди без закуски, – призналась я. – Напомни в следующий раз, что я резко против чрезмерных возлияний. А ты?

– Как будто меня перепила учительница иноземных языков, – отозвался он. – Напомни в следующий раз, что с тобой лучше пить безобидный морс.

Внезапно дверь распахнулась. В библиотеку как оголтелый ворвался Тиль.

– Кейрим, мне сказали, что ты с ночи не уходил из библиотеки! – возглас смотрителя замка взорвался в голове визгливым, дребезжащим звоном медных тарелок. – У нас проблема! Невеста пропала!

Никак от жуткого похмелья меня вдруг накрыла такая паника, словно в день свадьбы я оказалась застуканной не с женихом, а с совершенно посторонним мужчиной. Сама от себя не ожидая, я отпихнула Зорна. И помогла себе ногой! Возможно, сыграл эффект неожиданности, но владыка равнинных драконов действительно скатился с дивана. Однако падать один он не подумал и коварно утянул меня следом.

С тихим оханьем я придавила будущего мужа сверху, прижалась лбом к плечу и решительно замерла, как будто лишилась чувств. Помирать от стыда куда как приятнее на широкой мужской груди, нежели пытаясь спрятать голову под диванную подушку.

– Мой кейрим, проблема решилась, – в изумленной тишине заключил Тиль. – Невеста нашлась.

– Она не терялась, – хрипловато отозвался кейрим. – Иди.

Смотритель стремглав выскочил из кабинета и захлопнул за собой дверь.

– Эмилия, – тихо позвал Зорн, – хорошо лежим.

От осознания, что я ногой пнула целого драконьего кейрима на пол, хотелось помереть от конфуза. Не шелохнувшись, я продолжала притворяться обморочной.

– Но, может, поднимемся? – протянул он и весьма уверенно погладил меня ладонью по спине. – Эмилия? Сознание, что ли, потеряла?..

Он ловко перевернулся и, уложив меня на локоть, мягко похлопал по щеке.

– Кейрим, – громким шепотом позвал Тиль, видимо, чуток приоткрыв дверь, потому как по холодному полу заметно засквозило. – Забыл сказать, что через час прибывают южане…

– Тиль, немедленно позови лекаря! – с неожиданной властностью в голосе приказал Зорн. – Пусть принесут нюхательные соли.

– В обморок бухнулась?! Давайте водичкой попрыскаем! – всполошился услужливый смотритель. – Нам надо откачать невесту до венчания!

Согласна, венчаться с женщиной в обмороке невозможно, как ни извернись. Переполох намечался знатный. Даже значительный! Я поняла, что пора воскресать, пока на меня в лучших традициях институтов благородных девиц не выплеснули графин с водой, и открыла глаза.

– Не надо лекаря, меня уже попустило.

От изумления владыка выпустил меня из рук. Глядя снизу вверх, он ошарашенно следил, как помиравшая от похмелья невеста шустренько поднялась на ноги и оправила юбки.

– Встретимся во время брачного ритуала. Ты знаешь, где меня найти. – Я махнула рукой в качестве прощания. – Тиль, верните меня незаметно в покои.

До покоев снова добирались тайными коридорами, озаренными тусклыми светильниками. В них гулял злой сквозняк и от холодной пыли свербело в носу.

– Если вас интересует мое мнение… – внезапно захотел отчитать меня смотритель за «девичник» с владыкой.

– Не хочу показаться грубой, но не интересует.

– Однако позвольте сказать!

– Рейнин дворцовый смотритель, – резанув официозом, обратилась я, – знаете, чего мне сейчас больше всего хочется? Порошки от головной боли, супчик от похмелья и забыть напрочь последние полчаса жизни. Я никогда себя не вела, как круглая… дебютантка.

– Но спросить-то можно? – обиженно пожевав губами, насупился Тиль.

– Спрашивайте.

– Эликсир вместо супчика пойдет?

Готова официально заявить, что бренди с закуской из эротических романов – первозданное зло, особенно накануне венчания. И хваленый эликсир, отчаянно пахнущий сельдереем, не помогал! Пока Ренисса укладывала мне волосы короной, я прихлебывала из чашки отвратительное темно-коричневое пойло и мелочно надеялась, что Зорну, встречающему владыку южных драконов Эсхарда Нордвея, не легче. Иначе выйдет несправедливо.

По древней, как леса Авиона, традиции свадебный обряд проводили на закате, а в полдень мне следовало встречать гостей в комнате невесты и дожидаться, когда появится жених. Только усилиями умелой горничной к нужному времени я превратилась из болезной хтони в человека.

Из высокого напольного зеркала на меня смотрела почти незнакомая женщина в красном свадебном наряде. На заколотых рыжих волосах поблескивал тонкий золотой венец, подведенные серебристо-угольной пудрой глаза казались больше, глянцево-блестящие губы – полнее. Следы похмелья исчезли, но намеки-то, что невеста по-прежнему не в себе, были… Я нещадно перемешивала рамейн и северный язык эсхирь.

– Добро пожаловать в Авион, Эмилия, – со вздохом пробормотала я, огладив бархатистый наряд, и кивнула горничной через зеркало: – Идем.

Воздух в комнате вздрогнул, хотя все окна были закрыты. Видимо, под действием магии Рениссы, двустворчатые двери начали торжественно открываться. В коридоре внезапно оказались гости из Талуссии, дожидавшиеся моего появления. Я слышала, что многочисленная делегация появилась с утра, но не ожидала обнаружить королевских посланцев, по большей части приехавших с женами, под дверью. Последние изучали меня с явным изумлением, видимо, мысленно сравнивая с добрачным портретом в галерее.

Дмитрий, одетый дорого и со вкусом, с идеальной укладкой на подстриженных по столичной моде волосах, возвышался над остальными на полголовы. На груди висел позолоченный овальный медальон с королевским гербом. Я с трудом оторвала взгляд от доказательства, что бывший жених наконец достиг вожделенной цели и получил должность посла. Он никогда не хотел служить в драконьих землях, но, подозреваю, ни минуты не раздумывал, принимая назначение в Авион.

– Добрый день, – наконец прервала я затянувшуюся паузу.

– Госпожа Власова, – отстраненно-вежливым тоном начал Дмитрий и кашлянул в кулак, когда голос вдруг сорвался, – владыка Риард оказал нам честь и попросил сопроводить вас в комнату невесты.

Господи боже, какая потрясающая воображение драконья жестокость! Отправить нового посла Талуссии вести под венец бывшую невесту.

– По традиции девушку провожают близкие люди, но я в Авионе совершенно одна. Благодарю, что вы здесь, – сдержанно проговорила я, как и Дмитрий, сделав вид, что мы незнакомы, хотя, очевидно, все присутствующие были в курсе нашей расторгнутой помолвки.

Стоило выйти из покоев, как двери сами собой закрылись за моей спиной. Всей делегацией в скорбном молчании мы зашагали по коридору. Я возглавляла безмолвную процессию и ловила себя на ироничной мысли, что меня словно провожают на заклание злому дракону, а не выдают замуж за влиятельного хозяина огромных драконьих земель.

Дмитрий, не произнося ни слова, пристроился рядом. Сразу видно, что человек исключительно серьезно отнесся к миссии. Стоило нам преодолеть поворот к лестнице, ведущей в дворцовый холл, как атмосфера мгновенно поменялась. Стало многолюдно и шумно. Здесь выход невесты дожидались слуги.

С пожеланиями теплого ветра и прочих благ народ бросал мне под ноги мелкие монетки, белый морской песок и разноцветные листья. Дмитрий случайно пнул прилетевшую ему под туфлю мелкую кедровую шишку. Та, как погремушка, отлетела на несколько шагов.

– Какое варварство… – едва слышно с обескураженным видом пробормотал он на родном языке.

– Плохо начинаете, господин посол, – с иронией прокомментировала я.

В холле под лестницей собралась толпа. Видимо, все, кто служил во дворце, хотели поглазеть на невесту-иноземку, три недели фактически не казавшую носа из покоев. От удивления я притормозила на верхней ступеньке и вдруг почувствовала, что Дмитрий слегка сжал мой локоть, по всей видимости, предлагая помощь, чтобы спуститься.

– Что ты делаешь? – тихонечко уточнила я.

– Оказываю любезность твоему будущему мужу, – отозвался он.

– Тогда окажи владыке любезность и не трогай руками его будущую жену, – посоветовала я, освобождаясь почти незаметным жестом. – Он этого не любит.

До комнаты невесты добрались в неуютном молчании. Я еще раз поблагодарила посланников из Талуссии за сопровождение, холодно кивнула Дмитрию и вошла в маленькую уютную комнату, убранную цветами и красным шелком. За моей спиной плавно закрыли двери, украшенные ажурной резьбой.

Некоторое время я сидела в удобном мягком кресле на самом краешке и пыталась через узорчатые прорези в дверях разглядеть, что происходит за пределами гостиной.

Время шло. Гости к невесте не торопились. Талусские посланники во главе с Дмитрием исполняли роль моей семьи и дежурили на входе. Я постепенно скатывалась к спинке кресла, в итоге угнездилась с комфортом и начала клевать носом. Пришлось встать и размяться: походить туда-сюда, сделать пару взмахов руками. И когда от души потянулась, ажурные створки стремительно раскрылись. В дверном проеме стоял мощный рыжеволосый дракон с аккуратной ухоженной бородой, а за ним – на мои потягушки в ужасе взирала сваха. Я резко опустила руки и сцепила их в замок.

– Кейрим южного Хайдеса Эсхард Нордвей к невесте, – откуда-то из-за чужих спин громко и важно объявил Тиль.

– Разминаетесь? – с неожиданной иронией спросил драконий владыка приятным низким голосом.

– Теплого ветра вашим крыльям, кейрим Нордвей, – ответила я с самой милой улыбкой, какую сумела из себя извлечь, учитывая похмелье.

Следом за гостем в маленькой гостиной появились двое слуг. Один внес ларец с высокой крышкой, другой – плоскую шкатулку. Южанин, не скупясь на слова, поздравил меня с замужеством и под конец предложил принять дары с такой властной интонацией, что невольно воспоминался Зорн с его умением в приказном порядке дарить на свадьбу бывших женихов.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Кейрим (драконий язык) – владыка

Вернуться

2

Вайрити (драконий язык) – обращение к незамужней девушке

Вернуться

3

Рейнин (драконий язык) – вежливое обращение к мужчине, аналог «господин»

Вернуться

4

Вейрони (драконий язык) – обращение к замужней женщине

Вернуться