# Зеркало бедного зайца

Дарья Аркадьевна Донцова

Больше всего дети любят делать то, что родители просят их не делать. Иван Подушкин думал, что его уже ничем не удивить, но судьба подкинула ребус. К нему обращается Светлана Игоревна Веселова. Капризная миллионерша уверяет, что ее дочь-паиньку подменили наглой самозванкой, которая сбежала, прихватив миллион рублей. Подушкин надеется быстро разобраться с проблемой: наверняка девушке надоело служить домработницей у своей неласковой родительницы. Но зря! Бедняга Иван еще не знает, что на самом деле он сам – главная марионетка в грандиозном спектакле, где вместо аплодисментов прозвучит выстрел из прошлого.

Дарья Донцова – самый популярный и востребованный автор в нашей стране, любимица миллионов читателей. В России продано более 200 миллионов экземпляров ее книг.

Ее творчество наполняет сердца и души светом, оптимизмом, радостью, уверенностью в завтрашнем дне!

© Донцова Д. А., 2025

© Оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2026

Иллюстрация на переплете В. Остапенко

Читайте новинки последних 12 месяцев

10.2024 Гризли в белых носочках

Сериал «Джентльмен сыска Иван Подушкин»


11.2024 Амур с гранатой

Сериал «Татьяна Сергеева. Детектив на диете»


12.2024 Дезертир из рая

Сериал «Виола Тараканова. В мире преступных страстей»


02.2025 Кружок экстремального вязания

Сериал «Евлампия Романова. Следствие ведет дилетант»


03.2025 Кладбище чужих секретов

Сериал «Джентльмен сыска Иван Подушкин»


04.2025 Такси до леса Берендея

Сериал «Евлампия Романова. Следствие ведет дилетант»


05.2025 Алиби для землеройки

Сериал «Виола Тараканова. В мире преступных страстей»


06.2025 Ипотека на Марсе

Сериал «Любительница частного сыска Даша Васильева»


07.2025 Бумеранг с автопилотом

Сериал «Татьяна Сергеева. Детектив на диете»


08.2025 Вишенка на кактусе

Сериал «Любимица фортуны Степанида Козлова»


09.2025 Суп из лопаты

Сериал «Евлампия Романова. Следствие ведет дилетант»


10.2025 Дочь Скупого Клопа

Сериал «Любительница частного сыска Даша Васильева»

## Глава первая

– Больше всего на свете дети любят делать то, что родители просят их не делать. – Женщина произнесла эти слова, посмотрела на нас в упор и задала вопрос: – Я права?

– Я не женат, – ответил Борис, – наследников у меня нет, поэтому не могу дать ответ на ваш вопрос.

Мой помощник, чью должность можно красиво назвать «батлер», давно стал моим лучшим другом. Пока у нас не появились домработница Анна Ивановна и мастер на все руки Григорий, в придачу весьма талантливый художник-самоучка, на Борисе, помимо его основной службы, лежали еще и все домашние обязанности[1]. Сейчас хлопот у него уменьшилось.

Кроме людей, в нашем доме еще живут собака Демьянка и котенок Лерочка. Сразу уточню: имя последней не я придумал.

Мне в жизни очень повезло. Пусть не сразу, но я обрел любимое дело, стал частным детективом. И жилищный вопрос у меня решен полностью. У меня две огромные квартиры, расположенные в домах, которые стоят друг напротив друга в тихом московском переулке.

Центр Москвы сейчас напоминает восточный базар, на каждом углу – рестораны, кафе, магазины, по тротуарам сломя голову носятся доставщики еды. Порой кажется, что от города моего детства остались только Красная площадь и Кремль. Хорошо, что хоть на Лобном месте не построили едальню с бургерами.

Кто-нибудь может объяснить, по какой причине жирная котлета не пойми из какого мяса, облитая кетчупом и майонезом, сдобренная сыром самого гадкого качества и засунутая в пухлую булку, которая по вкусу напоминает вату, привела в восторг россиян? Правда, я никогда не жевал вату, вероятно, она ароматна и полезна для желудка… Ох, остановись, Подушкин, перестань брюзжать! Нет у тебя повода для дурного настроения.

Хотя день сегодня начался интересно. Утром дверь в кабинет приоткрылась, и на пороге возник Боря.

– Иван Павлович, к вам пришли.

Я глянул на часы и удивился:

– Сейчас девять, а Веселову мы ждем в одиннадцать.

Батлер понизил голос.

– Это не она и…

Договорить помощник не успел – из коридора донесся голос моей маменьки:

– Боря, немедленно исчезни! Нам с Вавой срочно необходимо побеседовать!

Мое удивление вмиг достигло апогея. Маменька приехала ко мне сейчас, в девять утра?! Она никогда не выходит из дома в такую несусветную для нее рань! Она просыпается около полудня, пьет кофе, завтракает, потом приезжают массажист и косметолог. Хорошо, если она соберется куда-то, когда все уже давно пополдничали.

Послышался цокот каблуков. В кабинет ворвалась маменька и с порога заявила:

– Она временно поживет здесь.

– Доброе утро, – произнес я, ничего не понимая.

Маменька выбросила из кресла мирно спавшую там Лерочку и села на место котенка.

– Вава, слушай внимательно. Немедленно смени выражение лица!

Я старательно улыбнулся.

Не следует считать меня подкаблучником. Меня не привлекают властные женщины, которые живут по принципу «или мужчина поступает так, как я хочу, или он будет расстрелян через пять минут после того, как посмел сказать мне нет». С подобными особами, пусть даже весьма привлекательными внешне, я никогда не связываюсь. С другой стороны, мне не по сердцу и покорные рабыни, согласные представителю сильного пола мыть ноги и эту воду потом из таза пить. Я за нормальные отношения, когда оба человека в паре уважают желания друг друга. Если, например, я желаю пойти в консерваторию, а дама устала на работе и хочет лечь в кровать, мечтает увидеть, как ей несут туда на подносе нечто вкусное, то я не пойду наслаждаться музыкой. Я подам ей в постель ужин и оставлю наедине с едой. Но если подобная ситуация станет постоянной, я спокойно объясню, что меня подобное положение вещей не устраивает. Далее события станут развиваться так, как решит представительница слабого пола. Или она поймет, что не следует ежедневно играть роль замученной жизнью бизнес-леди, и тогда мы продолжим амурничать, или желание превратить меня в покорного слугу окажется непреодолимым, и в этом случае мы вмиг превратимся в простых знакомых, между которыми когда-то что-то было. Я просто уйду.

Единственная женщина на свете, чей приказ я постараюсь выполнить, – это Николетта Адилье, поскольку она моя мать. А свою родительницу мужчина обязан уважать несмотря на все изгибы ее характера. И есть еще одна причина моего подчинения: моя маменька – танк. Если она сразу не получает то, что ей кажется в данную секунду нужным, если слышит «прости, сейчас занят, нет времени на разговоры», то танк превращается в ракету и на месте уничтожает того, кто посмел сопротивляться. А потом маменька всю свою жизнь напоминает мне, как я ее обидел. Поэтому лучше сразу выполнить требуемое, а не объяснять, что я не могу сделать это.

– Ты меня слушаешь? – повысила голос маменька.

– Конечно, – заверил я ее, – очень внимательно.

– Слушать – не значит слышать! – фыркнула она. – Еще раз: у моей подруги Мэри Вилкис есть сын.

Я кивнул. Верно, я с ним знаком.

– Мальчик не женат, – продолжила маменька.

Мальчик? Мне всегда казалось, что далеко не юный холостяк – не мальчик, а лентяй, который живет за счет матери.

– Эндрю женится.

Эндрю! В паспорте у «мальчика» стоит «Андрей Константинович». И мама его – не Мэри, а Мария.

– Мэри долго искала невесту ребенку, – тараторила маменька. – Он же художник, очень ранимый, вдобавок пишет стихи и играет на рояле. Ему не подходит грубая баба. Мэри нашла милую девушку из дворянского рода Таракановых. Конечно, такая партия простовата для Вилкисов, их предки были баронами в Англии, но договорились о браке. Подготовка к свадьбе – в разгаре, венчать их будет в своей московской церкви епископ Кентерберийский.

Я изо всех сил старался сидеть со спокойным выражением лица. Архиепископы Кентерберийский и Йоркский находятся на вершине пирамиды английского духовенства. Из этих двух самых влиятельных лиц первый главнее. Невозможно представить, что он имеет в Москве собственную церковь, да еще венчает в ней православных.

– Вава! – рассердилась маменька. – Ты все понял?

Я, на время переставший слушать ее, кивнул.

– Ей нужна свободная комната.

И тут я совершил роковую ошибку, задав вопрос:

– Кому?

Не стану пересказывать сейчас эпитеты, которыми маменька наградила меня. Перескажу лишь основную суть объяснения.

Родители жениха обладают немалыми деньгами, а семья девушки – почти нищая. Зато невеста хороша собой, воспитана в строгости. Короче, о помолвке Эндрю Вилкиса и Надин Таракановой скоро объявят, но есть сложность. Будущая невестка выросла в глуши, в деревне. Село находится неподалеку от Москвы, но Надя – неограненный алмаз. Она не светская дама, понятия не имеет, как себя вести в высшем обществе. Одевается так, что глазам больно смотреть, вести легкую беседу не умеет, танцует, словно медведь на свадьбе у слона. Ну как такое бесконечно милое создание ввести в круг аристократок? Надин необходимо правильно одеть и научить всему. Процесс обработки алмаза до состояния бриллианта нельзя доверить посторонним. Мэри не хочет, чтобы весь дворянский люд столицы судачил, что Эндрю выбрал себе козу в лаптях. Тем, кто, образно говоря, возьмет Надю за руки и введет ее высшее общество, стану… я. И отказываться от почетной роли учителя хороших манер я права не имею.

Маменька замолчала, я тоже не произносил ни слова. Пауза затянулась. Потом маменька произнесла:

– Девица поживет у тебя. Здесь ее никто не увидит до конца обучения. Мы с Мэри так решили. Точка.

Затем она встала и удалилась.

А вскоре раздался новый звонок в дверь – пришла Веселова. И теперь, не успев переварить новость о своей новой должности педагога, я слушал даму и не мог понять, чего она хочет.

## Глава вторая

– Понимаете, это не моя дочь! – заявила посетительница.

– Вы полагаете, что ваша дочка – не ваша дочка? – уточнил Борис.

– Именно так, – подтвердила женщина.

– Как вас зовут? – начал я нужную беседу.

– Паспорт показать? – почему-то рассердилась посетительница.

– Документ понадобится, если мы будем составлять договор, – улыбнулся батлер. – Я Борис, мой начальник Иван Павлович. А к вам как обращаться? Мы знаем лишь вашу фамилию. Неудобно все время обращаться к вам «госпожа Веселова».

– Светлана Игоревна, – после небольшой паузы представилась гостья.

– Полагаете, вашу дочь подменили? – продолжил я.

– Верно.

– Может, она «улучшила» внешность? – предположил батлер. – Сделала соболиные брови, губы-«пельмени», и теперь ее узнать невозможно?

– Нет, конечно, – отвергла все предположения мать. – Откуда у Иры деньги на подобные глупости?

– Вела себя хорошо, получала пятерки, а потом съехала на двойки, хамит родителям? – выдвинул новое предположение Борис.

– Об этом тоже речи нет, – нахмурилась Светлана. – У меня не забалуешь. Притащила четверку? Лишаешься еды и интернета, сидишь в своей комнате, учишь уроки. За тройку я ее убью… Девушка, которая сейчас живет у нас, не моя дочь! Кстати, у котов то же мнение.

– У котов? – переспросил я.

– У нас их двое, – пояснила мамаша. – Оба любили Ирку, а теперь перестали к ней подходить. Раньше со всех ног к дуре неслись.

Боря быстро глянул на меня и отвел взор. Я понял, о чем он думает. «Со всех ног к дуре неслись». Похоже, Светлана не особо ласкова с дочкой.

– Ирина не изменилась внешне? – уточнил мой помощник.

– Нет, какая была, такая и есть.

– Поведение другое? – задал я свой вопрос.

– Да. И еще выражение глаз. Раньше девчонка смотрела… ну… тихо.

– Громко смотреть невозможно, – не выдержал я.

Светлана вынула из сумки фото, положила его на стол.

– Это Ирка.

Я начал рассматривать снимок и сразу вспомнил стихотворение «Муза», которое в 1813 году написал Евгений Баратынский.

Не ослеплен я музою моею:
Красавицей ее не назовут,
И юноши, узрев ее, за нею
Влюбленною толпой не побегут.
Приманивать изысканным убором,
Игрою глаз, блестящим разговором
Ни склонности у ней, ни дара нет;
Но поражен бывает мельком свет
Ее лица необщим выраженьем…

Не буду далее цитировать. Девушка на снимке – совсем не красавица, но в ее глазах… Трудно объяснить. Там виден свет, и у лица «необщее выраженье». У девочки ярко выраженная индивидуальность. Я подумал, что за ней уже начали бегать мужчины, но только умные, тех, кто, образно говоря, любит «масс-маркет», она не заинтересует.

Почему же мы со Светланой ведем речь о ней? На снимке, скорее всего, студентка. Я оторвал взгляд от фото и обратился к посетительнице:

– Сколько лет Ирине?

Веселова тяжело вздохнула.

– Двадцать. Страшненькая внешне девка, сидит весь день, зубрит что-то, подруг нет. И понятно, почему. Не веселая она, не компанейская. Но в гимназии, где она училась, и в институте никого не травят, не дразнят. Там после уроков гулять вместе идут, в кино. Одна Ирка – бегом в студию картины писать. Педагог говорит, таланта художника у нее столько, сколько у бегемота – к балету, но он ее не выгоняет, чем-то Ирка ему нравится. Сказала ему: «Не стану за дуру платить», – так он согласился бесплатно заниматься. А раз так, пусть ходит.

Рассказчица помолчала.

– У меня фирма по производству вязаных изделий. Тут главное – получить хороший заказ. Мне везет, я постоянно нахожу тех, кому необходимы носки, варежки, шарфы, жилеты. Любой человек может написать на наш сайт, например: «Хочу безрукавку, как у вас в каталоге, только не красную, а синюю». Ему позвонит оператор, уточнит все пожелания, размеры, попросит небольшую предоплату. И через короткое время изделие – у заказчика. Таких клиентов много, но основной доход – от крупных заказов. Например, одна фирма захотела подарить на свой день рождения всем сотрудникам варежки с логотипом предприятия. А трудится там больше пяти тысяч человек. Для оформления подобных сделок мы встречаемся лично, я готова прилететь куда угодно… К чему я это рассказываю? Я отправилась в Минск. Пробыла там три дня, вернулась, устала, сразу спать легла. На следующее утро выхожу на кухню – дочь кофе пьет, в институт собирается. А котов нет! Вот уж удивление! Обычно они во время еды тут как тут. Спросила у Ирины: «Где парни хвостатые?» Она голову от тарелки подняла, спокойно, как всегда, ответила: «По дому бегают». Меня словно крапивой стеганули: не Ира это! – Посетительница вынула из сумки еще одно фото. – Вот, на другой снимок гляньте. Специально для вас его сделала по-тихому.

– Лицо то же, а вот глаза… У них иное выражение… Вероятно, Ира влюбилась, – предположил Борис. – Первое чувство – самое острое, оно преображает человека. Лица и прически на фото идентичные, а вот взгляд другой.

– Вот только этого не хватало! – рассердилась Светлана. – Какая такая любовь в ее возрасте?! Следует хорошо учиться, а она зачет вчера не сдала!

– Точно влюбилась, – улыбнулся Борис.

– Прекратите глупости пороть!

– Никакого криминала в вашей истории пока не видно, – осторожно произнес я.

– Значит, то, что мою дочь подменили на другую девку, законно? – взвилась посетительница. – Я побежала в полицию, меня оттуда вежливо коленом под зад выперли. И вы сейчас не хотите помочь! Сто раз сказала: удрала девка, а та, которая дома, не моя!

– Светлана Игоревна, – ласково закурлыкал Борис, – мы вас не выгоняем. Более того, мы согласны, что взгляд у девушки на снимках разный. Вероятно, в жизни Ирины произошли какие-то события, поэтому она изменилась внутренне, и это сразу отразилось на внешности. Мы попробуем выяснить, что произошло. Иван Павлович верно сказал, пока ничего криминального нет, но мы готовы поработать.

– Хорошо, – неожиданно спокойно отозвалась посетительница. – Спасибо, что согласились разобраться… Хорошо, что Йоськи нет, а то он бы меня обозвал, наорал, истерику закатил…

– Кто такой Йоська? – осведомился Борис.

– Муж бывший, – махнула рукой Веселова. – Личный камень на моей шее, Иосиф Петрович Веселов. Когда замуж за него выходила, думала: «Повезло мне, сироте! Йося – из хорошей семьи, квартира у него в двадцать лет своя. Не придется со свекровью жить, в ноги ей кланяться». Надежды муж большие подавал. И что вышло? Я на швею выучилась, Йося в МГУ диплом философского факультета получил. Я – детдомовка. Какое у меня приданое? Комнатенка в коммуналке на окраине Москвы в бараке. А у Йоси – хоромы многокомнатные в центре столицы, бабушка их любимому внуку отписала. Из нищей сироты я превратилась в законную жену студента МГУ, невестку профессора и поэтессы. Вылезла из навозной кучи прямиком к солнцу, из околотка, где жила, в люди выбилась. Да недолго музыка играла. Веселов со мной развелся, когда родилась Ира, потом в Израиль с родителями подался, сейчас живет там. Как запой, мне гадости пишет, деньги клянчит… Вы прислушайтесь к моим словам, я Ирку как облупленную знаю. Она тихушница, зануда, вообще на такое не способна.

– На какое? – быстро отреагировал я. – Девушка что-то натворила?

– А чего я к вам притопала?! – всплеснула руками Веселова. – Вот прямо делать мне нечего, решила погулять! Вы ничего не поняли, что ли?

– Нет, – честно ответил Боря.

– Вас в соцсетях очень хвалят, – нахмурилась тетка, – а вы плохо соображаете! Пропала она! Исчезла!

## Глава третья

– Ваша дочь убежала из дома? – уточнил я, думая, что, если девушка жила так, как мать описала, то осуждать ее за побег не стоит – надоело бедняге быть во всем виноватой.

– Ну! – кивнула мамаша.

Я посмотрел на Бориса, тот вмиг понял, как поступить, и спросил:

– Светлана Игоревна, вы что больше любите, кофе или чай?

– Я не жрать сюда пришла!.. Давайте кофеек. Со сливочками.

– Покрепче сварить?

– Не, мне растворимый из банки. Он вкуснее и сразу вштыривает.

– Сейчас принесу, – пообещал Боря и ушел.

Я предпринял очередную попытку выяснить, что конкретно привело ко мне даму.

– Значит, Ирина ушла из дома…

– Удрала воровка, – подтвердила Веселова.

Я решил запастись терпением.

– Девочка что-то взяла без спроса?

– Вы издеваетесь? – прищурилась тетка. – Говорю, говорю, а вы не понимаете!

Дверь в кабинет открылась, появилась Анна Ивановна с подносом, за ней шел Боря.

– Кофеек! – обрадовалась посетительница. – Спасибо!

Наша беседа длилась уже больше часа, поэтому я решил подвести некий итог.

– Госпожа Веселова, ваша дочь Ирина, отличница, тихая, рассудительная, не любительница гулянок с подругами, которых у нее и нет, внезапно коренным образом изменилась. Она наплевала на учебу, а недавно убежала из дома. Правильно ли я понял: вы хотите, чтобы мы нашли девушку? Но она же не малышка, взрослый человек. Возможно, Ирина встретила мужчину и ушла к нему.

– Двадцать ей уже, – пробубнила посетительница, – училась в платной, особой гимназии. Это филиал психолого-нервного института, после его окончания ученик в него переходит. Корпус другой, но он рядом. Если на отлично в гимназии учился, то без экзаменов в этот вуз берут. Ирка станет этим… психо… доктором.

– Психотерапевтом? – предположил Боря.

– Угу, – кивнула гостья.

Я мысленно пожелал ментального здоровья тому, кто обратится к специалисту с дипломом «психолого-нервного института».

– Оплачу вашу работу, не сомневайтесь, не обману. Готова внести задаток – тысячу рублей.

– Спасибо, – улыбнулся Боря, – мы не берем деньги вперед.

– Зря! – решила поспорить клиентка. – Когда найдете Ирку?

– Трудно пока ответить… – начал я, и тут же на мою голову упал гнев дамы.

– Это почему? Ноги в руки взяли, – и вперед пахать!

– Сейчас мы заняты, – лихо соврал я.

– И чего? – заморгала Веселова. – Откажитесь от других!

Боря перестал улыбаться.

– Мы проверим свое расписание и завтра утром сообщим вам о нашем решении.

Я ожидал, что малоприятная дама устроит скандал, не захочет уходить, и, похоже, она не любит слышать «нет». Но события начали развиваться непредсказуемо. По щекам Светланы покатились слезы. Веселова принялась вытирать их ладонями и перемазалась тушью для ресниц. С ее лица пропали брови, губы, исчез румянец. Похоже, вся красота дамы была добыта из пудрениц и всяких разных баночек и тюбиков.

Некоторые мужчины спокойно смотрят на рыдающих жен, мам и сестер, но вот я, на беду, не выношу женских слез. Я занервничал, начал совать тетке в руки бумажные салфетки и приговаривать:

– Все будет хорошо, дочка найдется, вернется к вам…

Гостья вытерла лицо рукавом кофты, и неожиданно из ее уст полился более-менее связный рассказ.

Светлана появилась на свет в неблагополучной семье. Ее родители умерли, когда дочери исполнилось года три, поэтому она их совсем не помнит. Малышку определили в интернат.

Детское учреждение оказалось очень хорошим, воспитанников там любили, учили, всем дали профессию, к которой лежала душа. Кормили ребят сытно и вкусно, никаких телесных наказаний не применялось, карцера не существовало. За проказы школьника могли отругать, но не более. В детский дом приезжали актеры, они пели, играли спектакли. Детство у Светы было прекрасным. О родителях сиротка не вспоминала, а воспитатели ей ничего не рассказывали.

Девушка выучилась на швею, государство ей бесплатно выделило комнату в коммуналке на окраине Москвы, и пошла взрослая жизнь. Светлане вроде как повезло, она вышла замуж за Иосифа, быстро забеременела. Супруг рос в обеспеченной семье. Его родители, известные профессор и поэтесса, скептически отнеслись к женитьбе Йоси.

Появление на свет внучки ни дедушку, ни бабушку не обрадовало, молодой отец тоже не впал в восторг. Когда Ира еще лежала в пеленках, молодой отец заявил:

– Я устал. Не готов к роли папаши. У тебя есть комната – уезжай туда. Подам на развод. Мои родители улетают в Израиль, я полечу с ними. Баба с прицепом нам не нужна.

Светлана понятия не имела, что она может сказать Йосе «нет», и парень не сумеет стать свободным. Если у пары есть малыш до года, то развод совершается по особым правилам, чаще всего семья не разбивается. Но Веселова была девушкой юридически безграмотной, да еще гордой. Не желает мужчина жить с ней? И не надо! Молодая мать уместила весь скарб в небольшую сумку и ушла.

Но поспешила она не в свою комнату, которую сдавала, а к Майе Михайловне, директрисе детского дома. Та выслушала бывшую воспитанницу, накормила ее ужином, уложила спать. На следующий день куда-то уехала, вернулась с большой суммой денег и объяснила:

– Здесь отступные, которые отец и мать Иосифа платят тебе за то, что соглашаешься на развод, несмотря на возраст младенца. На алименты рассчитывать не приходится – его родители те еще жуки, ни копейки не дадут, а Йося безработный. Живи пока у меня. Буду заниматься с Ирой, а ты выходи на работу. Зарплату не трать, копи денежки, купишь потом себе жилье. Ты хорошо шьешь, помогу тебе найти клиентов. Определенно будешь прилично зарабатывать.

Света послушалась Майю Михайловну, работала день и ночь, накопила немалую сумму. Можно было продать комнату, добавить к полученному барышу накопленное и приобрести «двушку», но девушка решила создать свой бизнес и преуспела. Через несколько лет она обзавелась огромными, по ее меркам, хоромами и машиной.

Вот только Ира не вписывалась в ее расписание. Сказки на ночь девочке читала баба Майя, она же водила малышку к врачам, потом в школу, готовила еду. Света с головой ушла в швейное производство, разбогатела, финансовое благополучие заработала своим трудом, вот только на дочку времени не хватало.

Спустя годы Майя Михайловна заболела, угодила в больницу. Выйдя из клиники, она объяснила Веселовой, что больше помогать ей не способна, и уехала жить в Подмосковье, где у нее был свой дом. Ирочке тогда исполнилось тринадцать. Светлана растерялась, потом решила нанять домработницу, но Ира ее остановила.

– Мамочка, не надо тратить деньги. Я хорошо готовлю, баба Майя меня всему научила.

Так они жили не один год. Светлана рулила бизнесом, Ирина училась, стояла у плиты и вела все домашнее хозяйство. У девочки была масса помощников: стиральная и посудомоечная машины новейшего поколения, робот-пылесос, парогенератор. Девушка никогда не жаловалась на усталость. Она получила аттестат, поступила на первый курс того самого «психолого-нервного» вуза (надо бы уточнить, как он правильно называется). Все шло не просто хорошо, а отлично.

И вдруг… образцово-показательная Ириша резко изменилась, внезапно перестала готовить. Мать как-то спросила:

– Где ужин?

Дочь, которая лежала в своей комнате на диване, уперев взгляд в планшетник, небрежно ответила:

– Не знаю.

– Еды дома нет, – рассердилась Светлана, – по полу пыль мотается, раковина в ванной грязная, в бачке полно белья для стирки!

– Твои трусы – ты их и стирай, – ответила Ира. – Я что, раба? Помесь повара с пылесосом? Кстати, пылесос – робот, включи сама и радуйся.

Светлана обомлела. У нее выдался сложный день на работе, женщина устала, но прощать девчонке хамство не собиралась. Мать устроила скандал, потом легла спать.

Утром бизнесвумен проснулась поздно. Иры дома уже не было, она ушла на учебу, а Веселова поехала в офис.

Вечером во всех комнатах обнаружился феерический беспорядок. Вещи разбросаны, на кухне, в мойке, скопилась грязная посуда, которая осталась от завтрака, плюс пустые контейнеры из какого-то кафе. В ванной полотенца валялись на полу, кровать Иры не была застелена. Мать обозлилась до предела, и тут ей в голову прилетела мысль.

Светлана кинулась в свою спальню, открыла тайник и выдохнула. Миллион рублей не пропал. Деньги у владелицы успешного дела есть, и немалые, они хранятся на счетах в разных банках. В квартире она держит некрупную для себя сумму на случай какой-нибудь беды. Ну, например, упадет, сломает ногу, вызовет врача и возьмет из укромного места деньги на оплату докторов.

Почему бы не расплатиться картой? Будучи в юности нищей, Светлана не хочет никому сообщать, сколько у нее денег. А на счету для мелких расходов у нее много не лежит. Вот привезет скорая Веселову в клинику – на ресепшене попросят оплатить, например, операцию, палату. Сама больная не сумеет это сделать, придется попросить Иру, дать ей код. Дочь увидит суммы на разных счетах. Не надо этого. Пусть берет из нычки. Для большинства людей миллион – нереально огромная сумма, а для Светы она не так уж и велика. Каков весь запас у старшей Веселовой, студентка не узнает. К накопительным вкладам у нее доступа нет и никогда не будет.

## Глава четвертая

– Не надо считать Светлану редкой жадиной, – тихо произнес Боря, возвращаясь в кабинет. – Я знаю несколько более чем богатых людей, которые вылезли из тотальной нищеты и сейчас в списке «Форбс». Один вот уже много лет ездит на старой иномарке, а другой покупает продукты по акции и собирает скидочные купоны. Но встречаются бывшие бедняки, которые, обретя финансовое благополучие, начинают расшвыривать деньги во все стороны… Мы станем искать Ирину?

– Да, – кивнул я.

– Светлана может оказаться непорядочной в плане оплаты, – предупредил Боря. – Предложила нам аванс в тысячу рублей, родной дочке денег не давала…

– Все равно у нас пока нет других клиентов, – вздохнул я. – О, кто-то в дверь звонит…

Борис быстро ушел, почти сразу вернулся и сообщил:

– Приехала Надежда, наша временная жиличка и ваша ученица. Хорошо, что теперь в квартире есть лишняя комната с ванной при ней!

– Да уж, – усмехнулся я. – Интересная история с нами тогда приключилась[2].

– С нами всегда нечто удивительное случается, – рассмеялся Боря. – Давайте познакомимся с девушкой, – сказал он и направился в коридор.

Мне не очень хотелось выполнять приказ маменьки, но выбора не было. Пришлось шагать за батлером.

Не успел я выйти в холл, как Анна Ивановна объявила голосом глашатая:

– Надежда Тараканова, невеста Эндрю!

– Где она? – не понял я, оглядывая пустую прихожую.

– Здравствуйте, – прошептал голос слева.

Я повернулся, увидел вешалку и удивился.

– Добрый день! Простите, Надежда, не вижу вас…

Не вижу надежду! Подобная фраза совсем не оптимистична!

От стены холла отошла фигура в куртке. Она сбросила капюшон, скинула верхнюю одежду. Передо мной предстала худенькая, почти прозрачная девушка с темными волосами. Длинные, очень густые пряди обрамляли крохотное треугольное личико. М-да, красавицей гостью никак не назвать. Бровей у нее не видно, нос длинный, острый, губы тонкие, почти бесцветные, тощенькая шея похожа на цыплячью, хорошо хоть не покрыта пупырышками.

– Детонька, не стойте, как просватанная на смотринах, – ласково произнесла Анна Ивановна. – Вам помочь повесить куртенку?

– Спасибо, – прошептала гостья и быстро повесила поношенную верхнюю одежду на крючок.

Ее юбку и пуловер тоже никак нельзя было назвать новыми.

– Какой у вас размер ноги? – поинтересовалась домработница. – Тапочки вам подберу.

– Тридцать третий, – донеслось в ответ.

– Господи! – воскликнула Анна. – Такой дети носят! У нас все тапки большие. Лично я сороковой размер ношу.

– Спасибо, не надо беспокоиться, – пролепетала Надежда, – у меня все с собой.

Она взяла пакет, который дают на кассе магазина, чтобы вы дотащили продукты до машины, вынула из него газетный сверток, развернула и улыбнулась:

– Вот туфельки.

– Прямо как у Золушки, – пробасил Григорий, который к этому моменту успел выйти в холл. – Я дядя Гриша. А это моя жена, тетя Аня, она у Ивана Павловича всем хозяйством ведает. Ты уже познакомилась с господином Подушкиным?

– Пока нет, – заморгала Надя.

Я помахал рукой.

– Иван Павлович перед вами.

– Ой!

Я удивился.

– Что не так?

– Николетта сказала: «Подушкин – старый зануда, который вечно всем недоволен», – чуть слышно пояснила девушка. – Я прямо боялась вас! А вы милый и молодой…

Я не нашел что сказать в ответ. Атмосферу разрядил батлер:

– Если кто и зануда в доме, то это я. Зовите меня просто Борей. Думаю…

О чем думает Борис, никто не узнал, потому что в прихожую галопом прискакала Демьянка с Лерочкой на спине. Наша собака не прячет своих эмоций, если человек ей не нравится, она не станет находиться с ним в одной комнате, просто уйдет. Если же гость придется Деме по сердцу, псинка выразит бурный восторг. Сейчас собакеевна подбежала к Надежде, встала на задние лапы, положила ей передние на плечи и боднула головой чуть пониже шеи. Надя молча упала, Демьянка оказалась на ней сверху, принялась облизывать лицо поверженной девушки. А Лерочка принялась рыться в копне ее волос. Все действие заняло несколько секунд.

– Матерь Божья! Дема! – воскликнула Анна Ивановна.

Боря протянул Наде руку и поставил ее на ноги.

– Вы ушиблись?

– Нет-нет, – рассмеялась гостья. – Какая милая Дема! Мне всегда хотелось собаку, но отец против животных. – Она сунула руку в гущу прядей, выудила из скопища локонов Лерочку и обрадовалась еще сильнее. – Какие вы счастливые! У вас и кошка, и собака!

Я улыбнулся в ответ.

– Человеку для радости не так уж много надо… Гриша, сделайте одолжение, отнесите вещи Надежды в ее комнату.

– А где они? – осведомился супруг Анны. – Здесь только маленький пакет из супермаркета.

– Наверное, на лестнице чемоданы остались, – предположил Боря.

– Что вы ищете? – поинтересовалась Надя.

– Ваш багаж, – ответил я.

– Вот он, – объяснила девушка, показывая на пакет.

Мы переглянулись.

– Деточка, – тихо начала домработница, – Мэри предупредила, что ты приехала с вещами.

– Да-да, – кивнула гостья и подняла пакет. – Все тут: зубная щетка, паста, мыло. Еще… ну… нижнее белье. Простите, что при вас о нем упоминаю, но оно тоже с собой.

– А одежда-то где? – заморгал Боря.

– Курточка теплая – на вешалке, а юбка и пуловер – на мне.

– Это все?

– Да, у меня больше вещей нет. Да и зачем они? Этих хватает.

– Одна кофточка и юбчонка, – пробормотала Анна Ивановна. – О господи! А что будете делать, если ненароком наряд свой запачкаете?

– Не проблема, – махнула рукой девушка, – вечером постираю – к утру высохнет.

Она наклонилась, погладила Демьянку, и та расплылась в самой счастливой собачьей улыбке.

В эту же секунду раздался звонок в дверь.

## Глава пятая

– Уже на месте? – осведомилась маменька, входя в квартиру. – Прекрасно! Это невеста Эндрю?

– Да, – быстро ответил Боря.

– Угу, ясненько. Вава, за мной! Борис, займитесь каким-нибудь делом, не лезьте в кабинет. Надежда, приведи себя в порядок!

– Я не в беспорядке, – тихо ответила гостья.

– Дорогая, чтобы вылечить человека, хирург причиняет ему боль, но потом пациент выздоравливает. А чтобы улучшить кого-то внешне, приходится сообщить ему малоприятную правду. И сейчас ее услышишь: милая, ты похожа на бомжиху! – приторно-ласковым голоском прощебетала моя маменька.

Я хорошо знаю ее, поэтому вмиг сообразил, что она в ярости. Внешний вид девушки шокировал ее. И ее бескрайне взбесили слова «я не в беспорядке». «Бомжиха» посмела поспорить с Николеттой?! Ну, это ей не сойдет с рук! Странно, что маман не вытащила сейчас из своей сумочки (последняя модель от «Шанель», ридикюль пока не поступил в продажу, был разослан клиентам из особого списка) гранату, не швырнула ее в бедную девочку, не уничтожила ее на месте. Хотя зачем граната? Маменька умеет так ласково произносить милые слова, что вы потом от осознания своего ничтожества сами повеситесь на трубе в сортире. Говорят, в дебрях Амазонки обитает змея, которая прикидывается пушистым милым зверьком. Но в тот момент, когда вы решите погладить очаровашку, та трансформируется в ползучего гада, – и конец вам. Наверное, это пресмыкающееся умеет улыбаться, как моя маменька – так почему девушка еще жива?..

Резкий возглас «Вава!» выдернул меня из омута мыслей. Я посмотрел на родительницу, та скомандовала:

– В кабинет!

– Конечно, – кивнул я, почти добежал до кабинета и сел за стол.

Через секунду в комнату влетело торнадо в «Шанель».

– Видел жуть?

Я прикинулся валенком.

– Ты о чем?

– О нимфе из Мухосранска! – зашипела маменька. – Эндрю познакомится с невестой и спрячется под землей, улетит в космос, убежит в Антарктиду, куда угодно умчится, только бы его не нашли! Прекрасно понимаю Мэри, она все правильно делает. Девка ужасна!

– Можно задать вопрос?

– Ну? – нахмурилась маменька.

– Вероятно, я не так понял слова госпожи Вилкис. Я решил, что ее сын и девушка влюблены друг в друга. Конечно, это мезальянс, Эндрю очень богат, а невеста – голь перекатная из нищей семьи, но…

Маменька рухнула в кресло и начала смеяться, потом простонала:

– Сработало!

– Прости, не понял, – признался я.

– Обычно тебя обмануть трудно, следовательно, сценарий потрясающе хорош, – продолжала хихикать маменька.

– Не понял, – повторил я.

– Хватит дудеть по нотам одно и то же! – отмахнулась родительница. – Слушай молча, не перебивай, у меня от общения с занудами мигрень всегда начинается. В доме еще остался коньяк, который Ляля привозит из Франции?

Я молча кивнул.

Ляля – это мой лучший друг и сосед Олег Ефимович Котин, бизнесмен, владелец огромной сети магазинов, где можно купить все, чтобы спокойно жить в интернете. Олег, как и я, не женат, в его квартире хозяйничает мама. Я не завистлив, но эта нехорошая эмоция протискивается в мое сердце каждый раз, когда я встречаюсь с Ирэн Львовной. Она замечательная, очень любит сына. Олег постоянно летает по миру (это связано с его бизнесом) и привозит мне, убежденному домоседу, презенты. А я, грешен, люблю выпить перед сном малую толику коньяка, поэтому очень благодарен другу за постоянное пополнение моих запасов спиртного.

– Вава! – рявкнула маменька. – Выползли из мрака! Налей мне того прекрасного Hennessy Beaute du Siecle! У нас он закончился, но, надеюсь, скоро доставят новую партию. И не вздумай подать к нему лимон! Только шоколад!

Я выполнил приказ. Маменька сделала глоток из фужера и начала рассказывать, почему ее подруга решила женить сынка.

Пока был жив отец Мэри, семья богатела день ото дня. Петр Михайлович стал долларовым миллионером еще в советские времена. Начинал он свой путь к финансовому успеху в общественном туалете около магазина «Петровский пассаж». Петя покупал у иностранных туристов вещи, а потом продавал их в сортире. Почему там? А где еще? В СССР запрещалось общение с гостями из капиталистических стран, а торговля их шмотками была самым коротким путем на скамью подсудимых. На фарцовщиков (так именовали этих «бизнесменов») постоянно устраивали облавы. Пете везло, его ни разу не засунули в «обезьянник». Фамилию Вилкис он придумал, чтобы так представляться покупателям. Если кто-то решит «сдать» торговца, то милиция гражданина Вилкиса никогда не найдет, так как его не существует. А после перестройки мужчина официально поменял паспорт. Ну согласитесь, «Вилкис» звучит красивее, чем «Вилкин». И нет, никакого родства с английскими дворянами у него нет. Парень удачно женился на внучке одного из главных режиссеров популярного театра, познакомился с актерами, которые постоянно гастролировали в разных странах, и они привозили вещи на продажу.

Короче, к началу перестройки Петя уже был богат. Он обладал талантом раньше всех правильно оценивать ситуацию, обожал свою дочь Мэри, разрешил ей выйти замуж за бездельника Константина. Зять почему-то решил сменить свою фамилию на Вилкис, влился в круг золотой молодежи. Почти сразу после свадьбы на свет появился Андрей, он же Эндрю. Но ребенок не помешал папаше и мамаше вести любимый образ жизни. Вокруг малыша хлопотала армия нянек, нанятая счастливым дедом.

Петр дожил до ста лет, ничем не болея. В свой последний день он хорошо пообедал, как всегда, лег поспать часок и не проснулся.

После его кончины начались сложности. Ни Мэри, ни Константин работать не умели и не хотели. Они продолжали жить так, словно Петр еще с ними, потом постепенно начали продавать все, чем он владел. Фабрик, заводов, дворцов и пароходов хватило на долгую безбедную жизнь, но все рано или поздно заканчивается.

Для постороннего человека семья Вилкис богата. Мэри по-прежнему щеголяет в шубах, украшена, словно новогодняя елка, но никто, кроме Николетты, лучшей подруги Марии Петровны Вилкиной, понятия не имеет, что семья почти разорена. Сейчас у них дом, заложенный в банке, на счетах пусто, денег нет ни на что. Константин растерян, но ничего не предпринимает, говорит: «А я что могу поделать?»

Но он всегда был безынициативным. А вот Мэри – вечный двигатель. Она придумала план, как им всем восстать из пепла. Эндрю нашли ну очень богатую невесту, чей отец ворочает миллиардами.

Маменька прищурилась.

– Понимаешь?

– Ты мне сказала, что родители Нади – беднее церковных мышей, и внешний вид девушки подтверждает эти слова.

Маменька закатила глаза.

– Вава, у них денег, как навоза на ферме свиней! Но в придачу к ним – феерическая скупость. У семьи несметное количество земли, которую Надин дед на заре перестройки сумел оформить в свою собственность. Как это у него получилось? Понятия не имею. Но половина Подмосковья – во владении Егора Петровича, отца девчонки. Он хитер, умен и безмерно жаден. Кто нашептал Мэри про девушку? Ваня Леонов решил открыть очередной супермаркет, не помню где. Но пустырь, который он приметил, принадлежит Егору. А тот сообщил, что у него уже есть человек, с которым идут переговоры на эту тему.

Маменька махнула рукой.

– Ване пришлось не только заплатить деньги, но и… ой, не знаю, как это называется, но папаша невесты Эндрю теперь еще отгрызает процент от выручки не своего супермаркета. Понимаешь, почему необходимо сделать из его доченьки-уродца красотку? Она должна понравиться Эндрю, а тот избалован вниманием женщин.

– На мой взгляд, Надя мила, приятна, не производит впечатление злой и избалованной. Зачем ее превращать в стандартную очаровашку? – удивился я. – И ты говорила, что свадьба уже готовится.

– Жених невесту не видел, – повторила маменька.

– Не понимаю…

– Мужику сказали, что ради семьи он обязан пожертвовать собой и жениться на чудовище. Отец уродины подарит новобрачным много земли, Вилкисы вылезут из финансовой ямы. Эндрю постарается вести себя мило в медовый месяц, потом сможет жить как захочет. Главное, чтобы супруга забеременела, тогда ей будет некуда деваться. Папаша не вечен, у него тьма болячек, авось скоро на тот свет уедет. Кому все его богатство достанется? Единственной дочурке. Понятно?

Я кивнул.

– Но почему у Надежды всего одна юбка и свитер?

– Сколько раз можно повторять?! – вмиг обозлилась маменька. – Папаша жлоб, бережет каждую копейку! Необходимо привести эту жуть ходячую в приличный вид, чтобы Эндрю не отказался от свадьбы. Поэтому она у тебя поживет. Твоя задача – обтесать полено, научить девчонку пользоваться ножом и вилкой, объяснить, что не следует шмыгать носом при всех во время обеда, ну и все остальное тоже.

Я молча слушал маменьку. Интересно, по какой причине роль профессора Хиггинса[3] досталась мне, если маменька постоянно упрекает меня в неумении правильно вести себя?

Из меня вырвался очередной вопрос:

– Если он так богат, то почему решил выдать дочь замуж за Эндрю?

– Потому что мужик мечтает о дворянском титуле. И он его получит, если станет членом семьи Мэри, я ему это пообещала. Все! Я устала! В общем, не отпускай это чудовище в одиночку по Москве гулять. Девица – из деревни, тупая, потеряется… Налей мне еще коньяку!

## Глава шестая

К дому Майи Михайловны Невзоровой я подъехал примерно через два часа после ухода маменьки. Хозяйка открыла калитку и произнесла:

– Вашу машину можно поставить носом к моему забору. Главное, чтобы дорогу не загораживала.

После того как я припарковался, мы медленно пошагали к избе.

– У вас очень красиво, – сказал я, желая сделать хозяйке приятное.

Та сразу обрадовалась.

– Спасибо! Много труда сюда вложено. Дом принадлежал моим родителям, я в нем детство провела. Потом уехала в Москву учиться. Чтобы я в пять утра на занятия не вставала, в электричке не тряслась, папа нашел в столице одну пожилую женщину. Я у нее поселилась, ухаживала за старушкой – она была лежачая. Веселых лет студенчества у меня не получилось, я была привязана к ней, но никогда об этом не жалела. В семьдесят лет у нее случился инсульт, и никого не оказалось рядом, ни мужа, ни детей. После смерти мамы с папой дом мне достался. Хотела его продать, да моя подопечная не разрешила, да еще свою квартиру мне завещала. – Майя Михайловна замолчала, потом осведомилась: – Вы сказали по телефону, что речь пойдет о Веселовой. Что она натворила?.. Садитесь за стол. Чай будете?

– С удовольствием, – согласился я, хотя терпеть не могу есть и пить в доме, в который впервые пришел. – Светлана Игоревна упомянула, что воспитывалась в детдоме, которым вы заведовали. А я узнал, что сейчас у вас свой интернат.

– Ну, назвать меня крупной бизнес-леди невозможно, – усмехнулась хозяйка милого деревенского дома. – Приют «Волшебница» принимает ребят в возрасте от шести до одиннадцати лет, с теми, кто старше, мне тяжело. Постоянных воспитанников десять, остальные – временные, их сейчас восемь. Это дети тех, кто работает сменами: две недели отсутствует дома, потом на две недели возвращается. У меня несколько воспитателей, медсестра, уборщица. Дело маленькое, но оно приносит радость. Доход не особо большой, но его хватает на себя и на Барсика с Мурзиком… Много лет тому назад, когда Света уходила, я ей сказала: «Ты для меня умерла. Но если опять попадешь в плохую ситуацию, можешь обратиться ко мне за помощью». Пожалуйста, не спрашивайте, по какой причине я утопила свою любовь к девочке. Всегда ее жалела, пыталась научить хорошему, но генетика…

Майя Михайловна замолчала.

– Генетика? – переспросил я. – Что не так с ней у Веселовой?

– Все не так, – коротко ответила хозяйка дома. – Давайте и эту тему не трогать. Что случилось?

– Светлана Игоревна попросила нас найти ее дочь Ирину, та убежала из дома, – объяснил я.

– Неудивительно, – спокойно отреагировала Невзорова. – Предупреждала Свету: нельзя душить ребенка, превращать его в раба. Конечно, удобно возвращаться в чистый дом, где на плите готовая еда. Хорошо, когда у тебя нет необходимости убирать, стирать, гладить. Многие женщины после рабочего дня впрягаются в телегу семейного счастья. Светлана же полностью взвалила домашние дела сначала на меня, а потом на Иру. Рано или поздно следовало ожидать бунта от девочки. Да, она тихая, умная, отличница, обязательная, аккуратная, любит маму, но терпение у человека не бесконечно. А мать ее думала только о деньгах. Когда же они появились, Света решила ни в чем себе не отказывать. Раз по пять-семь в год у нее недельный отпуск: Париж, Милан, Лондон, Нью-Йорк, Берлин, Амстердам. Летала по миру, но никогда не брала с собой дочь. Лгала мне с самым честным видом: «Тетя Майя, я опять в командировку отправляюсь». Одно время я ей верила, говорила: «Светусик, сбавь обороты! Всех денег не заработать, да и здоровье не купить». Она смеялась: «Вот достигну уровня, когда в конце месяца в кошельке хоть пара копеек останется, тогда перестану носиться».

Хозяйка покачала головой.

– Мне ее всегда жалко было. Малышку подбросили ко входу в дом малютки, и чуть ли не на следующий день проблемы дождем полились. Она была агрессивна, никого не слушалась, а как стала постарше, начала драться. В придачу была пироманкой – знаете, что это такое?

– Психическое расстройство, влечение к поджогам и удовольствие от наблюдения за огнем, – отозвался я. – Эти люди не испытывают ни страха, ни чувства вины.

– Именно так. Девочка ухитрялась ночью пробраться в чужую комнату, подпалить кому-нибудь пижаму или одеяло. Спички воровала на кухне. Понятно же, что от такого счастья любой интернат быстро захочет избавиться, но я твердо решила воспитать из нее хорошего человека.

Невзорова скрестила руки на груди.

– Отправилась на консультацию к Марии Голубевой, дочери одной из моих ныне покойных подруг. Она тогда была совсем неизвестным молодым психологом. Сейчас Маша – один из лучших детских психотерапевтов. Посоветовалась с ней, она сказала: «Я консультировала год назад мальчика, тот сумел побороть дурные наклонности. Но кое-какие штрихи с ним остались: неуемное обжорство, желание драться. Парень с собой активно боролся, он знал про кровных родителей, не хотел стать таким, как они. Но Светлана – подкидыш. Пока девочка маленькая, ее надо постоянно хвалить, учить доброму, говорить о любви к ней. Да, у ребенка останутся проявления агрессии, но с каждым годом они будут вспыхивать реже, и со временем злоба совсем утихнет».

Невзорова подлила в мою чашку чай.

– Мне удалось вроде достичь успеха. Ко второму классу Света трансформировалась в почти нормальную девочку. Пиромания более не проявлялась, драться она перестала. Правда, успеваемость была не ахти, но к концу седьмого класса у Веселовой всего одна тройка в дневнике стояла. Я поняла, что школьница любит шить, отправила ее в училище. И все шло хорошо, пока не родилась Ира. Муж сразу ушел от жены, и та вмиг превратилась в злую мачеху Золушки…

Домой я вернулся к полднику.

– Интересно, кто родители Веселовой? – пробормотал Боря, послушав сделанную мною запись беседы с Майей Михайловной.

– Полагаю, нам об этом не узнать, – ответил я. – Спасибо, что не убили ребенка, а подложили на крыльцо дома малютки.

– Странно, что перевоплощение послушной, хорошей девочки Иры в противное непослушное существо случилась мгновенно, – заметил батлер.

– Наверное, устала работать по дому, захотела избавиться от матери, которая ведет себя с ней как генерал с новобранцем. Светлана произвела на меня впечатление не особо сообразительной дамы, но такие бизнес не поднимают, – вздохнул я и встал.

– Куда вы собрались? – удивился батлер.

– Поеду с Надей в магазин. Папаша у нее жадный, а мамаше, похоже, нет дела до дочери, или она на одной волне скаредности с мужем. А я не могу смотреть на одинокую пару «юбка и свитер».

– Она не согласится на шопинг.

– Есть идея, – усмехнулся я, – надеюсь, сработает.

## Глава седьмая

– Вы уверены, что у нас с вашей племянницей один размер? – уточнила Надя, когда мы вошли в магазин.

– Я никогда еще не встречал настолько похожих девушек! – радостно соврал я. – С чего бы начать?..

– С обуви, – предложила девушка.

– Почему? – удивился я.

– Если отправимся сперва за одеждой, то ноги вскоре чуть опухнут, – пояснила моя спутница. – Купим ей красивые туфли, а они велики окажутся.

– А-а-а… – протянул я. – Жаль, не знал об этом раньше. Месяц назад пошел за рубашками и осенними ботинками. Начал с рубашек, долго выбирал, затем пошагал в обувной отдел. Хорошо знаю свой размер, удивился, что ботинки вдруг не подошли, взял на размер больше. А на следующий день они оказались велики.

Мы отправились за туфлями. На мой вопрос, сколько пар необходимо девушке ее лет для счастья, Надя ответила:

– Ну… мне одной хватит.

– Так мы не тебе покупаем, – вновь солгал я. – Представь, что у тебя есть деньги. Что приобретешь?

Моя спутница смущенно улыбнулась.

– Кроссовки, в которых удобно ходить, лодочки для праздника и туфли на каждый день.

– Прекрасно, – согласился я. – А вот и нужный магазин.

Когда продавщица принесла гору коробок, Надя пробормотала:

– Наверное, вы очень любите племянницу, раз решили столько купить… Ой! А зачем ей сапоги?

– Осень на дворе, – объяснил я, – в другой обуви холодно.

Спустя час я отнес покупки в машину, и наша пара плавно переместилась в магазины верхней одежды, а потом отправилась в отдел нижнего белья. Там я строго велел девушке купить побольше колготок, по семь пар трусов и лифчиков и теплые носочки.

От таких забегов мы устали, решили подкрепиться и сели в ресторане. Надя открыла меню, глаза у нее округлились. Девушка ахнула:

– Куриный бульон за такие безумные деньги! Этой суммы хватит, чтобы на неделю продуктов купить!

– В Москве цены не такие, как в провинции, – спокойно объяснил я.

– Если отец узнает, сколько вы отдали за суп, он меня убьет, – пробормотала Надя.

– Мы ему не скажем, – улыбнулся я. – И потом, за все плачу я. Кошелек твоего папеньки останется нетронутым.

– Спасибо, но я не хочу первое, – решительно объявила Надя. – Лучше чай и… – Девушка полистала меню. – Просто чай.

– Пожалуйста, поешь, – попросил я, – не кривляйся.

– Вы считаете меня капризной? – испугалась моя спутница.

– Верно, – кивнул я. – Я пригласил даму пообедать, хочу порадоваться, глядя, как ей вкусно, а она все время ноет: «Дорого, дорого…» Первое, что приходит в голову, – ты считаешь меня нищим неудачником.

– Чего желаете? – спросил официант, подходя к столику.

– Куриный суп и котлету по-киевски. Десерт потом закажу, – ответил я и посмотрел на девушку.

Надя побледнела, на лбу у нее появились красные пятна – похоже, она сейчас боролась сама с собой, аки со львом.

– Вам что-нибудь подсказать? – любезно предложил кельнер.

– Н-нет, – пробормотала девушка. – Мне суп не надо. Котлетку, как Ивану Павловичу, пожалуйста.

– На гарнир могу предложить картофель фри, – предложил юноша.

– Хорошая идея, – одобрил я. – Надя, твое решение?

– Ага, – кивнула она.

Мне принесли суп, приготовленный по классическому рецепту. В нем, помимо лапши, еще плавало целое куриное яйцо, сваренное вкрутую. Официант положил ложку и моей спутнице.

– Я не ем супы, – прошептала она, глядя вслед парню.

– Вероятно, захочешь попробовать, – пояснил я. – Давай! Интересно, наверное, понять, как тут готовят.

– Мне поесть из вашей тарелки? – изумилась девушка.

– Попробуй. Если понравится, ешь на здоровье, – рассмеялся я, – закажу себе еще порцию.

Надя взяла ложку, зачерпнула немного супа.

– Ну как? – поинтересовался я.

Девушка вздохнула.

– Гадость. Ни вкуса, ни аромата. Курятины один кусочек плавает, а лапшина за лапшиной гоняется с дубиной. Перец горошком! В куриный бульон его не добавляют. И зачем лук накрошили? Надо класть целую головку, а когда все сварится, ее вынуть. Хотите, сварю настоящий супчик, когда к вам вернемся? Только надо курчонка купить.

– Давай, – согласился я.

– И зачем тут яйцо? – продолжала Надюша.

– Оно должно быть очень вкусным, – произнес я.

Хотел взять нож, но девушка меня опередила. Она нажала своей ложкой на белый овальный кругляш, мирно лежавший в тарелке. Тот подскочил, взлетел, преодолел некоторое расстояние и упал прямо в тарелку тучной даме, которая сидела за соседним столиком и угощалась первым блюдом темно-бордового цвета. Взметнулись капли, они попали на лицо толстушке.

– Сергей! – взвизгнула корпулентная особа. – Что за прикол? Какого …. ты мне в тарелку яйцо бросил?!

– И где бы я его взял? – резонно ответил дядька, который пил кофе. – Или, по твоему мнению, я всегда таскаю в кармане куриные яйца?

– Не знаю! – перешла в регистр визга его спутница. – Но с меня хватит! Развод! Надоели твои идиотские шуточки!

Женщина вскочила, швырнула в суп салфетку и убежала. Мужчина не занервничал, он меланхолично продолжил наслаждаться напитком.

– Ой, мама! – зашептала Надя. – Они из-за яйца поссорились! Может, сказать дядечке, что оно от меня прилетело? Но я не нарочно его в чужой суп отправила!

– Не стоит, – стараясь не расхохотаться, возразил я. – Супруги, похоже, давно в плохих отношениях. В другой раз аккуратно порежь…

– Не-не-не! – не дала мне договорить невеста Эндрю. – В жизни больше яичко в супе не трону! Никогда! Умирать от голода буду, но даже не посмотрю на подобную еду!

– Красиво летело, – отметил я, – прямо как снаряд. И попало точно в цель!

Надя рассмеялась, быстро прикрыла рот ладонью и прошептала:

– Нехорошо веселиться, когда становишься причиной чьей-то ссоры.

– Не следует брать на себя ответственность за чужие ошибки, – возразил я. – Когда между людьми нормальные отношения, прилет яйца в твой суп вызывает приступ хохота, а не всплеск злобы.

Когда нам подали второе, я взял вилку и проткнул середину котлеты по-киевски. Надя же схватила нож… и мне в лоб ударила струя масла.

– Ой, ой, ой! – зашептала моя спутница. – Дядечка Ванечка, простите! Не знала, что там внутри соус! Ой! У вас рубашка испачкалась!

– Ее легко постирать, – ответил я, вытирая лицо салфеткой. – Это не твоя вина, а моя. Ты когда-нибудь ела котлету по-киевски?

– Дома готовлю только обычные, – всхлипнула Надюша. – Ну, такие, из мяса, хлеба и яичка для склейки.

– Следовало догадаться, что ты не ходишь по ресторанам, – улыбнулся я, – и объяснить, что подобную еду всегда сначала протыкают вилкой, чтобы масло вытекло.

– А-а-а… – протянула невеста Эндрю. – Извините, простите, не знала!

– Зато теперь знаешь, – рассмеялся я. – Ешь спокойно.

Перед тем как принести чай с пирожными, официант поставил около нас с Надей пиалы с прозрачной жидкостью, в которой плавали лепестки розы. Я не успел открыть рот, как девушка схватила посуду, быстро выпила ее содержимое и произнесла:

– Компот гадкий, вообще без вкуса, прямо вода! За что только деньги берут? Это же неправильно, дядечка Ванечка, – принести фигню, в которую общипали цветок! Хоть бы варенье бросили!

– Надюша, – сдавленным голосом начал объяснять я, – это и есть вода. И ей следует быть просто водой, ничем иным.

– Типа еду запить? – уточнила дочь жадного отца. – Но она же вообще невкусная, похоже, сырая.

Я не сумел сдержаться и рассмеялся. Надя с изумлением уставилась на меня, но я никак не мог успокоиться. В конце концов мне удалось справиться с собой, я обрел способность говорить.

– Ты верно заметила, в плошке – вода из-под крана. Ее приносят, чтобы человек ополоснул пальцы. Ну, например, он ел куриную ножку и испачкал руки, понимаешь?

– Мы не просили куриные ножки, – пролепетала моя спутница. – И вилками пользовались… Ну, теперь буду знать… Простите, извините, можно чаю выпить?

Нам принесли чайник на горелке и чашки. Все прошло благополучно, с чаем Надежда справилась без проблем.

Я помахал рукой официанту, тот быстро подошел, потом принес терминал. После оплаты я положил в папку со счетом купюру и встал.

– Дядя Ванечка, – зашептала Надя, – вы уже все картой оплатили. Заберите деньги!

– Это на чай, – объяснил я.

– За все по кредитке, а за напиток отдельно? – удивилась девушка.

Я взял ее под руку.

– Ты действительно впервые в ресторане?

– Да, – кивнула Надюша. – У нас около дома даже кафе нет, а в город я не езжу – родители меня с собой никогда не берут.

– Но фильмы ты смотрела? В них часто показывают, как люди…

– У нас телевизора нет, – объяснило юное создание.

– Совсем нет?

– Папа говорит: «Нельзя впускать разврат в дом».

– Кое в чем твой отец прав, – вздохнул я, – но, на мой взгляд, интернет хуже… Или у вас его тоже нет?

– Есть, – улыбнулась моя спутница. – У отца в кабинете. Мне туда заходить нельзя. Сама им не пользуюсь, не знаю, как он выглядит, интернет этот.

Я удивился. Надежда сейчас шутит? Изображает из себя барышню, которую злая колдунья переместила из богатой усадьбы девятнадцатого века в наше суетное время?

Но меня трудно обвести вокруг пальца. Я решил поймать собеседницу на вранье.

– Неужели к вам никто не приезжает в гости с айпадом, с ноутбуком?

– Папа не любит посторонних, – парировала хитрюга.

– Хочешь сказать, что и мобильным телефоном не пользуешься? Может, и про обычный не знаешь? – усмехнулся я.

– Он у нас есть, – рассмеялась Надя, – стоит у папы в кабинете, такой черный, трубка на шнуре. И такой, как у вас, у папы тоже имеется. А мне купили простой, с кнопками.

Однако на все мои вопросы у современной Маугли находятся ответы.

– У соседей тоже такие же аппараты? – не успокоился я. – С трубкой на шнуре?

– Не знаю, – протянула Надюша, – рядом с нами домов нет. Давным-давно, когда папочка купил село и все его окрестности, кто-то там жил, но папа всех переселил. Ой, не знаю подробностей, я еще не родилась тогда!

– А в школу ты ходила?

– Дома училась, но каждый год папа меня возил в гимназию сдавать экзамены. Получила аттестат с одними пятерками.

– Ну а подруги у тебя есть?

– Папа говорит, что у женщины не может быть много друзей, – затараторила невеста Эндрю. – И все они должны быть правильными, умными. Но на первом месте должны стоять родители и книги, а потом муж! Дядя Ванечка, вы знакомы с моим женихом?

– М-м-м… – промычал я, не понимая, что делать с девицей-красавицей.

Она реально Маугли?.. Нет, наверное, сейчас с самым честным видом врет мне.

Ладно, пусть повеселится. Мы с Борисом быстро узнаем правду про ее родных.

## Глава восьмая

– То, что вы сейчас рассказали, похоже на фантазию нервной девицы, которая прочитала «Замок Броуди»[4] и решила поставить по нему спектакль, – рассмеялся Боря.

– В Надежде пропадает гениальная актриса, – отметил я. – Испуг при виде яйца, которое плюхнулось в тарелку незнакомой даме, выглядел натуральным… Кем бы ни были ее родители, они живут сегодня, а не пару веков назад. Предположим, их нет в интернете, но определенно есть знакомые, с которыми пара вынуждена общаться. У Егора Семеновича серьезный бизнес, следовательно, он встречается с разным народом. Поищем тех, кто знает семейку. Они все расскажут, а я запишу их слова. Мы покажем видео юной «актрисе» и спросим: «Зачем ты врешь?» Обычно я спокойно выслушиваю чужую ложь, делаю вид, что верю человеку, но потом свожу общение с данным индивидуумом к минимуму. Разоблачать кого-то – не мое хобби. Не знаю, почему в случае с Надей хочется поступить по-другому.

– Иван Павлович, кружок Николетты состоит из фальшивых князей и баронов, – тихо рассмеялся Боря. – Мы знаем, что основная масса гостей журфиксов[5] вашей маменьки – аристократы всех мастей, но, уж простите меня, они ряженые самозванцы, которые купили непонятно какие награды, и неизвестно, кто, когда и где даровал им дворянство со всеми титулами.

Мой телефон громко зазвенел. Я ответил и услышал слабый голос Невзоровой:

– Иван… Павлович… помогите…

– Что случилось? – тут же забеспокоился я.

– Она… там отрава, – шептала Майя Михайловна, – боюсь… одна… умереть…

Я вскочил.

– Еду к вам. Не отключайтесь. Что с вами?

– Ноги… отказали… голова… тошнит… плохо…

– Уже лечу! – крикнул я, выбегая в прихожую.

Час пик еще не настал, шоссе оказалось свободным. Я помчался в сторону дома Невзоровой, параллельно вызывая скорую.

Врачи приехали раньше меня, калитка и дверь дома оказались открыты.

– Иван… – прошептала Майя Михайловна, когда я почти вбежал в комнату, – спасибо…

– Ваша мама не в плохом состоянии, – сказал мужчина, который что-то писал на листе бумаги, – но, учитывая ее возраст, можем госпитализировать по ОМС в клинику имени Ромина. Но там не самые хорошие условия.

– А в платную отвезете? – поинтересовался я.

– Не… не… не… – попыталась спорить Майя Михайловна, но я решил не обращать внимания на ее слова.

Домой я вернулся поздно. Сел пить чай и начал рассказывать Боре:

– Невзорова – в хорошей частной больнице. Ситуация такая: она принимает два раза в день таблетки. Не надеется на свою память, поэтому завела тетрадку, делает в ней отметку. Ну, например: девять утра, пятое ноября, плюсик. Женщина посмотрит на плюсик: ага, утром лекарство приняла, а вот вечером про него забыла. Сегодня она исправно проглотила пилюлю, и вдруг ей стало плохо, закружилась голова, начали дрожать ноги, возникла тошнота. В клинике оказался умный врач, он заподозрил передозировку лекарства для понижения давления. Сделали особый анализ.

Я допил чай.

– В свое время кардиолог выписал женщине «Кардиостамукин»[6]. Не новое, хорошо проверенное, работающее средство, но Майе оно не подошло. У нее давление падало до предельно низких цифр. Ничего странного в этом нет. Не существует препарата, который стопроцентно всем помогает, порой медикамент долго подбирают. С Невзоровой именно так и получилось – увы, все таблетки действовали на нее одинаково плохо. Она перестала пить лекарства, а тонометр показывал высокие цифры. И что делать? Майя увидела по телевизору выступление доктора, ей очень понравилось интервью с ним. Невзорова нашла этого врача, записалась на прием и с тех пор лечится так, как он велит. Встает она в шесть, ложится не позднее двадцати трех часов. Начала гулять, сначала по десять минут в день, потом постепенно прибавляла время, теперь у нее норма – пять километров бодрым шагом после завтрака и час ходьбы перед сном. Женщина убрала из рациона сладкое, соленое и жирное, стала исправно ходить в церковь, не впадает в уныние. И давление нормализовалось!

– Движение – жизнь, – кивнул Боря, – а вечно плохое настроение убивает чело века.

– Согласен, но перед тем, как переходить на здоровый образ жизни, надо непременно посоветоваться с грамотным специалистом. Невзорова теперь принимает минимум лекарств: утром – для улучшения сердечной деятельности, вечером – против бляшек. Но анализ крови, который экстренно сделали в клинике, показал наличие препарата от гипертонии, того самого, которое ей не подходит, «Кардиостамукина». Я задал женщине несколько вопросов, в том числе кто к ней сегодня заходил в гости. Выяснилось, что она провела вторую половину дня с воспитанниками в своем приюте, гостей не ждала, но, когда вернулась, под вешалкой стояли домашние тапки.

– Не понял! – удивился Борис.

– У Майи два кота, один из них обижается, когда хозяйка возвращается домой поздно и гадит ей в домашнюю обувь – наказывает таким образом.

– Вот стервец! – рассмеялся батлер.

– Да уж, парень с характером. И при этом совсем не дурак. К Майе приходят разные люди, она гостеприимна. Для гостей есть отдельные тапочки. Если кот обижен, он их не трогает, мстит исключительно хозяйке. А та, зная проделки бенгала, уходя, прячет свою обувь в шкаф. Обувку для гостей не убирает. Но, когда она сегодня вернулась домой, в шлепанцах для посторонних… В общем, кот туда нагадил. Майя рассердилась, пообещала безобразнику все кары небесные, задала ему вопрос: «Зачем ты так поступил?»

– И что он ответил? – еще сильнее развеселился Борис.

– Промолчал, – усмехнулся я. – Уже в больнице Невзоровой в голову пришла мысль. Барсик не любит гостей. Правда, тем, кого хорошо знает, в тапки после их ухода не гадит, но вот посторонних, которые заглядывают впервые, ненавидит всей котовьей ненавистью. Что, если в отсутствие Майи кто-то вошел в дом, всунул ноги в гостевые шлепки, зашел в спальню, бросил в графин с кипяченой водой, который у хозяйки всегда на тумбочке стоит, дозу лекарства для понижения давления и удалился? Кот обозлился до невероятности и совершил акт вандализма. Хозяйка вернулась вечером, убрала безобразие, устала, легла, захотела пить, налила себе воды из графина, и вскоре ей стало плохо.

– Чтобы попасть в дом, надо открыть дверь, – заметил батлер.

– Резонное замечание, – кивнул я. – Невзорова много лет назад потеряла ключи. Пришлось ломать дверь. Чтобы неприятная ситуация не повторилась, она с тех пор держит под крыльцом запасную связку.

# Примечания

1

О том, как Иван Павлович познакомился с Анной Ивановной и Григорием, рассказывается в романе «Гризли в белых носочках».

2

История, о которой вспоминает Иван Павлович, описана в романе «Гризли в белых носочках».

3

Профессор Хиггинс – главный герой пьесы Бернарда Шоу «Пигмалион».

4

«Замок Броуди» – роман шотландского писателя Арчибальда Кронина.

5

До большевистской революции 1917 года журфикс в России был днем недели, когда хозяева дома принимали гостей. Это не бал, а нечто вроде вечеринки, на которую можно было приехать друзьям без приглашения. Гостей развлекали музыканты и поэты, в качестве угощения обычно подавались вино и легкие закуски.

6

Лекарства «Кардиостамукин» не существует, автор его выдумала.