# В поисках деда Мороза

Людмила Даниленко

«Верите ли вы в деда Мороза? Подумайте хорошенько, прежде чем ответить на этот вопрос. Скорее всего, вы скажите, что этот сказочный персонаж, никто иной как нанятый актёр, или ваш же отец наряженный в седовласого старца. И подарки, к стати, он же покупает со своей зарплаты. Так? Если так, то послушайте, что я вам расскажу про деда Мороза.»

Необыкновенное приключение третьеклассника Стёпы Морошкина, который искал деда Мороза и всё-таки нашёл его. Правда, встреча оказалась весьма неожиданной.

Верите ли вы в деда Мороза? Подумайте хорошенько, прежде чем ответить на этот вопрос. Скорее всего, вы скажите, что этот сказочный персонаж, никто иной как нанятый актёр, или ваш же отец наряженный в седовласого старца. И подарки, кстати, он же покупает со своей зарплаты. Так? Если так, то послушайте, что я вам расскажу про деда Мороза.

Меня зовут Морошкин Степан. Мне девять лет, и я учусь в третьем классе. Всё произошло за несколько дней до Нового года. Четверть закончилась и в тот день в школу пришли только те, кто участвовал в репетициях. Правда, я не участвовал. Но честно сказать, очень хотел. Всегда. Мне нравилось, как выступают на сцене ребята: поют, танцуют, ставят маленькие спектакли… Классно. Думаю, у меня получилось бы не хуже. Но… Дело в том, что у меня были большие разногласия с буквой «Р». Она никак не поддавалась, и я очень стеснялся. Так что мог и не оказаться в тот день в школе, если бы не должок. Даже должок, в это предпраздничное время имел поэтический характер. И тут, вдруг я узнаю, что праздник под угрозой срыва. Достоверность информации абсолютная, я услышал разговор учителей. Не подумайте, я не подслушивал, не в коем случае. Просто, волею моего должка, я оказался в учительской. А всё по тому, что на уроке я не смог рассказать стихотворение «Зимнее утро». Ну, вы понимаете по какой причине. Ведь эта вредная «Р» заявляла о себе чуть ли ни в каждом слове. Представляю, какое веселье поднялось бы в классе, когда я декламировал бы великого поэта. Мне было стыдно, и я соврал. Сказал, что не выучил, хотя знал стихотворение ещё до того, как его задали. Но Вероника Сергеевна проявила великодушие и в честь праздника, или чтобы не расстраивать мою маму, дала второй шанс, но уже во внеурочное время. Вот так я оказался в учительской. Меня это устраивало и даже не смущало присутствие других учителей. Ну, они-то не будут смеяться над моим произношением, всё-таки педагоги, интеллигенция, поэтому начал уверенно, не скрывая свои актёрские способности. Звучало это примерно так:

Александх Сехгеевич Пушкин. «Зимнее утхо».

И тут, здрасте! Кое кто, отвёл взгляд. Ну, понятно, хихикают, что ж отворачиваться-то! Не скажу, что обиделся, наоборот, злость откуда-то взялась. Ладно, думаю, учителя тоже люди, и как выдал им Евстегнеева. Если кто не знает, это актёр такой был великий.

– Мохоз и солнце; день чудесный!

Ещё ты дхемлешь дхуг пхелесный-

Поха кхасавица, пхоснись:

Откхой сомкнуты негой взохы

Навстхечу севехной Авхохы,

Звездою севеха явись!…

Смотрю, а улыбочек-то поубавилось, глаз с меня не сводят. А когда я произнёс последние строки, раздались аплодисменты. «Молодец! Молодец!»: говорили они. Вероника Сергеевна тоже хвалила, а потом заявила:

– Сразу бы так Степан, пятёрку бы получил, а так…

– Нет, нет! – возразила завуч Тамара Эдуардовна – Я, на правах завуча рекомендую не снижать Морошкину оценку, потому что такое прочтение нашего великого Александра Сергеевича должно быть оценено только высшим балом. Только отлично и не менее!

Неожиданно.

Вероника Сергеевна согласилась безоговорочно. Ещё бы, с начальством пререкаться!

– Да! Это справедливо, Тамара Эдуардовна! Пятёрка тебе, Морошкин. Молодец! – сказала она.

И в этот радостный момент начались драматические события. В учительскую вошла Светлана Алексеевна – классный руководитель первоклашек и с порога сообщила:

– Девочки, у нас ЧП!

– Что случилось? В чём дело? Что произошло? – загудела учительская.

– Наш дед Мороз сломал ногу!

– Как? – все просто обомлели.

– Со смещением! – сказала Светлана Алексеевна и обессиленно опустилась на стул.

– Это катастрофа. Утренник уже завтра. – сказала Тамара Эдуардовна. Она растерянно блуждала взглядом по лицам коллег – Нужно срочно искать замену. – твёрдо сказала она и уставилась на меня.

Я сразу ответил, что не справлюсь с этой ответственной ролью.

– Я понимаю. – сказала Тамара Эдуардовна. Она чуть наклонилась, пристально посмотрела мне в лицо. Честно говоря, не по себе стало. Ни каждый день тебе в лицо завуч заглядывает – Стёпа, а твой папа не мог бы стать дедом Морозом? – спросила она – Хотя бы на один день. Он у вас такой фактурный.

Я не знал, что ответить поэтому сказал правду.

– Вообще-то он хаботает.

Видно было, что Тамара Эдуардовна переживает. Понятно, завтра утренник у первоклашек, а тут, как любит говорить мой дедушка Ваня, такой пердимонокль.

– Да, конечно… Все работают… – вздохнула Тамара Эдуардовна.

– Но я могу спхосить. – сказал я.

– Спроси, пожалуйста. А ответ передай через Веронику Сергеевну. А теперь беги.

Я побежал. Хотелось поскорее поделиться с одноклассниками ошеломительной новостью. Представлял, как расстроятся ребята, а девчонки быть может заплачут… Особенно Иванова. Она вообще, рёва. Но, лучше горькая правда. А когда забежал в класс и сообщил, что наш дед Мороз, вернее Илья Петрович – исполняющий обязанности деда Мороза, сломал ногу, однокласснички разразились безрассудным смехом. И даже Иванова.

– Чего смешного-то? Новый год вообще-то! – говорю им.

– Кому он нужен, этот дед Мороз? Без него выступим. Не детский сад! – заявила Танька Комарова.

– Вот именно! Никто уже в него не верит! – сказал Ершов.

– А Морошкин верит. Он подаХочков ждёт по ёлочкой. – ехидно передразнил Вовка Васильев и все снова засмеялись.

– Пхичём здесь… Заврха утхенник у пехвоклашек! – Я пытался достучаться до одноклассников.

– Да, первоклашкам тоже по фиг, Морошкин! – ответил Васильев.

– Подожди ты, Вовка! – вдруг вмешался Колька Ларин – Всем по фиг, а Морошкину нет. – Колька подошёл ко мне и по-дружески положил руку на плечи. И серьёзно так говорит, я даже поверил – Ты Морошкин, если такой сердобольный, сам наряжайся дедом Морозом и шуруй к первоклашкам!

Снова поднялся хохот. Вот такой у нас дружный класс. Паршиво стало. Короче, сгрёб я свои вещички и отправился домой. На ходу, позвонил папе.

– Пап, пхивет.

– Да, сынок. Что-то случилось?

– Да. Папа, помнишь Илью Петховича, котохый дедом Мохозом хаботает?

– Помню. А что с ним?

– Он ногу сломал, и нам тепехь схочно нужен новый. Меня пхосили узнать, ты не мог бы побыть дедом Мохозом, хотя бы на один день.

– Сынок, как же я… У меня работа, конец квартала, отчёт… Начальник меня точно не отпустит.

– Это понятно. Я так и пехедам Вехонике Сехгеевне. Пока.

– До вечера, сынок.

Я честно, отзвонился Веронике Сергеевне и объяснил ситуацию. Она, конечно сожалела, но всё же поблагодарила за содействие. Странно, и вроде бы к несчастному случаю с Ильёй Петровичем, я не имел никакого отношения, но чувствовал себя крайне неприятно. Мимо меня шли люди, мужчины, многие, как сказала Тамара Эдуардовна, фактурные и из них могли бы получиться великолепные деды Морозы, но они равнодушно шли мимо, не подозревая, что могли бы оказать неоценимую помощь и сделать счастливее несколько десятков детей. Жаль.

Возле магазина я увидел знакомый автомобиль. Сложно было не заметить его, даже не по причине внушительных размеров, просто он принадлежал папиному начальнику Дюкину Льву Валентиновичу. Между прочим, я был знаком с ним лично. Полгода назад, папа попроси меня принести ему на работу флэшку. Естественно, нельзя было подвести отца, и я выполнил просьбу незамедлительно. Именно, тогда произошло знакомство и Лев Валентинович даже благодарил меня за неоценимую услугу. Вот так.

Нужно заметить, что Лев Валентинович был под стать своему автомобилю. Ну, в другой он, наверное, бы не влез, из-за чрезмерной полноты. Если мягко выразиться. Он тяжело вылез из авто, подтянул брюки и направился в супермаркет. Я не понимал, что произошло тогда в моей голове, но побежал за ним. Зачем? Что я буду делать? Идей не было. Но можно же просто подойти, поздороваться. Ведь, нет ничего зазорного в том, чтобы поприветствовать знакомого человека, которому ты когда-то помог. А возможно даже спас его бизнес. Сначала я шёл за Дюкиным поодаль. Боялся подойти. Потом, всё же решился и заговорил.

– Здхавствуйте, Лев Валентинович.

Дюкин удивлённо посмотрел на меня сверху.

– Здравствуйте, молодой человек.

По его взгляду, я понял, что он меня не помнит.

– Я Стёпа Мохошкин. Мой папа хаботает у вас… Помните, я вам флэшку пхиносил?

– Да, да. – оживился Дюкин – Как дела Степан?

– В целом, нохмально. Но, вот, пхоблема…

– Что за проблема? Рассказывай, может помогу.

Во мне вдруг мелькнул лучик надежды.

– У нас дед Мохоз ногу сломал, а утхенник у пехвоклашек уже завтха…

– Да-а, неприятность. – посочувствовал Лев Валентинович, правда бо́льшую заинтересованность он проявлял к полкам с продуктами.

–… Я думал папа мой сможет, но вы же его не отпустите. У вас же там конец квахтала, там отчёты…

– Да, это верно. – ответил Дюкин, складывая в корзину морские деликатесы.

– Лев Валентинович, а может, Вы побудете дедом Мохозом.

– Я?

Да, он сильно удивился. Может не нужно было так резко начинать. А с другой стороны, чего тянуть-то, часики-то тикают.

– А что? –говорю – Вы такой фактухный…

–Да? – по-моему, ещё больше удивился Дюкин, втянул живот и расправил на нём куртку. И тут я решил его дожать.

–А что? –говорю – Вы же сам себе начальник. Вам же не надо ни у кого отпхашиваться… А? Всего на один денёк.

– В том-то и дело, Степан, что я начальник и дел у меня ещё больше, чем у подчинённых. Вот минуту выкроил, чтобы за продуктами забежать и опять за работу. Так, что извини, Степан, но в этом я тебе не помощник.

В общем, не удалось мне его продавить. Куда мне? У нас весовые категории разные.

– Это Вы меня извините, что потхевожил. – сказал я вежливо.

– Что, ты! Приятно было с тобой повидаться. С наступающим тебя Новым годом!

– Спасибо. И Вас. – ответил я, на том и разошлись, Лев Валентинович в колбасный отдел, а я домой.

Городок у нас не большой, но бабушка Зина говорит очень древний. Ещё при каком-то царе строили. Сначала, он был похож на деревню. Это потом уже открывали заводы, фабрики и начали строить многоэтажные дома, они и стали центром города, а простые частные дома остались на окраине. Вот на такой окраине я и живу. Но мне нравится. Здесь всегда спокойнее, чем в центре, меньше машин и толкучки, а снег зимой чистый-чистый. Дома, хоть и не большие, но уютные, летом всё в цветах, а сейчас, украшенные разноцветными гирляндами. Праздник! А летом к нам приезжает мой двоюродный брат Серёжка и мы гуляем по нашей окраине. Особенно любим один дом… Кстати, запомните это. Это важный момент. Так вот, этот дом ничей. Заброшенный. Но такой привлекательный. Огромный, в два этажа из мощных брёвен, и даже балкончик имеется. Возле него растут огромные ели и дальше, за домом начинается лес. Я не знаю сколько ему лет, говорят он старше самого города. Может, врут, но я хотел бы в это верить. Мы частенько зависали в этом доме, он всегда казался мне волшебным.

Я дошёл до своей улицы. Настроение совсем расстроилось. Надежда отыскать замену Илье Петровичу таяла, как снежинки на лице, и ни один мужчина не встретился на пути. Вернее, один встретился, но эту встречу я желал меньше всего. Дед Григорий, как всегда облокотившись, стоял у своего забора. Старик, нужно сказать, отличался скверным характером и постоянно приставал к прохожим с дурацкими вопросами. Поэтому подходя к его дому, я переходил на другую сторону улицы. Надеялся, старик не заметит. Но это не помогало, так как дед ко всему был ещё и на редкость горласт. И как только я услышал скрипучий смех, понял – общение неизбежно.

– Стёпка Морошкин идёт! – разразился дед Григорий – Здоро́во!

– Здхасте. – тихо ответил я и старался не смотреть на него.

– Что, много двоек нахватал? – начал дед с любимого.

– У меня не бывает двоек. – сотый раз твердил я.

– Врёшь, поди?

– Я никогда не вху!

– Не вху! – дразнил дед хохоча.

Отвратительное зрелище! Старый, морщинистый, но поразительно жизнерадостный. И тут, пришла мысль, но поверьте, это от безысходности подумал я, а не предложить ли ему ответственную роль. Но тут же прикусил язык. Конечно, дед Григорий согласится, не раздумывая. Этот ввяжется в любую суету. Беда в том, что он редко бывает трезв и без сигареты в зубах его не видели никогда. Нет! Такие не годятся в Морозы! Решил я и пошёл своей дорогой. Шёл не спеша, смотрел под ноги. Слушал, как под подошвой хрустит свежий снег. Шаг – хруст, Шаг – хруст. Хруст-хруст-хруст. Потом подцепил ботинком снежный слой и лихо пнул его. Лёгкий снег закружился, завихрился и пошёл вдоль дороги снежной змейкой. Выглядело странно, но настроение немного повеселело. Бегу за змейкой, а она туда-сюда, как будто играет со мной. Я даже не сразу заметил, что меня кто-то окликнул. Это был дядя Витя Пахомов – друг семьи. Он работал в МЧС. Спасатель. И когда я увидел его, удивился почему не подумал о нём раньше. Ведь это тот человек, профессия которого – спасать людей.