Валерий Михайлов
Тихий огонь

Тихий Огонь: Хроники душевной памяти

Автор: Валерий Михайлов

© 2025 Валерий Михайлов. Все права защищены.

Возрастное ограничение: 16+

«Ключ Давидов отворяет – и никто не затворит, затворяет – и никто не отворит»

(Откровение 3:7)

«Тишина не гасит огонь. Она даёт ему возможность быть услышанным.»

ЧАСТЬ I: ПОЕЗД

Пролог. Автопилот в тумане

«Нет иного ключа, который бы отверзал врата в Царство Божие, кроме креста Христова»

(Святитель Игнатий (Брянчанинов)

Все убежали, уехали – кто куда и зачем. Никого нет. И меня – тоже нет.

Мы замечаем друг друга, но не видим. Слышим шум, но не понимаем, о чём он.

Нам нет дела до того, что вокруг, и нет дела до того, что внутри нас.

Всё мелькает как фон. Мы – в вагоне: у кого-то купе, у кого-то плацкарт.

Состав движется в своём направлении, меняя пейзаж за окном.

Бесконечные осенние сосны и пустые широкие поля… Я видел это множество раз.

По сути, я на месте – но двигаюсь вперёд. И сижу, и еду одновременно.

И самое странное – мы даже не думаем, что можно остановиться.

Он едет – и это удобно.

Страшно не то, что мы устали. Страшно, что мы привыкли.

В любом случае, мне нужно туда, куда я еду сейчас.

Мы уверены в том, что должны делать – и делаем.

Каждую секунду, минуту, день, год – всю жизнь. Мы так живём. Так жили до нас.

Меняются только обстоятельства и картинки, в которых будто бы нет смысла.

Или он есть – но мы не хотим на него смотреть. Потому что – не сегодня.

Всё идёт по расписанию. Пока вдруг что-то не собьёт маршрут. Без предупреждения.

И каждый раз я делаю вид, что удивлён. Хотя давно чувствую:

Я не управляю этим поездом.

Глава 1. Остановка (Внезапный тупик)

«Крест – ключ от райских дверей. […] Есть надежда и грешникам, что исцелены будут покаянием»

(Преподобный Ефрем Сирин)

Движение – остановка.

Маршрут окончен по независящим от вас причинам.

Можно злиться. Можно обвинять. Можно рыдать.

Можно молчать до хруста зубов. Можно жаловаться…

Но мы никуда дальше не поедем.

Вас никто не услышит. И всех, кто в этом поезде, – тоже.

Остановка – стоп.

Для каждого есть возможность остановиться, чтобы начать жить.

Или продолжить бежать – и быть остановленным.

У каждого свой маршрут: кто-то сходит раньше, кто-то – когда уже поздно.

Тихо. От безысходности. От смирения. От того, что мы никуда не едем.

Интересное ощущение: я будто не один.

Это не кто-то рядом – это кто-то во мне. Или это тоже я?

Не я остановил поезд, и не мне решать, что будет дальше.

Красиво вокруг. Раньше не замечал.

Пока было чувство одиночества – был холод.

Сейчас уже теплее. Наверное, потому что я больше не убегаю.

Просто сижу. Просто есть. И этого – достаточно.

Мой выбор был – ехать. Хотя мог и не ехать.

Надо было сойти на предыдущей остановке…

ЧАСТЬ II: ПРОБУЖДЕНИЕ

Глава 2. Почувствовать себя в себе (Тишина в брошенном доме)

«Будь терпелив ко всему неразгаданному в твоём сердце… Попробуй полюбить сами вопросы»

(Райнер Мария Рильке)

Страшно – ощущать пустоту, которая заглушила всё вокруг.

Мысли иссякли и утекли в неизвестном направлении.

Никакой внешней суеты.

Глухо – в самом себе.

А был ли Я? Кто я?

Я не чувствую тела.

Нет холода. Нет насыщенности.

Нет времени.

Всё пропало.

Где то, что прельщало раньше?

Где задачи, которые «надо»?

Становится теплее.

И один из моих внутренних миров будто говорит:

– Я и есть ТЫ. Просто тебе было не до меня.

Ты отпустил меня туда, без чего, как тебе казалось, нельзя жить:

в мир брендов и обязанностей быть «лучше».

Суета. Потребление.

Вот что было важно.

Ты даже не думал, что Я – и есть ТЫ.

Разница лишь в том, услышишь ли ты – или снова заглушишь.

Я был с тобой. А ты – рядом.

Всегда вместе, но раздельно.

– Хочешь продолжить? Или начнём новое путешествие?

– Давай.

– Разреши себе быть в себе.

– Разрешаю.

И что-то щёлкнуло в груди, будто повернулся ключ в заржавевшем замке.

– Подожди… кто ТЫ?

– Тот, Кого ты только что впустил домой.

Я прислушался.

Голос не звучал – он пульсировал в такт сердцу.

Наконец тишина стала не пустотой, а присутствием.

Глава 3. Ломка

«Никто не может нас ни оскорбить, ни досадить, если не попустит Господь быть сему к нашей пользе»

(Преподобный Макарий Оптинский)

Утро начинается.

– Поспать бы ещё… но надо вставать.

– Ты тут?

– Я, в отличие от людей, не сплю. Я – или на месте, или где-то рядом.

– Попробуй быть со мной.

– Не я должен быть. Это ты не должен отпускать.

Я сажусь на край кровати.

Смотрю в пол.

Там нет ничего – но ум уже высыпал список дел на день.

Мысли подталкивают: встань, сделай, не забудь, проверь.

– Ты снова ушёл.

– Я просто думаю, что нужно…

– Ты снова ушёл.

Мир начинает крутиться быстрее, чем я успеваю проснуться.

И я лечу в нём по инерции.

Гудок вдали – но это уже не мой поезд.

Как вагон без тормозов, у которого давно сломано «почувствуй».

– Я хочу быть с тобой.

– Тогда остановись. Хотя бы на миг.

– Мне тяжело. Всё кричит: нужно успевать.

– Ты путаешь «успевать» и «жить».

– Это же одно и то же?

– Нет.

Тишина.

– А ты… ты как?

– Я – твой внутренний фильтр.

– Что это значит?

– Всё, что ты впускаешь в себя, проходит через меня.

Заботы, эмоции, тревоги.

Даже то, что ты не осознаёшь.

Я вдыхаю это. Я живу в этом.

– Но это же моё.

– И моё. У меня нет выхода.

– Прости.

– Мне не нужно прощение.

– Я вдыхаю это. Я живу в этом. Я есть дар.

– Ты хочешь сказать, ты чувствуешь всё, что чувствую я?

– Даже больше.

– Больше?

– Ты можешь выключиться, отвлечься, подавить в уме.

А я проживаю до конца всё, что ты не прожил сам.

Я впитываю это, даже если ты отводишь глаза.

И это оседает во мне. Как пыль. Как грязь. Как боль, которой ты стыдишься.

Я замолкаю.

Внутри – горько.

Стыд – это не то слово. Это какая-то другая тяжесть…

Как будто я забыл самого близкого человека в толпе

и теперь не знаю, как снова к нему подойти.

– Почему ты не кричал?

– Я звал. Просто ты слушал не в ту сторону.

– А если я не научусь слышать?

– Тогда я останусь. Но буду замкнут.

Превращусь в фон, в слабый намёк.

И тебе будет казаться, что меня нет. Хотя я буду.

Всегда.

– Это и есть ломка?

– Да.

Между шумом и тишиной. Между действием и присутствием.

Между желаниями и подлинностью.

Я рвусь. Каждый день. Пока ты забываешь меня.

– А если я вспомню?

– Тогда начнётся путь назад.

Медленный. Настоящий.

Ты снова станешь тем, кто не один. Даже в одиночестве.

Я стою у окна.

За стеклом – майское утро.

Город ещё не шумит в полную силу.

Всё замирает на мгновение.

Гудок вдали – но это уже не мой поезд.

И в этой тишине я чувствую – он не снаружи.

Он здесь.

Во мне.

Живёт.

Ждёт.

Я прикладываю ладонь к груди, словно отвечаю на зов.

И впервые за долгое время – не один.

Под пальцами – тихий огонь.

Не боль – напоминание: здесь живу Я.

ЧАСТЬ III: ЗЕРКАЛА

Глава 4. Врата восприятия (Зеркало и дозорный души)

«Светильник тела есть око»

(Мф. 6:22)

I.

Весеннее утро. Блик от окна – солнечным зайчиком – заставил меня открыть глаза.

Я не хочу вставать…

Утро началось с размышлений:

Я – мыслящий. Я – чувствующий.

Но есть ещё кто-то…

Все живы и находятся во мне,

но один из них часто перетягивает одеяло на себя.

Возле зеркала, глядя в своё отражение, в голове крутился вопрос без ответа.

И ответ пришёл быстро, как молния:

В зеркале – отражение.

Если смотреть из зеркала – то я тоже отражение.

Нужно научиться смотреть в обе стороны:

внутренняя сторона – смотри душой,

внешняя – мозгом.

Глаза – лишь приёмник, мозг – обработчик.

А вот внутренний фильтр – то, что остаётся.

Абсолютно всё, что меня окружает, даёт мне обратную связь.

Мой внутренний мир – это фильтр,

который принимает всё: то, что я вижу, слышу, чувствую.

Всё, что проходит через органы чувств,

обрабатывается и оседает во мне —

в памяти, в душе, в теле.

Крикнул на кого-то – крикнули в ответ.

Эмоция вспыхнула – мозг обработал.

Но ничего не исчезло.

Оно осело внутри меня.

– Ты уже ближе.

– Ты здесь?

– Ты был со мной, а значит – мы были вместе.

– И ответы не заставляют ждать.

– Что дальше?

– Живи.

II.

Имеющие очи не видят – но кто-то видит, чувствует и не забывает.

– Кто ты? – спросил я Того, Кто во мне. – Тот, кто всё замечает?

Очередной поиск ответов умом привёл к тишине.

Я учился спрашивать молча – и отвечать вместе с Ним,

Кто жил сначала рядом, а теперь – в сердце.

Не договор… Безусловность, где есть покой.

На скамейке я наблюдал: