Иван Одигитрий
Несчастный случай

Леха Чебурек хотел открыть дверь как можно тише, но сначала предательски задребезжала держащаяся на честном слове ручка, а затем противно заскрипела сама дверь. Леха поморщился и решительно шагнул в палату. Это была маленькая пропахшая хлоркой комнатка с двумя койками и большим пыльным окном, выходившим в больничный сад. За садом начиналась заброшенная промзона с торчащей арматурой, серыми башнями старых заводов и ржавыми крышами цехов. Леха снова поморщился и посмотрел на обитателей палаты. Напротив входа на дальней койке под окном в ворохе одеяла лежал неопрятный дед – судя по его взгляду, он не очень понимал, где находится. Cправа же за покосившейся тумбочкой без дверцы был тот, к кому пришел гость. Маленький остроносый человечек с огромными жуткими синяками под глазами и на скулах. У постели стояло три капельницы, рука пациента свисала к полу, безвольно подчинившись игле. И хотя тот был накрыт пожелтевшим одеялом, Леха понял, что у пациента нет одной ноги. Впрочем, это он уже знал заранее. Человечек посмотрел на него тусклым взглядом и отвернулся. Ему было не интересно. Леха Чебурек стиснул зубы так, что больно щелкнула челюсть, а затем сказал как можно наглее:

– Слышь, это ты Петров?

Человечек снова перевел взгляд на гостя. Ответа не последовало. Леха Чебурек увидел за дверью у стены стул c отвалившейся спинкой. Схватил его, покачал, проверяя прочность, поставил у койки пациента и осторожно сел.

– Короче, Петров, я к тебе по делу! – выпалил Леха и покосился на деда у окна. Тот смотрел неестественно голубыми глазами на потолок и водил по воздуху с трудом поднятой рукой, словно что-то писал.

Во взгляде Петрова загорелась искорка интереса. Возможно, он начал догадываться, кто его посетитель.

Леха Чебурек помолчал, пожевал губу, нервно постучал пальцем по тумбочке. Она была липкой и воняла скисшим молоком. Леха брезгливо отдернул руку.

– Я вас слушаю! – пробормотал пациент. И насторожился, предчувствуя важный разговор.

Гость хмыкнул. Потом собрался с силами и проговорил:

– Я чего пришел – ты, Петров, почему не хочешь бабло взять? Я же нормально отваливаю. Надо как-то договариваться уже… – Леха Чебурек отчего-то поперхнулся и смутился.

Пациент Петров широко открыл глаза, что-то придало ему сил. На одной руке он смог немного приподняться и уставился на Леху.

– Так значит, – прошептал он, – это вы? Вы – виновник аварии?

– Ну, слышь, это суд разберется, – Леха глянул на него исподлобья. Петров молчал, изучая лицо Чебурека. Он смотрел как-то странно, без ненависти, без осуждения, без страха, а скорее с каким-то неприятным интересом, отчего Чебуреку стало очень неуютно. Реакция пациента ему не понравилась.

– Ты… давай подумаем, как жить дальше, – сказал он с напором, – понимаешь, нужно решать!

– Что решать? – спокойным голосом спросил Петров.

Леха осекся, поднял руки к лицу, пытаясь сформулировать мысль. Чувство беспомощности разозлило его. Он вскочил со стула и навис над Петровым.

– Петров, расклад такой, – четко и грубо начал он, – я тебе скажу откровенно: следствие не находит с моей стороны нарушений. Мой адвокат, ну, он у тебя уже был, гарантирует, что если и впаяют мне, то, максимум, условный срок. За управление средством повышенной опасности. Кто судья, мы тоже знаем – он нормальный мужик и в положение входит. Понимаешь, Петров? Я тебе сейчас последний раз говорю, бери бабло, больше не предложу.

Пациент задумчиво коснулся той части одеяла, под которой не было ноги.

– Зачем мне бабло? – все тем же ровным голосом ответил он. – Мне его тратить-то теперь некуда. – Как вас зовут? – вдруг спросил он.

Леха вздрогнул.

– Алексей!

– А по отчеству?

– Степанович. Ну, давай, как люди, можно по имени…

Петров кивнул.

– Ясно, Алексей Степанович. Вы же вроде бизнесмен известный в нашем городке?

– Ну да, – небрежнее чем хотел, ответил Леха, – у меня чебуречные, на набережной вон там и на Углах еще.

– Знаю такую, – снова кивнул Петров, – мы туда ходили с дочкой. На набережную. Очень приличное заведение.

Какой-то комок подкатил к горлу Лехи. Очень хотелось скорее уйти из палаты и больницы вообще. Запах хлорки стал совсем невыносимый.

– А теперь, Алексей Степанович, мне не с кем ходить в ваши чебуречные. И не на чем, если честно.

Он похлопал рукой по одеялу.

Леха Чебурек хлопнул по тумбочке ладонью так, что дед у окна вскрикнул, но затем продолжил водить пальцем по воздуху.

– Петров, давай вот без этого. Мы сейчас перетрем это как люди, по-деловому. Тебе деньги нужны? Или не нужны?

Пациент молчал, о чем-то напряженно думая.

Леха заметно нервничал. Отчего-то ему было страшно. И страх был иного рода, такой, который он никогда ранее не испытывал. Не очень понимая свои эмоции, он прикрикнул:

– Ну что я с тобой вожусь? Ты меня сам позвал, юриста моего упрашивал о встрече. Мне вообще нельзя с тобой балакать, а я еще и навстречу иду, помочь тебе хочу!

Он наклонился к Петрову и, изобразив на лице бешеный взгляд, каким обычно запугивал конкурентов и партнеров по бизнесу, произнес:

– Слышь, Петров, я тебе помочь хочу, понимаешь?

Человечек на койке грустно улыбнулся и сказал:

– Алексей Степанович, вы мне действительно можете помочь. Но не так. Не деньгами.

Леха Чебурек опешил.

– Чего? – переспросил он.

Петров еще раз улыбнулся.

– Дело в том, Алексей Степанович, что вы – убийца.

Леха дернулся.

– Подождите, не нервничайте, – слабое движение руки пациента произвело странный властный эффект.

– Вы – убийца, – повторил Петров. – Вы убили мою жену и дочь… на том шоссе.

– Следствие так не считает, понял? – рявкнул Леха.

– Сядьте, Алексей Степанович, – неожиданно повысил голос Петров, и Чебурек плюхнулся на стул.

– Следствие пусть считает как угодно. Главное, то, что вы – убийца, ясно нам с вами с абсолютной точностью. Это не изменить и не исправить. Ни мне, ни вам, ни суду, ни деньгам. Ни Богу…

Он поправил пластырь на руке, под которым пряталась игла капельницы.

– Более того, Алексей Степанович, я, к сожалению, порчу вам жизнь. Вы не мне помочь хотите, а пытаетесь смягчить решение суда. Это я понимаю, можете не переспрашивать.

– Это был несчастный случай, – с добавлением матерных междометий, но как-то неубедительно перебил Леха.

Дед у окна вдруг захихикал тоненьким голоском, глядя в потолок.

Петров и Чебурек недоуменно посмотрели на соседа.

– Он не в своем уме, – помолчав, сказал Петров, – галлюцинации третий день, хорошо, что тихий. Ему вот тоже недолго осталось.

– В смысле, тоже? – растерялся Леха.

– Я к этому и веду, – повернулся к нему Петров.

– Моя просьба, мое предложение по урегулированию конфликта очень простые, Алексей Степанович. Вам необходимо закончить начатое.

– Что? – не понял Чебурек.

– Вы – убийца. Вам нужно меня убить. Или добить. Это не важно, как вам удобнее.

– Что? – Леха оторопело глядел на Петрова. Тот молчал, ожидая, пока гость начнет соображать.

– Как это убить? – плохо понимая сказанное, переспросил, наконец, он.

– Пожалуйста, закончите начатое, – терпеливо сказал Петров, – будьте последовательны!

– Зачем? – тихо прошептал Леха. – Как убить, каким образом?

Пациент усмехнулся.

– Ну, переехать меня автомобилем вы вряд ли сейчас сможете, но способы умерщвления этим не заканчиваются.

Чебурек отшатнулся.

– Да иди ты на хер! Больной!

– Я – не больной, Алексей Степанович. Я – ваше незаконченное дело. Пожалуйста, завершите случившееся, и все будут счастливы. И вы, и я, и следствие.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.