# Новогоднее чудо

Kamulya

В мире, где обитают мифические существа, способные приносить как гармонию и радость, так и разрушение и боль, все магические создания оказались на грани вымирания. Что бы вы сделали в такой ситуации? Оставили бы их на произвол судьбы или попытались спасти, даже если это будет стоить вашей жизни?

Вот и Хелена ломала над этим голову, когда к ней пришло загадочное существо с просьбой о помощи. Сможет ли она выполнить её без жертв и сохранить свою жизнь?

## Глава 1

Новогоднее чудо. Красивое название для времени, когда просыпаются самые жуткие существа на свете. С декабря и до начала весны они выползают из своих укрытий, чтобы сеять хаос и ужас.


Разумеется, с весны и до зимы тоже есть несколько существ, враждебно относящихся к людям. Однако даже они могут усмирить свою сущность и не убивать просто так. В отличие от многих зимних монстров.


Ладно, есть и милые создания, что провожают Новый год и питаются хорошим настроением людей без вреда для них. Санта‑Клаус с мешком подарков, который радует детей по всему миру. Бафана, смешная дамочка, приносит подарки, но такая недотрога! Только раз взгляни ей в глаза – она тут же своей метлой тебе по шапке надает. Гномики с длинным прозвищем Йоласвейнары тоже дарят подарки, но оставляют их в ботинках. Да даже рождественский козёл радует взрослых своим приходом под конец зимы, когда приносит урожай.


Но, к сожалению, таких существ мало. В основном мир наполнен монстрами, что живут за счёт смерти людей. Крампус, похититель детей. Чудовище Нянь, пожирающее всё на своём пути. Йольский кот, чокнутый модник, и его мать Грила. Сюндю, что ошивается у дорог и давит всех прохожих. Карачун, дух мрака и смерти, замораживающий всё вокруг. Лишь из‑за появления этих существ люди боятся выйти в зимнюю пору.


Но разве люди могли смириться со своей участью – быть намертво замороженными, съеденными или раздавленными? Конечно, нет! И именно поэтому в это время года появляются охотники на «Новогоднее чудо». Спасители жизни! Хранители мира! Герои! Их называют по‑разному, но они всегда готовы прийти на помощь.


Но для Хелены такие люди ассоциируются с помешанными психопатами, добровольно прикованными цепями к невыполнимой цели.


Хелена – обычная семнадцатилетняя девушка, которая каждый год путешествует с отцом по всему миру, чтобы он мог истреблять монстров. Несмотря на то, что она родилась зимой, это её самое ненавистное время года.


– Мы почти на месте.


Произнёс отец Хелены, Гюнтер, сидя за рулём машины.


Они ехали по узкой дороге через утренний лес. Хелена сидела на заднем сиденье и даже не посмотрела на него, лишь хмыкнула в ответ. Она глядела в окно на бескрайний лес. Они уже проехали все загородные дома и направлялись всё глубже в чащу.


Смотря, как отец увозит её всё дальше от цивилизации, Хелена с дёргающейся бровью подумала: «Именно так начинаются все хоррор‑фильмы!»


Вскоре вдали показался большой двухэтажный дом. Ближе можно было разглядеть, что здание безупречно. Без малейших изъянов, выполнено в причудливом смешении китайского стиля и фахверка: изящные изогнутые карнизы соседствовали с массивными деревянными балками, а красные фонари висели рядом с резными ставнями в немецком духе.


Как только Гюнтер остановил машину, из неё словно пулей вылетела Хелена, прихватив свой портфель, и широким шагом направилась к дому. Гюнтер опустил взгляд. Эту реакцию он знал лучше кого бы то ни было: Хелене тут явно не понравилось!


Хлопнув входными дверьми, девушка прошла вперёд, попутно снимая верхнюю одежду. Она остановилась посреди холла, окинула пространство критическим взглядом, и с губ сорвалось возмущённое:


– Недокитайский, недогерманский… М‑м, всё как я люблю.


Отца ждать долго не пришлось, он зашёл в дом и сразу с порога звонко выдал:


– Уже осматриваешься? Понравилось? Я подумал, неплохо будет арендовать дом на этот месяц.


«Ну да, в лесу среди монстров намного безопаснее, чем в городе среди людей», – подумала Хелена, закатывая глаза, и повесила куртку на вешалку.


Но тут же её словно током ударило: «Чего? Месяц?!»


Она недоумённо посмотрела на отца. Однако Гюнтер уже прошёл дальше в дом, не обратив внимания на её взгляд.


– Сказали, что этот дом недавно достроили. Как только его увидел в объявлении, подумал, что тебе тут будет комфортно.


Хелена с напряжением во всём теле направилась наверх по лестнице, сквозь зубы тихо процедив:


– Ага, жаль, меня спросить забыли.


Гюнтер обернулся к дочери:


– Ты что‑то сказала?


Ответа не последовало. Но он и не нужен был – по тяжёлым шагам девушки и так было всё понятно.


Хелена прошлась по нескольким комнатам, выбирая себе место для обустройства. Все помещения казались одинаковыми, будто дублировали друг друга, различаясь лишь расположением окон.


Она зашла в очередную комнату. Пространство не было слишком большим, но, посмотрев в окно, Хелена невольно замерла. За стеклом раскинулось замёрзшее озеро, покрытое причудливыми узорами трещин. В морозном воздухе кружились снежинки, а солнце, пробиваясь сквозь ветви сосен, окрашивало пейзаж в нежных тона.


«По крайней мере, вид неплохой», – с неохотой признала она.


Девушка поставила портфель на кровать, подошла ближе к окну и прислонилась лбом к холодному стеклу. Тишина. Ни машин, ни городской суеты, ни даже птичьего гомона. Только скрип старого дома да далёкий вой ветра в кронах деревьев.


«Пожалуй, выберу эту комнату», – промелькнула мысль, и Хелена, развернувшись, кинула рюкзак на кресло с таким размахом, будто хотела швырнуть его в стену.


Она выдохнула всё напряжение из лёгких и прыгнула в мягкую кровать, утонув в перине. Расслабившись, она уставилась на узоры на потолке, проводя глазами каждую линию, будто искала в них ответы на вопросы, которые боялась задать вслух.


– Значит, месяц… Тут хоть инет есть?


Девушка достала из кармана кофты телефон, разблокировала экран и тут же сжала его так, что костяшки пальцев побелели.


– В смысле?!


Вырвалось у неё с хриплым рыком.


– Построить дом построили, а интернет провести забыли?! Какая, к чёрту, одна палка?!?!?


Она откинула голову назад с громким, отчаянным выдохом, а рука с телефоном безвольно плюхнулась на кровать, словно вся энергия разом покинула тело. Повернувшись на бок, она убрала руки под подушку, подтянула колени к груди – свернулась в клубок, как ребёнок, пытающийся спрятаться от мира. Хелена закрыла глаза, пытаясь унять нарастающую волну раздражения.


«Плевать! Впервой что ли?!» – мысленно огрызнулась она, но сама себе не поверила.


Настроение портилось с каждой секундой, а когда она снова посмотрела в окно, красивый вид, свежий воздух, дом во всём распоряжении – всё это вдруг показалось насмешкой. Угнетённое чувство в груди давило, а одинокая тишина вокруг только усиливала ощущение изоляции.


«Нужно просто поспать, и потом найду, чем убить время в этой одиночной камере», – пришла мысль, горькая, как полынь. И тут же под грузом долгой дороги веки сомкнулись, и Хелена провалилась в сон, будто в тёмную бездну.


***


Проснулась она уже вечером, когда за окном сгустились сумерки. Только открыв глаза, Хелена обвела комнату мутным взглядом и тяжело выдохнула:


– М-да… Я надеялась, что это был сон.


Она резко села на краю кровати, провела ладонью по лицу, разгоняя остатки сна. Протянув руку к тумбочке, нащупала лампу и щёлкнула выключателем. Комнату залил тёплый, тусклый свет. Сидеть в полумраке было невыносимо, поэтому она встала и, подойдя к выключателю у двери, включила верхний свет.


Взгляд упал на чемодан у порога.


«Папа принёс», – мелькнуло в голове.


Она подхватила его, с грохотом опустила на кровать и рывком расстегнула замки.


«Переодеться хоть, да поужинать сходить…» – подумала она, раскладывая вещи по полкам.


Наконец, найдя более лёгкую одежду, быстро переоделась. Вынув каштановые волнистые волосы из-под кофты, Хелена подошла к зеркалу. Опёрлась о столик, наклонилась вперёд, вглядываясь в своё отражение.


Её светлая кожа выглядела свежей и ухоженной, хотя за ней не было особого ухода. Глубокие голубые глаза, в которых, казалось, таилась целая вселенная, манили, как сирена, но в их глубине читалась усталость. Густые ресницы придавали взгляду мягкость, но сейчас он был колючим, настороженным. Волосы, обычно элегантные, после сна превратились в растрёпанный хаос.


Внезапно брови сошлись на переносице, а в груди что-то болезненно сжалось: «Будто смотрю на маму…»


Резко отвернувшись от зеркала, она тряхнула головой, будто отгоняя наваждение.


– Ну и пусть. Пойду так. Кто меня увидит-то?


Бросила она в пустоту, но голос дрогнул.


***


Внизу горел свет, и это удивило Хелену. Обычно, когда они останавливались где-то, отец сразу уходил работать. Она прошла на кухню и застыла в дверях. Гюнтер стоял у плиты, помешивал что-то в сковороде.


Она зыркнула на него, будто смотрит на седьмое чудо света, в которое до конца ещё не поверила. Сев за стол, скрестила руки на груди и спросила:


– Что это ты ещё тут?


– Решил приготовить тебе то, что ты любишь на ужин.


Ответил он с неловкой улыбкой.


Хелена уставилась в пустоту перед собой, чувствуя, как разочарование тяжёлым комком оседает в горле.


«На ужин я люблю что-нибудь острое, а носом я явно ощущаю карбонару…»


И обоняние её не обмануло: отец поставил перед ней тарелку с классической карбонарой. Её брови дёрнулись, а на виске заметнее проступила вена.


«Я, пожалуй, промолчу», – стиснув зубы, подумала она.


Взяв вилку, она кивнула:


– Спасибо.


Начала есть, но вкус был безвкусным, как и всё остальное в этом проклятом доме.


Гюнтер неловко почесал затылок:


– Ладно. Думаю, мне действительно нужно идти.


Он развернулся к двери, но Хелена резко бросила:


– Почему утром ты сказал, что арендовал дом на месяц?


Атмосфера мгновенно накалилась. Вопрос повис между ними, острый, как лезвие. Гнев закипал в груди, а сердце колотилось о рёбра. Она видела, как отец замер, как напряглись его плечи.


Не дождавшись ответа, Хелена резко опустила вилку на тарелку. Звон металла о фарфор резанул по нервам. Девушка вскочила так резко, что стул с грохотом опрокинулся.


– Ты опять забыл, что я хотела отпраздновать день рождения с друзьями?!


Выкрикнула она, голос дрожал от ярости и обиды.


Тишина. Отец даже не обернулся.


– Каждый год одно и то же!


Её голос сорвался на крик.


– Когда я хочу провести свой день рождения нормально, ты вмешиваешься со своими поисками перхты, чьё время в этом году вообще закончено!! В конце концов, забудь о своей грёбаной мести! Если не друзья, то хотя бы ты не оставляй меня в одиночестве!


Слова повисли в воздухе, тяжёлые, как свинец. В кухне стало тихо, только тикали часы на стене, отсчитывая секунды их молчания.


Выпустив весь гнев, Хелена глубоко дышала, ожидая ответа. Грудная клетка ходила ходуном, а в ушах стучала кровь. Но вместо слов отца она услышала лишь грозное предупреждение:


– Говорят, в этих краях ходит какое‑то чудище и просится войти. Ни в коем случае не открывай!


Хелена застыла, словно её окатили ледяной водой. Ни оправданий, ни извинений, только очередное напоминание о монстрах. Она заскрипела зубами так, что челюсти заныли, сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони до белых полумесяцев. Цокнув языком, девушка резко развернулась и шагнула прочь из кухни.


– Я даже не удивлена!


Бросила она, проходя мимо отца, намеренно задев его плечом.


В мгновение ока Хелена оказалась в гостиной. Рухнув на диван, она схватила пульт и с силой ткнула в кнопку включения телевизора. Экран замерцал, оживая. Скрестив руки на груди, девушка уставилась на заставку, но мысли её витали далеко, где‑то между обидой и горьким осознанием, что её слова снова прошли мимо ушей.


Не успела она собраться с мыслями, как раздался резкий щелчок захлопнувшейся входной двери.


«Ну и ну! В этот раз быстрее смылся. Вот это рекорд!»


Но удивление сменилось новым приступом раздражения, когда она услышала звук поворачивающегося в замке ключа. Хелена резко развернулась к выходу, глаза расширились от возмущения: «И запер меня! А с этой стороны дверь хотя бы открывается?!»


Тишина. Только тиканье старинных часов в углу да собственное дыхание, сбившееся от злости.


Неожиданно из динамиков телевизора полилась мягкая, плавная мелодия. Что‑то классическое, пианино. И… странно, но злость начала потихоньку отступать, как волна, откатывающаяся от берега. Хелена перевела взгляд на экран и, увидев музыканта за инструментом, невольно выдохнула:


– О! Ну хоть телевизор работает!


Она принялась листать каналы – один за другим. Их было много, но ни один не принёс облегчения: все передачи шли на китайском языке, которого она не знала. Субтитры? Конечно, нет.


– Разочарование…


Протянула Хелена, обмякая на диване, плечи опустились, а пальцы бесцельно крутили пульт.


В конце концов, она остановилась на музыкальном канале и начала смотреть клипы. Ритмы, цвета, движения. Постепенно они затянули её, как водоворот. И вот уже ноги сами начали отбивать такт, а тело покачиваться в такт музыке.


Вскоре она метнулась на кухню, схватила пачку острых чипсов и вернулась в гостиную, уже танцуя.


Разные мелодии – разные танцы. Под каждый ритм она находила своё движение: то плавные волны руками, то резкие повороты, то лёгкие прыжки. Несколько лет уроков танцев давали о себе знать – тело помнило, отвечало, жило музыкой.


Но усталость – штука неизбежная. Спустя время Хелена рухнула на диван, тяжело дыша, волосы прилипли ко лбу, а на щеках горел румянец.


– Хах! Ну хоть так отдохну…


Выдохнула она, откидываясь на спинку, и потянулась, разминая затёкшую шею.


– Но то, что все каналы на китайском, очень затруднительно. Хоть садись и учи его весь этот месяц.


Подперев щеку ладонью, она уставилась в потолок. Мысли снова вернулись к отцу, к его словам, к его… отсутствию.


Он не помнит о её просьбах. Не просто забывает – он выбрасывает их из головы, как ненужный хлам! Считает, что она любит карбонару и тишину. Как удобно!


«Это мама любила карбонару. Это мама любила всё странное и в то же время тихое…»


Воспоминания нахлынули, как лавина. После того, как маму унесли лапы перхты, Гюнтер стал охотником. Сначала искал её там, где обитали эти твари, потом по всему миру. Десять лет! Целых десять лет он живёт этим поиском, будто другого смысла у него не осталось.


И каждый раз он забывает один простой факт: от его возлюбленной уже ничего не осталось. Ни следа, ни надежды. Но он продолжает. Продолжает искать, надеяться… Или же ему просто нужна эта охота, как воздух? Как вода?


«А я… Я просто напоминаю ему о ней. И поэтому он таскает меня за собой, думает, что так ближе к ней?..»


От этой мысли внутри что‑то болезненно сжалось. Она резко села, тряхнула головой, отгоняя наваждение.


– Хватит.


Сказала она всух, будто приказывая самой себе.


– Сегодня я буду танцевать. А завтра… завтра разберёмся.


И, включив клип погромче, Хелена снова вскочила с дивана, позволяя музыке заглушить все мысли.


Промывая в голове все воспоминания, Хелена вдруг резко застыла. В сознание впились слова о монстре, что просится войти в дом. Ни имени, ни описания внешности – ничего. Только это странное предупреждение. И это было странно даже для Гюнтера. Обычно он знал о монстрах больше, чем о родной дочери.


На лице Хелены заиграла нервная улыбка, кривая, неестественная. Одинокий монстр, что просится в дом… Может, ему и правда одиноко? Или он просто хочет погреться? Были ли вообще случаи смерти от него?


– Да… Вот с ним было бы намного веселее провести день рождения, чем с отцом.


Произнесла она вслух, и едва слова сорвались с губ, по спине пробежал ледяной озноб, а затылок словно обожгло раскалённым железом. Ей показалось, что это всего лишь игра воображения, ведь думать о монстрах в позднее время – не лучшая идея.


И тут телевизор, до этого показывавший клип, захрипел белым шумом, экран замигал, рассыпаясь хаотичными полосами. Воздух в комнате сгустился, стал тяжёлым, вязким, будто пропитанным чем‑то чужеродным. Дышать стало труднее – каждый вдох давался с усилием, словно лёгкие наполнялись не кислородом, а водой.


Хелена схватила пульт и с силой нажала на кнопку выключения. Телевизор щёлкнул и погас, но тишина, обрушившаяся следом, была ещё страшнее. Глухая, давящая, наполненная чем‑то… присутствующим. Единственными звуками остались её прерывистое дыхание и стук сердца – такой громкий, что, казалось, его слышат даже стены.


Страх сковал её, парализовал мышцы, пригвоздил к дивану. Разум вопил: «Беги! Наверх! Запрись! Закутайся в одеяло, спрячься, исчезни!» Но что‑то внутри, какой‑то безумный, необъяснимый интерес пересилил ужас. Хочется убедиться, что это лишь фантазия разыгралась, что сегодня просто слишком тяжёлый день и именно он на неё так давит.


Она набрала в грудь воздуха, будто перед прыжком в ледяную воду, и резко развернулась.


Дыхание перехватило. Она замерла, превратившись в ледяную статую. Не так далеко, в полумраке гостиной, стояло… существо. Человекоподобное, но точно не человек. Его тело напоминало воду, собранную в форму человека – плавные, текучие линии, будто оно вот‑вот растечётся. Вокруг него исходило голубое сияние, призрачное, мерцающее, отбрасывающее танцующие тени. А глаза… Белые, пустые, как бездонные озёра. Без зрачков. Без жизни. Без жалости.


Существо начало медленно приближаться. С каждым его шагом воздух становился холоднее, а тишина тяжелее. Но странное дело: ужас, сковывавший её тело, постепенно отступал, заменяясь каким‑то странным, почти гипнотическим спокойствием.


Когда оно подошло совсем близко, Хелена почувствовала, как её тело становится лёгким, невесомым, будто она парит в воздухе. Существо остановилось и положило руки на стекло, глядя прямо на неё. Их взгляды встретились.


Сердце колотилось где‑то в горле, но она всё же медленно поднялась и шагнула ближе. Любопытство, опасное и манящее, пересилило страх.


Кто это? Живое ли это существо? Девушка не могла найти ответа, но внезапно услышала глубокий, бархатный голос, который звучал как мёд для её ушей:


– Позволь… мне войти…


Голос был мужским, басистым, но в нём звучала какая‑то особенная, почти человеческая нежность. Мольба.


– Пусти…


Отец предупреждал о таком существе. Но… что‑то в этих пустых глазах заставило её сердце сжаться от острой, неожиданной жалости. Из белых, бездонных глазниц текли слёзы – прозрачные, медленные, словно существо страдало от невыносимой муки.


«Я сошла с ума. Точно сошла с ума…»


Рука дрожала, когда она прислонила ладонь к стеклу – туда, где была его ладонь. Холод пробирал до костей, но… она не отдёрнула руку.


Голос прозвучал тихо, но уверенно, будто не её собственный, а кого‑то смелого, кого она в себе даже не знала:


– Проходи.

## Глава 2

Добровольно пустить в дом неизвестное существо, которое за долю секунды, в теории, может убить человека. Да это выше всех похвал! Хелена только после своего ответа задумалась: «А точно ли стоит? Может, ещё не поздно сказать, что я пошутила?»


Но не успела она и рот раскрыть, как через стекло прошла рука и обвила её пальцы, смыкая в замок. Ощущения странные. Это и обычная человеческая рука, но целостности не было, от чего прикосновение казалось сравнимо с густым сиропом, но холодным, как вода из проруби.


Существо прошло сквозь окно. Случилось это настолько неожиданно для Хелены, что она аж отскочила назад и столкнулась с диваном. Девушка застыла с выпученными глазами на неожиданного гостя и звонко спросила:


– Ты если так умел, то что сразу не вошёл?!


На удивление существо ответило:


– Некультурно заходить без разрешения.


Они продолжили смотреть друг на друга, и с каждой секундой девушка постепенно начала успокаиваться, видя, что монстр ничего не делает. Но решила остаться настороже.


Вскоре она выпрямилась и, неуверенно отводя глаза в сторону, предложила:


– А… Ну, может, хочешь присесть, раз уж вошёл в гости?


Она отошла в сторону и указала назад на свободный диван. Подобие мужчины поклонился и поблагодарил:


– Большое спасибо.


Он прошёл возле неё и сел посередине дивана. Существо сидело настолько неестественно ровно и не шевелилось, что даже пугало. Хелена чуть отошла назад и, отвернувшись полубоком, косо на него глядела. Она неловко произнесла:


– Ладно…


Девушке стало не по себе стоять в комнате с монстром, который сидит и ничего не делает. И, кажется, даже не дышит…


В этом давящем пространстве у Хелены вновь закрались сомнения: «А он точно безопасный? Вдруг он прямо сейчас весь дом погрузит под воду? Или меня утопит? Не могу же я просто смотреть на него, пока папа не придёт».


И действительно, так всё нельзя оставлять! Именно поэтому ситуация требовала решительных действий, и Хелена решилась взять всё в свои руки. Она медленно попятилась к камину, не отрывая взгляда от спины чудовища. В панике девушка нащупала кочергу и, замахнувшись, приготовилась нанести удар.


Она также медленно подошла сзади монстра. Сердце забилось, и на мгновение стало страшно что-то вообще делать. Вдруг прилетит ответный удар?! Но отступать уже не было смысла. Зажмурившись, Хелена быстрым взмахом врезала точно ему в голову. От такого удара ни один человек на Земле не смог бы выжить.


Только Хелена ударила именно монстра, а не человека. Открыв глаза, она поймала небывалой красоты момент. Да, его голова разлетелась, но это зрелище было не ужасным, а невероятно завораживающим. Капли сияющей воды парили в воздухе, создавая узоры, которые запечатлели момент удара. Вскоре они замедлились, застыв в воздухе, а затем плавно вернулись к своему хозяину, снова собравшись в новую голову.


Хелена опустила кочергу и монотонно произнесла:


– Ну да, и что я ожидала.


– Верно. Всё же я на 100% состою из воды.


Подтвердило существо, словно для него это было обыденным. Он продолжал сидеть неподвижно и глядеть в одну точку.


Хелена выдохнула и выбросила кочергу, что шумно упала на пол, пожала плечами и хмыкнула:


– И ладно, тогда давай поговорим.


Но на удивление монстр сказал:


– С этого и надо было начинать.


Девушка на него ошарашено посмотрела и подумала: «Ну надо же! Меня монстр отчитывает?!»


Однако всё удивление ушло, и она мысленно согласилась: «Хотя да, он в чем-то прав».


Хелена присела рядом с ним, положила ногу на ногу и поставила на них руку, об кисть которую опёрлась подбородком. Она начала спрашивать:


– Скажи хоть, как твоё имя?


Услышав вопрос, мужчина повернулся в её сторону с ледяным лицом.


– Имя?


– Да. Вот меня Хеленой зовут. А как тебя местные жители называют, какое у тебя имя, прозвище, титул, не знаю. Что ты за монстр?


Мужчина отвёл взгляд в сторону, посмотрев в пол. Он явно не знал, что ответить, и это заметила Хелена, от чего чуть ли не сразу спросила:


– Ты что, не знаешь своего имени? Как давно ты существуешь?


– Не так долго. Можно считать, что мне ещё не дали имя.


Вдруг девушку осенило, и она аж воодушевилась.


– А давай сами придумаем тебе имя??


Существо слегка сжался и как-то нерешительно начал:


– Это…


Хелена пропустила мимо ушей его попытки отказать.


– Не скромничай, предлагай тоже варианты. Вот я начну.


Загибая пальцы один за другим, девушка затараторила на одном дыхании:


– Ролло, Айзан, Рик, Техон, Уэд, Дима, Ким, Сэтон, Влас…


Она продолжала и продолжала. Когда заканчивались пальцы, Хелен разгибала кулаки и начинала заново. И вот когда воздух закончился, она испустила писк и, после вдохнув полной грудью, спросила:


– Хоть что-нибудь понравилось?


– Совершенно ничего.


Прищурив глаза, отчеканил существо. Девушка цокнула языком:


– Да тебе не угодишь.


Она взялась за подбородок и, слегка почёсывая его, задумалась. Всё же имя нужно подобрать правильное, чтобы оно подходило и нравилось. И на ум пришло лишь одно:


– Хм. А может тогда Ичен?


– Ичен?


Она кивнула:


– Если мне не изменяет память, то оно означает луну и воду… или звёзды. В любом случае, думаю, тебе подходит.


Монстр стоял задумчиво, а после произнёс своё мнение:


– Если это так, то мне нравится.


Девушка начала радостно хлопать в ладоши:


– Ура, ура!


Закончив с ликованием, Хелена взглянула на своего собеседника, что продолжил пялиться в стену. Нахмурившись, она протянула руку и помахала возле его лица.


– Хей! Земля вызывает! Просит сделать лицо попроще.


– Проще?


Переспросил Ичен, на что Хелена ответила:


– Да. Ты себя со стороны видел? У тебя лицо как у пришельца. Конечно тебя бояться будут.


Она схватила его руку и потащила за собой. Гость на мгновение испугался, ведь Хелена таким неожиданным действием по сути оторвала его руку. Но мужчина просто встал и подбежал к девушке, соединив кисть с предплечьем обратно.


Приблизившись к зеркалу в холле, Хелена подтолкнула его ближе.


– Вот, сам посмотри!


Она начала указывать на все части тела.


– Худощавый, без глаз, лысый, ещё и голый.


Однако Ичена ничего не смущало.


– И в чём же проблема?


– Что ты чей-то ночной кошмар!


Снова схватив за руку, девушка потащила его обратно в гостиную. Она взяла пульт и включила телевизор. Листая каналы, девушка показывала людей.


– Вот видишь? Каждый человек индивидуальный. А ты же по сути пластичный, может попытаемся-я-Я-Я?!?!


Он неожиданно превратил себя в мерзость с узкими глазами, волосы с размера сосисок и полный, что даже лицо было с обвисшими частями. От шока Хелена закричала:


– Да я же тебе не говорю хуже стать!!!


Взяв его за кисть, она преподнесла к своим волосам. Хоть пара волосков проходили сквозь него, но Ичен прекрасно ощутил, насколько они тонкие и мягкие. Хелена продолжила:

– Чувствуешь, какие они? Такие и должны быть, а не с размера сосисок. Попытайся ещё раз.


Ичен начал пытаться исправить свою внешность. Он становился людьми, что недавно повстречал, которых увидел по картинкам, то африканцем, то европейцем. Становился качком, но увидев приятно удивленную реакцию Хелены, сразу сменил на другую.


Спустя три часа они так и не сумели прийти к единому мнению. Утомившись, Хелена пробурчала:


– Всё, последний заход. Сделай сам себе внешность, какую хочешь. В той ходить и будешь.


Она отвернулась и стала ждать, пока существо закончит. Ичен не собирался особо напрягаться, но неожиданно задумался. В конце концов, после всех испытаний у него остался в голове один образ, и он решил воплотить его.


Вскоре за спиной девушки прозвучал голос:


– Я закончил.


Хелена развернулась, а перед ней словно новый человек. Короткие волосы, что слегка были ниже бровей, вытянутое в меру лицо и миндалевидные глаза с острыми уголками, но которые так и остались пустыми, и телосложение среднее, так, чтобы не худой, не толстый.


Девушка махнула рукой в его сторону и с восторгом произнесла:


– Ну вот, хоть на живого человека стал походить.


Но он не понимал лишь одного.


– А зачем мне это?


Она поджала губы.


– Чтобы людей прекратил пугать. Ты же хороший, так чего о себе репутацию портить.


– А разве уровень моей «репутации» зависит именно от этого?


Подняв плечи, Хелена объяснила:


– Как ни странно, но да. Многие же существа, что когда-то были хорошими, впоследствии стали плохими. А из плохих ещё никто не выбирался. Поэтому хотя бы ты оставайся хорошим.


Ичен наклонил голову в бок и спросил осторожно:


– А ты меня больше не боишься?


Она неловко почесала затылок.


– Ну ты же меня не убил, после того как я ударила тебя кочергой. Так что привыкла быстро.


Он слегка вздыбил брови, кое-что осознав. Странный, конечно, поступок. Делать из монстра человека. А действительно ли просто, чтобы никого не пугал? Или, может, самой непривычно смотреть на чудовище и легче притвориться, что это человек? Но она права, люди из-за первого впечатления судят, что портит жизнь существ не только одного вида, а абсолютно всех. Так и решил Ичен испытать судьбу.

– Можно ли тебя кое о чём попросить?


Хелена напряглась и недоверчиво на него зыркнула.


– Зависит от просьбы. Что ты хочешь?


Он начал ходить по комнате.


– Дело в том, что да, я не знаю, что я такое, не знаю своего имени, происхождения и остальной всей белиберды. Но я знаю, для чего существую.


– И для чего же?


Поинтересовалась девушка, и ей существо ответило:


– Чтобы указать путь спасителю всех существ мира.


Хелена не поверила своим ушам.


– Чего? Спасителю? Ты как вести человека собрался для какого-то там спасения, если сам не знаешь, как мир устроен?


– Мне и не нужно знать.


Вдруг он начал искрить, а после и вовсе взорвался, от чего Хелена закрыла глаза на мгновение. Но когда открыла, потеряла дар речи.


– Я сам являюсь картой.


Вся комната была окутана узорами яркими и небывалой красоты. При приближении можно рассмотреть некоторые очертания дорог, холмов, где находятся дома и даже они сами стоят. При лёгком прикосновении оно расплывалось, словно песок проходит сквозь пальцы, но тут же вставало на своё место, приобретая прежний узор карты.


Вскоре всё волшебство закончилось, ведь Ичен собрался воедино и продолжил:


– Скорее всего, я много прошу, но лучше, чем ты, кандидата я уже не найду.


Она его остановила, подняв руку:


– Стоп! Ты карта, и ты ищешь человека, чтобы тот исправил какую-то проблему?


– Да. Все магические существа в опасности, они могут исчезнуть и…


– Я не согласна.


Перебила его Хелена, но на отказ пришёл вопрос:


– Почему?


Хелена выглядела растерянно и явно без желания в этом участвовать.


– Для начала, я человек, обычная девушка без каких-либо способностей, даже драться не умею. Лучше уж выбрать кого-нибудь опытнее.


– Те, кто более опытные, не захотят спасать существ. Я не смогу справиться в одиночку. Поэтому мне нужна твоя помощь.

Однако для девушки это пустые слова.


– Меня это касаться не должно.


– Но ведь вся магия мира может исчезнуть.


Но Хелена уже решила. Ей этого было достаточно. Всё же именно из-за магических существ она тут, и именно из-за них её отец сходит с ума.


– Ну, это была бы неплохая идея, если все вы вымрете.


Она погладила себя по плечу и скованно произнесла:


– Я… пожалуй, пойду.


Хелена быстро направилась на второй этаж, оставив после себя напряжение в воздухе.


Разумеется, Хелена бы отказалась спасать монстров, из-за которых в каждый день умирают люди, к тому же из-за которых умерла её мама. Вот только она точно не ожидала, что Ичен окажется настойчивым. Он всю ночь её будил со словами: «Ну пожалуйста». Когда она завтракала, он то под столом, то на столе, то у неё под ухом просил. Даже когда она убегала в другую комнату, то он преследовал её с одной и той же фразой. Она уже начала скучать по отцу, который мог бы его выгнать.


И в итоге вечером следующего дня Хелена спускалась на второй этаж.


«Я сейчас сама свихнусь. Не думала, что повстречаю настолько назойливых существ. Как заноза в заднице!» – подумала Хелена на повороте к лестнице на первый этаж.


Но её и без того угрюмое лицо стало только хуже, когда сразу в конце лестницы увидела Ичена. В голове всплыло: «Ну да, вспомни солнышко, вот и лучик».


Она ускорила шаг и, не смотря на него, спустилась вниз. Когда девушка проходила мимо, парень подал голос:


– Хелена.


Изначально он ни разу не звал её по имени, поэтому она решила откликнуться:


– Что?


Она ожидала в очередной раз слова о том, что монстров нужно спасти, и была уже готова начать орать на него. Но на её удивление он не стал говорить об этом.


– Пошли кое-что покажу.


Хелена медленно повернулась к нему и отчеканила:


– Мою погибель?


Только вот Ичен не воспринял это как за шутку.


– Нет, своих друзей.


Хелена подняла одну бровь вверх и чуть наклонила голову в бок. Друзья? У монстров? Разве они разделяют друг друга на врагов и друзей?


Это стало даже любопытно, какие друзья могут быть у только недавно появившегося монстра. Поэтому пару минут погодя Хелена согласилась на его предложение.


Когда девушка оделась, ребята пошли по узкой натоптанной тропинке к озеру, что был как раз за домом. Хорошо, что от Ичена исходит приглушенное сияние, хоть как-то можно разглядеть, куда они идут. А то глаз можно выколоть!


Девушка спросила, смотря на голую спину Ичена:


– А тебе не холодно в таком виде?


Тот в свою очередь спокойно ответил:


– Я же сам состою из ледяной озёрной воды.


Хелена потёрла свои плечи и, отвернувшись, выдала:


– Знаешь ли, на тебя холодно смотреть! Нужно будет на тебя хоть что-нибудь напялить. Или же прикройся хотя бы листиком, или в нашем случае еловыми иголками.


Сказав это, что она ожидала? Точно не этого! В тот же миг Хелена уже смотрит на Ичена, который прикрыл пару мест еловыми веточками.


– Да я же пошутила!!!


Воскликнула она, пытаясь ударить его по плечу, но то сразу разлеталось в капли и вновь собирались воедино.


Позже они вышли из леса и стали подходить ближе к замёрзшему озеру. Их встретили блуждающие огоньки, что ярко горели голубым пламенем и освещали ночной лес. Но для Хелены они не были такими безопасными, как выглядят на первый взгляд. Всё же, хоть огоньки везде и разные, но цель у них одна: убить. То это в народе просто предвестник смерти, то они сами заманивают людей, чтобы утопить, но не было упоминаний, что они добрые существа.


Машинально Хелена придвинулась ближе к Ичену. Если и выбирать между ним и огоньками, то она без раздумий выберет его. Всё же за эти сутки он её не убил, а огоньки она впервые видит.


Блуждающие огоньки начали скапливаться возле них. С каждым шагом к озеру их словно становилось больше. От чего Хелена начала переживать.


– Ичен, что они возле нас ошиваются?


– Сама же сказала, на твою погибель.


Она в лёгком изумление стиснула зубы и с дёргающейся бровью подумала: «Он научился шутить? Я теперь должна хихикнуть?!»


Они подошли к самому берегу. Ичен, ничего не сказав, наклонился и начал стучать по льду. Тем временем к Хелене ещё ближе начали подходить огоньки, от чего она начала медленно, но нарастающе паниковать.


– Ичен, что они ко мне липнут?


А вскоре действительно облепили её со всех сторон, из-за чего она зажмурилась и застыла.


– Ичен, я что-то начинаю переживать!!


– Открой глаза и приглядись к ним.


Хелена не решалась посмотреть. Лишь через «не хочу» она раскрыла глаза и перед собой увидела блуждающий огонёк, который искренне улыбался. Из-за яркого пламени нельзя было издалека разглядеть маленькое личико. Его улыбка была настолько милой, что даже Хелена растаяла перед магическим существом. Она тут же приблизила ладошки в форме лодочки к огоньку и разнежилась:


– Божечки! Какой он милый!


Она повернулась к Ичену и спросила:


– А что, они все такие, оказывается?!


Но Ичен просто продолжил стучать по льду. Хелене показалось странным, что он настойчиво бьёт в озеро.


– Хей! Ты зачем…


Но не успела она договорить, как лёд ломается и из озера выпрыгивает чудовище Калупалик.


Это человекоподобное существо с большими ступнями ног и чешуйчатой кожей, что покрыта наростами. Её глаза и рот обращены вниз, а одета она в амаути из шкур птиц.


Хелена завизжала что есть мочи и грохнулась в снег. Она уже собралась начать кричать на своего компаньона за то, что привёл её сюда, ещё и к чудищу озёрному. Вот только длинное существо моментально встало за ней полукругом и пристально смотрело своими белыми глазами-бусинками. Пребывая в сильном шоке, Хелена взглянула на монстра, потом на Ичена и заикаясь выговорила:


– Эт-то как вообще всё понимать?!


Ичен присел рядом перед ней и начал объяснять:


– Не все монстры плохие. Многие очень даже дружелюбные, и у некоторых есть свои семьи.


Хелена с бегающими глазками согласилась:


– Ну, это знаю, что есть действительно хорошие монстры.


И Ичен продолжил:


– Да, но люди ошибочно защиту «злых» воспринимать как за агрессию. Даже сейчас ты ведь испугалась, потому что она по вашим легендам похищает детей?


Хелена на миг задумалась над его словами, ведь они имели весомый смысл.


– В первую очередь из-за неожиданности, но да, ты прав…


– Вот. А она же умеет кормить и греть.


Калупалик в подтверждение слов начала подавать свежие фрукты, но Хелена косо посмотрела и спросила Ичена:


– Она откуда их берёт?


Ичен указал на монстра рядом с ней.


– Ну как же! Он делает их из своего тела.


Хелена сдержала рвотный рефлекс. И Ичен с брезгливостью сказал:


– Да, с какой-то стороны это противно, но она же помогает. А огоньки просто милые.


Блуждающие огоньки начали кружиться вокруг Хелены, а некоторые тереться об неё.


– Хоть часть монстров вредят людям, но это не повод истреблять целую цивилизацию магических существ.


Он с досадой посмотрел на Калупалик, которая со всей добротой хочет накормить Хелену.


– Я не хочу, чтобы добрым существам портили жизнь. Потому я и прошу твоей помощи. Я верю, что с тобой мы спасём всех.


Хелена смотрела на чудище, что подаёт фрукты, на огоньки, что мило пляшут у неё перед лицом, и на Ичена, который смотрит неотрывно и ждёт ответа. Голова ломалась под выбором. Глядя на существ, что с добром в глазах смотрят на неё, хочется помочь. Но ведь они реально вредят! К тому же из-за того, что её отец работает охотником, всё её детство связано с этим, и ей противно даже об этом всём думать, не то что участвовать. Хелена отвела глаза и хотела уже отказаться, да уйти побыстрее, но тут же появившийся совсем маленький огонёк ткнулся ей в нос и бесшумно засмеялся.


Это был последний и решающий момент. Хелена свободной грудью выдохнула и, под давлением окружения, сдалась.


– Хорошо! Я выполню вашу просьбу.


Сразу же все огоньки вокруг собрались возле девушки и начали её полностью покрывать. Да так, что Хелене пришлось вытянуть вверх руку и попросить помощи выбраться из этих ласковых объятий.

## Глава 3

На следующее утро Хелена стояла в комнате возле кровати, окружённая разбросанной одеждой. Она уже одета в майку, поверх которой накинут бомбер. Теперь девушка решала, какие штаны надеть вместо домашних шорт.


Она подняла чёрные штаны и думала их надеть, но вдруг в комнату заходит Ичен и говорит:


– Извини, что прерываю твои модные поиски, но это можно сделать после того, как мы разберёмся, куда нам идти?


Нахмурившись, Хелена прижала штаны к себе и фыркнула:


– Ой, да ладно тебе! Мне всего лишь штаны нужно выбрать.


Но Ичен нетерпеливо уточнил:


– И ты выбираешь их уже 3 часа. А ведь ты ещё и верх искала!


Хелена надула губу, но Ичен продолжал настаивать:


– Давай, жду тебя внизу через минуту.


Он вышел, оставив девушку принимать поражение. Она с громким вздохом отбросила чёрные штаны на кровать и направилась за парнем.


Когда она спустилась вниз, Ичен уже ждал её в гостиной. Хелена подошла ближе и скрестила руки на груди.


– Итак, куда же нам идти?


Парень, как и вчера, разделился, наполняя комнату плавными линиями, что вырисовывали карту местности. Девушка начала неспешно ходить и смотреть по кругу карту. Она спросила:


– Что я должна найти?


Ичен ей ответил:


– Нам нужно найти отличительные черты. Нас поищи. Посмотри внимательно на всё, что увидишь, вдруг заметишь что-то странное.


– Ага, значит, искать то, не знаю что, и там, что выстраивается в тебе.


Хелена начала медленно ходить по комнате, изучая карту. Она заметила несколько знакомых мест, но ничего, что могло бы указывать на их местоположение. Вскоре её взгляд остановился на доме, в котором они сейчас находились.


– О, похоже, я нашла…


Начала бодро она, но её голос дрогнул.


– Но что-то я совсем не понимаю.


Ичен поинтересовался:


– Что ты видишь?


Хелена наклонилась ближе и пригляделась к двум красным точкам, которые были расположены на доме.


– Я не уверена, это мы вдвоём или нет. А можешь приблизить?


Капли начали расползаться ещё дальше, образуя более детально выстроенный дом. Красные точки тоже начали двигаться, от чего Хелена запуталась только сильнее. Она сомкнула брови к середине и протянула:


– Ну-у, я точно поняла, где стоим мы, но что за красная точка в моей комнате я не понимаю.


После сказанного Ичен моментально собрался в человеческую форму и взбудоражено переспросил:


– Что? В твоей комнате?


Хелена закрыла лицо руками, пытаясь собраться с мыслями. Ичен задумчиво продолжил:


– Возможно, кто-то там знает ответ? Пошли посмотрим.


Он направился к лестнице, но остановился, услышав громкий визг Хелены.


– Ты сначала оденься! С каждым разом тебя всё труднее воспринимать серьёзно!


Ичен развернулся и холодно ответил:


– Ты вчера пыталась надеть на меня одежду своего отца. Помнишь, что вышло?


Хелена отвернулась, не желая отвечать. Конечно, она помнила, как надела на него отцовскую кофту, и часть тела Ичена в неё впиталась. Ей пришлось выжимать его из одежды, что было далеко не самым приятным опытом.


Девушка воскликнула, зажмурившись:


– Ничего не знаю! Сделай себе одежду из своего же тела!


Ичену показалась эта идея неплохой, но требовалась доработки. Он направился на кухню, открыл кран мойки и начал собирать воду в себя. Хелена заглянула к нему, когда мужчина превратил собранную воду в лёгкую одежду.


Девушка воскликнула довольно:


– Вот! Так бы сразу! Теперь пошли.


Они поднялись на второй этаж и вошли в комнату Хелены. Ребята начали внимательно осматривать всё вокруг, но ничего необычного не заметили. Однако, когда Хелена подошла к кровати, её взгляд остановился на пустом месте, куда она кинула чёрные штаны.