Соня Лыкова, Ирина Алексеева
Мой истинный враг. Академия Стражей. Часть вторая

Глава 1

Лиара Де Арваль

Утро после распределения, определённо, не было добрым. Открыв глаза, я первым делом увидела Дину, которая с виноватым видом сидела у моей кровати.

– Что ты здесь делаешь? – неожиданно хриплым голосом спросила я, а потом подскочила, ужаленная внезапной догадкой. – Что-то случилось? Плохие новости от родных? Кто на этот раз?

Недоумение на лице подруги сложно было передать словами.

– А ты разве ничего не помнишь? – спросила она. И вид у неё был настолько обеспокоенный, что я больше не задавала вопросов, а просто постаралась припомнить детали прошедшей ночи.

И кое-что действительно всплыло в памяти.

Тьма. Ощущение липкого страха, что полз вдоль позвоночника, и злости, от которой магия билась в кончиках пальцев. Надо мной нависла какая-то угроза, но я словно оказалась в ловушке и билась, как муха в паутине, не в силах вырваться. И всё же что-то меня разбудило. Мужской голос. Моё имя, звучавшее, как рычание раненого зверя.

Я точно знала, кому он принадлежал.

– Драгос был здесь, – мой голос сорвался, и я с надеждой посмотрела на Дину. Воспоминания путались, и я никак не могла понять, что именно произошло ночью в моей комнате. Наши с Киораном эмоции переплелись после заключения договора, и сложно было сказать, кому из нас принадлежала та отчаянная, похожая на яд, ненависть, что разъедала мои вены.

– Действительно не помнишь? – подруга выглядела бледной. Под её глазами залегли глубокие тени. Так, словно она, в отличие от меня, и вовсе не ложилась спать.

– Помню какие-то обрывки, – я покачала головой и посмотрела на хронометр. До побудки осталось несколько минут, и можно было не откладывать важный разговор.

– Киоран Драгос ночью ворвался в женское общежитие, – сказала Дина, с сочувствием глядя на меня. – Он вбил себе в голову, что ты каким-то образом подстроила результат распределения, повлияла на Артефакт Зова и добилась того, что вы заключили договор.

Это было похоже на правду. Но если Драгос действительно так думал, почему не высказал мне всё днём, ведь у него была такая возможность? Зачем являться сюда ночью, нарушая порядок и нарываясь на суровое наказание?

– Зачем? – выдохнула я.

Драгос заявился просто поговорить? Или то чувство безнадёжного, непреодолимого страха во сне было основано на угрозе, исходящей от моего боевого партнера, с которым нас связала нерушимая клятва?

Киоран сошел с ума?

Или моя смерть для него была важнее собственной жизни? Он так хотел расправиться со мной, что наплевал на осторожность? Почему-то при мысли об этом рот наполнился горечью. Так вот какой вкус у моей истинности. Для меня, как и для каждого из Драгосов, она стала настоящим проклятием.

Я прислушалась к своему внутреннему восприятию, пытаясь почувствовать воина, которого обязана была защищать ценой собственной жизни. Но на том месте, где ещё вчера билось тёмное пламя, теперь была пустота.

– Где он сейчас? – спросила я, потому что всё остальное уже было не важно. – Что с ним?

– Наказан, – подтвердила мою догадку Дина. – Стражи его утащили отсюда и наверняка где-то заперли. Ты не чувствуешь?

– Нет, – я качнула головой. И моя потеря ощущалась так, будто от меня оторвали какой-то жизненно важный кусок. А ведь мы были связаны договором даже меньше суток. По словам наставника, со временем связь станет лишь крепче, и мне сложно было представить, как я смогу находиться вдали от своего напарника хотя бы непродолжительное время.

Очередной вопрос так и не был задан, потому что прозвучал сигнал побудки, и мы с Диной отправились умываться.

– Ты вообще не спала? – спросила я, когда мы, одевшись, направлялись на обязательное построение. Каждый день перед завтраком нас всё ещё собирали на продуваемом всеми ветрами плацу, где айс Хадрек озвучивал потери, понесённые на фронте. Наверное, это должно было вдохновить нас на более усердную учебу, но вместо этого всё, что я чувствовала – лишь безнадёжно испорченный аппетит.

– Спала, пока не услышала крики, – сказала Дина. – А потом Драгос выломал дверь. Знаешь, он будто с цепи сорвался. Как будто ходил весь день, варился в собственных мрачных мыслях, тихо кипел, посвистывая крышкой, а потом произошел взрыв.

В том, что крышка у Киорана временами посвистывала, я была согласна. Но в желание убить меня, тем более во сне, отчего-то не верилось. Нет, Драгос, скорее всего, сделал бы это прилюдно, ни от кого не таясь, не пряча кровь на своих руках. Он бы на весь мир заявил, что раз и навсегда прервал род Де Арваль, а потом с гордо поднятой головой понёс бы за это наказание.

Но Дина утверждала, что Драгос был не в себе. И у меня не было причин не верить подруге, с которой мы вместе выросли. Да она практически стала мне сестрой, настолько мы были близки. Поэтому, чтобы не обижать Дину своими домыслами, я сменила тему.

– А как Эльдран? Он доволен выбором? Вам удалось поговорить?

– Не удалось, – грустно покачала головой подруга. – Я вчера после занятий пыталась с ним встретиться, но он, возвращаясь с тренировки, просто прошёл мимо. Так, будто я какое-то пустое место.

Моё сердце сжалось от беспокойства за Дину. Мы с Драгосом хотя бы были кровными врагами, а вот по какой причине разозлился Эльдран, мне было не понятно. Неужели он не считал мою подругу достойным партнером? Или дело было в чём-то другом?

– Всё будет хорошо, – не очень-то веря в собственные слова, сказала я, и Дина тихо фыркнула.

– Это вряд ли, – ответила она и кивком головы указала на айса Хадрека, который как раз вышел на плац. На его щеке, пересекая практически всё лицо, алела глубокая, свежая царапина.

То, что шрамы украшают мужчин – известная истина, и наставник выглядел как никогда мужественно. Однако весь его образ вызывал у меня чувство смутной тревоги. Так, словно я должна была вспомнить что-то важное, связанное с ним, но что-то мешало. Возможно, сказывался стресс, пережитый ночью. Нападение Киорана никак не укладывалось у меня в голове. То, что на всех Драгосах лежало проклятие, было известным фактом, который совсем недавно подтвердил и уважаемый преподаватель. Но в глубине души я не верила, что эта злая сила каким-то образом отразиться на мне. Что Киоран, влекомый магией, сможет мне навредить. Несмотря на кровную вражду, я была в состоянии оценить своего истинного. И он был каким угодно, но только не импульсивным, способным поддаться зову проклятия. Пусть даже речь шла обо мне, дочери рода Де Арваль.

Если подумать, у Драгоса было множество возможностей убить меня. Во время первого спарринга он мог ещё немного надавить своим тёмным пламенем, и меня тонким слоем размазало бы по полигону. Он мог не защищать меня от конкурирующей команды во время марш-броска, и кто знает, чем бы закончился мой полет на дно оврага, если бы он не смягчил моё падение. И, в качестве основного аргумента, – Киоран мог не спасать меня от Тарэйна. Пусти он всё на самотёк, и я бы оказалась в руках отъявленного негодяя. Но даже это было бы не так страшно, как немилость короля, которая могла обрушиться на наши головы в случае моего необдуманного побега из академии.

Нет, после того, как я сложила все факты, поступок Драгоса стал ещё более непонятным. Если он так сильно не хотел, чтобы мы с ним оказались в боевой двойке, стоило пойти к айсу Корвину и напомнить ему о нашей родовой вражде. Уверена, ректор пошёл бы на уступки, ведь в его интересах создать из Стражей настолько прочные команды, чтобы мы могли успешно противостоять тварям разлома.

– Наверное, стоит пойти к айсу Корвину, – донёсся до меня голос Дины, которая словно вторила моим мыслям.

– Что? – я непонимающе качнула головой.

Погрузившись в свои думы, я не только пропустила мимо ушей речь айса Хадрека, но и не услышала, о чём рассуждала моя подруга.

– Пойти к ректору, – тихо повторила она. – Чтобы аннулировать договор с Эльдраном.

Наставник уже закончил, и нас отпустили на завтрак. Мне не стоило быть такой рассеянной, ведь, как выяснилось, даже в стенах академии мне угрожала реальная опасность. Но я никак не могла перестать думать о событиях прошедшей ночи. Картинка в голове упрямо отказывалась складываться, и смутные образы, которые я, казалось бы, видела во сне, никак не вязались с Киораном.

– Может, не стоит так торопиться с выводами, – скорее себе, чем Дине, сказала я. – Эльдран остынет, всё обдумает и примет тебя как своего напарника.

– Он, скорее всего, просто не видит во мне никакого потенциала. Думает, раз я девчонка, то ни на что не способна, и не смогу защитить его в бою. Хотя такого щита, как я, он уже точно не найдет в этой академии.

Возможно, я была не самой лучшей и внимательной подругой, но точно знала, что если на кого и можно положиться, так это на Дину. И не только потому, что её сила почти не уступала моей, но, главным образом, из-за её отчаянной преданности.

– Я не могу просить тебя дать ему шанс, – сказала я. – Решать только тебе. Но, может, для начала вы хотя бы поговорите?

Мы дошли до столовой, где уже вовсю пахло свежей выпечкой. Но аппетита не было ни у меня, ни у моей подруги. Мы заставили себя поесть только потому, что впереди был длинный учебный день, полный изнурительных тренировок, на которые уходили все наши силы. Дина, несмотря на мрачное настроение, украдкой оглядывалась по сторонам. Подозреваю, она искала Эльдрана, но он либо уже поел и ушел на занятия, либо пренебрёг завтраком.

– А ты не чувствуешь своего партнёра? – осторожно спросила я, когда Дина с кислой миной отодвинула от себя чашку остывшего чая. – Не знаешь, какие эмоции он испытывает?

– Пока нет, – покачала головой подруга. – Говорили, что связь со временем будет становиться глубже, и вот тогда, может быть, я смогу точно знать, как именно Эльдран относится ко мне с точки зрения этого чёртова контракта. Но, знаешь, его поведение сейчас говорит за него. Я думала, что нравлюсь ему. После марш-броска мы довольно много времени проводили вместе.

Конечно, я не могла не заметить, что Дина была увлечена другом Драгоса. Она даже забыла о своей былой симпатии к айсу Корвину, и я даже предостерегала её по этому поводу, потому что для нас, девушек, одна ошибка могла полностью перечеркнуть будущее. Но подруга только беспечно отмахивалась, уверяя, что мне не о чем беспокоиться. А я, похоже, была слишком занята своими переживаниями, чтобы чаще проводить душеспасительные беседы. Да Дина в них, скорее всего, и не нуждалась. Из нас двоих как раз она была более разумной и рассудительной.

Первой парой у нас традиционно стояла физическая подготовка. Мы, уже с утра одетые в форму для тренировок, направлялись на полигон, когда знак истинности у меня на спине запульсировал от боли. Стиснув зубы, я хотела просто переждать, потому что не первый раз уже испытывала неприятные ощущения из-за своей татуировки. Но вместо того, чтобы утихнуть, жжение нарастало, что в конечном итоге заставило меня остановиться. Сосредоточиться на занятиях в таком состоянии я бы всё равно не смогла.

– Ещё немного, и мы опоздаем, – обернувшись, поторопила меня Дина. – Не время сейчас витать в облаках.

Но я никак не могла заставить себя сдвинуться с места. Может, мы с Драгосом не стали идеальными боевыми партнерами, но он был моим истинным, и я точно знала, что в данный момент он испытывал боль.

Про наказания в Академии Стражей нам рассказывали весьма условно. Были лишь угрозы да призрачные намеки, но я ни разу не слышала, чтобы кто-то из адептов действительно сильно провинился. Мне казалось, достаточно было изнурительных ежедневных тренировок, чтобы наставники удовлетворили свою тягу к издевательствам, а адептам не хотелось ничего, кроме как упасть в постель как можно скорее. Однако в случае с Киораном всё обстояло иначе. Со слов Дины я лишь примерно знала, что именно произошло ночью, но не представляла, какая судьба постигла моего истинного.

Я всё же заставила себя сдвинуться с места и дойти до полигона. Даже если с Драгосом прямо в этот момент происходило нечто ужасное, что я, простая адептка, могла для него сделать? С другой стороны, кто ещё мог помочь ему, кроме меня?

– Ты знаешь, куда отвели Драгоса? – спросила я у Дины, оглядываясь в поисках источника жжения под лопаткой.

– Понятия не имею, – она смотрела прямо перед собой, и я не могла с точностью определить выражение её лица. – Стражи увели его, а я осталась с тобой.

А ведь я так и не поблагодарила её за это. Ночь у подруги выдалась беспокойной, но она не сказала мне ни слова упрёка, хотя это мой напарник поднял шум и переполошил всё общежитие.

– Спасибо, – искренне сказала я, заставив Дину удивленно посмотреть на меня. – За то, что была рядом.

– Брось, – она смутилась. – Это меньшее, что я могла для тебя сделать. Жаль, что стражи обезвредили Драгоса до того, как я успела ему врезать. А у меня до сих пор руки чешутся надрать ему зад после того, как он посмел напасть на тебя.

И, похоже, руки чесались не только у Дины. Только кто-то, в отличие от моей подруги, действительно смог добраться до Киорана. Об этом свидетельствовала ноющая боль в области сердца, которая возникла так неожиданно, что могла быть только откликом на боль моего истинного. И единственное, что я в связи с этим знала точно – заниматься в таких условиях у меня вряд ли получится.

– Что-то не так? – проницательно спросила Дина, глядя на меня с каким-то необъяснимым напряжением. – Я понимаю, ты сама не своя из-за этого нападения, но тебе надо собраться, иначе наставник заметит.

– Для наставника у меня есть вполне достоверное объяснение, – отмахнулась я. – Уже вся академия в курсе, что Драгос напал на меня ночью?

– Скорее всего, да. В столовой я слышала пару разговоров, и если на построении о ночном нападении знали только девчонки с нашего этажа, то сейчас только глухой не в курсе. И с каждым новым пересказом история обрастает новыми подробностями, – подруга вдруг развеселилась. – К вечеру, возможно, появится новая версия, гораздо более романтичная.

Щёки Дины заалели, и одному Единому ведомо, о чём она подумала. Я возмущенно фыркнула.

– Только этого мне не хватало, – произнесла я. Что бы ни происходило с Драгосом, это прекратилось, но осталась непрерывная, ноющая боль в груди. И если я чувствовала это так остро, то что же испытывал он? – Знаешь, я всё же должна выяснить, что с ним произошло. Иначе только об этом и буду думать.

– Зачем? – казалось, Дина искренне удивилась. – Его накажут, как он того и заслуживает.

– Вот именно, – кивнула я. – А я через связь боевой пары я почувствую каждое мгновение этого наказания. Что, если его решат выпороть кнутом? Я-то в чём провинилась?

– Ваша связь так быстро стала настолько прочной? – брови подруги хмуро сошлись на переносице. – Не думаю, что ты почувствуешь хоть что-то. Наставник же сказал, что нужно не меньше месяца, чтобы появилось хоть что-то.

Я прикусила язык.

Если бы мы с Киораном были просто боевой двойкой, я бы ничего не почувствовала. Но он оказался моим истинным, только про этот факт я пока не решалась рассказать ни одной живой душе. Не то чтобы я не доверяла Дине, но слишком живо представляла себе, какую драму она раздует из этого факта.

– Прикроешь меня? – попросила я, оглядевшись по сторонам. Почти весь первый курс уже собрался на полигоне, и преподаватель пока не появился. Если у меня и был шанс улизнуть незамеченной, то только сейчас.

– Прикрою, – проворчала Дина. – Но это не значит, что я одобряю твоё решение.

Её взгляд был устремлен в сторону и. Проследив за ним, я увидела Эльдрана, который стоял в окружении нескольких парней, и вид у них всех был крайне хмурый. Словно почувствовав наше внимание, он обернулся, и тут же в его глазах полыхнуло пламя. У моей подруги, похоже, тоже были серьёзные проблемы, и мне не стоило нагружать её ещё и своими.

– Я отпрошусь у наставника, – сказала я, с сочувствием глядя на поникшую Дину. – Скажу, что плохо себя чувствую. Уверена, он меня отпустит.

– Конечно, – немного рассеянно кивнула она. – Иди. Хоть я и не понимаю твоего беспокойства.

Наверное, я бы даже себе не смогла объяснить, почему именно мне так необходимо было убедиться, что с Киораном всё в порядке.

Он же хотел меня убить!

Он пришел ночью, под покровом тьмы, чтобы украсть мою жизнь. И всё из-за того, что Артефакт Зова сделал из нас боевую двойку. Не потому, что я сделала ему что-то дурное, и даже не из-за кровной вражды наших семей. Однако смутное чувство тревоги не давало мне покоя. Что-то не складывалось. И я почти не сомневалась, что при встрече Драгос будет всё отрицать. Если, конечно, окажется в состоянии говорить.

Подойдя к наставнику, я отпросилась у него в больничное крыло. Рассеянно кивнув, мужчина отпустил меня. И я, снова почувствовав нарастающее давление в груди, поспешила прочь с полигона. Туда, где, по моим ощущениям, был мой истинный.

Глава 2

Киоран Драгос

– Жди здесь, – коротко велел айс Хадрек, кивнув на пустующий угол возле двери в кабинет ректора. В приёмной были стулья для ожидающих, но присесть мне никто не предложил.

В этом, конечно, не было никакой необходимости. И дело было не в том, что наставник не проявил какого-то участия: этим жестом он продемонстрировал мне моё место. Только слуг заставляют стоять, ожидая. Только тех, кто не достоин касаться господских вещей. Я это знал, как никто. В доме Драгосов тоже были заведены такие порядки, и порой даже детям не позволяли садиться в присутствии главы рода.

– Ей угрожала опасность, – сухо повторил я, чувствуя, что наставник всё ещё не верит. Но он не удостоил меня даже взглядом. Вошёл в кабинет айса Корвина, и на время всё затихло.

Двое бугаёв – охранники обоих общежитий, которые схватили меня на пороге комнаты Де Арваль, скрестив руки, встали передо мной и смотрели так, словно примерялись, с какой стороны будет интереснее меня прикончить. Я выдохнул и, немного расслабившись, перевёл взгляд на окно, за которым светало.

Когда айс Корвин успел прийти в свой рабочий кабинет, мне не было известно. Разбудили ли его специально для того, чтобы он выдвинул мне официальное наказание, или он не спал вовсе, но я отчётливо слышал его голос из-за двери. Разобрать слов не выходило, даже если бы мне было до того дело. И прошло несколько минут, прежде чем я понял, что именно заставило айса Корвина явиться в свой кабинет в такое время.

Дверь, ведущая из холла в приёмную, вдруг распахнулась, и внутрь шагнул никто иной как мой отец. Я невольно переступил с ноги на ногу и с трудом подавил желание вжаться в стену. Несмотря на то, что я уже несколько лет как вошёл в полную силу и вполне мог бы потягаться даже с ним, присутствие отца по-прежнему вызывало у меня животный страх и трепет. Он никогда не терпел неповиновения и расправлялся с каждым, кто смел ему перечить или вставлять палки в колёса. Из прислуги в доме оставались лишь те, кто преклонялся перед ним и испытывал настоящее благоговение: остальные либо прощались с жизнью, либо… того хуже.

– Отец, – глухо произнёс я и опустил голову в знак подчинения и уважения.

– Киоран, – ответил он. – Что ты здесь делаешь в такой час?

Его тон был одновременно строгим и мягким. Таким тоном он говорил с родными и близкими людьми, но в любой момент его голос мог налиться металлом и тьмой. И хоть я уже давно не был ребёнком, у меня всё ещё слабели колени, когда подобное происходило.

– Хорошо, что ты не спишь, – почти сразу продолжил он, и я украдкой выдохнул, осознав, что отвечать на вопрос не придётся. – Есть к тебе разговор.

– Я в вашем распоряжении, отец, – я чуть поклонился и, наконец, выпрямился, встретив взгляд иссиня-чёрных глаз.

Мы не виделись с тех пор, как я начал своё обучение – уже более трёх лет, – но он ни капли не изменился. Всё то же сухое, вытянутое лицо со впалыми, чисто выбритыми щеками. Те же глубоко посаженные, длинные, но узкие глаза, которые словно всегда немного прищурены – и густые брови, чётко очерчивающие высокий, благородный лоб. Мне часто говорили, что я унаследовал многие его черты. Но, как ни силился, я не видел сходства между нами. И, более того – не хотел его видеть.

Дверь ректорского кабинета открылась, и я увидел айса Хадрека, на щеке которого виднелась длинная свежая рана. Она начиналась где-то за линией волос, пересекала глаз, щёку и подбородок, обрываясь ближе к шее.

– Семейное воссоединение, – мрачно сказал он, распахивая дверь шире. – Вынужден прервать вашу трогательную встречу.

И жестом он пригласил нас войти в кабинет. Лишь охрана осталась ожидать в приёмной. И мне эта компания откровенно не нравилась.

– Зачем здесь Киоран? – с металлом в голосе требовательно спросил отец.

– Ваш сын два часа назад ворвался в женское общежитие и чуть не убил свою боевую пару, – заметил айс Корвин, положив руки на стол так, словно демонстрировал, что всё это – его территория, и он здесь главный. Я скосил взгляд на отца.

– Ничего удивительного, – он чуть сощурился, отчего его глаза стали ещё уже. – Вы вообще понимаете, что наделали? Вы объединили его кровной клятвой не с кем-нибудь, а с дочерью Де Арваль!

– Как наставник обоих, могу сказать, что вашему сыну повезло с парой, – сухо возразил айс Хадрек, приблизившись к отцу. – Она очень способная, и если они окажутся на линии фронта, сумеет защитить и себя, и Киорана.

– Да вы из ума выжили! Де Арваль никогда не станет защищать Драгоса! Прошедшим вечером Шейн Де Арваль явился в мой дом и угрожал убить каждого из моих сыновей!

– Этого точно не убьют, – заметил айс Корвин, и никогда прежде я не ощущал от него такой скрытой силы. – Этот союз пойдёт на пользу обоим родам и обеспечит каждому из вас хотя бы одного живого ребёнка.

– А что будет, если они оба погибнут?!

– Может, это заставит вас наконец пересмотреть свои приоритеты, – прорычал айс Корвин. Его зрачки вытянулись и сузились, а цвет глаз сменился на янтарный.

В воздухе повисло напряжение, которое почти можно было потрогать. Я с опаской посмотрел на отца, и был прав: он по-настоящему разозлился, хоть и держал себя в руках. Пока что.

– Я требую, чтобы вы разорвали эту связь немедленно, – прорычал он. – Кто-то охотится за девчонкой Де Арваль, и я не желаю, чтобы из-за неё под удар попал мой сын!

– Вы же и есть первый, кто попытается от неё избавиться, – заметил наставник, который ещё сохранял спокойствие, но смотрел отцу прямо в глаза. – Считайте, что это гарантия, что ваш род не будет вмешиваться в дела академии. И, что важнее, ставить под удар моих воспитанников!

– Всего лишь одна тварь, – фыркнул отец. – Скоро они заполонят Пик Золотого Рассвета, если вы продолжите поступать с нашими детьми, как вам вздумается. Если это правда, и Киоран пытался убить Де Арваль… то он всё сделал правильно. Пока связь не окрепла, её необходимо разорвать.

– Это не вам решать, айс Драгос. У нас приказ Его Величества и одобрение военного советника. А вы, позвольте узнать, являетесь военным советником короля?

– Я – глава королевской гвардии, – прорычал отец.

– Вот когда станете военным советником Его Величества, тогда обращайтесь с рекомендациями напрямую к нему. Кроме того, я вынужден доложить, что своим появлением вы создали трещину, через которую на Пик явилась тварь Долины Теней и ранила одного из самых ценных наставников академии. Не думаю, что он будет удовлетворён вашим поведением.

Отец сжал зубы и выпрямился, а я снова окинул взглядом свежую рану на лице айса Хадрека. Действительно: её края обуглились и почернели: зараза попала в кровь, и хотя её явно остановили, рана не будет заживать ещё долго. Но, вот что странно: айс Хадрек не просто так стал наставником академии стражей. Он пять лет воевал в Долине Теней, уничтожив сотни тварей, и при этом ни разу не был ранен. Неужели твари стали настолько сильнее? Или он потерял сноровку?

– Вы меня услышали, айс Корвин, – холодно процедил отец. – Могу я перед отбытием сказать пару слов своему сыну?

– У вас две минуты, – ответил ректор, махнув в сторону входной двери.

Отец сразу устремился к ней, и я поспешил следом, стараясь не думать о том, что он собирается сказать. И как только мы оказались в коридоре, он создал вокруг нас купол тьмы, который почти полностью заглушал звуки вокруг нас.

– Вижу, ты внял моим советам, Киоран, – сказал он тихо, положив руку мне на плечо. – Я долго думал о том, что мне донесли о тебе и дочери Де Арваль. Успокой старика: ты усмирял её бдительность?

– Да, отец, – ответил я, с трудом сохраняя голос ровным. – Она почти начала доверять мне.

– Хорошо. Доведи дело до конца и избавься от неё до того, как связь окрепнет. Её смерть причинит тебе боль, но ты выдержишь.

Я кивнул. Отец усмехнулся, потрепал меня по плечу, а потом купол вокруг нас развеялся дымом.

– Я горжусь тобой, сын. Ты действительно вырос достойным наследником рода.

Склонив голову, я ответил:

– Благодарю отец. Я не подведу вас.

Толкнув дверь, отец поднял голос:

– Киоран в вашем распоряжении, господа. Благодарю за аудиенцию.

Только услышав отдаляющиеся шаги, я осмелился поднять взгляд на его высокую, твёрдую фигуру. Отец поверил, что с моей стороны была попытка не спасти девчонку Де Арваль, а убить её. Это давало время, чтобы связь укрепилась до того, как он пошлёт к ней убийцу. Но, с другой стороны, это означало, что произошедшее ночью не было его рук делом. Иначе он сразу понял бы, что я лгу. Тогда кто?

– Пошёл. Время для наказания, – один из охранников толкнул меня в спину, а второй сцепил мои руки металлической цепью за спиной.

Но это меня не интересовало. Равно как и само наказание. Мои мысли были заняты лишь одним вопросом: кто пытался убить Лиару Де Арваль?

Кто бы это ни был, ближайшее время она может спать спокойно: чтобы попасть в Сомнариум, необходимо потратить очень много силы, а связующие нити между сном и реальностью становятся хрупкими. До тех пор, пока они не восстановятся, убийца не будет повторять свой трюк. Вопрос был в том, где находился убийца: в академии или за её пределами? Будь он в академии, наверняка попытался бы подобраться к ней поближе. И то, что он действовал через Сомнариум, говорило скорее об обратном.

Меня вывели на улицу, и некоторое время мы шли через луг по склону, туда, где начинался крутой обрыв и горный лес. Там, за северным полигоном, у самой кромки леса, расположились небольшие каменные здания без окон и с тяжёлыми дубовыми дверями. Никто никогда не говорил нам о том, что это были за здания и для чего они предназначались. Но меня уверенно вели именно туда, и я невольно усмехнулся, догадавшись: это были тюремные помещения. Толстые стены, в которых нет окон, не пропускали звук, да и вентиляции скорее всего не было.

Интересно.

Один из охранников достал огромный ключ, который вставил в навесной замок. Уверен, ключ был зачарован, но даже без этого вскрыть эту дверь было бы очень сложно. Ключ туго провернулся в замочной скважине. Охранник не без труда снял его, а потом со всей силы приложился плечом к двери, толкая её вперёд. Та медленно, со скрипом поддалась, позволив мне рассмотреть, насколько толстыми были и стены, и сама дверь.

Оставив мои руки сцепленными, охранник толкнул меня вперёд, так что пришлось сделать несколько шагов, чтобы не упасть перед ними на колени. И как только я оказался внутри, дверной проём закрылся странным магическим барьером.

В это время к моей одиночной тюрьме подошли айс Хадрек и айс Корвин. Ректор вздохнул:

– Я разочарован в вас, эйсин, – произнёс он. – Вы ведь должны стать офицером первого ранга. И выполнять приказы беспрекословно. На войне нет места вашему эгоизму.

– Кто-то пытался убить Де Арваль, – прорычал я. – Я видел это!

– Почему же никто, кроме вас, не видел? Мы опросили свидетелей, и все говорят, что в спальне эйсины Де Арваль не было никого, кроме вас, когда её нашли бездыханной.

– Меня… – я осёкся и сжал зубы. Признаться в том, что меня затянуло за ней в Сомнариум означало прямым текстом сообщить, что мы связаны более крепкими узами, чем кровный договор.

– Вас разозлил выбор Артефакта Зова, – проговорил наставник, вставший рядом с ректором. – И вы решили исправить ситуацию до того, как договор вступил в полную силу.

– Да, – глухо выдохнул я, окончательно осознав, что выбора не осталось. – Всё верно.

– Вы ведь знаете, что задача нашей академии – создать наиболее сильную армию из всех возможных, – заметил айс Корвин. – И Артефакт Зова настроен так, чтобы найти каждому пару, которая максимально раскроет потенциал каждого из вас. Возможно, пришло время вашей вражде послужить на благо королевства. Однако, вы преступили закон. И теперь будете наказаны по всей строгости.

С этими словами он дал знак охранникам, и они, вдвоём схватившись за ручку двери, потянули её на себя, пока та не поддалась и не закрылась, оставив меня в кромешной тьме.

Я тихо рассмеялся, когда вокруг начало разгораться пламя. Для обычного огня здесь не хватило бы кислорода, и он бы быстро затух, а я бы погиб от угарного газа прежде, чем кто-нибудь открыл дверь. Это было пламя, по природе сходное с пламенем Де Арваль. Оно не дымило, не требовало ни кислорода, ни топлива. Оно полыхало, подпитываясь магией из источника, что проходил под землёй, но всё ещё обжигало, загоняя меня в самый центр. Лишь небольшой клочок земли под ногами не охватило пламя, и я вынужден был стоять ровно, чувствуя жар окружающего пламени.

Дышать было сложно. Воздуха не хватало, но я всё равно старался делать вдохи медленными и спокойными, чтобы не переводить зазря кислород. А чтобы отвлечься, пытался в подробностях вспомнить, что видел и слышал там, в Сомнариуме, чтобы найти хоть какой-то намёк на убийцу.

Но вместо этого снова и снова вспоминал то время, что мы провели вместе в овраге. И поцелуй, и её хрупкое тело у меня на руках, и её безмятежное выражение лица, и волосы, что растрепались на моей подушке…

Той ночью я так и не смог уснуть. Сидел на подоконнике и смотрел в окно, то и дело оборачиваясь на спящую Лиару. Это имя так мягко перекатывалось на языке, и даже просто произносить его вслух было до смешного приятно. Уже тогда, той ночью, слушая её дыхание и наблюдая размеренно поднимающуюся с каждым вдохом грудь, я понял, что предал и своего отца, и весь свой род.

Предал, привязавшись к той, кого они не без оснований считали врагом. Предал, позволив себе полюбить дочь рода Де Арваль. Предал, спасая её жизнь. Предал, когда начал ревновать её, когда не дал ей покинуть академию, когда сделал её своим союзником.

Нет, я не прикоснулся к ней и не позволил себе лишнего. Не стал даже раздевать её, чтобы не провоцировать себя на ещё более глупые поступки. Но что-то во мне отчаянно сжималось при мысли о том, что ей грозит опасность. И ещё – при мысли о том, что я обречён жаждать близости со своим кровным врагом.

Момент, когда Артефакт Зова сделал свой выбор, стал для меня облегчением: теперь, пока я жив, ничто не грозило Лиаре. И как же я чертовски ошибался! И ещё больше ошибся, когда решил, что наша связь её спасёт.

Нет.

Всё было ровно наоборот.

Вернее, может, эта связь и стала бы спасительной, если бы она не оказалась моей истинной. Но всё стало ясно, когда меня затянуло за ней в Сомнариум. И теперь, если наша связь откроется… если мы сблизимся хоть на мгновение, это станет для неё смертным приговором. А для меня – той раной, которая окончательно превратит меня в того, кем стал мой отец.

Мне не нужно было слушать лекцию о проклятии рода Драгос, чтобы знать о возможных последствиях. Все мои предки, дальние и близкие родственники, которые были потомками Драгосов, теряли своих истинных, как только обретали их. Мой отец своими руками казнил Верону Столькхарт, и в тот же миг осознал связь, которую уничтожил навсегда, выполнив приказ короля. Моя мать потеряла своего истинного в пожаре. Её сестра – встретила свою пару в Долине Теней, и как только сблизилась с тем, кто был ей предназначен, он погиб во время очередного прорыва.

И так было с каждым.

Мне повезло узнать про связь до того, как мы оказались достаточно близки. В моих руках было хотя бы сохранить ей жизнь. Для этого нужно было лишь одно: не давать волю своим чувствам. И ни за что не сближаться с девчонкой Де Арваль.

Я должен был спасти её. Должен был обойти проклятье. В отличие от отца, я успел осознать связь до того, как стало слишком поздно. И если это возможно, то теперь должен сделать всё, чтобы непоправимого не случилось.

Даже если это означало навсегда оставить в душе эту жгучую боль.

Пламя то и дело облизывало меня, прожигая ткань и оставляя ожоги на коже. Пот, что ручьями стекал по всему телу, щипал свежие раны, усиливая боль. Дышать стало почти невозможно. От нехватки кислорода кружилась голова, и я, закрыв глаза, использовал остатки сил, чтобы не упасть на колени, чтобы не оказаться прямо внутри этого пламени.

Силы были на пределе.

И, как только дверь распахнулась, сознание окончатель покинуло меня, заставив упасть прямо на расклённый каменный пол.

Глава 3

Лиара Де Арваль

Я не знала, где в академии содержали провинившихся адептов, зато прекрасно запомнила расположение кабинета ректора. Боль, которую испытывал Киоран, жгла меня подобно раскалённому железу, и это мешало сосредоточиться. Но я просто не представляла, что можно было бы поступить иначе. Скорее всего, за побег с занятий мне тоже грозило какое-то взыскание, но это было последнее, о чём я думала, стремительно шагая по административному крылу в центральном корпусе. Но, едва поднявшись по лестнице на нужный этаж, я остановилась как вкопанная.

У кабинета айса Корвина, заливаясь слезами, стояла Селеста Торн.

– Прошу вас, господин ректор, – хриплым от слёз голосом произнесла она. – Позвольте мне с ним увидеться. Вы, возможно, ещё не в курсе, но Киоран Драгос – мой истинный. И наказывая его, вы наказываете меня.

Интересно, действительно ли она чувствовала хотя бы часть того, что пришлось испытывать мне? Скорее всего, нет, ведь у драконов не бывает двух истинных пар, и я своими глазами видела, что метка этой девицы не настоящая.

– Только глухой в этой академии не слышал об этом, – проворчал айс Корвин. Дверь в его кабинет была открыта, и ректор стоял в проёме, полностью перегораживая вход, словно боялся, что Селеста каким-то образом просочится внутрь. – Но правила есть правила. Я не стану отменять наказание эйсина Драгоса только потому, что он чей-то истинный.

– Но вы причиняете мне боль, – Селеста, нужно отдать ей должное, была хорошей актрисой. Она вполне натурально всхлипывала и заламывала руки, словно действительно испытывала что-то, похожее на муки. – А я ничем этого не заслужила!

– Не вы ли пытались разорвать связь с эйсином Нолоном? – ректор прищурился, разглядывая стоявшую перед ним адептку. – Причём весьма радикальным способом.

– Потому что я должна быть в паре с Киораном! – топнула ногой девушка. – И это второй вопрос, который я хочу с вами обсудить. Кто защитит воина лучше, чем его истинная пара? Вы должны немедленно разорвать его связь с этой Де Арваль, пока не стало слишком поздно.

– Должен? – обманчиво мягко поинтересовался ректор, и Селеста невольно отшатнулась. Похоже, она поняла, что немного перегнула палку, и попыталась сгладить ситуацию.

– Поймите мое беспокойство, айс Корвин. Мой истинный оказался в руках своего злейшего врага. Все знают, что Де Арвали люто ненавидят Драгосов. Вы думаете, она станет его защищать? Я вот сильно сомневаюсь. Артефакт Зова что-то напутал, связав меня с Нолоном, но в ваших силах исправить это недоразумение.

Внутри меня медленно поднималась злость.

Я многое могла понять, только не такую откровенную клевету в мой адрес.

Это я-то подвергну Драгоса опасности? А разве этой ночью всё не произошло в точности наоборот? Это он вломился ко мне в комнату и попытался оборвать мою жизнь. Кстати, я так и не выяснила, каким способом. На мне не было ни единого синяка, хотя в первую очередь я осматривала шею, и это невольно наводило на мысль, что убийцей Драгос был весьма искусным.

– Эйсина Торн, – голос ректора был усталым и раздражённым. – Мой вам совет – возвращайтесь на занятия. Как только адепт Драгос отбудет своё наказание, он непременно вернётся.

– У меня дурное предчувствие, – не сдавалась Селеста. – Скажите хотя бы, где он. Я должна убедиться, что с ним всё в порядке.

Но с ним точно не было всё в порядке. И, не в силах больше оставаться в стороне, я тоже шагнула в коридор с лестничной площадки, где всё это время скрывалась.

– Добрый день, айс Корвин, – поздоровалась я, как только ректор меня заметил. – Я присоединяюсь к просьбе Селесты. Мне необходимо увидеться с Киораном Драгосом.

– Да что ты… – начала было эта лжеистинная, но ректор остановил её взмахом руки и окинул меня внимательным, оценивающим взглядом.

– По какой причине, эйсина Де Арваль? – спросил он холодно. – Хотите отомстить за события прошедшей ночи?

– Хочу разобраться, – честно ответила я.

У меня было время подумать и взвесить все факты и домыслы, вот только делиться ими в присутствии Селесты я не стала. С неё станется разнести по всей академии ложную информацию и ещё больше очернить меня в глазах других адептов. Сторонники Драгоса и без того косились на меня враждебно, уверенные, что я заслужила всё, что произошло со мной ночью.

Несколько мгновений ректор разглядывал меня, склонив голову набок, словно принимал какое-то непростое для себя решение.

– Я отвечу вам так же, как и эйсине Торн, – наконец, ответил он. – Как только Киоран отбудет заслуженное наказание, вы с ним обязательно обо всём поговорите. А сейчас я попрошу вас покинуть этот коридор, пока мне не пришло в голову, что вы, возможно, прогуливаете занятия. Насколько мне известно, учебный день ещё не завершен.

Он был прав, и мне стоило убраться подальше и не настаивать на своём. Но я чувствовала, что с Драгосом происходило что-то действительно ужасное. Он словно бы горел, и я практически чувствовала, как моя кожа начала плавиться от жара.

– Киоран Драгос сейчас в смертельной опасности, – твёрдо взглянув в глаза ректора, сказала я. – Возможно, он и заслужил наказание, но прямо сейчас, в этот самый момент, вы его убиваете.

– Что? – Селеста шагнула ко мне, и я могла лишь догадываться о её намерениях. Щит, что с трудом получался у меня на полигоне, сплёлся практически инстинктивно и окружил меня плотным коконом. Однако айс Корвин даже не заикнулся о запрете на применение магии в учебном корпусе.

– Вы уверены? – спросил он, нахмурившись. – Потому что эйсина Драгоса должны были просто запереть. О какой смертельной опасности речь?

– Огонь, – выдохнула я, и, будто в подтверждение, жжение стало сильнее, заставив мои щеки полыхать от жара. – И если вы немедленно не предпримете меры, у вас очень скоро станет на двух адептов меньше.

Потому что в том, что, погибнув, мой истинный утянет меня за собой, я практически не сомневалась.

К счастью, господин ректор не стал тратить время на проверку моей правдивости. Продолжая сосредоточенно хмуриться, он стремительно направился к лестнице, даже не потрудившись запереть кабинет. Дверь так и осталась распахнутой настежь. Мы с Селестой в порыве удивительного единодушия последовали за ним. Я сгорала от боли и тревоги за Драгоса, с трудом представляя, что же он испытывал, если отдача была такой сильной. Но думать о себе времени не было, и я держалась.

Как оказалось, в академии было достаточно адептов, которые праздно шатались по территории во время занятий, и наша небольшая, стремительная процессия собрала вокруг себя толпу любопытствующих. К небольшому зданию на задворках полигона мы подходили в сопровождении толпы зевак, но айс Корвин, казалось, не видел никого, слишком сосредоточенный на своей цели. Зато все мы заметили дым, что чёрными клубами облизывал дверь в тюрьму для провинившихся адептов.

Не дойдя несколько шагов, я застыла, как вкопанная.

Там, внутри, Киоран действительно горел, в этом больше не было никаких сомнений.

– Отойти в сторону! – рявкнул айс Корвин, даже не обернувшись, и засучил рукава. На двери снаружи висел тяжёлый амбарный замок, который легко можно было бы открыть при помощи ключа или даже лома, но ни того, ни другого под рукой не было, поэтому с пальцев ректора сорвался сияющий боевой пульсар. Видимо, силы в господине ректоре было немерено, потому что замок просто испарился, а вместе с ним – изрядный кусок двери. Дым повалил с двойной силой, и айс Корвин бросился к образовавшемуся проёму. Адепты, дёрнувшиеся следом, врезались в невидимый щит, созданный ректором буквально на ходу.

Я в числе первых едва не расквасила нос, но это было мелочью по сравнению с тем, что в этот момент чувствовал Драгос. Я ждала, что, когда путь, наконец, будет свободен, Киоран поспешит выбраться из огня. Но он так и не появился. И боль, что терзала его в последние мгновения особенно сильно, внезапно угасла, не оставив после себя даже отголосков.

На шум прибежали наставники, среди которых был и айс Хадрек. Он выглядел особенно обеспокоенным и, без труда преодолев защитный купол, бросился к зданию, внутри которого полыхал пожар. Причём, глядя на огонь издалека, я могла бы поклясться, что это было драконье пламя.

Однако, долго наслаждаться зрелищем нам не дали.

– Всем прочь! – рявкнул один из наставников. – Не на что тут смотреть. А тот, кого увижу здесь через минуту, будет наказан по всей строгости. Нашли тоже развлечение, лоботрясы.

Большинство адептов как ветром сдуло, но мы с Селестой продолжали медлить. Она вполне натурально плакала, тихо подвывая и заламывая руки, и даже раздражённый взгляд наставника на неё не действовал. А меня будто приклеили к месту. Я точно знала, что не сдвинусь даже на шаг, пока не увижу Киорана, живого и здорового. Но ни ректор, который мгновение назад скрылся в клубах дыма, ни айс Хадрек, нырнувший вслед за ним, не спешили возвращаться.

– Вам что, нужно особое указание? – наставник шагнул к нам. – А ну пошли вон отсюда обе.

– Но там мой истинный! – крикнула Селеста, с такой яростью посмотрев на наставника, что тот опешил. – Я не могу просто уйти, зная, что он в опасности.

Интересно, она действительно чувствовала, что Драгос в беде? Или просто так сильно хотела его увидеть?

– Ладно, – махнул рукой наставник. – Но если ректор увидит, пеняйте на себя.

В это время в задымленном проёме показался айс Корвин, а затем и Драгос, живой и на вид здоровый. Киоран, едва оказавшись на свежем воздухе, надсадно закашлялся, после чего, подняв голову, окинул окрестности мутным взглядом. И, словно зная о моём присутствии, безошибочно посмотрел прямо на меня. Я ответила ему легким кивком. Нам, определённо, нужно было поговорить, но момент явно был неподходящим.

Меня охватило облегчение. Беспокойство, сжавшее сердце когтистой лапой, наконец-то отступило, и прежде, чем айс Корвин заметил моё присутствие, я поспешила вернуться в женское общежитие.

Занятия в это время подошли к концу, и рядом с главным входом я встретила Дину, которая возвращалась с полигона.

– Ну как? – спросила она с немного расстроенным и отстранённым видом. Похоже, тренировка с Эльдраном прошла не очень успешно.

– Мои чувства меня не обманули, – призналась я. – Драгосу действительно грозила опасность.

– Странно, что тебе не всё равно после того, что он сделал, – хмыкнула Дина, бросив на меня странный взгляд. – Он же пытался тебя убить.

– Да, но мы связаны договором, – я посмотрела на свои ноги, боясь выдать собственные эмоции проницательной подруге. – Если с ним что-то случится, он утянет меня за собой.

– Ты не можешь действительно в это верить, – в голосе Дины послышалось изумление. – Вашему договору не больше суток. Даже если Драгос прямо сейчас отправится к прародителям, ты вряд ли что-то почувствуешь. Не надо себя лишний раз накручивать, это ни к чему хорошему не приведёт.

– Ты судишь по себе? – с усмешкой поинтересовалась я, подозревая, что в Дине говорила злость на Эльдрана.

– Я опираюсь на логику и знания, – качнула головой подруга. – И не придумываю себе лишнего. Иллюзии, знаешь ли, до добра не доводят.

Иллюзии?

Хотя, похоже, она снова говорила о себе.

– Ты, случайно, не знаешь, на месте ли айс Корвин? – спросила Дина, внезапно сменив тему. Она качнула головой, будто стряхивая с себя невесёлые мысли, и даже натянула на лицо улыбку.

– Был у себя, – максимально честно ответила я. Признаваться в том, что я была у ректора, отчего-то не хотелось. – Зачем тебе он?

– Я же говорила, – усмехнулась Дина. – Хочу разорвать договор с Эльдраном. Пусть мне в пару найдут кого-то, кто не будет вести себя как последний засранец.

Глава 4

Киоран Драгос

Боль охватила всё тело, словно оно всё ещё было в огне. Боевая форма академии обладала особыми защитными свойствами и сдержала большую часть жара, но даже она не смогла противиться этому пламени. А в местах, где кожа была открыта, она больше напоминала корочку жаркого.

Я смутно помнил, как меня доставили в медотсек. Судя по всему, меня накачали какими-то успокаивающими зельями: я то и дело проваливался в сон, время от времени просыпаясь от боли, но перед глазами были только белый потолок и размытые пятна дежурного врача и его ассистента.

Мысли путались. Перед глазами возникали разные образы прошлого, отдалённого и не очень. Мне снились болезненные сны, которые заканчивались одинаково: я снова оказывался охвачен яростным драконьим пламенем. И с каждым разом образы становились всё ярче и явственнее, страх и оцепенение всё сильнее охватывали меня – а потом я опять приходил в себя, и боль возвращалась вновь.

Вряд ли я смог бы предположить, сколько прошло времени, но в очередной раз очнувшись, осознал, что боли больше нет, свет погашен, а я – совсем один. Но что-то меня разбудило. И это были голоса.

– Нам повезло, Вэл, что эйсины подняли тревогу и парень почти не пострадал. Кожа быстро восстановится, а шрамы исчезнут уже к следующему циклу. Но ты ведь понимаешь, мы должны выяснить, как это случилось.

– Всё было согласно инструкции. На камере стоит чарование страха, и максимум, что могло с ним случиться – это сердечный приступ. Но у нас нет адептов с таким слабым сердцем, чтобы оно не выдержало собственного страха.

– Вот отчёт артефактора. Айс Лойет закончил его около часа назад.

– … Не понимаю. Как там могло оказаться чарование живого страха? Это ведь совсем другой уровень знаний и навыков! Тот, кто его создал, должен быть очень опытным чарователем, и вряд ли у нас в академии найдётся хоть один такой специалист.

– Это-то и странно, дорогой друг. Это-то и странно. Вы ведь понимаете, что это значит?

– Что на территории академии чужак?

– У вас есть другие предположения?

– Возможно, кто-то знал о принципе действия тюремной камеры и заранее подготовился, чтобы сделать это. Но у кого может быть мотив?

– Никто не мог заранее знать, что эйсин окажется именно в этой камере. И что именно Драгос станет первой жертвой. Это всё очень странно, Вэллар. Кроме того, мы не можем использовать камеры до тех пор, пока не выясним, чьих рук это дело. Ознакомьтесь с отчётом айса Лойета. И опросите всех, кто хоть как-то связан с Драгосом. Всех, кто хоть раз с ним пересекался. Ещё не хватало, чтобы его отец снова ворвался в академию и притащил с собой несколько дракхов на хвосте.

– Понял. Приступаю прямо сейчас.

– Завтра найду тебе замену. И сделай всё тихо.

Послышались шаги, голоса отдалились и, наконец, все звуки исчезли. До того притворяясь спящим, теперь я открыл глаза и не без труда сел. Небо темнело, но вечер ещё не опустился на Пик Золотого Рассвета. За окнами царили густые сумерки – самое неприятное время. Именно в сумерках я чувствовал себя наиболее уязвимым, когда обычное дневное зрение уже начинало подводить, а ночное зрение сумеречного дракона ещё не вошло в полную силу.

Я был почти весь покрыт бинтами. Они стягивали тело и мешали двигаться, особенно в области пальцев. Даже лицо было в бинтах. Я осторожно прикоснулся к своей щеке и поскрёб её пальцем. Боли не было, только непривычная чувствительность, будто кто-то обнажил более глубокие и нежные слои кожи. Возможно, так и было.

Окажись на моём месте более слабый дракон, да не будь на нём огнеупорная форма, сгорел бы заживо. Что это было? Случайность или целенаправленная попытка убить меня? У Драгосов во все времена было много врагов, и я бы не удивился, если бы всё было спланировано. Вот только даже ректор и айс Хадрек не имеют подозреваемых – судя по тому, что мне довелось услышать. Именно они переговаривались за приоткрытой дверью моей палаты.

От охватившей меня злости я резко сжал кулак и ударил по собственному колену. Боль отрезвляла, но не притупляла чувств. Я пытался перебирать в голове тех, кто мог желать мне смерти, лишь бы не думать о том пламени. И о страхе, который затаился внутри. Я забыл о нём много лет назад, и теперь воспоминания проснулись, заставляя поджилки предательски трястись.

– Эйсин, вы очнулись, – послышался мелодичный женский голос – и свечи рядом со мной зажглись живым магическим огнём.

Перед глазами возникла стена пламени – но лишь на мгновение.

– Который час, эйса? – спросил я, подняв взгляд на помощницу врача, которая внесла и поставила на кровать передо мной поднос с несколькими бокалами и трубочкой молодого бамбука.

– Седьмой час, время ужина. Рада, что вы можете говорить. Вам пока лучше не двигаться, поэтому специально для вас густой суп, витаминный напиток и ещё кое-что с секретным ингредиентом от доктора Гросса. Старайтесь отдыхать и как можно меньше шевелиться, так лечение пройдёт быстрее. Уже завтра вас выпишут, и вы сможете вернуться к занятиям.

Я кивнул и взял в руки первый бокал. Он был большим и глубоким, больше напоминая вытянутую чашу, и почти до краёв заполнен мутной густой жидкостью.

– Если вам понадобится в туалет, позвоните в этот колокольчик, и к вам придёт санитар. Он со всем поможет. Кстати, эйсин… какая-то девушка настойчиво требует аудиенции с вами. Сказать ей, что вам нужен отдых?

Я замер на мгновение. Девушка? В тот момент, когда меня, наконец, вывели из камеры, я встретил взглядом Лиару. Что она там делала? Может, хотела поговорить со мной?

– Нет, – я прочистил горло и поставил чашу обратно на поднос. – Пригласите её, я вполне способен принять гостя.

Сердце встревоженно забилось. Могла ли она помнить, что произошло в Сомнариуме? Могла ли чувствовать моё присутствие? Могла ли принять меня за несостоявшегося убийцу?

Или… она испугалась за меня? Эта мысль показалась мне глупой, но всё же заставила улыбнуться как раз в тот момент, когда дверь палаты приоткрылась, и я поднял взгляд на свою гостью.

– Ренни! – взвизгнула появившаяся Селеста и бросилась ко мне. Прежде чем я успел осознать, что произошло, она уже обнимала меня за плечи и, прижавшись к моей груди, начала всхлипывать. – Я так испугалась! Ты выглядел, как плохо приготовленный стейк! Во имя Единого, за что тебе это всё! Я должна была быть там, с тобой, как в детстве, когда мы оба чуть не сгорели в конюшне! Ох, ты весь в бинтах, это ужасно… Но я тебя приму любого, даже если теперь ты будешь изуродован страшными шрамами!

– Селеста, – выдохнул я разочарованно. – Ты что здесь делаешь?

– Как что? Я ведь твоя истинная! Или ты всё ещё мне не веришь? Я чувствую всё, что с тобой происходит, ведь между нами особая связь. Это я пришла к айсу Корвину и сказала, что тебе плохо и надо срочно спасать! Если бы не я…

Она снова всхлипнула, а потом и вовсе зарыдала, нисколько не стесняясь своих слёз.

– Я… я так испугалась!.. Ренни-и-и!..

Я отстранился и опустился спиной на большую подушку. Это не могло быть правдой. После того, что случилось ночью, я был уверен, что нас с Лиарой связывают узы истинности. А двух истинных у одного дракона не бывает.

– Что… именно ты почувствовала, Сиси? – осторожно спросил я, и Селеста, шмыгнув, прекратила плакать. Она задумчиво подняла взгляд к потолку.

– У меня было дурное предчувствие. Сердце сжималось, словно шептало, что я должна выяснить, что с тобой. Это было… странно. Наверное, после того, как мы снова стали часто встречаться, связь постепенно начала укрепляться и проявляться.

На этот раз она не врала. Я знал её, как облупленную, и множество раз видел, как Селеста способна играть на публику. Нет, эти слёзы были настоящими. И беспокойство, которое выражалось в глубоких складках между ровных аккуратных бровок – тоже.

– Если с тобой что-то случится, я не переживу, – выдохнула она и замолчала.

– Драгоса убить не так-то легко, – усмехнулся я.

– Это было драконье пламя, – произнесла Селеста тихим, дрожащим голосом. – Я… узнала его.

Узнала?

– О чём ты?

Её слова заставили меня напрячься. Я подался вперёд и по привычке сощурился, пытаясь разглядеть ответы в чертахлица и жестах сидевшей рядом на краю кровати Сиси.

– Помнишь, когда мы были детьми, чуть не сгорели в конюшне с твоим дядей Османом? Если бы у него с собой не было защитного артефакта, мы бы все погибли в том огне. Я слышала разговор родителей после этого, они считают, что это было магическое пламя Де Арвалей. И теперь я уверена, что эта дрянь… с которой тебя поставили в боевую двойку, таким образом пыталась избавиться от тебя до того, как связь станет достаточно крепкой. Это её рук дело!

Я перевёл взгляд на окно, за которым трепетали на ветру ветки деревьев. Возможно, в её словах и был резон. Лиара могла решить, что несостоявшийся убийца – это я, и тогда нападение с её стороны выглядело бы вполне логичным. Вот только одно не увязывалось.

Она не сможет по-настоящему причинить мне вред. Инстинкты не позволят.

– Это не она, – твёрдо ответил я.

– Ты ведь знаешь, как Де Арвали ненавидят весь твой род! Она только с виду вся такая правильная и сдержанная. А на деле… Помнишь ваш бой в первый день? Она же пыталась уничтожить тебя! Мне пришлось самой вмешаться, чтобы не позволить ей это сделать! А наставник! Он будто ничего не замечал!

– Так это была ты? – я даже подался вперёд, а потом тихо, сдерживая рычание, добавил: – Не смей больше вмешиваться и не пытайся причинить вред Де Арваль. Слышишь?! Даже не вздумай!

– Чего это ты её защищаешь? – вскинулась она, а потом вдруг просветлела: – Ты обещал отцу, что сам от неё избавишься? Понимаю. Ладно. В любом случае, я буду добиваться того, чтобы наши пары были пересмотрены как можно скорее. Тебя поставили под угрозу, объединив с ней! А если ты будешь в паре с… кем-то другим, то она ещё подумает, прежде чем пытаться убить тебя. Ведь тогда это будет нападением на наследника другого рода. Нет, они не решатся на это. Слишком пекутся о том, что про них думают.

Селеста самодовольно фыркнула, а потом тронула меня за руку.

– Поправляйся скорее. Ты должен поставить на место эту потаскуху. А я что-нибудь придумаю. Правда. Только будь осторожен.

Она улыбнулась на прощание и, не дождавшись моего ответа, вышла из палаты. Я же только проводил её взглядом.

Селеста заставила меня задуматься. Те события в конюшне почти стёрлись из моей памяти, оставшись только бледным, едва ощутимым прикосновением снов, но теперь я всё вспомнил. Этот всепоглощающий страх. Отец сделал всё, чтобы отучить меня бояться, но инстинктивный ужас перед тем пламенем засел глубоко, и теперь он возродился вновь.

Магическое пламя Де Арвалей… хах. Судьба любит весёлые шутки.

И всё же, вне зависимости от того, что произошло в камере наказания на самом деле, я должен был как можно скорее поговорить с Лиарой. Если кто и мог догадываться, чья рука повинна в двух нападениях за сутки, то это была она.

Глава 5

Лиара Де Арваль

Дождавшись, когда опередившая меня Селеста Торн уберётся, наконец, восвояси, я покинула своё укрытие в тени густой ивы и направилась ко входу в южный корпус, на первом этаже которого располагалось больничное крыло. Мне нужно было срочно поговорить с Драгосом, расставить все точки, и я точно знала, что он был в сознании и достаточно хорошо себя чувствовал, чтобы выслушать меня.

Проскользнув мимо кабинета врача, где знакомая уже эйса Айвелла разговаривала с каким-то мужчиной – вероятно, тоже лекарем, – я направилась дальше по коридору. Там, судя по моим ощущениям, и был Киоран.

Мой боевой партнёр обнаружился за ближайшей плотно закрытой дверью. Когда я вошла, он так резко повернул голову, что его лицо исказилось от боли.

– Лиара? – выдохнул он, но при этом не выглядел сильно удивлённым. Словно тоже знал о моём приближении, чувствовал его. И это могло стать проблемой даже раньше, чем я могла ожидать.

Закрыв за собой дверь, я в несколько шагов преодолела разделявшее нас расстояние. Драгос, обмотанный бинтами едва ли не полностью, выглядел не таким внушительным и угрожающим, как обычно, но я чувствовала, что с каждым моим шагом его взгляд становился всё более хищным. В серебристых глазах медленно разгоралось пламя.

– Не ждал меня? – спросила я тихо, чтобы как-то начать этот разговор.

– О предыдущем посетителе меня предупредили заранее, – голос Киорана звучал хрипло. – И спросили, готов ли я принять его.

– Я ни у кого не спрашивала разрешения, – пожала плечами я. – Не знала, что здесь так принято.

В палате снова повисло молчание. Драгос, едва заметно кривясь от боли, подтянулся и сел.

– Что произошло во время твоего наказания? – спросила я. – Почему ты так обгорел?

Это было не совсем то, что я хотела знать, но боль моего истинного, хоть и приглушённая, не давала мне покоя.

– А я могу тебе доверять, Де Арваль? – вопросом на вопрос ответил Киоран, глядя мне в глаза. За прошедшее время его подбородок покрылся короткой тёмной щетиной, отчего дракон теперь выглядел старше. Под его глазами залегли глубокие тени, что говорило о крайней степени магического истощения, и, даже не будучи медиком, я чувствовала, как пострадала его аура после этого несчастного случая. Или кто-то нарочно хотел избавиться от Драгоса?

– Так же, как и я – тебе, – я подвинула для себя стул, что стоял у окна, и опустилась на него, сложив руки на груди. – Ведь это ты пытался убить меня этой ночью?

– Я? – его губы изогнулись в горькой усмешке. – Поверь, Де Арваль, если бы я хотел тебя убить, я бы размазал тебя по полигону, а не стал бы искать какой-то изощрённый способ.

– Настоящий убийца сказал бы то же самое, – удовлетворённо кивнула я. – Чтобы отвести от себя подозрения. Все знают о вражде наших родов, и если бы ты действовал в открытую, тебе бы этого не простили.

– Кто не простил? – серебристые глаза полыхнули злостью. – Твои родственники? Как будто мне есть дело до их отношения ко мне.

– И всё же, – прищурившись, я подалась вперёд, и мое лицо оказалось практически напротив лица Киорана. – Это ты сделал или нет?

– Ты мне всё равно не поверишь, – ответил он. – Так зачем мне пытаться доказывать тебе что-то?

– Затем, что я и сама с трудом верю в твою причастность, – неохотно призналась я. – Не твой почерк. К тому же, я кое-что вспомнила. Меня пытались убить во сне. И я видела своего убийцу. Не лицо, нет, – я зажмурилась, пытаясь вызвать в памяти смутный образ. – И это точно был не ты.

– Ты уверена? – приподнявшись ещё немного, напряжённо спросил Драгос. А мои мысли мгновенно перескочили на то, как близко вдруг оказались его губы. Немного потрескавшиеся после всего произошедшего, но оттого не менее соблазнительные. Моё сердце ускорилось, и я готова была поспорить, что Киоран это почувствовал, то ли из-за связи истинных пар, то ли через узы боевой двойки. Его зрачки резко расширились, а дыхание участилось.

– Уверена, – качнув головой, чтобы прогнать наваждение, я отстранилась. – Он был выше тебя ростом и шире в плечах. Я почти не сомневаюсь, что это был взрослый мужчина.

– Взрослый мужчина, – усмехнувшись, повторил Киоран. – А я, по твоему, неоперившийся птенец?

– А тебя так волнует моё мнение? – в тон ему ответила я. – Скажи лучше, как ты оказался в моей комнате. И за что тебя наказали, если не за попытку убийства?

– Если хочешь, – он понизил голос, и мне снова пришлось приблизиться, чтобы расслышать, – я могу дать клятву, что не пытался убить тебя, Де Арваль. Если бы я решил это сделать, то… Впрочем, я повторяюсь. Но ночью я почувствовал твой страх, и этого было достаточно, чтобы я решил прийти и удостовериться в твоей безопасности.

Прийти, нарушив сразу несколько правил академии? Из-за какого-то страха? Мне вполне мог сниться кошмар. Драгос что-то недоговаривал, но я никак не могла понять, что именно тревожило меня. Я допускала мысль, что он действительно почувствовал опасность, которая мне грозила, через нашу связь боевой двойки. Но она ещё совершенно не окрепла. А вариант, что причина заключалась в метке истинности, и вовсе казался невероятным, ведь из-за проклятия Драгосы не могли распознать свою половинку, пока не становилось слишком поздно.

Задать следующий вопрос я не успела. В палату ворвалась девушка в белом халате и уставилась на меня с таким возмущением, будто я проникла в медицинское крыло незаконно.

– Что вы здесь делаете? – спросила она, уперев руки в бока. – Время посещений давно закончилось!

– Я не знала об этом, – мне не хотелось конфликтовать на ровном месте, и я отступила к двери, уверенная, что у нас с Драгосом ещё будет возможность поговорить. Наверняка он ещё какое-то время проведет в медицинском крыле, и я смогу его навещать.

– А расписание на входе для кого висит? – возмутилась девушка и, отвернувшись от меня, взяла с прикроватной тумбочки большую кружку. – Эйсин Драгос, вы уже всё выпили? Я принесу ещё. Заодно и провожу эйсину на выход, а то вдруг она заблудится. – Сказано это было таким едким тоном, что внутри меня практически против воли взметнулось пламя.

– Уверен, эйсина Де Арваль сама найдёт выход, – усмехнулся Драгос, глядя мне в глаза. – А завтра мы снова обязательно встретимся.

Намёк был понятен и, махнув на прощание, я отправилась в общежитие. На обратном пути взглянула на дверь, где действительно висело расписание. Похоже, я опоздала на целых полчаса. Что ж, возмущения девушки были вполне справедливы.

Комната встретила меня тишиной и распахнутым настежь окном. Однако никаких посланий с угрозами на этот раз не было ни на подоконнике, ни на кровати. Наверное, створка просто распахнулась от сильного ветра. Закрыв окно, я некоторое время сидела на кровати, пытаясь вспомнить детали прошедшей ночи. Тот, кто угрожал мне во сне, точно не был Киораном Драгосом, ведь я определённо чувствовала, что смогла бы убить своего обидчика, если бы мне предоставился такой шанс.

А вот навредить своему истинному у меня бы не получилось. И дело даже не во врожденных инстинктах, хотя и в них тоже. Просто сама магия оберегала тех, кто предназначен друг для друга. И если Драгос из-за своего проклятия вполне мог бы напасть на меня, то я, со своей стороны, точно не стала бы отвечать ему взаимностью. И это ещё больше усложняло положение, в котором я оказалась. Ведь в случае агрессии с его стороны я не смогу даже толком защитить себя.

Время уже близилось к вечеру и, решив не терять время на бесполезные размышления, я села за домашнюю работу. Несмотря на то, что большая часть времени была посвящена практике и физической подготовке, теорию нам тоже преподавали и, как правило, давали задания, на выполнение которых тоже уходило много сил. Для написания реферата, например, необходимо было посетить библиотеку, но, взглянув на хронометр, я отложила поход на более подходящее для этого время, благо сдавать задание нужно было только через неделю.

Вечер незаметно перешёл в ночь, и лишь после этого я вспомнила, что пропустила ужин. Странно, что Дина не зашла и не напомнила мне о том, как важно не пропускать приёмы пищи при таком количестве физических нагрузок. Наверное, подруга пыталась разобраться со своими собственными проблемами, и мне бы стоило зайти к ней, чтобы поддержать и узнать, как дела, но я с трудом нашла в себе силы подняться из-за стола.

Отложив все дела на утро, я легла в кровать. Одеяло было холодным, и мне казалось, что после прошлой ночи я просто не смогу уснуть. Что, если убийца вернется и завершит начатое? Драгос, единственный, кто сможет почувствовать опасность, сейчас в лазарете и уже не сможет прийти на помощь. Значит, моему убийце ничто не помешает, и если это кто-то из академии, то он прекрасно об этом знает.

Я не знала чар, которые могли бы защитить мой разум во сне, поэтому единственным спасением для меня было оставаться бодрой. Но после нервной ночи глаза слипались, и мне стоило огромного труда держать их открытыми. Однако ничто так эффективно не заставляло меня проснуться, как физические нагрузки. И холод. Поэтому, соскользнув с кровати, я влезла в тренировочную форму и вышла из своей комнаты.

После отбоя общежитие погрузилось в тишину и мрак. Я прошла к лестнице и спустилась в холл, на ходу придумывая правдоподобное оправдание для охранников. Но, кажется, в этот раз Единый окончательно отвернулся от меня, потому что эйса Лорн, по какой-то причине невзлюбившая меня, ещё не покинула своё рабочее место. Она сидела за столом, болтая с охранницей, и я не видела ни единого способа проскользнуть мимо них.

Вернувшись в свою комнату, я подошла к окну и распахнула его. Если бы на территории академии можно было менять ипостась, я бы просто выпрыгнула и, изменившись, взлетела бы к самым звёздам. Но смена облика в кампусе расценивалась как попытка побега и строжайше наказывалась, поэтому всё, что мне оставалось, это либо забыть о ночной тренировке, либо карабкаться вниз по отвесной стене. Я выбрала второй вариант, ещё понятия не имея, как буду пробираться обратно мимо охраны. В прошлый раз, когда я встречалась с Тарэйном, мне опять же помог Драгос. Но сегодня я могла рассчитывать только на себя. И, возможно, это был отличный шанс доказать себе, что я хоть на что-то способна без постоянной помощи своего истинного.

Перекинув ногу через подоконник, я вылезла в окно и посмотрела вниз. Даже если просто спрыгну, ничего страшного со мной не случится. Поэтому, приготовившись сгруппироваться еще в полете, я соскользнула с небольшого внешнего карниза и, повисев на нем несколько мгновений, разжала пальцы.

Приземление было не таким мягким, как я рассчитывала, и все же мне удалось подняться без посторонней помощи и, проверив организм на целостность, начать тренировку. Нет, заниматься прямо под окнами общежития я не собиралась, и побежала в сторону центрального корпуса, но, в последний момент вспомнив о патрульных, свернула к полигону.

Поравнявшись с южным учебным корпусом, я замедлилась.

Интересно, спал ли Драгос в этот момент? Или, как и я, боролся со сном всеми доступными способами? Я попыталась сконцентрироваться и почувствовать его эмоции, но либо стены целительского крыла были слишком толстыми, либо Киорана напоили отварами, чтобы он быстрее регенерировал.

Я примерно помнила расположение палаты Киорана, поэтому, не дав себе времени подумать, подошла к его окну и заглянула внутрь. В темноте практически ничего не было видно, и с моих губ сорвался разочарованный выдох. А в следующее мгновение какая-то тень промелькнула за стеклом.

Убийца?

Кто-то пришел, чтобы навредить Драгосу? Не успев ни подумать о последствиях, ни испугаться, я дернулась в сторону входа, чтобы поднять тревогу, но оконная створка внезапно распахнулась.

– Де Арваль? – донесся до меня хриплый шёпот. – Какой бездны ты здесь делаешь?

Хороший вопрос, ответа на который у меня не было.

Сердце колотилось в груди так громко, что его стук, наверняка, был слышен и в палате Киорана. Но если дракон и увидел страх на моём лице, то понял его неверно.

– Что-то случилось? – спросил он, высунувшись в окно. Бинтов на нём было уже гораздо меньше, я заметила это, потому что Драгос был без рубашки, и его обнажённая кожа бледнела в ночном сумраке.

– Ничего, – выдохнула я и покачала головой. – Всё в порядке. Я просто пробегала тут…

Во имя первородного пламени, какая же глупость. Пробегала. Хотелось закрыть лицо руками и быстро вернуться в общежитие, а потом надеяться, что Киоран просто забудет этот эпизод, как какой-то бредовый сон.

– Не могла уснуть? – спросил он и неожиданно протянул мне руку. – Иди сюда.

И я, будто под гипнозом, шагнула к нему. Схватилась за его крепкую ладонь, и Драгос одним рывком поднял меня вверх так, что я легла животом на подоконник, а в следующий миг мы оба оказались на полу. Киоран хрипло, тяжело дышал, и явно не от усилия, которое ему пришлось приложить, чтобы поднять меня. Теперь, когда мы были так близко, я прекрасно чувствовала его боль, словно голодное пламя продолжало пожирать его кожу.

Лежать на груди своего злейшего врага было удивительно приятно, и всё же я поспешила откатиться в сторону, после чего дракон смог подняться и переместиться на свою кровать.

– Так что ты здесь делаешь? – спросил он, когда я закрыла окно и села рядом. В его руке была большая кружка, та самая, которую я видела днём, и из неё пахло какими-то травами. – Почему просто не осталась в общежитии? Там сейчас самое безопасное для тебя место.

С этим я могла бы поспорить, потому что самым безопасным местом мне казалось то, где находился Драгос. Однако произнести это вслух я так и не решилась.

– Я подумала, что убийца может снова попробовать добраться до меня, – призналась я. – И в прошлый раз стены общежития ему никак не помешали.

Киоран в ответ на это мрачно кивнул. Опустошив кружку, он вернул её на место и, подняв подушку повыше, сел. При каждом движении его скулы, казалось, заострялись ещё сильнее, и я чувствовала вспышки боли, что пронизывали тело дракона. Но если это были лишь отголоски, то что тогда испытывал он?

– Как ты? – спросила я тихо. – Я ведь так и не спросила, что произошло с тобой в том склепе для наказаний.

– Склепе? – невесело усмехнулся он, и в полумраке его глаза хищно блеснули. – Как верно подмечено. Кто-то хотел, чтобы я сгорел заживо.

– Я понимаю, что для поддержания дисциплины необходимы наказания, но это как-то слишком жёстко. Ты мог погибнуть. Я узнаю, кто несёт ответственность за всё это.

– Это была ошибка, – голос Драгоса, тихий и хриплый, заставил меня затаить дыхание. – Несчастный случай. Я должен был погрузиться в иллюзию пламени, потому что суть наказания – показать адептам их самый большой страх. Это не просто возмездие за проступок, но одновременно и тренировка бойца. Однако по какой-то причине иллюзия воплотилась в реальность, чуть не заставив меня сгореть живьём.

– Ты боишься огня?

В это трудно было поверить, потому что передо мной сидел чистокровный дракон, и пламя было его родной стихией. Пусть оно и обретало тёмные оттенки.

– Не просто огня, – качнул головой Киоран, пристально глядя мне в глаза. Так, словно я что-то скрывала, а он жаждал получить ответы. – А пламени Де Арваль.

Я неверяще покачала головой. Драгос, что, боялся меня? Нет, такого просто не могло быть. И он подтвердил это, продолжив:

– В детстве мне довелось столкнуться с вашим пламенем, и я тогда едва не погиб. Это наложило свой отпечаток.

Значит, дело было вовсе не во мне, а в ком-то из моих близких. Учитывая историю взаимных обид, сделать это мог кто угодно, у каждого были причины и мотивы мстить Драгосам.

– Но откуда в комнате для наказаний взялось пламя Де Арвалей, если я единственная представительница нашего рода в этой академии? – спросила я, и мой голос неожиданно дрогнул. – И я точно ничего не поджигала.

Похоже, у Драгоса не было ответа на этот вопрос, но судя по тому, как он отвел взгляд… Доверия ко мне у него тоже не было. При всём желании я не смогла бы доказать, что была непричастна к тому, что случилось во время наказания, потому что в его понимании у меня был и мотив, и возможность раз и навсегда избавиться от своего врага. Единственное, чего не знал Киоран – я при всём желании не смогла бы ему навредить. Вот только признаться, что на моей спине появилась метка истинности, было равносильно самоубийству.

Глава 6

Уже второй раз за последнее время я проснулась в постели Киорана Драгоса. Но на этот раз он был рядом, и его грудь тяжело вздымалась прямо под моей щекой. Я вскочила так резко, что едва не свалилась на пол, стоило мне осознать, где и при каких обстоятельствах я уснула. Мы разговаривали, кажется, чуть ли не до рассвета. Обсуждали обучение и наши перспективы в борьбе против тварей, политику и отношения между древними родами. Когда небо над Пиком начало светлеть, Драгос что-то рассказывал своим тихим, немного хриплым голосом, и ощущение полной безопасности убаюкало меня с эффективностью маминой колыбельной.

Но за дверью палаты уже слышались голоса, и если бы меня застали здесь вне времени для посещений, у нас обоих, скорее всего, возникли бы неприятности. Оглядевшись по сторонам, я натолкнулась на взгляд Киорана. Он уже проснулся и смотрел на меня немного встревоженно, кажется, еще не до конца осознав, в какую ловушку я угодила. Его волосы были растрёпанными, а на щеке отпечатался след от подушки, но почему-то именно в этот самый момент я с трудом могла отвернуться: если бы всё сложилось иначе, если бы наши семьи не враждовали, возможно, это пробуждение было бы не последним в моей жизни.

– Под кровать? – одними губами спросил Драгос и едва заметно усмехнулся. Койки в больничном крыле были на высоких ножках, и первое, что увидит лекарь, войдя сюда – это девица, изображающая из себя половик.

– В шкаф? – его ухмылка стала шире. Шкаф в помещении был всего один, довольно большой и вместительный, но со стеклянными дверцами, которые совершенно не скрывали содержимого.

Тихо выругавшись, я бросилась к окну и распахнула створку, впуская в палату поток свежего воздуха. Запах зимы, которым всегда веяло со стороны Пика Золотого Рассвета, стал более ощутимым. Осень уже полностью вступила в свои права, и не за горами был тот день, когда всё здесь покроется толстым слоем снега. Но, отложив эти размышления на потом, я влезла на подоконник и, не оборачиваясь, соскользнула вниз. В то же мгновение створка за моей спиной с силой захлопнулась: из-за открывшейся двери в палату ворвался сквозняк.

Бросив последний взгляд наверх и надеясь, что никто не заметил, откуда именно я начала свою пробежку, я с невозмутимым видом устремилась к дорожке, что вела на полигон. Заниматься бегом по утрам не воспрещалось, главное, чтобы будущие стражи не покидали территорию академии. Но я не планировала нарушать правила. Более того, мой внутренний хронометр подсказывал, что и проспала я не особо долго, у меня ещё было время вернуться в общежитие и привести себя в порядок перед завтраком и обязательным построением.

Мне повезло дважды за одно утро: комендантши на месте не было. А если она не видела моего возвращения, значит, не будет и спрашивать, каким образом я смогла ускользнуть незамеченной. Похоже, никто не догадывался о том, что я отсутствовала всю ночь, и стоило мне лишь подумать, где и с кем я её провела, мои щеки наливались румянцем.

Я спала с Драгосом.

Если мой отец узнает об этом, он, скорее всего, не успокоится, пока мой позор не будет смыт кровью. А вражда между нашими семьями и без того уже обострилась не на шутку, погибшие были с обеих сторон. И, возвращаясь мыслями к недавнему нападению, я не могла исключить вероятность, что через меня пытались навредить Драгосу. Ведь между нами была пусть и хрупкая, но связь боевой двойки. А значит, когда Киорана попытались устранить в том домике для наказаний, это вполне могло быть нападением на меня, просто не таким открытым. И наоборот: если кто-то пытался устранить меня, возможно, целью был Киоран. Это заставляло всерьёз задуматься о нашей безопасности. Мы оба были под ударом, и неизвестно, на кого именно он был нацелен.

Мне удалось беспрепятственно добраться до своей комнаты и переодеться в повседневную форму для теоретических занятий, ведь утром в расписании стояли две лекции подряд, и только после обеда начиналась практика. Но когда я вышла в коридор, там меня уже ждала Дина.

– Я как раз собиралась постучать, – сказала она, окинув меня изучающим взглядом. – Думала, тебе будет сложно проснуться вовремя.

– Почему это? – насторожилась я. Неужели появилась какая-то информация о том, кто пытался меня прикончить прошлой ночью? Но, судя по удивленному лицу подруги, она ждала от меня совсем другой реакции.

– Я бы не смогла уснуть после покушения, – она пожала плечами. – Вечером я, если честно, думала о том, что ты позовешь меня переночевать вместе. Я волновалась о тебе.

– Ты приходила ко мне ночью? – уточнила я. – Я не слышала стук в дверь, наверное, слишком крепко спала.

– Лекарь дал тебе успокаивающую настойку? – предположила Дина.

Это был странный разговор. Я так и не поняла, приходил ли кто-то ко мне ночью и заметил ли мое отсутствие, или нет.

– Пойдём, – я поправила на плече ремень от сумки, в которой носила конспекты. – Не хочу опоздать на завтрак. Вчера не было аппетита, и я почти не ела.

И Драгос наверняка всю ночь слушал урчание моего живота.

Как же стыдно.

Я снова невольно покраснела, но Дина, будто ничего не заметив, понимающе кивнула.

– Я слышала, сегодня на завтрак омлет с томатами, – сказала она, бодро шагая рядом со мной по коридору. – А я знаю кое-кого, кто, попробовав его, немедленно покроется отвратительной сыпью.

– У Эльдрана аллергия на томаты? – спросила я. – Это может быть опасно. Ладно, если просто сыпь, но реакция может быть гораздо более серьёзной.

– Ну и пусть, – пожала плечами Дина, и мне впервые пришло в голову, что я, наверное, не очень-то хорошо её знала. Моя подруга всегда была доброй и отзывчивой, а девушка, которая шла рядом, предвкушала мучения своего напарника, который, по идее, должен был стать ей верным другом и надёжной опорой. – Тем более, что речь вовсе не об Эльдране.

Даже если и не о нём, то это всё равно было странно. Но я практически сразу забыла и об омлете, и о томатах в нём, когда мы вошли в столовую. Там, за своим обычным столиком, сидел Драгос. Тот самый, что ещё накануне был практически с головы до ног обмотан бинтами.

Заметив меня, Киоран лишь холодно усмехнулся и отвернулся, вернувшись к беседе с Эльдраном. Моё сердце в груди словно сделало кувырок. И как это понимать? Он ни жестом, ни словом не дал понять, что отношения между нами перестали быть такими же враждебными, как в первый день. Наверное, это я себе что-то напридумывала из-за того, что мы вместе провели ночь, а на самом деле всё осталось, как прежде, и мы снова будем кусать друг друга как можно больнее при каждом удобном случае.

Дина тоже заметила мою боевую половинку и поморщилась.

– Драгос тоже здесь, – едва слышно произнесла она. – На нёем что, всё заживает, как на собаке?

– Ага, – выдохнула я и устремилась к раздаточной линии, чтобы встать в очередь. Удерживая на лице нейтральное выражение, я изо всех сил пыталась привести мысли в порядок, но они вели себя, как рой растревоженных пчёл. Подруга в это время продолжала что-то говорить, но я почти её не слышала, пытаясь уловить эмоции своего истинного. Но он будто построил вокруг себя непреодолимую стену. Я читала, что такое возможно – создать ментальную защиту в своём разуме, но для этого требовались годы тренировок.

Мог ли Драгос заранее знать, что в этой академии обучение будет происходить таким образом, что нас поделят на боевые двойки? Вряд ли. Но других объяснений у меня не было. Боли с его стороны я тоже не чувствовала. И либо он так хорошо блокировал её от меня, либо не испытывал вовсе, и я не знала, какой вариант был более вероятным. Поправиться за одну ночь? Если да, то у наших целителей поистине золотые руки.

– Эх, – ворвался в мои мысли голос Дины. – А я надеялась на шоу.

– Что? – не поняла я. Как раз подошла моя очередь, и я поставила на поднос тот самый омлет с томатами и овощной салат. Было ещё и мясо, но я не привыкла к таким плотным и тяжёлым завтракам, которыми кормили нас в академии, поэтому отказалась от него, ограничившись необходимым минимумом.

– Селеста не стала брать омлет, – разочарованно прошептала подруга. – Как будто точно знала, что в нём томаты.

Так это у Селесты, получается, аллергия. И мне почему-то было настолько наплевать на это, что даже странно.

– Откуда ты об этом знаешь? – спросила я, когда мы разместились за нашим столиком. – Я вот обычно не в курсе, что у нас в меню.

– Ты вообще как будто не интересуешься ничем, кроме учебы, – Дина укоризненно покачала головой. – А здесь, между прочим, жизнь бьет ключом. Вот ты, например, знала, что в качестве наказаний могут назначать дежурство на кухне? Некоторым адептам доводилось всю ночь чистить картошку и резать лук для лукового супа. Глаза потом были красными до самого вечера – и не только от недосыпа.

– Не знала, – призналась я. Если бы Драгоса отправили на кухню, с ним бы, наверное, ничего страшного не случилось. Но его предполагаемый проступок был слишком серьёзным для такого легкого наказания.

– Две адептки с нашего этажа вчера как раз провинились, – продолжила Дина, поедая омлет. – И когда они вечером пришли в душевую и обсуждали своё наказание, я услышала и про сегодняшнее меню, и про аллергию Селесты.

– А про аллергию они откуда узнали? – не поняла я.

– До этого они отрабатывали наказание в медицинском отсеке, укладывали перевязочные материалы, и когда лекарь куда-то вышел, заглянули в личные карты некоторых адептов. В том числе и в карту Селесты.

Похоже, у эйсины Торн было много врагов в академии, раз две какие-то неизвестные адептки так радовались её возможным проблемам. С другой стороны, мне было непонятно, почему это так радовало Дину.

– Ты что-то имеешь против Селесты? – поинтересовалась я, чувствуя на себе чей-то пристальный взгляд. Я специально села спиной к Драгосу, зная, что не смогу удержаться и буду подглядывать за ним. Вероятно, он тоже был не в состоянии обуздать свой интерес.

– Не то чтобы я так против неё, – подруга отодвинула в сторону пустую тарелку. – Просто тебя разве не раздражает её заносчивость и высокомерие? А ещё она на каждом углу кричит, что стала истинной парой Драгоса.

– Может, это действительно так, – как можно более пренебрежительно пожала плечами я, хотя точно знала, что татуировка Селесты была фальшивкой. Но пока она утверждала, что является его истинной, никто не мог подумать на меня, и это было идеальным прикрытием.

В том числе и от самого Драгоса.

– Если это так, почему они всё ещё не объявили себя парой? – пристально глядя мне в глаза, спросила Дина. – Почему не ходят, держась за ручки? Почему он смотрит на неё так, будто она его раздражает?

– Истинных не выбирают, – усмехнулась я. – Возможно, дело в проклятие Драгосов. А может, Киорану просто нужно время, чтобы привыкнуть к мысли, что ему досталась именно Селеста.

Подруга в ответ на это тихо хихикнула, а потом и вовсе рассмеялась. Но её смех резко оборвался, когда дверь в столовую резко распахнулась, и на пороге возник айс Хадрек. Окинув всех собравшихся мрачным взглядом, он предвкушающе усмехнулся.

– Доброго всем утра, – сказал наставник. – Особенно первый курс. У меня для вас некоторые изменения в расписании. Вместо технической тренировки сегодня вас ждёт кое-что особенное. Ровно в полдень вы должны стоять на плацу южного полигона, и ни минутой позже. Опоздавшие, – он снова хищно усмехнулся, – будут наказаны.

Глава 7

– Ты ведь говорила, он обгорел, – прошептала Дина, когда мы пришли на южный полигон.

Мне не нужно было переспрашивать, чтобы понять, кого именно она имела в виду, но я всё же проследила за взглядом подруги туда, где во главе строя занял своё место Киоран. Он не выглядел человеком, которого только сутки назад вытащили из пожара, и даже с драконьей регенерацией так быстро глубокие ожоги не заживают.

– Меня это удивляет не меньше твоего, – ответила я. – Вчера мы говорили в медблоке, и он был весь в бинтах.

– Вы говорили?! – прошипела Дина, схватив меня за рукав тренировочной туники. – И я только сейчас узнаю об этом?!

– Мне нужно было посмотреть ему в глаза после ночного покушения, – нехотя пояснила я. – И убедиться, что это действительно был не Драгос.

– А кто ещё?

– Это я и пытаюсь понять…

Откуда-то со стороны северного полигона донёсся такой грохот, будто произошло лобовое столкновение двух мощнейших огненных шаров, и мы синхронно повернули головы. В небо повалили клубы дыма, вызвав бурную реакцию первогодок, и Дина уже тоже собралась было что-то сказать, но тут нам дорогу перегородила Селеста.

– Де Арваль, есть разговор, – произнесла она, держа спину аристократически ровно и чуть приподняв подбородок, будто хотела смотреть на меня сверху вниз. Я тоже вытянулась и сложила руки перед собой. Такой жест был бы уместен на балу в пышном платье, но я всю жизнь прожила в поместье, а не на полигоне. Поэтому чуть вскинула бровь и произнесла:

– Я тебя слушаю.

– Не здесь. Отойдём.

– Мы не можем покинуть полигон сейчас, – ответила я ровным голосом. – Тебе это известно не хуже моего.

Я смотрела ей в глаза, но одновременно пыталась оценить обстановку. Казалось, Торн была одна, без подружек, без свиты. И я не чувствовала на себе посторонних наблюдающих взглядов, как было бы, если бы у Селесты была скрытая помощь среди адептов. Разве только меня ждёт сюрприз в каком-нибудь закоулке.

Селеста выдержала паузу, прежде чем сказать тише:

– Этот разговор не для посторонних ушей. Мы просто отойдём в сторону буквально на пару минут. Поверь, он не займёт много времени.

– Что ж, хорошо, – согласилась я и жестом попросила Дину подождать.

И что на меня только нашло? С чего я взяла, что Селеста будет замышлять что-то против меня и устроит мне засаду? Отношения между нами всегда были натянутыми, но в рамках этикета, а после поступления она будто вообще перестала меня замечать. А вот я не могла похвастаться тем же. Её постоянные заявления о том, что Киоран – её истинный, каждый раз выводили меня из себя.

Я всегда ненавидела ложь. И от того ещё тяжелее было скрывать образовавшуюся между мной и Драгосом связь.

– Так о чём ты хотела поговорить? – сухо спросила я, когда мы отошли к противоположному краю полигона, со стороны наблюдая за неспешным построением.

– Не столько поговорить, сколько предупредить, – её голос был низким и глухим. – Ты ведь знаешь, что Киоран – моя истинная пара. И я планирую любым способом сломить проклятье, которое твои предки наложили на его род. И пока ты связана с ним кровью, всё, что происходит с тобой, будет отражаться на нём. Особенно твоя смерть.

Селеста, которая смотрела в сторону Драгоса, перевела взгляд на меня, и я встретила его, словно передо мной стоял хищник, которому нельзя было демонстрировать слабость.

– И что ты намерена делать с этим?

– Я думаю, что кто-то пытается тебя убить. На территории академии, где всюду есть глаза и уши, сделать это незаметно не так-то просто. И я буду только рада, если у него получится сделать это в ближайшее время, до того, как ваша связь укрепилась. Но если безуспешные покушения продолжатся безрезультатно… Я не побрезгую довести дело до конца.

Под конец её голос стал низким и угрожающим, но я только усмехнулась, чуть подавшись вперёд.

– Селеста, если бы ты знала, сколько угроз я получила с тех пор, как приехала в академию, ты бы придумала что-нибудь более оригинальное. Вставай в очередь. Если бы меня было так просто испугать, я бы давно уже покинула это очаровательное заведение, с позором вернувшись домой. Но, как видишь, я всё ещё здесь. Как думаешь, что это значит?

Она изменилась в лице, но лишь на мгновение. После чего чуть нахмурилась.

– Я сказала, что хотела. Киоран уже пострадал из-за тебя. И если, не приведи Единый, что-то подобное случится вновь, я не пожалею своей чести и не побоюсь замарать руки.

С этими словами она поправила ворот и пошла туда, где уже почти все выстроились в длинную прямую линию. Я же несколько мгновений ещё стояла, глядя ей вслед. Только теперь стало ясно, почему у меня было ощущение опасности со стороны Селесты. Она и в самом деле ненавидела меня, ненавидела всем сердцем. И раньше её неприязнь скорее всего была вызвана тем, что я из рода Де Арваль. Что я – та, кто несёт угрозу Киорану.

Должно быть, она давно и сильно была влюблена в него, раз её ненависть ко мне была так сильна. Вот только… если бы покушение было её рук делом, вряд ли бы она выразилась именно так.

Из оцепенения меня вывело появление айса Хадрека на поле. Звонок к началу занятия ещё не прозвенел, но я побежала, чтобы занять своё место в строю до того, как наставник дойдёт до него, чтобы не привлечь к себе его внимание. Мне и без этого хватало поводов для переживаний.

– Итак, птенчики мои, – наставник встал перед строем, скрестив руки на широкой груди и обведя нас всех хищным взглядом. – Вот и настал тот день, которого вы все так долго ждали. И у меня для вас две новости. Первая: сегодня у вас начинаются тренировки в боевых двойках. В связи с этим адепты, которые не прошли испытание или не нашли свою пару при помощи Артефакта Зова, покиньте строй.

Несколько адептов шагнули вперёд. Их было меньше, чем я думала. Большинство моих одногруппников, благодаря беспощадным тренировкам, всё же справились с финальным заданием и получили возможность заключить договор. К добру ли были все наши усилия – только время покажет.

– Вы будете тренироваться отдельно, с этого дня ваш преподаватель – айс Шено, – айс Хадрек кивком головы указал на мужчину, что стоял неподалёку. – Я же буду заниматься только с боевыми двойками. И сделаю всё, чтобы вы начали действовать, как один хорошо отлаженный механизм. Есть вопросы?

– Есть, – раздался из строя громкий, уверенный голос, когда вышедшие вперёд адепты ушли к новому наставнику. – Какая вторая новость?

– Вторая? – глаза айса Хадрека опасно блеснули, после чего он преувеличенно бодро оскалился, и царапина на его лице стала видна ещё более чётко. – Сегодня вы, наконец, получите настоящее оружие.

До этого мы тренировались с учебными деревянными муляжами. И нам как магам мечи нужны были скорее для концентрации силы, чем для реальной обороны, хотя некоторые, должна признать, великолепно фехтовали.

– Оружие – важный элемент экипировки Стражей, – продолжил айс Хадрек. – И каждый из вас получит именно то, что наиболее полно раскроет ваши способности. Я наблюдал за вами во время тренировок делал заметки, поэтому сейчас мы все пойдём в оружейную.

Я не знала, что на полигоне была настоящая оружейная, и, похоже, не я одна. Считалось, что вся боевая экипировка хранилась на каком-то особом складе или даже в центральном корпусе академии, там, где айс Корвин мог лично контролировать его сохранность. Ведь здесь учились не просто бойцы, но выходцы из высших семей государства. Каждый из которых носил драконье пламя в своём сердце. Раздуть его ничего не стоит, а вот погасить, не поплатившись ничьей жизнью – действительно непросто.

Как бы то ни было, мы прошли к одному из выходов с полигона, но не покинули его пределы, а вошли в длинный коридор, что тянулся внутри ограничивающей его каменной стены. Внутри не было света, и только магическое пламя, вызванное наставником, тускло освещало узкий проход. Наконец, он остановился у одной из множества дверей и толкнул её.

Что-то щёлкнуло, скрипнуло, и айс Хадрек вошёл в помещение. Мне пришлось выждать некоторое время, пока все пройдут внутрь, а когда, наконец, удалось войти, я невольно замерла на мгновение.

Оружейная была длинным и достаточно широким залом. Я даже представить себе не могла, что внутри этой стены окажется настолько просторное помещение. В стене тянулись вытянутые бойницы, из которых виднелся склон Пика Золотого Рассвета, и сверху было хорошо видно, что деревья пожелтели, оправдывая название горной вершины. Между бойницами расположились бесчисленные стойки с самым разнообразным оружием, от которого чувствовался явственный магический фон. Должно быть, этот зал был защищён не хуже ректорского кабинета, потому что не ощутить такой фон просто так было невозможно. Но его каким-то образом скрывали от нашего драконьего чутья.

– Вы находитесь в святая святых Академии Стражей, – проговорил айс Хадрек, прогуливаясь вдоль строя. – Это первая оружейная. Есть ещё вторая и третья, но доступ к ним вам будет открыт только после прохождения соответствующих ступеней обучения. Здесь собраны простейшие виды магического оружия, каждое из которых обладает своими особыми свойствами. Вы уже должны были узнать об этом на курсе боевой артефакторики.

Если совсем откровенно, то у нас пока было всего две лекции по боевой артефакторике, но я сразу заметила, что перед нами действительно были именно те виды оружия, которые мы успели изучить – хотя бы поверхностно.

– К сожалению, время не ждёт. И ваш курс обучения будет сокращён настолько, насколько это возможно, поэтому мы не можем позволить себе уделять много времени теоретической части. Сегодня вам придётся начать осваивать оружие в реальном бою.

Среди мечей, алебард, посохов и арбалетов я заметила так же стойку с лёгким оружием. Здесь были шпаги, парные кинжалы, трезубцы и ещё огромное количество самых разнообразных видов оружия, некоторые из которых выглядели совсем уж диковинно. Меня обучали фехтованию на шпагах – это входило в обязательную программу образования детей аристократов, – но вряд ли твари будут сражаться со мной таким же лёгким и благородным оружием.

– Сейчас я буду вызывать вас по одному. Вы получаете своё оружие и следуете по коридору обратно на полигон, где вас уже ждёт айс Резен. Если кому-то вздумается испытать свою силу до того, как я дам соответствующую команду, вас будет ждать тюремная камера. И, поверьте, вам это не понравится.

Никто не посмел произнести ни звука и, несмотря на то, что в оружейной собралось несколько десятков человек, слышно было даже отдалённое пение птиц где-то на склоне Пика.

– Лиара Де Арваль, – произнёс айс Хадрек так громко, что я вздрогнула и не сразу направилась к наставнику. Он пошёл вдоль стоек с оружием, и я мысленно застонала, когда мы миновали стойки с лёгким оружием. Выдохнула, когда позади остались тяжёлые двуручные мечи. А потом наставник остановился и, взяв со стойки посох с крупным камнем в навершии, протянул его мне.

Я бы, наверное, что-то сказала. Попросила бы другое оружие. Но с наставником шутки были плохи, это я хорошо выучила после дюжины дней в академии. И потому только молча приняла оружие и пошла к выходу из оружейной.

Странно было оказаться первой в этом списке. Странно было идти с тяжёлым посохом по тёмному коридору, где каждый звук гулко отражался от каменных стен. Странно было ощущать чужеродную магию, которая вибрировала под моей ладонью и концентрировалась в камне-навершии.

Всё это казалось чем-то далёким и совершенно нереальным. Но, когда я вышла на полигон, когда меня осыпало лучами выглянувшего из-за тучи солнца, всё стало, напротив, слишком реальным. Каждый звук – громким и отчётливым. Каждый камешек под ногами – настолько настоящим, что посох в руке казался просто палкой.

– Что застыла? – послышался голос сзади, и я снова вздрогнула оборачиваясь.

За моей спиной стоял Киоран, и он крепко сжимал в руке длинный блестящий клинок.

Это был явный, неприкрытый вызов, на который я просто не могла не ответить. И пусть инстинкт самосохранения едва ли не взвыл внутри меня, когда я взглянула в спокойные серебристые глаза Драгоса, я всё же шагнула к нему и, глядя на него снизу вверх, усмехнулась. Посох в моих руках ощущался, как неуклюжее, тяжеленное весло, но я не сомневалась, что даже с ним, достаточно разозлившись, смогла бы стать достойным противником. Вот только нам нужно было не враждовать, а найти способ стать хорошей командой и научиться действовать слаженно, чтобы не погибнуть при первой же атаке тварей Разлома.

– Я тебе мешаю? – мой голос от злости прозвучал неожиданно хрипло, и тёмная бровь Киорана взметнулась вверх, а взгляд стал заинтересованным.

– Вовсе нет, – фыркнул он. А потом, склонившись к самому моему лицу, едва слышно добавил: – Соскучилась по мне, Де Арваль?

Мои щёки залил такой густой румянец, что лицо, наверное, напоминало сигнальный фонарь. Отшатнувшись от Драгоса, словно он был заразным, я отвернулась и поспешно направилась туда, где уже выстраивались в шеренгу другие адепты, вышедшие из оружейной. Почему-то в моменты, когда от меня требовался колкий, остроумный ответ, в голове царила стерильная пустота. Зато потом, обдумывая ситуацию, я придумывала сотни вариантов, вот только время было безвозвратно упущено.

Я чувствовала на себе пристальный, насмешливый взгляд Киорана, и изо всех сил пыталась не позволить эмоциям захлестнуть меня. Если разозлюсь, он это почувствует. Нужно было помнить, что договор не сделал нас друзьями, потому что вражду, впитанную с молоком матери, не так-то просто было перечеркнуть.

– Итак, – вернувшийся айс Хадрек окинул нас удовлетворенным взглядом. Он встал перед строем, расставив ноги на ширине плеч и скрестив руки за спиной. – А теперь, птенчики мои, разбиваемся на пары в соответствии с распределением Артефакта Зова. И побыстрее.

Я думала, для начала мы будем учиться концентрировать магию при помощи выданного оружия, но наставник, похоже, решил сразу же бросить нас в бой.

На полигоне были очерчены круги для парных занятий, и я направилась к тому, который уже занял Драгос, после чего застыла напротив своего партнёра с невозмутимым выражением лица, хотя сердце в груди колотилось так, будто собиралось выскочить.

Киоран с настоящим мечом в руках выглядел невероятно опасно. И я точно знала, что он превосходно мог владеть оружием, даже тем, которое впервые держал в руках. Форма не скрывала, а лишь подчеркивала гибкое, тренированное тело настоящего воина, от которого иногда было очень сложно отвести взгляд.

Он словно прочитал мои мысли. Расправив плечи и перекинув меч из одной руки в другую, он одарил меня издевательской усмешкой.

– Хорошее настроение, Драгос? – поинтересовалась я. Что-то он много ухмылялся в это утро.

– Даже не представляешь, насколько, – его улыбка стала шире, а глаза в свете выглянувшего солнца напоминали расплавленное серебро. Из-под маски мрачного наследника выглянул настоящий Драгос, и моё сердце запнулось, прежде чем вернуться к своему прежнему ритму. Мне не следовало так реагировать на него, но с этой связью, что с каждым днём будет становиться только крепче, я уже не понимала, какие эмоции действительно принадлежали мне, а какие – ему.

– Сейчас я покажу вам простую разминку боевой двойки, – донёсся до меня голос айса Хадрека. Все адепты уже разбились на пары и заняли свои места, поэтому на полигоне царила тишина, прерываемая лишь шорохом песка под ногами и тихим бряцанием непривычной экипировки. – И если увижу, что кто-то без разрешения использует оружие, накажу по всей строгости. Пока что оно нужно вам для магической концентрации, а не для боя. Итак, щиты, постарайтесь построить вокруг себя самый прочный купол, на который вы только способны. В идеале это должен быть щит Кашими третьего уровня с дополнительными хордами. Но и простой усиленный купол тоже сойдет на первое время.

Не трудно было догадаться, что нас ждало дальше. Скорее всего, после установки купола щиты подвергнутся атаке со стороны своих воинов. Или, что ещё хуже, со стороны наставника. Но для меня любой вариант не был благополучным, потому что с защитной магией у меня изначально отношения складывались не очень хорошие.

– Три. Два. Один. Начали! – скомандовал айс Хадрек, и я попыталсь сосредоточиться на выполнении задачи.

Под напряжённым, внимательным взглядом Драгоса я с силой сжала древко посоха и прикрыла глаза. Шероховатая, тёплая древесина под ладонью оказалась единственной точкой опоры посреди полигона, а весь остальной мир будто перестал существовать. Погрузившись в состояние, близкое к медитации, я заглушила панический шёпот собственных инстинктов и мысленно устремилась к резерву. Внутри, по ощущениям, где-то в районе солнечного сплетения, дремала сила, и я нашла её – горячую, тягучую, как расплавленный металл и ослепительно яркую.

Пламя Де Арвалей.

Но в этот раз оно нужно было не для атаки, а для защиты.

Глубоко вдохнув, я воссоздала в памяти плетение щита. Когда на меня никто не нападал, думать и вспоминать сложную структуру было гораздо проще. Чувствуя в руке твёрдое древко посоха, я сконцентрировалась на навершии и использовала его, как проводник. Магия устремилась к заданной точке мощным потоком. Гораздо более сильным, чем нужно, словно что-то воздействовало со стороны не только на финальное плетение, но и на мой собственный резерв. Древесина под рукой нагрелась ещё сильнее. Я чувствовала пальцами вибрацию, словно магия была чем-то физическим и действительно текла сквозь оружие.

Когда мне показалось, что силы достаточно, я мысленно воспроизвела защитную структуру, а в следующий миг надо мной растёкся щит. Тонкий, прозрачный, как мыльный пузырь, он был готов лопнуть в любой момент, и я тихо выругалась от досады, не понимая, что сделала не так.

– А теперь, – айс Хадрек хлопнул в ладоши, привлекая наше внимание. – Воины, ваша задача – создать простой огненный шар и попытаться проломить защиту. Уверен, у вас ничего не получится, поэтому даю вам на это пять попыток.

Я посмотрела в глаза Драгоса. И, кажется, мы оба прекрасно понимали, что если он ударит по созданному мной недоразумению хотя бы в половину своей силы, от меня не останется даже пепла.

Драгос сжал зубы.

Я видела, как перекатились желваки его щёк, как напряглась челюсть, как прямые брови дрогнули, напряжённо опускаясь. Он сомневался. Да, определённо. В этом не было никаких сомнений, ведь в боевой магии он более опытен, чем многие из первокурсников. За эти несколько мгновений, что мы стояли, глядя друг другу в глаза посреди пролетающих мимо огненных шаров, он мог выпустить все пять снарядов и пробить мой щит, каким бы сильным он ни был. Но он не шелохнулся.

В какой-то момент мне даже показалось, что он не сделает этого. Но только я успела немного расслабиться и начала выпрямляться, чтобы обратиться к наставнику, в руке Драгоса вспыхнуло холодное синее пламя.

У меня не было времени подумать. Не было времени усилить защитную конструкцию. Не было возможности остановить его. Действуя чисто инстинктивно, я с криком выпустила ответное пламя.

Щит рассыпался тысячей осколков магии, которые, достигнув земли, впитались в неё, словно вода. А два пламени столкнулись, вызвав ударную волну в обе стороны, сбив меня с ног. Киоран успел вонзить в землю меч и удержался, стоя на одном колене. Я же откатилась в сторону, больно отбив бёдра и плечи. К счастью, на тренировках по ближнему бою нас научили правильно падать, и я, сгруппировавшись, сумела защитить голову от удара.

– Де Арваль! – раздался строгий голос наставника.

Сжимая зубы, чтобы подавить боль, я поднялась на ноги. Колени тряслись и подкашивались от пережитого стресса, но мне пришлось поднять укатившийся в сторону посох и встать, вытянувшись в струну, перед айсом Хадреком.

– У тебя какое было задание? – требовательно спросил он.

– Создать щит, айс Хадрек, – отчеканила я, не глядя прямо на него, а лишь в пространство перед собой.

– Вот именно. Создать щит, а не посылать ответный огонь! Если бы снаряд Драгоса был хоть немного сильнее, вы могли не только сами пострадать, но и нанести урон своим сокурсникам!

– Так точно, – сухо выдавила я.

– Пострадавших нет? – мрачно спросил наставник, но никто не ответил. – Тогда продолжаем упражнение. Начали!

Я вернулась в круг, предназначенный для нашей пары. Он чуть светился: на нём стояла защита, и случайно брошенный не туда огненный шар должен был просто рассыпаться. Наверное, так бы и произошло, если бы я просто пригнулась. Но вот ударную волну этот барьер остановить не мог.

– В прошлый раз у тебя лучше получалось, – заметил Драгос.

Я в ответ посмотрела ему прямо в глаза. “Прошлый раз” был в первый учебный день, когда нас словно нарочно поставили друг перед другом в демонстрационный спарринг. Тот щит был создан не мной, а старшекурсником, я же только наполняла его своей силой и изо всех сил старалась удержать. А ещё мысленно молила всех богов, чтобы мы никогда не стали парой.

Единый меня не услышал. И никакие другие боги – если они существуют – тоже.

– Попробуем ещё раз, – сказала я, тряхнув головой и чуть сгибая колени для более устойчивой позиции. Если произойдёт то же самое, мне понадобится крепкая опора под ногами.

– Тебя же на части разорвёт, – проговорил он, но я не смогла понять, было ли это насмешкой, беспокойством или констатацией.

– Начали, – прошептала я упрямо и, схватившись обеими руками за древко, сосредоточилась на структуре щита. Три хорды – не так много, но поддерживать их все придётся одновременно. Мне проще было бы сжечь Драгоса на месте, как спичку, чем кропотливо рассеивать свою силу. Но выбора не было.

Из курса по видам магического оружия мне было известно, что посох хорошо подходит для рассеивания силы. Поэтому я сосредоточилась на том, чтобы пропускать её сквозь кристалл в навершии, и только потом позволять рассеиваться вокруг, формируя купол.

Рядом раздался крик, а затем, почти сразу – взрыв. Я вздрогнула, но не прервала движение силы и не обернулась, несмотря на навязчивое желание посмотреть, что произошло. И мои усилия оказались не напрасны.

Щит затрещал, формируясь и загораживая меня пламенем. Так не должно было быть. Но пламя – моя родная стихия, и однажды мне уже довелось в этом убедиться.

Купол вспыхнул.

– Ты дура? – воскликнул Киоран. – Такой щит не удержит снаряд!

– А ты попробуй, – процедила я в ответ и сжала древко с такой силой, что костяшки пальцев побелели.

Наверное, Киоран услышал в моём голосе что-то особенное, потому что в следующее мгновение я заметила вспышку синего пламени. А затем она направилась прямо в мою сторону.

Кто-то из нас должен был стать спичкой. Либо он, либо я.

И, учитывая нашу связь, скорее всего гореть придётся мне.

Эта мысль, такая спокойная и явственная, словно отрезвила меня, заставив забыть на мгновение обо всём. Всё стало не важно. Моя жизнь висела на волоске здесь и сейчас, в каждый момент времени. Не имело смысла беспокоиться больше ни о чём. Остальное – вторично. Остальное – суета.

Этого мгновения оказалось достаточно. Руководствуясь не чувствами, а холодным рассудком, я медленно выдохнула, позволив магии свободно течь сквозь меня, сквозь посох и становиться жидким пламенем на поверхности щита.

А потом его снаряд соприкоснулся с барьером.

И мир вокруг вспыхнул миллиардами ослепительных звёзд.

Глава 8

– Проходите, эйсина Де Арваль, садитесь.

Айс Хадрек сидел за столом, повернувшись к нему полубоком и закинув ногу на ногу. Ладони с переплетёнными пальцами покоились у него на коленях, а выражение лица оставалось совершенно нечитаемым.

Я чувствовала дрожь во всём теле от странного ощущения силы и давления со стороны наставника, но прошла в кабинет с высоко поднятой головой и привычной осанкой. Потом села на стул так, словно была не в боевой форме, а в бальном платье – тоже по привычке. Хотя тренировки в академии должны были выбить из меня всё, что связано со светской жизнью, так я чувствовала себя спокойнее и увереннее.

– Вы что-то хотели, айс Хадрек? – вежливо улыбнулась я.

– Вам было дозволено говорить?

Моя улыбка мгновенно исчезла с лица, и я подняла взгляд перед собой, как мы это делали, стоя в строю.

– Нет, наставник.

– Отвечай на мои вопросы коротко и по существу. Вы давно знакомы с эйсином Киораном Драгосом?

– Мы встречались, но никогда не были представлены друг другу до поступления в академию.

– Какие между вами отношения?

У меня на мгновение перехватило дыхание. Сердце сбилось и не сразу восстановило свой ритм, а к щекам, кажется, прилила кровь. После небольшой паузы я решилась ответить:

– Нас объединяет общее дело – защищать Гелиад, Совет и Верховный Дом Драконов даже ценой своей свободы и жизни.

– И ничего больше? – вкрадчиво спросил наставник, и я невольно перевела взгляд на него.

– Почему вы спрашиваете? – чуть нахмурилась я, не понимая, к чему он ведёт. Даже если наставник каким-то образом узнал про нашу связь, ему до этого не должно быть никакого дела. Как минимум до тех пор, пока между нами нет брачных уз.

– Здесь я задаю вопросы, эйсина. Раз вы не знаете правил субординации, будете заучивать их во время ночного дежурства. Кто у вас назначен старостой?

– Селеста Торн, – нехотя ответила я.

– Я распоряжусь, чтобы она назначила вам соответствующее наказание. А теперь ещё раз повторяю вопрос: вас с эйсином Драгосом объединяет только кровная клятва – и ничего больше?

– И историческая вражда, – проговорила я, и держать голос ровным при этом далось мне непросто.

– Значит, у вас есть желание причинить вред вашему компаньону? – наставник вскинул бровь, словно только этого вопроса и ждал.

– Никак нет, айс Хадрек! – выпалила я, сжав кулаки. – Между нашими семьями произошло много страшных событий и недоразумений, было пролито очень много крови, но я считаю, что однажды мы должны прекратить эту вражду и примириться с болью утраты. И если клятва, которую мы с Киораном дали на крови, поспособствует укреплению отношений между нашими семьями, то так тому и быть!

– Я слышал, вы были близки со своим кузеном, – наставник едва заметно улыбнулся, а у меня снова отчаянно забилось сердце. – Арчибальд Де Арваль несколько дней назад был убит. Отравлен. И хоть тому нет доказательств, многие склоняются к тому, что убийцей был один из Драгосов. И даже несмотря на это, вы настаиваете на перемирии?

На какое-то мгновение я забыла, как дышать. О том, что произошло с Арчи, я почти ничего не знала. Последние дни почта приходила с большой задержкой, и только похоронки присылали рано утром через военную почту. Нам объясняли задержки тем, что через портальные пространства могут проникать твари Разлома, а защита, которая способна их удержать, слишком дорого обходится королевству. Отчасти меня это даже радовало, потому что мама наверняка уже узнала о том, что произошло между мной и Тарэйном. И не хотелось бы мне читать письмо, которое она написала после этого.

– Вы сами сказали, что нет никаких доказательств. Это всего лишь домыслы, основанные на сомнительных умозаключениях, – холодно ответила я, хотя какая-то часть меня готова была поверить в причастность рода Драгос.

И всё же… семья Киорана – это ведь не сам Киоран, верно?

– Хотите сказать, что вы никогда не думали о том, чтобы совершить возмездие?

– Никак нет.

– И то, что вы сегодня сделали – не являлось нападением на наследника рода Драгос?

– А что я сегодня сделала? – спросила я, вынырнув, наконец, из своих мыслей. Вопросы, которые задавал айс Хадрек становились всё более запутанными.

– Позвольте, я скажу прямо, – наставник встал из-за стола, обошёл его и, прислонившись бедром к краю, скрестил руки на груди. – Сегодня, во время практики в двойках, вместо того, чтобы создать щит, вы направили снаряд прямо в своего партнёра. А теперь объясните, почему я не должен рассматривать этот поступок, как попытку убийства?

Мне пришлось подавить желание отпрянуть. Айс Хадрек стоял близко и с опасным прищуром смотрел мне прямо в глаза. Я могла в подробностях рассмотреть его свежий шрам или увидеть множество застарелых, скрытых с помощью искусного целительства. Но не могла отвести взгляд от этих хищных глаз.

– Если вы хотите обвинить меня в подобном, советую для начала вызвать законника, – ответила я. – Вы не имеете подобных прав ни перед судом, ни перед ликом Единого. Так что оставьте эти инсинуации.

По крайней мере, законнику я могла бы сказать правду. Метка истинности не позволила бы мне не то что убить Киорана, но даже причинить ему хоть сколько-то существенный вред. Во всяком случае, нарочно.

– Я целилась в снаряд, а не в Драгоса, – продолжила я, почувствовав, что Хадрек засомневался в своих обвинениях. – Вы велели создать щит – я так и поступила. Но щит был слишком слаб. Вы же в свою очередь пренебрегли техникой безопасности и не выдали нам дополнительную защиту на такой случай. Чтобы самой не оказаться жертвой огненного шара, я была вынуждена сбить его с помощью аналогичного. Достаточно убедительно или вы всё равно продолжаете считать меня убийцей?

– Поверьте, эйсина Де Арваль, у вас слишком много причин ненавидеть эйсина Драгоса и желать его смерти, – похоже, мои доводы всё же оказались не достаточно убедительными, и глаза наставника опасно прищурились. – Но даже если вы вознамерились зарыть топор войны, у вас есть все шансы уничтожить вашу боевую двойку своим упрямством. Вам, эйсина, стоит раз и навсегда запомнить одну простую вещь: в вашей паре вы – щит. Вы не нападаете, не кастуете огненные шары, не строите сложные магические конструкции. Ваша задача – установить купол над эйсином Драгосом таким образом, чтобы он наиболее эффективно проводил свои атаки.

– Вы же видели, – мой голос опустился до низкого шипения. Тело после последнего не очень удачного падения болело, но вместо медицинского крыла я угодила на этот допрос, который казался мне бессмысленным. – Я действительно не смогла построить нормальный щит и сделала всё, чтобы спасти себя.

– В этом ваша ошибка, – айс Хадрек выпрямился, после чего подался ко мне. – Вы думаете лишь о себе. Это типично для высшей аристократии, – ядовито усмехнулся он, – заботиться только о своём благополучии. Но я повторяю, эйсина Де Арваль, с того момента, как вы подписали магический договор, ваша жизнь больше ничего не стоит. Всё, о чём вам следует думать – безопасность вашего напарника.

– Я и думала о его безопасности, – раздраженно ответила я. – Ведь если со мной что-то случится, Киоран тоже пострадает.

– Ваша связь ещё не настолько крепка, – качнул головой наставник, глядя мне в глаза. – Ничего бы с ним не случилось.

– Так мне что, нужно было позволить ему размазать меня по полигону? – не поняла я. С одной стороны, претензии айса Хадрека были оправданны, потому что свою задачу в нашей боевой двойке я не выполнила. Но никто же не пострадал.

– Вам нужно более ответственно относиться к учёбе, – жёстко припечатал наставник. – Упорно тренироваться. И если не получается щит, из этого следует сделать лишь один вывод: вы работаете недостаточно. Забываете о практике.

Да как о ней забыть, если в последнее время мы только и делали, что усиленно тренировались?

– Вы имеете в виду, что я могу посещать дополнительные занятия? – осторожно спросила я.

– Никто из наставников не станет с вами возиться, эйсина Де Арваль, – мужчина презрительно скривил губы. – Но да, ради блага нашего дела вы сможете посещать полигон в свободное от учёбы время для дополнительных тренировок. Мы не будем запирать его на ночь. Но всё, что произойдет во время этих занятий, будет целиком и полностью ответственностью учащихся.

То есть, если кто-то случайно угробится во время самостоятельной тренировки, академия не будет за это отвечать. Чудненько. И как удобно. Если мой убийца подкараулит меня ночью на полигоне, утром там найдут моё бездыханное тело, а администрация, скорее всего, даже не станет разбираться.

Я медленно покачала головой. Но одного взгляда в безжалостные глаза наставника было достаточно, чтобы убедиться: выбора у меня нет. Либо дополнительные тренировки в условиях сомнительной безопасности, либо айс Хадрек придумает что-то ещё, чтобы усложнить жизнь будущим стражам. И мне даже не обязательно было знать причину, ведь наверняка он прикроет свои истинные мотивы жаждой воспитать сильное и стойкое поколение защитников границ.

– Я поняла, – медленно произнесла я. – Можно идти?

– Идите, эйсина Де Арваль, – благосклонно кивнул наставник. – Но учтите, что я буду следить за вами с особым вниманием. И если мне покажется, что вы намеренно причиняете вред эйсину Драгосу…

В кабинете повисла многозначительная пауза, и я, тихо хмыкнув, попрощалась с наставником и покинула кабинет. После падения особо нестерпимо болело плечо, но я выпрямила спину и, едва не шипя сквозь плотно стиснутые зубы, покинула кабинет. В коридоре ждали ещё несколько адептов, которых вызвали вместе со мной, в том числе и Дина.

– Что он от нас хочет? – спросила подруга, спрыгнув с подоконника, где сидела, дожидаясь своей очереди. – Ты узнала?

– Сложно сказать, – вздохнула я. Мне действительно сложно было сходу определить истинную причину, почему меня вызвали. С одной стороны, айс Хадрек вроде как допрашивал меня по поводу происшествия с Драгосом, пострадавшим от моего родового пламени, с другой стороны – отчитывал за плохое выполнение упражнений на полигоне. Чего он на самом деле добивался?

Но прежде, чем Дина успела задать очередной вопрос, наставник вызвал её к себе.

– Увидимся в общежитии, – сказала я, не видя смысла оставаться в коридоре в то время, как мне неплохо было бы посетить целителя. – Потом вместе пойдём на обед.

– Хорошо, – Дина махнула рукой и скрылась в кабинете.

Мне было интересно, на какую тему станет говорить с ней наставник, ведь она, в отличие от меня, во время занятия показала себя великолепным щитом и даже заработала похвалу. Эльдрану очень повезло с таким напарником. Чего нельзя было сказать о Драгосе. Когда я ответила огнём на его огонь, было видно, что он едва сдерживал ругательства, которые готовы были посыпаться в мой адрес. Возможно, айс Хадрек был прав, и мне действительно стоило больше времени уделить тренировкам. Вот только я не видела смысла заниматься без своего напарника. Поэтому, забыв о своём намерении держаться как можно дальше от Киорана Драгоса, решила при первой же возможности сделать ему предложение, от которого он вряд ли сможет отказаться.

Глава 9

– Скоро уже? Я замёрзла, – Дина плотнее запахнула куртку и сунула руки в карманы. После каждого слова из её рта вырывались облачка пара, и сейчас, когда солнце практически зашло, приближение зимы чувствовалось очень явно.

– Не знаю. Давай подождём ещё немного.

Мы не могли попасть в мужское общежитие, поэтому решили дождаться ужина, чтобы поймать Драгоса по пути в столовую. Когда они с Эльдраном, наконец, показались на дорожке, Дина дёрнула меня за рукав.

– Идут, – выдохнула она. – Не прошло и года.

И снова спрятала руки в карманы.

Кивнув, я шагнула было в их сторону, а потом замерла в нерешительности. Мы с Диной всё обсудили и разработали план, как мне убедить Драгоса согласиться, но стоило мне увидеть его, как все слова и заранее заготовленные аргументы вылетели из головы. Что я хотела получить от Киорана? Ночные тренировки? И это после того, как поклялась себе держаться от него подальше?

Будто почувствовав мой взгляд, Драгос повернул голову, и по его губам скользнула скупая усмешка. Но даже такая, едва заметная, она будто бы осветила его лицо, сделав его ещё более красивым.

– Ты идёшь? – голос подруги вывел меня из ступора. – Нам в любом случае надо в столовую. Я не хочу остаться без ужина. Ничего страшного, если ты передумала, поговорите в следующий раз.

Но я не передумала.

К тому же, со всеми этими нападениями, следующего раза у нас могло и не быть.

Моргнув, я протяжно выдохнула и решительно зашагала к своему партнеру.

– Де Арваль, – Когда мы поравнялись на дорожке, Эльдран склонился в шуточном поклоне, глядя только на меня. По неизвестной причине он полностью проигнорировал Дину, которая шла вместе со мной. – Мы теперь станем друзьями?

– Зависит от тебя, – я одарила его хмурым взглядом и прикусила язык, чтобы не высказать всё, что я о нем думала. То, что происходило между ним и Диной, было их личным делом, и я не имела права вмешиваться до тех пор, пока не был причинён реальный вред. Пока что эти двое собачились только на словах, и у меня было подозрение, что за этим стояло нечто большее, чем разногласия относительно боевых навыков партнёра. Возможно, им просто стоило один раз нормально поговорить, чтобы перестать ссориться по поводу и без.

– В таком случае, приложу все усилия, – улыбка Эльдрана стала шире. Он положил руку на плечо Драгоса, который, казалось, помрачнел ещё сильнее. – А вот у этого парня, похоже, ни единого шанса. Ты чуть не сожгла его сегодня, ты в курсе?

– Не начинай, – проворчал Киоран, и это навело меня на мысль, что они с другом уже обсуждали моё неудачное выступление на полигоне. – Никто не пострадал.

– Но мог, – не унимался Эльдран, и его взгляд стал холодным. Так, словно я действительно намеревалась спалить Драгоса. – Возможно, ему следует подобрать себе более подходящего партнера.

Дина за моей спиной громко фыркнула. Видимо, эта тема стала для неё особенно болезненной из-за их недопониманий.

– Я тоже так думаю, – пробормотала я и посмотрела прямо в глаза Киорана. В серебристой глубине бушевало пламя, от которого просто невозможно было оторвать взгляд. Я чувствовала себя так, будто падала с огромной высоты. Сердце замерло в груди, на несколько мгновений перестав биться, во рту пересохло, а в ушах нарастал гул, похожий на рев пламени.

– Думаешь? – голос Драгоса был тихим и хриплым. Он впервые заговорил со мной после тренировки, и от его тона вдоль моего позвоночника прошла волна холода. Я чувствовала угрозу, только никак не могла понять, что именно меня пугало: потенциальная смена партнёра или что-то иное.

– Ты же видел, какой из меня щит, – надеясь, что мой голос не дрогнет, как можно более убедительно произнесла я. – Собственно, об этом я и хотела поговорить.

– Хорошо, – кивнул Драгос, остановившись. – Давай поговорим. Только предупреждаю сразу, я не согласен на разрыв договора.

Да нам никто и не позволит его разорвать. Я много думала о том, что с нами произошло. Кто-то угрожал мне, потом пытался убить, мотивируя свой поступок желанием защитить Гелиад. Когда эта попытка провалилась, кто-то едва не сжёг Киорана в домике для наказаний. Проанализировав эти два события, я пришла к выводу, что некто хочет уничтожить либо нас обоих, либо одного из нас. И сейчас, когда наша связь с каждым днем становится все крепче, достать меня через Драгоса – проще простого. То же самое сработает и наоборот.

Но даже если мы каким-то образом расторгнем договор, останется наша истинность, узы, которые невозможно разрушить никакими заклинаниями, и лишь смерть разлучит нас. И я могла только надеяться, что наши враги никогда не узнают об этой уязвимости.

До ужина оставалось ещё немного времени, и мы с Киораном сошли с дорожки и углубились в парк. Эльдран с Диной не стали нас дожидаться и направились в столовую. При этом, несмотря на то, что они шли рядом, у меня сложилось впечатление, что этих двоих разделила невидимая стена.

Некоторое время мы молчали, думая каждый о своём и собираясь с мыслями, а потом стало не до разговоров.

– Вот тебя-то я и ищу, – раздался за спиной полный яда голос Селесты Торн. – А ты как будто нарочно прячешься от меня весь день.

– С чего бы мне от тебя прятаться? – спросила я, и Драгос вслед за мной медленно обернулся. – Что тебе нужно?

– Ничего особенного, – с торжествующей улыбкой произнесла наша староста. – Просто решила сообщить, что придумала для тебя наказание.

– Наказание? – Киоран не изменился в лице, но в голосе его прозвучала тень удивления.

– Не хочу говорить об этом, – сухо отозвалась я. – И что это за наказание?

– Ты не хочешь, я скажу, – Селеста улыбалась так мягко и обворожительно, что я едва верила своим глазам. Слова были полны яда, но не улыбка. И даже тон её оставался удивительно вежливым и радушным. – Твой щит сегодня проявила неуважение к старшему по званию и несколько раз нарушила субординацию. Кроме того, во время тренировки в двойках прямо нарушала указания наставника, рискуя твоим здоровьем, а возможно даже жизнью. Киоран, тебе следует внимательнее отнестись к тому, как ведёт себя твой щит, и научить её быть послушной девочкой.

– В самом деле? – он чуть склонил голову набок. – Значит, и ты должна беспрекословно слушаться своего партнёра? Ты ведь у нас тоже щит.

Улыбка чуть померкла, и Селеста, став серьёзной, посмотрела ему прямо в глаза:

– Если бы я была твоим щитом, то никогда не ослушалась бы тебя и тем более не причинила бы тебе никакого вреда. Я ведь твоя истинная. Наши узы священны. Подумай об этом.

– Что за наказание, Торн? – спросила я жёстко, не желая больше слушать её бредней про их, якобы, “узы”.

– В библиотеке требуется уборка, – она нехотя перевела взгляд на меня. – Вытереть пыль со шкафов, вымыть полы, расставить книги. Думаю, за ночь управишься. Айс Линден будет ждать тебя после вечерней медитации. И рекомендую не задерживаться, он сегодня в дурном расположении духа.

Я не ответила, желая только одного: чтобы она поскорее скрылась с моих глаз и больше никогда не показывалась. Сегодня она ясно показала, насколько ей ненавистно моё лицо. И теперь я отвечала ей полной взаимностью.

– Я займу тебе место на медитации, – с улыбкой сказала она, коснувшись руки Драгоса. – Встретимся вечером.

И, бросив на меня короткий, полный презрения взгляд, она пошла в сторону общежитий.

– Тьма, – невольно выругалась я и резко замолчала, смутившись того, что Киоран это услышал. Ведь воспитанные девушки так не выражаются. Не положено. Но он словно ничего не заметил, хмыкнул только и повернулся ко мне:

– Так о чём ты хотела поговорить?

– Думаешь, нас здесь никто не слышит? – я огляделась. – Не хочу, чтобы этот разговор коснулся чьих-то ушей.

– Здесь никого, – уверенно ответил Киоран. – И с помощью магии на территории академии тоже никто не сможет подслушать. Мы здесь, как в осаждённой крепости.

Я растерянно покивала и сделала медленный, глубокий вдох, собираясь с силами, чтобы завести разговор.

– Как ты, наверное, заметил, из меня не очень хороший щит… – немного растерянно начала я.

– Заметил, – коротко ответил Драгос, и я на несколько мгновений сбилась с мысли, пытаясь понять, что он хотел этим сказать.

– В общем, если мы оба хотим остаться в живых, мне нужно больше тренироваться. Айс Хадрек сказал, что полигоны не будут запирать за ночь, так что можно ими пользоваться. Но меня кое-что смущает.

Киоран только вскинул бровь, и я продолжила:

– Дело в том, что академия не несёт ответственности за последствия таких тренировок, и если кто-то в этих стенах хочет избавиться от меня – или от тебя, – то идеально было бы просто подстроить несчастный случай на полигоне.

Я замолчала, подбирая слова, и Киоран прервал тишину:

– Что же ты от меня хочешь?

– Потренируй меня, – выдохнула я, чувствуя себя так, словно спрыгнула с обрыва в бушующие морские волны. И теперь одно из двух: либо утону, либо стану сильнее. Намного сильнее.

– Ты хочешь, чтобы я занимался с тобой боевой практикой?

Я кивнула:

– Во-первых, это будет значительно более эффективно, чем если я буду тренироваться одна. Во-вторых, вдвоём у нас больше шансов выжить, если кто-то действительно попытается воспользоваться случаем. Мы оба заинтересованы в этом. Ведь мы… связаны.

Последние слова я произнесла тихо и неуверенно, а потом и вовсе опустила взгляд, словно по глазам он смог бы прочесть то, что именно я вкладывала в эту мысль.

Мы стояли друг против друга, и между нами было всего несколько десятков дюймов. Воздух пах холодом и свежестью, и я вдруг заметила, что на траву под моими ногами начали опускаться снежинки. Я наблюдала за ними так, будто они были единственным, что оставалось нерушимым и стабильном в этом мире.

Киоран молчал. В какой-то момент я даже начала сожалеть о сказанном. Как только я могла быть такой глупой и самонадеянной? С чего вообще решила, что он согласится тратить на меня свои время и силы? Это ведь Драгос! Прирождённый воин, наследник сильнейшего рода тёмного пламени и, главное, тот, кого я должна была считать своим кровным врагом.

Но не могла. Хотела бы. Не могла.

– Связаны, – тихо повторил он, и я, вздрогнув, подняла на него взгляд. Киоран, глядя в сторону, набрал полную грудь воздуха, заложил руки за спину и кивнул: – Да. Связаны.

Он произнёс это ровно, в его голосе, как обычно, не было эмоций, но мне показалось, что в его глазах промелькнуло что-то особенное. На мгновение они стали более живыми, и мне показалось, что он чувствовал эту связь так же глубоко, как и я.

Но лишь на мгновение.

Киоран медленно выдохнул, словно принимая какое-то решение.

– Хорошо, – твёрдо сказал он. – Я буду тренировать тебя.

У меня перехватило дыхание.

– Правда? – вырвалось прежде, чем я успела остановить себя.

Он слегка скривил губы в усталой усмешке:

– Если ты погибнешь из-за того, что не можешь поставить нормальный щит, – сказал он сухо, – я тоже пострадаю. В этом ты права.

Он на секунду отвёл взгляд, а потом заглянул прямо в глаза, проникая в самую душу.

– И да, – произнёс Киоран тихим, вкрадчивым тоном. – Я не собираюсь позволять кому бы то ни было угрожать моему напарнику. Даже если это ты, Де Арваль.

Жёсткие слова, в которых не было даже тени на попытку утешить меня, почему-то принесли облегчение.

– Спасибо, – прошептала я.

– Не благодари раньше времени, – отозвался он. – Ты ещё не знаешь, что значит тренироваться так, как это делаю я. Поблажек не будет. Если хочешь выжить, тебе придётся выкладываться ещё больше, чем раньше.

– В поблажках нет необходимости, – я чуть вскинула подбородок. – Мне не нужна жалость. Только твоё ремесло. А в нём ты действительно лучший на курсе.

Он внимательно посмотрел мне в глаза и медленно кивнул:

– Тогда начнём с завтрашнего дня. Сегодня тебе будет не до этого.

– Да, – кивнула я.

Не обменявшись больше ни словом, мы молча пошли обратно. Первый снег плавно опускался на землю, пряча грязь и опавшие листья под свежим белым покрывалом.

А у меня на сердце впервые за последнее время стало почти спокойно.

Глава 10

Киоран Драгос

– Драгос, подождите минутку, – остановила меня дежурный комендант. Айса Краулер когда-то была стражем, но списана в резерв из-за травмы, поэтому она продолжала носить слишком короткую для женщины стрижку и боевую форму, кажется, даже во сне. И, несмотря ни на что, она отлично контролировала мужскую часть академии.

Я остановился и вытянулся, проявляя уважение к старшему по званию. Айса усмехнулась уголком губ, но больше никак не показала, что заметила этот жест.

– Раз уж вы собрались куда-то в такой поздний час, отнесите-ка эти бумаги в канцелярию.

– Будет сделано, айса Краулер, – ответил я и обеими руками принял протянутую мне стопку. После чего развернулся на каблуках и снова пошёл в сторону выхода, но комендант остановила меня словами:

– Хотите добрый совет, эйсин?

Я обернулся, ожидая продолжения. Комендант не стала ждать от меня наводящих вопросов, она села в своё кресло и, закинув ноги в тяжёлых сапогах на стол, скрестила руки на груди:

– Не задерживайтесь сегодня допоздна. Завтра вам понадобятся силы.

Кивнув в знак благодарности, я вышел из здания и быстро зашагал по заснеженной тропе в сторону академии. Стоило передать бумаги до того, как канцеляр покинет рабочее место, а подготовкой к тренировкам с Лиарой можно было заняться чуть позже.

Снегопад прекратился, покрыв Пик Золотого Рассвета сверкающим в темноте ковром. Даже небо очистилось от туч, и теперь яркая, крупная луна заливала территорию академии белым светом. Каждый выдох на несколько мгновений оставался облаком пара в воздухе, и перед моими глазами невольно появилось слишком напряжённое лицо Де Арваль с застрявшими в волосах и между ресниц снежинками.

В тот момент она казалась особенно хрупкой. Кто вообще придумал девушек из знатных родов призывать на службу? Мало кто мог сравниться с айсой Краулер, которая, кажется, была рождена для того, чтобы удерживать линию фронта. А Лиара, сколько бы в ней ни было внутренней силы, не была предназначена для боя. Она не справлялась. И щит из неё был, откровенно говоря, совершенно никакой.

Я шумно выдохнул. Всё это выглядело крайне паршиво. Если бы нас вдруг занесло в область Разлома, она мало чем смогла бы помочь, и мы оба здорово рисковали провести там свои последние мгновения.

И мне не оставалось ничего иного, кроме как натаскать её достаточно, чтобы у нас появились шансы выжить.

В академии было темно. Редкие факела оставили зажжёнными, чтобы те немногие, кто мог пройти по этим коридорам, не заплутали в кромешной тьме. Я не стал расходовать силу на дополнительное освещение и шёл по памяти, вызывая в голове образы сложного переплетения переходов стоявшей на вершине Пика крепости.

Через несколько минут, отыскав канцелярию, я заглянул внутрь. Там уже никого не было. Лишь у одного окна были распахнуты ставни, и луна освещала просторную комнату со множеством шкафов и столов.

Раздосадованно вздохнув, я осмотрелся и, недолго думая, положил выданную мне папку на первый попавшийся стол. Кто-нибудь обязательно найдёт и передаст, кому нужно.

Где-то в коридоре послышался громкий стук, словно кто-то уронил тяжёлое деревянное корыто. Я резко обернулся, привычно принимая боевую стойку. По пальцам пробежала магия, готовая сорваться огненным шаром, если кто-то попытается напасть.

Но всё было тихо. Выглянув в коридор, я сощурился в попытке сориентироваться и понять, откуда доносился звук. А потом он повторился.

“Не спится кому-то”, – пронеслось у меня в голове, и я уже пошёл было в сторону выхода из академии, но вдруг осознал, что там, дальше по коридору, откуда доносился звук, не было ничего, кроме большой библиотеки. Она располагалась в тупике южного крыла, и в такое время там не могло быть никого, кроме библиотекаря – старого, сварливого айса Линдена – и Лиары, которую Селеста назначила туда отрабатывать наказание.

Я мысленно выругался. Мысль о том, что Лиара будет одна вне стен своей комнаты посреди ночи, и без того не давала мне покоя весь вечер. И чтобы заглушить её, я собирался пойти на полигон и подумать над будущими тренировками, о которых она просила меня. Сон всё равно не приходил.

И хотя появиться рядом с ней в библиотеке означало привлечь к нам нежелательное внимание, теперь, когда она была так близко, я почувствовал себя обязанным зайти и проверить, всё ли в порядке. Особенно после нашего последнего разговора.

Я не собирался ничего ей говорить. И даже показываться на глаза. Всего лишь заглянуть в библиотеку и убедиться, что никто не готовит на неё очередное покушение.

Решив так, я поднялся на второй этаж и тихо вошёл в библиотеку, оказавшись на верхнем ярусе – длинном балконе, который тянулся по периметру главного книжного зала. Внизу виднелись десятки рядов шкафов, расположенные в форме расходящихся из центра лучей. Вместе с большим круглым столом они изображали собой солнце, напоминая о названии Пика.

Там, между рядов, слышался шум, шорох и шаги. А ещё, оттуда сочился свет. Я пошёл по балкону, стараясь ступать как можно тише, пока не оказался в такой точке, откуда мог видеть девчонку Де Арваль, которая с грохотом переставляла стопки книг с места на место.

И затаился, присев за перилами и наблюдая за Лиарой в просвет между опорными стойками ограждения.

Лиара Де Арваль

Селеста была права: айс Линден находился в дурном расположении духа. Он и в другие-то дни не отличался радушием, а этим вечером не позволил мне сказать ни слова, пока раздавал указания. План работ по уборке библиотеки был расписан аккуратным, убористым почерком библиотекаря, и включал в себя не просто “переставлять книжки”, как сказала наша староста, а множество самых разных задач от заполнения формуляров до протирания пыли под шкафами.

Сам библиотекарь то и дело проходил мимо, заложив руки за спину, и сычом наблюдал за тем, как я справляюсь. Причём, выбирал для этого именно те моменты, когда я, устав, позволяла себе присесть на минутку. И недовольно рычал сквозь зубы что-то о моей никчёмности.

Минуты текли невыносимо медленно, постепенно складываясь в часы. Давно прозвучал последний колокол, который был для нас сигналом к отбою, взошла луна, освещая библиотеку через стекло покатой, словно в оранжерее, крыши. На учебный корпус опустилась такая тишина, что я начала слышать даже мышей, которые пробегали мимо. Странно, неужели в ведении академии нет никаких средств магической защиты от этих мелких грызунов?

Со временем айс Линден стал заходить реже, и я почувствовала, что осталась совсем одна в этом помещении, огромном и немного жутком в такое время. Устав таскать стопки книг к нужным рядам, я подошла к окну, которое заменяло целую стену, и прислонилась лбом к холодному стеклу. Оно немного запотело, и я с трудом могла рассмотреть снежные тропки, что вели мимо академии в разные уголки Пика. Там было так же тихо и безлюдно, как внутри.

Вдруг краем глаза я уловила какое-то движение и вздрогнула. Но то был всего лишь заяц, который проскакал по снегу и скрылся в кустах, путая свои следы. Днём на территории академии лесные звери не появлялись: слишком было шумно и много людей вокруг. И я невольно улыбнулась такой неожиданной встрече.

Вернувшись в ряд, где стояли подготовленные стопки книг, я со вздохом принялась сортировать их и расставлять по своим местам. Но не прошло нескольких минут, как где-то в отдалении словно стукнуло что-то. Чувствуя себя тем зайцем, который только что пробежал по снегу, я обернулась и замерла, прислушиваясь. Кто-то словно был рядом. Я кожей ощущала на себе взгляд, а обострившийся в тишине слух улавливал чьё-то дыхание.

Или мне показалось?

Должно быть, воображение разыгралось.

Я покачала головой и продолжила работу. Мне нужно было закончить до того, как начнёт светать, чтобы успеть хоть немного поспать перед началом нового учебного дня. У меня не было никаких сомнений в том, что айс Хадрек не даст мне спуска, и на следующей тренировке я не только вымотаюсь, но снова допущу досадную ошибку. И недосып точно не был мне помощником. По крайней мере, я должна была постараться… и не убить случайно Киорана.

От этой мысли метка на лопатке начала неистово жечь. Почти до боли. Из-за того, что Киоран постоянно находился где-то рядом, я постепенно привыкла к покалыванию, а мой организм перестал так сильно реагировать на его близость. Но стоило только представить, что я причиню ему вред, как метка начала буквально разрываться от боли.

Я закусила губу, пытаясь подавить эту боль или хотя бы не заскулить. Но это не помогало. Оставив книги, взяла ведро с тряпкой и, чтобы отвлечься, пошла мыть полы. Шкафы почти не имели просвета между полом и нижней полкой, так что подобраться шваброй просто так нельзя было. Пришлось поставить ведро рядом с торцом и, навалившись на шкаф всем весом, двигать его в сторону. Выбора не было: айс Линден особенно подчеркнул, насколько важно протереть пыль под шкафами, ведь у него, видите ли, аллергия.

Сдвинув одну сторону тяжеленного шкафа, я остановилась отдышаться. Тренировки делали своё дело, и за те считанные дни, что мы провели в академии, моё тело стало значительно сильнее. Но не настолько, чтобы с лёгкостью двигать полные книг шкафы. Можно было бы вынуть из него все книги, прежде чем двигать, но мне аж дурно становилось при мысли, что потом их придётся снова расставлять по своим местам.

Прислонившись к шкафу, я тяжело выдохнула и, прикрыв глаза, на несколько мгновений замерла, восстанавливая дыхание. Что ж, хотя бы сонливость прошла.

Услышав странный звук, я резко выпрямилась и прислушалась. На этот раз мне точно не показалось. Словно кто-то наступил на скрипучую половицу. Но точно не библиотекарь: айс Линден, получивший тяжёлое ранение на фронте, ходил, подволакивая левую ногу, и его походку мало того, что было слышно издалека, но ещё и невозможно было с чем-либо спутать.

В библиотеке кто-то был.

Моё сердце взволнованно забилось, а пальцы потеплели от прилившего к ним огня. Я была готова к очередному нападению. Пустая библиотека посреди ночи, когда спит даже её смотритель – неплохое место для того, чтобы избавиться от меня.

Вот только сделать это будет не так-то просто.

Стараясь не дышать, я прижалась спиной к шкафу и медленно, осторожно выглянула из-за него, постепенно переводя взгляд с одного предмета на другой. Никого не было. Тишина и темнота, окутанная лишь лунным светом.

Я уже было расслабилась и собралась выйти из своего укрытия, как вдруг, словно из ниоткуда передо мной возникла рослая фигура в чёрном.

Едва соображая, что делаю, я отточенным движением выпустила в незнакомца два пылающих огненных шара.

Пламя вспыхнуло так резко и ослепительно, что я невольно отвернулась, прикрыв глаза рукой. Но потом сразу выпрямилась, опасаясь ответного удара. Если бы он последовал, то с моих пальцев тут же сорвалось бы ещё несколько снарядов, которые я за время обучения в академии отточила почти до совершенства.

Но ничего не произошло. Остатки магии рассыпались вокруг и растаяли в воздухе, а на том месте, где только что стоял человек, тяжело опирался о шкаф… Киоран. Он держался за грудь и каждый его вдох был медленным и тяжёлым.

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы осознать, что я наделала. И, резко вдохнув, я в ужасе закрыла ладонями рот.

– Во имя Единого! – вырвалось у меня, и я тут же подбежала к Киорану. Положив руку ему на плечо, будто это могло хоть сколько-то помочь, я попыталась заглянуть ему в глаза. – Ты в порядке? Прости, я не знала, что это ты!

– Если бы это был убийца, он бы точно провалил своё задание, – усмехнувшись, Киоран поднял на меня взгляд, а потом медленно выпрямился, переводя дыхание.

– Ты не обжёгся? – я окинула взглядом его тунику, но лунного света было недостаточно, чтобы увидеть ожоги на чёрной ткани. Киоран качнул головой:

– Я же знал, с кем имею дело. Успел выставить щит. Но ударная волна его пробила.

Он закашлялся.

– Должно быть, удар пришёлся на лёгкие, – я сделала короткий судорожный вдох. – Прости, я не хотела…

– Если бы не щит, ты бы испепелила меня на месте, – заметил Драгос и сел на скамью у ближайшего стола.

– П-прости… – повторила я и опустила взгляд.

– Если бы мы не были знакомы так близко, я бы подумал, что ты решила меня убить.

– Что?! – я тут же встрепенулась и отчаянно замотала головой. – Нет! У меня нет никаких причин желать тебе зла!

И осеклась, замолчав.

Как, должно быть, я жалко выглядела в тот момент. Нам положено было ненавидеть друг друга и желать смерти, особенно теперь, когда наши жизни зависели от заключенного на крови договора. А я вела себя, как… как дура.

– Забудь, – я постаралась принять строгий и безучастный вид. – Мы с тобой здесь не для того, чтобы вершить месть. Наша задача – защитить Гелиад. Личное оставим на более мирные времена.

Он усмехнулся, глядя на меня исподлобья, и я невольно задержала взгляд на этой редкой улыбке на его губах.

– Ты ещё не поняла? Я хвалю тебя, Де Арваль. Меня убить не так просто – в отличие от тебя. И напарник, который способен за себя постоять, намного ценнее, чем тот, кто раздумывает каждый раз, когда нужно применить силу.

Я вдохнула было, чтобы ответить, но не нашла слов и отвела взгляд. Трудно было поверить в искренность его слов, но в тот момент Киоран выглядел не тем мрачным и сосредоточенным воином, как это было обычно. Он… улыбался, глядя на меня.

Неужели он действительно говорил, что думал? Это едва укладывалось в голове, но Киоран будто снял маску, которая помогала ему выживать все эти годы. Она треснула и опала от удара, что пришёлся на грудь Драгосу две минуты назад.

Эти мысли привели меня в такое замешательство, что я смогла только молча сесть на скамью рядом с ним. Перед глазами всё ещё стояли пятна после вспышки света, а голова немного кружилась от использования большого объёма магии.

А метка на лопатке пылала.

– Что ты здесь делаешь в такое время? – наконец, спросила я.

– Пришёл проверить, не напал ли на тебя кто-то… снова. Но, как я вижу, ты вполне можешь защититься. Так что, пожалуй, пойду.

Я кивнула, разочарованно опустив взгляд:

– Конечно. Завтра снова утренняя тренировка. Лучше выспаться перед ней.

– А ты? – спросил он, повернув голову так, чтобы видеть меня. Но я не ответила на его взгляд и, немного помедлив, пожала плечами:

– Пойду спать, когда закончу здесь.

Киоран несколько секунд смотрел на меня так, будто хотел что-то сказать. Я чувствовала это физически, как магическое поле, напряжённое до предела. Он моргнул один раз, другой. Потом отвёл взгляд, сделал глубокий вдох и встал со скамьи.

– Не задерживайся, – бросил он. – Мне нужно, чтобы завтра ты твёрдо стояла на ногах. Ты ведь не забыла про наш уговор?

Я помотала головой.

– Договор в силе. С завтрашнего дня ты будешь тренировать меня.

Кивнув, Киоран сделал шаг в сторону прохода между стеллажами и исчез в темноте так же бесшумно, как появился. Я же осталась сидеть, глядя ему вслед. В груди что-то болезненно сжалось, в горле встал ком, и я почувствовала, как напряжение сковало всё моё тело. Едва сдерживая подступающие слёзы, я потёрла лицо ладонями.

И чего ещё я от него ждала? Он пришёл убедиться в моей безопасности – и это уже больше, чем мог себе позволить Драгос по отношению ко мне. Какая-никакая забота. Но почему тогда так больно стало на душе?

Глупо было так думать, но я надеялась, что он предложит свою помощь. И что пришёл, потому что волновался… за меня. А не за собственную шкуру.

“Лиара, сейчас же прекращай думать об этом!” – мысленно одёрнула себя.

Я резко выдохнула и поднялась. Работу никто за меня не сделает. Айс Линден не станет слушать объяснений, а наутро у меня не будет ни сил, ни времени, чтобы оправдываться.

Оставив ведро со шваброй, я решительно направилась туда, где стояли не разобранные книги и горел магический светильник. Выбрав первый попавшийся фолиант, я отыскала его место, которое оказалось на верхней полке. Но та была заставлена так плотно, что нужно было отложить его в сторону и сначала освободить немного места.

Мне пришлось привстать на носочки, чтобы подцепить край одной из книг и потянуть её на себя. Она не поддавалась.

– Ну же, – вырвалось из моей груди. – Давай!

Прижав соседний корешок, я потянула сильнее… и слишком поздно заметила, что вместе с той книгой, которую я пыталась вытащить, начали выдвигаться другие, крепко сцепленные между собой шершавыми обложками.

Мои глаза распахнулись, но было слишком поздно что-либо делать. Я не успела бы поймать их все. И потому, вскрикнув, опустила голову, пытаясь защитить её руками.

Но тут что-то прижало меня к стеллажу. Я услышала, как книги посыпались на пол, но не почувствовала удара, лишь тепло чьего-то тела за спиной.

А когда, наконец, обернулась, увидела Киорана, который навис надо мной, опершись локтями о стеллаж чуть выше моей головы.

Г

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.