Дина Данич
Бывшая жена магната

1 Алсу

“Ты должна выдержать этот вечер”, – стоя перед зеркалом, мысленно повторяю себе уже, наверное, в сотый раз. – “ Должна ради сына. Обязана, Алсу!”

Сглатываю горький ком, разглядывая свое отражение и испытывая отвращение к тому, что вижу. Мне пришлось нарядиться в это вызывающее красное платье, сделать яркий, броский макияж, который буквально кричит о том, что я придерживаюсь свободных нравов.

Если бы родители меня увидели, они бы отреклись от меня. Впрочем, они это и сделали – выгнали из дома, едва бывший муж меня привез к ним, заявив, что отказывается от их дочери.

Застарелая боль вновь дает о себе знать. Прошло пять лет, а я до сих пор помню тот день, когда моя жизнь превратилась в прах.

Когда любимый мужчина, которого я практически боготворила, и ради которого готова была жизнь отдать, убил меня, заявив, что я – предательница.

Не выслушал, не поверил моим словам. Просто выгнал, опозорив на весь город.

Запрокинув голову, смаргиваю слезы, которые всегда появляются, стоит вспомнить про Эмина.

Не позволю ему испортить сегодняшний день. Ни за что.

– Мама?

Оборачиваюсь и вижу Тимура, стоящего в дверях ванной.

– Ты уходишь? – настороженно спрашивает он.

– Да, мой хороший, – подхожу к нему и присаживаюсь так, чтобы наши глаза были на одном уровне. – С тобой посидит тетя Оксана. Хорошо?

– И ты не почитаешь мне сказку? – расстроенно вздыхает сынок.

– Я постараюсь успеть вернуться, но если нет, то завтра мы пойдем с тобой кататься на каруселях, договорились?

Тимур тут же улыбается и, довольно кивнув, обнимает меня за шею. Слюняво целует меня в щеку, и в этот момент я готова на все – лишь бы он и дальше оставался жизнерадостным ребенком, над головой которого не висит страшный диагноз.

Раздается звонок в дверь, и сын неохотно отпускает меня, тут же хмурясь.

– Это тетя Оксана. Я на тебя надеюсь, – говорю ему крайне серьезно. – Ты же не дашь ее в обиду и будешь защищать до моего прихода?

– Конечно, мам.

Моя подруга и соседка вопросительно смотрит, едва я открываю дверь.

– Обалдеть, – выдыхает она. – Ну, ты и красотка, Алиса.

Как и всегда, чужое имя царапает слух, но это вынужденная необходимость, с которой приходится мириться уже не один год.

– Спасибо, – улыбаюсь и отхожу в сторону. – Проходи, а мне надо бежать. Тимур уже поужинал, но на плите остались макароны и котлеты.

– Кто же твой таинственный поклонник? – спрашивает Оксана, двигая бровями и все еще разглядывая меня. – Ты не говорила, что это будет настолько крутое свидание.

– Пока рано об этом говорить, – намеренно ухожу от ответа. Даже Оксане я не могу рассказать, на что вынужденно подписалась. Потому что мне стыдно.

Стыдно, что я не могу спасти своего мальчика иначе, и что пришлось согласиться на столь унизительную работу.

Поцеловав на прощание сына, накидываю плащ и выхожу из нашей съемной квартиры. Такси должно вот-вот приехать. Опаздывать нельзя – за это может прилететь огромный штраф, а я и так едва свожу концы с концами. Работая фрилансером по дизайну и одновременно репетитором по рисованию, собрать деньги на операцию я попросту не успею – Тимур угаснет раньше, чем у меня будет нужная сумма.

Пока еду в такси, прокручиваю в голове все наставления Ольги – знакомой, которая и подала мне идею пойти в эскорт-агентство, и сама же туда привела. Конечно, если соглашаешься не только на сопровождение, но и на интим, оплата выше минимум раза в два. Но я не готова пойти на такое.

Не могу себе представить, что посторонний, абсолютно чужой мужчина будет ко мне прикасаться и…

Сразу передергивает.

С того дня, как муж превратил мою жизнь в ад, у меня никого не было. Да мне и не нужно. У меня есть Тимур – мое солнышко, ради которого я живу.

– Остановите поближе к входу, – прошу водителя, когда он сворачивает к нужному ресторану.

Сердце колотится как бешеное. Пульс так сильно бьет в висках, что я уже жалею, что не взяла с собой обезболивающее. Возможно, вечер превратится в пытку куда раньше.

– Спасибо, – говорю таксисту и, оплатив поездку, выхожу на улицу.

Промозглый ветер вынуждает поежиться. Осень в этом году пришла слишком рано – еще начало сентября, а погода уже отвратительная.

У меня слишком тонкий плащ, и стоять на улице, мягко говоря, неприятно. Но надо дождаться клиента, который должен позвонить по специальному номеру.

Для этого мне в агенстве выдали целый телефон – чтобы всегда быть на связи. Многие заказчики любят брать в сопровождение одних и тех же девушек. Тогда получается заключить долгосрочный контракт. И как мне объяснили – это настоящее эльдорадо.

– Главное, если попадется щедрый адекватный мужик, держись за него, и постарайся ему понравиться, – посоветовала Оля, когда впервые привела меня в агентство.

Я едва успеваю подняться по ступенькам к дверям, как этот самый телефон начинает звонить.

– Алло?

– Алиса, я уже в ресторане. Заходите, – произносит глубокий мужской голос. – Охрана предупреждена – скажете, что вы с Александром.

– Хорошо, – отвечаю, а у самой голос дрожит.

Да и не только голос! Ноги как ватные, а я на восьмисантиметровых шпильках, и любая оплошность будет стоить мне вывихнутой лодыжки.

Охранники на фразу реагируют, сдержанно кивая. Пропускают, при этом проверяя на металлоискателе.

– Проходите.

Последние шаги до главного входа даются особенно тяжело. Я буквально ощущаю, как на моей шее затягивается петля. Воздуха все меньше, и я никак не могу вдохнуть полной грудью. Но обратного пути уже нет. Отказываться – слишком поздно.

Горечь от того, что другого варианта нет, отравляет меня. Если бы только мои родители не выгнали меня пять лет назад…

Стоит мне войти в фойе ресторана, как я сразу замечаю Александра. Да его и нельзя не заметить – статный, крупный мужчина в темно-синем костюме. По нему сразу видно, что он богат и пресыщен жизнью. Его цепкий, изучающий взгляд направлен строго на меня.

По первому впечатлению он не какой-то мерзкий или отталкивающий. А мог бы быть кто угодно – мы не знаем личность клиента до самой встречи. Но мне в принципе неуютно рядом с мужчинами после всего, что со мной сделал Эмин. Поэтому для меня эта работа в полном смысле слова – настоящая пытка.

– Алиса, в жизни вы еще шикарнее, чем на фотографии, – произносит Александр, подходя достаточно близко, чтобы взять меня за руку и поцеловать ту.

В момент прикосновения его губ к тыльной стороне моей ладони меня едва не передергивает.

Натянуто улыбаюсь, стараясь прикрыться смущением.

– Спасибо. Простите, я опоздала? Мне сказали, что…

– Нет-нет, – перебивает меня мужчина. – У меня возникла необходимость приехать пораньше. Прошу, Алиса.

Он подставляет мне руку, давая понять, что я должна положить руку на его предплечье.

То есть прикоснуться к нему.

Пусть и через ткань пиджака.

Глубоко вдыхаю. Спокойно, Алсу. Ты репетировала. Знала же, что придется это сделать.

Пауза затягивается, но в итоге я выполняю требуемое.

– Вы в первый раз?

– Да, простите, – бормочу, пряча взгляд.

– Марго предупредила. Не смущайтесь. Я понимаю – такая красивая девушка, и вдруг без сильного мужского плеча…

Чувствую его пристальный оценивающий взгляд, но упрямо смотрю в сторону. Наверное, сейчас я нарушаю все советы Ольги – не стараюсь ему понравиться, и вероятно, хороших чаевых мне с таким подходом не видать.

Но это мой максимум. Держусь только на мысли, что Тимуру нужна операция, и я должна найти на нее деньги.

– Красиво здесь, – говорю, чтобы сменить тему.

– Один из самых дорогих ресторанов, – охотно поддерживает меня Александр. – Сегодня будет аукцион.

Удивленно смотрю на него. Кажется, именно этого мужчина и добивался – поймать мой взгляд.

– Тоже будет впервые? – понимающе ухмыляется он. – Не волнуйтесь, Алиса. Я вам все покажу и расскажу. А если появится желание… – весьма выразительная пауза вместе с его хищным взглядом вызывает у меня холодок по спине, – сможете даже поучаствовать.

Кажется, от искусственной улыбки, которую я тщательно тренировала последние дни, у меня начинают болеть щеки. Но Александр вроде бы остается довольным.

Его взгляд скользит мне за спину и слегка меняется.

– А вот и один из моих партнеров. Идем, Алиса, поздороваемся.

Я разворачиваюсь вслед за клиентом и тут же столбенею.

Не верю.

Не может быть.

Только не так.

Пожалуйста!

Александр замечает мою заминку, оборачивается и непонимающе смотрит.

А я словно в вакууме. Все, что могу – бесполезно хватать ртом воздух. Кажется, будто все системы организма в этот момент перестали работать. Просто отказали. Сразу!

Потому что там, у стены, стоит Эмин Булатов. Мой бывший муж.

Человек, который сломал меня и выбросил, словно ненужную вещь.

2 Алсу

– Алиса? – недовольно зовет меня Александр. – Что-то случилось?

В его голосе четко прослеживается раздражение, и это резко отрезвляет. Как и хватка на моей руке. Медленно перевожу взгляд на клиента.

– Простите, кажется, ногу слегка подвернула, – вру, чувствуя, как голова начинает кружиться.

Перед глазами так и маячит образ Булатова. Он стоит в компании с молодой девушкой, одетой достаточно дорого, но при этом закрыто. И судя по внешности, она явно из нашего круга.

“Не нашего! Больше не нашего!” – тут же мысленно обрываю себя. – “Тебя из этого круга выбросили!”

– Болит? – разочарованно протягивает Александр.

Оно и понятно – он купил себе дорогой аксессуар на вечер, а тот вдруг раз, и сломался.

– Нет, все в порядке, – натянуто улыбаюсь, хотя внутри аж печет от боли. – Я просто неудачно встала. Дадите мне минутку? Пожалуйста.

Я ненавижу просить. Ненавижу унижаться. Но за последние несколько лет мне пришлось это делать, и не раз, чтобы выжить. Когда у тебя не остается ничего за плечами, когда для всех родных ты умерла, приходится многому учиться.

Однако сейчас необходимость просить Александра меня деморализует еще сильнее.

– Ну, если только минутку, – улыбается он, хотя глаза остаются холодными, как у хищника. На его счет точно не стоит обманываться.

Я двигаю правой ногой пару раз, откровенно тяну время, стараясь не думать о том, что Александр сейчас держит меня за руку так, словно он имеет на это право!

В контракте прописано, что да, имеет. Прикосновения к спине, лопаткам, рукам разрешены. Все остальное – поцелуи, петтинг, секс – по договоренности и по отдельному прайсу.

– Ну как? – нетерпеливо спрашивает клиент. Я выпрямляюсь, понимая, что если сейчас откажусь оставаться, то фактически лишу сына шанса выздороветь.

Мне очень больно. Все призраки прошлого резко вырвались на свободу, терзая мое разбитое сердце. Но я должна пройти через это ради своего мальчика.

– Да, вроде нормально. Простите еще раз, – вежливо улыбаюсь.

Кажется, Александра мой ответ устраивает, и он сдержанно кивает.

– Тогда мы…

Он не договаривает – к нам подходит Эмин со спутницей. Причем смотрит он только на Александра.

– Не знал, что ты тоже приедешь.

Звук его голоса полосует, как внезапный удар кнута. Я фантомно чувствую, как горит моя кожа. Словно меня бросают в кипящий котел.

В ушах звенят его слова пять лет назад:

“Ты предала меня. Ты недостойна доверия”.

– До последнего сомневался, – усмехается мой клиент. Затем по-собственнически притягивает к себе. – Но вот, не смог отказаться от возможности встретиться с Алисой.

Теперь взгляд Эмина переходит на меня.

Его глаза по-прежнему пронзительно карие. Холодные. Бездушные. Он смотрит на меня так, словно я – ничто. Грязь под его ногами. Пустое место.

Ни единой эмоции не отражается на его лице.

– Понимаю, – равнодушно произносит он, снова глядя на Александра.

– А это?

– Моя невеста Мириам, – так же ровно отвечает мой бывший муж. Ни грамма эмоций.

– Точно! – кивает мой клиент. – Слышал, ты женишься. Мои поздравления – у тебя очаровательная невеста.

Я так и не могу заставить себя посмотреть на эту девушку. Чувствую, что если сделаю это, то умру прямо тут, не сходя с места. Просто осыплюсь пеплом, который равнодушно растопчет Эмин, наступит, и не заметит этого.

Столько времени прошло, а моя боль не утихла. Она до сих пор живет во мне. До сих пор я не понимаю – почему он тогда так поступил? Как мог поверить чужим людям и не выслушать меня?

Мы же произнесли клятвы! Я же отдавала ему всю себя! Неужели он не видел, что я дышала только им одним? Что никогда бы не предала ни его, ни нашего ребенка!

Александр поглаживает мою поясницу время от времени, демонстрируя права на меня. Это видят все в зале. Отстраненно смотрю по сторонам, чтобы бывший не смог увидеть боль в моих глазах. Стараюсь не думать, что в этот момент для всех я – продажная девка. Пусть. Главное, я помогу сыну.

Мужчины переговариваются о делах. Но, как и пять лет назад, я мало что понимаю в бизнесе Булатова. Тогда он с радостью делился со мной планами. Приходил и рассказывал, что собирается открывать новый филиал, кого переманил из управляющих. Я не разбиралась, но всегда слушала его с интересом – потому что муж горел своим делом. В такие моменты Эмин забывал о времени и мог рассказывать часами о новом месторождении, которое будут открывать.

Все эти картинки прошлого мелькают в памяти, лишь усиливая мою боль. Словно щедро посыпают соль на открытую рану, которая так и не затянулась.

Только мысль о Тимуре помогает мне держаться и не сбежать. Александр не простит мне этого. А значит, я получу штраф и не увижу обещанных денег.

– Прошу прощения, – вдруг говорит Эмин.

– Да, конечно. Твой тесть давно уже заглядывает в вашу сторону, – посмеивается Александр. – Был рад повидаться.

Эмин мягко поддерживает свою невесту. И это вновь бросает меня в те дни, когда мы были счастливы. Те полгода, что жили наша любовь и наша семья.

– Все еще болит нога? – равнодушно спрашивает мой клиент.

– Нет, порядок, – натянуто улыбаюсь.

Он недовольно смотрит на меня.

– Алиса, ты красивая девушка, и мне в целом приглянулась. Но если ты собираешься стоять с кислой рожей, то наше сотрудничество закончится так, что у тебя будет волчий билет в этом городе.

Из его голоса пропадает всякая мягкость – сейчас он циничный и холодный. Хищник, который заплатил за то, чтобы ему притащили в клетку добычу.

– Да, конечно, простите, – с трудом подбираю слова. – Я постараюсь влиться в ситуацию. Ничего не понимаю в бизнесе, и…

Выражение лица Александра чуть смягчается.

– Конечно, не понимаешь, – фыркает он. – Ты здесь не для этого. Мне нужна шикарная девушка в сопровождение, а не унылая рыба.

Киваю, хотя это дается непросто. Краем взгляда замечаю Эмина в дальнем конце зала и тут же отворачиваюсь.

К Александру подходят еще какие-то партнеры и знакомые. Он ведет себя вальяжно и уверенно. Все чаще прижимает меня к себе, демонстрируя, кому я принадлежу на этот вечер. От пластмассовой улыбки сводит скулы, но я держусь. В договоре указано, что мое сопровождение заканчивается, когда клиент покидает мероприятие. И я с нетерпением жду, что ему надоест, и мы, наконец, разойдемся. Но как назло, Александр как будто входит в раж и постоянно делает мне намеки на продолжение.

Пока не давит, но я уже понимаю – моё “нет” его не обрадует.

– Скоро начнется аукцион, Алиса. Идем, займем места.

Чувствую, что мне просто необходима минутка. Поэтому улыбаюсь максимально доброжелательно и прошу:

– Тогда я быстро схожу в уборную, хорошо? Чтобы привести себя в порядок.

Клиент окидывает меня откровенным взглядом, ухмыляется чему-то.

– Давай быстренько, детка. Я не люблю ждать.

Еще один скользкий намек.

Я стараюсь удержать на лице улыбку до момента, пока не выйду из зала. Это дается нелегко, но до дамской комнаты я все же добираюсь. Открываю нужную дверь и делаю пару шагов, как кто-то заходит вслед за мной.

– Значит, Алиса? – летит мне в спину до боли знакомый голос.

3 Алсу

Мне кажется, я физически ощущаю удар от его голоса.

Хлесткий. Болючий. Ядовитый.

Стою, едва дыша. Скорее, чувствую, чем слышу, как Булатов медленно обходит меня и встает передо мной.

Все такой же надменный и отстраненный. Холодный и далекий.

Когда-то невероятно любимый и родной. Теперь – жестокий незнакомец, который явно пришел сюда, чтобы позлорадствовать.

В его темных глазах – бездна. Я не вижу эмоций, но считываю, как вибрирует воздух между нами. Я в клетке с диким хищником, который когда-то был для меня надежным защитником, моей стеной и опорой во всем.

– Молчишь, Алсу, – бесстрастно хмыкает бывший муж. – Ничего не меняется, да? Все так же скачешь по членам.

Еще один удар. И он приходится по самому больному.

Стискиваю зубы, чтобы не показать своих эмоций. Пусть порадуется, пусть злорадствует. Пусть опять обольет меня грязью.

Я все выдержу ради Тимура. Только бы Булатов, потешив свое эго, ушел и оставил меня в покое.

– Алиса – твой шлюшный псевдоним?

– Какое тебе дело? – все же не сдерживаюсь и отвечаю ему.

Что-то во взгляде Эмина неуловимо меняется. Когда-то я с легкостью угадывала его настроение, подмечала любые оттенки эмоций. Но сейчас между нами стена из боли и его грязных, лживых обвинений.

– Я задал вопрос, Алсу.

– А я не обязана тебе отвечать, – огрызаюсь, шагая назад.

Бывший муж прищуривается, окидывает меня оценивающим взглядом – так смотрят на вещь, когда думают, стоит ли покупать.

Это так мерзко и гадко, что тошнотворный ком подкатывает к горлу. Меня начинает мутить от всей ситуации. Только мысли о Тимуре помогают мне держаться.

– Обязана, если я так захочу.

– Ты отказался от меня! – голос подводит меня, срываясь на последнем слове. Выдает с головой. И, конечно же, Эмин это понимает. На его губах появляется кривая ухмылка.

– А ты рассчитывала, что после того, как ты ублажила Панкратова и сделала втихую аборт, я закрою на все глаза?

Его голос сочится ядом. Я будто возвращаюсь обратно на пять лет назад – в тот день, когда я, уязвимая и потерянная, стояла перед мужем, не понимая, почему он верит кому-то там. Почему не слушает, что я не подписывала никакие согласия, что я бы никогда и ни за что не избавилась от ребенка!

Я умоляла его тогда дать мне объясниться, но Эмин был ослеплен ревностью и уязвленным эго.

Мне казалось, что я смогла пережить предательство мужа. А иначе это и назовешь – ведь он сам устроил ту ситуацию, а после обвинил меня в измене. Подставил меня, чтобы после облить грязью и найти повод унизить. Зачем? Я до сих пор не знаю.

Но сейчас боль так же душит меня, как и пять лет назад. Так же мешает полноценно вдохнуть. Точно так же отравляет и провоцирует желание сбежать как можно дальше.

– Нам не о чем говорить, – отстраненно отвечаю. На это уходят все мои силы, но я справляюсь. – Поздравляю со свадьбой, Эмин. Счастья вам.

Разворачиваюсь к двери, надеясь оставить позади этот безумный вечер. Не уверена, что смогу вернуться к Александру и провести остаток вечера рядом с ним. Он четко дал понять, что поблажек не даст. А если клиент будет недоволен, то вряд ли Марго захочет дальше со мной сотрудничать.

Едва я пытаюсь открыть дверь, как перед моим лицом резко появляется ладонь, захлопывая ту. Булатов оказывается рядом, и каждая клеточка моего тела вибрирует от его близости.

В голове бьется мысль: “Бежать!” Однако мое тело буквально парализовано.

– Не так быстро, Алсу, – вкрадчиво произносит Эмин. – Я тебя не отпускал.

– Я не твоя вещь. Ты не имеешь права так со мной вести.

– О, я могу еще и не так, – цедит он с какой-то особенной злостью.

Снова чувствую эту концентрированную ненависть. За что? За что он со мной так?!

– Насколько ты дорогая шлюха? Сколько стоит твой контракт? Сто? Двести? Или у тебя почасовая оплата? А может, Мезенцев купил тебя на неделю?

– Тебя не касается, – твержу, словно заведенная. – Не касается!

Вторая ладонь ложится мне на шею, лишая возможности вдохнуть. Эмин чуть сжимает ее, а после скользит ниже, задевая грудь.

Меня едва не выворачивает от этих прикосновений.

Я же помню его другим! Мое тело знало его совершенно иным!

– Эмин, пусти!

– Сколько, черт подери, надо заплатить, чтобы отыметь тебя прямо здесь? Просто назови свою цену! – рычит Булатов, прижимаясь ближе.

– Ты же говорил, что никогда не прикоснешься ко мне!

Остро чувствую его эрекцию, которая прижимается к моей пояснице. Но это только сильнее подстегивает страх во мне. Сейчас Эмин заведен настолько, что не услышит меня. Однажды он уже едва не перешел черту. Сможет ли остановиться сейчас?!

– Я не сплю с клиентами, – сипло шепчу, практически вжимаясь в дверь.

– Лживая дрянь, – вторит мне Булатов, понижая голос. – Какая же ты лживая, Алсу.

Его ладонь отпускает мою грудь, и я выдыхаю с облегчением. Но слишком рано! Потому что буквально тут же чувствую, как Эмин начинает задирать и без того короткий подол моего платья.

– Вырядилась как шлюха, – бормочет он зло. – Чтобы все в этом зале трахали тебя глазами! Что там у тебя припасено под юбкой для хахалей?!

– Пусти! – прошу, понимая, что вот-вот будет поздно.

– А может, тебе по кайфу, когда тебя дерут сразу во все дыры? Так ты не стесняйся – устрою по старой памяти. Сам не стану мараться, но клиентов, способных заплатить, подгоню.

Концентрированная ненависть в его словах сводит с ума. Бьет наотмашь, лупит в самое сердце, пронзает, отравляет и душит.

– Дешевая лживая дрянь.

Конечно же, бывший меня не слышит. И тогда я решаюсь на крайние меры – со всей силы наступаю каблуком на ботинок Булатова. От неожиданности тот охает и убирает руки. Всего на несколько секунд, но этого хватает, чтобы я оттолкнула его и успела открыть дверь.

Вылетаю в коридор с единственной мыслью – бежать как можно быстрее и дальше от этого места. Но на первом же повороте буквально влетаю в руки к Александру.

– Детка, тебя-то я и ищу.

Он застает меня врасплох. Я еще не отошла от слов Булатова, как оказываюсь слишком близко к Александру.

– Простите, но я…

Однако мужчина не дает мне возможности договорить. Перехватывает покрепче и оттесняет в сторону, прижимая спиной к стене.

– Поехали, девочка, – выдыхает мне на ухо. – Надоело мне тут. Хочу, наконец, тебя попробовать.

Но больше чем липкие, мерзкие слова, меня пугают его наглые руки, которые забираются мне под юбку.

– Нет, я не занимаюсь этим! – пытаюсь вырваться из крепкой хватки, но силы-то неравные.

– Хватит ломаться, – ухмыляется Александр. – Я же знаю схему – контракт без секса, чтобы не делиться с агентством. И я не против – заплачу хорошо. Поедем ко мне.

– Вы меня не поняли – я правда не…

Не успеваю договорить – мужчина прижимается ближе и внаглую целует меня. От этого внутри все скручивает от омерзения – колочу кулаками в его широкую грудь, пытаясь оттолкнуть. И вдруг слышу:

– Хорошо, что нашел тебя.

Булатов…

Представляю, как все это выглядит. В этот момент морально я просто уничтожена – мне кажется, падать ниже уже некуда. Невозможно меня унизить сильнее.

Мезенцев, недовольно фыркнув, все же отпускает меня и оборачивается к Эмину. Видимо, не может того проигнорировать. Я едва дышу, стараясь удержать сознание – не хватало еще потерять его прямо перед Булатовым.

– Эмин, я тут слегка занят, – вальяжно отвечает Александр. – Давай не сегодня?

Чувствую, что бывший муж бросает на меня взгляд – я всегда безошибочно могла определить, когда он смотрел на меня. И вот сейчас – словно по коже чем-то горячим проводят.

– Я думал, ты деловой человек, – холодно замечает Эмин. – Странно, что тебе важнее трахнуть дешевую шлюху.

Александр даже не пытается оспорить его слова – молчаливо признавая, что я та, как меня назвали. И это становится последней каплей.

Пока они дискутируют, я медленно проскальзываю в сторону. Мезенцев тут же цепко ловит меня за руку и бросает:

– Жди меня в зале, Алиса.

Я киваю, но сама, едва он отпускает, иду на выход, заодно вытирая губы ладонью.

Слышу, как в спину летит:

– Ты серьезно купил ее на вечер? Брось, Александр, это не наш с тобой уровень…

Мерзко и гадко. Будто при всех в грязи вываляли.

Плевать, что мне навесят штраф. Может быть, даже выгонят из агентства.

Я не могу. Просто не могу!

Какая же я дура-то! Поверила, что не придется ложиться к кому-то в постель, а надо просто поулыбаться в течение вечера, отыгрывая роль красивой куклы. Но Мезенцев так уверенно говорил про секс, будто и не удивился – словно так всегда и бывает.

Ресторан покидаю, на ходу натягивая плащ. Погода окончательно испортилась – на улице дождь, а у меня нет зонта. Но я ни на секунду не готова остаться рядом с этим заведением, если есть хоть малейший шанс, что Мезенцев меня догонит.

Через два квартала торможу. Я уже прилично промокла, когда, наконец, вызываю такси. Водитель, который спустя пять минут смотрит на меня, недовольно заявляет:

– Сверху еще двести за мокрый салон.

– Поехали, – устало соглашаюсь.

Даже в дороге я не чувствую себя в безопасности. Наваливается осознание всей ситуации – понятия не имею, что здесь делает Эмин. Мне казалось, я уехала достаточно далеко, чтобы наши пути больше не пересеклись. Но почему же тогда он появился именно в этом городе?

Именно сейчас, когда я вынуждена бороться за жизнь сына?

Мобильный для связи с клиентом звонит. Я сбрасываю. Звонок повторяется. Отключаю звук, чувствуя, как собственноручно отказываюсь возможности от спасения Тимура.

Нахмурившись, сглатываю горькие слезы.

Я найду деньги. Обязательно найду. Но не так. Может быть, устроюсь еще на одну работу.

Чтобы спасти сына, я должна быть жива и способна о нем заботиться. Но если кто-то из клиентов возьмет мое тело, от меня не останется ничего. Да и кому нужна в постели поломанная кукла?

На часах одиннадцать, когда такси тормозит у моего дома. Расплачиваюсь и выхожу. Устало вдыхаю осенний воздух, а ноги болят от высоких каблуков. Когда-то я с легкостью ходила в такой обуви. Тогда мне хотелось парить и летать – я любила и была любима. По крайней мере, в то время я искренне верила в это.

Домой захожу, стараясь не шуметь. Знаю, что сын, скорее всего, уже спит. В коридор выглядывает Оксана – у нас однокомнатная малогабаритная квартира. Все рядом – только руку протяни.

– Не дождался, – виновато произносит она. Затем обеспокоенно смотрит на мое лицо. – Не очень прошло, Алис?

Качаю головой.

– Давай не сегодня? Ты права, вышло не очень. Зря только соглашалась.

– Не расстраивайся, – пытается поддержать меня соседка. – Все они – козлы и мудозовны. У тебя есть главное – свой идеальный мужчина.

Слабо улыбаюсь – как и всегда, стоит заговорить о сыне, как внутри разливается тепло.

Мой мальчик. Мое солнышко.

Каждый раз, когда он улыбается или хмурится, я ловлю себя на том, что вижу в нем Эмина. И это пугает.

– Спасибо, что посидела.

– Мне несложно, знаешь ведь, – отвечает Оксана, накидывая кофту. – Спокойной ночи.

Закрыв дверь за подругой, сползаю по ней на пол. Нужно переодеться, снять это отвратительное платье, которое еще придется возвращать Марго.

И будто почувствовав, она звонит мне уже на мой личный номер.

Тупо смотрю на экран, боясь ответить. Но Марго не сдается – набирает мне снова.

– Алло?

– Ты кинула Александра! Ты чем вообще думала?

– Марго, я не смогла, – шепчу упавшим голосом. – Прости, я… Он полез ко мне!

Она тяжело вздыхает.

– А ты что, думала, что секса реально не будет? – цинично фыркает она. – Алиса, ты вообще дура? За тебя поручились. Ты говорила, тебе деньги нужны.

– Нужны, – соглашаюсь. – Очень нужны. Но я не могу, понимаешь? Я же выбрала просто сопровождение!

Всхлипываю, чувствуя, что вот-вот случится истерика. И честно говоря, я не знаю, кто именно будет главной причиной – Александр или бывший муж.

– Теперь ты должна оплатить штраф, – сухо констатирует Марго. – Сумму ты знаешь – сама контракт подписывала. И о сотрудничестве забудь.

– Но я…

– Все, Алиса, срок тебе – три дня. Не заплатишь – будет хуже.

– Я же не успею…

– Да мне плевать.

На этом разговор заканчивается. Как и мои силы. С трудом заставляю себя подняться и переодеться. Если еще и за платье придется платить…

Долго стою в душе, пытаясь смыть с себя грязь этого вечера. Но не получается – я тру кожу до красноты, и все равно чувствую мерзкие прикосновения, которые сводят с ума, напоминая о том кошмаре, через который я прошла пять лет назад.

Голос Эмина преследует меня даже во сне – беспокойном и рваном.

А утром вместо будильника слышу звонок Марго. На автомате отвечаю:

– Алло?

– Жду через три часа у меня в офисе. К тебе есть вопросы. Не приедешь – сама виновата.

4 Алсу

Как бы мне ни хотелось спрятаться и проигнорировать Марго, я понимаю, что это не выход.

Договор-то я и правда подписала. Значит, платить штраф придется. А после вчерашнего стресса голова болит нещадно.

– Мама, вставать? – сонно спрашивает сын, разворачиваясь ко мне. Наши кровати стоят совсем близко, и, видимо, я разбудила Тимура, ответив на звонок.

– Да, мой хороший. Пойдем варить кашу?

Утро проходит в привычной суете, но мне приходится стараться, чтобы сын ничего не заподозрил. Улыбаться физически больно, но ради него я прилагаю все усилия, чтобы Тимур не чувствовал, что со мной что-то не так – он мальчик чуткий и хорошо улавливает мое настроение.

В саду, перед тем как отпустить сына в группу, обнимаю его крепко-крепко. Целую. Вдыхаю родной детский запах. Говорят, чужих детей не бывает…

– До вечера, милый.

Тимур улыбается и убегает к ребятам в группе, а я вспоминаю письмо из реабилитационного центра с вопросом, оставлять ли нас в списке на платную операцию. Время поджимает – если я не внесу хотя бы часть предоплаты, Тимура вычеркнут из списков.

На душе муторно до сих пор – ядовитые слова Эмина так и стоят у меня в ушах, резонируют, бьют по нервам, напоминая обо всем, что я так старалась забыть. Если бы существовала таблетка от воспоминаний, я бы без раздумий ею воспользовалась.

В агентство приезжаю с небольшим опозданием – недалеко образовалась пробка из-за аварии, и автобус приехал позже, чем должен бы.

– Алиса, ты решила, что можешь опаздывать? – раздраженно фыркает Марго, когда я заглядываю к ней в кабинет.

Вообще, если не знать, что за фирма тут находится, можно смело принять за офис среднестатистической финансовой организации – кабинеты Марго, ее помощников, красивый, дорого оформленный интерьер, услужливые девушки, встречающие респектабельных гостей. Все это выглядит очень и очень привлекательно и эффектно.

Оля говорила, что это одно из топовых эскорт-агентств в нашем городе.

– Авария, – виновато поясняю. – Простите.

– Заходи. И дверь закрой.

Как только я выполняю требование, она кладет передо мной тонкую папку и кивает:

– Вот. Заказ для тебя.

– Но вы сказали…

– Что сотрудничать мы с тобой не будем, – жестко обрывает меня Марго. – Да, так и есть. Вот это, – она тычет пальцем в папку, – исключение. Такое редко кому выпадает. Но клиенту приглянулась именно ты, и других брать отказался.

Мне становится дурно от ее формулировки. Словно я – бесправная вещь.

– Что смотришь? Читай и подписывай, – цокает она языком.

– А если я не согласна?

Марго смотрит на меня как на идиотку.

– Правда? Дай-ка подумать, Алиса, ты уже торчишь мне сумму штрафа, плюс, как я поняла, тебе нужна крупная сумма для операции на ребенка.

Ошарашенно смотрю на нее – откуда?

– Что? Да, Ольга мне рассказала. Это единственная причина, почему я согласилась взять тебя. Отчаявшиеся мамаши готовы работать, не выпендриваясь. Но, похоже, не такая уж ты хорошая мать, да, Алиса?

Ее слова бьют в цель. Я ведь и сама себя обругала много раз за слабость. За то, что ради сына не смогла наступить себе на горло. Может быть, я должна была просто молча перетерпеть все, чтобы сделать первый шаг к цели?

– Она… Все рассказала? И несмотря на это, вы мне штраф? – спрашиваю дрожащим голосом.

– Да. Но меня ваши истории не трогают, не надейся, – цинично рубит Марго. – Поверь, таких, как ты – сотни. И у каждой своя история. Не надо думать, что ты одинока, и что только твоему ребенку нужна операция.

Мне нечего на это ответить. Вероятно, она в чем-то права – каждому важна только его боль.

Подхожу ближе и раскрываю папку. Я не уверена, что готова пойти на это, но…

Но сумма оказывается куда больше, чем в прошлый раз. Даже с учетом комиссии агентства я получу практически всю сумму, которая нужна для Тимура.

– Почему так много? – растерянно спрашиваю.

– Потому что это не разовая акция, Алиса. Клиент захотел тебя на определенный срок. Так что если согласна, ставь подпись и иди, готовься к встрече.

Чувствую, как по спине ползет холодок с каждой новой прочитанной строчкой – обязанности, обязанности, обязанности.

Перед глазами плывет, и все буквы смешиваются в единое непонятное нечто.

– То есть это за секс?

– Ты, дорогуша, надеешься, что кто-то заплатит деньги просто за твою улыбку? – горько усмехается Марго, откинувшись на спинку кресла. – Забудь, Алиса. В этом мире мужики привыкли покупать развлечение. Все, что мы можем – выторговать себе условия получше. И вот это, – она кивает на папку в моих руках, – поверь мне, очень и очень хороший вариант. Мало кому удается зацепить мужика настолько. Потусуешься с ним месяцок, потрахаешься в удовольствие, и решишь свои финансовые проблемы.

– Здесь не указано имя клиента.

– И? – равнодушно жмет плечами Марго.

– Александр был указан.

– Мезенцев был в бешенстве, кстати – ты хоть понимаешь, что если ему попадешься, то он захочет отыграться?

– Но я выполнила условия контракта, – возражаю, хотя сама понимаю, что это не так.

– Он хотел тебя трахнуть, Алиса. А мужчины при власти и деньгах обычно не позволяют себя переиграть. Так что будь осторожна, и подпиши уже этот долбаный контакт. Твой клиент, вероятно, женат и потому не захотел светить имя.

– То есть он будет изменять жене? – ужасаюсь перспективе стать чьей-то любовницей на месяц.

– А ты ханжа, да? Подписывай. Или проваливай. Но это твой единственный шанс.

– Я могу подумать?

– Конечно же, нет, – раздраженно цокает языком Марго. – Я что, весь день тут с тобой нянчиться буду? Нужны деньги – ставь подпись. Нет – иди, сдавай девочкам платье и телефон. В течение трех дней жду оплату штрафа.

Смотрю на папку в моих руках. Внутри все дрожит – от страха, от омерзения, что все так. Что вместо того, чтобы получить помощь от родителей, которые всегда любили меня, я вынуждена торговать своим телом.

Когда я впервые узнала, что Тимуру нужна операция, я собрала всю свою смелость и позвонила матери. Не сказала, зачем мне нужны деньги – просто упомянула, что мне нужна помощь. А она заявила, что у них больше нет дочери.

Отец ответил то же самое.

У меня нет никого в этом мире, кроме Тимура. Как и у него. Только я.

Сглотнув горький ком, беру ручку и ставлю подпись под одобрительным взглядом Марго. Чего бы мне это ни стоило, я должна пройти через это и спасти моего сына.

– Я хочу аванс, – тихо говорю.

– Это ты обсудишь с клиентом, – отвечает она, забирая договор. – Вот время и место. Зайди к Лене – она отдаст подготовленную одежду.

– Опять? – вырывается у меня.

– Это пожелания клиента, Алиса, – предупреждающе говорит она. – Не дури. Тут неустойка куда выше.

Киваю и обреченно покидаю ее кабинет. В соседнем нахожу Лену – помощницу Марго.

– Привет, мне сказали к тебе зайти.

Девушка переводит на меня ленивый взгляд.

– На стойке висит кофр. Туфли и пакет на полу – тоже тебе.

С отвращением оглядываю упаковку, которую заказал клиент, опасаясь, что там может быть что-то извращенное. Но когда я открываю кофр, то сначала не верю своим глазам. Наверное, не стоило бы это делать прямо тут, но я не могу удержаться и достаю платье целиком.

Не может этого быть… Просто не может!

Воспоминания вспыхивают мгновенно – это было наше первое свидание. Сразу после того, как Эмин с моим отцом договорились о нашей свадьбе.

В тот день я надела практически такое же платье – изумрудно-зеленое, длиной до колена. Скромное, закрытое – как и положено для невесты в наших кругах.

Прикасаюсь к навязанному наряду и убеждаюсь, что ткань точно такая же.

Но как это возможно? Я точно знаю, что мое платье осталось дома у Булатова. Вероятнее всего, он просто упаковал всю мою одежду и отправил родителям, которые отреклись от меня и выгнали сразу же.

Уверена, что от моих вещей ничего не осталось.

Нехорошее предчувствие зарождается во мне. Может ли быть моим клиентом Эмин? Вряд ли. Он же ясно дал понять, кем считает меня. Нет, он бы не опустился до такого. Но вполне мог придумать, чтобы так изощренно отомстить.

Или нет?

– Ну? Долго еще топтаться будешь? – раздраженно спрашивает Лена. – Мне работать надо, а ты отвлекаешь.

Забираю вещи и покидаю офис агентства. Дома, достав платье из кофра, рассматриваю его более внимательно и понимаю, что это точно не мое – на нем этикетка, а значит, вещь новая. Да и фасон, конечно, очень похожий, но не один в один.

И все же картинки прошлого сегодня куда более яркие, чем неделю назад. Проверяю, где должна пройти встреча – еще один дорогой ресторан нашего города.

У меня выбор невелик – договор я подписала. Значит, придется идти. Поэтому набираю номер Оксаны.

– Привет, Алис, – почти сразу отвечает она. – Повиси минутку.

Слышится какой-то невнятный шум – соседка работает менеджером в продуктовом магазине, и сегодня у нее как раз смена.

– Прости, все, готова слушать.

– Оксан, извини, что снова прошу, но не могла бы ты посидеть с Тимуром вечером?

– А во сколько? У меня ж сегодня работа.

– Мне надо будет в полвосьмого уйти. Успеешь?

Мысленно успокаиваю себя, что это только ради сына. Что я – хорошая мать. Просто другого выхода сейчас нет.

– Тогда без проблем, – отвечает Оксана, и я облегченно выдыхаю. – Снова свидание?

– Не уверена, – бормочу, чувствуя вину и перед ней. Не хочу врать, но и правду рассказать не могу. – Спасибо еще раз.

До вечера занимаюсь домашними делами, проверяю домашние задания учеников и провожу пару дистанционных занятий. Но все это время мысли все равно заняты другим. В итоге все валится из рук, и в садик за сыном я прихожу взвинченная донельзя.

Тимур будто чувствует это – не капризничает и не пытается хитрить, как иногда бывает.

– Милый, мне сегодня снова придется уйти.

– Опять? – в его голосе прорезается разочарование. И это больно. Мое материнское сердце сжимается от того, как смотрит на меня малыш, но пока я ничего не могу сделать.

– Прости, Тим. Сегодня так. Ты ведь помнишь, что у нас скоро важная операция – нужно все подготовить.

Иногда мне кажется, что моему сыну не четыре года, а гораздо больше – порой у него настолько серьезный взгляд, что становится не по себе. Я понимаю, откуда это. Понимаю, что теперь это на всю жизнь.

Пока собираюсь на встречу с клиентом, Тимур крутится рядом. То и дело поглядывает на мои туфли, которые идеально подходят к платью.

Тоже на высоких каблуках. Как будто проклятье какое-то! Словно судьба решила подшутить и напомнить о том, как я жила пять лет назад.

– Даже не знаю, какой наряд мне больше нравится, – протягивает Оксана, когда я открываю ей дверь. – Но выглядишь изумительно, Алис.

– Спасибо, – вымученно улыбаюсь.

Будь моя воля – я бы завернулась в робу, чтобы клиент не тронул меня и пальцем. Беда в том, что тогда не было бы и денег.

От неизвестности, кто именно захотел заплатить такие деньги, мне еще страшнее. Пусть в прошлый раз я знала только имя, это было хоть что-то. Теперь же я как слепой котенок. Помня предупреждение Марго, я начинаю подозревать, что это может быть Александр. Ведь я сбежала от него, а мне показалось, что он был настроен весьма серьезно. И теперь я окажусь в его власти на продолжительный срок…

– В любом случае он будет в восторге, – подмигивает соседка и идет к Тимуру в комнату. Мне физически больно оставлять ребенка – кажется, что закрыв дверь с той стороны, я оставила часть себя в квартире.

Когда у меня появился Тимур, я была в жутком отчаянии. Мне казалось, что все хорошее в жизни уже случилось и потеряно безвозвратно. Но мой сильный солнечный мальчик спас меня – дал мне стимул жить дальше. И я не могу подвести его.

Именно поэтому по сотому разу твержу мысленно, что все это ради благой цели, и спускаюсь в лифте на первый этаж.

К ресторану приезжаю четко вовремя – удивительно, но даже пробки сегодня ровно такие, чтобы не приехать раньше, но и не опоздать лишней минуты. Наверное, это можно считать хорошим знаком, если бы я не мечтала избежать этой встречи.

На входе я говорю имя, и одна из девушек хостес меня сразу же проводит в зал, вот только мы не остаемся у какого-либо столика, а идем дальше, до дверей, которые ведут в другой коридор.

Проходим по нему несколько метров, после чего девушка останавливается возле одной из дверей и, открыв ту, кивает.

– Вас уже ждут, – вежливо улыбается она.

Происходящее мне совершенно не нравится. Но кто меня спрашивает?

Киваю в ответ и захожу в небольшую ВИП-комнату. Первое, что бросается в глаза – сервированным на двоих стол.

Дверь захлопывается. Кажется, я практически слышу призрачный щелчок замка на клетке, в которую я ступила.

Тут же напомнила себе, ради чего пришла. Делаю шаг, оглядываясь по сторонам. Сердце заполошно стучит от волнения. Но едва я слышу голос справа, как мир становится черно-белым:

– Смелее, Алиса. Нас ждет долгий вечер.

5 Алсу

Булатов медленно приближается ко мне. Задерживаю дыхание, с ужасом глядя на него.

Стоило бы догадаться. Но я так зациклилась на тех его словах, что уверилась в том, что он не опустится до того, чтобы заказать со мной контракт.

– Или все же Алсу?

Эмин подходит к столу и садится. Жестом указывает мне на второй стул.

Ноги не слушаются. Я, кажется, вообще не чувствую не только их, но и в принципе все тело.

– Садись, – теперь уже слова звучат как приказ.

И я подчиняюсь. Мысленно умираю от того, насколько унизительная ситуация вырисовывается, но все же присаживаюсь за стол.

Взгляд бывшего мужа – холодный и равнодушный – скользит по мне. Я убеждена – мой наряд выбран не просто так. Он сделал все, чтобы еще сильнее поиздеваться.

– Я заказал на свой вкус. Полагаю, ты все еще любишь морепродукты, – отстраненно произносит Эмин.

Уверена, что мне сейчас кусок в горло не полезет, но я упрямо молчу. В голове звенящая пустота, а внутри – едкая боль, с которой я живу уже пять лет.

– Для той суммы, что прописана в контракте, ты не слишком-то разговорчива, – насмешливо фыркает Булатов, показывая хоть какие-то эмоции.

– Зачем тебе это?

– Считай, благотворительность, – скалится он. – Узнал, что ты вроде как нуждаешься. А мне на месяц нужна безотказная шлюха.

– Почему месяц? – задаю вопрос, вовсе не тот, который волнует меня на самом деле.

Куда больше мне хочется спросить – за что? За что он так со мной? Зачем снова врывается в мою жизнь и мучает? Зачем бьет опять и опять? Разве мало было того, как он поступил со мной в прошлом? Мало того предательства?!

– Потому что через месяц я женюсь, и не планирую изменять Мириам, – цинично ухмыляется бывший муж.

Во мне и так все мертво – Эмин и родители хорошо постарались для этого пять лет назад. Но после его слов то живое, что еще теплилось, вдруг окончательно превращается в пепел.

Вспыхивает, исчезая навсегда.

Наверное, только благодаря тому, что последние слова Эмина добили меня, я никак не реагирую – так и смотрю на него, не показывая эмоций.

Вовсе не потому, что я такая сильная, нет. Я слабая, и мне очень больно. Просто я давно уже не я. Мое сердце и душа растерзаны в клочья пять лет назад. И только Тимуру удалось вернуть мне желание жить. Только ради него я здесь слушаю циничные слова бывшего мужа.

– В агентстве меня заверили, что каждая их девушка умеет расположить к себе клиента. Но, похоже, ты совершенно не стоишь тех денег, что прописаны в договоре.

В темных глазах Булатова едва различимо тлеет раздражение. Неужели он рассчитывал на что-то другое? Ждал, что я с радостью брошусь ему в ноги?!

– Так откажись, – предлагаю ему с вызовом. – Ты сам выбрал меня, Эмин, хотя высокомерно заявлял, что я – не твой уровень.

Вот теперь взгляд Булатова вспыхивает злостью. А еще желанием. Даже сейчас, спустя пять лет, я могу распознать, когда он возбужден. И что бы там ни говорил Эмин – он меня хочет.

– Решил узнать, чему ты научилась за это время, – небрежно ухмыляется бывший муж. То, как он это говорит, вызывает тошноту. Я же помню его совсем другим – нежным, заботливым. Помню, как он ласкал меня ночами напролет, как сама трепетно отдавалась ему, считая, что мы – половинки целого. Что он – мой идеальный мужчина.

– И начнем с простого, Алсу.

– С ужина? – отстраненно уточняю, просто чтобы не дать ему уверенности, что он меня победил. Хотя, наверное, так и есть – еще тогда, в прошлом, он переиграл меня. Сделал все так, чтобы выставить меня виноватой и найти повод избавиться от ненужной жены.

– С того, что ты встанешь на колени и отсосешь мне, – равнодушно заявляет Эмин. – Хочу проверить, насколько профессионально ты это делаешь.

Медленно выдыхаю, но сделать новый вдох не выходит. Часть меня отказывается верить в то, что я услышала.

– Шустрее, Алсу. Я не собираюсь ждать весь вечер, – добавляет Булатов, прожигая меня своим темным взглядом.

Я запоздало понимаю, что Эмин не шутит – он всерьез хочет, чтобы я сделала это прямо сейчас. И судя по тому, как вспыхивает нетерпение в его глазах, времени на раздумья у меня нет.

Мысленно напоминаю себе, что все это – ради Тимура, что я должна пройти через все.

Резко выдохнув, поднимаясь на ноги. Внутри все дрожит. Подписав договор, я понимала, на что иду. Но зная, кто именно мой клиент, мне и сложнее, и проще одновременно.

Наверное, я бы не смогла вынести чужих прикосновений. В этом плюс – Эмина я знаю. Он стал моим первым и единственным мужчиной. Тот же Александр не вызывал у меня изначально отторжения, но когда заявил о своем желании получить интим, внутри все взбунтовалось. Вероятно, окажись на месте Булатова сегодня кто-то другой, с большой долей вероятности все повторилось бы.

Но вместе с тем Эмин – мужчина, который предал, унизил и растоптал меня. Я все еще отчетливо помню тот вечер, когда он сам привез меня в клуб, как привел в отдельную комнату, чтобы после…

– Такими темпами мне проще заплатить неустойку, – цинично ухмыляется Булатов, прерывая мои воспоминания.

Я делаю шаг, затем еще один. Каждой клеточкой чувствую, с какой жадностью он следит за мной, рассматривает мое платье. Наверняка вспоминает тот день нашего свидания. Сейчас это кажется чем-то нереальным. Тогда я влюбилась, очаровалась своим женихом. Сейчас же…

Прикрыв глаза, делаю последний шаг, оказываясь рядом с Эмином. Он вальяжно откидывается на спинку стула, чуть отодвигает тот и ставит ноги так, чтобы я могла опуститься перед ним на колени.

Когда-то Булатов открыл для меня мир физического удовольствия. Он приручал, обольщал и соблазнял. Он научил меня всему, что ему нравилось, научил получать удовольствие от секса. И это было прекрасно. Это было только наше с ним.

Но сейчас то, что хочет Эмин, для меня ассоциируется только с грязью.

Когда я уже готова взойти на плаху и пройти через очередное унижение, открывается дверь кабинета. На пороге – официант с подносом.

– Зайти позже? – растерянно спрашивает он, глядя на нас.

– Нет-нет, все в порядке, – торопливо говорю. – Мне все равно надо пойти помыть руки.

Ловлю предупреждающий взгляд Булатова и добавляю: – Я быстро.

Сбегаю. Банально сбегаю, да. Но мне нужно еще немного времени, еще один глоток воздуха, прежде чем я перейду черту. Знаю, что другого пути нет, что ради Тимура я должна наступить себе на гордость.

Но как же больно смотреть в некогда любимые глаза!

Туалет нахожу не сразу – путаю повороты и только со второго раза захожу в нужную дверь.

Закрываю ту и, замерев напротив огромного овального зеркала, медленно выдыхаю.

Бледность, ярко-алые щеки и затравленный взгляд – вот, что я вижу. Мне бы очень хотелось быть сильной и уметь контролировать эмоции, хотелось бы технично выполнить все, что требуется по договору, а затем уйти с гордо поднятой головой.

Но, похоже, я переоценила свои силы. И, вероятнее всего, Эмин получит достаточно удовольствия от той боли, что прочитает в моих глазах.

Зачем я ему? Зачем? Зачем?!

Почему он появился в этом городе? Почему именно сейчас? Я же знаю, что его бизнес не здесь. Так как это вышло? Следил? Узнал? Но как?

Я сменила имя и фамилию, потому что боялась мести Панкратова – того партнера, видеозапись с которым была так ловко подстроена. Я была уверена, что никто и никогда меня не найдет…

Достав из сумочки телефон, набираю номер Оксаны. Мне жизненно необходимо услышать голос сына. Это поможет справиться со всем. Ради него.

– Алис? – растерянно отвечает та. – Ты прямо вовремя.

Тут же напрягаюсь от того, как звучит ее голос.

– Что-то не так? – настороженно спрашиваю. – Что-то с Тимуром.

– Не уверена, но мне кажется, тебе лучше вернуться домой.

– Дай ему трубку, – прошу соседку, но как только слышу голос моего ребенка, земля едва не уходит из-под ног…

– Мам? Мамочка, у меня опять болит, – тихо произносит сын.

Резко выдыхаю воздух, стараясь унять нервную дрожь.

– Спокойно, Тим. Помнишь, что я говорил врач? Нужно сесть и успокоиться. Дышать коротко и неглубоко. Я скоро приеду.

– Правда? – в его голосе звучит столько надежды, что у меня даже сомнений не возникает, что надо делать.

– Конечно, милый. Дай тете Оксане телефон.

Голос подруги я слышу, уже выходя в коридор. Дорогу к выходу я нахожу безошибочно. Сейчас у меня только одна цель – как можно скорее попасть домой. На ходу проговариваю Оксане важные моменты – что и как надо делать, чтобы сыну стало лучше.

На улице мне снова везет – буквально сразу же ловлю такси, которое как раз подъехало к ресторану. Называю адрес и мысленно отсчитываю минуты.

Прикрываю глаза, чтобы успокоиться, но это нелегко. Понимаю, что, скорее всего, у Тимура не острый приступ – иначе бы Оксана позвонила сразу. Вероятно, опять слабость и головокружение. Иногда боль.

К сожалению, диагноз проявился не сразу, но даже в этом возрасте у Тимура отличные шансы все исправить, если не затягивать с операцией. Сердце – дело серьезное.

Только спустя несколько минут до меня доходит, что я сбежала от Эмина, даже не предупредив его.

Обреченно вздыхаю. Вероятно, он решит, что я специально решила его разозлить, и отыграется на мне. Но рассказывать ему про Тимура я совершенно точно не хочу. Ни за что.

Чуть подумав, все же набираю Марго. Мало надежды, но я хотя бы попробую договориться.

– Если ты снова звонишь, чтобы отказаться от контракта, лучше сразу вешай трубку, – раздраженно отвечает она вместо приветствия.

Я пристыженно молчу.

– Алиса, ты дура? – вскидывается она. – Серьезно? Ты снова кинула его? Ты видела штраф? Или нули считать разучилась?

– У меня реально форс-мажор. С ребенком.

– Да мне плевать, ясно? Если он останется недоволен, то я крайней точно не буду. Так что шуруй к клиенту и отработай как положено.

После она сбрасывает звонок, а я понимаю, что ситуация только что стала еще хуже. В момент, когда я услышала голос Тимура, поняла – все неважно. Нужно было вернуться к нему. Мой сын капризничал порой, как и все дети, но он никогда не манипулировал своим плохим самочувствием и не обманывал по этому поводу – я много раз объясняла ему, почему это опасно. Конечно, всегда оставался шанс, что ребенок просто соскучился, но…

Но разве я могу отмахнуться от его возможного приступа? Это же мой сын!

Вечерние пробки, к счастью, сегодня берут выходной, и до дома я доезжаю за рекордное время. Несмотря на каблуки, домой едва ли не бегу. Мне жизненно необходимо увидеть Тимура, проверить, насколько все серьезно в этот раз.

Когда захожу в квартиру, Оксана тут же встречает меня и делает знак не шуметь.

– Уснул? – шепчу, скидывая плащ.

– Буквально пять минут как, – так же тихо отвечает она. – Алис, он меня так напугал. Мы вроде ничего такого и не делали – рисовали просто. А он встал поднять карандаши упавшие и вдруг как-то пошатнулся. Завалился – бледный такой, и на слова не реагирует.

– А потом?

– Потом вроде ничего. Встал, только дышал как-то тяжело как будто.

Устало прислоняюсь к стене. Что ж, вроде не так все плохо, как могло бы быть. Хотя период между приступами стал меньше. И это плохой знак.

– Он чем-то болен, да?

Я удрученно киваю и отвожу взгляд.

– Алис, ты почему не сказала? Может, помочь надо чем? Врача, там, найти, или лекарства какие?

– Мы к операции готовимся, Оксан. Как только место дадут, так сразу сделают.

– Но ты все равно обращайся. Вдруг я что-то могу сделать, – ободряюще добавляет соседка.

Я устало улыбаюсь.

– Ты уже очень помогаешь. Спасибо, что посидела. Если такое повторится – ты сразу звони мне. Хорошо?

Она виновато кивает, и мы прощаемся.

Когда за ней закрываю дверь, иду проверить сына – Тим лежит, подложив руки под щеку. Такой сладкий и такой любимый. Темные волосы уже отросли, так что начали чуть лохматиться. Пора бы сходить в парикмахерскую.

Как и всегда, глядя на него, я словно открываю в себе новое дыхание. Потому что он – мой смысл жизни.

Но как бы мне ни хотелось оставаться с ним подольше, нужно решить и другие проблемы.

Тихо выхожу из комнаты и прикрываю за собой дверь. Телефон в руке, но мне требуется несколько минут, прежде чем я решаюсь набрать номер Эмина.

Долгие гудки. Один, второй, третий. Кажется, на десятом звонок обрывается.

Я в таком напряжении была, пока обдумывала, что сказать Булатову. Но когда он просто не отвечает, внутри меня разгорается паника. Что если он вообще не ответит? Вдруг решит расторгнуть договор по моей вине?

Ужас сковывает. Сажусь за стол, откладываю телефон на несколько секунд. В последнее время я совершаю слишком много ошибок, а расплачиваться придется Тимуру своим здоровьем.

Снова набираю номер Эмина, решив идти до конца.

Бывший муж отвечает лишь после четвертого звонка.

– Эмин, нам надо поговорить, – тут же тараторю, едва это происходит.

В ответ повисает звенящая тишина. Только едва различимое дыхание Булатова нарушает ее.

– Я так не думаю, – ледяным голосом отвечает он.

– Пожалуйста, – прошу его. – Выслушай меня. Хотя бы в этот раз.

Внутри все замирает в ожидании ответа, который станет для меня и приговором.

6 Алсу

Мысленно отсчитываю последние минуты перед тем, как снова встречусь лицом к лицу с бывшим мужем.

Сегодня, мне кажется, я готова ко всему. Ну, или почти.

После того, как мне пришлось буквально умолять Эмина дать мне шанс исправиться, вряд ли что-то может унизить меня сильнее.

Противно вспоминать, как я путано врала, что мне стало плохо, и я вынужденно уехала домой. Впрочем, Булатов и так считает меня лгуньей. Так что разом больше, разом меньше.

Самое главное, что мне нужно договориться с ним о переводе всей суммы. По договору клиент оплачивает услуги либо ежедневно определенную часть суммы, либо может внести сразу все, если будет достигнута такая договоренность.

Вообще от того формализма, в который обернута продажа тела, меня каждый раз подташнивает.

Утром я позвонила врачу, который наблюдает Тимура, и он, тяжело вздохнув, посоветовал не затягивать с операцией. Даже пообещал провести пораньше, если я смогу внести всю сумму сразу.

Поэтому сегодня я должна сделать все, чтобы Эмин остался доволен и оплатил весь контракт.

Замечаю неподалеку темный автомобиль представительского класса. Нисколько не сомневаюсь, что это Булатов. Адрес, который я назвала ему в итоге – конечно же, не мой. Я не хочу, чтобы он приближался к моему сыну, поэтому решила перестраховаться.

Машина тормозит возле меня. Я, естественно, не жду, что Эмин, как раньше, выйдет и галантно откроет мне дверь. Нет. Это все в прошлом. Очевидно, лживом. Ведь если бы он действительно любил меня, то не предал бы.

Сажусь в автомобиль и тут же окунаюсь в атмосферу бывшего мужа. Неуловимый запах его туалетной воды. Чуть иной, но все с теми же нотками сандала.

Булатов окидывает меня придирчивым взглядом – словно оценивает, стоит ли продолжать со мной вчерашний разговор.

– Последний шанс, – веско роняет он. – У меня нет времени бегать за шлюхами, Алсу.

Коротко киваю, глядя прямо перед собой. Я знала, что муж будет бить словами. Ничего нового. Переживу.

Эмин тихо хмыкает, но больше ничего не говорит. Проезжает дальше и сворачивает на крупное шоссе, ведущее в центр. Сегодня я полна решимости не позволить себе сдаться. Призрачная надежда закрыть вопрос без денег бывшего мужа растаяла – я надеялась получить квоту для Тимура. Но сегодня, позвонив в соответствующее отделение государственной помощи, получила ответ, что новая часть квот будет только в следующем году. Учитывая все бюрократические проволочки, если нам и повезет попасть в этот список, операцию проведут не раньше, чем через полгода, а сейчас каждый месяц на счету.

Как и всегда, чтобы успокоиться, я начинаю мысленно перечислять пункты нашего с сыном плана действий – что, когда и как будем делать. Потому не сразу замечаю, что мы тормозим вовсе не у ресторана или отеля, как я подумала.

Нет, это элитный жилой комплекс, в котором квартиры стоят довольно прилично. Когда-то я считала это обыденным – родители жили за городом, но в городе у отца было несколько квартир похожего класса. А может, и лучше.

Первый порыв – спросить Эмина, зачем мы здесь, но буквально в последний момент я торможу себя.

Не провоцировать. Не злить. Просто выполнить пункты договора и вернуться домой к сыну.

Булатов заезжает на подземную парковку. Оглядываюсь по сторонам, оценивая место. Что ж, по крайней мере, что-то в этом мире не меняется.

Молча выхожу из машины, не дожидаясь отдельного указания. Нет смысла играть в недотрогу – ясно же, зачем я здесь. К тому же бывший муж ясно дал понять – поблажек не будет.

Хлопок дверей раздается слишком громко, резонирует, отражаясь от стен.

Эмин взглядом указывает направление, и я послушно следую за ним в ту сторону. Пока идем по лестнице, пока ждем лифт, зачем-то задаюсь вопросом – это его квартира? Сюда он водит женщин для одной ночи? А мне он тоже изменял? Тоже вот так же приводил на квартиру, пока я ждала его дома?

Булатов ничем не выказывает своего нетерпения – он отстранен и холоден. Слишком сдержан для человека, который еще вчера буквально прожигал меня нетерпеливым взглядом.

Эта перемена страшит меня – не знаю, чего ждать, и что у него на уме.

Когда-то он был для меня открытой книгой. Но я ошибалась, считая, что узнала своего мужа.

Я была наивной дурочкой, которую жестоко спустили с небес на землю, сломав и вываляв в грязи.

В лифте напряжение становится еще более густым и концентрированным – узкая кабина лифта, хотя, казалось бы, в доме такого класса должно быть что-то более респектабельное.

Мы с Эмином стоим слишком близко, так что я чувствую тепло его тела. Мне кажется, так себя ощущает жертва, когда ей в спину дышит хищник.

Выходим на одном из последних этажей. Эмин, не глядя в мою сторону, подходит к ближней двери и открывает ее. Толкает ту и заходит первым. Неуверенно следую за ним. Едва только успеваю закрыть за собой дверь, как совершаю непростительную ошибку – поворачиваюсь к Булатову спиной.

И он этим пользуется, тут же оказываясь в опасной близости от меня.

Внутри тут же натягивается струна, которая, кажется, готова лопнуть – стоит ему только прикоснуться. Я не вижу лица Эмина, но затылком чувствую его нетерпение. Это мне до боли знакомо из прошлой жизни. А значит, счет идет даже не на минуты. А мне надо успеть.

– Подожди, Эмин, – торопливо говорю, когда широкая мужская ладонь ложится мне на шею, вынуждая запрокинуть голову. – У меня есть одно условие.

– Ты не в том положении, Аля, – хрипло усмехается бывший муж. Слух царапает его обращение – так он звал меня раньше. Это имя было только для нас двоих. Что-то очень личное. Но сейчас Эмин пачкает его насмешкой, словно подчеркивая разницу между прошлым и настоящим.

– Мне нужна вся сумма, – говорю, глотая очередную обиду. – Или так, или я ухожу.

Рука на шее чуть сжимается, пугая меня. Раньше Булатов себе такого не позволял. Конечно, было у нас в постели разное, но никогда его прикосновения не были настолько потребительскими.

– И зачем же тебе столько денег, Аля?

Опять это имя. Жмурюсь, стараясь не выдать свои эмоции.

– Кредит?

Я молчу. Любое слово может меня погубить, а я не хочу давать бывшему мужу оружие в нашем противостоянии.

– Твой хахаль не может тебя обеспечить? Или у тебя слишком высокие запросы? Неужели Панкратов так мало тебе дал? А может, выбросил сразу, как только отымел во все щели?

– Это не твое дело, – шепчу, держась из последних сил.

Я настраивалась на то, что Эмин снова потребует его удовлетворить. Готовилась к тому, чтобы просто технично выполнить свои обязанности. Мне не нужны с ним разговоры, которые снова и снова ковыряют и без того не зажившую рану.

Слышу обидный смешок. И вот этого мужчину я так беззаветно любила?

– Ты согласен? – спрашиваю, делая все, чтобы мой голос не дрожал.

– Я не обязан, – снисходительно хмыкает Булатов. – Но в качестве благотворительности…

Его ладонь исчезает с моей шеи, а сам Эмин отступает, отпуская меня. Однако я не обольщаюсь – вряд ли он вдруг решил проявить благородство. Медленно разворачиваюсь и вижу на его лице холодную ухмылку.

– Посмотрим, как ты отсосешь, Аля. Неплохой стимул, правда?

В его взгляде лед и насмешка. Но там же прячется и злость, до боли похожая на ненависть.

За что? За что он меня наказывает сейчас?

Сглатываю под пристальным взглядом бывшего мужа. В этот раз у меня нет права на ошибку. Снимаю плащ, аккуратно вешаю тот. Чувствую, как неотрывно следит за мной Булатов. Оттягивать неизбежное смысла нет.

Сегодня я не стала наряжаться в вызывающее платье. Да и, честно говоря, после вчерашнего фиаско и приступа у Тимура внешний вид – последнее, о чем я думала. Вероятнее всего, это ошибка, но одета я просто – в темные брюки и такого же цвета легкий свитер.

– Прямо здесь? – уточняю, пряча эмоции под замок. После поплачу, дома. Когда дело будет сделано, и деньги на операцию будут у меня.

– Для опытной шлюхи ты задаешь слишком много вопросов, – грубо отвечает Эмин.

Сухо киваю, представив, что все это – просто поход к зубному. Именно этих врачей я почему-то всегда очень боялась. Что в детстве, что до сих пор. Опускаюсь на пол возле Булатова. Перед моим взглядом его пах, и я уже вижу, что бывший муж сильно возбужден. Что ж, будет проще довести его.

Мысленно даю себе отсечку – никаких эмоций, просто техника. Я знаю, как любит Эмин. До сих пор помню – настолько он въелся мне под кожу.

Расстегиваю ремень, следом молнию на брюках. Знаю, что будет дальше, и, приспустив темные боксеры, на несколько секунд залипаю на том, что вижу.

Справа, почти у самой бедренной кости, новый шрам. Судя по цвету, ему не один год, но… Его не было раньше.

– И? – раздается нетерпеливый голос Булатова.

Прихожу в себя, напоминая, что меня не касается его жизнь. Он – чужой мне человек. Предатель, которому не место в моей жизни.

Пока ждала Эмина сегодня, думала, что выполнить его требования, переступить ту самую черту будет сложно.

Но на удивление это происходит совершенно иначе. Будто и правда часть меня, отвечающая за эмоции, отключается.

Впустить крепко стоящий член в рот оказывается не так сложно. Когда-то я с удовольствием ласкала мужа вот так – смотрела ему в глаза, наслаждалась тем диким желанием, что просыпалось в нем каждый раз. Для меня никогда не было ничего унизительного в том, чтобы подарить удовольствие любимому.

Я сама возбуждалась от этого не меньше.

Но сейчас во мне что-то ломается. Я делаю все ровно то же самое – помню, как и что, насколько глубоко надо взять, где погладить, как провести языком. Эта информация просто появляется, и все.

Однако сама я ничего не чувствую. Даже физического отвращения.

Как на процедуре у врача – ты должен пройти осмотр и вылечить зуб, чтобы не было последствий.

Мне кажется, что все идет как надо – слышу, как тяжело дышит Эмин, чувствую его руку на затылке. Старательно двигаю головой, как вдруг он тормозит меня и, резко дернув наверх, едва ли не рычит:

– Хватит играть со мной, Аля!

7 Алсу

Мне кажется, что бывший муж вот-вот поцелует меня – столько желания и эмоций на его лице. Сейчас ледяная маска Эмина треснула, показывая то, что он чувствует.

И я задыхаюсь от того, что вижу, но буквально через несколько мгновений все исчезает.

Булатов чуть отстраняется и ухмыляется довольно холодно.

– Не надейся, Аля, шлюх я не целую. Ты здесь не для этого.

Его слова как пощечина. Обжигающая. Болезненная. И унизительная.

Я, совершенно не стесняясь, вытираю слюну с губ. Чувствую, что моя выдержка трещит по швам. Еще немного, и я снова проиграю, но в этот раз цена окажется непомерной!

– Раздевайся, – приказывает Эмин. – И лицом к стене.

Опускаю взгляд и, развернувшись, стягиваю с себя свитер. Пока снимаю штаны, остро ощущаю, как взгляд Булатова скользит по моему телу. Клеймит, обжигает, напоминая о том, кто здесь хозяин.

– Полностью, – хлестко бросает он мне в спину.

Шумно выдохнув, избавляюсь и от белья, все аккуратно складывая на стоящий в углу пуф.

Романтики в том, что происходит, ни на грамм. Но, наверное, так даже лучше – чтобы я помнила и ненавидела. Чтобы не поддавалась глупым надеждам, которые – невероятно, но факт, – почему-то еще живут во мне.

– Упрись руками в стену, – выдает Эмин еще одно указание, а сам, подойдя ближе, дергает меня за бедра, вынуждая прогнуться для него.

Наша разница в росте поначалу ограничивала нас, но в итоге мы нашли удобные позы, и тело уже само знало, как лучше подстроиться для близости.

Оказывается, я до сих пор помню и это.

Не удивлюсь, если Булатов возьмет меня вот так – резко, без подготовки, и сразу до конца. Он мог быть таким жадным и нетерпеливым, но лишь в минуты, когда я и сама была возбуждена до предела. Тогда ни о каких травмах или дискомфорте речи не шло. Но сейчас…

Я вся напряжена до предела, мысленно готовая к боли. Впереди тридцать дней, которые мне предстоит пережить. Но если это спасет Тимура – я готова.

Чувствую пальцы между ног и вздрагиваю от неожиданности – слишком аккуратное прикосновение. Слишком… знакомое.

– Как предохраняешься? Таблетки?

Мотаю головой.

– Я не забеременею, – хрипло отвечаю, хотя хочется кричать – что это он виноват! Он и мои родители! Что теперь благодаря им я никогда не смогу родить сама.

Никогда…

Но, конечно же, я молча глотаю очередную обиду.

– Надеешься, поверю на слово лживой дряни вроде тебя?

Слышу шелест фольги, а затем бывший муж прижимается ко мне ближе. Чувствую, какой он горячий, и стараюсь расслабиться перед вторжением в мое неподготовленное тело. Я не испытываю желания. Ни на грамм.

Но Эмин почему-то не торопится – трогает меня пальцами, проникает внутрь, пусть и с трудом.

– Такая узкая, Аля, – хрипит он. – Сколько? Сколько у тебя было мужиков за эти пять лет?

Я удивлена, что он вообще посчитал, как долго мы не виделись. Впрочем, это простая математика, а отвечать на его вопрос я не хочу и не буду.

Ягодицу обжигает резкий шлепок.

– Сколько, Аля?! – рявкает Эмин. – Узкая, как раньше… Или твои трахари оплачивали тебе пластику? Отвечай!

– Я не обязана, – мотаю головой. – Хотел трахать – трахай! Мое тело – только мое дело!

Огрызаюсь, держась за осколки своего достоинства. Я не дам ему ворваться и вытоптать все в моей душе. Пусть клеймит и пачкает тело. Но не более.

Я не понимаю, почему Булатов действует не так резко, как я от него ожидаю. Зачем-то подготавливает меня, вызывая слабые отголоски возбуждения. Словно доказывает, что все еще имеет власть над моим телом.

– Хватит играть, Аля, – повторяет он. – Будешь упрямиться, я разорву контракт.

Его угроза срабатывает не так, как ему бы хотелось – я зажимаюсь, а Эмин чертыхается и второй рукой тут же накрывает мою грудь. Ласкает сначала один сосок, затем второй, возвращая искры возбуждения.

Прикрываю глаза, представляя, что все это – просто сон. Сон из прошлого. Хочет получить доказательство своего превосходства, чтобы потешить мужское эго – пускай. Лишь бы все это поскорее закончилось.

Когда Булатов все же заменяет пальцы своим членом, я уже возбуждена достаточно, чтобы это не вызвало никакой боли. Царапаю ногтями стену, за которую стараюсь держаться, чтобы окончательно не утонуть в обманчивых воспоминаниях.

Каждое его движение, каждый толчок внутри меня знаком до боли. Так, как я люблю.

Как нужно мне.

Словно мы снова идеально подходим друг другу.

Глаза печет от непролитых слез.

Сейчас против воли обнажили мою душу и выставили напоказ. Я голая. Абсолютно. И если бы Эмин в этот момент развернул меня к себе и заставил посмотреть ему в глаза, то все моментально прочел бы.

О том, как мне больно.

Как я его любила.

Как умираю рядом с ним сейчас.

Но вместо этого он двигается-двигается-двигается. Так, словно хочет добиться моего оргазма.

А я не могу. Просто не могу. Не с ним. Не после всего!

Пусть он смог разбудить мое тело, которое спало эти пять лет, смог возбудить его. Но не больше. Как женщина, я сломана, и это уже не починить, не залатать.

– Упрямая, – рычит Эмин, подтверждая мои догадки. – Думаешь, я не добьюсь своего?!

И тогда решаюсь на имитацию. Стыдно сказать, но я почитала про такое перед тем, как идти на вторую встречу с клиентом – когда еще не догадывалась, что это Булатов выкупил мой контракт.

Не знаю, выходит ли достоверно, но Эмин замедляется, двигаясь уже куда более лениво.

А затем, отстранившись и покинув мое тело, прижимается головкой члена чуть выше…

И едва я понимаю, чего он хочет, как в груди вспыхивает протест!

– Нет! – испуганно сиплю, стараясь увернуться. Но Булатов крепко держит меня за бедра, не позволяя избежать нежелательного контакта.

– Нет? – вкрадчиво спрашивает он. – Ты потеряла право произносить это слово, Аля, когда подписала договор на определенную сумму.

– Пожалуйста… – шепчу, боясь, что Эмин из упрямства возьмет свое.

Мне действительно страшно. Соглашаясь на все это, я даже не подумала о таком варианте близости. Потому что… Потому что у меня ее никогда не было!

Потому что нам с мужем хватало других вариантов.

– Я не готова, Эмин. Я прошу тебя – не надо, – бормочу торопливо, снова пробуя отстраниться.

Раньше бы он никогда не допустил моего страха – даже захоти Эмин раскрепостить меня в этом смысле, уверена, он сделал бы это так, что я сама пылала бы от желания, а не взял бы у стены, как дешевую девку.

Впрочем, сейчас я для него именно она и есть. Не зря же он постоянно это подчеркивает.

– Разве ты плохо читала про свои обязанности? Там написано – как и куда захочет клиент. Или ты решила, что шлюха может ставить условия клиенту?

Его отвратительные обидные слова ранят меня, несмотря на то, что я не жду ничего хорошего от того, кто предал меня. Эмин все равно задевает, причиняет боль, снова и снова напоминая, кто я сейчас. Но вместе с тем я понимаю – не смогу. Только не сегодня. Я едва смирилась с тем, что должна буду подпустить бывшего мужа к себе, как он хочет все и сразу. И даже больше.

– Ты дашь мне все, что…

– У меня не было еще ни разу, – буквально тараторю, надеясь, что, может быть, хотя бы это поможет удержать Булатова. – Я не вру, – добавляю уже тише. – Мне надо… время.

Чувствую, как он замирает у меня за спиной. Отпускает меня, но лишь для того, чтобы пройтись пальцами по спине. Словно я смогла своим признанием выбить его из колеи.

– Я узнаю, если ты соврала, – хрипло произносит он чуть погодя. Отстраняется и вновь оказывается внутри меня, но привычным способом. И я с облегчением выдыхаю, но слишком рано. Потому что дальше слышу:

– Сегодня первый и последний раз, когда ты мне отказываешь, Аля. Я буду брать тебя, куда и как захочу. Всегда!

Его резкие размашистые толчки снова и снова утверждают власть над моим телом. Покорно стою, ожидая, когда все закончится. Запрещаю себе вспоминать, запрещаю надеяться, что, может быть, у Эмина вспыхнут воспоминания. И тогда…

Бывший муж крепко сжимает меня, входит особенно глубоко и кончает. Как и всегда, я остро ощущаю этот момент. Но впервые не разделяю его. Эмоционально я пуста.

Как только Эмин отстраняется, меня охватывает озноб. Слышу шорох одежды, как щелкает ремень, но не могу заставить себя повернуться. Так и стою, тупо глядя в стену.

– Квартира оплачена на месяц, – отстраненным тоном произносит Булатов. Будто не он только что трахал меня до рваного дыхания. – Каждый вечер в шесть ты должна быть здесь и ждать меня.

– А если я не смогу? – тихо спрашиваю, по-прежнему стоя к нему спиной.

– В твоих же интересах, чтобы этого не происходило. И раз уж ты отказала мне, сумму получишь не всю, а только половину.

– Что?! – испуганно спрашиваю, резко развернувшись. И только спустя пару мгновений прикрываюсь. Булатов на это лишь криво ухмыляется.

– А ты как думала?

– Но…

– И еще, – нагло перебивает он меня. – Пока я тебя трахаю, других мужиков у тебя нет и не будет. Узнаю – убью.

– Не припомню в контракте пункта про эксклюзивность, – огрызаюсь, крепче обнимая себя за плечи.

– Тебе стоило внимательнее читать, что подписываешь. Впрочем, это ведь не про тебя, да, Аля? Уверен, ты не двинулась дальше суммы с несколькими нулями, – с презрением заявляет Эмин.

В его взгляде снова холод и отстраненность. Он снова чужой, незнакомый мне мужчина, который, окинув меня напоследок равнодушным взглядом, уходит.

А я беззвучно плачу и сползаю по стене на пол. Несколько минут меня трясет от осознания того, что между нами произошло. Низ живота тянет, но это меньшая из моих проблем.

Тихий звук оповещает о новом входящем сообщении. Всхлипывая, тянусь к сумке, боясь, что это Оксана. Однако это уведомление из банка – на мой счет переведена ровно половина суммы от контракта.

Зажмурившись, я реву в голос. Скулю, закусив кулак, пока внутри все стягивает от той боли, что пульсирует, снова отравляя.

Мне требуется почти полчаса, чтобы успокоиться. Я успеваю принять душ – не могу ехать домой в таком виде. Не хочу нести эту грязь туда, где живет мой сын. Стараюсь абстрагироваться от того, что потребовал Эмин. В конце концов, это не такая уж экзотическая практика. Нужно только принять неизбежное. И…

Я уже почти собираюсь выходить, когда звонит телефон. Марго.

Испуганно смотрю на экран. Первая мысль – Булатов пожаловался. А значит, у меня еще одна неприятность, и это в лучшем случае.

– Алло? – осторожно отвечаю.

– Алиса, я надеюсь, ты решила вопрос с клиентом?

– Да, все… – запинаюсь, но затем добавлю, – идет как надо.

– Хорошо, – с явным облегчением говорит она. – Есть новый заказ. И связан он именно с этим мужчиной.

Ее слова заставляют насторожиться.

– Что это значит?

– Ты должна будешь кое-что сделать, – сухо отвечает Марго. – Завтра заедешь в офис, я тебе объясню. И не вздумай ему ничего говорить. Если, конечно, не хочешь проблем себе и своему ребенку.

Короткие гудки раздаются слишком неожиданно – как будто Марго торопилась закончить разговор, чтобы не отвечать на неудобные вопросы.

Мне совершенно не нравятся эти новости, но я малодушно решаю отложить их до завтра. Сейчас мне надо домой.

Тимур еще не спит, и, увидев, что я пришла раньше, чем обещала, сын радуется так, что тяжесть, давящая на меня всю дорогу домой, немного отпускает.

– Как прошло? – тихо спрашивает Оксана.

Естественно, я не сказала ей, что сегодня у меня свидание. Наоборот – расплывчато объяснила, что нашла подработку, чтобы собрать денег для реабилитации сына.

– Вроде неплохо, – натянуто улыбаюсь, стараясь не вспоминать те минуты, что провела в съемной квартире рядом с Эмином. – Как Тим сегодня? Хорошо себя чувствовал?

– Да, ничего такого, Алис. Я бы позвонила.

– Спасибо тебе, – искренне благодарю Оксану.

– Да о чем ты? Завтра тоже поедешь?

– Если ты сможешь посидеть с Тимуром, то да.

– Я же сказала, что подстрахую, – улыбается соседка. – Можешь на меня рассчитывать.

Вечер я провожу с сыном, и мне почти удается поверить, что все не так уж плохо. Но его улыбка и порой слишком взрослый взгляд так напоминают Булатова, что мысли невольно снова и снова возвращаются к Эмину. Скорее бы это все закончилось…

Несмотря на слишком нервный день, сплю я на удивление хорошо. С утра пораньше едем в больницу к Игорю Михайловичу – врачу, который наблюдает Тимура уже полгода. Тот внимательно выслушивает все про самочувствие сына и в итоге решает:

– Алиса Владимировна, давайте снова сдадим анализы и повторим обследование. Мне не нравится такая динамика. Возможно, времени у нас меньше, чем я предполагал.

– Я готова внести предоплату за операцию.

Игорь Михайлович кивает, задумчиво глядя на моего сына.

– Ну что, малец, идем. Вы же натощак? – бросает на меня вопросительный взгляд.

Я киваю. Следующий час мы ходим по кабинетам, проходя все назначенные процедуры. Я так сильно нервничаю, что никаких мыслей или переживаний о Булатове и в помине нет. Все, что меня волнует – здоровье моего ребенка. Все остальное подождет. Я даже про слова Марго напрочь забываю.

– Мам, а можно мне какао? – спрашивает Тим, поглядывая на автомат, стоящий неподалеку.

– Ну, ты же не плакал, когда у тебя брали кровь, так что, конечно, можно.

Автомат почему-то барахлит, и мы получаем какао только с третьего раза. Тимур заливается смехом каждый раз, когда случается осечка. Такая простая детская радость, за которую я бы отдала все – только бы сын всегда улыбался и был здоровым счастливым ребенком.

Спустя полчаса нас вызывает к себе Игорь Михайлович. По его задумчивому лицу ничего нельзя прочесть, но у меня внутри появляется нехорошее тянущее чувство. В прошлый раз он на результаты анализов смотрел иначе.

– Тимур, можешь пока вот взять игрушки поиграть, – говорит он, обращаясь к моему сыну. Тот всегда с интересом изучает машины в коробке, специально стоящей в углу для маленьких пациентов.

Пока Тим увлеченно копается в ней, я не выдерживаю и спрашиваю:

– Что-то не так?

Врач вздыхает, трет лоб и, наконец, говорит:

– Алиса Владимировна, боюсь, у меня для вас не очень хорошие новости.

8 Алсу

Выйдя из детского сада, прохожу еще квартал, прежде чем нахожу свободную лавочку. Сажусь и какое-то время просто смотрю перед собой.

Сейчас, когда я проводила Тимура, и мне не нужно держать лицо, наконец-то могу как следует обдумать все, что сказал мне врач.

“Лучше не затягивать с операцией. Время играет против нас”.

Я думала, успею. Если бы только знала, что сегодня озвучит Игорь Михайлович, ни за что не отказала бы вчера Эмину. Перетерпела бы, но сегодня смогла бы оплатить всю операцию, и Тимура уже начали бы готовить.

Какая же я дура. Какая дура…

У меня нет слез – внутри только лютая обреченность. Остается надеяться, что удастся договориться с Булатовым, и он переведет вторую часть суммы сразу. Вероятнее всего, это обернется для меня очередным унижением, но я готова.

Все что угодно, лишь бы успеть.

Звонок Марго напоминает о том, что я должна приехать еще и к ней. Не отвечаю – знаю, что она не любит ждать, а я уже задержалась. Но плевать. Сейчас у меня в приоритет другие проблемы. Правда, и не поехать я все-таки не могу.

Когда спустя почти сорок минут захожу в офис агентства, то почти тут же натыкаюсь на Лену.

– Тебя Марго ждет, – бросает она на ходу. – Давно уже.

Я только успеваю подойти к двери, как та открывается, и на меня раздраженно смотрит владелица эскорт-агентства.

– Сколько мне тебя ждать, Алиса?

– Я была занята, – сдержанно отвечаю.

Она прищуривается и, открыв дверь шире, кивает, давая понять, чего хочет от меня.

Но как только захожу, слышу еще одну претензию:

– Думаешь, нашла себе богатого тархаря, и все? Звезду поймала?

Оборачиваюсь к Марго, не понимая ее возмущений.

– Я же приехала. Утром была в больнице, не могла раньше. Прошу прощения, но это тоже важно.

– Послушай, дорогуша, тут я устанавливаю, что важно, а что нет. Если не хочешь оказаться на улице с огромным долгом, слушайся и выполняй то, что тебе говорят.

Мне совершенно не нравится, какой оборот принимает наша встреча. Но пока молчу, помня про какой-то заказ.

– В общем, что у тебя с этим твоим клиентом?

– А что с ним?

– Трахались уже? – Тут же отвожу взгляд, чувствуя, как краска заливает лицо. – Значит, трахались, – удовлетворенно кивает Марго. – Это хорошо.

– Какое это имеет значение? Контракт действует, клиент не пришел жаловаться.

Она цинично усмехается и смотрит на меня так, словно знает что-то такое, о чем я еще не подозреваю. Марго подходит к своему столу и, достав из ящика телефон, протягивает тот мне.

– Вот, это тебе.

– Еще один? Зачем?

– Ты должна положить его рядом с телефоном своего клиента и запустить приложение, которое здесь установлено. Там просто – разберешься.

Ошарашенно смотрю на смартфон, который мне протягивает Марго. Я, конечно же, не настолько наивная и понимаю, что это все может обернуться серьезными проблемами.

– Что делает это приложение?

– Какая разница? – раздраженно фыркает она. – Твое дело маленькое – выполни то, что требуется. За это получишь вдвое больше, чем стоит твой текущий контракт.

Недоверчиво смотрю на Марго. Однозначно здесь что-то не так.

– Ну, что ты на меня так вылупилась? Или ты уже втрескалась в клиента?

– Почему ты не называешь его имени? – спрашиваю, поймав себя на этой мысли. – Ты не знаешь, кто он?

– Нет, конечно! И не хочу. Меньше знаешь – крепче спишь.

– Кто заказал вот это?

– Алиса, тебе зачем это? Просто возьми и сделай.

– А если я откажусь?

Выражение лица Марго такое красноречивое, что, в общем-то, ответ и не требуется. Молча забираю смартфон, не представляя, как это можно провернуть.

– А если не получится?

– Лучше, чтобы получилось, – заявляет она. – Серьезно, Алиса, просто сделай это. У тебя неделя.

Что будет в противном случае, она не озвучивает, но посыл буквально витает в воздухе. От этого жутко не по себе, но каков выбор?

Выйдя на улицу, я буквально сразу попадаю под дождь, а зонт, как назло, остался дома. Добежав до ближайшего торгового центра, перевожу дыхание. Ищу взглядом указатели, чтобы найти туалет и привести себя в порядок. Но когда почти добираюсь до цели, застываю посреди коридора – мне навстречу идет Мириам. Невеста Булатова. И судя по тому, как она смотрит, меня она тоже заметила.

Самое правильное – просто пройти мимо. Но на несколько мгновений я буквально проваливаюсь в тот вечер, когда увидела ее рядом с Эмином.

Это больно – видеть ту, что будет на моем месте.

Опустив взгляд, делаю несколько шагов, пока невеста Булатова буквально не преграждает мне дорогу.

Поднимаю на нее глаза – она смотрит на меня оценивающе, с налетом пренебрежения и высокомерия.

– Алиса, верно? – спрашивает она мелодичным голосом. – Мы виделись на аукционе недавно.

Эта ее последняя фраза буквально пропитана превосходством, будто она старается напомнить, в качестве кого она там была.

– Виделись, – соглашаюсь, не находя поводов отпираться. Делаю шаг в сторону, чтобы обойти Мириам, но она зеркалит мое движение.

– Зря надеешься, что сможешь вернуть Эмина.

Удивленно смотрю на нее. Вернуть? С чего она вообще такое взяла? Да будь моя воля, я бы и на пушечный выстрел не подошла к нему сама.

– Через месяц у нас свадьба, – высокомерно добавляет Мириам. – И мой муж, – она победно ухмыляется, – не станет мне изменять.

– А я тут при чем? – холодно уточняю. – Его верность – твоя проблема.

Взгляд Мириам тут же вспыхивает злостью.

– Булатов женился на тебе только по одной причине, – ядовито цедит она. – Потому что мне не было восемнадцати, и он хотел с тобой поиграть, пока ждал моего совершеннолетия. А когда ты надоела, выкинул тебя на улицу.

– Что?

Мой шок слишком силен, и я не успеваю спрятать эмоции. Конечно же, Мириам замечает мою реакцию и довольно ухмыляется. В ней столько злорадства, что становится мерзко. Ее красивое лицо искажается, превращая ее в отменную стерву.

– А ты не знала? Мой отец договорился с Эмином о нашем браке больше пяти лет назад. Так что ты сразу была лишь временной игрушкой для Булатова. Бесполезная бесприданница.

Я стою, пораженная ее словами в самое сердце. Вспоминаю, как отец сообщил, что моей руки попросил Эмин. Наша семья не была могущественной и богатой, но определенный стабильный бизнес у родителей имелся. Конечно, если сравнивать с тем, чем владел Эмин, наверное, меня можно было назвать именно бесприданницей – у Булатова было несколько нефтяных скважин и хорошо налаженный бизнес по нефтепереработке. Для него брак со мной точно не имел какой-то финансовой выгоды. И раньше я об этом не задумывалась – даже скорее радовалась. Потому что это лишь доказывало, что Эмин просто полюбил меня. Искренне. По-настоящему.

Но если Мириам говорит правду…

Получается, что все было ложью с самого начала? Конечно, я бы не согласилась на роль любовницы – меня не так воспитывали. Выходит, ради этого Эмин заключил брак, а затем, устав, подстроил повод, чтобы прилюдно отказаться от меня?

Мириам победно усмехается.

– Твой удел – эскорт-услуги, А-ли-са, – намеренно растягивая мое поддельное имя, добавляет она. – Ты – просто продажная девка, которую пользуют перед свадьбой.

Мириам, гордо вскинув голову, обходит меня с видом победительницы, а я иду дальше по коридору. На автомате захожу в туалет, прислоняюсь к стене и долго-долго так стою.

Внутри зудит едкое разочарование. Оно душит, сдавливает скользкие щупальца вокруг шеи. Я даже провожу пальцами по коже, чтобы убедиться, что все это лишь фантомные ощущения.

Спустя полчаса я покидаю торговый центр и еду домой. Вечером меня ждет встреча с бывшим мужем, о котором я, оказывается, ничего и не знала. Все наши счастливые минуты теперь видятся мне чем-то уродливым и ненастоящим. Внутри все замерзает, словно меня обкололи обезболивающим.

Собираясь в съемную квартиру, кладу в сумку тот самый телефон, что выдала Марго. Еще утром я бы вряд ли согласилась им воспользоваться. Не смогла бы поступить подло, несмотря на то, что сделал в прошлом мой муж. Но теперь…

Если Эмин не захочет переводить мне вторую часть суммы, то я получу деньги от второго заказчика.

Оксана приходит даже раньше, чем мы договаривались – Тимур хоть и не в восторге, но соглашается с ней побыть. Чувствую, что сын злится из-за моей так называемой вечерней работы, и я как могу стараюсь компенсировать ему это, обещая в выходные пойти с ним в парк на весь день.

До квартиры добираюсь быстрее, чем ожидала. Ключ в руке буквально обжигает. Чувствую себя воровкой, хотя оснований, чтобы тут находиться, у меня достаточно.

Сегодня я обхожу квартиру и осматриваюсь более внимательно. Если Эмин снова все провернет в коридоре, то возможности подключить мобильный к его смартфону у меня не будет.

Значит, придется что-то придумывать.

Меня воротит от необходимости притворяться, но на чаше весов слишком серьезные ставки.

Время идет, я нервно хожу по квартире – полседьмого, семь, восемь вечера. Эмина по-прежнему нет.

На телефоне – ни сообщений, ни звонков.

Ни-че-го.

Когда часы показывают девять, я сдаюсь и набираю номер Эмина.

9 Эмин

Предательница.

Лживая предательница.

Прошло пять лет, а она до сих пор пахнет розами.

Совсем как раньше.

Когда увидел Алсу впервые, понял, что она будет моей. Во что бы то ни стало. А ведь я тогда почти договорился про брак с дочерью Джамаева.

Возможно, если бы мы ударили по рукам, я бы сдержался, а так… В тот же вечер приехал к Аслану и честно все объяснил. Все равно его дочери было только шестнадцать – у него было полно времени найти ей хорошую партию.

Через три месяца Алсу стала моей женой.

Я все еще помню в деталях наше знакомство, первое свидание – как настороженно Алсу смотрела, как аккуратно задавала вопросы. Тогда мне казалось, что я вытащил счастливый билет. Но уже через полгода после свадьбы понял, насколько сильно ошибся в своей избраннице, и насколько был слеп к тому, что она собой представляла.

Я считал свою жену искренней, открытой и преданной. Я был одержим ею, боготворил, и казалось, дом стал моим местом силой. Потеряв обоих родителей после смерти брата, я забыл, что такое семья. Остался один, научившись жить с холодным одиночеством в груди после всех потерь. Но Алсу удалось возродить утерянное, хотя я так и не успел ей рассказать многое о той утрате.

Она вдохнула жизнь, стала незаменимой. Ради нее я готов был сжечь весь мир, бросить все к ее ногам, если бы она только попросила. За одну ее улыбку я мог сдохнуть – так сильно провалился в эту женщину.

А потом получил видео, на котором она была с Панкратовым, и потерял берега. К той флешке прилагалось подписанное Алсу согласие на аборт. Аккурат через три недели после того, как она отжигала с этим утырком.

Жена бормотала что-то невнятное, плакала, но от информации о визите в клуб и в больницу не отпиралась, подтверждала, что да, в клубе была, в больницу на аборт ходила. И я сделал то, что должен был – вернул ее родителям. Ради нее самой – ведь иначе убил бы. Просто задушил бы за то, что позволила другому мужчине касаться себя, танцевала перед ним, пока я был в командировке и пытался спасти бизнес.

А на следующий день я узнал, что это она сливала информацию с моего личного компьютера.

Вот только сама Алсу к тому моменту уже пропала – у родителей ее не было. Они сказали, что их дочь сбежала от позора. В первые дни найти предательницу я не смог, а потом стало не до того – все, что строил наш с братом отец, что после укреплял и расширял я, пошло к черту.

И вот спустя пять лет судьба решила посмеяться, столкнув нас за месяц до моей свадьбы. Когда Джамаев связался со мной полгода назад и предложил брак с его дочерью, я удивился. Был уверен, что Мириам давно замужем. Но Аслан усмехнулся и сказал, что девочка до сих пор ждет меня.

Конечно же, я больше не верил в любовь. Брак с его дочерью оказался мне выгоден – у Джамаева бизнес смежный с моим. Так что объединить капиталы будет хорошей стратегией. А брак, основанный на взаимных договоренностях куда более надежен, чем пустые эмоции, которые туманят разум, мешая принимать правильные решения.

Сначала я ошибся, выбрав не ту женщину. Второй раз я ошибся, допустив утечку еще и в офисе. Но уроки я усвоил – теперь никаких эмоций и тотальный контроль за сотрудниками и их деятельностью в офисе.

Это было непросто – поднять все с того дна, куда меня отправили шакалы, с радостью разорвавшие компанию моего отца.

Но я справился. Через месяц вступит в действие брачный контракт, и можно будет планировать более крупные контракты. А после уже отомстить.

Что же касается Алсу…

– Не занят? – спрашивает Аслан, даже не потрудившись постучать – просто открыл дверь и зашел, как к себе домой. Это вызывает глухое раздражение. Вообще чем ближе свадьба, тем более навязчивым становится будущий тесть. Но если он надеется, что в будущем сможет меня продавить, то у меня для него плохие новости.

– Немного, – сухо отвечаю.

– Надеюсь, у тебя нет планов сегодня на вечер, – усмехается он, снисходительно глядя на меня. Так, будто что-то знает. Впрочем, мне плевать. Пока я не женат, за закрытыми дверями могу трахать кого угодно и когда угодно.

– Что-то случилось?

Джамаев делает многозначительное лицо, а затем, подойдя ближе, протягивает мне папку с документами.

– А ты посмотри.

10 Алсу

Эмин так и не приехал вчера.

Он просто не приехал!

Я отчаиваюсь настолько, что несколько раз звоню на номер, который был указан для связи, но все оказывается бесполезно – абонент не в сети. Домой в этот вечер я возвращаюсь не просто расстроенная – я в панике.

Следующий день проходит как в тумане – Тимур замечает, что со мной что-то не так, постоянно крутится рядом, будто пытается помочь и унять мои переживания.

Вечером отправляясь на квартиру, где мы с Булатовым должны встретиться, я волнуюсь куда сильнее, чем в тот день, когда был аукцион.

Я не знаю, чего ждать, не знаю, приедет ли Эмин. Не знаю, в силе ли наш контракт вообще. Марго, когда я ей позвонила сегодня утром, только раздраженно фыркнула, заявив, что время оплачено, и если клиент не приехал, это ничего не означает. Тридцать дней я обязана быть там, где он захочет. И точка.

Я понятия не имею, во сколько придет Булатов, да и придет ли вообще. Но чтобы воплотить план с телефоном, решаю пойти на хитрость и приготовить ужин. Если Эмин отвлечется, то у меня будет возможность воспользоваться смартфоном.

Приготовление еды помогает успокоиться. Ненужные ассоциации с прошлым я давлю на корню, стараясь представить, что готовлю для просто знакомого.

В начале восьмого слышу, как щелкает замок на входной двери. Ужин как раз готов. Выдохнув с облегчением, вытираю руки о салфетку и выхожу в коридор, чтобы тут же попасть под прицел темных глаз бывшего мужа.

Он медленно сканирует меня взглядом – по выражению его лица не понять, о чем он думает.

– Ты не пришел вчера, – срывается с моих губ. Эмин удивленно хмыкает, да я и сама в шоке с того, что в моих словах слышна претензия. Кто я ему? Просто купленная игрушка.

– Я имею в виду, что если у тебя не было намерения приезжать, мог бы предупредить, чтобы я не торчала тут весь вечер.

– А что, у тебя есть планы интереснее? – скалится Булатов, медленно приближаясь. – Ты забыла о том, какое место занимаешь? Или считаешь, что я обязан отчитываться перед шлюхой?

Коротко вдыхаю, чтобы не позволить эмоциям все испортить.

Я сама согласилась. Сама.

– Как насчет ужина? – предлагаю, чтобы уйти от острой темы. – Я там приготовила…

Не успеваю даже договорить, как оказываюсь прижатой к стене, а Эмин нависает надо мной, поставив ладони по обе стороны от моего лица.

– Полагаешь, я сюда пожрать приехал? – едва ли не рычит он. Но несмотря на агрессию, которая волнами исходит от него, в темных глазах я замечаю нечто до боли знакомое. Будто мои слова про ужин что-то задели в нем.

Неужели Эмин…

– Твое дело – раздвигать ноги и сосать мой член, А-ля, – чеканит холодным голосом Булатов. – Большего от тебя не требуется.

Ненависть яркой вспышкой проносится по телу. Сжимаю пальцы в кулак, чтобы не натворить глупостей.

Мне нужны деньги для Тимура. И сегодня я сделаю все, чтобы оплатить операцию.

– Прости, – с трудом выдавливаю. – Мне просто нечем было заняться, пока ждала тебя.

Бывший муж стискивает зубы, словно злится, прижимается ко мне ближе, настолько, что его запах проникает, кажется, в каждую мою клеточку.

Его близость снова будоражит, сводит с ума, провоцируя воспоминания.

Я знаю, что вижу в его взгляде – чистейшее желание. Что бы там Эмин ни говорил, как бы ни пытался держать маску безразличия – он хочет меня. Хочет так же сильно, как раньше.

– На колени, – приказывает Булатов, отстраняясь и давая мне возможность выполнить его слова. А я понимаю, что если срочно что-то не предпринять, то все произойдет здесь, и я ничего не смогу сделать.

– Эмин, пожалуйста, – прошу его, делая шаг и кладя ладони ему на грудь. Бывший замирает. – Позволь мне…

Остро чувствую – у меня нет права на ошибку. Сегодня я должна пройти по краю.

Приподнимаюсь на мысочки и тянусь к бывшему мужу, надеясь достучаться до него через ту стену, что между нами.

Я помню, что он – предатель. Человек, который растоптал меня. Просто взял поиграться, пока ждал брака с другой. Но сейчас я должна быть сильной и все сделать правильно.

Буквально в последний момент Эмин удерживает меня за плечи, не давая прикоснуться к своим губам. В его глазах – настоящий шторм. Столько всего там – и злость, и желание, и яркая ненависть.

Мы оба сгораем в тех эмоциях, что душат каждого из нас.

– Здесь не ты диктуешь условия, – чеканит Булатов.

– Я прошу – пойдем в спальню, – шепчу, отчаянно нуждаясь хотя бы в одном маленьком шаге навстречу. Пусть даже самом крошечном. – Чтобы все, что ты хотел… чтобы получилось…

Чувствую, как лицо горит. Да и я вся сама пылаю от того, что говорю, от того смысла, который вкладываю в слова.

Эмин прищуривается, а затем на краткий миг прикрывает глаза, и я будто глохну. Теряю ту тонкую связующую нить между нами, которая помогает если не контролировать, то хотя бы предугадать поведение бывшего мужа.

Он резко отпускает меня и делает шаг назад. Я напряженно жду его решения, но момент разрушает настойчивый звонок мобильного. Эмин моргает, и обстановка мгновенно теряет свою напряженность. Замечаю, что Булатов достает телефон из кармана пиджака. Опускаю взгляд, чтобы не выдать себя.

– Что еще? – рявкает он. – Нет, я сказал. Позже.

Чувствую – бывший муж на пределе. Он заведен. Но я не могу уловить, что именно его так взбесило. Ужин? Попытка его поцеловать? То, что я отказалась вставать на колени посреди прихожей?

Его взгляд возвращается ко мне – я это мгновенно ощущаю. Вижу, как Эмин убирает телефон обратно в карман.

– Сегодня не будет поблажек, – бросает он, проходя в сторону спальни. Следую за ним, боясь поверить своей удаче. Понимаю, какой будет цена. Но все равно иду.

На пороге комнаты тут же торможу, глядя, как Эмин раздраженно бросает пиджак на кресло, а сам отходит к окну и упирается ладонями в подоконник.

Спиной ко мне…

Наверное, лучшего шанса не представить. Торопливо иду к кровати – стягиваю покрывало и несу его к тому же креслу. Мобильный, который мне дала Марго, лежит в кармане и будто жжет даже через ткань.

То, что я собираюсь сделать, вероятнее всего, будет иметь последствия для Булатова. Но учитывая, как он поступил со мной в прошлом, у меня нет права на сожаления или сомнения.

Запустить приложение и найти в нем телефон Эмина – дело нескольких секунд. Но все равно меня трясет от страха.

– Что ты делаешь, А-ля? – бьет в спину глухой голос бывшего мужа.

Вздрагиваю и, засунув телефон в свернутое покрывало, кладу его рядом с пиджаком.

Судорожно вспоминаю – успела ли нажать активацию.

– Я…

– Решила, что сможешь поиграть со мной?

Теперь Булатов стоит у меня прямо за спиной, буквально дышит мне в затылок. Меня так трясет, словно меня поймали на месте преступления. Впрочем, так и есть.

– Или думаешь, что я снова поведусь на твои красивые глаза?

Горечь ядом разливается внутри. Снова? Поведется?

– Нет, не думаю, – качаю головой, когда он резко разворачивает меня к себе. Вздергиваю голову, чтобы посмотреть Эмину в глаза. Я просто устала бояться. – Надеюсь, этого больше не случится. Слишком дорого это мне обошлось.

Взгляд Булатова резко вспыхивает злостью. Его рука буквально в одно мгновение притягивает меня, а вторая хватает за шею. Сжимает так, чтобы дать понять – лучше не дергаться.

– Дорого, А-ля? Тебе? Может, ты забыла, как все было на самом деле?! Напомнить?

Смотрю в некогда любимые глаза. Глаза не печет, не жжет от невыплаканных слез.

Потому что их больше нет.

На самом деле? Неужели Эмин думает, что я забыла? Забыла, как он цинично обошелся со мной, выставив изменницей, хотя сам же привел меня в тот вечер в клуб! Я все эти годы не понимала – за что? Почему? Снова и снова задавалась вопросом – почему не стал слушать, что именно я подписывала?

Но теперь знаю ответы. Тогда я думала, что кто-то его обманул, настроил против меня.

Но нет. Просто Эмин не любил меня с самого начала – всего лишь поиграл, а потом, как капризный ребенок, выбросил меня на улицу.

– У меня все в порядке с памятью, Эмин, – тихо отвечаю, пряча свои эмоции. – Не стоит тратить время.

– Думаешь, если взяла новое имя, то все осталось в прошлом? – зло цедит бывший муж.

Не понимаю, почему он так бесится. Ждал, что я буду валяться у него в ногах и вешаться, чтобы потешить его эго?

Нет. Никогда. Если бы не сын, я бы ни за что к нему не подошла.

Новое имя? Знал бы Булатов, почему я его взяла! В этом тоже виноват он – я была слишком растеряна и раздавлена не только предательством мужа, но и поступком родителей. Пусть он выставил меня за улицу, опозорив на весь город, но мама и отец?

Когда они заявили, чтобы я даже не смела надеяться остаться в их доме, я не поверила ушам.

Меня практически вытолкали силой. И вот такую – раздавленную, потерянную и потерявшуюся, меня нашел Панкратов. Заявил, что меня ему подарил сам Эмин.

О том, что было дальше, я стараюсь не думать – и как он затащил меня куда-то, как позвонил Булатову, чтобы доказать мне, что он прав.

Я точно помню голос мужа – это стало последней каплей в тот момент. А позже, когда этот мерзкий недоносок полез ко мне, я защищалась. Да так, что, возможно, если не убила, то сильно покалечила его. После чего испуганно сбежала в ночь – раздетая, в истерике, не понимая, где я, и что находится вокруг.

Тот вечер вполне мог стать для меня последним, если бы не добрые люди.

– Тебе было нужно мое тело – так вперед, – провоцирую Эмина, потому что воспоминания начинают вытаскивать меня на дно. Пусть лучше боль физическая, чем душевная.

– Сегодня ты смелая, А-ля? Неужели так хорошо подготовилась?

Прикусываю язык, чтобы не бросить ему еще что-то, что раззадорит зверя Булатова. Молчу. Получаю кривую ухмылку в ответ.

– Раздевайся, и на кровать, – небрежно бросает Эмин, наконец, отпуская меня. Сам делает еще шаг назад, закладывает руки в карманы и наблюдает за тем, как снимаю одежду.

Сегодня мне еще сложнее и проще одновременно. Сложнее – потому что я знаю, что Эмин не пощадит. Проще – потому что это поможет мне перестать вспоминать прошлое.

Полностью раздевшись, забираюсь на постель и слышу хлесткое:

– На четвереньки.

Что ж, следовало ожидать, что романтики снова не будет.

Послушно выполняю и этот приказ. Я сейчас уязвима, и, конечно же, Булатов это понимает. Знает, что я чувствую, стоя вот так.

Слышу тихие шаги, ощущаю, что бывший муж уже слишком близко – не прикасается, но его взгляд, его тепло будто обволакивают меня.

И снова пальцы у меня между ног. Без нежности, но довольно аккуратно прикасается, точно проверяет.

А у меня ни грамма возбуждения. Вспоминаю советы Оли, которая поначалу еще убеждала меня соглашаться на интим – что, мол, если представлять кого-то приятного, то и дискомфорта меньше.

Я почему-то совершенно не подумала о смазке, хотя, вероятно, стоило бы.

Естественно, бывший муж тоже это понимает. Мы будто негласно решаем одну и ту же задачку – упростить наш контакт. После всего, что узнала, я готова даже к тому, что он будет жестким, и просто силой возьмет меня.

Но вместо этого я вдруг чувствую, как его пальцы практически невесомо проходятся вдоль моей спины. Так, словно он хотел бы приласкать, но в последний момент передумал.

И этот жест отбрасывает меня в наше общее прошлое. В те мгновения, которые я бережно хранила в памяти, чтобы не сойти с ума. Чтобы верить, что было и что-то светлое в нашей жизни.

В моменты острого отчаяния я так нуждалась в сказке, что держалась за них, фантазируя и представляя, что все это – страшный сон. А когда я проснусь, то рядом увижу Эмина, и мы будем счастливой семьей.

Но реальность снова и снова убеждала меня, что мечты – лишь бесполезная трата времени.

Булатов же, будто злясь на себя за эту странную нежность, действует более резко. Он хорошо знает мое тело, и потому ловко заставляет его возбудиться. Да, полноценного удовольствия я не получу, но дискомфорта и неприятных ощущений уже не будет.

И снова шелест фольги, а следом резкое, подавляющие проникновение.

До самого конца. До легкой боли от того, что тело мое слишком отвыкло от близости. Прошлого раза было слишком мало, чтобы снова адаптироваться.

Крепкая хватка на бедрах не позволяет отстраниться и уйти от настолько тесного контакта.

Эмин двигается резко, размашисто, глубоко врезаясь каждый раз. Снова между нашими телами сплошная механика и ни грамма чувств. Это не помогает забыть о прошлом, которое так неосторожно всколыхнул Эмин своими грубыми словами.

Напротив.

Образы складываются в причудливый калейдоскоп из цветных картинок пятилетней давности, а я все больше погружаюсь в отчаяние и боль, которые никак не выходит вытравить из себя.

Булатов будто чувствует это – действует еще более зло, не щадя ни меня, ни себя. Словно мы здесь не для удовольствия, а чтобы наказать друг друга. И в этот момент я уверена – ему больно. Не знаю, как, не понимаю, почему. Но я ощущаю, что мы оба напряжены не от того, что желаем достигнуть удовольствия, не потому что хотим ласкать и тонуть в мареве желания.

Мы словно дикие звери – в этих простых движениях пытаемся зацепить друг друга как можно сильнее.

Тяжелое дыхание Эмина, мое сердце, которое вот-вот выскочит, его член, который, кажется, может разорвать меня – настолько глубоко он врывается в мое тело.

Все это наполняет спальню нашей отчаянной мукой, агонией, в которой мы оба увязли слишком сильно.

Я с трудом различаю едва слышное “ненавижу”.

“Я тоже”, – мысленно кричу, а затем сдаюсь и снова симулирую.

Притворяюсь, потому что больше не могу и не хочу чувствовать Эмина.

Мне слишком больно. Слишком плохо. Я снова переоценила свои силы. И если сейчас Булатов захочется внести разнообразие и поиметь меня иначе…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.