# Застрявший. Книга 4. Застрявший в Ревущем лабиринте

Антон Викторович Текшин

ВНИМАНИЕ! НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ. СОДЕРЖИТ ИНФОРМАЦИЮ О НАРКОТИЧЕСКИХ, ПСИХОТРОПНЫХ, ОДУРМАНИВАЮЩИХ ВЕЩЕСТВАХ ИЛИ ИХ АНАЛОГАХ.

"Застрявший в Ревущем лабиринте" – фантастический роман Антона Текшина, четвертая книга цикла «Застрявший», жанр попаданцы, киберпанк, постапокалипсис.

С возвращением на Пангако!

Здесь можно умереть миллионом способов, и ни один не будет легким. Воистину «райское» местечко, но меня не интересуют популярные места для инопланетных туристов. Мой путь лежит сквозь полуостров, откуда не возвращаются даже опытные искатели сокровищ. Однако жадность их владык не знает границ и сравнима лишь с упрямством богатейших купцов, что желают прибрать древние богатства себе.

Никого не смущают ни обитающие в округе твари, ни жуткие сторожа забытых Окраном склепов. Тем более – меня. Моя вылазка сугубо разведывательная, проверить кое-что на месте. Не хотелось бы застрять здесь надолго, но кто знает…

ВНИМАНИЕ! СОДЕРЖИТ НЕЦЕНЗУРНУЮ БРАНЬ.

ВНИМАНИЕ! СОДЕРЖИТ СЦЕНЫ РАСПИТИЯ СПИРТНЫХ НАПИТКОВ. ЧРЕЗМЕРНОЕ УПОТРЕБЛЕНИЕ АЛКОГОЛЯ ВРЕДИТ ВАШЕМУ ЗДОРОВЬЮ.

ВНИМАНИЕ! СОДЕРЖИТ СЦЕНЫ ЖЕСТОКОСТИ И НАСИЛИЯ.

© Текшин Антон

© ИДДК

Содержание цикла "Застрявший":

Книга 1. Застрявший в Великой Пустыне

Книга 2. Застрявший в "Возрождении"

Книга 3. Застрявший в Кишке

Книга 4. Застрявший в Ревущем лабиринте

## Глава 1

На тропических островах я всегда чувствовал себя чуть более умиротворённым, чем обычно. Всё-таки обстановка там располагает к неге и отдыху от мирской суеты. Но, как и любое успокоительное, в больших дозах оно строго противопоказано. Зависнув там немного подольше, меня потихоньку начинает съедать скука. Тоже мало приятного, как ни крути.

– Ля, смотри, какая краля! – вскинулся со своего шезлонга Наиль.

– Спорим, я уложу её до заката? – лениво предложил Серёжик.

Мимо нас продефилировала одна из цыпочек этого побережья, вызвав совершенно здоровый мужской ажиотаж. Подтянутая, загорелая и в нужных местах подкачанная. Во всех смыслах. Шагала от бедра, как по подиуму, напрочь игнорируя песок под ногами. Её маршрут нарочно проходил вдоль нашего бунгало, которое стояло чуть в стороне от натоптанных тропинок, и барышня никуда не торопилась. Раньше я бы точно проследил за ней взглядом, но сейчас внутри ничего даже не встрепенулось.

Неужели старею? Вот это новость! Возраст не особо подходящий по нынешним меркам, а вот во времена Александра Сергеевича меня к молодёжи уже никто бы не стал причислять. Хотя дело вовсе в эпохе, проблема в моих мозгах…

– Опять у тебя азот в баках закис, – прокомментировал выражение моего лица Жорик Силаев. – Алекс, мы ж только ради тебя сюда жариться прилетели!

– Ага, особенно твою хитрую морду пришлось долго уговаривать, – хмыкнул Наиль и повернулся к удалявшейся тропической красотке. – Девушка, экскьюз ми плиз!

Я уже не обращал на них никакого внимания, высматривая появившиеся в море тёмные точки. Готов поклясться, минуту назад их там ещё не было. Они то и дело мелькали среди волн, постепенно приближаясь к нашему опостылевшему берегу для богатеньких дурачков. Чем больше я в них вглядывался, тем больше хандра в душе уступала щемящей тревоге. Вся безмятежность сонного курорта растаяла без следа, будто утренняя дымка. Стало жарко и одновременно холодно, отчего начали подрагивать кончики пальцев.

– Чё там? – поинтересовался Жорик у меня за спиной.

– Плывут.

– Кто?

– Я.

Плаванье мне всегда давалось достаточно легко. Даже в какой-то момент возникла мысль заняться этим более профессионально. Но как мелькнула хвостом, так и пропала. Потому что я не смог ответить себе на простейший вопрос – на кой оно мне надо?

А затем, твою мать, чтобы тебя не сожрали! Идиот конченый, мог хотя бы на курсы кроля записаться!

Греби, сука, греби!

И я рвался вперёд из последних сил, вычерпывая их уже в долг у перепуганного организма. В такие минуты остро чувствуешь связь с дикими предками, которых мог схарчить любой уважающий себя хищник. А ещё эта грёбаная металлическая рука… Только в воде стало понятно, как сильно уступает она обычной родной конечности. Этот якорь так и тянул меня в жадную пасть, которая гналась за мной следом.

Она точно уже где-то рядом! Как сказала бы Тара: «Жопой чую!»

Каждую секунду я ждал, что вот-вот в мои ноги вонзятся острые зубы и утащат в тёмную глубину, откуда уже нет возврата. Наверное, так себя чувствовал Саша в последние секунды своей жизни, хотя мы на платформе ещё ни о чём не подозревали. Вода для людей – чужая стихия, и мы тут прежде всего добыча. Ещё и сильное течение, как назло, тянуло меня в сторону.

А мне нужно прямо!

Мышцы даже не ныли от перегрузки – они вопили в голос, обещая надорваться в любую минуту. Вполне возможно, я сейчас устанавливаю мировой рекорд среди паралимпийцев и всё равно чувствую себя медлительной креветкой. Однако когда проморгался после очередной волны, хлёстко ударившей по лицу, то разглядел прямо перед собой не распахнутую пасть, а захламлённый прибойным мусором берег. Куски водорослей, ветки, какая-то сухая тина, но главное, всё это лежало на самом настоящем песочке. Суша совсем рядом! Оказывается, я уже барахтался на мелководье, только не понимал этого.

Откатившаяся обратно волна попыталось было утянуть меня вместе с собой, но не на того напала. Хватая распахнутым ртом воздух, я рванул вперёд, как чумная торпеда, разбрызгивая вокруг себя воду. Не удивлюсь, если за мной образовался пенный бурун, как от катера или водного байка. Даже не сообразил на последних метрах принять вертикальное положение, пока буквально не ткнулся носом в полосу прибоя. Щекой как будто по наждачной бумаге проехался со всего маху.

Плевать!

Сейчас я готов был целовать грязный песок взасос. От страсти аж уши закладывало. Но увы, для интима время не очень подходящее. На берегу обнаружилась одна только Двойка, обогнавшая меня где-то на полминуты. Темнокожую девушку в облегающем костюме лазутчика выбросило в сотне метров отсюда, но она уже спешила ко мне с оружием в руках. Что ещё взять с ниндзя – у них подготовка всесторонняя. Мало ли как обернётся. Большинство же местных в жизни не видели водоёмов. Дети пустыни, что с них взять. Им дай лужу по пояс – они там благополучно захлебнутся.

И это, к сожалению, не самая большая опасность на сегодня.

Я на четвереньках выбрался на сушу полностью и, не разгибаясь, дополз до ближайшей коряги, отполированной волнами до гладкого состояния. Она частично погрузилась в песок, но вряд ли долго здесь пролежит. Прилив накрывает всю округу вплоть до ближайших серых сопок, кое-где поросших кустарником.

Упор из массивной деревяшки вышел что надо. И пусть металлическая рука не дрожала, оставшаяся часть организма пребывала далеко не в лучшей форме. Не уверен, что смогу встать, благо этого и не нужно. Живой ладонью утёр лицо и пригладил мокрые волосы, дабы вода не заливала глаза, после чего потянул из-за спины арбалет. Наверное, без него у меня бы вышло добраться сюда чуть раньше, а толку?

Эти грёбаные твари на суше гоняют ещё быстрее, чем в воде. Без модной куртки с защитной подкладкой я ещё как-нибудь проживу, а вот без оружия – точно нет.

Сердце билось уже даже не в груди, а где-то под самым горлом. Я со стуком водрузил ложе на ствол и принялся как сумасшедший крутить ручку взвода тетивы, забирая зубчатую пластину назад. И это у местных называется чудом инженерной мысли?! Твою мать, тут и пулемёта будет маловато! За нами бросилась в погоню целая стая, вынудив спасаться вплавь через пролив.

Сейчас, во время отлива, там и полкилометра не было в поперечнике, но попробуй поплавать наперегонки с хищниками, для которых вода – второй дом. Но всё-таки не первый, как оказалось.

Хорошо хоть дышать они там не могли, держа клювастые бошки над водой благодаря длинным шеям. Ну чисто лох-несские чудища, чтоб им всем вымереть вместе с приятелями-динозаврами! Мечта любого палеонтолога, пока та за ним не погонится. Я бы предпочёл полюбоваться на их косточки в каком-нибудь музее и с удовольствием на них плюнуть.

Взять на мушку ближайшую «Несси» вышло с огромным трудом. В глазах всё плыло, а дыхание и не думало приходить в норму. Я банально выдохся. Режим дальнозоркости так и не удалось активировать, заставляя целиться по старинке. Да ещё и снарядов-болванок у меня осталось всего две штуки, а прочие им что слону дробина. Даже не почешутся, твари толстокожие.

К сожалению, самые шустрые почти догнали плывущих из последних сил людей. Хотя изначально у нас была фора чуть ли не в половину дистанции. Подави́тесь, уроды!

Я нажал на спусковую скобу, и арбалет дёрнулся, отправляя свинцовый гостинец над водой. Увы, глазомер меня подвёл, и болванка лишь по касательной чиркнула хищника по черепушке, даже не замедлив его. Твою мать, чёрт безрукий!

Однако не успел я перезарядиться, как один из клювастых преследователей издал громкий возглас, переходящий куда-то в ультразвук, и скрылся под водой. Остальные разом развернулись и поплыли обратно, на берег Кишки. Прямо как дрессированные уточки – умереть от умиления можно. А вот я радости по поводу этого отступления совсем не испытывал. Скорее наоборот. Меня всего передёрнуло, только не от разряда, а от не самых приятных воспоминаний, заставив бросить бесполезный арбалет на песок.

Ох, не зря мне Саша вспомнился, упокой Окран его душу…

Безмятежно-голубая поверхность пролива с белыми барашками вдруг вспучилась крупными пузырями, будто там на дне включили здоровенный кипятильник. А потом и вовсе поднялся целый фонтан брызг примерно в том месте, где нырнул клювастый. Видимо, в последний раз.

– Сюда! Быстрее, вашу мать!

Как оказался в воде, даже не помню. В себя пришёл по пояс на мелководье, таща за собой вяло брыкающуюся Доску. Не оправдывала она своё гордое имя ни хрена. Из шеков пловцы традиционно как из дерьма граната, да ещё совсем недавно её умудрилась пнуть одна из тварей. Хорошо хоть шипастая воительница не бросила свой «спасательный круг», вцепившись в него мёртвой хваткой обеими руками. Что очень помогло мне буксировать эту тушу.

Когда стало ясно, что другие пути отступления отрезаны, внезапно выяснилось, что часть отряда воду видела только в стакане. И плавать, разумеется, никто из них не умеет. Некоторые предпочли бы остаться на берегу и дать последний бой, чем бесславно тонуть. Пришлось немного попользовать богатый лексикон Двойки, дабы загнать народ в пролив. Вот только даже самых крепких слов всё равно маловато для поддержания на плаву, поэтому мне пришлось применить своё секретное оружие – смекалку.

На помощь отряду пришла местная растительность, чьи побеги могли посоперничать в крепости с плохонькой древесиной. А ещё они были пустотелыми, ну прямо как бамбук, только листья сизые и больше похожи на опахала. Я их узнал ещё накануне, поэтому нарочно повёл своих людей в самые заросли. Охапка нарубленных стеблей, прихваченная наспех верёвкой с обеих концов, пусть и не дотягивала до полноценного плота, но серьёзно облегчала человеческий вес в воде. Ребятам оставалось только грести ногами что есть сил, иногда помогая себе рукой. И ни в коем случае не отпускать вязанку.

Ничего более существенного мы сделать всё равно не успевали. Твари открыли сезон охоты, и только пожертвовав всеми вьючными животными, нам удалось выкроить себе немного времени.

Простите, ушастые добряки, но дальше нам не по пути. Бегай вы чуть быстрее, могли бы и улизнуть. Я честно развязал всем лапы, дав шанс каждому. Воспользовался им только бычок, который бесстрашно сиганул за нами в воду. И сейчас он в ореоле брызг промчался мимо нас, таща за собой Юту. Девушка где-то прохлопала свою охапку и вцепилась в его сбрую так крепко, что её поволокло следом по песку. С другого бока мокрой тряпкой шлёпнулась на берег Изнанка, принявшись исторгать из себя морскую воду. Не везёт ей с солью…

Я пнул массивную Доску к полосе прибоя и вновь бросился навстречу волнам. В проливе уже вовсю шло сражение. Брызги взлетали высоко вверх, а между трубящими тварями то и дело мелькало нечто тёмное и продолговатое. Никогда бы не подумал, что обрадуюсь этой твари. Или даже тварям, судя по ажиотажу. Мы сделали морским обитателям царский подгон, осталось только самим ноги унести.

Кстати, о них, о ногах. Больше всего опасений у меня вызывал Шест, чьи нижние конечности могли утянуть на дно даже профессионального пловца. С такими гирями пресловутый тазик с раствором уже не понадобится, однако самурай из чистого упрямства держался на воде, лихо взбивая воду протезами. В итоге я вцепился в тонущего Мисту, который как раз барахтался неподалёку.

На мелководье нас встретила злющая Тара и помогла вытащить обессиленного взломщика на берег. Море неохотно отпускало своих жертв, но наши потихоньку выбирались из солёных объятий, один за другим. Молотильщик пусть и оказался в числе отстающих, зато был одним из немногих, кто смог сохранить своё оружие и даже часть брони в виде кирасы. Не знаю, как наёмник вообще доплыл – с таким грузом проще прямо по дну идти.

Последним на берег выбрался Хоп, про которого я грешным делом успел позабыть. Наш новичок-фермер уже успел себя хорошо показать в заготовке тростника, сэкономив нам не меньше минуты. А это нынче дорогого стоит.

Вакханалия в воде достигла пика, отчего волны стали накатывать куда чаще и сильнее. Отсюда было плохо видно подводное сражение, но вряд ли целую стаю клювастых напугала парочка морских змеев. Никак стая пожаловала.

– Пресвятейший ебастос! – на одном дыхании выпалила Двойка. – Рю, ты какого хера туда полез?! Лишние конечности мешают? Хочешь, чтобы ещё что-нибудь отгрызли?!

– У них там и без нас веселье, – еле-еле отмахнулся я от заместительницы. – Тем более что подводные твари любят глубину и к берегу не суются.

– Откуда ты знаешь?

– Слышал от опытных людей, когда сам катался по морю.

Да уж, тот короткий вояж вдоль берега навсегда врезался в мою память. Но, как ни странно, большинство смертников на хлипких тростниковых плотиках благополучно вернулись с уловом. Из обрывков разговоров я и почерпнул кое-какую информацию. Некоторых из хищников даже умудрялись ловить на крючок размером со штурмовую «кошку». Такая вот занимательная рыбалка.

– Да ну! А морячки, случайно, не упоминали, что у животных обычно есть любопытный молодняк? – проявила Тара невиданную рассудительность. – Схватили бы тебя за жопу, чисто поиграться!

– Не забывай о правилах отряда, подруга. Или ты не нырнула бы за мной?

– О да, чтоб своими собственными руками утопить!

– Ну и как мне после тебя каких-то морских тварей бояться?

– Ой, да катись ты на дно к своим любимым рыбам!

Наёмница с раздражением пнула пробегавшее мимо, на свою беду, существо, подозрительно смахивающее на земного краба, и выругалась уже на него, отбив ногу об крепкий панцирь. Бедолагу же кувырком отфутболило в воду, на радость гипотетическому молодняку. Вот пусть им и играются.

Стоит признать, что наш отряд выглядел сейчас не лучше кораблекрушенцев, распластавшись на мокром песке, но главное, новых потерь удалось избежать. Учитывая случившееся в проливе, это прямо чудо небесное. Пожалуй, мы задолжали свечку Окрану. Не знаю только какую – церковную либо же от геморроя. Тут надо как минимум до вечера дожить, чтобы определиться.

Эх, если бы Хой был чуть порасторопнее…

Увы, молодой охотник навсегда остался на той стороне. Хорошо хоть успел раздать долги и оставить денег семье. Не очень много, но первое время они бедствовать точно не будут.

А тем временем морское сражение подошло к логичному концу. На противоположный берег выбрались всего три клювастые твари, причём одна сильно прихрамывала на обе задние ноги. Из этой точно бегуна не выйдет в ближайшее время. Не знаю, сколько бросилось за нами в погоню – в тот момент было не до подсчётов, – но по моим скромным прикидкам там булькнуло не меньше двух десятков особей.

Нормально так рыбок прикормили!

Всегда ведь найдётся кто-то более голодный и зубастый. Таковы правила этого безумного мира, где меня угораздило застрять.

Одно я знаю точно – в здешние воды мы больше ни ногой…

## Глава 2

Что ж, есть время бросаться камнями, а есть время их собирать.

Когда страсти поутихли, а искатели немного пришли в себя после затяжной погони по топким буеракам и заплыва наперегонки со смертью, я взялся за ревизию имущества. Ни на кого ведь эту работу не переложишь – единственный более-менее грамотный человек в отряде до сих пор периодически фонтанировал морской водой. Наглоталась почти до утопления, аж губы посинели.

Да, прежде всего нам пить нечего. Пожалуй, с этого стоило начать список наших проблем. Влаги вокруг в избытке, только не той, что нужно. По словам профессора Шаана, с пресной водой на полуострове не задалось, но сам он там никогда не был и ориентировался исключительно на рассказы авантюристов. Придётся проверять это на практике.

При взгляде на пасмурное небо в голове сама по себе возникла мысль, что засохнуть тут чуть сложнее, чем в пустыне. А вот с хранением живительной влаги нужно будет хорошенько пораскинуть мозгами. У нас каким-то чудом уцелел лишь один небольшой бурдюк, пристёгнутый к бычку. Больше двух литров туда не нацедишь. Ещё у Молотильщика при себе оказалась пустая похмельная фляжка в виде уплощённой металлической бутылочки. Сколько ей лет, оставалось лишь гадать – все клейма давным-давно стёрлись. Сметливый наёмник не стал выбрасывать ёмкость на том берегу, лишь вылил её содержимое в себя перед заплывом. Всё равно та весила не так уж много в сравнении с прочей его нагрузкой.

Зато теперь он во всеоружии, хоть и вымотан до предела. Не уверен, что среднестатистический человек смог бы повторить его достижение, даже с улучшенной рукой, не знающей усталости. Разумеется, я давно поинтересовался моделью протеза и понял, что мне такая лапа не подходит. Гидравлический привод значительно повышает силу того же удара, но в целом это довольно неповоротливая железяка. Даже моя старая варежка навскидку была посноровистее в движениях. Короче, ещё одна гиря.

Совершенно не мой случай, а вот могучему наёмнику она подходит как нельзя лучше. С другой стороны, подобная комплекция требует повышенного рациона. Поэтому на аппетит он никогда не жаловался. Больше него жрёт только наша шекская дама, которую легче придушить, чем прокормить…

С чем не нужно мучиться, так это с подсчётом съестных припасов – их у нас не осталось вообще. Ну если не считать строптивую говядину, бродящую неподалёку. Хотя после сегодняшнего перформанса я всё больше склонен считать её полноценной боевой единицей. Бычок мало того что завалил клювастую тварь практически в одну кабину, так ещё и не отбился от группы и форсировал вместе с нами немаленькую водную преграду. Его явно в своё время дрессировали военные, а не простые караванщики. Да и вообще он душа компании, когда не пытается никого забодать.

В принципе, добыть еду не такая уж и большая проблема. Главное, самому ею не стать в процессе охоты. Тут с этим легче лёгкого – живоглоты не дадут соврать. Пролив окончательно успокоился в ожидании новых желающих поплавать, и уже ничего не напоминало про недавнюю бойню. Я без толку пытался разглядеть кровь среди белых пенных барашков, хоть и понимал, что это всего лишь киношный штамп. Про нас все как будто забыли в суматохе, но долго задерживаться на берегу всё равно не стоит. Сюда вполне можно добраться по мелководью в обход через россыпь заводей и мелей, как я изначально и собирался.

Прямо за полосой широкого песчаного пляжа как-то слишком резко поднимались сопки приятного глазу кремового цвета. Именно там мы должны были укрыться от преследователей. Не самая удобная местность для длинношеих здоровяков, поэтому те в основном кучкуются ближе к лагунам и сглаженным приливами холмам. Вот где для них раздолье.

Мы смогли прорваться сквозь Кишку с довольно неплохим счётом, но потеряли большую часть амуниции, которая неизбежно утянула бы нас на дно. Даже я вынужден был сбросить куртку. Шест с Доской помимо тяжёлой брони оставили ещё и оружие. Самурай расстроился больше всех, заявив о своей профнепригодности. Хорошо хоть резать себя не стал в порыве чувств. Для него лучше остаться голым, чем лишиться клинка, но со своим веслом он бы точно не доплыл даже до середины пролива.

Соорудить меч в кустарных условиях нереально, а вот простенький самотык – вполне. По моей указке Хоп срубил самый крепкий стебель «бамбука» в ближайших зарослях, после чего сноровисто распилил более узкий конец ножом. В получившийся расщеп вошла рукоять кинжала Мисты, имевшего наиболее длинное лезвие, а несколько мотков пеньковой верёвки стали завершающим штрихом.

Шест просиял и с низким поклоном принял неказистое копьё. У самого же взломщика осталось только коротенькое пыряло меньше ладони, а Доска откопала на берегу весьма увесистую корягу, обточенную водой до состояния ножки от стола. Не отряд искателей древних сокровищ, а какая-то сельская банда получилась. Но уже хоть что-то.

Для начала мои замы предложили немного прогуляться вдоль пляжа в поисках более удобного подъёма. А то тут можно и копыта себе запросто переломать. Заодно я посоветовал всем приглядеться к округе повнимательнее и не шуметь лишний раз, вдруг повезёт найти какую-нибудь дичь на отстрел. Только двигаться всё же решили прочь от мелей, в сторону моря. Там водная гладь постепенно расширялась, уходя голубой далью до самого горизонта.

Сам полуостров неуловимо напоминал греческий Пелопоннес, только не заросший растительностью, а более каменистый. Породы большей частью шли светлые и очень слоистые. К счастью, большая часть отметок располагалась вдоль побережья и сильно углубляться в изреженные сопки нам не придётся. А то чем дальше, тем заковыристее становился рельеф. Не зря же его прозвали лабиринтом.

А ещё, в отличие от Греции, здесь не встречалось отдыхающих. Совсем. Да и погода не располагала к загоранию.

Спустя каких-то несколько часов с неба вновь закапал дождик, вынудив нас остановиться для сбора воды. Да и вообще видимость резко упала. В такое время лучше не шляться по незнакомым местам. Жаль, только тряпок у нас осталось маловато, пришлось ютиться под общим крохотным тентом. Влагу сливали в основном в себя за неимением альтернатив, но вскоре Хоп с пыхтением приволок из зарослей толстенный бамбуковый побег, оказавшийся внутри оглушительно пустым. Прямо готовый барабан.

Двойка с кислой миной нашинковала острейшими клинками ствол на сегменты, и у нас появилось несколько крохотных бочонков. В каждом умещалось чуть меньше литра навскидку. Рукастый селянин быстро связал их в подобие пулемётной ленты, чтобы повесить на единственного уцелевшего грузовоза, чем снова доказал свою полезность. Это недальновидная Тара бухтела, на хрена дался нам лишний рот в команде, а я сразу почувствовал в деловитом рабе потенциал.

Как и у Изнанки, которая продолжила путешествие верхом, благо её нехитрая сбруя уцелела. Бывшая невольница изрядно наглоталась воды, но её удалось откачать. Зато больше она не обвиняла нас во всех смертных грехах. Уж бросить этот матерящийся балласт мы могли множество раз только за сегодня.

– Зачем вы меня тащите? – тихо поинтересовалась узница, когда я задержался у бычка для очередного внушения.

Увидев протянутый к нему протез, боевой зверь тут же поумерил норов и позволил его навьючить самодельными баклажками. Так-то лучше. Мне нравятся инициативные сотрудники, но не строптивые.

– Думаю, ты нам пригодишься, – честно ответил я девице. – Отряду нужны упёртые люди. Ты ведь так и не выдала себя, хотя тебя пытали не один день.

Пленница чуть вздрогнула от неожиданности, но быстро взяла себя в руки.

– Не понимаю, о чём ты говоришь, хозяин. Я простая работница с забытой Окраном фермы…

– И чем ты занималась там?

– Молотила тростник с утра до ночи.

– Хорошо, дадим тебе палку для начала.

Не успел я разобраться с одним членом отряда, как пришлось остужать новые горячие головы. На этот раз сцепились Шест с Молотильщиком, которые и до того ладили с большим трудом. Самурай у нас ярый адепт дисциплины, а наёмник привык обитать в полубандитских ватагах, где каждый сам за себя. Да и набравшая внушительные формы Доска невольно подливала в огонь даже не масло, а высокооктановый бензин. Я-то думал, что бывший стражник оказывал ей знаки внимания по пьяной лавочке, однако в империи подобное не является чем-то предосудительным. Тем более что некоторые из шеков очень даже ничего, посимпатичнее большинства местных дегенератов. Так что я вполне понимаю желание сержанта дрючить её не только на плацу, выражаясь сугубо военным языком. Не напади на нас убийцы в столице, парочка могла провести ночь куда веселее.

Это нашего благочестивого Сторка удар бы хватил от одной мысли о близости с нелюдью. А вот новый член отряда ксенофобией не страдал и с ходу принялся штурмовать шипастую крепость. У воинственных шеков на взаимность можно рассчитывать лишь в том случае, если одолел барышню в честном бою. В противном случае она сама выбирает из кандидатов поинтереснее. Я к этой категории не относился никаким боком, зато самурай не раз одерживал верх в поединках, даже с настоящим оружием.

Впрочем, Молотильщик её уложил одной левой, даже без протеза.

Не уверен, что бывшая невольница борделя была готова к отношениям, но до поры решил не вмешиваться. Люди взрослые, разберутся как-нибудь сами. Но когда у нас в отряде начал складываться пресловутый любовный треугольник, это стало грозить проблемами. А мне их и так по жизни хватает. Поэтому я не стал пускать ситуацию на самотёк и вызвал горячих пустынных парней на ковёр, как только те снова сцепились.

– А чего он раскомандовался? – пожал широкими плечами наёмник. – Я ему не сопливый рекрут!

– Наверное, потому что Шест является моим вторым заместителем, – холодно напомнил я ему. – А учитывая специфику Двойки, можно смело считать его первым. Мне казалось, мы всё обсудили, когда ты к нам присоединился.

– Да я ж не отказываюсь! Просто ценную боевую единицу лучше приберечь.

Шест отчётливо скрипнул зубами, верно расценив отнюдь не иллюзорный булыжник в свой огород. Я тоже не оценил хитрожопости Молотильщика, начав демонстративно крутить ручку взвода тетивы. Без лишней торопливости, будто между делом. Но все вокруг разом напряглись, а воздух наэлектризовался, как перед грозой.

– Запомни раз и навсегда, дружище. Самая ценная боевая единица в отряде – это я.

– Вот как… – задумчиво протянул залётчик, чуть заметно насторожившись. – Стрелок – это здорово, но лишь пока арбалет заряжен. А потом он становится лёгкой добычей для каждого, кто рядом.

– Не об арбалете речь. Самое ценное оружие – это ум, а вы все им редко пользуетесь.

На этой просветительской ноте я и нажал на спусковую скобу. Болт буквально испарился, но вздрогнувший наёмник его не поймал. Я всё-таки не идиот, чтобы в него стрелять. А вот густые заросли неподалёку так и просили гостинец поувесистее. Отказать им в этом казалось неправильным, и, судя по звонкому цоканью, мои опасения оказались верны. Точно не в песок попал.

Очень долгую секунду ничего не происходило, пока замершие на месте бойцы осмысливали случившееся, после чего события понеслись вскачь, как укушенный оводом жеребец. Кустарник взмыл в воздух, будто хотел преодолеть само притяжение, а вместе с ним взметнулись комья песка с дёрном и куски порванных корней. Нас окатило настоящим градом из грязи, в котором проявилось нечто массивное и покатое. Словно валун решил прогуляться от скуки. Прямо к нашей прогалине.

Правда, у них не бывает суставчатых лап, да и с клешнями проблема. У этого же экземпляра их имелось целых две штуки. Каждая размером… Ну даже не знаю, пусть будет большая неаполитанская пицца, от которой уже отъели несколько кусков. Этот проклятый мир мне когда-нибудь точно мозги вскипятит…

Шест отреагировал одним из первых, на чистых рефлексах ударив самодельным копьём прямо в надвигающуюся глыбу. С тем же успехом можно было попытаться проткнуть ближайшую скалу, однако подобная самодеятельность не понравилась его противнику. Одна из клешней с хрустом перекусила древко, будто тоненькую тростиночку. Второй она попыталась повторить фокус уже с самим сержантом, но тот шустро сиганул вбок, несмотря на увесистые протезы вместо ног. Жить захочешь – ещё не так расстараешься. Кузнечики будут давиться от зависти.

Остальные последовали его примеру и бросились врассыпную. Это немного дезориентировало нашего противника, заставив его закружиться на месте в поисках жертвы. Грозные клешни он вскинул вверх, растопырив зазубренные края. Ну прямо брачный танец краба-переростка. Существо, кстати, и впрямь походило на него строением – начиная от горбатого панциря и заканчивая суставчатыми лапами. Только количество их не совпадало. У этого красавца пар оказалось ровно в два раза меньше, чем у земных ракообразных. И я очень сомневаюсь, что на моей родной планете обитали подобные здоровяки, размером с электрический сити-кар. Разве что в эпоху динозавров…

Ребята попытались было его атаковать, но без толку. Молотильщик едва не лишился бритой наголо башки, а Двойка попрощалась с одним из дорогущих вакидзаси, который со звоном погнулся об суставчатую лапу. А ведь она этими клинками без труда шинковала твердейший хитин рвачей… Однако железяку всегда можно найти новую, а вот двурукая ниндзя у меня всего одна-единственная.

– Назад, дура!

Мой новый снаряд срикошетил ничуть не тише. Будто по танку выстрелил, но я нарочно зарядил в паз последнюю болванку, чтобы усилить эффект оглушения. Чудище ненадолго потерялось в пространстве, слепо размахивая лапами, что позволило Двойке благополучно ускользнуть. Мой словарный запас обогатился парочкой новых выражений, а потом в бронированную тушу с рёвом влетел бычок, про которого я успел позабыть в суматохе. В голове сам собой возник образ поезда, который сносит застрявший на путях грузовик. Чихать он хотел на какое-то там препятствие, всем составом. У него инерция!

Одна из клешнёй скрежетнула по толстым костяным пластинам, но даже у неё не вышло проломить природную броню. Особенно такую широкую. Бычок же не стал мудрить и таранным ударом опрокинул краба сначала на бок, а потом и вовсе перевернул его, поддев бивнями за край панциря. Хищник отчаянно задрыгал ногами в воздухе, но вернуться в исходное положение у него не вышло. Вошедший в раж тягяч принялся топтать плоское брюхо копытами, а финальной точкой стал размашистый удар Молотильщика.

Его кувалда только на первый взгляд кажется непрактичной фигнёй, годной только для хвастовства перед впечатлительными дамочками. Но на моих глазах эта стальная дура вынесла оконную решётку месте с рамой, чего не смогли сделать несколько физически крепких мужчин. С одной стороны ударная часть оружия сужалась конусовидным остриём, а с другой вполне походила на боёк молотка, только рифлёный. Таким запросто можно заколачивать железнодорожные костыли толще человеческого пальца.

Тыльная часть панциря оказалась не настолько крепкой, чтобы выдержать подобное издевательство. Плоский ударник проломил его, обрызгав молотобойца бурыми ошмётками. Краб всё ещё дёргался, но это была уже агония. Со всех сторон к нему ринулись остальные бойцы, словно стая голодных пираний, и через полминуты всё было кончено. Клешни прижали к песку, пока те не сомкнулись навсегда.

Вот это я понимаю – командная работа. Затыкали палками до смерти.

– Окрановы полужопия! – злобно выдохнула Двойка, заляпанная с головы до ног. – Да что ж это за херня такая?!

– Железный краб, – тихонько ответил Хоп, хотя вопрос был риторическим. – У нас южники про них рассказывали.

Бывший невольник внёс свою лепту, орудуя простенькой рогатиной. Правда, сейчас измочаленная клешнями деревяшка годилась разве что на растопку. Его фразу я перевёл на свой лад, более привычный для земного уха. В любом случае там речь шла о металле. Достаточно постучать по панцирю, чтобы это уже не казалось метафорой. Реально танк на ножках.

Как у живого существа может быть такая бронеплита?

– А я думала, это брехня пьяных забулдыг, – проворчала Тара, баюкая испорченный клинок. – Чего он тогда такой здоровый, они же вроде не больше тазика?

– Потому что на юге охотятся лишь на мелочь, – хмуро пояснил Шест. – Чаще всего сетями, чтобы обезопасить рыбаков на побережье. Потому что даже гарпуны не всегда берут, особенно в воде.

– Поговаривают, из них где-то далеко на юге мастерят недурную броню, – поделился слухами Молотильщик, задумчиво оглядывая панцирь.

– Ой, да засунь свою задницу прямо в казан! – раздражённо посоветовала Двойка. – Её там тоже никто тронуть не сможет, сплошной металл с палец толщиной, ага! Главное, не забулькай в нём на жаре.

– Нет уж, спасибо! Я не настолько вкусный, чтобы в посуду нырять.

– Мы все станем жратвой, если не уберёмся отсюда поскорее, – поёжился Миста, озираясь по сторонам.

– Мне вот другое интересно, – вытирая лицо от ошмётков, произнёс Молотильщик. – Откуда ты про него узнал, старшо́й?

– Кусты шевелились неправильно, – не стал я скрывать собственных наблюдений. – Не как соседние от ветра. Хой рассказывал, что это первый признак того, что там кто-то скрывается и мешает растениям качаться. Вы все это слышали на привале, кстати, но почему-то не обратили на его слова внимания.

– Нормальные лазутчики так себя не ведут, – отмахнулась Двойка. – Об них пока не споткнёшься, так и не поймёшь, где они притаились.

– А вот засадные хищники любят прятаться до последнего, подруга. Поэтому впредь обращай на растительность особое внимание и не наступай на подозрительные бугры. Это всех касается!

– Будет исполнено, господин, – кивнул Шест. – Но рядовой прав, сейчас благоразумнее всего будет покинуть побережье и забраться повыше. Тем более что дождь уже стихает.

– Не так быстро! – спохватился я. – Сначала, мальчики и девочки, берите в руки что-нибудь поострее и пилите лапки между сочленениями, пока родственнички не пожаловали… Клешни, полагаю, тоже сойдут. Объявляю неделю морской кухни!

## Глава 3

Мы – то, что мы едим, верно?

Не знаю, чем там питался гигантский краб при жизни, но его мясо отчётливо отдавало тухлятиной, как будто срок годности давно истёк. Ну или мы его аж на той неделе прикончили. А ещё во рту после трапезы ещё долго держался специфический привкус металла. Тот, кто хоть раз пытался зализывать раны от кандалов, дабы те заживали чуть быстрее, знает его не понаслышке. Либо, как вариант, в детстве вместо чупа-чупса сосал подшипники на спор. Был у меня и такой знакомый, чьё детство прошло в отцовской автомастерской, со временем превратившейся в целую сеть. Вот так у человека получилось перейти из грязи в князи, а не наоборот, как в моём случае.

Меня же целоваться с железом никогда не тянуло, но в этом замечательном мире пришлось попробовать на вкус очень много нового. И в сравнении с той же вырезкой из рвача или мидиями в собственном соку блюдо получилось вполне терпимым на вкус. Подумаешь, просится обратно! А сила воли на что? Здесь лучше быть сытым и немножечко несчастным, чем голодающим привередой со своими принципами. Такие долго не живут.

Вот вернусь и заведу себе маленькую личную армию из поваров экстра-класса…

А пока нужно жевать крабовое мясо и не строить из себя гурмана. Тем более что хранить его нам негде, только внутри себя. Из разрозненных фактов об этих удивительных животных, которые судорожно припоминали всем отрядом, я вынес две важнейшие вещи. Во-первых, это стайные хищники, что уже само по себе хреновая новость, а во-вторых, ареал их обитания тяготеет к водоёмам. На берегу они не только охотятся, но и приглядывают за кладками с потомством. Поэтому идти прямо вдоль полосы прибоя, как я собирался поначалу, не стоило категорически.

Вечно всё приходится перекраивать прямо на ходу. Но что поделать – это жизнь, а не кино с героическими приключенцами, которые непременно вернутся домой.

Нам и одного экземпляра вполне хватило, чтобы едва не обделаться. Спасибо расторопному бычку, иначе без потерь бы не обошлось. Неудивительно, что клювастые сюда редко заглядывают. Это ещё большой вопрос, кто на кого должен по итогу охотиться. Пробить металлизированную броню панциря живоглотам точно не под силу, но те вполне могут затоптать свою жертву дружной толпой, пользуясь скоростью и габаритами. А вот стая на стаю – это уже более дискуссионная тема. Пожалуй, тут всё решит количество противников с обеих сторон. Не хотел бы я в той сшибке оказаться…

Куда больше меня интересовал крабовый молодняк. Тара неосмотрительно пнула одного заблудшего детёныша прямо на берегу пролива, и отделалась всего лишь ушибом ноги. А не переломом, как при ударе по пудовой гире. По моим прикидкам они должны быть чуть мягче взрослых. И вкуснее.

Однако сейчас мы не в том состоянии, чтобы вести охоту. С палками да камнями много не навоюешь, а ничего другого тут не найти.

Поэтому я направил отряд к ближайшей точке, обозначенной на древней карте пустым треугольником. Искатели сокровищ это место никак не указали, но там отнюдь не дураки, чтобы облегчать жизнь возможным конкурентам. На изображении полуострова, презентованном профессору Шаану, была нанесена только парочка перевалочных баз и несколько разномастных пометок. Совпадали всего две-три, да и то чисто условно. Там и силуэт полуострова был куда более вытянутым, чем на пластиковом листе.

Однако я всё равно прихватил в поход копию, благо учёный муж после выпитого совершенно не протестовал. Тем более что мой способ перерисовки привёл его в детский восторг. А там и придумывать ничего не надо – положил пергамент под стекло, а внизу врубил лампочку поярче. Исходник просвечивает насквозь, и остаётся только прорисовать все линии на чистой бумаге. Такой вот допотопный ксерокс, аж гордость берёт. Хоть и не сам придумал, просто за всё прогрессивное человечество.

Карта авантюристов вызывала большие сомнения, но даже из неё удалось кое-что почерпнуть. Например, основной опорный пункт располагался возле перешейка, а значит, где-то неподалёку проходила та самая дорога через горы. После заплыва как-то не особо тянуло возвращаться в воду, а там и во время прилива остаётся мель. Хотя в такие моменты Ревущий лабиринт становится полноценным островом. В иное же время вполне реально добраться до гор, а там хоть в обход, лишь бы не обратно в Кишку.

Вторая база торчала аж на противоположном конце условного эллипса, который представлял собой полуостров. Почему так далеко? Наверное, причина весьма серьёзная, тем более что на пластике в той стороне тоже кое-что имелось. Какая-то извилистая загогулина. Я бы поставил на порт, куда во время глубокой воды могут добраться самоходные баржи. Если не с севера, то с юга точно. Перевозить грузы на них куда проще, чем тащить их по горным перевалам. И дело тут не только в трофеях. Тех-охотникам нужна нормальная пища, а не подножный корм с дождевой водой вприхлёбку. А ещё куча других всевозможных вещей, чтобы не бороться за выживание каждый день, а спокойно ковырять древности.

Но тогда почему резко прекратилась поставка безделиц всяким коллекционерам? Если наземное сообщение накрылось из-за землетрясения, то с морским что стряслось? Ктулху какой-нибудь внезапно вынырнул из адских глубин? Потому что после круиза морские гады как-то перестали внушать мне трепет. Требуется действительно какая-то натуральная Годзилла, чтобы потопить грузовое судно. Обычного же ихтиозавра оно просто на гребной винт намотает.

Может быть, я излишне драматизирую ситуацию и лавочку прикрыли просто по причине низкой рентабельности? Материк изобилует белыми пятнами, а это место относительно недалеко от населённых районов, и ковырялись тут давненько.

В местном летоисчислении сам дьявол копыто сломит, так что я туда особо не нырял. Но вроде бы Союзные города стали таковыми лет этак триста тому назад, а до той поры отчаянно воевали друг с дружкой. Этим и объясняется дырявость их империи. Разрозненные клочки земель с автономными полисами кое-как собрали под единое командование, чтобы вместе противостоять набиравшим силу окранитам.

Вряд ли до этого кто-то всерьёз промышлял археологией. Судя по обрывкам информации, ковыряли в основном то, что было в шаговой доступности. Тут уж кому как повезло. Пережить смутные времена удалось далеко не всем, о чём свидетельствуют мёртвые поселения, хотя нынешнее поколение людей весьма успешно паразитирует на старом наследии. С электрическим освещением и порядками раннего средневековья. Не удивлюсь, если прогресс нарочно сдерживают. Иначе как объяснить, что племена каннибалов нынче монополизировали применение пороха? Это даже звучит бредово.

Дайте мне только пулемёт, и я переверну этот вшивый мирок…

А пока приходилось довольствоваться арбалетом с ручным механизмом взвода. Тоже, как ни крути, апгрейд. Руками такие дуги ни в жизнь не натянешь.

Мы покинули опасное побережье на первой же подходящей прогалине и дальше двигались исключительно зигзагами. Ну его Окрану в печень, на сегодня меня как-то уже стало подташнивать от передоза приключений.

Кое-где промоины напоминали настоящие каньоны, только карабкаться по стенам там невозможно. Слишком гладкий камень. Лишь в отдельных местах попадались ноздреватые прослойки, заметно темнее соседних. В целом же палитра придерживалась пастельных тонов, изредка радуя глаза голубоватой глиной. И благодаря ей же промоины получались такими резкими и глубокими.

Красота, мать её за ногу! Но чувствовать себя туристом мешало напряжение, висевшее в воздухе. В густых зарослях, кое-где вполне тянущих на звание леса, царило тревожное молчание. Даже в полупустынном Хэне птицы то и дело давали о себе знать, а здесь как отшептало. Подобное довелось наблюдать лишь на далёком севере, где живность хоронилась от голодных раскрашенных орд.

Неужели всех крабы распугали? Как-то сомнительно. Нам иногда попадались характерные конические отпечатки в глине, но лишь неподалёку от побережья. Пришлось к нему вновь вернуться, чтобы проверить ближайшую точку. Тот самый треугольник.

По моим наблюдениям, растительности здесь было куда меньше, а вот камней под ногами прибавилось. Дошло до того, что даже пляж, который открылся взгляду с высоты пологого холма, был частично галечным. Интересные дела.

Однако разгадка оказалась до ужаса банальной. Соседний взгорок в своё время разрыли чуть ли не до самого основания, превратив его в небольшой карьер. Что тут добывали – непонятно, вполне возможно – простой строительный камень. Породы в некоторых местах до сих пор выглядели, будто срезанные гигантским ножом. Не уверен, что у землян выйдет подобная точность и масштаб. От времени срезы потемнели, покрывшись шероховатым налётом, а вот частично утонувший в грязи валун, который дождевые потоки притащили откуда-то сверху, на ощупь был совершенно гладким с одной стороны, будто её отполировали.

Красивая текстура у камня, кстати. Я бы из такого барную стойку заказал.

Но самым интересным тут было не это, а несколько приземистых строений из крупных блоков и железобетона. Куполообразные крыши давно провалились внутрь, а вот стены в основном уцелели. Круглое сечение с головой выдавало их солидный возраст, да и металл местами проржавел до состояния мха. Кое-где из-под земли тоже торчали какие-то непонятные железяки, рассыпа́вшиеся от малейшего прикосновения. А ещё ближе к берегу темнел характерный остов, напоминавший огрызок корабля. До побережья сейчас было с полкилометра, и это всех нервировало.

Однако я всё равно был доволен, как слон в посудной лавке. По всему выходило, что мы нашли себе как минимум убежище на ближайшую ночь. Пока сумерки окончательно не сгустились, вместе пошли на осмотр, стараясь держать друг друга на виду.

И почти сразу же обнаружили чужое присутствие. И не каких-нибудь крабов, хотя они тут тоже потоптались в топких местах, а людей. Кое-где земля оказалась разрыта ровными прямоугольниками, которые не успели ещё толком оплыть. В некоторых скопилась мутная вода, остальные же были сухими. А вскоре мой нос уловил характерный запах, который ни с чем не перепутаешь. По нему мы и пошли, стараясь глядеть во все стороны. Однако в округе царила тишина.

Всё давно уже закончилось. Но не настолько, чтобы отнести найденные нами останки людей к древней эпохе. Вполне наши современники, судя по обрывкам окровавленных вещей. Падальщики успели вдоволь тут попировать ещё на той неделе, похоже. Поэтому оставалось лишь гадать, что же здесь стряслось. Смерть на Пангако вещь довольно обыденная, и тут вполне могло произойти нечто рядовое. Те же обладатели железных панцирей и клешней наведались в гости. Только судя по остаткам укреплений, охотников не застали врасплох, они явно держали тут оборону. А ракообразные при всём уважении не показались мне искушёнными в осаде существами. Дайте мне несколько дней и достаточно рабочих рук, и я тут «Бургер-Крабс» открою.

Здание в своё время очистили от мусора и даже возвели несколько подпорок, удерживая остатки межэтажного перекрытия. Какая-никакая крыша над головой. Место вполне обжитое, а не временная стоянка. Даже отхожее место нашлось неподалёку и целых три полноценных кострища. Тут тусила компания побольше нашей.

Пока перевозбуждённые находкой ребята и девчата судачили о причинах гибели «коллег», я отправил Тару проверить дальнюю сторону убежища, где до сих пор громоздились старые завалы. Интуиция меня не обманула, правда, вместо схрона с добром лазутчица обнаружила ещё одного усопшего.

– Там дохляк, – поморщившись, сообщила она по возвращении. – Целёхонький, никто даже не надкусил.

– Ну отчего-то всё-таки он умер, – покачал я головой. – Не от скуки же?

– Мог и от голода загнуться, – предположила Тара, почесав белобрысое темечко. – Он в такую щель забился, что тебе туда даже лезть не стоит.

– Вот прямо ничего не было? Никаких повреждений? Или просто не стала смотреть?

От последнего вопроса ноздри на её хищном носу раздулись от ярости.

– Рю, да у него всю харю от разложения перекосило, чё ты ко мне придолбался?! Хочешь, я его камнем трахну, будет отметина что надо! Тогда ты от меня отвалишь?

– Показывай, – проворчал я, откладывая в сторону арбалет.

– Ох, да за что ж мне всё это…

Пришлось несколько минут слушать недовольный бубнёж заместительницы, которая была вынуждена подсаживать меня на особо трудных участках. Кое-где мы вдвоём расчищали мне путь от мелких обломков, дабы неуклюжий с точки зрения ниндзя землянин забрался куда следует. Охотник на самом деле спрятался на совесть – найти его вышло лишь по запаху между двумя сложившимися подобно книге железобетонными секциями. Отдельная благодарность моему ночному зрению, иначе точно свернул бы себе шею в полумраке.

Однако все потраченные усилия того стоили. Едва удержал себя, чтобы не стукнуть жжёноземку по бестолковому затылку. Но риск сорваться был слишком велик, поэтому наградил её лишь укоризненным взглядом.

– Ну чё такое? – фыркнула та. – Втюрился?

– Почти.

Труп и впрямь выглядел относительно целым, насколько это вообще возможно для тела недельной давности. Спасибо хоть не на уличной жаре, но до склепа место явно не дотягивало. Маска на лице едва спасала от удушливых миазмов, и всё же я заставил себя придвинуться максимально близко. Сейчас не время для отвращения.

Судя по облегающему костюму из эластичной ткани, это был коллега Тары. И вряд ли такой ловкач расцарапал бы себе оба уха в процессе. Вплоть до кровавой корки, причём на левой щеке до сих пор сохранилась красная дорожка. Проследив её русло, я удостоверился, что та стекала из слухового канала.

Однозначно не голодный обморок.

## Глава 4

Устраивать лагерь в насквозь провонявшем тухлятиной здании мы, разумеется, не стали. Тут дело вовсе не в брезгливости, просто запах падали может привлечь кого не надо. И честно говоря, нам вообще никто не нужен. Вот такой у нас отряд интровертов.

Но и ломиться на ночь глядя по незнакомым сопкам тоже идея не из лучших. Здесь, по крайней мере, есть где укрыться. Всяко лучше, чем на открытой местности. Для стоянки мы выбрали одну из дальних построек, сохранившуюся даже лучше той, где погибли охотники. Просто габаритами куда меньше, поэтому они предпочли место попросторнее, дабы не разделять коллектив. И погибли все вместе, как полагается. А вот для нашей скромной компашки убежище оказалось в самый раз. Только с бычком вышла заминка, но Хоп накидал ему свежескошенной травы в дальней стороне, и строптивая говядина согласилась на столь тесный загон.

Вот что значит сельская смекалка! А то я уже подумывал об очередном сеансе шокотерапии, хотя масло лучше приберечь для более серьёзных дел.

Полуразрушенный вход мы общими усилиями забаррикадировали наглухо, благо материала имелось в изобилии. Ещё позаботились о крупном проломе в стене на всякий случай, а там и окончательно наступила темнота. Дежурства решили нести в усиленном режиме – тройками, дабы приглядывать ещё и за уцелевшим вторым этажом, ставшим для нас крышей. На этот раз не протестовал даже Молотильщик, которому выпала смена с Изнанкой. Девушка уже достаточно пришла в себя, чтобы взвалить на неё часть общих обязанностей, и да – я сдержал обещание, вручив ей палку. Правда, обитую металлическими кольцами, но так даже лучше.

А вот что-то более серьёзное ей пока доверять не стоило. Бежать отсюда смысла никакого – примерно как из комфортабельной ВИП-камеры для проворовавшегося чиновника проситься на хату к матёрым уголовникам. Это даже не шило на мыло, а настоящий страпон. Но мало ли что там у неё творится в голове после пыточной. Вдруг бродить в одиночку покажется ей хорошей мыслью?

Беглянке даже в Кишку возвращаться необязательно – достаточно дойти до перешейка и попробовать себя в качестве горного туриста. Не сказать, что шансов у неё нет вообще, но не в таком состоянии. Бывшая невольница до сих пор морщилась от любого излишне резкого движения. Часть обмотки Юта уже сняла, но многочисленные раны всё ещё покрывала бурая корка. Кости тоже потихоньку срастались, об остальном и переживать не стоило. Что не убивает местного человека на месте, не убивает его вовсе. Сам тому живой пример.

Приглядывать за наименее благонадёжными членами отряда я поручил Двойке. Сам же выбрал для себя в качестве напарников Доску с Мистой, а остальных возглавил Шест. Именно в его смену к нам снаружи кто-то стал настойчиво ломиться, переполошив отряд. Все ж на нервах, с таким-то соседством. Однако вскоре на незваного гостя рухнул заготовленный загодя обломок стены с верхнего этажа, и больше никто нас не беспокоил. Остальные вроде бы усвоили урок.

Я прекрасно понимал, что заявись сюда те загадочные убийцы, шансов у нас практически не будет. Они прикончили куда более многочисленную и лучше оснащённую группу, при этом не понеся видимых потерь. Останки принадлежали исключительно людям. Можно подумать, что тут схватились две конкурирующие банды, но победители почему-то не стали обыскивать трупы. Можно сказать, совершили святотатство.

Тут так не принято.

Мы как могли исправили это на скорую руку, хотя более тщательный обыск пришлось отложить на завтра. Прихватили только самое необходимое. Прежде всего, походный котелок с набором юного повара, несколько сухих пайков, завёрнутых в промасленную бумагу, а также уцелевшее оружие. Для сержанта нашлось копьё со странными выступами за лезвием, предназначенное, по его словам, для охоты. В любом случае куда лучше самопального дрына из бамбука. Самурай сразу воспрянул духом.

Ребята разобрали разномастные мечи с кинжалами, парочку булав и катан. Даже я взял себе одну из тех, что полегче, но Двойка мой выбор как всегда раскритиковала. Хотя уповать на трезубец в таких экстремальных условиях как-то наивно. А так, может, кого и успею пырнуть. Лишь бы не себя.

Жаль, подходящих боеприпасов не сыскалось, зато я разжился ещё одни арбалетом. Более лёгким, без всяких наворотов, поэтому осваивать его предстояло Юте. Хотя та особого энтузиазма не проявила. Хоп же предпочёл куда более привычную мотыгу на длинном древке. То ли топор, то ли какой-то странный серп – без ста грамм не разберёшь. В любом случае Шест обмолвился, что такими штуками фермеры даже серьёзного монстра могут завалить. Разумеется, сообща, так что копейщикам стоило всегда держаться вместе. К ним я откомандировал ещё и Мисту. Сколько бы взломщик ни хорохорился, с одним кинжальчиком много не навоюешь. У нас здесь не поножовщина в забытой Окраном подворотне. Тут дела посерьёзнее намечаются.

Погибшая ватага имела всё шансы раскатать нас в обычном бою, однако их это всё равно не спасло. Уповать на одно лишь везение – точно не по мне. Хочется более весомых гарантий, поэтому арсенал пришёлся как нельзя кстати. На душе сразу стало чуточку спокойнее.

Пожалуй, больше всего повезло Доске. Шечка всю дорогу переживала, что вооружена лишь бесполезной корягой, которая едва не сломалась о панцирь краба, и её мольбы услышал не иначе как сам покровитель рогатых воинов Крал. Тот самый воин из легенд, который одним взмахом укладывал пятерых противников и вообще был крутой перец, объединивший разрозненные племена рогачей.

В самодельной стойке для оружия наособицу стоял самый странный агрегат, который мне только доводилось видеть. Пусть уже не в первый раз, но до сих пор в голове не укладывается, как этим вообще можно сражаться.

Силуэт всё той же слегка расплющенной рельсы, которую нормальному человеку даже поднять будет затруднительно, только лезвие не сплошное, а с россыпью дополнительных нашлёпок. Да, прямо как в знаменитой передаче: «Хэй, мы прокачали твой клинок, приварив к нему несколько лезвий поменьше, теперь ты можешь рубить, когда рубишь!» Будто хотели сотворить пародию на циркулярную пилу по памяти. Или собрали кучу маленьких топориков в одну безумную конструкцию. Её даже именовали похоже – составной топор.

Название земного аналога, который мастерили аборигены Южной Америки из акульих зубов, доски и ацтекской матери, я так и не смог припомнить. Там было что-то вроде «хренатиэль» или ещё сложнее… В общем, язык сломаешь.

Бывшая работница борделя находке обрадовалась так, что загрустили даже наши альфа-самцы. Практически баюкала эту странную бандурину на руках, осторожно гладя её вдоль центрального дола. Что тут скажешь, любовь с первого взгляда – попробуй отбери. Традиционное оружие, которое могли придумать только такие же неказистые с виду рогачи. Хотя в числе унаследованного нами арсенала нашёлся вполне приличный тесак на двуручной рукояти, но ему предстояло ржаветь тут до следующих визитёров. Уж ещё и его тащить я точно не собирался.

В принципе, если уронить эту дуру на кого-нибудь даже плашмя, шлем точно не выдержит… Да, вроде как успокоил себя. Металл там будто бы добротный.

Ну ладно, оружие убийцы бросили на месте преступления. Это мы традиционно бомжуем, а приличные люди ходят со своим. Но у погибших не тронули пожитки, не считая разбитых ящиков с провизией. Это вполне могли сделать позже, те же настырные крабы-переростки. Наш каменный гостинец как раз прибил одного из таких шатунов. Какого хрена ему не спалось ночью, одному Окрану только известно. Зато бедолагой с удовольствием перекусили другие сородичи, более мелкие. Где-то с котелок примерно.

Других аргументов для меня и не нужно. Поэтому двух задержавшихся у тела тварей по моей указке забили прямо на месте. На этот раз действовали сноровисто, прижимая лапы к земле и распиливая их в уязвимых местах. Остальные ракообразные предпочли свалить в сторону пляжа, угрожающе прищёлкивая клешнями. Я помахал им вслед металлической рукой. Ещё увидимся, ребята!

Настроение с самого утра приподнялось, ведь ничто так не воодушевляет, как грядущая мародёрка! Вообще тут буквально каждый день можно праздновать, если смог до утра дожить. А уж нам грех жаловаться, учитывая ситуацию. Менее везучие предшественники оставили нам целую кучу добра, и в ней стоило хорошенько покопаться.

Жаль только, что большая часть амуниции пришла в совершенную негодность, как и запасы провизии. Впрочем, и оставшегося хватило, чтобы немного прибарахлиться и набить животы. Но то вчера, когда отряд был измотан до предела. Сегодня же вновь настало время вспомнить об экономии. Пайков не так уж много – нашей компашке дня на два, а всё остальное местные обитатели безжалостно попортили. Если не падальщики, так вездесущие насекомые. Они тут сновали в изобилии – наутро из нас не чесалась только Доска, чью грубую кожу так никто и не смог прокусить. Даже бычок с остервенением тёрся ляжками об бетонную балку и сдавленно мычал.

Понимаю. Сам бы с удовольствием присоединился.

Возиться со свежей дичью предстояло Изнанке и Хопу, чтобы не разбазаривать ценный актив ради банального завтрака. Данную парочку я выбрал для готовки неспроста. Фермерам кулинария всё-таки ближе, чем разбойникам и авантюристам, хотя насчёт израненной девушки у меня имелись самые серьёзные сомнения. Но раз уж назвалась простой работницей, пускай отрабатывает свою роль.

Мы же занялись более вдумчивым обыском, и уже через полчаса Миста обнаружил схрон среди обломков. Железный ящик упрятали очень надёжно, и со стороны его вообще было не видно. Вот что значит специалист! Как я и полагал, ватага разбила здесь полноценную стоянку и занималась чёрной археологией. Всякие поржавевшие от времени железки меня интересовали мало, а вот увесистую связку кат я реквизировал для общих нужд, пообещав равную долю каждому. Коллектив сразу повеселел, потому что на мифическую Землю ещё непонятно когда попадёшь, а тут достаточно лишь вернуться к цивилизации, чтобы хоть ненадолго побывать в раю.

Некоторые члены отряда слыхом не слыхивали про нашу главную цель, и я не собирался раскрывать карты раньше времени. Чем меньше мы будем отличаться от простых искателей сокровищ, тем лучше. Тот же Молотильщик сегодня с нами, а завтра вполне может уйти в свободное плавание. И разболтать под бутылочку-другую, что некий иноземец отчаянно ищет выход с Пангако…

Нет, нам такого и даром не надо.

Даже моё происхождение лучше не выдавать кому попало. С каждым днём я всё больше похожу на местного бродягу, да и акцент почти сошёл на нет. Тут многие разговаривают будто с набитым ртом, не говоря уже о странном выговоре роев с шеками, и только усилиями операционной системы выжившие до сих пор ещё не распались на тысячу диалектов. Словно невидимый поводырь, наследие Древних продолжает служить неведомым целям. Мир и всеобщее процветание? Да не смешите мои кандалы! Тут вполне официально можно получить статус раба, о каком просвещённом обществе может вообще идти речь?

Спасибо, конечно, что меня немного повысили, однако иллюзий я на этот счёт не питаю. Техник – та же обслуга. От зарплаты, конечно, не откажусь, но и держаться за такую «престижную» работу не буду. У меня на Земле куда интереснее предложения есть.

Помимо дырявой валюты, часть которой пребывала не в лучшем состоянии, в тайнике хранилось несколько артефактов старого мира. Абсолютно непонятные штуковины по большому счёту, лишь в одной я опознал нечто похожее на системную плату. Все мелкие находки мы тщательно запаковали, как и положено кладоискателям. Там оценщики разберутся, что из этого старый мусор, а что стоит целого состояния. Хотя не думаю, что в рабочем посёлке у каменоломни найдётся нечто действительно ценное.

Под конец в тайнике обнаружилась небольшая стопка листов, завёрнутых в непромокаемую ткань. Странно, что авантюристы потащили её с собой в такую глухомань. Видимо, что-то важное. Я очень рассчитывал найти если не полноценную карту, то хотя бы какую-нибудь схему местности, но там оказались сплошные документы с явным обилием цифр. Другой на моём месте бросил бы их для растопки или для чего похуже, но у меня, слава Окрану, мозги ещё на месте. Как поговаривал отец, чтоб ему там на Земле икнулось: «Хочешь узнать человека – проверь его отчётность».

Вот этим и займёмся.

Чтением я так и не овладел на должном уровне, хотя в целом уже не пялился на строчки как баран на новые ворота. С вывесками вообще проблем не возникало, однако сейчас этого всё равно оказалось недостаточно. Как хорошо, что среди нас затесался грамотный человек! Моя предусмотрительность снова сыграла в плюс.

Правда, вчерашний переход дался Юте тяжелее всех остальных. После ночёвки она так и не пришла в себя, вздрагивая от малейшего скрипа. Девушке вручили крепкий травяной отвар и посадили у костра собраться с мыслями. Некоторое время она бездумно пялилась в стиснутое камнями пламя, и лишь исписанные неразборчивыми каракулями бумажки смогли её расшевелить. По крайней мере, она немного оживилась.

Я уселся рядом, тоже прихватив себе отварчика, и вместе мы стали перебирать один лист за другим. Кое-что пришлось отложить сразу из-за полной нечитаемости. Курица с бодуна и то лучше бы справилась, никакой дополнительной шифровки не надо. Вроде это были путевые заметки, но в таком виде их проще к отхожему месту отнести – хоть какая-то польза будет. Другие бумажки по ценности ушли не сильно далеко. Например, описание находок, которые мы всё равно не могли утащить, вроде ржавого аппарата в одной из раскопанных ям на отшибе. Там покоилось нечто подобное ржавому трактору на ножках вместо колёс. Корпус частично раскурочили, только ничего интересного вытащить не смогли. Дилетанты. Их бы на «Возрождение», курсы повышения квалификации пройти. Там сразу научат, как надо древние машины курочить.

Нашёлся даже поимённый список отряда, откуда успели вычеркнуть шестерых. Зачем это нужно, если вся информация содержится в операционной системе командира и его заместителей, я так и не смог понять. Странный какой-то отчёт.

Куда больше меня заинтересовали долговые расписки. А точнее, история, которую те поведали при должном рассмотрении. Ребята нагребли кредитов для закупки рабочего инструмента и невольников и только потом отправились в путь. Вернись они с пустыми руками, им самим грозило примерить стальной ошейник. Особо серьёзная сумма в двести тысяч кат принадлежала купцу из Хэна по имени Генпаку. Вместе с отпечатком его большого пальца вместо подписи красовался оттиск покойного командира по кличке Шрам. Отдавать ему пришлось бы ровно в два раза больше, так что он буквально заложил самого себя. А ещё немаленький дом в центре столицы. Вряд ли бы ему поверили под честное слово.

Разумеется, это всё копии, а оригиналы хранятся в Торговой гильдии. Уж там знают, как оповестить стражу с полицией, да и охотники за головами не дремлют. Возможно, смерть для авантюристов стала не самым плохим из возможных исходов…

Расписку я приберёг вместе с парочкой других не менее любопытных документов. И даже попросил Юту составить ещё один, благо нашлись пустые листы, а также нехитрые письменные принадлежности. С этим она справилась без проблем, в отличие от стрельбы. Вроде и арбалет проще некуда, и условия тепличные, однако у неё не вышло поразить простенькую мишень даже с десятой попытки.

Хорошо хоть у меня хватило ума устроиться поодаль от наших, дабы никого не зацепить шальным болтом. И всё равно проходящая мимо Двойка не удержалась от язвительного комментария:

– Мазила криворукая…

Зная богатый лексикон Тары, это она практически любя пожурила неумёху. Уж я-то знаю – наслушался всякого, в том числе в адрес лучших подружек. Однако Юта всё равно приняла критику слишком близко к сердцу.

– П-простите, хозяин! – пискнула девушка, съёжившись. – Я плохо вижу…

Ствол дерева, который я нарёк условным противником, находился от нас метрах в тридцати. Отсюда я мог различить каждую трещинку в коре, напоминавшей хвойную. Если сильно не вглядываться, можно подумать, что мы и правда торчим на греческом побережье. Хотя чуть дальше торчала всякая экзотика, вроде пальм и сизых колючек.

К сожалению, у меня не было при себе знаменитой таблицы Сивцева для проверки зрения, так что пришлось импровизировать. Как выяснилось, с глазами у нашего медика действительно имелись проблемы. Уже с десяти метров она не могла точно назвать количество болтов у меня в руке. Налицо серьёзная близорукость, хоть на курсы лазерной коррекции её записывай. То-то мне показалась странной её неуверенная походка…

Да она ж слепошарая!

Как-то привык уже, что все вокруг здоровы. Здесь не пересаживают окуляры роботов – уж очень они отличаются от человеческих по строению. За большие деньги могут вставить красивую стекляшку в глазницу, чтобы не смущать посторонних. Либо приходится носить пиратскую повязку, как нашему кузнецу. В святой нации любой апгрейд карается законом, даже такой безобидный.

Но если уж глаза на месте, обычно с ними не бывает проблем. С другой стороны, у бедняжки половина черепа перепахана. Некоторые рубцы видны до сих пор, остальные скрывают подросшие волосы необычного пепельного цвета. Вряд ли сам профессор Шаан знает, как сильно пострадал её мозг. Судя по его словам, он едва ли не лопаткой собирал его обратно. Вполне возможно, некоторые повреждения оказались необратимы. Даже для всемогущей Панацеи.

Ладно, девчонка она сообразительная, спору нет. Всё схватывает буквально на лету, да и с координацией никаких проблем не наблюдается. Иначе как бы она проводила сложнейшие операции? А вот со зрением беда.

В итоге пришлось отказаться от идеи второго арбалетчика вместо выбывшего охотника. Подстрелит ещё кого-нибудь сослепу – будет больше вреда, чем пользы.

Тем временем ребята закончили обыск, заодно скинули все останки в ближайшую яму. Так себе братская могила получилась, но всё же лучше, чем ничего. Из амуниции нам достались лишь три кольчуги грубого плетения да парочка нагрудников. Даже не кирас, вот только в сплошном латном доспехе здесь можно запросто свариться. Жара и влажность просто зашкаливали, особенно когда на небе окончательно разошлись тучи.

День обещал быть солнечным, а точнее – материнским. Ох уж эти местные названия…

Правда, сегодня светилу предстояло встретиться со своими дочурками. Это я видел невооружённым взглядом, да и вчера темнело весьма заметно. Всё-таки здешние луны куда крупнее нашей земной. А ещё их целых две.

Против затмений у меня никаких предрассудков нет, в отличие от многих аборигенов. Тем более что благодаря одному из них мы с подельниками оказались на свободе. Однако теперь торопиться точно никуда не стоило, поэтому отряд не покинул карьер, а отправился отдыхать.

Спустя час парочка кулинаров наконец-то закончила возню с крабами, представив на наш суд наваристую похлёбку. И на мой вкус, оказалось весьма недурно. Чуток специй поострее, и можно в семейном азиатском ресторанчике подавать. А уж в сравнении с взрослой особью, которой пришлось давиться накануне, просто небо и земля. Отдельные личности даже мычали от восхищения, обжигая губы и языки от жадности.

– Это всё Изнанка, – честно признал Хоп. – Я бы в жизни не догадался воду поменять!

В лагере стояла целая жестяная бочка примерно на полтора куба, которую мы не могли прихватить с собой при всём желании. Хотя тара поменьше тоже нашлась, к неудовольствию нашего рогатого грузовоза. Но кто бы его спрашивал.

– Поздравляю, – кивнул я бывшей невольнице. – Отныне ты штатный повар отряда.

– А дальше? – спросила она, прищурившись.

– Мы насильно никого не держим, подруга, – уверил я её. – Доберёмся до обжитых мест, и можешь валить на все четыре стороны. Без ошейника и с причитающейся долей. Это всех касается.

Двойка издала возмущённое фырканье, чуть не облив себя горячим бульоном, в котором плавали набухшие коренья и овощи из разорённых запасов в компании кусочков крабового мяса. Однако переубеждать меня заместительница не стала и продолжила трапезу. Очевидный прогресс. Вот Шест и бровью не повёл. Хочется господину сорить деньгами – его полное право. Для самурая мирские блага вторичны, он больше печётся о том, чтобы не запятнать свою честь и доброе имя. Прикажи я сдуру вырезать мирную деревню, результат будет ровно таким же. Это не его грех, а мой личный, мне за него и отвечать. Он же не более чем исполнитель, приложение к оружию, можно сказать.

Весьма удобная философия, хотя большинство воителей она до добра не доводит. Да и самого Шеста излишняя исполнительность лишила обеих ног и едва ли не головы. Но сейчас бравый сержант обрёл внутренний покой и казался непоколебимым. Особенно после обретения полноценной качественной пики, хоть и охотничьего толка. Это уже не простая палка – внутри древка располагался металлический сердечник в виде трубки, насколько я понял. Выходит куда увесистее обычной деревяшки, зато прочнее. А противоположный конец и вовсе представлял собой запаянную ступу. Её и о камни не сотрёшь, опираясь на орудие подобно дорожному посоху при ходьбе, и врезать ею можно так, что мало не покажется. Любой дубине на зависть.

Мы никуда не торопились, и поздний завтрак незаметно перетёк в обед. Глазомер меня не обманул – небесные тела всё-таки встретились, и округа стала погружаться в ложные сумерки. Поэтому большая часть искателей была предоставлена самим себе. Разве что по округе запретил шастать, и уселись мы в том же здании. Кто-то подгонял трофейную броню или перевязь с оружием, некоторые трепались друг с другом о всякой ерунде, а кое-кто вроде Доски с Молотильщиком решили вздремнуть. Я же занялся прокладыванием будущего маршрута, благо света от костра вполне хватало.

Обновлённый спутниковый снимок не выявил отличий на прилегающей местности, кроме слегка истончившейся береговой полосы, поэтому стоило сосредоточиться на картах. Несколько похожих «пустых» отметок, которые находились слишком далеко, я вычеркнул. Возможно, глянем их на обратном пути, но, скорее всего, там ничего интересного. Следующим этапом стоило навестить заштрихованный овал, после чего уходить в глубь полуострова…

Мои размышления в полумраке оборвал громкий раскатистый звук, переполошив даже спящих. Больше всего он походил на рёв реактивного самолёта на низкой высоте. Или же какого-нибудь гаражного болида со снятым глушителем. Аж волосы на голове приподнялись, а по телу загуляли мурашки, заставив руки против воли натягивать тетиву арбалета. Остальные члены отряда тоже проявили солидарность, сжимая в руках оружие.

Рёв оборвался так же внезапно, как и возник, после чего на нас обрушилась тишина. Ещё более нервирующая, чем сам звук. Идти куда-то категорически расхотелось, даже когда затмение полностью закончится и снова рассветёт.

Совершенно некстати вспомнилось говорящее название полуострова. И теперь я готов поставить вторую руку на отсечение, что это ни хрена не ветер между сопок гуляет…

## Глава 5

Не знаю, какому там тираннозавру наступили на больную мозоль, но чьих-либо следов нам так и не удалось обнаружить. Будто и впрямь мимо нас прогудел истребитель. Каждый раз обещаю себе перестать удивляться, и снова этому проклятому миру получается меня изумить до глубины души. Надо бы другое слово использовать, но пусть будет это. Изумлённым быть как-то поприятнее, чем охреневшим.

А ещё лучше остаться живым, поэтому мы поспешили покинуть район карьера. Следующую ночь провели на узкой вершине одного из холмов с обрывистыми склонами. Забраться туда было не так просто, но трудности того определённо стоили. Единственный подъём я взял на прицел сразу всеми орудиями и спал вполглаза, готовый в любой момент дать залп. К счастью, обошлось.

Теперь излишне тихое поведение местных обитателей уже не вызывало вопросов, особенно когда мы обнаружили в одной из прогалин разорванного краба. Далеко забрёл бродяга, за что и поплатился. Характер повреждений был странным и мало походил на результат действия оружия. Как будто монстру в полтонны весом просто поотрывали лапки к Окрановой матушке, после чего забили в каменистый грунт, смяв прочнейший панцирь. Вариант ДТП с дорожным катком отпадал, хотя тут вполне мог бродить шальной трактор ещё с древних времён. Один такой комбайн я своими глазами видел в Мочалке. Толпу дикарей он скосил мимоходом, спасибо хоть за нами не погнался.

Лишь на следующий день в одной из топких прогалин нам попались отпечатки человеческих ног. В обуви, причём совсем свежие. Глиняные края ещё не успели подсохнуть и заполниться мутноватой водой. С утра поливало как из ведра и распогодилось ближе к обеду.

Очень странная встреча. Поодиночке тут без крайней нужды не ходят, если не хочешь стать добычей. Даже охотники предпочитают выходить на дело с коллегами. И то не всегда помогает.

Двойка чуть ли не приплясывала на месте от азарта, как скаковая лошадь на старте, и я с неохотой отпустил её на разведку. В скорости с лазутчицей мало кто мог посоревноваться, поэтому нам осталось лишь плестись за ней по следу. И переживать, куда ж без этого. Вдруг засада? Маловероятно, но я давно уже смекнул, что полуостров далеко не так безлюден, как утверждалось. Не удивлюсь, если с дорогой сквозь горы всё в порядке, а мы, как дураки, попёрлись через Кишку.

Через час, когда я бы уже не отказался от кружечки-другой успокоительного, Тара наконец-то вернулась. Да не одна, а в компании с изгвазданным в грязи мужичком неопределённого возраста. При себе тот имел всего лишь короткий кинжал, с которым охотно расстался. Да и в целом выглядел весьма довольным встречей, хотя лазутчица вела его с обнажённым клинком в руке. Ни одна из трофейных катан ей не приглянулась, и она предпочла любимый трезубец. Второй такой же висел у меня на поясе в качестве открывашки. Увы, в мастерстве владения с ниндзя лучше даже не соревноваться.

– Слава Китрину-Прародителю! – с облегчением выдохнул её спутник, завидев нашу компанию. – Сегодня определённо хороший день.

– Заткни свой улыбальник! – прошипела Тара сквозь стиснутые зубы.

Она у нас воинствующая атеистка и божеств поминает совсем по иному поводу. Так что особо верующим с ней лучше не спорить. Насколько я успел разобраться в местном пантеоне, Китрином называют изначального небожителя, который принёс себя в жертву ради спасения человечества, когда его предали собственные последователи. В иных источниках – сыновья. Знакомая история, не так ли? После этого святой мученик переродился сразу в две младшие ипостаси, собственно, самого Окрана – бога света, добра и нетерпимости к нелюдям, и его тёмную противоположность – Нарко. покровительницу всего самого плохого и низменного. Чаще всего её упоминали в женском роде, кстати.

И вот на этом простом моменте уже возникали серьёзные разночтения. Окраниты считали всех прочих еретиками, даже относительно миролюбивых китринитов. В целом же это самая популярная религия на континенте, как ни крути. Ещё недавно церкви спокойно проповедовали на территории Союзных городов, а нынче им пришлось уйти едва ли не в подполье. Поделом.

– Чему так радуемся, уважаемый? – спросил я у мужичка.

Того как будто не волновал его статус без пяти минут пленного, если не сказать хуже. Неужели так соскучился по людям в одиночестве?

– Мне в любом случае повезло, – с улыбкой ответил он. – Либо вы меня спасёте, либо прикончите достаточно быстро, чтоб не мучился.

– С чего это ты взял? – недобро прищурилась Двойка.

Но грязного оптимиста так просто было не смутить. Звали его незамысловато – Мау, и в целом он не производил впечатления опытного воина. Уж больно худощавый и нескладный. Но стержень в нём определённо чувствовался. Вот так спокойно разговаривать с вооружёнными людьми мало кто сможет.

– А какой стати меня пытать? – пожал он узкими плечами. – Что надо я и так расскажу, остального попросту не знаю.

– Ну тогда мы внимательно тебя слушаем.

По такому случаю отряд сделал привал, и пока остальные расчищали ближайшую полянку под руководством Шеста, я устроился на стволе упавшего дерева. В ногах правды нет, особенно после затяжной прогулки по пересечённой местности. А наш собеседник без всякого смущения плюхнулся прямо на голую землю, смотря на меня снизу вверх. За его спиной замерла Тара, только и ждущая повода устроить членовредительство.

– Я из четвёртой артели должников, – поведал Мау, как нечто само собой разумеющееся. – Только её больше нету. Кто-то сбежал, кого-то прирезали, а остальные… Их сама Нарко забрала в свои проклятые чертоги, клянусь!

– Вот прямо лично?

– Да как иначе! – всплеснул он руками в порыве эмоций, заставив Двойку напрячься. – Ночной ужас существует на самом деле, я его видел! Признаю, я давненько уже не молился и не посещал приходы, но в ту ночь сам Китрин меня охранил своей благодатью.

– Давай чуть более конкретно, – поморщился я. – С самого начала.

Мужичок часто закивал и принялся тараторить.

– Привезли нашу партию ещё в том сезоне, аккурат перед отливом. Поначалу мы у пристани работали, мусор всякий разбирали да за рабами приглядывали. Дело-то нехитрое, но чуть что не так, и самим можно в кандалы загреметь. А мы хоть и люди подневольные, но лишь временно. У нас контракт, долги нам закрыли, нужно всего лишь вернуться…

– Сам-то в это веришь? – фыркнула моя заместительница.

– Да уже не особо, – вздохнул мужичок. – Но мы всяко ценнее простых работяг. Те в своей массе тупее палки. А я вот инженер! Другой наступит на железку какую и даже не поймёт, почему ногу оторвало…

– А бывает и такое? – как бы невзначай уточнил я.

– Да по-всякому, если честно. Некоторые старые механизмы ещё до сих пор работают, несмотря на свой огромный возраст. Трогать их категорически нельзя! Я сам видел людей, которые пытались вытащить заряженный кабель из-под земли. Точнее то, что от них осталось… Другие разбирали древний агрегат, а он возьми да очнись. Только куски тел и нашли, а сама железяка доползла до первой стены и там сгорела синим пламенем.

– А ты на их месте как бы поступил?

– Ну, большинство видов техники так или иначе имеет источник силы, – принялся объяснять специалист, с трудом подбирая слова попроще. – Человека питает еда, а их – топливо. У нас в жилах кровь, а у них масло. Иногда и то и другое.

Он кивнул на мою механическую руку, после чего продолжил:

– Так вот, первым делом нужно понять, где находится сердце. То есть мотор. Проверить, есть ли энергия внутри проводов. А потом отключать их по одному и молиться. Потому что полностью уверенным никогда быть нельзя. Разум Древних неисповедим, и нам суждено лишь догадываться об истинном значении того, что они сотворили. Если не понимаешь, лучше не лезть вовсе.

– Интересная мысль. Продолжай.

– Потом спокойное времечко закончилось, и нас погнали в глубь лабиринта, – поёжился от воспоминаний инженер. – Я считал большую часть слухов страшилками для дурачков, пока сам не убедился в их правдивости. Люди тут часто пропадают, обычное дело. Земли глухие, никакого надзора нет, а хищников полно. А вот раньше всё было не так. Я точно знаю, общался с одним старожилом, ещё когда был простым подмастерьем в цехе. Тогда всё было иначе. Разве что две артели могли поцапаться из-за богатого места. С каждым годом ведь находки были всё хуже, а на деле-то вон как повернулось… Не вытащить сейчас ничего путного, слишком опасно. Ночной ужас рано или поздно придёт за каждым, кто покусился на здешние сокровища!

– А не может это быть просто старым охранником? Доводилось мне слышать о подобных штуках.

– Это никакой не механизм, а само Нарко во плоти! – яростно замотал он головой. – Говорю же, я видел её! Она походит на человека, чернее самой ночи, только двигается в три раза быстрее. Каждый её шаг – чья-то смерть. Охрана пыталась дать отпор, но воины гибли один за другим. А её ничего не брало!

– По описанию похоже на ниндзя, – хмуро проронила Двойка. – Может, всё-таки налёт?

– При всём уважении, госпожа… У вашей братии не бывает пасти вместо головы. Это не могло быть маской, я же не идиот! Прямо на моих глазах одному охраннику отгрызли руку вместе с бронёй. С рёвом, будто сама преисподняя разверзлась, чтобы нас поглотить. Мы с невольниками бежали, сколько хватило сил, но в конце концов схватили каждого. Я до сих пор слышу их крики у себя в голове…

– Как же ты тогда спасся?

– Заикнёшься про вонючего божка, заставлю сожрать собственный язык, – пригрозила моя коллега, примерив на себя роль злого полицейского.

Однако мужичок преобразился, даже сел ровнее, а в голосе прорезались благоговейные нотки.

– Меня в темноте толкнули на дно глубокого оврага. Не случайно, нет. Просто хотели выгадать себе немного времени. Я понял, что мне никак не вскарабкаться наверх по скользким стенам, поэтому просто плюхнулся в грязь и стал молиться. Даже когда последний крик оборвался. До самого утра, пока Матерь милостиво не подсушила склон.

Двойка закатила пурпурные глаза.

– А тебе не пришло в твою тупую голову, что за тобой просто поленились лезть?

– Эта демоница одним махом перемахнула стену в три человеческих роста, – покачал головой верующий. – Мы ночевали в одной из развалин, когда это случилось… Уж меня она могла достать запросто.

– Возможно, не захотела пачкаться, – улыбнулся я.

На самом деле мужичка вполне могли не заметить, без всякого смеха. Покрытый грязью с ног до головы, он мало чем отличался от окружающего пейзажа. Не делал резких движений, не кричал, а тихонько молился в коленно-локтевой позе. Рвач, к примеру, точно прошёл бы мимо.

Интересный факт, стоит запомнить.

Но куда большую ценность представляли другие сведения. Как минимум насчёт порта я оказался прав. Там у них целый перевалочный пункт. Глядишь, и некоторые другие моменты выйдет уточнить. Двойка привела нам ценнейший источник информации, хотя сама о том и не догадывалась. А вот Мау начал что-то подозревать. Голова у него работала нормально, несмотря на искреннюю набожность. Уж я-то чувствую, когда поминают бога без души.

– Могу я узнать, что меня ждёт, господин?

– А сам как думаешь? – не стал я отвечать напрямую.

– Не похожи вы на таинственных душегубов, о которых судачили на пристани, – поделился инженер наблюдениями. – Те вроде бы режут всех встречных без разговоров. Но и у нас вы не бывали, это сразу видно. Наверное, вас нанял кто-то со стороны, не особо посвящая в подробности… Простите, если мои слова показались вам излишне грубыми!

– Ты почти угадал, так что мне совершенно нет нужды гневаться, – успокоил я его. – Мы тут по распоряжению господина Генпаку из Хэна.

– Вольные торговцы, значит… – задумчиво пожевал губами мужичок. – Это даже хорошо. Народ серьёзный, их тут многие уважают. Даже тех-охотники. Раньше-то сюда вообще никого не пускали без патента, но после того, как их база у гор пала, они пересмотрели некоторые правила.

– Тогда можешь считать, что Китрин вновь проявил к тебе благосклонность, – кивнул я к явному неудовольствию Тары. – Только вот какое дело. Мы тоже в какой-то степени должники, поэтому не можем вернуться с пустыми руками. Понимаешь, о чём я?

– Чего ж тут непонятного, – вздохнул Мау, будто перед эшафотом. – Думаю, вам точно пригодится инженер.

– Толковый инженер, – уточнила Двойка.

– А другие тут и не живут…

## Глава 6

Что ж, картинка понемногу начала складываться.

На самом деле полуостров не истощил свои запасы артефактов. Просто несколько лет назад и без того экстремальная добыча стала напоминать русскую рулетку с пистолетом-пулемётом вместо револьвера. Что послужило причиной, я не знаю, но догадки есть.

Поначалу тех-охотники пытались стабилизировать ситуацию. Привлекли наёмников, перебросили сюда дополнительные отряды. А потом важнейший опорный пункт в регионе отвалился. Перестал существовать в результате катаклизма. По крайней мере, так рассказывали немногочисленные представители университета. И надо же, как совпало! Именно тогда разразилось страшное землетрясение, обрушившее дорогу через горный перевал.

Что же у вас там бомбануло, ребята?..

Увы, искатели древних сокровищ на этот счёт дружно отмалчивались. Да и вряд ли осведомлённых людей отпускали в портовые кабаки молоть языком. Рядовой же состав мог плодить сколько угодно баек, не имевших с действительностью ничего общего. С каждым годом те становились всё причудливее, и в них не верили даже новички, едва прибывшие с очередной партией «добровольцев».

Да, теперь сюда гонят чуть ли не силком и о пропусках заикаются лишь в самых редких случаях. Однако какой-никакой контроль всё же имеется, поэтому мы отныне – официальные остатки группы Шрама, о чём я всех предупредил, дабы не ляпнули чего-нибудь ненароком. Если с легализацией никаких проблем возникнуть не должно, то вот с возвращением всё несколько сложнее. Единственный налаженный путь в Союзную империю – морской, однако на борт просто так, за красивые глаза, не берут.

Билет стоит в среднем десятку. И нет, не медных кругляшей с квадратным отверстием по центру, а куда более симпатичных. Из сплава золота, серебра и чего-то ещё, придающего монетам дополнительную твёрдость. Не знаю, придётся ли платить отдельно за бычка, но даже без него сумма получается шестизначная. А сто штук на дороге не валяются. Иначе за них даже хлеба не купишь, как где-нибудь в Африке.

Шрам оставил нам в наследство чуть меньше тридцати тысяч, остальное придётся выменивать прямо тут. Само собой, расценки у барыг в порту грабительские, да и возвращаться с пустыми карманами как-то неохота. Нам предстоит долгий и трудный путь домой, так что без финансовой подушки никак.

Стало быть, самое время засучить рукава. Для начала я тщательно расспросил инженера, который оказался сообразительным малым. Оценив перспективы, он сам предложил свою кандидатуру в отряд. Смущало меня лишь наличие долга, но ростовщики вроде бы погашали его всем, кто отваживался подписаться на участие в экспедиции. Даже операционная система была не против перехода, признав артель окончательно расформированной. Здесь он точно не врал.

С другой стороны, далеко не все авантюристы складывают здесь головы, иначе их приток рано или поздно бы иссяк. Просто тех-охотникам выгодно разгребать жар чужими руками, раз они сами обожглись. История там крайне мутная, но кое в чём я уверен точно – никакой твари не под силу взять долговременные укрепления в одну каску. Пусть даже с соседней планеты сюда какой-нибудь дикий ксеноморф свалился. Не бывает ничего неуязвимого, а уж в технологиях представители университета вряд ли столь ограничены, как местные дуболомы.

Скорее всего, «ночных ужасов» целая стая. Плохо, зато вполне логично. Надеюсь, что большая их часть полегла во время осады и последующего «землетрясения», а портовую базу дополнительно укрепили. Не зря же она функционирует уже столько лет и считается единственным безопасным местом на всём полуострове.

За это время, кстати, можно было попытаться и старый форпост заново отстроить, но что-то у ребят не заладилось…

Мне до чужих проблем дела нет, свои бы хоть как-то разгрести. Благодаря Мау на карте появилось несколько новых отметок, уже разведанных за нас. Спасибо, помяну храбрецов при случае. Пустые фигуры, как я и предполагал после посещения карьера, оказались промышленными объектами. В одном даже остался здоровенный остов то ли фабрики, то ли целого завода, в котором ковырялось уже не одно поколение кладоискателей. Нам туда точно не надо – риск нарваться на конкурентов слишком велик. Да и перекопано там всё по десять раз.

Но это далеко не всё, раз на полуостров снаряжают экспедиции. Возможно, даже в убыток, но контингент постоянно пополняется. Ладно университет, но и барыги Хэна тоже в деле, включая саму Торговую гильдию. А там не любят сорить деньгами.

Также с помощью инженера прояснился самый крупный значок, располагавшийся в полукольце горной гряды с подозрительно ровными очертаниями. Причём на обоих изображениях, так что контур на банальную лень картографов никак не спишешь. Очень похоже на гигантский кратер, больше двадцати пяти километров в поперечнике. Не знаю, бывают ли такие крупные вулканы, возможно, тут постарался метеорит или какой-нибудь аналог ядерной бомбы. Всё-таки самая первая цивилизация не зря же прекратила своё существование, и вряд ли там пользовались мечами с арбалетами, пусть даже и лазерными. Увы, на этот счёт мне приходится перебиваться лишь разрозненными мифами.

А был ли вообще мальчик? Определённо. Хотя бы взять ту циклопическую штуку неподалёку от Стоата. Там невооружённым взглядом видно превосходство старых материалов. Ржавая морская платформа рассыпалась от любого неосторожного чиха, хотя лет ей куда меньше. Иначе по датировкам на Земле не сходится. Оборудование там стояло примитивное до безобразия, не считая каменного алтаря, смотревшегося инородно. Как будто его притащили с какого-нибудь священного могильника. Но при этом именно его собрат закинул нас на другой конец галактики. Хорошо, если нашей.

В магию я не верю, поэтому предпочту считать его продуктом куда более продвинутых технологий. Сравнимых с чёрной субстанцией, которая связывает выживших потомков до сих пор. А выглядит намагниченной жижей.

И ведь как чудесно аппарат межпространственного сообщения замаскирован под облагороженный булыжник! Просто и надёжно. Даже земные специалисты ничего не заподозрили. Скорее всего, наша наука пока не в силах отличить древний прибор от обычной горной породы. Забавно будет, если на какой-нибудь из вымощенных брусчаткой площадей люди каждый день прогуливаются прямо по обломкам артефактов. А может, и по исправным устройствам. Просто к ним ещё не приложили подходящий ключ-активатор…

Но вернёмся к нашим горным баранам. Как бы ни появилась круглая выщербина в хребте, произошло это очень давно. А подобный рельеф так и просит чего-нибудь там построить. Зодчие не столь отдалённого прошлого замахнулась аж на целый город, который нынче именовался Мёртвым. Главное по популярности место во всём полуострове, источник большинства ценных находок. И как следствие – смертей. Немногочисленные отряды предпочитали туда не соваться, выбирая раскопки попроще. Некоторые кооперировались вместе и при удачном возвращении заваливали припортовых тружеников работой на несколько недель. Хотя подобное случалось всё реже.

Очень хочется навестить это место, только наша компания на миниатюрную армию пока что не тянет. С чем-то серьёзным, вроде древнего стража, нам не справиться. А там они периодически выползают, побеспокоенные мародёрами. Видимо, виноват протокол безопасности, отменить который нынче некому.

Одного такого я лично видел в древней библиотеке и до сих пор не понимаю, как с ним справиться примитивным оружием. Боевой, материнскую его плату, робот! Нам тогда крупно повезло запереть пробудившегося сторожа и свалить оттуда невредимыми. Будь я хоть трижды награждён допуском, он бы и меня размотал. Техникам не позволяется шарить в закромах и присваивать себе чужое добро. Прочистил канализацию и свободен.

Однако пройти рядом с Мёртвым городом нужно обязательно, чтобы глянуть на него с высоты. Местному жителю эта картина ничего не скажет – они привыкли жить в хаосе кривобоких сараев, а вот у меня совершенно иной багаж знаний. Я вижу, где строили по уму, а где лепили, как Окран на душу положит. Чего мне сильно не хватает, так это понимания прошлых цивилизаций. На каком этапе они взяли курс на искусственную примитивизацию? Как жили раньше и что с ними случилось в итоге?

В конце концов, почему опустел целый город?

Понятное дело, никто мне прямых ответов не даст, что с какой-то стороны даже хорошо. Не хотелось бы уподобиться вымершим народам и разделить их участь. Куда проще включить интеллект и приправить его щепоткой воображения…

Раз мы там не будем задерживаться, стоит проверить оставшиеся метки. В отличие от большинства кладоискателей, нам не нужно бродить вслепую. Где-нибудь точно повезёт. После долгих размышлений я выбрал цель поинтереснее из неразведанных и повёл отряд к светлому финансовому будущему. Ну а что ещё нам остаётся? Либо трястись от страха где-нибудь на окраинах полуострова, либо рисковать.

Новичку вручили запасной арбалет, потому как воин из него был ещё более никчёмным, чем из бывших фермеров. Зато со стрелковым оружием он быстро нашёл общий язык, подкрутив там что-то на первой же стоянке. Получить болт в спину я не боялся, в том числе из-за системных ограничений. Выстрелить он, конечно, сможет. Никто ему не запретит. Но вот последствия будут самыми печальными.

И раз ничего, кроме чёрной субстанции, в телах местных нет, в штрафных санкциях виновата именно Панацея. Возможно, и моя электростимуляция всего лишь инструмент, которым я пользуюсь не совсем правильно. Но всё равно эффективно, раз до сих пор жив и даже смог кое-кого спасти. Например, Лиффию, у которой остановилось сердце. Не уверен, что обычный шокер помог бы в той ситуации.

Отряд искателей в кои-то веки восстановил свою численность, что Юта поспешила отразить на бумаге. Вряд ли мы в здешней глухомани встретим проверяющих, но бережёного сам Окран бережёт. Или Китрин, тут кому в кого удобнее верить. К богу света и добра я как-то уже привык, тем более что Двойка поминала его при каждом удобном случае. Попробуй тут забыть.

Следующую ночь мы вновь провели на возвышении, а наутро вышли на так называемый Тракт, который опоясывал почти всю центральную часть Ревущего лабиринта. Он представлял собой довольно широкий каньон, расходящийся многочисленными отростками. Особенно хорошо это видно со спутника. Расщелины формировали причудливый узор, напоминая промоину в каком-нибудь овраге. Только масштабом чуточку побольше. Это ж как в своё время тут фигачила вода?

Вопрос, как говорится, риторический…

Однако нынче её почти не осталось, не считая редких дождевых луж в низинах. Мутных и заражённых какими-то чёрными червями. Сразу же вспомнился Синкаан со своими сухими каньонами, только тут верхняя граница не была такой ровной. Кое-где торчали полноценные скалы с зазубренными вершинами, хоть и невысокие. По сути, это самая дальняя часть гряды, что частично уходит под воду на перешейке и отделяет полуостров от материковой части.

Переться через косогоры себе дороже, поэтому все предпочитают двигаться низинами. И быстрее, и проще. Но не безопаснее, в чём пришлось убедиться уже во второй половине дня.

А ведь поначалу там оказалось вполне комфортно. Тень спасала от беспощадных лучей, а резкие порывы ветра прогоняли духоту. Лишь когда они стихли, мы начали понемногу запекаться на жаре. Тем, кто путешествовал через Великую пустыню, не привыкать к парилке. Хотя, на мой взгляд, дышать влажным воздухом как-то потяжелее, чем сухим, к тому же назойливая мошкара так и норовила влететь в распахнутый для вдоха рот. Грёбаные тропики…

От монотонной ходьбы неизбежно тупеешь, и я не сразу сообразил, услышав заливистую птичью трель где-то высоко над головой. Нет, осмелевшие птахи позволяли себе иногда что-то пискнуть в небесах. Чем дальше от перешейка, тем чаще, но не целую же серенаду! Тем более что здесь основная движуха начинается ближе к закату, а не в разгар светового дня. А мы, как назло, проходили узкую горловину с обрывистыми краями.

– Внимание!

На местном наречии этот выкрик уложился всего в один слог, здорово сэкономив мне время. Сверху подозрительно зашуршали камни, а потом и вовсе послышался грохот.

– Бегом!

Всё-таки нам повезло. Здоровенная глыба стукнулась по дороге о какой-то выступ и слегка изменила свою траекторию, рухнув неподалёку, а не нам на головы, как собиралась. Меня обдало волной пыли, по колену больно стукнул осколок, но это просто ерунда. Следом полетели голыши помельче, зато куда прицельнее. Замешкайся мы хотя бы на несколько мгновений, задних точно бы накрыло.

В случайный обвал я не верил совершенно, поэтому притормозил у расколовшейся глыбы, пропуская мимо себя остальных. Глаза щипало от взвеси, но усиленное моргание немного помогло. Вскоре пришлось активировать режим дальнозоркости, потому что на вершине гребня отчётливо маячили чьи-то силуэты, а вместе с камнями начали цокать стальные болты. Вот ублюдки!

Стоило присмотреться хорошенько, как я тут же вычленил замершего в характерной позе стрелка. На таком расстоянии ему приходилось нелегко, но мой снаряд прервал его мучения. Хороший у меня арбалет, не зря его нахваливал покойный Хой. Тугая тетива вместе с блочной системой выводит мощность на такие высоты, что выстрел пробивает стальную кирасу вблизи. Знаю, пробовал. Дальность существенно скрадывает поражающую силу, и вполне возможно, противник мог бы выжить, не навернись со скалы вниз.

Удачно попал – минус орудие, которое упало вместе с хозяином. Насколько я успел понять, это был стандартный самострел с металлической дугой без усилений. Дешёвый и не особо практичный в обращении. Чисто разбойничья херня. Даже охотники предпочитают что-нибудь посерьёзнее.

В том, что мы вляпались в засаду, у меня не было никаких сомнений. Нужно только понять, это нам так повезло или виноват Мау. Хотя маршрут прокладывал я, именно инженер посоветовал идти через Тракт. Мол, дорога простая и свернуть можно в любой момент. А если кого-то встретим – спокойно разойдёмся, потому что этим путём много кто пользуется, и нападать там не принято. Вроде ничейной территории получается.

Ну да, прямо вижу, как тут соблюдают правила. Одна сплошная вежливость. Спрятавшись за самым крупным из обломков глыбы, я снова накрутил тетиву и угостил ещё одного засранца, который слишком сильно высунулся из укрытия. К сожалению, этот кукушонок из гнезда не выпал, а обстрел стал гораздо плотнее. Пришлось вприпрыжку нагонять остальных, выслушивая недовольное бурчание Двойки.

С грехом пополам отряд проскочил опасное место, но дальше путь нам преградил завал. Не самый тяжёлый и непроходимый, однако сейчас любая заминка могла стать фатальной. Свободным оставался боковой отросток, разветвлявшийся километра через два, и мы без долгих колебаний углубились в него.

Склоны тут вполне позволяли взобраться на вершину, и у Шеста возникла мысль поквитаться с налётчиками. Задумка не такая уж безрассудная, учитывая наше положение. Ушлёпки могли ударить нам в спину на другом участке, ведь они наверняка знали назубок здешние каньоны и выбрали это место неспроста. Перебежать на другую позицию им будет гораздо проще, чем нам, со всеми зигзагами.

Большая часть коллектива отделалась синяками да ушибами, а вот Мау приложило прямо по голове, так что бедолагу пришлось тащить. Жаль, но разговор по душам откладывался. Доска поймала один из болтов спиной, но тот увяз в естественной броне на лопатках. Как я и ожидал, снарядом оказалась пресловутая «зубочистка», чуть больше ладони в длину. Хотя на близкой дистанции такой штырь может натворить бед. Не хуже метательного куная. Шечку ранение только раззадорило, и она рвалась в бой, как и остальные бойцы. А у меня, будто назло, разболелось колено, вынуждая всё сильнее хромать. Твою мать, как же не вовремя…

Взбираться в таком состоянии я буду медленно и печально. Враги за это время перекусить успеют, а действовать надо как можно быстрее, пока до них не дошло, что мы не собираемся убегать. Если они займут оборону прямо тут наверху, штурм будет обречён. Сверху всегда работать сподручнее, и даже самый банальный камень может кого-нибудь прибить.

Пришлось, скрипя зубами, остаться вместе с небоевыми девчонками, бычком, а также беспамятным инженером. Даже Миста с Хопом составили компанию воинам, потому что в сшибке стенка на стенку важен каждый штык. А я их прикрыть не могу, аж бесит!

Ребята полезли по каменным ступеням и вскоре скрылись за кромкой гребня. Судя по отсутствию шума, никто их там не ждал. Значит, сюрприз получится. От сердца немного отлегло.

Мау мы пристроили в теньке, после чего Юта занялась моим коленом, а Изнанка своими царапинами. У бывшей заключённой одежды почти не имелось, не говоря уже про какую-нибудь защиту. Всё, что держало вместе излохмаченную робу невольницы, – это тканевые мотки бинтов. Даже самый маленький камешек мог оставить после себя рану.

А вот мне просто не повезло.

Опытные авантюристы берегут ноги либо кольчужной юбкой до колен, либо носят штаны с грубыми аналогами щитков и наколенников, как у земных спортсменов, а вот мои брюки могли похвастаться лишь добротной тканью, похожей на парусину. Тут я схалтурил, признаю, зато в них было удобно бегать, а главное, плавать. Правда, сейчас штанина набухла от крови.

Колено от малейшего движения простреливало болью до самого позвоночника, но Юта поспешила меня обрадовать, что ничего страшного не случилось и ампутация не нужна. Прямо неземная радость! Девушка щедро окропила рану живительным раствором на кислотной основе, после чего туго забинтовала. Я едва удерживался, чтобы не помянуть Окрана по матушке, лишь скрипел пылью на зубах.

До тех пор, пока вдалеке не послышался топот, заставив меня сразу позабыть о травмированной ноге. Наши давным-давно ушли, да и шумело в другой стороне.

– Прячься! – зашипел я целительнице, но было уже поздно.

Из-за ближайшего изгиба ущелья выскочило несколько человек, моментально нас заметив. И с улюлюканьем бросились вперёд, размахивая оружием. Явно не для того, чтобы вежливо указать нам дорогу отсюда. С виду типичные оборванцы, никого в пристойной броне, но и у меня тут сплошная Дохляндия – больные да немощные. Тем не менее девчонки выхватили палки, готовясь к обороне.

– Наверх, дуры набитые!

Инженер до сих пор пребывал в бессознательном состоянии, а вот им ничего не мешало подняться к нашим. Потому что шансов внизу, прямо скажем, немного. Следом за самыми резвыми бегунами стали подтягиваться припоздавшие. Не дождались нас в загоне и побежали проверять. Выходило больше десятка уродов, облачённых в грязные обноски.

Свора бомжей, какая злая ирония…

Девчонки, к моему глубокому сожалению, не послушались приказа и вместо спасения стали скидывать с бычка поклажу. Если каким-то чудом выживем – отдам обеих на перевоспитание сержанту. Наша говядина и так не перегружена, а вот им теперь не уйти.

Сам я бежать даже не пытался с такой-то ногой, а пристроил арбалет на камнях и тщательно прицелился. Мазать никак нельзя, хоть целей и в изобилии. Сразу же вычислил заводилу, но болт первым делом подарил на память вражескому стрелку, который притормозил и торопливо возился с угловатым агрегатом. Толпа взревела, но мне на чужое мнение традиционно плевать. Я успел завалить ещё одного ушлёпка, прежде чем нашу временную стоянку захлестнула вонючая волна. Мы тут сами чистотой не блещем, но этих ребят можно унюхать за километр. На некоторых я успел разглядеть обмотанные тканью ошейники.

Неужели мы нарвались на остатки четвёртой артели? Хотя одеться они могли поприличнее, одолжив ненужное у покойников…

Первым на меня бросился худющий мужик с перекошенным от ярости лицом и самым страшным оружием в мире. Её величество Железная Палка, чей ударный конец слегка погнулся от частого применения. Не перекатись я в сторону в последний момент, бросив бесполезный арбалет, этот кусок старой арматуры проломил бы мне череп. А так лишь брызнула мелкая крошка от попавшего под раздачу камня.

Мой удар тоже не увенчался успехом – не хватило длины трофейного клинка, оставившего лишь неглубокую царапину на впалой груди противника. Больно, но не смертельно. Следующий его взмах едва не выбил катану из моих рук, и мне пришлось кое-как пятиться. С больным коленом вышло не очень, тем более что вскоре подоспела подмога.

На меня навалились уже вдвоём, больше мешая друг другу, и даже так я быстро лишился оружия. Не предназначенное для такого насилия лезвие попросту треснуло. Ладно бы ещё меч блокировать пришлось, но не железный прут! Заодно досталось и протезу, едва не спровоцировав удар током. Но нет, ещё рано, мне сейчас нужна каждая капля масла! Одного завалю, а остальные – меня.

– Гаврюша, сюда!

Сам не знаю, зачем это заорал. Наверное, хотелось подбодрить себя в такой паршивой ситуации. Подбежавший третий ублюдок размахивал длинной саблей с прямым клинком. Явно недешёвая и трофейная вещь. А на мне кроме простенькой кольчужной майки ничего серьёзного. От первого неуклюжего тычка наискось она меня спасла, но дальше дело могло принять самый скверный оборот. Особенно при поддержке двух дубин.

Меня точно забили бы меньше чем за полминуты, не вмешайся бычок. Он с разбега влетел в самую гущу врагов, сея вокруг панику и сумятицу. Босяки пытались тыкать в него баграми и прочим сельхозинвентарём, но боевой зверь раскидывал их, словно кегли. Заодно досталось и моей троице. Удар толстенными рогами сбил одного обладателя арматуры с ног, а его сосед повалился следом. Ну и я упал, куда деваться от несущейся на тебя фуры. Меньше всего повезло сабельщику – в него прилетел бивень, торчавший из самой бычиной морды. Костяной шип толщиной с мужское запястье без труда вспорол и грязную ткань и самого человека. На этом родео для него закончилось. А чтобы проткнутый матадор недолго мучился от боли, бык от всей души протоптался по нему копытами. И поскакал дальше.

Преисполненный благодарностью, я подполз к ближайшему дубинщику, который ошалело пытался приподняться с земли, и ткнул его трезубцем в бок. Раз, другой, третий, и вот у меня уже появилась собственная вечная шпага. Последний из троицы успел очухаться и даже махнул своей железкой, но теперь с блоком у меня никаких трудностей не возникло, благо фехтовали мы примерно на одном паршивом уровне. Да ещё и не в самой удобной позе.

Мужик перекатом разорвал дистанцию и вскочил на ноги, а вот я поднялся с большим трудом. Колено будто заклинило, а ко мне внезапно подскочил ещё один недобиток, перепачканный кровью с головы до ног. Да ещё и с кистенём на длинной цепочке. И то, что это баба, не значило сейчас ровным счётом ничего. У нас тут полное равноправие полов.

Не дожидаясь встречи с раскрученным грузилом, я швырнул в неё ржавую палку. Такого коварства она не ожидала, и прут врезал ей куда-то по животу и нижней части груди. Специально не стал целиться выше, чтобы та вприсядку не увернулась. Возможно, прилетело и солнечному сплетению. В любом случае она зашаталась с распахнутым ртом и выронила цепь. Ну и славно, пусть постоит, подумает о собственном поведении.

Её коллега с рёвом попёр на меня, намереваясь вколотить в землю, словно колышек, но я уже приметил себе новое оружие и поспешил за ним нагнуться. Тем более что прежнему владельцу оно точно больше не понадобится. Сабля оказалась непривычно узкой и при этом увесистой, особенно ближе к острию. Вроде бы катана, но те хоть немного изогнуты, а эта прямая, как струна.

Странная помесь, но неожиданно удобная. Плетёная рукоять так и легла в руки, пусть одна из них и была металлической. Так что сильно вес оружия не мешал. Разогнулся я одним рывком, наплевав на боль в колене, и выбросил перед собой скошенное остриё. Дубинщик не успел притормозить и напоролся на него грудью. И вместо размашистого удара его железка лишь погладила меня по спине.

– Пощади… – прохрипел он, отшатнувшись.

– Окран простит, – коротко кивнул я и ударил снова. На этот раз в шею, и что самое удивительное – попал. Будто в меня вселился дух великого мечника.

Мужик и на этот раз не рухнул, проявив завидную живучесть, а засеменил прочь, зажимая руками раны. Словно пытался унести хлещущую кровь подальше и не испачкать меня ещё больше. Какая похвальная деликатность! Окончательно списав его со счетов, я поскорее огляделся. А то в округе как-то стало подозрительно безлюдно.

Тётка сидела неподалёку на коленях, силясь втянуть в себя хоть немного воздуха. Удачно попал, сбив ей дыхание напрочь. А вот в отдалении бился заарканенный верёвками бычок, катаясь по земле и заодно по телам пленителей. Те как будто и не протестовали. Хорошо хоть никто так и не успел прервать мучения животинки, пока та почти беспомощна.

На ногах остались только двое. Я и, как ни странно, Изнанка.

Бывшая невольница замерла напротив меня, сжимая в одной руке чью-то окровавленную катану, а в другой подаренную мною палку, с колец которой лениво капали тягучие сопли спинномозговой жидкости вместе с прочими ошмётками извилин. Вокруг одни трупы, только Юты не видно. А ведь от силы минута прошла…

Очень сомневаюсь, что пока я неуклюже боролся с тремя, остальные бандиты из вежливости сделали себе харакири вместе с трепанацией черепа. Возможно, кого-то из павших успел записать на свой счёт Гаврюша, но точно не всех. И глянув девушке в глаза, я в этом убедился.

На меня смотрела сама Смерть. Пристально и не мигая.

## Глава 7

– Ещё одна жертва ПТСР на мою голову… – проворчал я на великом и могучем.

Убийца вздрогнула, будто рядом с ней щёлкнули бичом. До этого момента все мои реплики она успешно игнорировала. Ну хоть на что-то есть реакция – уже хороший знак. А то с подобным выражением на лице я вполне мог стать следующим кандидатом в покойники. Живых вокруг осталось не так уж и много, выбирать почти не из кого.

И теперь, когда Изнанка шевельнулась, пусть и невольно, мне наконец-то удалось засечь направление гнетущего взгляда, скошенного чуть вбок. Дело-то вовсе не в косоглазии. Она не отводила ярко-алых глаз от моей металлической руки, будто та её гипнотизировала. Вот оно что! Бывшая невольница неоднократно наблюдала за воспитанием Гаврюши, когда тот проявлял свой вредный характер. При этом девушку приходилось с него снимать, дабы её тоже не ударило за компанию.

Молнии для местных не диковинка, как и электричество. Но я мало похожу на генератор, и от меня разряда как-то не ожидаешь. Вообще к механическим протезам здесь относятся с уважением. Мало ли чего там напичкано. Тот же Нобу скрывал там целое выкидное лезвие посреди рабского рудника окранитов.

Возможно, только этот фактор сдерживал кровожадность Изнанки, которая ощущалась буквально кожей, по которой пробегали мурашки.

– Что с Ютой? – спросил я уже на местном наречии, погрозив искусственной конечностью для наглядности. – Перестань притворяться, что не слышишь меня.

– Забеспокоился о своей собственности? – скривилась девушка, с трудом выдавливая из себя слова.

Разговор куда лучше драки, только мне категорически не понравилось, куда он повернул.

– Вообще-то она не вещь, а член отряда.

– Ты её купил! – прошипела ненормальная. – Так же, как и меня!

– Если быть точным, я вас обеих выменял. И до сих пор думал, что удачно…

– Да какая разница? – продолжала она себя накручивать. – Ты сам сказал, что человек – это не вещь! Как у него может быть цена?!

– Ну что поделать, если просто так мне вас не отдавали, – с усмешкой посетовал я. – Или мы должны были оставить тебя в каменоломне? Не уверен, что ты там протянула бы до сегодняшнего дня. Тогда в чём суть твоих претензий?

– Ты заодно с работорговцами! – едва ли не прорычала она.

Вот уж в чём меня ещё не обвиняли. Поэтому ответил я уже безо всякой иронии:

– Полегче с обвинениями, подруга. Я просто ищу себе помощников, уж где придётся. Если думаешь, что мы должны были вас благородно освободить под покровом ночи, а потом улепётывать от погони, то спешу тебя разочаровать. У нас отряд искателей сокровищ, а не идиотской смерти. Если припомнишь, двоих невольников я отпустил восвояси, хотя за них пришлось отдать вполне исправный арбалет. Какая-то странная благотворительность, тебе так не кажется? Или ты полагаешь, что если рабов не будут вдруг покупать, во всей империи тут же откажутся от бесплатной рабочей силы?

– Поэтому нужно свергнуть императора! – с фанатичным азартом выдала Изнанка.

Железная логика, даже скорее чугунная.

– Ага, уже пробовали, – кивнул я. – Но почему-то трон каждый раз занимает другой, вот ведь незадача. И для простого народа становится только хуже. А моду на повальное рабство, насколько мне известно, ввели торгаши после череды бунтов. Предлагаешь их всех тоже в расход? А деньги раздать на радость врагам империи? Потому что содержать армию будет уже не на что, и она распадётся на отдельные банды. Боюсь, тогда о нынешних временах будут вспоминать с тоской и ностальгией. Такую страну развалили…

– Ты просто не понимаешь, каково это, потому и смеёшься!

– Вообще-то я дважды носил ошейник, подруга. И оба раза от него избавился, рискуя жизнью. Отчасти мне понятна твоя ненависть, но давай ты поумеришь свой юношеский пыл и нормально ответишь, где Юта.

– А если нет? – с вызовом поинтересовалась бунтарка, не выпуская дубинку из рук.

– Тогда эта палка окажется в тебе так глубоко, как ты себе даже представить не можешь, – хмуро пообещал я. – Так что заканчивай дурить.

– Мне ведь совсем не обязательно касаться твоей железки, – проронила она задумчиво.

– Так подойди да проверь, ты ведь у нас в отряде самая умная!

Мне уже настолько стало плевать, что я воткнул саблю в землю и поманил взбалмошную девицу, готовясь в любой момент выстрелить грузило с цепочкой.

– Давай, чего ты медлишь!

Та недоверчиво нахмурилась, но не посмела шагнуть ко мне. Поразмыслив несколько секунд, она всё-таки выдавила из себя признание:

– Я её уложила, чтобы в драку не полезла. Доволен?

– Надеюсь, не по голове? – напрягся я. – Смотри, у бедняжки весь череп на скобах держится…

– Она спит.

– Как это?

– Что-то вроде обморока, но без тяжёлых последствий. Я знаю несколько болевых точек, одна из которых быстро усыпляет человека. На шеков и роев, к сожалению, не действует.

– Ух ты! А заливала нам, что трудилась на ферме.

– Пока ту не сожгли! – прошипела бывшая невольница. – И я поклялась…

– Понятно, дальше можешь не продолжать, – перебил я её исповедь. – Тогда давай так, подруга. Смотрю, лечение тебе больше не требуется. Значит, настало время выбирать. Либо ты остаёшься с нами в отряде и больше не доставляешь проблем, либо берёшь всё, что сможешь утащить на себе, и проваливаешь. Прямо здесь и сейчас.

– А можно вопрос для начала?

– Почему нет, валяй.

– Ответь мне, иноземец, у вас там есть рабство?

Твою мать, всё-таки утекла информация о моём происхождении. Надо разъяснительную беседу с коллективом провести…

– Лет двести как отменили. Но за долги можно влететь так, что придётся вкалывать за троих.

– На рудниках?

– Нет, туда только преступников отправляют. И то лишь на самые опасные.

По крайней мере, у меня так в памяти отложилась информация про урановые копи. Хотя не уверен, что это не очередная советская страшилка и актуальна ли она вообще. Однако Изнанку мой ответ полностью устроил. Особенно когда я добавил, что у простых работяг последний кусок хлеба никто не отбирает. Лишь не стал уточнять, что царит подобная благодать далеко не по всей Земле-матушке.

О ней вообще не стоило заикаться. Концепция планет для большинства местных – это нечто за гранью воображения. Поэтому большинство имеют в виду далёкие земли. Где-то там, за океаном. Только не все даюханы появляются в прибрежной зоне. Чаще всего их бренные останки находят близ древних построек. Жаль, мне так и не удалось выяснить ни одного конкретного места. За этим стоило обратиться к тех-охотникам, а с ними я никаких дел иметь не хочу.

– Зачем же ты покинул такое спокойное место? – продолжила расспросы девушка.

– Случайно получилось. По глупости.

– А туда… Можно вернуться?

– Да. Хочешь со мной?

Тут революционерка подвисла уже всерьёз. Но хорошо, что взгляд у неё стал не таким пронзительным, как у серийного маньяка. Поэтому для меня явилось полной неожиданностью, когда она без всякого замаха швырнула в мою сторону окованную палку. Расслабился, как дурак.

Спасибо хоть мимо просвистело, потому что с заклинившим коленом я вряд ли бы успел увернуться. Раскрученный снаряд врезал по ногам отдышавшейся тётке, что пыталась потихоньку улизнуть от нас за моей спиной. Не везёт ей с выбиванием, прямо не человек, а какая-то кегля…

С другой стороны, лучше так, чем получить от меня болт вдогонку. Не уверен, что в таком состоянии смогу попасть куда надо и не прибить ненароком. Опасности от неё никакой, а вот польза вполне может быть, учитывая состояние прочих её «коллег». Никто даже не стонал ради приличия.

– Спасибо, а теперь проверь остальных, – кивнул я. – Если что, не добивай.

– Поняла, командир.

Ну вот, вроде бы разобрались. От облегчения захотелось улечься прямо на голую землю, но нельзя. На том свете расслаблюсь или на родной планете, что практически одно и то же. А здесь надо двигаться, вне зависимости от собственных желаний. Не можешь бежать – ползи как можно быстрее.

К счастью, до подобных извращений не дошло. Повязка на колене пропиталась кровью и выглядела максимально септически, однако развалиться суставу окончательно не позволяла. Опираясь на трофейную саблю, словно на трость, я поковылял к другому нашему соратнику. На удивление клинок даже не прогибался под моим весом, а тяжёлое остриё без труда вонзалось в каменистую почву. Жаль, что я использую его столь варварским способом, но палки были гораздо короче. Не стал лишний раз гнуть спину ради них.

Увидев моё приближение, Гаврюша сразу же притих и перестал брыкаться. Вот, казалось бы, тягловая скотина, а сообразительности побольше, чем у некоторых. Сразу чует, кто тут вожак стаи не в самом благодушном настроении. Разбойники заарканили бычка несколькими верёвками, снабжёнными увесистыми грузилами. Что-то вроде индейского боло, которое по инерции закручивается на теле жертвы. Хотя и обычная сеть тоже нашлась, просто её габаритов не хватило. Эти горе-рыбаки рассчитывали на улов поскромнее, размером с человека.

Донеси они всё это добро до наших позиций, и никакая акупунктура и прочая боевая камасутра Изнанке бы не помогла. Как, впрочем, и мне. Завалили бы нас без всяких плясок, прямо как животинку на забое. На том и строился весь их нехитрый расчёт. А вот я просчитался, как ни крути. Признавать это тяжело, но иначе не вырасти.

Очевидно же, что никакой обвал и обстрел сверху не уложит нормальный отряд. Мы должны были впопыхах угодить в другую ловушку, пойдя по наиболее ожидаемому маршруту. Наверху же могли благополучно перегруппироваться, дабы не попасть под раздачу. Ведь подняться и навалять обидчикам захотят многие. Весьма ожидаемый шаг.

Надо было оставить хоть кого-то в качестве охраны, раз уж мой второй стрелок выбыл из строя. Глядишь, и не кинулись бы на нас, продолжив караулить в глубине ущелья. Либо вовсе отступили, получив пару-тройку болтов со старта. А мой аппарат хоть и мощный до ужаса, но перезаряжается слишком медленно.

Твою Окранову мать, как же не хватает пулемёта…

Кровь из носу нужно ещё кого-нибудь обучить владению арбалетом. Хотя бы на базовом уровне.

Возиться с путами я не стал, а бесхитростно перепилил их саблей, оставив лишь те верёвки, которые зацепились за рога. Ими и потом можно заняться. Бычок лежал смирно, лишь разок нехорошо покосился в мою сторону, когда утяжелённое лезвие зацепило ему ногу рядом с копытом. Что поделать, если от усталости подрагивала даже искусственная рука. Она же не вся металлическая, а лишь до плеча.

Залитые кровью бока животного вздымались от каждого вздоха, однако серьёзных ран я не заметил. Значит, на колбасу пускать ещё рано. Стоило мне закончить, как зверь с трудом поднялся и, прихрамывая, потопал в тенёк зализывать многочисленные порезы на шкуре. Язык у него, к слову, оказался на удивление длинным. Им запросто можно на манер пояса обернуть любую из наших девушек. А потом затащить в пасть, брр…

Аж мороз по коже пошёл, несмотря на жару. Здесь не бывает безобидных животных, потому что их давным-давно съели, но вроде бы наш Гаврюша не проявлял плотоядных намерений. Пока что. Сделаю ещё одну зарубку в памяти, на всякий случай.

Не успел я доковылять до кучи поклажи, за которой прилёг Мау, как на склоне показалась юркая человеческая фигура. Я моментально опознал в ней нашего взломщика и окликнул Изнанку, которая заканчивала вязать тётку. Остальные вроде бы признаков жизни не подавали, в том числе и мои.

– Эй, срочно буди нашу спящую красавицу!

– Это Юта, что ли, красавица? – язвительно фыркнула девушка, окончательно придя в себя.

Я деликатно не стал уточнять, что и сама она сейчас представляет весьма печальное зрелище, просто рявкнул так, что отскочил в сторону даже бычок:

– Бего-о-ом!

На душе стало так нехорошо, что даже колено перестало беспокоить. Миста спешил к нам во всю прыть, рискуя свернуть себе шею в любой момент, хотя с его высоты прекрасно было видно, что в помощи мы не нуждаемся. На спуск у посланца ушло меньше минуты. И столько же занял мой путь к нему навстречу.

– Кто? – без лишних слов спросил я.