Владимир Сметана
Шахматы сквозь призму эллинистической философии

От автора

Что общего может быть между древней игрой, ограниченной 64 клетками и строгими правилами, и глубокими экзистенциальными вопросами, которые ставила перед собой эллинистическая философия? Каким образом замкнутая система, в которой фигуры движутся по предопределенным траекториям, способна пролить свет на искусство жизни, природу знания и структуру самой реальности? Эти вопросы лежат в основе замысла данной книги, и ее название – «Шахматы сквозь призму эллинистической философии» – является не метафорой, а методологическим заявлением. Настоящая работа не ставит перед собой цели доказать наличие прямой исторической связи между шахматами и философскими школами эллинизма – подобная гипотеза лишена каких‑либо оснований. Вместо этого она предлагает рассматривать шахматы как уникальную концептуальную «лабораторию», в которой абстрактные философские принципы обретают динамику и наглядность.

На страницах этой книги последовательно используется язык философской аналогии: анализ проводится «сквозь призму», выявляются «точки соприкосновения», «параллели», а сама игра рассматривается как «модель» и «микрокосм». Шахматная партия, требующая от игрока не только логики и стратегического предвидения, но и психологической стойкости, умения адаптироваться к непредвиденным обстоятельствам, становится осязаемым полем для наблюдения за тем, как «работают» принципы, разработанные стоиками, эпикурейцами, скептиками и неоплатониками. Игра экстернализирует, выносит вовне внутреннюю борьбу ума, что делает ее идеальной средой для применения терапевтических и аналитических практик эллинистической мысли. Цель этого исследования двояка: с одной стороны, осветить игру в шахматы светом античной мудрости, а с другой – проиллюстрировать эту мудрость практической, почти осязаемой реальностью интеллектуального поединка.

Структура данной книги представляет собой не произвольный набор очерков, а последовательное интеллектуальное путешествие, восхождение от практической этики к метафизике. Она проведет читателя через основные школы эллинистической философии, на каждом этапе раскрывая, как шахматная аналогия позволяет глубже понять их центральные идеи.

Путешествие начинается с наиболее психологически очевидной параллели – со стоического поиска душевного спокойствия и эмоциональной стойкости. В книге исследуется, как потребность шахматиста в хладнокровии отражает стоический идеал невозмутимости перед лицом внешних событий. Ключевым принципом, который шахматист практикует за доской, становится дихотомия контроля: игрок властен над собственным анализом и решениями, но не над ходами противника или конечным результатом партии. Применение универсального разумного принципа для поиска порядка в хаотичном потоке игровых событий предстает как главная интеллектуальная задача шахматиста. Наконец, этическое измерение стоицизма находит свое отражение в «этике шахматного поведения», где такие добродетели, как мудрость, мужество и умеренность, обретают конкретное воплощение.

Далее исследование обращается к философии, которую часто неверно трактуют как примитивный гедонизм. В книге анализируются особые формы удовольствия, которые даруют шахматы: интеллектуальное удовлетворение от решения задач, эстетическая радость от красивой комбинации, а также различие между «кинетическими» (связанными с процессом) и «статическими» (связанными с состоянием покоя) удовольствиями. Стратегический расчет и предвидение в шахматах рассматриваются как отражение эпикурейского акцента на разумности и предвидении как инструментах для достижения жизни, свободной от боли и тревог. В этом разделе вводится и продуктивное противоречие: фундаментальный конфликт между соревновательной, агональной природой шахмат и эпикурейским идеалом ухода от общественной борьбы («живи незаметно»). Этот парадокс не обесценивает аналогию, а, напротив, позволяет исследовать ее пределы и раскрыть более глубокие истины как об игре, так и о философии.

От этики анализ переходит к эпистемологии. Шахматист предстает как квинтэссенция скептика, вынужденного принимать критически важные решения в условиях неполной информации. В книге рассматриваются два основных направления скептицизма. Так пирронизм, где осознание невозможности достижения абсолютного знания ведет к воздержанию от суждений, что, в свою очередь, непреднамеренно приводит к состоянию душевного спокойствия. Шахматист, который отказывается от поиска «абсолютной истины» о позиции и принимает ее феноменальную природу, может достичь этого состояния. В тоже время, академический скептицизм, особенно в лице Карнеада, предлагает практическое решение проблемы действия. Отрицая абсолютную достоверность, эта школа предлагает действовать на основе правдоподобного. В книге доказывается, что весь мыслительный процесс шахматиста – оценка «ясности», «согласованности» и «проверенности» хода – является идеальным практическим применением критерия Карнеада для рационального выбора в мире неопределенности.

Интеллектуальное восхождение достигает своей вершины в наиболее абстрактной и символической интерпретации. Здесь весь шахматный аппарат рассматривается через метафизическую призму неоплатонизма – последнего великого синтеза античной философии. Доска становится моделью космоса, где дуализм светлых и темных полей символизирует форму и материю. Фигуры – это не просто игровые элементы, а иерархия бытия: Король как трансцендентное Единое, Ферзь как творящий Ум, другие фигуры как многоликая Душа, а пешки как материя, обладающая потенциалом к восхождению. Динамика игры – от изначального единства стартовой позиции, через сложное развитие миттельшпиля и до разрешения в эндшпиле – интерпретируется как великая аллегория эманации из Единого и возвращения к нему. Даже шахматные жертвы рассматриваются как символ самоотречения ради высшей цели.

Основная ценность шахматной модели заключается в ее способности делать абстрактные концепции конкретными и динамичными. Философские идеи о спокойствии, контроле, удовольствии и знании перестают быть статичными определениями и становятся живым опытом в рамках игровой реальности. Шахматы служат уникальным полигоном для исследования понятия, центрального для нескольких эллинистических школ, —атараксия. Хотя сам термин един, пути его достижения принципиально различны. Стоик приходит к нему через добродетельный разум, эпикуреец – через минимизацию страданий, а скептик обретает его как следствие воздержания от догматических суждений. Шахматная модель позволяет не просто проиллюстрировать атараксию, но и создать сравнительную рамку для различения этих тонких, но решающих философских путей. Игра становится пространством, где можно наблюдать, как эти различные «терапии души» функционируют под давлением интеллектуальной борьбы.

Вместе с тем, необходимо признать и пределы аналогии. Эти ограничения не являются недостатками исследования; напротив, они служат точками прояснения, где уникальная природа как шахмат, так и рассматриваемой философии проявляется с наибольшей отчетливостью.

С одной стороны – это отсутствие этического измерения и шахматы – это игра о стратегической победе, а не о моральном выборе. «Хороший» ход – это эффективный ход, а не праведный. В этом игра отличается от глубоких этических забот, лежащих в сердце эллинистической философии. С другой стороны, искусственность шахматного мира, где шахматы – это замкнутая система с фиксированными, искусственными правилами. Жизнь, конечный предмет философии, – это открытая, бесконечно сложная система без четкого свода правил.

Точки, в которых аналогия дает сбой, оказываются наиболее информативными. Разрыв между шахматами и эпикуреизмом происходит в вопросе соревнования против ухода от мира, и этот разрыв высвечивает неприкосновенный центральный принцип философии Эпикура. Неспособность моделировать реальные нравственные дилеммы в рамках неоплатонической этики подчеркивает, что шахматы могут быть образом космического порядка, но не человеческой моральной ответственности. Таким образом, эти ограничения становятся своего рода «контрольными переменными» в нашем философском эксперименте.

В заключение, эта книга обращена к двум аудиториям, предлагая каждой из них свой путь к размышлению.

Для исследователя философии она предлагает не просто историю идей, а динамичный полигон, где абстрактные системы можно наблюдать в состоянии конфликта и разрешения. Это приглашение думать о философии не только как о наборе доктрин, но и как о серии практических стратегий для навигации в сложных системах.

Для шахматиста эта работа открывает путь к более глубокому пониманию игры. За пределами дебютов и тактики она предоставляет философский инструментарий для овладения самым сложным противником – собственным разумом. Учения стоиков об эмоциональном контроле, скептиков о принятии решений и эпикурейцев о природе интеллектуальной радости способны преобразить подход к шахматной доске.

В конечном счете, и философа, и гроссмейстера объединяет общее стремление: неустанный поиск истины в сложной системе, желание найти разумный порядок посреди кажущегося хаоса и глубокое понимание того, что каждый ход имеет свои последствия. Эта книга – исследование этого общего пути, предпринятое на вечном поле битвы из 64 клеток.

Часть 1. Стоицизм и шахматы: точки соприкосновения

Глава 1. Атараксия и шахматное хладнокровие: параллели в достижении спокойствия

Сравнительный анализ стоической философии и когнитивно-поведенческих стратегий, применяемых в шахматах, с целью выявления общих принципов и практик, способствующих достижению атараксии (спокойствия духа) и рационального мышления

В современном мире, характеризующемся высоким уровнем стресса, информационной перегрузкой и неопределенностью, возрастает потребность в эффективных стратегиях управления эмоциями и сохранения ясности мышления. В этом контексте наблюдается растущий интерес к стоицизму как к практической философии, предлагающей инструменты для достижения душевного равновесия и благополучия. Шахматы, как интеллектуальная игра, требующая не только логики, но и психологической устойчивости, также представляют собой ценную модель для изучения когнитивных и поведенческих стратегий, способствующих принятию рациональных решений в условиях давления.

Исследование основано на методах теоретического анализа (изучение первоисточников по стоицизму и литературы по психологии шахмат), сравнительного анализа (сопоставление стоических концепций и шахматных стратегий), системного анализа (рассмотрение стоицизма и шахмат как взаимосвязанных систем), интерпретации (философская интерпретация шахматных принципов) и моделирования (использование шахматной игры как модели для иллюстрации стоических принципов).

Исследование демонстрирует, что стоицизм и шахматы имеют ряд общих принципов, способствующих достижению спокойствия духа и рационального мышления: фокус на настоящем моменте, принятие неизбежного, контроль над эмоциями, отделение себя от результата, рациональность. Выявлены различия в контексте, масштабе и мотивации применения этих принципов в стоицизме и шахматах, а также показана их взаимодополняемость. Сформулированы практические рекомендации по интеграции стоических принципов в шахматную подготовку и повседневную жизнь для повышения когнитивной эффективности и достижения эмоционального благополучия. Предложены упражнения для развития эмоциональной устойчивости, основанные на стоических практиках и техниках, используемых в шахматах.

Таким образом, результаты исследования вносят вклад в развитие философского понимания стоицизма, психологии шахмат и когнитивной психологии. Практические рекомендации могут быть использованы шахматистами для улучшения своей игры, а также широким кругом лиц, интересующихся саморазвитием, управлением стрессом и повышением когнитивной эффективности.

1. Атараксия в стоической философии: путь к безмятежности

1.1. Определение атараксии

Термин «атараксия» (ἀταραξία) происходит из древнегреческого языка и буквально означает «невозмутимость», «безмятежность», «спокойствие духа». Он образован от отрицательной приставки ἀ- («не-», «без-») и существительного ταραχή (tarachē), означающего «волнение», «смятение», «беспорядок» ¹, ². Таким образом, атараксия представляет собой состояние, свободное от душевных волнений и тревог, состояние внутреннего мира и равновесия.

В стоической философии атараксия является одной из центральных этических категорий и рассматривается как высшая цель человеческой жизни, достижимая через мудрость и добродетель ³    ⁴. Стоики полагали, что истинное счастье (eudaimonia) заключается не во внешних благах (богатство, слава, здоровье), а во внутреннем состоянии души, которое не зависит от внешних обстоятельств. Это состояние и есть атараксия.

Важно отличать атараксию от двух других понятий, с которыми её часто путают: гедонизма и апатии. Гедонизм (ἡδονή – «удовольствие») – это этическое учение, согласно которому удовольствие является высшим благом и целью жизни ⁵. Стоики же, напротив, считали удовольствия и страдания безразличными (adiaphora), то есть не имеющими отношения к истинному благу или злу ⁶. Атараксия – это не стремление к удовольствиям, а освобождение от страданий, вызванных неправильными суждениями и привязанностью к внешним вещам.

Апатия (ἀπάθεια), в стоическом понимании, также отличается от атараксии. Хотя оба термина предполагают отсутствие страстей, апатия – это скорее средство достижения атараксии, а не сама цель ⁷. Апатия означает бесстрастие, то есть свободу от иррациональных аффектов (страха, гнева, чрезмерной радости), которые, по мнению стоиков, возникают из-за ошибочных суждений о ценности внешних вещей ⁸. Атараксия же – это более широкое понятие, включающее в себя не только отсутствие страстей, но и общее состояние душевного покоя и умиротворения, основанное на правильном понимании мира и своего места в нем.

1.2. Атараксия и другие ключевые понятия стоицизма

Атараксия тесно связана с другими фундаментальными концепциями стоической философии: апатией, добродетелью, логосом и дихотомией контроля.

Апатия (ἀπάθεια), как уже упоминалось, является необходимым условием для достижения атараксии. Стоики различали «страсти» (pathē) – иррациональные, чрезмерные и противоестественные движения души – и «благие чувства» (eupatheiai) – рациональные и умеренные эмоции, свойственные мудрецу ⁹. К страстям относятся, например, страх, гнев, печаль, вожделение. Благие чувства – это радость (chara), осмотрительность (eulabeia) и воля (boulēsis). Апатия – это не отсутствие всех чувств, а отсутствие именно страстей, мешающих ясному мышлению и правильным действиям.

Добродетель (ἀρετή), согласно стоикам, является единственным благом и основанием для достижения атараксии ¹⁰. Стоики выделяли четыре кардинальные добродетели: мудрость (φρόνησις), мужество (ἀνδρεία), справедливость (δικαιοσύνη) и умеренность (σωφροσύνη) ¹¹. Добродетельная жизнь – это жизнь в согласии с разумом и природой, и именно она ведет к душевному спокойствию. Атараксия, таким образом, является естественным следствием добродетельной жизни.

Логос (λόγος) – это разумный закон, управляющий Вселенной ¹². Стоики верили, что мир устроен разумно и целесообразно, и все происходящее в нем подчинено этому закону. Принятие этого закона, понимание своей роли в мировом порядке, жизнь в соответствии с природой – все это способствует достижению атараксии. Непротивление неизбежному, вытекающее из понимания логоса, освобождает от страха и беспокойства.

Дихотомия контроля – это различение между тем, что находится в нашей власти (наши мысли, суждения, желания, стремления), и тем, что вне нашего контроля (внешние события, мнения других людей, тело) ¹³ ¹⁴. Стоики учили, что следует сосредоточиться на том, что мы можем контролировать, и принимать с безмятежностью то, что изменить не в силах. Этот принцип является краеугольным камнем стоической этики и напрямую ведет к атараксии, поскольку устраняет источник большинства наших страданий – стремление контролировать то, что нам неподвластно.

1.3. Пути достижения атараксии

Стоики предлагали различные практические методы для достижения атараксии, которые можно свести к следующим основным принципам:

•      Философское размышление: постоянное изучение философии, размышление о природе вещей, о своих мыслях и эмоциях, о смысле жизни и смерти ¹⁵. Осознание того, что истинное благо находится внутри нас, а не во внешних вещах, помогает уменьшить зависимость от внешних обстоятельств и обрести внутреннюю опору.

•      Практика «преднамеренного размышления» (praemeditatio malorum): мысленное представление возможных негативных событий (болезнь, потеря близких, неудача) для того, чтобы подготовиться к ним морально и уменьшить страх перед ними ¹⁶ ¹⁷. Эта практика не означает пессимистичного взгляда на мир, а, скорее, реалистичное принятие того, что в жизни неизбежны трудности.

•      Концентрация на настоящем моменте: стоики призывали жить «здесь и сейчас», не погружаясь в сожаления о прошлом и не тревожась о будущем ¹⁸. Прошлое уже не изменить, а будущее нам неизвестно, поэтому единственное, что имеет значение, – это то, как мы действуем в настоящий момент.

•      Принятие неизбежного: этот принцип тесно связан с понятием логоса и дихотомией контроля. Смирение с тем, что не в нашей власти изменить, освобождает от ненужных страданий и позволяет сосредоточиться на том, что действительно важно – на наших мыслях и поступках ¹⁹.

•      Развитие самоконтроля: управление своими мыслями, желаниями и реакциями является ключом к достижению атараксии. Стоики практиковали различные аскетические упражнения (ограничение в еде, сне, удовольствиях), чтобы укрепить свою волю и научиться контролировать свои импульсы ²⁰ [11, гл. 33].

2. Шахматное хладнокровие: спокойствие ума в условиях интеллектуальной борьбы

2.1. Определение «шахматного хладнокровия»

«Шахматное хладнокровие» – это комплексное психоэмоциональное состояние шахматиста, характеризующееся способностью сохранять ясность мышления, принимать рациональные решения и эффективно действовать в условиях высокого психологического давления. Это давление может быть обусловлено различными факторами:

•      Цейтнот: острая нехватка времени на обдумывание ходов, требующая быстрых и точных решений ²¹ ²².

•      Ответственность за результат: осознание важности партии (например, в решающем туре турнира) или отдельного хода, которое может вызывать сильное волнение и страх ошибки ²³.

•      Психологическое давление соперника: сознательные или бессознательные действия соперника, направленные на выведение из равновесия (провокации, блеф, демонстрация уверенности) ²⁴.

•      Неожиданные осложнения на доске.

Шахматное хладнокровие проявляется в отсутствии паники, страха, гнева, чрезмерного азарта или эйфории – эмоций, которые могут затуманивать рассудок и приводить к ошибочным решениям. Вместо этого хладнокровный шахматист демонстрирует умение концентрироваться на текущей задаче (анализе позиции, расчете вариантов, поиске оптимального хода), несмотря на внешние раздражители (шум в зале, поведение соперника, собственные переживания). Это не означает полного отсутствия эмоций, а скорее способность ими управлять и не позволять им влиять на качество игры.

2.2. Когнитивные аспекты шахматного хладнокровия

Когнитивная составляющая шахматного хладнокровия включает в себя ряд взаимосвязанных процессов, обеспечивающих эффективность мышления в условиях стресса:

•      Точный расчет вариантов: способность мысленно прослеживать последовательности ходов, предвидеть ответы соперника и оценивать возникающие позиции ²⁵ ²⁶. Хладнокровие позволяет шахматисту сохранять глубину и точность расчета даже в условиях цейтнота или при возникновении сложных комбинаций.

•      Объективная оценка позиции: умение правильно определять сильные и слабые стороны своей позиции и позиции соперника, оценивать материальный и позиционный баланс, выявлять ключевые факторы ²⁷ ²⁸. Хладнокровие помогает избежать субъективных искажений в оценке, вызванных эмоциями (например, переоценки своих шансов из-за эйфории или недооценки из-за страха).

•      Стратегическое планирование: способность разрабатывать долгосрочный план игры, основанный на оценке позиции и предвидении развития событий ²⁹ ³⁰. Хладнокровие позволяет шахматисту сохранять верность своему плану даже под давлением обстоятельств и не сбиваться на импульсивные решения.

•      Принятие взвешенных решений: умение выбирать оптимальный ход, основываясь на анализе позиции, расчете вариантов и оценке рисков ³¹ ³². Хладнокровие помогает избежать поспешных и необдуманных ходов, которые часто совершаются под влиянием эмоций.

2.3. Эмоциональные аспекты шахматного хладнокровия

Эмоциональная устойчивость является ключевым компонентом шахматного хладнокровия. Она проявляется в следующем:

•      Управление эмоциями: способность контролировать свои эмоциональные реакции на различные игровые ситуации (успехи, неудачи, провокации соперника) ³³ ³⁴. Хладнокровный шахматист умеет подавлять негативные эмоции (страх, гнев, разочарование) и культивировать позитивные (уверенность, спокойствие, сосредоточенность).

•      Саморегуляция и самоконтроль: способность сознательно управлять своим внутренним состоянием, используя различные техники (дыхательные упражнения, визуализация, аффирмации) ³⁵ ³⁶. Хладнокровие позволяет шахматисту поддерживать оптимальный уровень активации, избегая как чрезмерного возбуждения, так и апатии.

•      Устойчивость к стрессу: способность сохранять эффективность мышления и действий в условиях высокого психологического давления ³⁷ ³⁸. Хладнокровный шахматист не теряет самообладания в цейтноте, при проигрышной позиции или после допущенной ошибки.

•      Уверенность в себе: вера в свои силы, знания и умения, которая помогает сохранять спокойствие и принимать правильные решения ³⁹ ⁴⁰. Хладнокровие подпитывается уверенностью, но не перерастает в самоуверенность, которая может привести к недооценке соперника и ошибкам.

2.4. Поведенческие аспекты шахматного хладнокровия

Внешние проявления шахматного хладнокровия также имеют важное значение, поскольку они могут влиять на психологическое состояние как самого шахматиста, так и его соперника:

•      Спокойное поведение за доской: отсутствие внешних признаков волнения, нервозности или неуверенности (суетливых движений, частых взглядов на часы, мимических реакций) ⁴¹. Хладнокровный шахматист сохраняет внешнее спокойствие даже в самых напряженных ситуациях.

•      Отсутствие суеты и нервозности: равномерный темп игры, обдуманные движения, отсутствие поспешных ходов ⁴². Хладнокровие проявляется в размеренном и уверенном поведении за доской.

•      Концентрация на игре: полное погружение в анализ позиции, расчет вариантов, поиск оптимального хода, игнорирование внешних раздражителей ⁴³ ⁴⁴. Хладнокровный шахматист полностью сосредоточен на игре и не отвлекается на посторонние мысли или эмоции.

•      Умение справляться с ошибками и неудачами: способность быстро восстанавливаться после допущенных ошибок, извлекать из них уроки и продолжать борьбу ⁴⁵ ⁴⁶. Хладнокровный шахматист не позволяет неудачам выбить себя из колеи и сохраняет боевой дух до конца партии.

•      Умение извлекать выгоду из ошибок противника.

3. Сравнительный анализ атараксии и шахматного хладнокровия

Сопоставим два ключевые понятия исследования: атараксии, как её понимали стоики, и шахматного хладнокровия. Цель – выявить сходства, различия и, что особенно важно, точки взаимодополнения, демонстрирующие, как шахматная практика может служить моделью для реализации стоических принципов, и наоборот, как стоическая философия может обогатить подход к шахматам.

3.1. Общие черты

Несмотря на то, что атараксия и шахматное хладнокровие относятся к разным сферам (философия и спортивная психология), между ними обнаруживается ряд существенных сходств, позволяющих говорить о наличии общих принципов и механизмов достижения душевного равновесия и рациональности:

•      Цель: Достижение состояния спокойствия и ясности ума. И атараксия, и шахматное хладнокровие направлены на обретение внутреннего состояния, характеризующегося отсутствием деструктивных эмоций, ясностью мышления и способностью принимать взвешенные решения. В обоих случаях речь идет о своего рода «внутренней тишине», позволяющей эффективно действовать в условиях внешних вызовов. Это состояние, когда ум не замутнен страстями и способен объективно оценивать ситуацию.

•      Фокус на настоящем моменте: и стоики, и шахматисты-профессионалы подчеркивают важность концентрации на текущей задаче. Для шахматиста это означает полное погружение в анализ текущей позиции, расчет вариантов, поиск оптимального хода, без отвлечения на прошлые ошибки или будущие результаты ⁴⁷ ⁴⁸. Нельзя позволить себе расстраиваться из-за уже сделанной ошибки или преждевременно радоваться, необходимо оценить позицию сейчас. Для стоика – это жизнь «здесь и сейчас», осознанное проживание каждого момента, без сожалений о прошлом и тревог о будущем ⁴⁹ ⁵⁰. Прошлого уже нет, будущего еще нет, есть только настоящее, и только в нем можно действовать.

•      Принятие неизбежного: в шахматах это проявляется в принятии результата партии, каким бы он ни был – победа, поражение или ничья. Шахматист понимает, что не может контролировать все факторы, влияющие на исход игры (действия соперника, случайные ошибки), и концентрируется на том, что в его власти – на качестве своей игры ⁵¹. Важно не то, выиграл ты или проиграл, а то, как ты играл. В стоицизме принятие неизбежного – это принятие судьбы, понимание того, что многое в жизни находится вне нашего контроля, и сосредоточение на том, что мы можем контролировать – наши мысли и поступки ⁵² ⁵³. Это не фатализм, а разумное признание границ своей власти.

•      Контроль над эмоциями: и атараксия, и шахматное хладнокровие предполагают умение управлять своими эмоциональными реакциями. Шахматист должен подавлять страх, гнев, эйфорию, чтобы сохранить ясность мышления и принимать рациональные решения ⁵⁴ ⁵⁵. Стоик стремится к апатии – бесстрастию, то есть свободе от иррациональных аффектов, которые мешают правильному суждению ⁵⁶ ⁵⁷.

•      Отделение себя от результата: важный принцип, объединяющий стоицизм и шахматы, – это смещение фокуса с конечного результата на сам процесс. Для шахматиста это означает, что важнее не победа сама по себе, а качество игры, правильность принятых решений, следование разработанному плану ⁵⁸. Для стоика – это следование добродетели, выполнение своего долга, жизнь в согласии с разумом и природой, независимо от внешних обстоятельств ⁵⁹ ⁶⁰.

•      Рациональность: и стоицизм, и шахматы опираются на разум как на главный инструмент познания и действия. Шахматист использует логику, расчет, анализ для принятия решений ⁶¹. Стоик стремится к мудрости, основанной на понимании законов природы и человеческой психики ⁶². Эмоции рассматриваются как помеха, искажающая восприятие реальности.

3.2. Различия

Несмотря на значительные сходства, атараксия и шахматное хладнокровие имеют и существенные различия, обусловленные контекстом, масштабом и мотивацией:

•      Контекст: атараксия – это фундаментальное понятие стоической этики, определяющее цель всей жизни человека, его путь к счастью и благополучию. Шахматное хладнокровие – это, скорее, психологическое состояние, необходимое для успешной игры в шахматы, один из инструментов достижения победы.

•      Масштаб: атараксия охватывает все аспекты человеческого существования – отношение к миру, к другим людям, к самому себе, к жизни и смерти. Шахматное хладнокровие, как правило, ограничено рамками шахматной партии или турнира. Хотя, безусловно, навыки, приобретенные в шахматах, могут быть перенесены и на другие сферы жизни.

•      Мотивация: в стоицизме стремление к атараксии обусловлено желанием достичь добродетели, жить в согласии с разумом и природой, обрести внутреннюю свободу и счастье, не зависящее от внешних обстоятельств. В шахматах мотивацией для развития хладнокровия является стремление к победе, к улучшению своих результатов, к достижению мастерства.

3.3. Взаимодополняемость

Несмотря на различия, атараксия и шахматное хладнокровие не являются взаимоисключающими понятиями. Напротив, они могут взаимодополнять и обогащать друг друга:

•      Шахматное хладнокровие как практическое применение принципов, ведущих к атараксии: шахматная партия может рассматриваться как своего рода микромодель жизни, где шахматист сталкивается с различными вызовами, требующими применения стоических принципов: необходимость принимать решения в условиях неопределенности, справляться с давлением, контролировать эмоции, принимать поражения, извлекать уроки из ошибок. Таким образом, шахматы могут служить практическим тренажером для развития качеств, приближающих к атараксии.

•      Атараксия как более широкая философская основа для шахматного хладнокровия: стоическое мировоззрение может дать шахматисту более глубокое понимание природы игры и своего места в ней. Принципы стоицизма (дихотомия контроля, принятие неизбежного, фокус на настоящем) могут помочь шахматисту не только улучшить свои результаты, но и обрести большее спокойствие и удовлетворение от игры, независимо от побед и поражений. Стоицизм помогает сформировать правильное отношение к шахматам – не как к самоцели, а как к инструменту самосовершенствования.

4. Практические рекомендации

Рассмотрим практические применения выводов, сделанных в предыдущих разделах. Здесь предлагаются конкретные рекомендации по интеграции стоических принципов в шахматную практику и, наоборот, по использованию шахматного опыта для развития стоического мировоззрения. Также рассматриваются упражнения для развития эмоциональной устойчивости, полезные как шахматистам, так и всем, кто стремится к душевному равновесию.

4.1. Применение стоических принципов для развития шахматного хладнокровия

Стоическая философия предлагает ряд практических принципов, которые могут быть непосредственно применены в шахматах для развития хладнокровия и повышения эффективности игры:

•      Практика «преднамеренного размышления» (praemeditatio malorum): этот стоический прием заключается в том, чтобы заранее представлять себе возможные негативные сценарии и мысленно готовиться к ним ⁶³ ⁶⁴. В контексте шахмат это означает:

o      Перед партией представить себе различные трудности, которые могут возникнуть: проигрышная позиция, цейтнот, сильный соперник, допущенная ошибка.

o      Продумать свою реакцию на эти трудности: как сохранить спокойствие, не поддаться панике, продолжить борьбу.

o      Визуализировать, как вы справляетесь с этими ситуациями, принимаете правильные решения и добиваетесь успеха (или достойно принимаете поражение).

o      Это упражнение помогает снизить страх перед неизвестностью, укрепить уверенность в себе и выработать психологическую устойчивость.

•      Концентрация на настоящем моменте: стоики учили жить «здесь и сейчас», не отвлекаясь на прошлое или будущее ⁶⁵ ⁶⁶. В шахматах это означает:

o      Полностью сосредотачиваться на текущей позиции, анализе вариантов, поиске оптимального хода.

o      Не думать о прошлых ошибках или о результате партии.

o      Игнорировать внешние раздражители (шум, поведение соперника).

o      Практиковать техники осознанности (mindfulness), например, фокусироваться на своем дыхании, чтобы вернуть внимание к настоящему моменту, если оно рассеялось.

•      Принятие неизбежного: стоический принцип принятия того, что находится вне нашего контроля, имеет прямое отношение к шахматам ⁶⁷ ⁶⁸. Шахматист должен понимать, что:

o      Он не может контролировать действия соперника.

o      Он не может полностью исключить вероятность ошибок.

o      Он не может гарантировать победу в каждой партии.

o      Признание этих ограничений помогает избежать ненужного стресса и сосредоточиться на том, что действительно подвластно контролю – на качестве своей игры.

•      Контроль над эмоциями: стоики считали, что эмоции возникают из-за ошибочных суждений, и поэтому поддаются контролю разума ⁶⁹ ⁷⁰. В шахматах это означает:

o      Распознавать и осознавать свои эмоции во время игры (страх, гнев, эйфорию).

o      Анализировать причины возникновения этих эмоций (например, страх может быть вызван переоценкой силы соперника).

o      Использовать техники саморегуляции:

Дыхательные упражнения: глубокое и медленное дыхание помогает успокоиться и снизить уровень стресса.

Визуализация: представление себя спокойным и уверенным в себе.

Аффирмации: позитивные утверждения, направленные на укрепление уверенности в себе и снижение тревожности (например, «Я спокоен и сосредоточен», «Я принимаю взвешенные решения»).

Рефрейминг: изменение взгляда на ситуацию.

•      Отделение себя от результата: стоики учили, что истинное благо заключается в добродетели, а не во внешних успехах ⁷¹ ⁷². В шахматах это означает:

o      Фокусироваться на качестве своей игры, на правильности принятых решений, на следовании своему плану, а не на победе или поражении.

o      Рассматривать каждую партию как возможность для обучения и совершенствования, независимо от её исхода.

o      Ценить сам процесс игры, а не только результат.

4.2. Использование шахматной практики для развития стоического мировоззрения

Шахматы, в свою очередь, могут служить мощным инструментом для развития качеств, которые ценятся в стоицизме:

•      Шахматы как тренажер для ума: шахматная игра требует постоянного напряжения умственных способностей:

o      Рациональное мышление: анализ позиции, расчет вариантов, оценка рисков, принятие решений.

o      Стратегическое планирование: разработка долгосрочных планов, предвидение развития событий.

o      Концентрация внимания: умение сосредотачиваться на задаче, игнорируя отвлекающие факторы.

o      Память: запоминание типовых позиций, комбинаций, партий.

•      Шахматы как школа жизни: шахматная партия – это микромодель жизни, со своими взлетами и падениями, успехами и неудачами. Игра в шахматы учит:

o      Справляться с трудностями: преодолевать сопротивление соперника, находить выход из сложных ситуаций.

o      Принимать поражения: не отчаиваться после проигрыша, а анализировать свои ошибки и извлекать из них уроки.

o      Терпению и выдержке: достижение мастерства в шахматах требует времени, усилий и настойчивости.

o      Уважению к сопернику: даже в условиях острой борьбы шахматисты, как правило, проявляют уважение друг к другу.

•      Анализ партий как практика саморефлексии: тщательный анализ сыгранных партий, как победных, так и проигранных, является важнейшим инструментом самосовершенствования в шахматах. Он позволяет:

o      Осознать свои сильные и слабые стороны: выявить свои типичные ошибки, понять, над чем нужно работать.

o      Выявить ошибки в мышлении и поведении: проанализировать, какие эмоции или когнитивные искажения привели к неправильным решениям.

o      Разработать стратегию улучшения: определить конкретные шаги для устранения недостатков и развития своих навыков.

o      Этот процесс анализа очень близок к стоической практике саморефлексии, когда человек анализирует свои мысли, поступки и эмоции, чтобы выявить и исправить свои недостатки.

4.3. Упражнения для развития эмоциональной устойчивости

Помимо специфических шахматных упражнений, существуют общие техники развития эмоциональной устойчивости, которые могут быть полезны как шахматистам, так и всем, кто стремится к душевному равновесию:

•      Медитация: регулярная практика медитации (особенно mindfulness – осознанности) помогает развить навык наблюдения за своими мыслями и эмоциями без вовлечения в них, что способствует снижению уровня стресса и улучшению самоконтроля ⁷³ ⁷⁴.

•      Дыхательные упражнения: различные техники дыхания (например, диафрагмальное дыхание, дыхание по квадрату) помогают быстро успокоиться и снять напряжение в стрессовой ситуации ⁷⁵.

•      Прогрессивная мышечная релаксация: этот метод заключается в последовательном напряжении и расслаблении различных групп мышц, что помогает снять физическое и эмоциональное напряжение ⁷⁶.

•      Когнитивная реструктуризация: это техника, направленная на изменение негативных и иррациональных мыслей, вызывающих стресс, на более реалистичные и позитивные ⁷⁷.

•      Ведение дневника: регулярные записи своих мыслей, чувств и переживаний помогают лучше понять себя, выявить свои триггеры стресса и разработать стратегии совладания с ними.

В заключение, хочется подчеркнуть, что сочетание интеллектуальных и духовных практик, таких как шахматы и стоицизм, может стать мощным инструментом для самосовершенствования, повышения когнитивной эффективности и достижения подлинного благополучия. Умение сохранять спокойствие ума и принимать рациональные решения в условиях стресса и неопределенности является ценным навыком не только в шахматах, но и в любой сфере человеческой деятельности. Стоицизм и шахматы, дополняя друг друга, предлагают путь к развитию этого навыка, ведущий к более осознанной, осмысленной и гармоничной жизни.

Глава 2. Дихотомия контроля в шахматах

Дихотомия контроля в шахматах: применение стоического принципа и концепции «внутренней цитадели»

Необходимо рассмотреть философский принцип дихотомии контроля, сформулированного в рамках стоической философии, в контексте шахматной игры. При этом, шахматы рассматриваются как модель жизненных ситуаций, требующих принятия решений в условиях неопределенности, стратегического планирования и тактического расчета. Мы проведем параллель между шахматной партией и реальной жизнью, выявляя сходства и различия, обосновывая эвристическую ценность шахмат для изучения процессов управления контролем.

Мы рассмотрим концепцию «внутренней цитадели», предложенную Марком Аврелием в «Размышлениях». «Внутренняя цитадель» трактуется как пространство разума, свободы и самообладания, где человек может найти убежище от внешних невзгод. Проведём параллель между «внутренней цитаделью» в философии стоицизма и психологической устойчивостью, концентрацией и независимостью от внешних оценок, необходимыми для успеха в шахматах.

Установим взаимосвязь между дихотомией контроля и концепцией «внутренней цитадели». Дихотомия контроля рассматривается как инструмент для построения и защиты «внутренней цитадели», а принятие неподвластного – как способ укрепления внутреннего стержня. В свою очередь, «внутренняя цитадель» трактуется как источник силы для эффективного использования подвластных факторов.

1. Дихотомия контроля в шахматной партии

1.1. Шахматы как модель жизненных ситуаций

Шахматы, будучи абстрактной стратегической игрой, на протяжении веков рассматриваются как микрокосм жизни, отражающий ее сложности и вызовы. Эта аналогия не случайна, и ее глубина позволяет использовать шахматную партию в качестве модели для изучения принятия решений, стратегического планирования и, что особенно важно для нашего исследования, дихотомии контроля.

Сходства между шахматной игрой и реальной жизнью многообразны. В обеих сферах присутствует элемент неопределенности. Игрок, как и человек в жизни, не может полностью предсказать действия другого (противника или обстоятельств), что требует гибкости и адаптации. Как в шахматах, так и в жизни, необходимо принимать решения, основываясь на неполной информации и оценивая потенциальные риски и выгоды. И там, и там присутствует борьба за ресурсы (в шахматах – фигуры, пространство, инициатива; в жизни – время, финансы, влияние) и достижение целей. Стратегическое мышление и тактический расчет необходимы для успеха как на шахматной доске, так и в жизненных ситуациях. Долгосрочное планирование (стратегия) должно сочетаться с умением быстро реагировать на меняющиеся обстоятельства (тактика).

Однако существуют и различия. Шахматы – это замкнутая система с четко определенными правилами, в то время как жизнь характеризуется гораздо большей сложностью и непредсказуемостью. В шахматах существует абсолютный победитель и проигравший (или ничья), в жизни же критерии успеха и неудачи часто более размыты и субъективны. Эмоциональный аспект в реальной жизни играет гораздо большую роль, чем в шахматной партии, хотя и в шахматах психологическое давление может быть значительным.

Несмотря на эти различия, шахматы предоставляют уникальную возможность для тренировки принятия решений в условиях неопределенности. Шахматная партия – это «лаборатория», где можно безопасно экспериментировать, анализировать свои действия и учиться на ошибках. Как отмечает Д. Бронштейн, шахматы – это «борьба, в которой интеллект и фантазия сливаются воедино, образуя сложную и прекрасную гармонию» ⁷⁸. Эта «гармония» требует от игрока постоянного балансирования между контролем и принятием неподвластного, что делает шахматы идеальной моделью для изучения дихотомии контроля.

1.2. Проявление дихотомии контроля на разных этапах шахматной партии

Принцип дихотомии контроля, сформулированный Эпиктетом, находит свое отражение на каждом этапе шахматной партии. Рассмотрим, как это происходит в дебюте, миттельшпиле и эндшпиле.

•      Дебют: в начале партии шахматист планирует и выбирает стратегию, стремясь развить фигуры, захватить центр и обеспечить безопасность короля. Это – область контроля игрока. Он может выбирать дебютные варианты, изучать теорию, анализировать партии соперников. Однако, реакция противника на его ходы находится вне его контроля. Противник может избрать неожиданный дебют, пойти на нестандартные продолжения, заставить шахматиста отклониться от намеченного плана. Здесь важно умение адаптироваться, сохранять гибкость мышления и не «зацикливаться» на заранее подготовленных схемах, признавая, что реакция оппонента – это неподвластный фактор.

•      Миттельшпиль: в середине игры борьба обостряется. Шахматист стремится контролировать центр, активно развивать свои фигуры, создавать атаку на позицию короля противника. Это – сфера его влияния. Он может рассчитывать варианты, оценивать позицию, искать тактические удары. Однако, одновременно он должен защищаться от угроз противника, учитывать его контригру. Действия противника, его тактические замыслы и стратегические идеи находятся вне контроля шахматиста. Успех в миттельшпиле зависит от умения балансировать между собственными активными действиями и реакцией на действия противника, между контролем и принятием неподвластного.

•      Эндшпиль: в заключительной стадии партии, когда на доске остается мало фигур, возрастает значение точности расчета. Шахматист стремится реализовать имеющееся преимущество (материальное или позиционное). Это область его контроля. Однако, на него может оказывать влияние цейтнот (нехватка времени), а также психологическое давление, особенно если партия решающая. Эти факторы находятся вне полного контроля игрока. Умение сохранять спокойствие, концентрироваться на текущей позиции, не поддаваясь эмоциям и не беспокоясь о результате – ключевые навыки для успешного завершения партии. Эпиктет в «Руководстве» подчеркивает: «В наших руках – суждение, стремление, желание, уклонение – словом, все, что является нашим делом; вне нашей власти – тело, имущество, слава, власть – словом, все, что не является нашим делом» ⁷⁹. Это высказывание в полной мере применимо к шахматной партии: шахматист контролирует свои решения и действия, но не контролирует результат, ходы противника и внешние обстоятельства.

Таким образом, дихотомия контроля является фундаментальным принципом, проявляющимся на всех этапах шахматной партии. Успех в шахматах, как и в жизни, зависит от умения концентрироваться на том, что можно контролировать (качество своей игры, подготовка, анализ), и принимать то, что нельзя контролировать (действия противника, случайные факторы). Шахматы, служат не только интеллектуальным развлечением, но и мощным инструментом для развития навыков управления контролем, столь необходимых в современном мире.

2. Концепция «внутренней цитадели» и её связь с дихотомией контроля в шахматах

2.1. «Внутренняя цитадель» в философии Марка Аврелия

Концепция «внутренней цитадели» является одним из центральных образов в философии римского императора-стоика Марка Аврелия, изложенной в его труде «Размышления» (также известном как «К самому себе»). Этот образ метафорически представляет собой пространство внутреннего мира человека, где он может найти убежище от внешних невзгод и обрести истинную свободу и самообладание.

Анализ понятия «внутренней цитадели» в «Размышлениях» показывает, что Марк Аврелий рассматривает ее как место, куда человек может «удалиться» от внешних беспокойств и суеты. Он пишет: «Нигде человек не уединяется спокойнее и безмятежнее, чем в своей душе, особенно тот, у кого внутри такое, во что стоит только вглядеться, чтобы тотчас обрести полнейшее спокойствие…» ⁸⁰. Это «вглядывание» внутрь себя и есть обращение к своей «внутренней цитадели». Она не является физическим местом, а представляет собой состояние разума, доступное каждому человеку.

«Внутренняя цитадель» как пространство разума, свободы и самообладания – это ключевая характеристика данного понятия. Марк Аврелий подчеркивает, что истинная свобода находится не во внешних обстоятельствах, а во власти над своими мыслями и суждениями. «Внутренняя цитадель» – это место, где царит разум, способный отличать истинное от ложного, благо от зла. Это пространство свободы, потому что человек, укрепившийся в своей «внутренней цитадели», не зависит от внешних оценок и обстоятельств. Он обретает самообладание, поскольку его эмоциональное состояние определяется не внешними стимулами, а его собственными суждениями и ценностями. «Вспомни, что руководящее начало становится неодолимым, когда, сосредоточившись в себе, оно довольствуется тем, что не делает того, чего не хочет, даже если противится неразумно» ⁸¹.

Роль саморефлексии и самосовершенствования в укреплении «внутренней цитадели» имеет первостепенное значение. Марк Аврелий постоянно призывает к самоанализу, к исследованию своих мыслей и мотивов. Он говорит о необходимости «очищать» свой внутренний мир от ложных суждений и страстей, которые разрушают «цитадель». Это непрерывный процесс самосовершенствования, требующий усилий и дисциплины. «Чаще спрашивай себя: 'В каком состоянии у меня сейчас душа?'» ⁸². Саморефлексия – это инструмент, с помощью которого человек может обнаружить и исправить свои недостатки, укрепить свою «внутреннюю цитадель» и стать более устойчивым к внешним воздействиям. «Вырви суждение – и спасен» ⁸³ – призывает Марк Аврелий, подчеркивая, что власть над своими мыслями – это ключ к внутреннему спокойствию.

2.2. «Внутренняя цитадель» шахматиста

Концепция «внутренней цитадели» Марка Аврелия находит удивительное отражение в мире шахмат. Хотя шахматная партия – это внешнее соревнование, успех в ней во многом определяется внутренним состоянием игрока, его «внутренней цитаделью».

Психологическая устойчивость и концентрация являются важнейшими проявлениями «внутренней цитадели» шахматиста. Способность сохранять спокойствие и ясность мышления, не поддаваясь эмоциям (страху, волнению, гневу) – это признак сильной «внутренней цитадели». Концентрация на текущей позиции, на анализе вариантов, на поиске наилучшего хода – это проявление власти разума, укрепившегося в своей «цитадели». Как отмечает гроссмейстер А. Котов, «шахматист должен обладать железной выдержкой, умением владеть собой в любых условиях» ⁸⁴.

Способность сохранять спокойствие и ясность мышления в сложных ситуациях – это прямое следствие наличия «внутренней цитадели». Шахматная партия полна неожиданностей и трудностей. Противник может сделать сильный ход, создать угрозы, поставить ловушки. Шахматист, обладающий «внутренней цитаделью», не паникует, не теряет самообладания, а спокойно анализирует ситуацию и ищет выход. Он опирается на свой разум, на свои знания и опыт, находящиеся в его «внутренней цитадели».

Независимость от внешних оценок и результата партии – еще один важный аспект «внутренней цитадели» шахматиста. Сильный игрок не позволяет внешним факторам (мнению зрителей, престижу турнира, результату предыдущих партий) влиять на его игру. Его самооценка не зависит от победы или поражения, а определяется качеством его игры, его способностью принимать правильные решения в сложных ситуациях. Он играет не ради внешнего признания, а ради самой игры, ради реализации своего потенциала. Это созвучно словам Марка Аврелия: «…не рассчитывай на Платоново государство, а довольствуйся малейшим продвижением вперед и не считай такой успех ничтожным» ⁸⁵.

2.3. Взаимосвязь дихотомии контроля и «внутренней цитадели»

Дихотомия контроля, рассмотренная ранее, тесно связана с концепцией «внутренней цитадели». Эти два понятия дополняют и усиливают друг друга, создавая целостную систему стоического подхода к жизни и, в частности, к шахматной игре.

Дихотомия контроля как инструмент для построения и защиты «внутренней цитадели» играет ключевую роль. Различение того, что находится в нашей власти (наши мысли, суждения, действия), и того, что вне нашей власти (внешние обстоятельства, действия других людей), позволяет человеку сосредоточиться на укреплении своего внутреннего мира, своей «цитадели». Осознание того, что мы не можем контролировать все, помогает избежать ненужных переживаний и сосредоточиться на том, что действительно имеет значение – на развитии своего разума и добродетели.

Принятие неподвластного как способ укрепления внутреннего стержня является прямым следствием применения дихотомии контроля. Когда человек перестает бороться с тем, что он не может изменить (например, с ходами противника в шахматах), он освобождает энергию для укрепления своей «внутренней цитадели». Он становится менее уязвимым для внешних воздействий, более спокойным и уверенным в себе. Это принятие – не пассивность, а осознанное признание границ своего влияния.

«Внутренняя цитадель» как источник силы для эффективного использования подвластных факторов является обратной стороной этой взаимосвязи. Когда человек укрепился в своей «внутренней цитадели», он обретает ясность мышления, самообладание и психологическую устойчивость. Это позволяет ему более эффективно использовать те факторы, которые находятся в его власти. В шахматах это означает, что игрок, обладающий сильной «внутренней цитаделью», может лучше концентрироваться на анализе позиции, точнее рассчитывать варианты, принимать более взвешенные решения. Он не тратит энергию на беспокойство о неподвластном, а направляет ее на решение конкретных задач, стоящих перед ним на шахматной доске.

Таким образом, дихотомия контроля и концепция «внутренней цитадели» образуют неразрывное единство в философии стоицизма и находят свое практическое применение в шахматной игре. Они учат шахматиста (и любого человека) концентрироваться на том, что он может контролировать, принимать неподвластное и укреплять свой внутренний мир, делая его неуязвимым для внешних невзгод.

В заключении следует подчеркнуть, что стоическая философия, и в частности принцип дихотомии контроля, обладает значительным эвристическим потенциалом и практической ценностью. Шахматы, в свою очередь, являются не только увлекательной игрой, но и эффективным инструментом для развития стратегического мышления, навыков управления контролем и формирования «внутренней цитадели». Изучение взаимосвязи между этими двумя областями – философией стоицизма и шахматной игрой – открывает новые перспективы для самосовершенствования и достижения благополучия в современном, полном вызовов мире.

Глава 3. Логос и рациональное мышление

в шахматной стратегии: стоические параллели

Мы рассмотрим связи между стоическим понятием Логоса и рациональным мышлением в шахматной стратегии. Шахматы рассматривается как модель, требующая логического анализа, стратегического планирования и принятия решений на основе расчета. Рациональный подход к шахматной игре имеет глубокие параллели с ключевыми принципами стоической философии, в частности, с концепцией Логоса как разумного закона, управляющего Вселенной.

Рациональный анализ шахматной позиции рассматривается как процесс постижения «логоса» конкретной ситуации, а шахматные ошибки – как отклонение от этого «логоса».

1. Аналогия между Логосом и рациональным подходом к шахматной игре

1.1. «Следование Логосу» в шахматах

В стоицизме «следование Логосу» означает жизнь в соответствии с разумным законом, управляющим Вселенной. Это предполагает понимание природы вещей, принятие неизбежного и действие в соответствии с разумом и добродетелью. Как же это соотносится с шахматной игрой?

•      Понимание «законов» шахматной игры как проявление Логоса. Шахматы, как и любая другая игра, имеют свои правила и принципы. Эти правила – не просто произвольные соглашения, а отражение внутренней логики игры, ее «логоса». Например, ценность фигур, значение контроля над центром, важность развития, безопасность короля – это не просто советы, а фундаментальные принципы, вытекающие из самой природы шахмат. Понимание этих принципов и их взаимосвязи – это первый шаг к «следованию Логосу» в шахматах. Как отмечает Эм. Ласкер, «в шахматах… есть свои законы, столь же непреложные, как законы природы» ⁸⁶.

•      Соблюдение принципов стратегии и тактики как следование «разумному закону» шахмат. Стратегия и тактика – это не набор разрозненных приемов, а система знаний, основанная на понимании «законов» шахматной игры. Стратегическое планирование (например, создание слабостей в позиции противника, захват пространства, развитие инициативы) и тактический расчет (поиск комбинаций, оценка жертв, точный расчет вариантов) – это проявления рационального подхода, направленного на достижение цели в соответствии с «логосом» шахмат. Следование этим принципам – это не слепое подчинение, а осознанное применение разума к конкретной ситуации.

•      Принятие решений на основе логики и расчета как проявление «жизни в согласии с Логосом». В шахматах, как и в жизни, мы постоянно сталкиваемся с необходимостью принимать решения. Стоический подход предполагает, что эти решения должны быть основаны на разуме, а не на эмоциях или импульсах. В шахматах это означает тщательный анализ позиции, расчет вариантов, оценку последствий каждого хода. Шахматист, стремящийся «следовать Логосу», не полагается на интуицию в ущерб рассудку, а использует логику и расчет для выбора наилучшего хода. Он старается понять «разумный закон», управляющий шахматной борьбой, и действовать в соответствии с ним. Как говорил Х. Р. Капабланка, «шахматист должен руководствоваться здравым смыслом и логикой» ⁸⁷.

1.2. Рациональный анализ шахматной позиции как постижение «логоса» конкретной ситуации

Стоики учили, что каждая ситуация имеет свой «логос», свою внутреннюю разумную причину. Постижение этого «логоса» – ключ к правильному пониманию ситуации и принятию адекватных решений. В шахматах это означает глубокий и всесторонний анализ позиции.

•      Оценка позиции как выявление объективных факторов, определяющих ее характер. Шахматист не просто смотрит на доску, а стремится понять суть позиции, выявить ее ключевые особенности. Он оценивает материальный баланс, структуру пешек, активность фигур, безопасность королей, наличие открытых линий и диагоналей, слабости и сильные стороны своей позиции и позиции противника. Это – выявление объективных факторов, определяющих «логос» данной конкретной позиции.

•      Планирование как определение целей, соответствующих «логосу» позиции. После оценки позиции шахматист разрабатывает план игры. Этот план должен быть не произвольным, а логически вытекать из анализа позиции. Например, если у противника ослаблен королевский фланг, логично планировать атаку на этом фланге. Если у шахматиста преимущество в пространстве, разумно стремиться к его дальнейшему расширению. План – это определение целей, соответствующих «логосу» данной конкретной позиции.

•      Расчет вариантов как исследование возможных путей развития событий, определяемых «логосом» игры. Расчет вариантов – это мысленное «проигрывание» возможных продолжений, исследование того, как может развиваться партия при тех или иных ходах. Это – попытка предвидеть будущее, но не гадание, а рациональное исследование, основанное на знании «законов» шахмат. Шахматист стремится понять, как «логос» игры, проявляющийся в правилах и принципах, будет определять развитие событий на доске. Как говорил М. М. Ботвинник, «шахматы – это, прежде всего, логика» ⁸⁸.

1.3. Ошибки в шахматах как отклонение от «логоса»

Если рациональный подход к шахматам – это следование «логосу» игры, то ошибки – это отклонение от него. Рассмотрим основные типы шахматных ошибок с этой точки зрения.

•      Недооценка/переоценка позиции: это ошибка в понимании «логоса» конкретной ситуации. Шахматист неправильно оценивает объективные факторы, определяющие характер позиции, и, следовательно, принимает неверные решения.

•      Неверный выбор плана: эта ошибка является следствием неверной оценки или непонимания «логоса». План, не соответствующий особенностям позиции, обречен на провал.

•      Просчеты в вариантах: это ошибки в «исследовании будущего», в предвидении последствий ходов. Шахматист не учитывает все возможности, не видит скрытых угроз или упускает выигрышные продолжения. Это – отклонение от «логоса» игры, проявляющегося в строгой логике шахматных ходов.

•      Неправильный выбор хода: итоговый выбор хода является кульминацией процесса принятия решения, и ошибка на этом этапе может быть следствием любой из вышеперечисленных ошибок.

Таким образом, ошибки в шахматах – это не просто случайные оплошности, а проявление непонимания или игнорирования «логоса» игры, отклонение от рационального подхода. Стоический принцип «следования Логосу» призывает шахматиста к постоянному совершенствованию своего понимания шахмат, к развитию навыков логического анализа и расчета, к принятию решений, основанных на разуме, а не на эмоциях.

2. Практические следствия и выводы

2.1. Рекомендации для шахматистов по развитию рационального мышления

Опираясь на аналогию между «следованием Логосу» и рациональным подходом к шахматной игре, можно сформулировать следующие рекомендации для шахматистов, стремящихся к совершенствованию своего мастерства:

•      Изучение шахматной теории и классических партий. Шахматная теория – это концентрированное выражение «логоса» шахмат, накопленный веками опыт лучших игроков. Изучение дебютных вариантов, типовых миттельшпильных позиций, эндшпильных окончаний – это не просто заучивание, а постижение внутренней логики шахматной игры. Анализ партий классиков позволяет увидеть, как великие шахматисты прошлого «следовали Логосу», принимая рациональные решения в сложных ситуациях. Как отмечал А. А. Алехин, «изучение партий мастеров прошлого – лучший способ шахматного совершенствования» ⁸⁹.

•      Систематический анализ собственных партий и позиций. Самоанализ – это важнейший инструмент для развития рационального мышления. Анализируя свои партии, шахматист может выявить свои ошибки, понять их причины и найти пути их исправления. Это – процесс «самопознания», аналогичный стоической практике саморефлексии. Важно не просто фиксировать ошибки, но и искать их корни в своем мышлении: была ли ошибка следствием неверной оценки, неправильного плана, просчета или чего‑то еще?

•      Тренировка расчета вариантов и тактического зрения. Расчет вариантов – это «исследование будущего», попытка предвидеть последствия своих и чужих ходов. Развитие этого навыка требует регулярной тренировки: решения тактических задач, анализа сложных позиций, игры «вслепую». Тактическое зрение – это способность быстро находить комбинации, жертвы, угрозы. Это – своего рода «шахматная интуиция», которая, однако, базируется на прочном фундаменте рационального расчета.

•      Развитие стратегического мышления и навыков планирования. Стратегическое мышление – это способность видеть «лес за деревьями», оценивать позицию в целом, определять долгосрочные цели и разрабатывать план игры. Это – умение «мыслить схемами», видеть взаимосвязь между различными элементами позиции. Развитие этого навыка требует изучения общих принципов стратегии, анализа партий с акцентом на стратегические идеи, а также практики игры с сильными соперниками.

2.2. Применение принципов рационального мышления за пределами шахмат

Принципы рационального мышления, оттачиваемые в шахматной игре, имеют универсальное значение и могут быть применены в самых разных сферах жизни:

•      В принятии решений в бизнесе и управлении. Анализ ситуации, оценка рисков и выгод, разработка стратегии, расчет вариантов, принятие взвешенных решений – все эти навыки, необходимые успешному шахматисту, востребованы и в бизнесе, и в управлении. Стоический принцип «следования Логосу» призывает к принятию решений, основанных на разуме, а не на эмоциях или импульсах, что особенно важно в условиях неопределенности и риска.

•      В решении сложных жизненных проблем. Жизнь часто ставит перед нами сложные задачи, требующие анализа, планирования и принятия решений. Навыки рационального мышления, приобретенные в шахматах, помогают подходить к этим проблемам системно, взвешивать все «за» и «против», предвидеть последствия своих действий и выбирать оптимальный путь.

•      В научном исследовании. Научное исследование – это, по сути, процесс постижения «логоса» природы. Ученый, как и шахматист, анализирует данные, строит гипотезы, проверяет их, ищет закономерности. Рациональное мышление, логика, умение видеть причинно-следственные связи – это важнейшие инструменты научного познания.

В заключение можно сказать, что стоицизм и шахматы, на первый взгляд далекие друг от друга области, имеют глубокую внутреннюю связь. Обе эти сферы учат нас «следовать Логосу» – разумному закону, управляющему миром и нашими собственными действиями. Изучение этой связи может обогатить как наше понимание стоической философии, так и наше шахматное мастерство, а также способствовать развитию навыков рационального мышления, столь необходимых в современном мире.

Глава 4. Добродетель и этика шахматного поведения: стоические параллели

Рассмотрим взаимосвязи между этическими принципами шахматного поведения и четырьмя кардинальными добродетелями стоической философии: мудростью, мужеством, справедливостью и умеренностью. Шахматы рассматриваются как модель поведения в конкурентной среде, требующей не только интеллектуальных способностей, но и соблюдения определенных этических норм.

Рассмотрим определение четырех кардинальных добродетелей в стоицизме (мудрость, мужество, справедливость, умеренность), а также основные этические принципы шахматного поведения, такие как честная игра, уважение к сопернику, соблюдение правил, контроль над эмоциями.

1. Проявление стоических добродетелей в этичном шахматном поведении

1.1. Мудрость в шахматах

Стоическая мудрость (σοφία, sapientia) – это не просто эрудиция, а глубокое понимание природы вещей, способность отличать истинное от ложного и принимать правильные решения. В шахматах мудрость проявляется в следующих аспектах:

•      Принятие взвешенных решений на основе анализа позиции и расчета вариантов. Мудрый шахматист не полагается на интуицию или поверхностные впечатления. Он тщательно анализирует позицию, выявляет ее ключевые особенности, рассчитывает варианты и оценивает их последствия. Он стремится к объективности, избегая субъективных оценок и предубеждений. Как писал Х. Р. Капабланка, «Хороший игрок всегда удачлив» ⁹⁰, подразумевая, что «удача» – это результат глубокого анализа и правильного расчета.

•      Стратегическое планирование и предвидение последствий. Мудрость проявляется не только в тактическом расчете, но и в стратегическом планировании. Шахматист, обладающий мудростью, способен видеть «лес за деревьями», оценивать позицию в целом, определять долгосрочные цели и разрабатывать план игры, ведущий к их достижению. Он предвидит возможные изменения в позиции, учитывает планы соперника и стремится к созданию благоприятных для себя ситуаций.

•      Умение учиться на своих ошибках и ошибках других. Мудрый человек не боится ошибок, а рассматривает их как возможность для обучения. Шахматист, стремящийся к мудрости, анализирует свои партии, выявляет причины своих неудач и делает выводы на будущее. Он также изучает партии других игроков, особенно классиков, чтобы учиться на их опыте. Как отмечал В. В. Смыслов, «Анализ собственных партий – самый эффективный метод совершенствования» ⁹¹.

•      Понимание ограниченности своего знания и контроля. Стоическая мудрость включает в себя осознание того, что мы не можем контролировать все. В шахматах это означает принятие того, что мы не можем полностью предсказать действия соперника, избежать всех ошибок и гарантировать победу. Мудрый шахматист не зацикливается на результате, а концентрируется на процессе игры, стремясь к принятию наилучших решений в каждой конкретной ситуации.

1.2. Мужество в шахматах

Стоическое мужество (ἀνδρεία, fortitudo) – это не безрассудная храбрость, а стойкость перед лицом трудностей, способность преодолевать страх и боль. В шахматах мужество проявляется в следующих аспектах:

•      Стойкость перед лицом трудностей (сложная позиция, цейтнот, проигрыш). Шахматная партия – это борьба, которая часто связана с трудностями и неудачами. Мужественный шахматист не падает духом, оказавшись в сложной позиции, не теряет самообладания в цейтноте и не отчаивается после проигрыша. Он сохраняет спокойствие, борется до конца и извлекает уроки из своих поражений.

•      Готовность к оправданному риску (жертва материала, острая игра). Иногда для достижения победы необходимо пойти на риск – пожертвовать материал, избрать острую и неясную линию игры. Мужественный шахматист не боится риска, если он оправдан и соответствует его плану. Он готов к неопределенности и борьбе, понимая, что без риска невозможно достичь больших успехов.

•      Способность признавать свои ошибки и поражения. Признание своих ошибок требует мужества, особенно если это происходит публично. Мужественный шахматист не боится признать свое поражение, поздравить соперника с победой и извлечь уроки из неудачи. Это – проявление не слабости, а силы духа и зрелости.

1.3. Справедливость в шахматах

Стоическая справедливость (δικαιοσύνη, iustitia) – это соблюдение долга по отношению к другим людям, честность и беспристрастность. В шахматах справедливость проявляется в следующих аспектах:

•      Честная игра и соблюдение правил. Справедливый шахматист играет честно, не нарушая правил игры. Он не пытается обмануть соперника, не использует подсказки, не прибегает к нечестным приемам. Он уважает правила игры и считает их основой честного состязания.

•      Уважение к сопернику, независимо от его силы и результата партии. Справедливый шахматист относится к сопернику с уважением, независимо от того, сильнее он или слабее. Он не проявляет высокомерия в случае победы и не унижает соперника в случае его поражения. Он видит в сопернике не врага, а партнера по игре, заслуживающего уважения.

•      Отказ от нечестных приемов (обман, использование подсказок). Справедливый шахматист никогда не прибегает к нечестным приемам, даже если это может принести ему победу. Он ценит честную игру и считает, что победа, достигнутая обманом, не имеет никакой ценности.

1.4. Умеренность в шахматах

Стоическая умеренность (σωφροσύνη, temperantia) – это контроль над желаниями и страстями, избегание крайностей и излишеств. В шахматах умеренность проявляется в следующих аспектах:

•      Контроль над эмоциями (волнение, гнев, азарт). Шахматная партия часто вызывает сильные эмоции – волнение, страх, гнев, азарт. Умеренный шахматист умеет контролировать свои эмоции, не позволяя им влиять на его решения. Он сохраняет спокойствие и ясность мышления даже в самых сложных ситуациях.

•      Избегание чрезмерного увлечения шахматами в ущерб другим сферам жизни. Шахматы – это увлекательная игра, но умеренный человек не позволяет ей поглотить себя целиком. Он находит время для других занятий, для семьи, друзей, работы, отдыха. Он понимает, что гармоничная жизнь требует баланса между различными сферами.

•      Способность находить баланс между игрой и отдыхом. Умеренный шахматист понимает, что для достижения успеха необходимо не только много играть, но и полноценно отдыхать. Он умеет находить баланс между тренировками, турнирами и отдыхом, чтобы избегать переутомления и сохранять свежесть ума.

1.5. Взаимосвязь добродетелей на примере шахматной партии

Рассмотрим пример из шахматной партии, где все стоические добродетели проявляются. Предположим, шахматист, играющий черными, пожертвовал фигуру за атаку (Мужество). Он сделал это не импульсивно, а после тщательного анализа и расчета (Мудрость). Его соперник, играющий белыми, защищается из последних сил, но в цейтноте допускает грубый просмотр, и черные выигрывают (Справедливость – наказание за ошибку, неотъемлемый элемент игры). Черные не злорадствуют по поводу цейтнота, а жмут руку в знак уважения и признания силы оппонента (Умеренность и Справедливость). После партии оба шахматиста анализируют партию, чтобы учиться (Мудрость).

Этот пример показывает, что стоические добродетели не изолированы друг от друга, а взаимосвязаны и проявляются в комплексе. Мудрость помогает принимать правильные решения, мужество – преодолевать трудности, справедливость – соблюдать правила и уважать соперника, умеренность – контролировать эмоции и находить баланс.

2. Практические следствия и выводы

2.1. Рекомендации для шахматистов по развитию добродетелей

Развитие стоических добродетелей – это не только путь к этичному поведению, но и способ совершенствования шахматного мастерства. Вот несколько практических рекомендаций:

•      Развитие мудрости:

o      Глубокий анализ позиций: не ограничивайтесь поверхностной оценкой; стремитесь понять суть позиции, выявить ее ключевые особенности, сильные и слабые стороны.

o      Тщательный расчет вариантов: не полагайтесь на интуицию в ущерб расчету; просчитывайте варианты как можно глубже и точнее, учитывая все возможные ответы соперника.

o      Изучение классического наследия: анализируйте партии великих шахматистов прошлого, обращайте внимание на их стратегические планы и тактические решения, старайтесь понять логику их мышления.

o      Регулярный анализ собственных партий: выявляйте свои ошибки, анализируйте их причины, делайте выводы на будущее.

o      Развитие стратегического мышления: изучайте типовые позиции и планы, учитесь «мыслить схемами».

•      Развитие мужества:

o      Не бойтесь сложных позиций: рассматривайте их как вызов, как возможность проявить свои лучшие качества.

o      Будьте готовы к оправданному риску: не избегайте острых вариантов, если они соответствуют вашему плану и подкреплены расчетом.

o      Учитесь справляться с цейтнотом: тренируйте быстроту мышления, развивайте интуицию, учитесь принимать решения в условиях ограниченного времени.

o      Достойно принимайте поражения: анализируйте свои ошибки, извлекайте уроки, не падайте духом.

•      Развитие справедливости:

o      Всегда соблюдайте правила игры: не прибегайте к обману, не используйте подсказки, уважайте правила честной игры.

o      Относитесь к сопернику с уважением: независимо от его силы и результата партии, проявляйте уважение к его личности и его игре.

o      Будьте объективны в оценке своих действий и действий соперника: не оправдывайте свои ошибки и не принижайте заслуги соперника.

•      Развитие умеренности:

o      Контролируйте свои эмоции: не позволяйте волнению, гневу, азарту влиять на ваши решения.

o      Соблюдайте режим: находите баланс между тренировками, турнирами и отдыхом, избегайте переутомления.

o      Не зацикливайтесь на шахматах: уделяйте время другим сферам жизни – семье, друзьям, работе, увлечениям.

Значение саморефлексии и самосовершенствования: стоицизм подчеркивает важность саморефлексии и постоянного самосовершенствования. Регулярно анализируйте свое поведение за шахматной доской, свои мысли, эмоции, мотивы. Стремитесь к развитию добродетелей не только в шахматах, но и в жизни.

Роль тренера и наставника: опытный тренер может помочь шахматисту не только в совершенствовании шахматного мастерства, но и в формировании этичного поведения. Тренер может указать на ошибки, дать совет, поддержать в трудную минуту, стать примером для подражания.

2.2. Значение этичного шахматного поведения за пределами шахмат

Этические принципы, усвоенные в шахматной игре, имеют универсальное значение и могут быть перенесены в другие сферы жизни:

•      Перенос этических принципов: честность, уважение к сопернику (партнеру, коллеге), умение принимать взвешенные решения, стойкость перед лицом трудностей, контроль над эмоциями – все эти качества востребованы в бизнесе, учебе, межличностных отношениях.

•      Формирование характера и моральных качеств личности: шахматы, как и любая другая деятельность, требующая соблюдения этических норм, способствуют формированию характера и моральных качеств личности. Они учат ответственности, дисциплине, уважению к правилам и другим людям.

•      Шахматы как средство воспитания: шахматы могут быть эффективным средством воспитания детей и подростков. Они не только развивают интеллект, но и формируют этические принципы, учат честной игре, уважению к сопернику, умению достойно проигрывать и побеждать.

В заключение можно сказать, что стоицизм и шахматы имеют много общего. И стоическая философия, и шахматная игра учат нас мудрости, мужеству, справедливости и умеренности. Эти качества необходимы не только для достижения успеха в шахматах, но и для формирования гармоничной личности, способной достойно справляться с вызовами жизни.

Понимание взаимосвязи между философией и спортом, как этические принципы, сформулированные в рамках стоицизма, могут быть применены для анализа и совершенствования шахматной игры, а также для формирования личности шахматиста как этичного и гармоничного человека. Шахматы, таким образом, предстают не только как интеллектуальное состязание, но и как школа добродетели, отражающая вечные ценности, провозглашенные античной философией.

Часть 2. Шахматы и эпикурейская этика: точки соприкосновения

Глава 5. Шахматы как микрокосм эпикурейской этики: удовольствие, стратегия и атараксия в игре разума

В этой главке мы рассмотрим взаимосвязи между шахматной игрой и философией эпикуреизма. Мы проведем компаративный анализ ключевых принципов эпикурейской этики, таких как гедонизм, атараксия, апатия, роль разума и чувственного опыта, с различными аспектами шахматной стратегии и психологии. Целью является демонстрация того, как шахматы, будучи игрой разума, могут служить своеобразным микрокосмом эпикурейского учения, предоставляя модель для понимания и практического применения его основных положений.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Дворецкий, И. Х. Древнегреческо-русский словарь. – М.: Гос. изд-во иностр. и нац. словарей, 1958. – Т. 1—2.

Вернуться

2

Вейсман, А. Д. Греческо-русский словарь. – СПб., 1899 (репринт: М., 1991).

Вернуться

3

Long, A. A. Stoic Studies. – Cambridge University Press, 1996.

Вернуться

4

Sellars, J. Stoicism. – University of California Press, 2006.

Вернуться

5

Большая российская энциклопедия. – М.: Большая рос. энцикл., 2004—2017. – Т. 1—35.

Вернуться

6

Inwood, B. Ethics and Human Action in Early Stoicism. – Oxford University Press, 1985.

Вернуться

7

Rist, J. M. Stoic Philosophy. – Cambridge University Press, 1969.

Вернуться

8

Марк Аврелий. Размышления / Пер. А. К. Гаврилова. – СПб.: Наука, 1993.

Вернуться

9

Inwood, B. Ethics and Human Action in Early Stoicism. – Oxford University Press, 1985.

Вернуться

10

Сенека, Луций Анней. Нравственные письма к Луцилию / Пер. С. Ошерова. – М.: Наука, 1977.

Вернуться

11

Марк Аврелий. Размышления / Пер. А. К. Гаврилова. – СПб.: Наука, 1993.

Вернуться

12

Long, A. A. Stoic Studies. – Cambridge University Press, 1996.

Вернуться

13

Эпиктет. Беседы / Пер. Г. А. Тароняна. – М.: Ладомир, 1997.

Вернуться

14

Эпиктет. В чем наше благо? (Руководство Эпиктета) / Пер., сост. и примеч. В. А. Светлова и И. И. Поснов. – СПб: Алетейя, 2005.

Вернуться

15

Сенека, Луций Анней. Нравственные письма к Луцилию / Пер. С. Ошерова. – М.: Наука, 1977.

Вернуться

16

Hadot, P. The Inner Citadel: The Meditations of Marcus Aurelius. – Harvard University Press, 1998.

Вернуться

17

Марк Аврелий. Размышления / Пер. А. К. Гаврилова. – СПб.: Наука, 1993.

Вернуться

18

Сенека, Луций Анней. Нравственные письма к Луцилию / Пер. С. Ошерова. – М.: Наука, 1977.

Вернуться

19

Эпиктет. Беседы / Пер. Г. А. Тароняна. – М.: Ладомир, 1997.

Вернуться

20

Эпиктет. В чем наше благо? (Руководство Эпиктета) / Пер., сост. и примеч. В. А. Светлова и И. И. Поснов. – СПб: Алетейя, 2005.

Вернуться

21

Крогиус, Н. В. Психология шахматного творчества. – М.: Физкультура и спорт, 1981.

Вернуться

22

Котов, А. А. Тайны мышления шахматиста. – М.: Всероссийский шахматный клуб, 1970.

Вернуться

23

Малкин, В. Б. Психология шахмат: Учебное пособие. – М.: РГУФК, 2005.

Вернуться

24

Панов, В. Н. Психология шахматной борьбы. – М.: Физкультура и спорт, 1964.

Вернуться

25

Дворецкий, М. И. Учебник эндшпиля Марка Дворецкого. – М.: ФАИР-ПРЕСС, 2002.

Вернуться

26

Нанн, Дж. Секреты практических шахмат. – М.: ФАИР-ПРЕСС, 2000.

Вернуться

27

Шерешевский, М. И. Стратегия эндшпиля. – М.: Физкультура и спорт, 1988.

Вернуться

28

Панченко, А. Н. Теория и практика шахмат: Учебник для высших учебных заведений физической культуры. – М.: Советский спорт, 2008.

Вернуться

29

Романовский, П. А. Миттельшпиль. План. – М.: Физкультура и спорт, 1960.

Вернуться

30

Суэтин, А. С. Как играть дебют. – М.: Физкультура и спорт, 1981.

Вернуться

31

Крогиус, Н. В. Психология шахматного творчества. – М.: Физкультура и спорт, 1981.

Вернуться

32

Котов, А. А. Тайны мышления шахматиста. – М.: Всероссийский шахматный клуб, 1970.

Вернуться

33

Малкин, В. Б. Психология шахмат: Учебное пособие. – М.: РГУФК, 2005.

Вернуться

34

Панов, В. Н. Психология шахматной борьбы. – М.: Физкультура и спорт, 1964.

Вернуться

35

Загайнов, Р. М. Психологические основы управления двигательной деятельностью спортсмена. – М.: РГАФК, 1996.

Вернуться

36

Лёвенфельд, В. Г. Психология спорта: Учебное пособие. – М.: Советский спорт, 2004.

Вернуться

37

Родионов, А. В. Психология спортивного поединка. – М.: Физкультура и спорт, 1968.

Вернуться

38

Ханин, Ю. Л. Психология общения в спорте. – М.: Физкультура и спорт, 1980.

Вернуться

39

Малкин, В. Б. Психология шахмат: Учебное пособие. – М.: РГУФК, 2005.

Вернуться

40

Найдорф, М. Как стать гроссмейстером. – М.: Астрель, 2007.

Вернуться

41

Панов, В. Н. Психология шахматной борьбы. – М.: Физкультура и спорт, 1964.

Вернуться

42

Крогиус, Н. В. Психология шахматного творчества. – М.: Физкультура и спорт, 1981.

Вернуться

43

Гельфанд, Б. Принятие позиционных решений в шахматах. – М.: Russian Chess House, 2016

Вернуться

44

Авербах Ю. Л., Бейлин М. А. Путешествие в шахматное королевство. – М.: Физкультура и спорт, 1972.

Вернуться

45

Малкин, В. Б. Психология шахмат: Учебное пособие. – М.: РГУФК, 2005.

Вернуться

46

Ботвинник М. М. Аналитические и критические работы 1923—1941. – М.: Физкультура и спорт, 1984.

Вернуться

47

Крогиус, Н. В. Психология шахматного творчества. – М.: Физкультура и спорт, 1981.

Вернуться

48

Котов, А. А. Тайны мышления шахматиста. – М.: Всероссийский шахматный клуб, 1970.

Вернуться

49

Марк Аврелий. Размышления / Пер. А. К. Гаврилова. – СПб.: Наука, 1993.

Вернуться

50

Эпиктет. В чем наше благо? (Руководство Эпиктета) / Пер., сост. и примеч. В. А. Светлова и И. И. Поснов. – СПб: Алетейя, 2005.

Вернуться

51

Малкин, В. Б. Психология шахмат: Учебное пособие. – М.: РГУФК, 2005.

Вернуться

52

Эпиктет. Беседы / Пер. Г. А. Тароняна. – М.: Ладомир, 1997.

Вернуться

53

Sellars, J. Stoicism. – University of California Press, 2006.

Вернуться

54

Панов, В. Н. Психология шахматной борьбы. – М.: Физкультура и спорт, 1964.

Вернуться

55

Ханин, Ю. Л. Психология общения в спорте. – М.: Физкультура и спорт, 1980.

Вернуться

56

Inwood, B. Ethics and Human Action in Early Stoicism. – Oxford University Press, 1985.

Вернуться

57

Марк Аврелий. Размышления / Пер. А. К. Гаврилова. – СПб.: Наука, 1993.

Вернуться

58

Крогиус, Н. В. Психология шахматного творчества. – М.: Физкультура и спорт, 1981.

Вернуться

59

Сенека, Луций Анней. Нравственные письма к Луцилию / Пер. С. Ошерова. – М.: Наука, 1977.

Вернуться

60

Sellars, J. Stoicism. – University of California Press, 2006.

Вернуться

61

Котов, А. А. Тайны мышления шахматиста. – М.: Всероссийский шахматный клуб, 1970.

Вернуться

62

Марк Аврелий. Размышления / Пер. А. К. Гаврилова. – СПб.: Наука, 1993.

Вернуться

63

Марк Аврелий. Размышления / Пер. А. К. Гаврилова. – СПб.: Наука, 1993.

Вернуться

64

Hadot, P. The Inner Citadel: The Meditations of Marcus Aurelius. – Harvard University Press, 1998.

Вернуться

65

Эпиктет. В чем наше благо? (Руководство Эпиктета) / Пер., сост. и примеч. В. А. Светлова и И. И. Поснов. – СПб: Алетейя, 2005.

Вернуться

66

Sellars, J. Stoicism. – University of California Press, 2006.

Вернуться

67

Эпиктет. Беседы / Пер. Г. А. Тароняна. – М.: Ладомир, 1997.

Вернуться

68

Sellars, J. Stoicism. – University of California Press, 2006.

Вернуться

69

Inwood, B. Ethics and Human Action in Early Stoicism. – Oxford University Press, 1985.

Вернуться

70

Эпиктет. В чем наше благо? (Руководство Эпиктета) / Пер., сост. и примеч. В. А. Светлова и И. И. Поснов. – СПб: Алетейя, 2005.

Вернуться

71

Сенека, Луций Анней. Нравственные письма к Луцилию / Пер. С. Ошерова. – М.: Наука, 1977.

Вернуться

72

Sellars, J. Stoicism. – University of California Press, 2006.

Вернуться

73

Kabat-Zinn, J. Full Catastrophe Living: Using the Wisdom of Your Body and Mind to Face Stress, Pain, and Illness. – Delta, 1990.

Вернуться

74

Siegel, D. J. Mindsight: The New Science of Personal Transformation. – Bantam, 2010.

Вернуться

75

Bourne, E. J. The Anxiety & Phobia Workbook. – New Harbinger Publications, 2015.

Вернуться

76

Jacobson, E. Progressive Relaxation. – University of Chicago Press, 1938.

Вернуться

77

Beck, A. T. Cognitive Therapy and the Emotional Disorders. – International Universities Press, 1976.

Вернуться

78

Бронштейн, Д. И. Международный турнир гроссмейстеров: Нейгаузен-Цюрих, 29 августа – 24 октября 1953 г. / Д. И. Бронштейн. – М.: Физкультура и спорт, 1983.

Вернуться

79

Эпиктет. В чем наше благо? / Пер. Г. А. Тароняна – М.: «Ладомир», «Наука», 1995. – 950 с. (Серия «Античная классика»)

Вернуться

80

Марк Аврелий. Размышления / Пер. А. К. Гаврилова. – СПб.: Наука, 1993. – 248 с. (Серия «Слово о сущем»).

Вернуться

81

Марк Аврелий. Размышления / Пер. А. К. Гаврилова. – СПб.: Наука, 1993. – 248 с. (Серия «Слово о сущем»).

Вернуться

82

Марк Аврелий. Размышления / Пер. А. К. Гаврилова. – СПб.: Наука, 1993. – 248 с. (Серия «Слово о сущем»).

Вернуться

83

Марк Аврелий. Размышления / Пер. А. К. Гаврилова. – СПб.: Наука, 1993. – 248 с. (Серия «Слово о сущем»).

Вернуться

84

Котов, А. А. Как стать гроссмейстером / А. А. Котов. – М.: Физкультура и спорт, 1985. – 240 с.

Вернуться

85

Марк Аврелий. Размышления / Пер. А. К. Гаврилова. – СПб.: Наука, 1993. – 248 с. (Серия «Слово о сущем»).

Вернуться

86

Ласкер, Эм. Здравый смысл в шахматах / Эм. Ласкер. – М.: РИПОЛ классик, 2003. – 192 с

Вернуться

87

Капабланка, Х. Р. Последние шахматные лекции / Х. Р. Капабланка. – М.: Физкультура и спорт, 1977. – 152 с.

Вернуться

88

Ботвинник, М. М. Аналитические и критические работы (1928—1986): Статьи, воспоминания / М. М. Ботвинник. – М.: Физкультура и спорт, 1987. – 528 с.

Вернуться

89

Алехин, А. А. На пути к высшим шахматным достижениям / А. А. Алехин. – М.: Физкультура и спорт, 1991. – 448 с.

Вернуться

90

Капабланка, Х. Р. Учебник шахматной игры / Х. Р. Капабланка. – М.: Русский шахматный дом, 2016. – 320 с.

Вернуться

91

Смыслов В. В. В поисках гармонии / В.В, Смыслов. – М.: Физкультура и спорт, 1979. 239 с.

Вернуться