# Измена. Танец с тёмным ангелом под дождём

Шейли Мил

В день годовщины свадьбы Юля узнала, что её идеальный муж – отец чужого ребёнка. Её мир рухнул, разлетелся на осколки под проливным дождём. С разбитым сердцем и сломанным чемоданом, она осталась одна.

Но судьба не терпит пустоты. И на горизонте появляется ОН – молодой, наглый, опасный.

ОН – как глоток виски после шести лет пресной жизни.

ОН – тот самый «тёмный ангел», который может спасти, а может – уничтожить.

## Глава 1. Подарок на годовщину свадьбы

Противный визг будильника безжалостно вырвал меня из объятий Морфея.

– Юль, ну может, ну её, эту командировку? – пробормотал муж, сонно притягивая меня к себе. – Годовщина всё-таки…

Он зарылся носом в мои волосы, обнимая крепче.

– Не хочу, чтоб ты уезжала.

– Саш, прости, но эта поездка – шанс для моей карьеры.

– Ладно, лети. Только когда станешь большой начальницей, не забудь, что дома тебя ждёт скучающий муж, который и суп сварит, и носки постирает…

– Саш, знаешь… у меня сегодня тот самый день. Может, до самолёта успеем?

– Какой день, малыш? – пробормотал он, не сразу поняв, о чём я.

– Овуляция, – шепнула я, прикусив губу.

– Юль, опять ты за своё! Мы уже шесть лет вместе, и ничего не получается. Может, хватит уже?

Я отвернулась, лишь бы он не увидел, как глаза наполнились слезами.

– Юлёк, ну прости, не бесись, нам же и так классно, разве нет?

Он игриво опустил лямку моей сорочки и принялся целовать плечо. От его прикосновений, как всегда, побежали мурашки.

– Саш, а может, всё-таки ЭКО попробуем? Ну пожалуйста…

Он резко отстранился, и я почувствовала, как вмиг переменилось его настроение.

– Давай закроем эту тему раз и навсегда. Не хочу я этих рисков. Мало ли что там в этой пробирке намешают. И где гарантия, что это вообще будет наш ребёнок?

– Саш, ты серьёзно? На дворе двадцать первый век, а ты как старый дед рассуждаешь.

– Юль, только не начинай, пожалуйста! Он резко поднялся с кровати и, не глядя на меня, пошёл в ванную.

– Эй, вообще-то я спешу!

– Раньше нужно было думать, а теперь уж извини, природа берёт своё.

Дверь хлопнула так, что, казалось, с потолка вот-вот осыплется штукатурка. Я рухнула на кровать, и слёзы брызнули из глаз. Ну почему мой нормальный, современный муж превращается в тупого кретина, стоит мне заикнуться об этом чёртовом ЭКО? Я вытерла слёзы, взглянула на часы – время ещё терпит, успею на самолёт. Пожалуй, хватит дуться, сегодня же наш день, в конце концов! Вот утвердят меня на новую должность, сразу возьму ипотеку, и купим, наконец, нормальную квартиру. И чтоб обязательно с раздельным санузлом, а лучше с двумя, чтоб не толкаться по утрам!

– Юль, переведи мне восемьдесят тысяч, – заорал он из ванной.

– Саш, ну что опять?

– Колёса надо переобуть, я с Ашотом на сегодня договорился.

– Знаешь что, этот Ашот мог бы и подешевле тебе резину продать!

Он вышел из ванной, обёрнутый одним лишь полотенцем вокруг бёдер. Господи, до чего же он хорош! До сих пор не могу привыкнуть, что мой муж – ну, ладно, если не самый, то один из самых красивых мужчин в Москве.

Он сгрёб меня в охапку и стал целовать шею, пробираясь к моему заветному месту за ухом.

– Юлёк, ну не будь врединой, моей ласточке нужна хорошая обувка.

– Саш, ты хоть одно резюме отправил?

Он тут же отстранился.

– Юль, ну какое резюме? Сейчас рынок труда переполнен. Найти что-то достойное – целая проблема. Ты же не хочешь, чтобы твой муж хватал первую попавшуюся работу? Тем более скоро ты станешь большой начальницей. Нам же хватает денег.

В каком-то смысле он, конечно, прав. На жизнь нам вполне хватало. Но вот уже полгода он прохлаждался дома и даже пальцем не пошевелил, чтобы найти работу. Качался в спортзале, пока я вкалывала, а по вечерам гонял шары в бильярдной с друзьями, в то время как я отмокала в ванной, пытаясь забыть очередной адский рабочий день.

Он взял меня за руку и притянул к себе. Его ладони, тёплые и настойчивые, скользнули под сорочку, дразняще поглаживая бедра.

– Ну Юлёк, праздник, как-никак. Он коснулся моих губ лёгким, почти невесомым поцелуем.

– Ладно, переведу, – выдохнула я.

– Ты самая лучшая жена на свете! – промурлыкал он, подхватывая меня на руки.

– Саш, ну хватит, правда, опоздаю, – засмеялась я, когда он закружил меня.

– Ты на две недели?

– Да! Если получится, постараюсь вернуться раньше.

– Буду скучать, малышка, – прошептал он, опуская меня на пол. – Юль, ты на такси доберёшься? А то гололёд, сама понимаешь, резины-то зимней нет.

Я шутливо запустила в него подушкой.

– Я на этой машине ездила всего два раза. Зачем мы её купили?

– Ну малыш, тебе же удобнее утром на метро доехать, без этих жутких пробок. А днём уже движение посвободнее, я в спортзал быстро добираюсь.

Спорить не хотелось, да и что спорить – на метро и правда быстрее. Я юркнула в ванную и кое-как привела себя в порядок.

Минут через двадцать уже подъехало такси.

– Юлёк, смотри мне там, не измени с каким-нибудь бизнесменом!

На моём лице расцвела улыбка.

– Люблю только тебя, дурачок.

Я чмокнула мужа и, подхватив чемодан, вышла в подъезд. На лестнице мне встретилась баба Маша.

– Опять, дочка, уезжаешь?

– Да, работа такая.

– Женщине дома положено сидеть, чтобы семья крепкая была.

– Я бы и рада, да только времена сейчас такие.

– Ну беги, беги, вижу, что спешишь!

Таксист помог мне положить чемодан в багажник и открыл дверь.

– Пожалуйста, можно побыстрее как-то доехать до Шереметьево?

– О, тут только Всевышний может помочь. Утренний час пик. Пораньше бы вызвали такси.

Я промолчала, понимая, что водитель, в общем-то, прав. Но не объяснять же ему, что с утра мы с мужем уже успели поругаться. Как-то не до такси было.

Он включил музыку погромче и, к счастью, перестал лезть ко мне с нравоучениями. Я откинулась на сиденье, нацепила наушники и включила расслабляющую музыку. Лететь в Новосибирск мне не очень хотелось. Я боялась самолётов с детства. Но что поделать – работа есть работа! Ради повышения я готова была перебороть свой страх.

– Дамочка! Вы слышите меня?

Я открыла глаза и вынула наушники. Водитель обернулся, и в его взгляде я прочитала какое-то странное сочувствие.

– Не ваш сегодня день, – вздохнул он. – Там впереди такая мясорубка… Авария серьёзная, дорогу наглухо перекрыли.

– Боже мой, – я забеспокоилась, – а объехать никак нельзя? Я же на рейс опоздаю!

Водитель махнул рукой в сторону застывшей трассы.

– Да какой там объезд! Вы посмотрите, всё стоит. Ни туда, ни сюда!

– Но что же мне теперь делать?!

Он пожал плечами и вдруг выдал:

– Может, оно и к лучшему, знаете ли… Всякое бывает. Я как-то одного возил, он на самолёт опоздал. А тот, представьте себе, – бах! – и разбился.

– Ой, да не пугайте!

Я достала телефон и набрала начальника.

– Игорь Сергеевич, доброе утро, я застряла в пробке, тут авария. Кажется, я не успею на рейс.

– Очень плохо, Юль. Но не критично. Все встречи назначены на послезавтра. Хотел дать нам день для акклиматизации. Поменяй билет на вечер.

– Игорь Сергеевич, а можно на утро? У меня сегодня годовщина свадьбы, хочу провести время с мужем.

– Конечно, семья – это самое важное. Поздравляю! Но смотри, не опоздай снова!

– Спасибо большое! Вы самый лучший босс на свете!

– Ой, не преувеличивай!

Я отключилась и радостно объявила водителю, что мы едем обратно. Пробка рассосалась только часа через два. За это время Пётр, так звали таксиста, успел рассказать мне все последние городские сплетни. Наконец, мы подъехали к дому. Я предвкушала, что пока Сашка в спортзале, я успею навести марофет и накрыть на стол. А там, глядишь, и попытаемся ещё раз зачать ребёночка. Может, в такой символичный день повезёт! Выпорхнув из такси, я направилась к подъезду и вдруг увидела, как Саша вылез из нашей Тайоты. Хотела окликнуть, но осеклась. Он обошёл машину и открыл пассажирскую дверь. Оттуда выпорхнула девица, лет на десять меня моложе. Саша подал ей руку, помог выбраться, а потом… нежно обнял.

Меня будто парализовало. Голова пошла кругом, и в глазах зарябило. Ещё немного, и я рухнула бы прямо на мокрый асфальт. В этот момент он открыл заднюю дверь машины и вынул с детского сиденья кроху в розовом комбинезоне.

– Боже мой…

Малышка обхватила его шею своими пухлыми ручками и залилась счастливым смехом.

"Идиллия, да и только,"– пронеслось в голове. Мне казалось, что моё сердце сейчас остановится. Я быстро направилась к ним.

– Саша, кто это?

Он вздрогнул и покраснел. Ребёнок, почувствовав нависшее напряжение, заплакал.

– Юль … прости… я хотел сказать тебе после годовщины. Это Оля – моя любимая, а это Вика – наша дочка! Смотри, правда, ведь похожа на меня?

– А кто тогда я?

– Юль, ну так вышло. Ты же не смогла родить, а Оля – молодая, у нас буквально после нескольких раз получилось. Девчушка, вся в папу, такая же хорошенькая, умолкла и вдруг улыбнулась мне.Что делать-то? Истерику закатить при ребёнке? А смысл? Всё уже случилось, как ни крути. Собрав в кулак последние крохи гордости, я почти шёпотом выдавила:

– Ладно, я подам на развод.

– Юлёк, ты – золото, а не баба! И, помедлив, добавил: – Слушай, а ты бы не могла пока у мамы пожить? Понимаешь, Оля из Тюмени приехала поступать в Москву.

– Видимо, не поступила?

– Да нет, поступила. Просто в общаге с ребёнком сама понимаешь … Можно мы пока тут поживём? А как работу найду, мы сразу съедем.

Я молча развернулась и пошла прочь.

– Ну так что, Юль, ты не против? – крикнул он мне в след.

Я не ответила. Просто брела, куда глаза глядят, стараясь при них не разрыдаться.

## Глава 2. Чернила вместо слёз

На улице пошёл промозглый мелкий дождь с мокрым снегом. Я шла, не разбирая дороги, пока у чемодана не отлетел один колёсик. Чертыхнувшись сквозь зубы, я бросила несчастный чемодан прямо на тротуар и присела рядом на корточки, пытаясь приладить колёсико обратно. Безуспешно. Пластик предательски хрустнул, и я поняла, что эпопея окончена. Ну вот, приплыли. И как теперь тащить эту бандуру дальше?

Дождь усилился, промокая волосы и куртку насквозь. С отчаянием пнув чемодан, я разревелась в голос. Ещё утром моя жизнь казалась предсказуемой и счастливой. А теперь всё рухнуло в один момент. И дело даже не в том, что он переспал с какой-то девчонкой! У них… ребенок! Прекрасная девчушка с его глазами! В горле стоял ком, мешая говорить, думать, просто жить. Как он мог? Как он мог так поступить со мной? Ведь мы столько лет были вместе, строили планы, мечтали о старости рука об руку. А он… он предал все наши мечты, растоптал мою веру в любовь и верность.

Я достала из кармана телефон, дрожащими пальцами набрала номер подруги. Гудок, второй, третий… а потом «Абонент временно недоступен». Отлично, просто замечательно! В самый нужный момент, когда мне до смерти необходимо было выговориться, рядом никого нет. Слёзы хлынули с новой силой, смешиваясь с дождевой водой на лице. Я чувствовала себя маленькой, потерянной девочкой, которую бросили посреди бушующего океана.

В голове проносились обрывки воспоминаний: первое свидание, предложение руки и сердца, свадьба, наши путешествия… Как всё это могло быть ложью? Неужели все эти годы он притворялся, играл роль любящего мужа, а сам жил двойной жизнью? От этой мысли становилось ещё больнее. Казалось, что сердце вот-вот разорвётся на мелкие кусочки.

– Женщина, вам помочь? – басом спросил меня здоровый мужик в косухе, который только что вышел из какого-то заведения. Я подняла глаза и увидела броскую вывеску тату-салона. Он возвышался надо мной словно медведь.

– Прибейте меня что-ли, чтоб не мучиться!

– Не понял? Так вам нужна помощь?

– Нет. Как-нибудь сама сдохну, – буркнула я с сарказмом.

– Убогая, что ли?

Он взгромоздился на огромный мотоцикл и надел здоровый шлем с устрашающими рогами.

– Сам ты убогий! – крикнула я ему в след. Мой взгляд снова зацепился за вывеску. На ней был нарисован тёмный ангел. А внизу красовался слоган: "Ты уже достаточно долго был хорошим. Пора сделать тату."

– А почему бы и нет!

В институте татушки были прямо повальным увлечением. Мне тоже жутко хотелось какую-нибудь милую бабочку на пояснице или трогательное сердечко на запястье. Но моя мама была категорически против. Под угрозой неминуемого повышения давления, вызова неотложки и прочих "радостей", от мечты о тату пришлось отказаться.Я толкнула тяжёлую дверь, и чемодан, прогрохотав, въехал внутрь. За стойкой, облокотившись на неё, скучала девушка с розовыми волосами и тонелями в ушах. Она окинула меня недоумевающим взглядом.

– Вы записаны?

– Нет. Но я хотела бы сделать татуировку. Есть свободный мастер?

Девушка крикнула парню, который развалился на крутящемся стуле:

– Миш, ты свободен? Тут… девушка хочет татуху замутить. Возьмёшь?

– Пару часов есть. Пусть приземляется.

Я стянула промокшую куртку, в растерянности оглядываясь – куда бы её приткнуть.

– Давайте, я повешу, – тут же подскочила услужливая администраторша.

Я протянула ей куртку и, немного смущаясь, потопталась на месте. Она кивнула в сторону мастера. Я неуверенно подошла и села в кресло напротив него.

– Ну что бить будем? Плечо, бедро или спину?

– Не знаю.

Миша окинул меня взглядом с головы до ног. В его глазах читалось лёгкое недоумение, будто я заблудившийся котёнок, случайно попавший в тату-салон. Он откинулся на спинку стула и сложил руки на груди.

– Серьёзно? Даже эскиза нет? Это как прийти в ресторан и заявить: «Я хочу что-нибудь поесть». Ну, ок, сейчас что-нибудь придумаем. Что тебе вообще нравится? Цветы? Черепа? Надписи на латыни? Может, бабочку? Классика жанра, так сказать.

Я чувствовала себя полнейшей идиоткой. В голове был полный сумбур.

– Я… я не знаю, – пробормотала я, чувствуя, как щёки начинают предательски краснеть. – Что-нибудь… что-нибудь символичное. Что-нибудь, что будет напоминать мне о… о переменах.

Миша вздохнул и закатил глаза.

– Ладно, давай так. Расскажи мне что-нибудь о себе. Что ты любишь? Что тебя вдохновляет? И главное, что ты хочешь, чтобы эта татуировка значила для тебя? Исходя из этого, уже можно будет что-то придумать. Иначе получится просто случайный набор чернил на коже. А это, знаешь ли, не наш метод.

В этот момент к нам подошёл молодой, высокий парень.

– Миш, отдохни, я сам займусь клиенткой.

Миша кинул на него недовольный взгляд, но спорить не стал. Словно передавая эстафету, он поднялся со стула и, буркнув что-то вроде "Удачи ", ушёл вглубь салона.

Новый мастер присел на освободившееся место и улыбнулся. В отличие от Миши, в его взгляде не было и намека на снисходительность. Скорее, заинтересованность.

– Привет, меня зовут Анхель, – представился он. – Миша у нас немного прямолинейный, но он отличный художник. Прости, что он тебя немного напугал. Итак, давай попробуем ещё раз. Ты хочешь татуировку, которая символизирует перемены? Это уже кое-что. А что именно ты хочешь изменить в своей жизни? От чего хочешь избавиться, а что приобрести?

Я зачарованно разглядывала его, утопая в мелодичности голоса. "Так вот, значит, почему на вывеске был тёмный ангел…"Он был чертовски хорош собой. Лет двадцати пяти, с длинными, иссиня-чёрными волосами и пронзительными, обжигающими голубыми глазами. Парень из тех, кого сразу замечаешь. На нём была тёмная рубашка, расстёгнутая на пару верхних пуговиц, и я просто не могла отвести взгляд от татуировок, причудливо расползшихся по его груди. Рисунок перетекал с ключицы на сильную шею и терялся под воротом. Чёрные линии, сложные узоры, будто древние письмена. Что-то кельтское, наверное. Я не разбираюсь. Просто залипла, как дура. Он это заметил и усмехнулся краем губ.

– Нравится? – спросил он, буравя меня взглядом. Я покраснела, отводя глаза.

– Просто… необычно, – пробормотала, чувствуя, как горят щёки.

Зачем я вообще полезла разглядывать чужие татуировки? Надо было молчать. Или хотя бы сделать вид, что смотрю в другую сторону. В этот момент мне вдруг отчаянно захотелось поправить волосы, которые, после дождя, наверняка превратились в жалкие сосульки.

– Похоже, решение набить тату импульсивное? У тебя что-то случилось? – он кивнул на мой несчастный чемодан.

– А ты у нас, случайно, не психолог на полставки? – огрызнулась я.

– Почти, – загадочно бросил он. – Извини, я не хотел тебя обидеть.

– Так давай, показывай эскизы. И покончим с этим.

Он пожал плечами и прошёл за стойку, доставая из ящика толстую папку. Перекинул её через стойку мне. Папка оказалась тяжеленной, и я чуть не выронила её.

– Здесь все наши работы, – пояснил он, пока я листала плотные листы с эскизами. Драконы, черепа, цветы, геометрия… чего тут только не было. В основном, мрачное такое всё, в его стиле. Ничего, что хотя бы отдаленно напоминало то, что мне нужно.

– А что-то более… женственное есть? – с надеждой спросила я, захлопывая папку.

Он снова усмехнулся.

– Специально для тебя нарисуем. Ты хоть примерно представляешь, что хочешь? Или просто решила с горя забиться? – вопрос прозвучал как-то уж слишком в точку.

Я снова покраснела. Ну вот, опять.

– Хочу маленькую бабочку. Что-нибудь нежное, воздушное, – выпалила я, чувствуя себя полной идиоткой. Бабочка, серьёзно? Но в голове почему-то всплыла именно эта картинка. Хотелось чего-то светлого, после всего этого дерьма.

– Наверное, это слишком банально? Он кивнул, задумчиво почесывая подбородок.

– Бабочка, говоришь? Не банально, это классика. Просто исполнить можно по-разному. Нежная, воздушная… Понял. Сейчас что-нибудь набросаем. Садись, – он указал на потёртый кожаный диванчик в углу. – Чай, кофе?

Я отказалась, чувствуя, как внутри нарастает какое-то странное волнение. Будто не татуировку иду делать, а на первое свидание. Он принёс откуда-то из подсобки альбом для рисования и несколько карандашей и устроился напротив меня на высоком табурете. Несколько минут он молча смотрел на чистый лист, потом начал что-то быстро набрасывать. Я наблюдала за ним, стараясь не мешать. Как-то завораживающе двигался карандаш в его руках, линии рождались легко и непринужденно. Вскоре на листе начали проступать очертания. Не той банальной бабочки, что я себе представляла, а какой-то живой, трепещущей. Крылья с ажурным узором, тонкие усики, изящное тельце. Он продолжал добавлять детали, штрихи, тени. И бабочка становилась всё более реальной, словно вот-вот вспорхнёт и улетит.

– Как тебе? – спросил он, протягивая мне рисунок.

Я взяла альбом и замерла, не в силах оторвать взгляд. Это было именно то, что я хотела. Та самая светлая, воздушная бабочка, которая должна была помочь мне пережить всё дерьмо.

– Это невероятно, – прошептала я, боясь нарушить магию момента. – Она… живая.

Он улыбнулся, довольный моей реакцией.

– Живая – это хорошо. Значит, я попал в точку. Теперь нужно решить, где именно её разместим. Ты представляла себе место?

Я задумчиво прикусила губу. Вообще-то, нет. Я настолько увлеклась идеей бабочки, что совсем не подумала о месте.

– Наверное, на лопатке, – неуверенно произнесла я. – Чтобы можно было легко спрятать под одеждой, если что.

Он кивнул.

– Лопатка – неплохой вариант. Но давай посмотрим, как бабочка будет смотреться в разных местах. Сейчас прикину. Он взял рисунок, приложил его к моей руке, к плечу и даже к щиколотке. От его лёгких касаний по коже по телу пробежали мурашки.

– А я бы вот здесь посоветовал, – не спрашивая, он чуть отодвинул край моей кофты и ткнул пальцем в ключицу. – Идеально просто.

Я вздрогнула от неожиданности и тут же одёрнула кофту обратно.

– Ты чего? – возмутилась я, чувствуя, как щёки снова заливает краска.

– Просто прикидываю, – невозмутимо ответил он. – Здесь бабочка будет как раз над сердцем. Символично, знаешь ли.

Я промолчала, разглядывая своё отражение в зеркале за его спиной. И правда, на ключице бабочка смотрелась очень неплохо. Как будто она всегда там была.

– Ладно, уговорил, – сдалась я. – Делай на ключице. Только, пожалуйста, без всяких символизмов. Мне просто нравится рисунок.Он ухмыльнулся, но ничего не сказал. Подготовил всё необходимое, продезинфицировал кожу. Я села на стул, стараясь не смотреть на иглу. Дышать стало как-то тяжело, в горле пересохло.

– Боишься? – спросил он, заметив моё состояние. – Немного, – призналась я. – Это моя первая татуировка.

– Все боятся в первый раз, – успокоил он. – Расслабься, всё будет хорошо. Если станет совсем плохо, скажи. Сделаем перерыв.

Он включил машинку, и воздух наполнился жужжащим звуком. Я закрыла глаза, стараясь думать о чём-нибудь приятном. Но перед глазами снова и снова возникала та малышка и счастливое лицо моего мужа. Первая игла коснулась кожи, и я вздрогнула. Было больно, но терпимо. Он двигался уверенно, линия за линией. Боль то усиливалась, то отступала, но я старалась не шевелиться и дышать ровно. Через какое-то время я почти привыкла к ощущениям. Боль стала притупляться, и я начала рассматривать татуировку. Бабочка постепенно проявлялась на моей коже, как будто рождалась заново. Чёрные линии, тонкие тени, ажурные крылья. Он действительно делал это невероятно. Час пролетел незаметно.

– Готово, – сказал он, выключая машинку. – Смотри.

Я глянула в зеркало и ахнула. Бабочка на моей ключице выглядела просто потрясающе. Она словно светилась изнутри. Я провела пальцем по контуру, ощущая лёгкое покалывание.

– Спасибо, – искренне поблагодарила я. – Она прекрасна. Сколько с меня?

– За счёт заведения, не парься, – беспечно махнул рукой Анхель.

– Я вполне в состоянии заплатить.

В ответ он улыбнулся.

– А я – красивой девушке сделать приятное. Не лишай меня этой возможности.

Я приподняла бровь, оценивая его наглую улыбку. Ну что ж, если играет в джентльмена, почему бы и нет? Накинув куртку, я подхватила свой злополучный чемодан. Стоит мне выйти из этого салона, как реальность снова обрушится всей своей тяжестью. Внутри меня всё кричало: «Можно я останусь здесь, вон на том диванчике?» Но я понимала, что это абсурд. Я взрослая, состоявшаяся женщина, одна из тысяч, кому изменил муж. И мне придётся пережить это самой.

– Тебе есть где ночевать?

Я запнулась, этот вопрос застал меня врасплох. Конечно, мне негде ночевать. Именно поэтому я и волочу этот проклятый чемодан по городу. Именно поэтому я и решилась на эту дурацкую татуировку – хоть какое-то развлечение в этом кошмаре.

– Эм… есть, – соврала я, стараясь звучать убедительно. Не хватало ещё, чтобы этот красивый мальчик решил взять надо мной шефство. Я и так чувствую себя жалко.

Он, кажется, не поверил ни слову. Во взгляде мелькнуло сочувствие, но он тактично промолчал.

– Ладно, – сказал он, пожимая плечами. – Если передумаешь, знаешь, где меня найти. И вообще, заходи. Просто так. На кофе.

Я выдавила из себя подобие улыбки и вышла на улицу. Холодный ветер хлестнул по лицу, возвращая к суровой реальности. Идти-то действительно некуда. Я достала телефон и в сотый раз набрала номер Ленки, моей лучшей подруги. Гудки шли, шли, шли… и снова эта проклятая голосовая почта. Ну почему именно сегодня она выключила телефон? Обычно Ленка всегда на связи. Можно было бы поныть в жилетку и заночевать на диване. Но, похоже, сегодня явно не мой день. Я обреченно вздохнула, глядя на погасший экран. Даже поплакаться толком некому. Зашибись просто. Придётся выкручиваться самой. Для начала – найти хоть какую-нибудь гостиницу. Не ночевать же, в самом деле, на вокзале. В голове мелькнула мысль вернуться к Анхелю, но я тут же отбросила её. Нет, это уже слишком. Спасибо за бесплатную татуировку, но навязываться к незнакомому парню – это какой-то совсем уж отчаянный уровень.

Вспомнила совет из какой-то статьи в интернете: "Оказались в сложной ситуации? Составьте план!"Гениально. Вот только мой план состоял из одного пункта: "Не сдохнуть от холода". Ладно, если серьёзно, нужно найти отель. А завтра первым рейсом улечу в Новосибирск. Я открыла первое попавшееся приложение для бронирования.

– Эй, Бабочка! Может, я всё-таки помогу? Анхель возник так тихо, что я вздрогнула.

Его волнующий аромат тут же обволок меня. В голове боролись две мысли: первая – бежать без оглядки, вторая – ухватиться за эту соломинку. Холодный ветер, казалось, пронизывал до костей, и перспектива ночи на улице становилась всё менее привлекательной.

– Я… я просто смотрю отели, – пробормотала я, чувствуя, как щёки начинают гореть. – Не думаю, что мне нужна твоя помощь.

Анхель усмехнулся, и в его голубых глазах заискрились озорные огоньки.

– Брось, я же вижу, как ты дрожишь. И потом, у меня есть свободная комната. Никаких обязательств, просто крыша над головой.

Внутри меня продолжалась борьба, но здравый смысл подсказывал, что это, возможно, не самый худший вариант. В конце концов, я взрослая женщина, и вполне могу постоять за себя. И потом, разве не этого я хотела – хоть немного тепла и человеческого участия в этот кошмарный день?

– Ладно, – сдалась я, чувствуя облегчение. – Но только на одну ночь. И я заплачу за комнату. Договорились?

Анхель улыбнулся, и в этот раз его улыбка показалась мне искренней и доброй.

– Договорились, Бабочка. Пошли, а то замёрзнешь совсем. Он подхватил мой чемодан так легко, будто тот ничего не весил. Я почувствовала благодарность, смешанную с неловкостью.

– Мы пешком пойдём?

– Да, я живу в лофте, прямо над студией.

Я последовала за Анхелем по узкой улочке, чувствуя, как напряжение немного отступает. Шаг за шагом я будто выбиралась из той ледяной пропасти, в которую меня затолкнули события этого дня.

Мы вошли в здание со стороны двора. Внутри оказалось на удивление тепло и уютно. Поднявшись по крутой лестнице, мы оказались в просторном помещении, залитом мягким светом. Высокие потолки, кирпичные стены, огромные окна – всё говорило о том, что здесь живёт человек с хорошим вкусом. В углу стоял мольберт, заваленный красками и кистями. Я не удержалась и подошла ближе, разглядывая незаконченный холст. Абстракция, яркие цвета, какая-то невероятная динамика.

Анхель заметил мой интерес.

– Это так, Бабочка, баловство, – небрежно бросил он, ставя мой чемодан у стены. – Комната вот здесь. Душ, полотенца – всё в твоём распоряжении. Я пока закажу ужин, ты что предпочитаешь?

Я оглядела комнату. Небольшая, но уютная. Чистая постель, свежие цветы на столе, мягкий ковёр на полу, удобное кресло и современный, дорогой компьютер на столе. Идеальное убежище от бушующей снаружи бури.

– Что-нибудь лёгкое, пожалуйста, аппетита особо нет, – ответила я, чувствуя, как во мне просыпается забытое чувство покоя.

– Не делай слишком горячую воду, это вредно для тату, – крикнул он мне вслед.

– Хорошо.

Я зашла в ванную. Да уж, размерами она впечатляла. Моя вся квартира была, наверное, меньше. Забравшись под душ, я включила режим «тропический ливень». Тёплая вода приятно расслабляла. Закрыв глаза, я позволила струям смыть с себя всю грязь и усталость этого чёртового дня.

Внезапно, словно из ниоткуда, на талии сомкнулись сильные руки. Анхель, горячий и абсолютно голый, скользнул ко мне под струи воды и притянул в свои объятия.

– Ты спятил?

Я попыталась вывернуться, но его хватка была железной. Он прижался щекой к моей шее, обжигая кожу горячим дыханием. Мурашки побежали по всему телу, и я поняла, что сопротивляться бесполезно. Да и, честно говоря, не очень-то и хотелось.

– Ты такая красивая… Бабочка! Я хочу тебя.

В голове всё перемешалось. Этот мальчишка… он был лет на пятнадцать меня моложе. Его слова, простые и прямолинейные, обжигали не хуже горячей воды. Я запрокинула голову, позволяя струям стекать по лицу, смешиваясь с моими сбивчивым дыханием.

Возраст… к чёрту возраст! Сейчас, в эту секунду, я чувствовала себя живой и желанной! Он перехватил моё лицо руками, заставляя смотреть в его глаза. В них плескалось такая неприкрытая страсть, что у меня подкосились ноги. Анхель приподнял меня, обвивая мои ноги вокруг своей талии, и я крепко вцепилась в его плечи.

Поцелуй обрушился внезапно, жаркий и требовательный. Он целовал меня так, будто я была последней каплей воды в пустыне, так, будто завтра не наступит. Я отвечала ему с той же жадностью, утопая в этом безумии, забывая обо всём на свете. Вода продолжала литься, смывая остатки здравого смысла. Мы были словно два диких зверя, нашедших друг друга. Его руки скользили по моему телу, изучая каждый изгиб, вызывая дрожь и мурашки. Его поцелуи спустились ниже, к шее, ключицам, оставляя за собой дорожку огня.

Я застонала, запрокинув голову, и почувствовала, как он улыбнулся сквозь поцелуй. Этот нахал знал, что делает. И делал это чертовски хорошо. Моё тело горело, требуя большего, и я уже не могла, да и не хотела, сдерживаться.

Анхель отстранился на мгновение, чтобы перевести дыхание, и его глаза горели тем же безумным огнём, что и мои. Он прошептал что-то на испанском, чего я не поняла, но смысл был ясен и без перевода. Он хотел меня, и я хотела его. Сейчас, здесь, под струями тёплой воды.

Он развернул меня спиной к себе, и его руки снова принялись за своё дело, лаская и дразня. Я чувствовала, как его твердость прижимается к моей спине, и стон вырвался из моей груди. Он нашёл чувствительную точку на моей шее и принялся её нежно покусывать, вызывая дрожь, которая пробежала по всему телу. Я ощущала себя так, словно мне снова восемнадцать, всё возможно, и нет никаких правил и ограничений. Только здесь и сейчас. Только он и я.

Я откинула голову назад, подставляя лицо струям воды, и закрыла глаза, наслаждаясь каждым мгновением. Это было безумие, это было неправильно, но это было так хорошо, что я не хотела, чтобы это заканчивалось.

Он целовал мою спину, спускаясь всё ниже и ниже, пока его губы не коснулись поясницы. Я вздрогнула от удовольствия, и он издал тихий рык, прижимаясь ко мне ещё сильнее. Внезапно он оторвался от меня и выключил воду. В ванной повисла тишина, нарушаемая лишь моим сбивчивым дыханием. Анхель взял полотенце и обернул меня в него, прижимая к себе. Я уткнулась лицом в его татуированную грудь, чувствуя, как бешено колотится его сердце.

– Пойдём, Бабочка, – прошептал он, поднимая меня на руки. Он вынес меня из ванной и отнёс в спальню, где бережно опустил на кровать. Анхель смотрел на меня почти синими, горящими глазами, и я понимала, что отступать некуда. Да и не хотелось. Я провела рукой по его щеке, чувствуя лёгкую щетину. Он перехватил мою руку и поцеловал каждый палец.

– Я хочу тебя, – повторил он, и в его голосе звучала такая искренность, что у меня перехватило дыхание. Я ничего не ответила, лишь притянула его к себе и поцеловала. Он медленно сбросил мокрое полотенце на пол. Его глаза не отрывались от меня, и я чувствовала себя одновременно уязвимой и невероятно желанной. Он целовал каждый участок кожи, к которому прикасался, и я стонала от удовольствия. Я провела руками по его торсу, изучая рельефные мускулы. Он был совершенен. Молодой, сильный, красивый. Я опустилась на колени и начала целовать его живот, спускаясь ниже. Он застонал, отдаваясь моим ласкам. Анхель запрокинул голову, закрыв глаза, и я поняла, что ему нравится. Это меня заводило ещё больше. Я чувствовала себя дикой, необузданной хищницей, которая нашла свою добычу.

Когда я поднялась, он подхватил меня на руки и повалил на кровать. Теперь он был сверху, нависая надо мной, словно греческий бог. Наконец, он вошёл в меня, и я закричала от удовольствия. Это было мощно и глубоко. Я обхватила его ногами, прижимая к себе как можно сильнее. Движения его были уверенными и ритмичными, и каждое прикосновение отзывалось во мне волной наслаждения. И я уже не могла сдерживать свои стоны. Анхель целовал меня в шею, нежно прикусывая кожу, и от этого я теряла голову ещё больше. Дыхание становилось всё более прерывистым, а стоны – громче и откровеннее. Каждое движение Анхеля приближало меня к грани, за которой уже не было ничего, кроме чистого, безудержного наслаждения. Я чувствовала, как внутри меня нарастает волна, готовая вот-вот захлестнуть с головой. И вот, когда я уже была на самом пике, когда казалось, что ещё секунда – и я просто взорвусь от переполнявших меня чувств, это произошло. Мощная волна удовольствия накрыла меня с головой, унося в неведомые дали. Я судорожно вцепилась в спину Анхеля, не в силах подавить крик. Он тут же перестал сдерживаться и застонал. После оргазма нас обоих накрыла приятная истома. Я лежала, прижавшись к Анхелю, чувствуя его тепло и силу. Сердце бешено колотилось, а дыхание постепенно выравнивалось. В голове была приятная пустота, словно после долгого и изнурительного бега.

– Останься у меня, Бабочка! – предложил он, целуя макушку.

– Давай поговорим об этом утром.

Я провалилась в сон на его плече почти мгновенно.

Утром я тихонько выскользнула из постели и оделась. Анхель безмятежно спал, словно и не было бурной ночи. Я едва коснулась его губ, чтобы напоследок почувствовать его вкус.

– Прощай, мой Тёмный ангел…

Меня ждал шеф и Новосибирск.

## Глава 3. Цена подписанного контракта

Две недели в Новосибирске пролетели как один день. Мы подписали очень важный контракт. Теперь я действительно могла рассчитывать на п