Письмо счастья

Глава

― Какого чёрта! ― Нинель сбросила одеяло и пошла на звук ревущего будильника. ― Володька! Паразит! ― Она отключила телефон, ругнулась беззвучно, поминая сына, который снова наставил миллион будильников и забыл про них.

– Хорошо, что не ночью. ― Муж незаметно подкрался и поцеловал жену. – Моя прелесть! Да, и тебе пора просыпаться. Работа ждёт. Проснись, красавица. Открой сомкнуты негой взоры, на встречу северной Авроры, звездою Севера явись1[1].

– Работа не волк, Тиша. Не сравнивай Толкиена с Пушкиным. Александр Сергеевич кого угодно из постели поднимет, а с Джоном я только засыпаю хорошо. Вот умели же раньше писать люди. С одним бодришься, с другим отдыхаешь. Не то что сейчас. И почитать некого. Один разврат. Как в книгах, так и на экране! И театр туда же ушёл! ― Нинель обняла мужа, хлопнула по попе и пошла на кухню.

– Кофе! ― Тиша вытянул руки, словно зомби, побрёл следом. ― Володьки на тебя нет. Он бы тебя воспитал! С Толкиным2[1] засыпать! Ишь чего выдумала. А разврат не так уж и плохо. – Тихон обнял жену и наигранно поцеловал.

– Актёр погорелого театра, ― засмеялась Нинель, пододвигая мужу табурет. ― Садись. Моя прелесть, ― передразнила она то ли Тихомира, то ли Голлума3[1].

На кухне тихонько играл джаз, кофемашина журчала, а Нинэль положила руки на стол, опустила на них голову и закрыла глаза. Тихон смотрел в окно и любовался прекрасным зимним видом под горящими фонарями. Солнце даже не думало просыпаться. Зимой оно предпочитало отдыхать подольше. Только искристый снег на подоконнике, да синички, клюющие сало, говорили, что эта пора года не так плоха, как кажется на первый взгляд. Кот Борис был не согласен с хозяйкой. Зима, лето. Какая разница, если всё равно нельзя трогать птиц. Он попеременно смотрел то на сало, то на синичку, представляя, что будет, если окошко вдруг откроется. Борис зажмурился и дёргал лапой, воображая, как же будет хорошо, заурчал.

Пшш! Кофеварка выплюнула коричневый ароматный допинг, спугнув кота с подоконника. Так что пришлось Борису, забыв о мечтах, кушать свой обычный сухой рацион. Недовольно ворча, Тиша подставил под нос жене чашку:

– Держи, одерживая.

– Спасибо, ― буркнула Нинель, отхлебнула глоток. ― Да, божественный напиток.

– Вот это ― живая вода, ― засмеялся Тиша, потягивая тёплую жидкость с мёдом, закрыл на секунду глаза.

– Ух, Володька-то! ― Нинель медленно просыпалась, но не забывала про сына. ― Уже убежал! Да так рано-то!

– У него тренировка в шесть утра. Спортсмен, что с него взять?

– Что? Что? Здоровье своё угробит. Тренировки так рано к добру не приведут. И не нужно ставить столько будильников! Это и меня выбивает из равновесия.

– Он экспериментирует…

– С матерью, судя по всему, ― перебила Нинель. ― Сколько времени?

– Семь тридцать. А вообще, сын найдёт кого любить, кроме нас. И будем с тобой вдвоём. ― Тиша достал из холодильника две контейнера с едой, один оставил на столе. ― Не забудь обед захватить.

– Ага. – Нинель залпом допила кофе. ― Через мой труп! Он ещё маленький. И мама – это святое! ― Она убежала умываться.

Тиша без спешки сложил еду в рюкзак, заглянул в ванную:

– Нин, сегодня метель передавали. Ты поаккуратнее за рулём. Ладно?

– Угу! – Нинель сплюнула пасту, посмотрела на часы. ― Снова опоздаю.

– А ты просыпайся раньше, ― засмеялся Тиша. ― Зря, что ли, Володька ставит будильники? Люблю тебя, хорошего дня. ― Муж ушёл одеваться, чмокнув жену.

Нинель смотрела на себя в зеркало, прикидывая во что быстрее вскочить: джинсы или брюки. Выбрала первое и безразмерную кофту жёлтого цвета с белой орхидеей. Так Нина поднимала своё настроение и, что уж греха таить, людей рядом. Свитера – фетиш Нинель. В её гардеробе были только яркие цвета и невообразимые принты, которые заставляли окружающих оглядываться, восхищаться неординарностью стиля Нинель. Но так как квартира маленькая, Нина не удавалась комфортно разместить свою коллекцию в шкафу.

«Когда-нибудь у меня будет целая гардеробная ― метров десять. Нет! Двадцать. Каждый свитер будет висеть на отдельной вешалке. Несколько зеркал в пол, которые можно перемещать будут там. И всё на пульте. Обязательно уютный стул и малюсенький столик, чтобы я по утрам выпивала кофе, выбирая, какую же кофту выбрать». Так мечтала Нинель.

Реальность давила её полками, на которых свитера лежали друг на друге, как начинка гамбургера. Но не как в рекламной картинке, а как в реальности: распластанные и не очень презентабельные с первого взгляда.

– Настроение жёлтый, Нин! ― Подмигнула она себе, вытянулась и натянуто улыбнулась. Постепенно улыбка становилась мягче, пока не превратилась из оскала в приятную и дружелюбную. ― Да здравствует кофе и свитер!

Она достала телефон и записала сыну голосовое: «Володька, спасибо тебе, сынок, большое, уважил, разбудил. Но, ещё раз услышу твои будильники так долго, рано и много, берегись! Лишу компа. А, вообще, сынок, суп на балконе, разогрей и поешь нормально. Люблю, пока!»

– Где шапка? Точно опоздаю! ― Нинель в прихожей лазила сначала по рукавам пальто, потом короткого пуховика, чтобы найти головной убор. – О, вот она! – Шапка нашлась в норковой шубе, в которой ей совсем было не место.

Нинель оделась, посмотрелась в зеркало, накрасила губы помадой гранатового оттенка и заметила в кармане куртки маленький красный конверт. Женщина надорвала его, достала открытку, где на главной странице её Вовка стоял в обнимку с какой-то незнакомой худющей пигалицей, и прочитала:

«Уважаемые Тихомир и Нинель Новиковы!

Мама и папа!

Приглашаем вас на нашу свадьбу, которая состоится 31 декабря в 12 00 в деревне Добромысли.

С собой возьмите банные принадлежности, купальники и хорошие настроение.

Я вас Люблю.

Мама, я большой мальчик. Не переживай, встретимся через пять дней. Координаты сброшу попозже

Ждём вас.

Дана и Владимир!»

Нинель плюхнулась мимо скамейки на пол, достала телефон и замерла, пытаясь сообразить, что же сейчас произошло. Её маленький мальчик, который уехал рано утром на тренировку жениться! Не может быть. Она набрала воздуха в грудь, на пару секунд задержала дыхание и медленно с шумом выдохнула. Нинель протянула руку, взяла конверт и снова перечила приглашение на свадьбу в Новый год.

– Ха-ха-ха! ― она рассмеялась громко и сильно, слёзы хлынули из глаз. – Это розыгрыш! Ну, Тиша, ну шутник! Это же нужно так придумать. Я тебе покажу. Ха-ха-ха. Дурачишься? Ну-ну!

Женщина встала, посмотрелась в зеркало, подправила макияж и поехала на работу. Метель разыгралась не на шутку, как и предупреждал муж, так что Нинель опоздала, снова. Хорошо, что салон красоты был её собственный.

Целый день Нинель крутилась, не приседая, стараясь отогнать плохие мысли. На обеде рассказала, подруге, как муж над ней пошутил. Так что теперь хохотали вдвоём, придумывая месть Тихомиру. А он, словно чувствуя это, пригласил её вечером в ресторан «Восток» ― любимое место Нинель, где подают сказочные десерты.

― Кэвэнщик4[1], ― Нинель присела на стул, предложенный мужем. ― Вовка женится, это так смешно. Мой пупсик не может так поступить. Он ещё не готов. Да и как же карьера? Рано, Тиша, рано! Когда придёт время, я скажу. Да ты и сам всё увидишь. Но с такими шутками доведёшь меня до инфаркта. ― Нинель засмеялась и сделала глоток воды. ― Вовке всего-то 25! Малыш, совсем как твой Пипин5[2]

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

0

Слова из стихотворения А. С. Пушкина «Зимнее утро».

Вернуться

1

Джон Рональд Руэл Толкин – один из самых известных писателей 20 века. Автор «Хоббита» и «Властилина колец»

Вернуться

2

Голлум – вымышленное существо из книг Толкина, которому больше 500 лет.

Вернуться

3

Кэвэнщик – игрок в юмористическую игру КВН.

Вернуться

4

Самый младший герой из «Властелина колец» Толкина.

Вернуться