Лика Леви
Бывшие. Отпусти меня, босс!

Глава 1

– Где он?!

Женский вопль мощным торнадо пронесся по коридору и с грохотом обрушился на мою бедную голову. А вслед за ним донеслись треск, лязг и испуганные вопли коллег. Казалось, на офис напала стая голодных пылесосов-убийц!

Твою ж налево!

Я рванула к двери, распахнула её – и тут же вжалась спиной в створку, захлопывая обратно. Ба! Да это же Римма…

Пассия босса неслась через операционный зал компании, как ведьма на метле, вернее, на реактивном двигателе. Стулья падали, бумаги взмывали в воздух, а органайзеры разлетались, словно кегли после мощного удара, веером раскидывая карандаши и ручки.

«Ну, сейчас начнется!» – подумала я, набирая номер шефа.

Гудки тянулись, а этот гад, как назло, не отвечал. Я метнулась к столу, смахнула документы в ящик, захлопнула ноутбук и выдохнула: успела.

В тот же момент в приемную ворвалась Римма. Она швырнула стаканчик с кофе в мусорную корзину, выдернула телефон из моих пальцев и с размаху шмякнула его о пол.

Ничего нового: сценарий повторялся из раза в раз один и тот же.

Лицо Риммы пылало, а её зелёные глаза (обычно томные, как у кошки из рекламы корма) сейчас сверкали, будто лезвия.

– Здравствуйте, – вежливо пролепетала я.

– Где он?! – проревела Римма, сверля меня взглядом, словно лазерной указкой.

«Ну, не под моим же столом», – хотелось возразить мне, но я лишь вежливо выдохнула:

– В кабинете. Но к нему нельзя.

– Нельзя?! – разъяренная гостья двинулась на меня, покачивая грудью, которая стоила как моя трёхмесячная зарплата. – Кому это нельзя? Сдрисни с дороги, коза!

Ну, это уже чересчур!

Я сжала в пальцах ручку… вот сейчас к-а-а-а-к дам в глаз…

И тут же, как опытный уклонист, элегантно шагнула в сторону. Пусть шеф сам расхлебывает кашу, которую заварил.

Бешеной фурией Римма ворвалась в его кабинет, забыв захлопнуть за собой дверь. И тут я стала свидетелем поистине захватывающей картины. Арсений Сергеевич, в трусах и галстуке – видимо, единственное, что он успел надеть перед «переговорами», полулежал на диване, а перед ним на коленях… Кхм… кхм… Наташка из бухгалтерии (третья за этот квартал) с усердием «трудилась» ртом.

Ну, что тут скажешь? Работа кипит! Кажется, сегодня будет весело!

Римма на миг застыла, странно хрюкнув.

Но лишь на миг. Она тут же опомнилась, схватила девицу за волосы и поволокла её по полу.

Я вздохнула.

Как надоела эта феерия страсти!

Закрыла дверь кабинета, вытащила из ящика запасной телефон и позвонила в ресторан.

– Столик на двоих. В меню обязательно добавьте буайбес*.

Мой босс любит после разрядки восстановить силы, и я создаю ему для этого все условия.

Я погрузилась в работу, стараясь не обращать внимания на звуки, доносившиеся из логова босса. Пусть хоть глотки друг другу перегрызут, их жизнь меня не касается. Достаточно своих проблем, которые сейчас терзали мою голову.

Первой из кабинета, как пробка из бутылки шампанского, вылетела взлохмаченная девица. Судя по панике, написанной на ее лице, встреча с Арсением Сергеевичем прошла в лучших традициях американских горок. Она взглянула в зеркало, одернула юбку и блузку и помчалась к себе зализывать раны.

Эх, зря девка старалась!

Больше в нашей компании она работать не будет.

После ее эффектного побега наступила относительная тишина. О чем там шеф ворковал со своей домашней фурией, для меня оставалось загадкой, да и, честно говоря, особого желания разгадывать ее не возникало. В последнее время такие сцены стали привычным элементом интерьера: Арсений Сергеевич, словно коллекционер экзотических бабочек, искал случайные связи и наслаждался жизнью по полной программе. Римма ловила его на горяченьком, устраивала скандалы. Потом они шли ужинать в ресторан, где я им заказывала столик. Все в лучших традициях гармоничной пары.

Наконец, появилась и Римма. Взгляд бешеной лани, скорость болида Формулы-1. Пронзив меня яростным взглядом, она бросилась в направлении выхода.

«Ну, хоть кто-то сегодня спортом занимается», – подумала я, наблюдая за этим спринтерским забегом.

Взяв костюм шефа и пакет с невинно чистым бельём, я вошла в кабинет. Огляделась: на диване – отпечаток помады, а на столе – забытый телефон бухгалтерши. Я сунула его в карман, уберу позже в ящик «потеряшек». Ещё одна «пропавшая» сотрудница – ничего нового.

Я вздохнула, с трудом подавила тошноту и желание швырнуть пакет в лицо разъяренному боссу, мотавшемуся по кабинету в режиме ошпаренного кота.

Что я здесь делаю? Как я, самая обычная женщина, попала в этот замес?

* Буайбес (la bouillabaisse) – суп из 4–6 сортов даров моря (лобстеров, гребешков, мидий).

Глава 2

И тут босс заметил меня.

–Рита! – зарычал он. – Ты почему не предупредила?!

Босс видимо, решил, что это я виновата в его бурной личной жизни.

– Я предупредила, проверьте свой телефон, – парировала я, сохраняя олимпийское спокойствие.

В голове пронеслась злорадная мысль: «Так тебе и надо, донжуан доморощенный!»

– Надо было крикнуть по интеркому.

– Чтобы сделать вас импотентом?

Босс замер с поднятыми руками. Я едва сдерживала смех, наблюдая за ним, казалось, он сейчас превратится в каменную статую, посвященную всем горе-любовникам мира. Но нет, магия рассеялась, и босс медленно, словно очнувшись от гипноза, опустил руки.

– Это… это перебор, – буркнул он, пытаясь вернуть себе привычный начальственный тон.

– Я просто беспокоюсь о вашем здоровье, – невинно захлопала я ресницами. – Снимайте рубашку, на ней помада. И брюки, там… – я сделала паузу, потом все же выдавила из себя, – пятно.

– Пятно? Вот гадина!

Арсений Сергеевич посмотрел на себя, выматерился с азартом заядлого уголовника и одним движением сдернул брюки. Я старательно отводила взгляд: секретарше не пристало разглядывать шишку между ног босса, обтянутую фирменными боксерами.

– Да что б этим бабам было пусто! – взревел Арсений.

Теперь он схватился за резинку трусов.

– Вы можете переодеться в вашей комнате отдыха, – выдохнула я и протянула ему пакет с бельем.

– Что? – он бросил на меня пустой мимолетный взгляд, будто даже не понял, почему это призрак секретарши разговаривает. – А точно!

Пока шеф, ворча себе под нос, переодевался, я успела прикинуть, сколько времени осталось до конца рабочего дня. И внезапно появилось острое желание не просто досидеть последние дни работы в этой компании, а превратить их в феерический праздник безделья.

Может, заказать себе пиццу с ананасами?

Или тайком почитать любовный роман под видом важных отчетов? А что, жизнь-то одна, и тратить ее на переживания о чужих любовных передрягах – верх глупости!

Не хочу здесь больше оставаться!

Ни на месяц…

Ни на день…

Особенно после того случая.

Особенно после пережитого неделю назад шока.

Но сначала нужно покончить с этим цирком.

Босс привел себя в порядок и вышел ко мне, элегантный, брутальный, красивый, с подчеркнутой легкой небритостью и самоуверенным взглядом.

– Я выбрала вам одноцветный галстук. Он выглядит представительно и лучше подходит к этому костюму. Позвольте…

Он привычно приблизился и задрал подбородок: только я умела завязывать галстуки так, чтобы узел был идеальным.

– Неплохо, – оценил он себя, посмотрев в зеркало. – Не слепит?

– Что? Солнечный свет?

Я кинула взгляд в окно, где полыхал огнями закат.

– Нет. Исходящая от меня аура.

«Нарцисс!» – слово чуть не вырвалось у меня, едва успела прикусить язык.

Но босс ничего не заметил. Его вообще не интересовали чувства и эмоции других. Он театрально раскинул руки, потряс ими и зажмурился, показывая себя во всей красе.

Я стояла рядом с ним, вдыхала аромат дорогого парфюма и чувствовала, как съеденный завтрак поднимается из желудка. Большего отвращения я не испытывала ни к одному человеку.

– Да, слепит, – я протянула ему планшет. – Ваше расписание на вечер.

Он мельком взглянул на экран, но гаджет не взял: зазвонил телефон. Я бросилась к столу.

– Кто там?

– Директор компании «Azimus». Ответить ему?

– Нет! Он наверняка звонит насчет провальной испанской сделки. Не хочу заканчивать день звонком грешника.

«А заканчивать день скандалом между любовницами нормально?» – подумала я, но вслух сказала другое:

– Почему он грешник?

– Чтобы совершить грех, не обязательно воровать, насиловать и убивать, – высокомерно ответил Арсений и встряхнул волосами с идеальной стрижкой. – Достаточно быть некомпетентным.

– Все ясно, – я растянула рот в дежурной улыбке: всегда делаю то, что от меня ожидают. – Вам еще нужно подписать бумаги.

– Какие?

– Лежат на столе. Папка «Срочные документы» и папка «Несрочные документы». Начните со второй.

– Почему?

Босс сел в рабочее кресло, потянулся, с хрустом размял пальцы и взял ручку.

– Вы неделю туда не заглядывали.

– Они же несрочные.

– Уже стали срочными.

– И что там?

– Договор с компаний «Azimus», ведомость из бухгалтерии со списком сотрудников на премию к празднику, положение о собеседовании для соискателей.

– Каких соискателей?

Босс впервые прямо посмотрел мне в глаза. Другая утонула бы в этом прозрачном синем взгляде из-под длинных мохнатых ресниц, но не я.

– Соискателей на наши вакансии.

– А у нас есть вакансии?

– Да. Через неделю освободится место вашей секретарши. Я увольняюсь.

Арсений Сергеевич никак не отреагировал на мои слова, будто не услышал. Он перебирал документы: одни подписывал, другие откладывал в сторону. Я терпеливо ждала.

И тут он, словно очнувшись, оглядел свой кабинет, напоминавший поле битвы после нашествия варваров. Бумаги, разбросанные повсюду, перевернутая мебель, разорванный портрет любимой собаки – обычная среда обитания после визита разъяренной пассии.

– Не дури, Рита. Я тебе мало плачу?

«Услышал, значит».

Я медленно вдохнула и ответила:

– Нет. Спасибо, я довольна.

– Я тебя обижаю?

– Нет.

– А, понял, – он хлопнул себя по лбу. – На корпоративе перепил и приставать начал?

Я вздрогнула всем телом, с трудом подавила панику, адреналином ударившую в голову. Неужели он вспомнил?

– Я вам кофе сварю, – засуетилась я и пулей вылетела за дверь.

Глава 3

У кофейного аппарата застыла, а перед глазами замелькали картинки той ужасной поездки.

***

На это злополучное путешествие (будь оно неладно!) меня уговорила Ксюха, подруга моя закадычная. Выиграла она путевку на двоих в какой-то пятизвездочный отель на Волге, и давай меня пилить. Я отбрыкивалась как могла, пока она не начала расстреливать меня из тяжелой артиллерии.

– Рит, ну если ты не поедешь, то ты мне больше не подруга, – заявила она, обиженно засопев носом.

– Да не могу я, Ксюх! Не хочу… работа, понимаешь? Босс – настоящий деспот, в любую минуту может позвонить.

– Да знаю я твоего Быкова! До тошноты наслышана о его… этом… ваньке-встаньке! Под каждую юбку заглядывает! Да чтоб его черти ухватили!

Ксюха, с искаженным от ярости лицом, швырнула чашку на стол так, что брызги чая обдали меня, и пулей вылетела из комнаты, оглушительно хлопнув дверью.

Что тут скажешь…

Подруга – это святое. Обиделась – значит, нужно бросить все и лететь с ней. Да и, признаться честно, в глубине души я сама изнывала от бешеной рабочей карусели: работа-дом-разборки с любовницами босса…

Хоть глоток свежего воздуха, хоть малейшая передышка были очень нужны.

А Быков… ну что Быков? Телефон всегда под рукой, никуда он не денется, подождет.

И вот мы уже мчимся по трассе навстречу этому самому отелю. Ксюшка, как птичка, без умолку щебечет о своих грезах об идеальном отдыхе: спа, бассейн, закатные коктейли…

А я слушаю вполуха, стараясь уловить в ее голосе хоть каплю искренней радости, и смотрю в окно, где мимо проплывают родные пейзажи. И ведь правда, природа у нас – исцеление для души, не поспоришь.

Номер был огромным, двухкомнатные хоромы, где эхо гуляло по углам. Днем – вереница процедур, бегство от себя, а вечером… вечером подружка, вихрь энергии и бесстрашия, потащила меня на местную дискотеку.

– Твои тряпки… это просто… зашквар, – безапелляционно заявила она, и я почувствовала, как внутри поднимается волна возмущения.

– Нормальная одежда, – пробормотала я, пряча губы в обиженной складке. – Дорогая, классическая и добротная.

– Добротная! – ахнула Ксюха. – Ты рассуждаешь как бабка. На дискач в деловом костюме – тот еще трешак!

– Да какая разница!

– Огромная! И очки… – она выхватила их с моего носа, бросила на кровать, словно ненужную вещь. – Они тебя уродуют.

– Да ты с ума сошла! Я без них как слепой котенок, ничего не вижу.

– Классно же! Пусть хоть кто-нибудь покажется тебе красавцем.

– Зачем мне кто-нибудь?

– А у тебя никого нет, – Ксюха, не церемонясь, выдернула шпильки из моего тугого пучка. Тяжелая волна волос обрушилась на плечи. – Сколько ты еще собираешься хранить эту… невинность?

– Да ты… ты… – Я задохнулась от возмущения. – Ты хоть понимаешь, что несешь?

– Прекрасно понимаю. Бабе тридцать лет, а она ни разу не трахалась.

– Да ты после этого… ты…

– Ну что я? Что? – Ксюха надвинулась на меня, словно танк. – Я замужем была. Два раза. Развелась… тоже два раза…

– Ага. И от обоих мужей по ребенку. Две маленькие души, привязанные к тебе навеки.

Ксюха смутилась, плюхнулась на кровать, словно ее подкосили, схватила чулки на кружевной резинке и замерла, смотря сквозь них на свет, словно пытаясь рассмотреть в этой тонкой ткани ответы на свои вопросы.

– Рит, что за пафосность? Да, есть издержки. Но я любила обоих мужей до безумия! До потери пульса! А когда любишь, то хочешь, чтобы от этой любви остались плоды…

– Снова выйдешь замуж и родишь третьего? – спросила я, и в моем голосе звучала не то ирония, не то отчаяние.

От удара грома мы обе вздрогнули. И сразу ливень забарабанил по окнам. Как нельзя кстати! Мрачному настроению мрачное музыкальное сопровождение.

Ксюха подошла к окну, откинула штору. Струи воды потоком бежали по стеклу, нагоняя тоску.

– Эх, вот бы сейчас пошел дождь из мужиков! – вздохнула подружка, задернула штору, повернулась ко мне. – И рожу! Мне дети – не помеха, а счастье.

– То-то ты сбежала от счастья на выходные в отель, – поддела я подружку.

Подружка покрутила чулок в руках, растянула, потом ехидно посмотрела на меня.

– А ну, подруга, садись-ка!

Я не шелохнулась, словно приросла к месту. Она толкнула меня на кровать и, не давая опомниться, схватила за ногу.

– Спятила? Что ты делаешь? – опешила я.

– Будем и твое счастье ковать! – рявкнула Ксюха.

Она начала натягивать на меня чулок. Я попыталась вырваться, но она пронзила меня таким колючим взглядом, что я невольно сжалась и замерла, ощущая себя беспомощной куклой в ее руках. Через минуту кружевная резинка, словно оковы, плотно обтягивала мои бедра.

– Я никуда в них не пойду, – прошептала я, чувствуя себя оголенной не только физически, но и душевно.

– Хватит жить синим чулком! – прикрикнула подруга, и в голосе ее зазвучали стальные нотки. – Погоди, я из тебя такую красотку сейчас сделаю!

Ксюшка схватила расческу и фен и стала колдовать над моими волосами. Потом принялась за лицо. Я сдалась. Воевать с подругой, из которой так и прет активная жизненная позиция, бесполезно.

Полюбовавшись на дело своих рук, подружка подвела меня к зеркалу. Я взглянула и опешила: из отражения смотрела совсем незнакомая девушка. Правда, я видела лишь ее мутный силуэт, может, потому себя и не узнала.

Зато ужаснуло короткое черное платье. Да, оно отлично сидело на фигуре, подчеркивало тонкую талию и стройные ноги.

Но…

В этом проклятом «но» и была проблема. От малейшего движения платье ползло вверх, открывая резинку чулок. Подозреваю, что и голая кожа покажется, если я сяду неловко.

– Я в этом никуда не пойду!

Я попыталась снять платье, но Ксюха боролась за него активно и яростно. Так курица-квочка защищает цыпленка от коршуна, которым в данный момент была я.

– Не-не-не! – верещала она. – Все будет пучком, не дергайся раньше времени.

– Хочешь меня опозорить?

– Нисколько! Дорогая, мы выходим на тропу… любви…

Глава 4

Ксюха схватила меня за локоть и потащила вон из номера. Я упираться не могла: обеими руками придерживала подол чертова платья, которое постоянно норовило соскользнуть с попы к талии.

В зале развлечений было темно и шумно. Огни диско-шара беспорядочно плясали на стенах зала, отражаясь в полупустых бокалах и лицах гостей отеля, изрядно повеселевших благодаря щедрому бару. Официанты в белоснежных рубашках, чистоту которых защищали элегантные черные фартуки, безмолвными тенями мотались в толпе.

Праздник уже набрал обороты, и атмосфера стремительно мутировала в разудалое братание.

Я растерянно огляделась.

– Смотри, вокруг одни командировочные и семейные. Где ты найдешь здесь нормального мужчину?

– Неважно! Главное, почувствовать себя… живой и настоящей женщиной… хоть на один вечер забыть о своем одиночестве. И потом, у нас цель!

– У кого, у нас? – я подозрительно взглянула на Ксюху, но увидела лишь размытое светлое пятно в ореоле пушистых волос. – У меня цель одна: наконец-то выспаться.

– Обязательно! Вот найдешь себе кавалера на ночь и выспишься, – подружка хихикнула. – Если, конечно, получится.

Она схватила с подноса пробегавшего гарсона бокал с напитком, потом догнала другого, о чем-то с ним пошепталась и вернулась с маленьким стаканчиком, который тоже выплеснула в бокал.

– Ты что творишь, зараза?

– Колдую. Ахала-махала! Пусть эта девица на выданье найдет себе жениха, статного, красивого, богатого! – она пригубила напиток и зачмокала губами. – М-м-м… Попробуй, вкусно.

Ксюха дернула меня за рукав и сунула под нос бокал.

– Ну, за приключения! – просияла она.

Я, не подозревая подвоха, сделала глоток. И тут же почувствовала, как по горлу разливается лава Везувия! Зашипела, что чайник на плите, хватая ртом воздух, пытаясь потушить этот пожар. А Ксюха, дьяволица с ангельской улыбкой, наклонила бокал, и раскаленная река, словно по каменному руслу, потекла прямо в мой бедный рот!

Я оттолкнула подружку, замахала руками.

– Ты… ты… спятила, что ли, садистка?! – прохрипела я, чувствуя себя драконом, изрыгающим пламя.

– Да ладно тебе, запей соком, сразу полегчает, – хохотнула Ксюха, протягивая мне стакан с чем-то оранжевым.

Я залпом осушила этот «антидот». Тепло приятно разлилось по венам, но… о, черт! Мозг, кажется, решил устроить вечеринку без меня! Все вокруг завертелось в диком танце: столики, гости, барная стойка слились в калейдоскоп красок. Или это танцпол решил посоревноваться с цирковым представлением? Да какая разница, если это безумно весело!

– Что… это… было? – успела пролепетать я, прежде чем чьи-то крепкие руки подхватили меня за талию и закружили в этой безумной вакханалии.

Ноги сами пустились в пляс, поддавшись бешеному ритму музыки. Я хохотала, как сумасшедшая, чувствуя себя королевой этого хаотичного бала. Какая-то незнакомая девица с фиолетовыми волосами подмигнула мне и протянула светящийся браслет. Я надела его и тут же почувствовала, как энергия волной прокатилась по телу.

Танцевать, танцевать, танцевать! Забыть обо всем, отдаться во власть момента!

Вдруг в перерыве между головокружительными па я заметила Ксюху. Она стояла у барной стойки и, кажется, что-то шептала бармену, поглядывая на меня с хитрющей улыбкой.

«Ах ты, змея подколодная!» – подумала я.

Но вместо злости почувствовала лишь прилив благодарности. Ведь именно из-за ее коварства этот вечер стал таким… незабываемым!

Я подбежала к ней и крепко обняла.

– Ты лучшая подруга на свете! Даже если твои методы немного… экстремальные, – прокричала я ей прямо в ухо, стараясь перебить грохот музыки.

Ксюха только рассмеялась в ответ и подмигнула. А потом потянула меня за собой, в самый центр толпы. И вот мы уже вместе отрываемся, будто завтра не наступит никогда. Мир кружится, музыка гремит, а в голове – лишь одна мысль: «Да здравствуют приключения!»

А что было дальше?

А дальше… было утро.

Отрезвляющее утро.

И жизнь, внезапно переставшая быть томной.

Я проснулась, открыла глаза и захлопнула их: луч солнца вонзился в воспаленную радужку, как раскаленная игла. Голова загудела, словно в ней поселился целый оркестр барабанщиков и трубачей, а во рту… высушенная пустыня Гоби после ядерного взрыва. В памяти плясали обрывки вчерашнего вечера, калейдоскоп безумных кадров. Настоящий фильм об апокалипсисе с танцующими единорогами и горящими зонтиками!

– Ксюха, водички! – прохрипела я, чувствуя себя так, словно меня переехал асфальтовый каток.

– Уф! – раздалось сонное ворчание рядом. – Куколка, придержи коней! Дай поспать твоему котику…

Кто-то тяжелый, лениво перевернувшись набок, закинул загорелую лапищу мне на талию. Лапищу?!

Я, подавив рвущийся из груди вопль, залепила рот ладонью.

Кто это, черт возьми?!

Зачем это?!

И главное – что ЭТО забыло в моей постели?!

С усилием разлепив веки, я приподняла голову: номер явно не мой. Чужой. Незнакомый. Враждебный!

Чей?! Что я здесь вообще делаю?! Паника хлынула, как Ниагарский водопад, смывая остатки разума.

И тут ОН откинулся на спину.

Лениво так, по-царски. Сбросил одеяло до пояса, почесал кончик носа, причмокнул губами.

Я взглянула в лицо незнакомца и похолодела. Мой босс собственной персоной! Директор нашего цирка… то есть, простите, компании! И он, кажется, делил со мной не только постель, но и, судя по всему, похмельный синдром.

Как он здесь оказался? Видимо, проведение решило устроить мне внеочередной сюрприз!

И где, твою ж налево, Ксюха?

Глава 5

Ксюхи на горизонте не наблюдалось!

Полное отсутствие Ксюхи!

Горло сдавил такой мощный спазм, что я не могла втянуть в себя воздух, как ни силилась.

«Т-а-а-а-к, дыши! – приказала себе. – Без паники!»

И сразу мощный поток кислорода рванулся в нос и устремился к затуманенным мозгам. О боги! Какое наслаждение просто дышать и наслаждаться этим процессом.

Выровняв дыхание, я осторожно приподняла простыню… и чуть дар речи не потеряла! Я, собственной персоной, во всей красе, и без единой тряпочки! Ну и ну!

Мозг напрягся до скрипа, но память, эта коварная штука, предательски подсунула мне огромный белый лист. Самый смак, самый сок той безумной вечеринки, момент икс моего рандеву с боссом, кульминация моего триумфального попадания в его постель остались за кадром.

Как вы могли меня так подставить, нейронные связи?

И где, спрашивается, мой парадный прикид?

Вытянув шею, я заметила в кресле нечто, напоминающее черное платьице, помятое, словно его старательно жевали. На нем вальяжно покоилась сумочка, почему-то расстегнутая. Ее содержимое вывалилось на ковер и картинно рассыпалось веером. Телефон, пачка салфеток, блеск для губ, ключи… и еще какие-то бумажки.

Все без опознавательных знаков. Какое счастье! От облегчения захотелось заплакать.

И тут я заметила чулок, свисавший с подлокотника. Один.

А где же его братец по несчастью?

Я окинула номер взглядом и чуть не икнула от изумления. Второй чулок… обвивал запястье босса и тянулся вверх, словно лиана в джунглях.

Куда, собственно, тянулся?

Едва повернув голову, я почувствовала, как сердце предательски заколотилось, грозясь выпрыгнуть из груди.

Батюшки-светы! Этот самый чулок, в виде нейлоновой удавки, был намертво привязан к спинке кровати узлом, достойным морского волка!

В голове заметались вопросы:

«Кто это сделал? Я? Не может быть!»

Но чулок сам прыгнуть на босса никак не мог, а значит… О том, что это могло означать, думать не хотелось.

И тут первый чулок решил окончательно меня добить. Он спикировал на пол и накрыл прозрачным облаком… эти бумажки.

И тут меня будто током прострелило.

Карты?

Это же банковские карты! Мои.

А там…

О небеса! Они же именные.

Я отчаянно замотала головой, прогоняя остатки тумана. Пора делать ноги! Даже хорошо, что босс привязан к кровати: не догонит. Главное, успеть вовремя смыться.

Я осторожно поползла к краю кровати. План был гениален в своей простоте: обмотаться простыней, бесшумно спрыгнуть на пол, и на четвереньках, как ниндзя, прошмыгнуть к спасительной двери. Желательно успеть собрать свои разбросанные вещи.

Нет, не так!

Обязательно собрать разбросанные вещи.

Все, до единой!

Операция под кодовым названием «Свобода! Или спринт от босса!» началась. Сердце решило устроить дискотеку прямо у меня в горле, отбивая безумную чечетку в такт паническим мыслям.

«Только бы не проснулся! Только бы мирно посапывал! Только бы…»

– Сладкая моя, – промурлыкал шеф, сонно растягивая гласные, – а ты горячая штучка!

Вселенная схлопнулась. Дыхание застряло где-то в районе солнечного сплетения. Адреналин, как ракета, ворвался в кровь и устроил там фейерверк, опаляя каждую клеточку тела.

Но босс еще что-то невнятно промычал и перевернулся на другой бок.

Фууух! Кажется, пронесло!

Я медленно потянула на себя одеяло – шеф дрых как сурок, даже не пошевелился. Сначала показались два ряда кубиков пресса, любовно взращенных в спортзале – Арсений Сергеевич у нас фигуру блюдет, мачо, одним словом.

Потом… потом открылась темная дорожка волосков, пикантно убегающая в низ его живота. «Ох ты ж ёлки!» – пискнула я про себя и тут же глазки в кучу. Негоже, знаете ли, скромной секретарше пялиться на шефский «ландшафт».

А следом показались мощные бедра. И, черт возьми, цветом они не отличались от… хм… зада. Он голышом загорает, что ли? Нубист чертов! У меня опять дыхание сперло, а сердце решило вырваться на свободу через горло.

«Так, ладно, соберись, тряпка!» – приказала я себе, одним движением сорвала одеяло с босса.

– Бррр! Холодно же, куколка! – пробормотал он и начал шарить свободной рукой по постели.

Но я, не оглядываясь, пулей вылетела из кровати. Сгребла пожитки и рванула к выходу из номера. По коридору неслась, спотыкаясь о предательски длинный край одеяла, как будто за мной гнался сам черт с вилами.

Как я добралась до своего этажа и номера – загадка, покрытая мраком. Видимо, сработал древний инстинкт самосохранения, отточенный годами выживания в офисных джунглях нашей компании, где каждый понедельник – это битва не на жизнь, а на смерть.

– Рит, ты куда пропала? – подняла голову на стук двери Ксюха. Она открыла сонные глаза, широко зевнула. – Я спать!

Зато мне было не до сна. Я собрала вещи, переоделась, вызвала такси и уехала. Плевать на пятизвездочный отель, еще один оплаченный день релакса и возможность поплавать в бассейне и поесть роскошную еду.

Кто вызволил моего начальника из плена нейлоновых пут, история умалчивает. Он играл в партизана, а мне спросить, увы, некого. Но то, что он не узнал меня, абсолютно точно.

Ксюха, оставшаяся еще на день в отеле, слышала отголоски скандала, но о чем сыр-бор, она даже не поинтересовалась. От ее вопроса: почему я уехала раньше, ничего не сказав, я отмахивалась. Сама была в шоке от случившегося, и делиться этим даже с лучшей подругой совершенно не хотелось.

Эта безумная поездка так бы и канула в Лету позорной страничкой моего существования, если бы коварная Вселенная, решив, что я недостаточно пострадала, не преподнесла мне «подарок»…

Глава 6

И это был такой сюрприз, от которого я чуть не подавилась!

Две полоски на тесте сияли, как новогодняя гирлянда, и, казалось, даже подмигивали.

Шок?

Да мой мир не просто содрогнулся, он станцевал канкан на краю пропасти! Я, конечно, не знаток по части апокалипсисов, но подозреваю, что взрыв сверхновой покажется детской хлопушкой по сравнению с тем, что творилось внутри меня. Все мои грандиозные планы, дерзкие мечты и представления о жизни рухнули в одночасье.

И вот теперь мне нужно дать деру из конторы со скоростью света, пока Арсений Сергеевич не учуял мою маленькую, но дьявольски взрывоопасную тайну.

А иначе…

Иначе будет б-о-о-о-льшой… бум!

***

– Рита, ты что делаешь? – женский крик ударил по ушам.

Я вздрогнула всем телом и вернулась в реальность. А следом пришла боль. Я уставилась недоуменно на кофемашину. Пальцы, попавшие под кипяток, покраснели и загорелись огнем. Марина, менеджер отдела планирования, бросилась ко мне, оттолкнула, выхватила чашку из рук.

– З-задумалась, – пролепетала я, дуя на руку.

– О чем, дурында? О галстуке босса? Да ему не галстук, а удавку надо на шею повязать. Опять дел натворил.

Перед глазами мгновенно появилась рука босса, привязанная к спинке кровати нейлоновым чулком. Причем так ярко, что я даже все узоры вспомнила на кружевной резинке.

Ругаясь, Марина сунула мои руки под прохладную воду, осторожно промокнула их, будто фокусница, вытащила откуда-то мазь от ожогов.

– С-спасибо, – пробормотала я, морщась.

Только ожогов мне и не хватало в окончательно развалившейся жизни.

– Держи. Корми своего босса.

Марина протянула мне поднос с кофе.

– Он такой же мой, как и твой, – огрызнулась я и вернулась в кабинет.

Там ничего не изменилось, словно прошло не десять минут, а миг. Арсений сидел за столом, разглядывая документы, иногда размашисто расписываясь.

– Ты куда сбежала? – мельком взглянул на меня он. – Извини, если смутил. Занудные педантки наподобие тебя не в моем вкусе. Даже предположение, что я мог приставать к тебе, вызывает дрожь.

«Ах ты, засранец!» – вспыхнула в голове ледяная ярость.

Дикое желание опустить поднос с кофе на голову шефу, пронзило меня. Я поежилась, пытаясь удержать рвущуюся наружу злость, но выровняла сбившееся дыхание и ответила:

– Нет, вы сама галантность, Арсений Сергеевич.

– Точно не врешь? – босс растер виски, провел пятерней по волосам: он всегда так делал, когда нервничал. – Ну прости, если что! Когда мозг отключается, руки сами находят себе занятие.

Он шутливо ударил себя по пальцам и поморщился.

– Нет, причина не в вас.

В нем, и еще как в нем!

– Тогда ничего не понимаю. Что случилось? Мы пять лет вместе.

«Шеф, ну вы даете!» – подумала я, закатывая глаза.

Нет, он мужик, конечно, видный, спору нет. И красивый, и умный, и хваткий в работе. Арсений Сергеевич наш – мечта поэта и кошмар всей компании. Точнее, кошмар ее женской половины. А я вот при нем вроде и не женщина вовсе. Так, мебель офисная, доставшаяся в наследство от отца, которая телефон подает и галстуки завязывает.

У мебели нет шанса завоевать внимание красавчика, не стоит даже и пытаться, поэтому я холодно сказала:

– Заявление я положила вам на стол еще неделю назад.

Я начала поднимать стулья и складывать журналы на столике для посетителей в ровную стопку.

– Где?

Босс вскочил и вдруг застыл с одним листком в руках.

– Вы его не заметили. А так как срок отработки почти истек, если помните, в законодательстве предлагается две недели, завтра вам придется протестировать кандидатов на мое место.

– Нет, погоди, погоди! Я ничего не понимаю. Это как-то неожиданно!

«Еще бы! Конечно, я незаменимый работник: вечно разруливаю твои игрища с компаньонами и девицами! А нашу безумную ночь в отеле ты даже не помнишь».

Четно признаться, я ее тоже не помнила, и благодарила судьбу, что проснулась раньше и сумела сбежать.

– Отчего же неожиданно? Я хочу вернуть свою жизнь.

– А у тебя ее нет? – шеф внезапно схватил меня за локоть и потащил к дивану. – Ты садись, садись. Поговорим по душам, – он нажал кнопку интеркома и крикнул: – Рита, принеси еще чашку кофе. Лучше американо без сахара, но с двумя кусочками льда…

И тут он осекся, словно только что сообразил, что та самая Рита сидит сейчас перед ним.

– Вот видите, —тихо сказала я и выдернула руку. – Через полчаса у вас встреча с директором торгового центра «Звезда Востока». Вам пора.

– Рита…

Но я уже пошла к двери, распахнула ее, подождала, пока в проход шагнет босс, потом последовала за ним на шаг позади. Идеальная секретарша, преданный винтик в механизме компании… и незаменимый силуэт, к которому шеф привык, как к утреннему кофе – всегда за спиной, и крайне редко в лицо.

В приемной Арсений Сергеевич так резко остановился, что я чуть не влетела в него с разгона. Еле успела затормозить, представив в красках, как мои документы рассыпаются по идеально вылизанному полу.

И тут – бац! – он разворачивается, хватает меня за подбородок и притягивает к себе. Впервые наши носы оказались на таком опасном расстоянии друг от друга, и во мне поднялась такая паника, что я забыла, как дышать. Казалось, даже пылинки в воздухе замерли в ожидании.

– Знаешь, Маргарита, мне не дает покоя мысль, что я тебя обидел. И… – с дьявольской усмешкой он прострелил меня синим взглядом, – хотя я ничего не помню, контрольная проверочка нужна.

Не дожидаясь моего «да» или «нет» (а у меня, честно говоря, и звука-то не нашлось бы), впился в мои губы так, словно пытался поставить печать «Одобрено» на всю мою дальнейшую жизнь.

Глава 7

На мгновение у меня язык прилип к небу от шока. Что за шоу?

И тут же очнулась, уперлась ладонями в холеную грудь босса, оттолкнула его от себя.

– Вы спятили, Арсений Сергеевич? – выдохнула вопрос и бросилась к своему столу.

Схватила салфетку и, сдерживая подкатывающую тошноту, принялась яростно оттирать губы. Господи, да я лучше бы лизнула железный столбик в морозный день!

– Вроде нет, – как ни в чем не бывало хмыкнул босс. – Зато теперь точно знаю: эти губы я еще не целовал, – он заметил мои манипуляции с салфеткой, взъерошил идеально уложенные волосы. – Неужели я и правда настолько тебе противен, Рита?

– У нас исключительно деловые отношения, – отрезала я, стараясь говорить как можно более холодно. – Вы вторглись в мое личное пространство. Мое, понимаете?

– Личное пространство? Ого!

Он сделал шаг ко мне, а я рванула назад, впечатавшись спиной в стену. Паника в голове голосила истошным воплем: «Беги отсюда, пока не поздно!».

Лихорадочно нашарив на столе хоть что-нибудь для самообороны, я выхватила ножницы и выставила их перед собой, как щит. Арсений удивленно уставился сначала на импровизированное оружие, потом на меня. Ну конечно! Ему, наверное, еще ни одна женщина не отказывала – он же у нас местный Казанова, покоритель сердец и любитель сотрудниц.

– А ты опасная штучка, Маргарита…

– Николаевна, – отчеканила я, вскинув подбородок. – И если вы хотите, чтобы я доработала эту последнюю неделю и передала дела новому секретарю, то будьте добры называть меня только так! И никак иначе!

Но босс, похоже, решил, что я блефую. В один прыжок он оказался рядом, схватил меня за плечи и с опасным прищуром прошипел прямо в лицо:

– Здесь команды отдаю я, детка! Только я! И не тебе решать, как мне называть тебя. Как хочу, так и буду!

Затем он развернулся, бросился обратно в кабинет. Там он нашел мое заявление на увольнение и в мгновение ока превратил его в жалкое подобие конфетти. А я стояла, хлопая глазами, и не могла поверить, что этот треш происходит в моей спокойной жизни.

И хотя злость клокотала в горле, я внезапно успокоилась и даже усмехнулась:

– Зря стараетесь, босс. Мое заявление уже обрело цифровое бессмертие в реестре. Так что хоть подписывайте, хоть нет – ничегошеньки не изменится: я работаю последнюю неделю.

– Рита, да брось ты свои сказки! – Арсений Сергеевич сменил тон и взглянул на меня. Сейчас он казался растерянным, словно потерял почву под ногами. – Давай по-людски. Признавайся, прибавку захотела? Сколько, говори?

– Мне деньги не нужны, – я гордо вскинула подбородок.

Нужны, еще как нужны!

Ипотека, два кредита, приданое для ребенка – как буду жить и где брать деньги, не знаю, но и здесь оставаться не могу. Как представлю, в какой ад превратит мою жизнь бешеная Римма, так вздрогну. Да и шефу не понравится мой сюрприз. Лучше держаться от парочки бандерлогов подальше.

– Ха! – босс выхватил телефон, набрал номер, в ожидании ответа начал бегать по кабинету. Но на другом конце провода царила тишина. Он с грохотом обрушил трубку на стол и взревел, как раненый мамонт: – Какого лешего! Где эта горе-бухгалтерша?

– Эмм… Вы только что ее выгнали, – ехидно напомнила я.

Арсений резко остановился, будто налетел на каменную стену.

– Да у нас же там целая армия финансистов!

– Армия тоже имеет право на отдых. Рабочий день окончен. И вам, кстати, тоже пора. Невеста небось уже вся извелась в ресторане, мечтая о вашей неотразимой компании.

Я демонстративно вышла из приемной и вызвала лифт. Буду я сопровождать босса или нет, меня уже нисколько не волновало. Хотелось вырваться из здания офиса, глотнуть свежего воздуха и охладить голову и душу, которые сейчас горели огнем.

Но Арсений Сергеевич успел ворваться в кабинку в последний миг. И, (о счастье!) от неприятного разговора меня спас новый звонок директора компании «Azimus».

– Ответить ему, – приказал Арсений. – Мы больше не работаем с его фирмой.

– I'm sorry, but the boss doesn't want to talk to you and is canceling the contract*.

– Твой английский стал намного лучше, – отметил босс, когда мы шли по холлу к выходу.

– Все благодаря вашим стараниям, – съехидничала я.

В моей ладони снова завибрировал смартфон.

– Опять «Azimus»?

– Нет, ваша невеста.

Шеф вырвал мобильник из моей руки.

– Да, дорогая. Да. Слушаю тебя. Не обижайся, котик! Эта швабра, как ты точно выразилась, помогла мне расслабиться после трудного селекторного совещания, – я закатила глаза и скривила рожицу. Как же, совещание! Да ты заприметил эту бухгалтершу сразу, как только она появилась в компании. – Уволить ее? Конечно, без вопросов!

Босс кинул на меня пристальный взгляд, я кивнула. Все ясно: самовлюбленный самодур решает все проблемы одним взмахом волшебной палочки в виде идеального секретаря.

«Да гори ты в аду!» – эта мысль вспыхнула во мне, как порох.

Я стиснула зубы так, что челюсти свело, лишь бы не выплюнуть ядовитые слова прямо ему в лицо.

Неделя. Всего лишь семь долгих, мучительно тянущихся дней. А потом… потом я выпущу на волю всю накопившуюся ярость. Босс познает широту и глубину русского языка, отправленный и к лешему в глушь, и к черту на кулички, и еще дальше, в неведомые дали, откуда не возвращаются.

* I'm sorry, but the boss doesn't want to talk to you and is canceling the contract* –

простите, но босс не хочет с вами разговаривать и разрывает контракт (англ.)

Глава 8

У крыльца уже стояла машина босса, водитель ждал у распахнутой дверь. Он широко улыбнулся, я недовольно нахмурилась.

Поведение шофера, который не раз намекал мне на легкие отношения (очень легкие, буквально на один час в архиве компании), мало чем отличалось от поведения босса. Два сапога пара. Николай, так звали водителя, женатый мужчина, отец двух детей, не пропускал ни одной юбки, только заглядывался на девушек статусом пониже, чем шеф. На таких, как я, например.

– Николай Семенович, – сказала я строго, – отвезите босса к торговому центру «Звезда Востока», потом в ресторан.

– А ты не поедешь?

Шофер подмигнул мне, я лишь слегка наклонила голову: никакого панибратства, все строго по протоколу, иначе…

Даже думать не хотелось, что будет иначе.

– У меня незаконченные дела в офисе.

– Твои главные дела – быть рядом со мной! – отрезал босс. – Садись, мы не закончили разговор.

Арсений Сергеевич распахнул дверцу салона, предлагая мне прокатиться с ветерком.

Но не тут-то было!

Я демонстративно обошла сверкающий «Мерс», устроилась на заднем сиденье с противоположной стороны – подальше от греха, и босса, конечно. С маниакальной педантичностью расправила юбку, поджала ноги и откинулась на спинку, изображая полную независимость.

Босс плюхнулся рядом, и меня тут же окатило волной его дорогущего парфюма, от которого у чувствительных особ вроде меня, наверное, случается аллергия на роскошь.

Тошнота назойливой мухой принялась жужжать где-то в районе горла. Я судорожно выудила из сумки влажную салфетку, надеясь, что хоть она спасет меня от неминуемого парфюмерного отравления. В этот момент поймала в зеркале любопытный взгляд водителя.

– Рита, что с тобой? – участливо спросил он.

– Тебе плохо? – резко наклонился ко мне босс.

Я увидела его лицо так близко, что отшатнулась, пронзенная синевой глаз, вжалась в спинку кресла.

– Все нормально, Арсений Сергеевич, – выдавила из себя.

– Ты какая-то бледная, – не успокаивался босс, а в голосе звучал намек на только что случившийся поцелуй. – Может, водички?

Он вытащил из холодильника запотевшую пузатую бутылочку французской минералки, открыл ее и приложил горлышко к моим губам. Я не знала, куда спрятаться от его заботы, сделала пару глотков, лишь бы отстал, сразу распахнула дверь и выскочила из машины, которая уже тронулась.

– Ты сбрендила? – завопил водитель, ударив по тормозам.

– Простите, мне плохо. Поезжайте без меня.

Я бросилась к зданию офиса, спиной чувствуя пронзительные взгляды. Холл встретил меня гулким эхом, и я, не сбавляя оборотов, рванула в дамскую комнату – надеясь, что хоть там этот мужской террор меня не достанет!

Внутри, просидела, наверное, целую вечность. Мимо сновали коллеги, бросали на меня любопытные взгляды, но, слава богам, никто не рискнул задать вопрос. Хотя, уверена, во гладилке уже вовсю кипело бурное обсуждение «горячей» сплетни: секретарша босса с бледным лицом умывается горючими слезами.

В общем, домой ушла с железобетонным намерением – первым делом завтра с утра купить валерьянки! С таким начальником как Арсений Сергеевич, без успокоительного – верная дорога в дурдом!

Едва переступила порог своей скромной «однушки», не успела даже скинуть туфли, как телефон взорвался звонком – звонила Ксюха!

– Мать, что это за цирк с конями?! – заорала она в трубку так, что я чуть не оглохла. Пришлось даже отодвинуть мобильник подальше от уха.

– А в чем, собственно, дело? – насторожилась я, предчувствуя недоброе.

– Представляешь, залипаю я сейчас на отельные фотки, и тут… чуть глаза не выпали от изумления! Увеличиваю кадр, а там…

– И что же ты там увидела? – я постаралась изобразить невозмутимость.

Но предательская капля пота уже потекла по спине. Я включила громкую связь и принялась стаскивать с себя офисный дресс-код.

– Твой Быков собственной персоной!

– И что с того?

От озноба я передернулась, вытерла лоб, внезапно покрывшийся испариной. Какого черта! Почему Ксюха увидела эти снимки только сейчас? Где они были раньше?

– А рядом, угадай, кто с ним танцует?

– Н-ну?

– Ты! И выглядите вы, должна заметить, как парочка голубочков!

Мир поплыл перед глазами. Подлая тошнота, мучившая меня весь день, подняла бунт и рванула наружу. Я бросилась к унитазу, не разбирая дороги. Что там бормотала Ксюха, уже не слышала – внезапно взбесившийся организм требовал немедленного внимания.

Наконец отдышалась, умылась, упала на кровать. Недомогание отняло все жизненные силы. Их хватило только на то, чтобы открыть ящик прикроватной тумбочки и вытащить тест на беременность. Две полоски, еще вчера казавшиеся мне призрачным миражом, сегодня обрели пугающую реальность.

– Господи, что же мне делать? – всхлипнула я.

Слезы катились по щекам, падали на подушку, скапливались в носу. Идиотская ситуация, из которой выход был только один – увольнение.

Я уже проваливалась в сон, когда от резкого звонка вздрогнула. И тут же забарабанили в дверь.

– Открой! Ритка, немедленно открой, – ввинчивался в мозг голос Ксюхи.

Я доползла до двери, откинула щеколду. Подружка ворвалась в квартиру, схватила меня в охапку и зарыдала.

– Ты чего? – оторопела я. – Что случилось?

– Дура набитая! – Ксюшка ударила меня по плечу. – Разве можно так пугать?

– Пугать? Я тебя не пугала.

– Ага, как же! А это как понимать? Мы разговаривали, и вдруг ты резко замолчала, а потом я слышала шаги, всхлипывания, стоны.

Она кинулась к моему смартфону, сунула его мне в руку. Я взглянула и оторопела: я не отключила звонок подружки.

– Ну, прости. Даже не знаю, как так вышло, – покраснела я.

Ксюха решительно прошла в комнату, плюхнулась на диван.

– Рассказывай, что у тебя случилось! Немедленно!

Глава 9

Рита умчалась с такой скоростью, что я только и успел проводить ее взглядом.

– И чем же вы так довели бедную помощницу, Арсений Сергеевич? – промурлыкал Николай, ехидно прищурившись.

– Довел? Да вроде не было ничего такого, – растерялся я. – Понятия не имею, что на нее нашло! Взяла и заявила, что увольняется.

– Увольняется?! – у водителя глаза на лоб полезли. – Из вашей империи, да с такой зарплатой?! Быть такого не может!

– Я ж не выдумываю! Сам видел заявление. Неделю еще отпашет, и… goodbye my love goodbye!

Я пропел скрипучим голосом и закашлялся: самому стало противно.

– И что дальше?

– Откуда ж я знаю, что дальше, – рявкнул я и от досады влепил ладонью по подлокотнику кресла.

Острая боль пронзила руку, словно ударило током, и я скривился.

– Да ладно, найдете новую, еще лучше! Как говорится, незаменимых нет!

– Ты хоть понимаешь, что мелешь? Да Рита…

Я осекся. А что, собственно, для меня Рита? Ну да, строгая заучка в очках. Пучок на голове, как у балерины на пенсии, глаза спрятаны за стеклами, юбка такая длинная, что и подзорной трубы не хватит, чтобы что-нибудь разглядеть. Зато профи – ах! Таких днем с огнем не сыщешь. Терять ее совсем не хочется.

«Завтра же выпишу ей премию! Да такую, чтобы ахнула!» – решил я и выкинул дурь насчет увольнения секретарши из головы.

Но дурь эта настойчиво лезла обратно. На встрече в «Звезде Востока» я был рассеянным, как школьник на экзамене, а в ресторан позорно опоздал.

Римма сидела, надув роскошные губки, и сверлила взглядом панорамное окно. Я издалека заметил ее сердитое отражение в стекле и сразу схватил метрдотеля за локоть.

– Дружище, организуй-ка мне букетик.

Тот, привыкший выполнять любые пожелания именитых гостей, мгновенно исчез в подсобке.

Я перехватил пробегавшего мимо официанта.

– Ведерко с шипучкой в-о-о-о-н за тот столик. И живо!

А сам засунул руку в карман, где давно уже томно ждала своего часа коробочка с кольцом.

Ирония судьбы!

Все чего-то ждут, как будто жизнь – это бесконечная очередь за счастьем. Римма ждет предложения руки и сердца. Я… я жду чуда. А вдруг где-то бродит та самая, от взгляда на которую искры полетят, как от удара молнии. А эта незнакомка наверняка тоже где-то пьет свой латте и мечтает о встрече со мной, или с кем-то похожим, но обязательно безумным. Ну почему судьба так любит играть в прятки? Почему нужные люди слоняются где-то параллельно, как линии на карте, обреченные никогда не пересечься?

К черту все!

Я запустил пятерню в волосы, отметая прочь душные философствования. Готов ли я окольцевать Римму? Мы уже два года вместе, как-то терпим друг друга. Она звезда экрана, богиня эфира! Красотка, умница, самодостаточная – икона стиля и владычица хайповых тусовок! С такой дамой под руку любой мужик мгновенно превращается в суперзвезду, обрастает лоском и сверкает в лучах софитов.

Да, порой она ревнива, как тысяча чертей, и способна раздуть скандал вселенского масштаба из-за одного пропущенного звонка. Зато это знакомое зло! И я знаю, как приструнить свою цербершу.

Но каждый раз, когда я замахиваюсь на решающий шаг, что-то внутри тормозит. То ли я еще недостаточно покуралесил на воле, то ли, наоборот, уже набегался до тошноты. Столько этих амазонок прошло через мою жизнь, что фейерверки в животе давно превратились в унылые бенгальские огни. Римма, положа руку на сердце, мало чем отличается от бухгалтерши Наташи, от менеджера Зины, от адвоката Юли и прочих хищниц. Все они мечтают о теплой берлоге, персональном олигархе и золотой клетке с видом на Рублевку…

– Ваши цветы, Арсений Сергеевич, – вынырнул из подсобки метрдотель, держа в руках гигантский букет роз.

– Отлично! – я сунул ему в ладонь чаевые и игриво подмигнул официанту: – За мной! Держись рядом.

– Слушаюсь! – ухмыльнулся тот.

Уф! Сейчас или никогда!

Я выдохнул как перед прыжком с парашютом – только без парашюта, ибо кто знает, куда меня эта женитьба приведет. Могу закачаться на облаке любви, а могу камнем рухнуть в супчик бытовых проблем в качестве начинки.

С букетом, зажатым под мышкой, я решительно пошел к Римме. Она засекла меня в зеркальном отражении, обернулась с видом разъяренной фурии, готовой извергнуть поток праведного гнева.

Но я опередил ее!

– Ну же, куколка, перестань дуться, а то твой котик загрустит! – проворковал, осыпая ее пальчики нежными поцелуями. – Прости меня, растяпу, за небольшую задержку. Да-да, я знаю, пробки – зло вселенское!

Я всучил ей в руки благоухающий букет, а сам, сжимая в предательски вспотевшей ладони заветную коробочку, приготовился совершить подвиг – встать на одно колено. Но коварное колено, видимо, решило взбунтоваться! Ни в какую! Я и так, и эдак изворачивался, а нога, словно арматура, застыла прямее некуда.

Наконец, отчаявшись, я дернулся так, что колено с хрустом согнулось… но, кажется, в каком-то параллельном измерении. Чтобы не распластаться живописной грудой костей посреди этого пафосного ресторана, я инстинктивно ухватился за первое, что попалось под руку – штаны официанта! Бедняга попытался отскочить, но хватка у меня в этот ответственный момент оказалась бульдожьей.

Ах, эти предательские штаны, держащиеся на одной резинке! Они с коварной скоростью поползли вниз, увлекая за собой официанта в пучину конфуза. Тот, самоотверженно пытаясь спасти свой наряд, выпустил из рук поднос.

И тут начался фейерверк! Ведерко со льдом и шампанским предательски накренилось, и прекрасная шипучка выстрелила, словно из брандспойта, прямо в мою дорогую Римму…

Глава 10

Весь зал замер в немом изумлении. Казалось, даже саксофон в руках музыканта захлебнулся звуками. Вот это я понимаю, эффектное предложение!

Римма стояла, облитая шампанским, как победительница конкурса мокрых маек (только без майки, что, возможно, даже к лучшему… стоп, о чем я думаю?!). Ее лицо выражало всю гамму эмоций, от глубокого шока до искренней, животной ярости.

– Это… что… сейчас… было?! – процедила она сквозь зубы.

Ее белокурые волосы прилипли к щекам, а с мокрого подбородка грациозно стекали остатки Dom Pérignon.

Я, все еще сжимая коробочку с кольцом и опираясь на злосчастного официанта, который отчаянно пытался вернуть свои штаны в исходное положение, проблеял:

– Римма, солнышко… это… это такая метафора! Видишь? Жизнь – как шампанское! Бьет ключом, искрится, немножко липкая… ну и вообще… предложение!

– Предложение? – взревела Римма. – Ты предлагаешь мне искупаться в шампанском посреди ресторана?! Это твой новый способ унизить меня? Похотливых кошелок было мало, еще и это?

Она размахнулась букетом и запустила его в мою сторону. К счастью, я успел увернуться, и цветы, словно выпущенные стрелы, вонзились в несчастного официанта и разлетелись веером по столам гостей.

– Безобразие! – крикнул кто-то.

– Охрана! Где охрана?

Надо было спасать положение. Я вернул штаны официанта на место, даже расправил складки. Парень подпрыгивал от смущения и пытался сбросить мои руки. Но я сам оставил его в покое и кинулся к Римме.

– Послушай, не злись, я хотел как лучше! Романтика, все дела… колено подвело, официант… Но кольцо-то тут, Римма! – я раскрыл коробочку и сунул ее под нос возлюбленной. – Видишь? Бриллиант! Почти как тот, что был на «Титанике», только чуть меньше…

Я нес что-то несусветное, но главное, нельзя было останавливаться. Пока я говорил, Римма топталась на месте, смахивая капли с одежды. В финале эпической речи даже попытался подмигнуть, но получилось скорее что-то похожее на судорогу.

Невеста секунду смотрела на меня, потом перевела взгляд на гостей ресторана. И вдруг побледнела, словно увидела знакомого, гордо вскинула голову и оттолкнула мою руку.

– Я говорю тебе «нет»! – высокомерно заявила она, развернулась и походкой королевы поплыла к выходу из зала.

На миг я опешил. Но лишь на миг.

Да и как тут не опешить!

Ведь каждая девушка мечтает получить предложение именно так: облитой шампанским, под хохот зевак и с официантом, который явно не планировал становиться частью этого трогательного момента.

Виноват! Сто раз виноват! И я это прекрасно понимал, поэтому поклонился невольным зрителям, развел руками: мол, и так бывает, ничего страшного, и бросился в погоню за своей строптивой невестой.

И, хотя в душе бушевало пламя, в голове застрял вопрос: «А может, ну его, это предложение? Не судьба, значит, не судьба!»

Точно! Не судьба!

Но… какой уважающий себя мачо сдастся после такого триумфального провала? Только не я! Римма уже выскочила из зала и помчалась через холл ресторана.

Понимая, что не успею ее перехватить, я закричал:

– Римма, подожди! Ты не поняла! Это была случайность. Так уж вышло!

И Римма затормозила, замедлила шаг. Она подняла руку и, не оборачиваясь, заявила:

– Ничего не хочу слышать!

Моя тонкая душевная организация с ходу уловила намек. Я воодушевился, в два прыжка догнал ее у выхода я удержал за руку.

– Куколка, я не хотел тебя обидеть, – она выдернула пальцы, но я схватил ее в охапку и крепко прижал к себе. – Ну что ты как маленькая?

– А как я должна реагировать? – затихла она, внезапно всхлипнула и продолжила дрожащим голоском: – Сначала твоя секретарша не пропускает меня, потом застаю тебя с девицей из бухгалтерии, теперь ты заставил меня час сидеть в одиночестве в ресторане, а теперь еще и это.

– Тихо, тихо, дорогая («любимая» отчего-то язык не повернулся сказать). Ну выстрелила бутылка шампанского, с кем не бывает? Я этому безрукому официанту уши оторву и собакам выброшу.

– Уволь его, Арс.

Римма капризно надула губы.

– Обязательно! Из-за его нерасторопности я испортил вечер нескольким десяткам людей, – и тут я заметил метрдотеля, делавшего пасы руками, и хмыкнул: – Зато как весело было! Сейчас вызовем химчистку, заплатим штраф и будем вспоминать этот день со смехом.

– А как же… предложение?

Я отодвинул от себя Римму, взглянул ей в лицо и обомлел. В ее глазах не было ни одной слезинки, идеальный макияж не испорчен, реснички торчат частоколом, обрамляя прекрасные глаза.

И тут до меня дошло: спектакль, комедия, трагедия, все было разыграно с единственной целью – вызвать у меня муки совести и заставить сделать то, на что мой трусливый разум никак не решался.

Твою ж дивизию!

Я вдруг осознал, что угодил в тщательно расставленную ловушку. Наверняка эта коварная женщина давно знала о существовании злополучной коробочки в моем кармане и просто терпеливо ждала подходящего момента, чтобы подтолкнуть меня к этому ответственному шагу.

– Не хочу вручать тебе колечко сейчас, момент упущен. Давай перенесем это волнующее событие в более торжественное место? – попытался я дать задний ход.

– У тебя в компании, – тут же ухватилась Римма.

Я чуть не заскрипел зубами от злости.

– Как скажешь, дорогая!

– И уволь свою секретаршу. У меня мигрень начинается от одного взгляда на ее постную физиономию.

«А вот фиг тебе! – внезапно взбунтовалось мое нутро. Я выпрямился, отодвинул от себя невесту, пристально посмотрел ей в глаза. – Теперь ни за что не уволю Риту!»

Глава 11

Мы с Ксюхой просидели допоздна, оплакивая наши злосчастные судьбы, словно две побитые жизнью кошки.

– Слушай, Морозова, – вдруг встрепенулась подруга, – а может, хватит ломать копья и посыпать голову пеплом? Запишись к врачу, сдай анализы и…

Она сделала многозначительный жест, будто стряхивает пыльцу с крыльев бабочки. Меня передёрнуло, ледяной колючий ветер пронёсся под кожей, а в животе заворочался целый рой встревоженных пчёл.

– Н-не могу… – прохрипела я и пулей метнулась к унитазу. Кажется, на ближайшее время он станет моим самым верным другом.

– А ты все же подумай хорошенько. На одной чаше весов твоя жизнь, карьера, а на другой… сплошной клубок проблем.

– Ксюха, что за чушь? – я вылетела из туалета, как ошпаренная, негодование клокотало во мне, как лава в жерле вулкана. – Ты же своих детей не считаешь проблемой!

– Я рожаю от любимых мужчин, Рит. У Стасика глазки небесные, как у первого мужа, а у Анечки – шоколадные, как у второго. Смотрю на них и вспоминаю лучшие дни, проведённые в браке. У тебя совсем другая история… – Ксюха словно осеклась и тут же кинулась ко мне, загоревшись новой догадкой. – Слушай, а может, ты в Быкова втюрилась по уши, но даже себе в этом не признаешься?

– Я? Влюбилась? – от невинного предположения у меня мурашки табунами побежали по телу. – Ты что несешь, подруга?! Таких, как мой босс, надо обходить по кривой. Он же юбки коллекционирует!

– Да кто его знает… – Ксюха мечтательно вздохнула. – Может, он просто ещё не встретил ту самую, единственную.

– Ему тридцать пять лет, Ксюш. Не смеши! Да у него все чувства, наверное, давно атрофировались. Ему даже напрягаться не надо: на его ваньку-встаньку любая сама запрыгнет.

– Ты – не любая.

– Вот именно! Я себя не на помойке нашла. И вообще… – я распахнула дверь и выпалила: – Тебе не пора ли домой, дорогая? Ночь на дворе. С кем у тебя дети?

– Ох! Мама голову оторвет! Пока!

Ксюшка чмокнула меня в щёку и исчезла, оставив после себя шлейф приторных духов, вызвавших новую волну тошноты. Еще долго клубок запутанных вопросов терзал мою голову. Я ворочалась, не в силах заснуть, пытаясь понять, чего же я на самом деле хочу от жизни. Гладила бурлящий живот по часовой стрелке и думала, думала, думала…

Как провалилась в дрему, даже не заметила. Только что мучила подушку, устраиваясь поудобнее, и вот уже бегу по цветущему лугу, а за мной, пыхтя, спешит маленький человечек. Он топает крошечными ножками, тянет ко мне ручонки и зовёт:

– Мамочка, не бросай меня!

Я проснулась в холодном поту. Что это было? Вещее видение или мой подсознательный разум, измученный терзаниями, подбросил мне верный ответ? Я положила руку на живот, прислушалась к себе. Ничто не напоминало о вчерашнем недомогании. С наслаждением потянулась и вскочила с кровати.

– Ничего, Маргарита Морозова, ты сильная, ты справишься! – пробормотала я, чистя зубы. – И не такие проблемы решала!

Вытащила из шкафа свой лучший строгий деловой костюм, надела удобные туфли на низком каблуке, тщательно расчесала волосы и убрала их в лаконичный низкий пучок. На секунду застыла в нерешительности, выбирая очки. Сегодня важное собеседование, я должна выглядеть строго и презентабельно, поэтому решительно водрузила на нос окуляры в тёмной роговой оправе и мгновенно превратилась в человека, которого привык видеть перед собой босс.

В последний раз окидывая себя взглядом в зеркале, я осталась довольна: образ получился – отпад башки! Костюм сидел, как влитой, подчеркивая все мои достоинства, а очки делали взгляд настолько серьезным, что хоть сейчас диссертацию защищай. Неудивительно, что босс меня и не признал в отеле, я вот уж точно мастер маскировки!

Сделав глубокий вдох, я схватила деловую папку и выпорхнула из квартиры, стараясь излучать уверенность всем своим видом.

До собеседования оставалось целых шестьдесят минут чистой радости, но, как только я выбралась из такси, зазвонил телефон. На дисплее высветилось: Ангелина Кондратьевна. Ну вот, только ее для полного апофеоза моего намечающегося провала и не хватало! Игнорировать звонок – себе дороже, мамочка босса не терпит промедлений.

– Да, слушаю, – отозвалась я, застыв у входа в компанию.

Сквозь огромные витринные окна я увидела толпу соискательниц, осаждающих холл. Еще бы! У нас вакансии – это как золотые самородки, встречаются крайне редко. Каждый сотрудник вцепился в свое место зубами и когтями, мечтая о головокружительной карьере. И возможности, конечно, есть, если только не вздумаешь забраться в штаны к боссу!

Я невольно улыбнулась, вспомнив вчерашний спринт бухгалтерши Наташи и разъяренное лицо невесты шефа.

– Риточка, я приглашаю тебя на завтрак, – прозвучал безапелляционный голос матери Арсения Сергеевича.

Так, спокойно, без паники! Я чуть не заскрежетала зубами от негодования, но натянула улыбку до ушей и сделала голос максимально бодрым.

– Простите, Ангелина Кондратьевна, никак не могу. У меня в девять утра важнейшее совещание.

– Ничего с твоим совещанием не случится! Жду тебя во французском кафе напротив, много времени не отниму. Давай, живо сюда!

Твою ж дивизию! Что ей от меня опять нужно?! Сердце бешено заколотилось, предчувствуя недоброе.

Глава 12

Мать босса отключилась, а я бросила взгляд через дорогу, где неоном зазывала в свои объятия популярное кафе-кондитерская. Цены там, конечно, кусались почище крокодила, поэтому простые смертные из компании ценили каждую копейку и обходили это место десятой дорогой.

Я тоже!

– Рита, эй, ты где витаешь? Идем? – окликнула меня Марина, наш менеджер-ураган. Она прищурилась, посмотрела сквозь стекло, и присвистнула: – Ничего себе столпотворение! У нас что, кадровая революция намечается? Мне уже валерьянку доставать?

– Да нет, всего лишь интервью на вакантное место, ищут свежую кровь.

– Ого! А, поняла, в бухгалтерии освободилось! Вот же Наташка-егоза! И чего к боссу полезла?

– И не только! Сегодня собеседование на должность секретарши.

– А, ты берешь себе ассистента, – моментально просчитала ситуацию Марина и, понизив голос до конспиративного шепота, заговорщицки прошипела: – Ну не мудрено! С таким боссом, как наш драгоценный Арсений Сергеевич, недолго и в психушку загреметь!

Но я не ответила, пусть гадает, сколько влезет! Просто махнула рукой, пулей слетела по ступенькам и помчалась к пешеходному переходу, где как раз красный глаз светофора смилостивился и уступил место зеленому.

Ангелину Кондратьевну я заметила сразу.

Она восседала в небольшом эркере у окна, словно королева на троне, и потягивала кофе из крохотной чашечки, больше похожей на наперсток. А перед ней на подносе красовалась целая армия соблазнительных пирожных, от одного взгляда на которые у меня слюнки превратились в Ниагарский водопад! Желудок затянул голодную арию, ведь я пропустила завтрак.

– Рита, я здесь! – взмахнула рукой мать босса, эталон элегантности и стиля.

Высокая прическа, удерживающая серебристые локоны, безупречный макияж, подчеркивающий пронзительные голубые глаза и костюм от Chanel, демонстрирующий отменный вкус. Она всегда выглядела так, будто только что сошла с обложки глянцевого журнала.

Я осторожно приземлилась напротив нее. Как по волшебству, ко мне тут же подлетел официант и водрузил передо мной огромную кружку капучино.

– Я ничего не заказывала, – пробормотала я, судорожно прикидывая, какая сумма осталась на моей банковской карте.

– Я угощаю, – отрезала дама, будто читая мои мысли. – А вкусы твои я знаю. Ешь! Попробуй пирожное «Монблан», оно просто божественно!

Ангелина Кондратьевна великодушно подвинула ко мне розетку с десертом. Но воздушная вермишель из каштанового крема, венчавшая пирожное, неожиданно вызвала приступ тошноты.

Да и навязчивый запах крепкого кофе вдруг стал невыносимо раздражать, спровоцировав головокружение. Я побледнела, схватила стакан с водой и жадно припала к нему губами, словно путник, нашедший оазис в пустыне.

– Не понравилось? – удивилась мать босса. Странно! – она грациозно подняла руку и властно скомандовала: – Унесите!

Официант тут же материализовался рядом, вежливо склоняясь в поклоне, он заменил блюдо с изысканными десертами на тарелочку с более приземленными, но не менее аппетитными разноцветными макаронами.

Я немедленно схватила одно пирожное, чтобы не вызвать шквал недоумения и вопросов.

– Я слушаю вас, Ангелина Кондратьевна, – проговорила я с набитым ртом.

Пусть лучше эта леди посчитает меня невоспитанной деревенщиной, чем заметит мое недомогание.

– Понимаешь, Рита, – она замолчала, аккуратно опустила чашечку на блюдце, схватила ложку.

И я вдруг поняла: волнуется. Даже такие независимые и уверенные в себе женщины, умеют переживать и нервничать.

– Да.

– Мне тут сорока на хвосте принесла… мой Арсений собирается жениться.

Жениться?

Мысли в голове сбились в кучу. Как жениться? Никакой пылкой любви к невесте я у него не заметила. Так, еще одна силиконовая красотка для прикрытия своего распутства. Просто задержалась чуть дольше, чем все остальные. Неужели что-то изменилось за вечер?

Отчего-то эта новость оказалась для меня неприятной. Не просто неприятной, а… убийственной. Я закашлялась, подавившись крошками пирожного, задышала шумно и тяжело. Ангелина Кондратьевна вскочила, бросилась ко мне, захлопала по спине.

– В-все хорошо, – прохрипела я. – Я в норме!

– Ну ты меня напугала! – дама отодвинула тарелку с макаронами на край стола. – Нельзя же так! Ты будто с необитаемого острова сбежала, где голодала.

– Нет, не так. И когда Арсений Сергеевич хочет жениться?

– Я это у тебя и собиралась разузнать.

Мать босса уставилась на меня такими же, как у сына, прозрачными глазами.

– Я впервые об этом слышу.

– Твою ж налево! – она швырнула на стол салфетку. – Неужели эта Римма залетела?

– Залетела? Я ничего об этом не знаю.

Каждое слово мадам отзывалось в груди болью. А она задумчиво крутила в пальцах десертную вилочку.

– Нет, до меня доходили слухи, что Арсюша меняет подруг как перчатки. Я видела множество его фото в глянцевых журналах, но всегда думала, что эти красотки просто для прикрытия.

– Для прикрытия чего? – выдохнула я.

– Настоящих отношений.

И тут мать босса посмотрела на меня так пристально, что я опять чуть не подавилась водой и тяжело задышала. На что это она намекает?

– А они у Арсения Сергеевича разве есть? – осторожно спросила я.

– Я у тебя это и хотела узнать. Вы же двадцать четыре на семь вместе.

Круг замкнулся.

– Н-нет, я с боссом только на работе.

– А как это понимать?

Ангелина Кондратьевна бросила на стол известный журнал. Он распахнулся, и я икнула от неожиданности. На глянцевом фото босс обнимал партнершу по танцу. Его рука лежала у нее на попе, обтянутой таким коротким черным платьем, что казалось, еще одно движение, и ткань окажется на талии. И, хотя девушка стояла спиной к фотографу, я мгновенно узнала себя.

Глава 13

Чуть ниже, словно дразня, красовалась кричащая надпись в заголовке: «Новая пассия Арсения Быкова. Кто эта роковая незнакомка?».

– Что это? – мой голос предательски дрогнул, словно расстроенная балалайка, а внутри затанцевал канкан из мыслей и догадок.

Мало того, что я умудрилась провести ночь с боссом, начисто её вычеркнув из памяти – спасибо, Ксюха! – так еще и угодила на передовицы таблоидов! Катастрофа вселенского масштаба! Слава богам, в кадр попали только моя спина и затылок, но праздновать победу явно рановато. Я чувствовала, что эта кутерьма только начинается.

И точно!

– Это какая-то тайная селебрити-вакханалия месячной давности, как я поняла, – небрежно бросила дама. – А на фото, случайно, не вы?

Я медленно поставила стакан, отодвинула его, будто это заразная гадость, бережно водрузила пирожное на тарелку, даже крошки, словно золото, собрала салфеткой.

«Фух, почти дзен», – подумала я, стараясь унять внутреннюю панику.

– Почему вы так решили? – спросила я голосом, который, к моему удивлению, звучал вполне уверенно.

– Ну, это же очевидно. Распустить ваш строгий пучок, снять эти очки а-ля «серая мышка», – Ангелина Кондратьевна потянулась ко мне со своими «гениальными» стилистическими идеями.

Я резко откинулась на спинку кресла, и тут же напоролась на ее всевидящий взгляд. Черт! Слишком резво!

– Я вообще-то алкоголь не пью, тем более в таких количествах, и так вызывающе не одеваюсь.

– Ну конечно. На работе – строгий дресс-код, а на тусовке можно и оторваться по полной, – замурлыкала она.

«Она меня уговаривает, что ли?» – молнией пронесся в мозгах вопрос. – Для чего? Хочет, чтобы я была рядом с ее сыночком, или, наоборот, мечтает спровадить нахалку-секретаршу подальше от фамильного гнезда?»

– Простите, Ангелина Кондратьевна, вы обознались. Я ничего не знаю об этой встрече, – я ткнула пальцем в экран. – Арсений Сергеевич не посвящает меня в свои амурные планы.

Мать босса вдруг картинно всхлипнула, извлекла из сумочки, стоимостью моей годовой ипотеки, надушенный платочек и приложила его к глазам.

– А я так надеялась, – простонала она, заламывая руки.

Вот тут я окончательно выпала в осадок. На что же она, интересно, надеялась? Что ее Арсюша (язык не поворачивается так назвать босса!) скрывает настоящую любовь всей его жизни? Или, о ужас, на то, что ею окажусь именно я?

– Но, если вы хотите, я могу попытаться узнать подробности.

Дама мигом встрепенулась, словно ее пнули под зад, положила платочек, изображая безразличие, взглянула в окно.

– Сегодня прекрасная погода, не правда ли?

Я тоже посмотрела на улицу. По небу ползли грозовые тучи, солнце предательски спряталось, и, несмотря на утро, за окном царили какие-то унылые сумерки. Я с ужасом вспомнила, что забыла зонтик, и перспектива мчаться под дождем в офис меня совсем не радовала.

Я вскочила, схватила сумочку.

– Простите, но мне пора. В компании сегодня собеседование. Арсений Сергеевич без меня не справится.

– Сядь, Рита! – приказала дама и опять вцепилась в платочек. – Я все же волнуюсь. Вчера мне позвонила некая Римма, назвалась невестой Арсения. Может, это она?

Ангелина Кондратьевна жестом фокусника активировал дисплей.

– Что вы! – я даже улыбнулась: сравнить меня с Риммой, как сравнить породистого скакуна с хромой кобылой. – Я сейчас вам ее покажу. Наверняка вы ее уже видели.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.