Эмма К. Кристенсен
Наследие Лилит. Эксперимент тьмы

Глава 1

АСТРА

Автовокзал был наполнен хаотичными звуками, голосами. Колесики чемоданов глухо трещали по сухому асфальту. Дождя не было давно, в небе не облачка. Несмотря на сгущающиеся сумерки, духота стояла даже под железной сводчатой крышей автобусных перронов. В здании автовокзала было не лучше: кондиционеры работали на максимуме, резкий холодный воздух пронзал спины сидящих рядами людей.

Потому, подхватив свою небольшую дорожную сумку, я примостилась на одну из лавочек на улице в ожидании рейса.

Несмотря на свою любовь к поездкам и путешествиям, я мало где была. Даже в гости к родителям приезжала довольно редко. От силы раз в год. Вот, и в этот раз мне пришлось изрядно набраться смелости, чтобы сунуться в свой родной город.

Объявили посадку, и я, надевая маску показной уверенности, предъявила билет и документы невзрачного вида женщине-контролеру. Эта маска должна срастись с моим лицом. Надо тренировать ее как можно чаще.

«Занимайте места согласно выданным билетам»

Черта с два! Автобус не заполнится и на треть. Мало кто горит желанием возвращаться в это захолустье. Так я проецирую свои мысли на других пассажиров этого рейса.

Я заняла предпоследние места в автобусе. Села возле окна, чтобы проводить день, наслаждаясь оранжевым закатом.

Постепенно, секунда за секундой, он переходил в ночь. Это один из моих способов не думать о будущем. Это, а еще музыка в наушниках.

Я содрогалась от мысли, что мне придется предстать перед своими родителями. Всегда испытываю унижение за их неоправданные ожидания.

Кроваво-алый закат закончился, оставляя на небе цвета заживающего синяка. Смесь голубого, оранжевого и фиолетового. Наступила ночь, мы неслись по ночному шоссе.

Все-таки я выбрала неправильные места. Надо было сесть с другой стороны автобуса. Сейчас же резкий свет фар от проезжающих по встречной полосе машин бил по глазам. Так хотелось бы всмотреться в ночное небо… За городом оно казалось ярче, звезды горят низко, усыпают чернильное полотно…

Я услышала визг тормозов и скрежет сминаемого, порванного металла раньше, чем осознала, что мое тело больше не чувствует под собой опоры.

Мир пошатнулся. Я вылетела из кресла, не успев ни за что ухватиться. Меня крутило и вертело, как в барабане стиральной машины. Инстинктивно попыталась сгруппироваться, напрягалась всем телом. Не успевая прочувствовать боль, я словно стала молчаливым свидетелем развернувшейся катастрофы. Словно это происходит не со мной.

Открыв глаза, я обнаружила себя на потолке автобуса. Я это поняла, потому что надо мной, будто сталактиты, свисали ряды обитых синим бархатом сидений. Зато крыша под моей щекой была мягкой и бархатистой, словно кто-то заранее подумал об удобствах тех, кто окажется в перевернутом автобусе.

Я заставила себя пошевелиться. Вот тут-то и пришла боль. Сначала пальцы рук, ног, пошевелила запястьями. В левой кисти вспыхнуло противное резкое ощущение, как будто разряд тока. Вряд ли вывих или перелом, вероятнее – сильный ушиб. Но нужен рентген, чтобы убедиться наверняка.

Чуть сместившись, я придушено вскрикнула от испуга. На последнем дыхании удержала себя. В метре от меня лежал мужчина. Слегка дряхлый вид, пивное пузико над китайским ремнем из искусственной кожи крокодила. Глаза широко распахнуты, смотрит куда-то позади меня.

«Сломал шею при падении…» – думаю я.

Начала разгребать руками проход, отодвигая чужие вещи. Стараясь не обращать внимания на других пассажиров, я протискивалась наружу сквозь разбитое окно. Сейчас не время для геройства, в первую очередь нужно помочь себе и позвать на помощь.

Недавно построенное шоссе было довольно оживленным. Мне так казалось. Может нас уже заметили?.. В любом случае, нужно вызвать спасателей. Вряд ли я смогу найти свой телефон. Потому остается одно – голосовать на обочине.

Запах земли, травы и свежего ветра вскружили голову. Я даже не осознавала какой смрадный воздух был внутри автобуса, пока не выбралась под открытое небо.

На ощупь, в темноте, я ползла дальше. Лишь редкие вспышки света проносились где-то впереди и на вышине.

«Мы упали в овраг» – поняла я. – «Нас никто отсюда не увидит. Ни одна проезжающая машина не заметит автобуса, что съехал в овраг…» – так во мне заговорило отчаяние.

Однако, не доползла я и пары метров, как нащупала перед собой чей-то кожаный ботинок, вдавленный в мягкую землю. Кто-то стоял надо мной. На мгновение я решила было, что это помощь…

– Помогите, – прохрипела я сдавленно, запыхавшись, пытаясь посмотреть наверх.

В ответ этот некто схватил меня за грудки одной рукой и высоко поднял. Клетчатая ткань рубашки натянулась и затрещала, угрожая разорваться, вонзалась в подмышки. Я забарахталась, вцепившись в его каменно-твердые, холодные руки, повиснув на них. На ощупь как мягкий мрамор.

Лунный свет будто подсвечивал его кожу изнутри. Широкий мужественный подбородок гладко выбрит, высокие острые скулы.

Темные волосы мерцают, шевелятся под ласковым ветром. Ужасающе красив. Лицо хищника. Дикий демон в обличии греческого божества. В дюйме от моих глаз.

Он поднял меня так, чтобы мы смогли внимательно рассмотреть лица друг друга. Почти полная луна давала достаточно света. Он с интересом вглядывался в меня. Однако это был интерес такого рода, что становилось ясно: я для него ничего не значу. Снежинка на его плече. Вот, чем я предстала для него – всего лишь довольно занятной вещицей.

Но было что-то еще на его вытесанном из мрамора лице, он будто заранее презирал меня. Черные глаза впивались в меня, а желваки под его острыми скулами ходили ходуном. Будто он сдерживал гнев.

Осознав, кто именно держал меня в руках, как раненую птичку, я забарахталась отчаяннее. Как раненный зверь. Я, по сути, им и являлась для него. Всего лишь еда, которую он вынужден есть. Хотя и мучается с брезгливостью.

Так и хотелось прокричать ему в лицо: «Не ешь меня!» – как в старых добрых сказках.

Однако это был не простой серый волк. Судя по острым зубам, вдруг изящно сверкнувших в кривой улыбке. Словно он понял, что я хочу кричать, но почему-то, по какой-то неведомой причине – а скорее осознавая всю безуспешность действий – даже не пыталась этого делать.

Адреналин помутил мой разум, так как до меня долго доходило осознание – авария не случайна.

Я все еще трепыхалась в его руках, пыталась схватить его за мягкие черные волосы. Такими они казались в полночной мгле, серебрились. Но он играючи отворачивался, начиная понемногу умиляться моим безуспешным попыткам.

– И даже не закричишь?.. – прошептал низкий с мягкими рокочущими нотами голос. Бархатистый и пряный. Его запах как раз таким и был. Наводил воспоминания о восточных пряностях, ночных пудровых фиалках. Корица и кардамон, какао, мох, ночные темные цветы… Запах еле уловим, но довольно отчетлив.

Фиалка пришла в голову потому, что за смесью пряностей едва угадывался запах затхлости, словно мокрой земли, или чистого, но всеми давно покинутого, подвала.

Я попыталась пнуть его ногой в живот. Куда уж там мне!.. Он поставил меня на ноги, но они тут же подогнулись в коленях, – опора куда менее надежная, чем мужчина передо мной.

Развернув к себе спиной и продолжая удерживать запястья одной рукой, вторую – он положил мне на живот. Контраст мягкости моего тело с его твердой сильной рукой подчеркивал мое и без того уязвимое положение.

Я увидела еще три темных силуэта. С первого взгляда не разобрать мужчины это были или женщины. Они вытаскивали помятых пассажиров; те были как тряпичные куклы.

Весь ужас и шок накатил на меня приливной волной, когда я увидела, как одна из теней – рисунок движений наводил на мысль, что это была девушка низкого роста – резко опустила свой рот на шею парня, что сидел несколькими рядами впереди меня.

– Ой… только не ешь мертвечину, – послышался чей-то мужской маслянистый голос. – Заработаешь несварение.

– Иди ты!.. Будто первый день в новом облике… – проворчал чей-то изящный голос.

– А ты, Адриан, решил завести питомца? Помнишь, что случилось в прошлый раз?.. – продолжал мужской, излишне тягучий голос.

– Мне это никогда не наскучивает, – отозвался мужчина, что удерживал меня. – Предпочитаю иметь дома свой холодильник, а не бегать в ближайший супермаркет.

Его приятели грузно рассмеялись. Я забарахталась еще сильнее.

– Успокойся, милая, – обжег шепот мое ухо. – Тебе очень повезло. В этом автобусе, ты оказалась симпатичнее остальных оставшихся в живых пассажиров. Я не стану тебя убивать. По крайней мере… не сразу.

Я тихо всхлипнула, почти повиснув на нем. Расслабилась, будто обессилев под натиском произошедшей аварии и страха перед этими существами. На его фоне я казалось совсем маленькой, беспомощной девчонкой.

Книги оказались правы. Вампиры существуют.

Я столько видела фильмом и телепередач, в которых разные люди утверждали, будто видели вампиров, и только чудом остались живы. «Сумасшедшие!» – твердили им все. Им никто не верил…

Останусь ли я жива, чтобы рассказать кому-то о пережитом? Вряд ли…

Но без боя я не сдамся.

Мышечная память не подвела меня. Со всей оставшейся силы, я лягнула держащего меня мужчину, наступила тому на явно дорогой ботинок из мягкой кожи. А с другой стороны, сжав кулаки, ударила локтем куда-то в лицо. Почувствовала слабый удар, который наверняка не причинил ему никакого урона, так как за этим последовал его сдавленный смех.

– Притворилась боязливой ланью?.. – шептал он, посмеиваясь, снова удержав меня за талию. Я оказалась к нему лицом, упираясь носом в мужскую грудь. Стучала по нему кулаками, рычала бессильной яростью. – А оказалась дикой пантерой… Теперь ты стала интереснее, чем минуту назад. Хочешь поиграть? – горячо шептал он мне на ухо, зажимая мою голову, будто страстный любовник. – Хорошо, я дам тебе шанс убежать… но только один. Готова? На счет три я отпущу тебя. Раз, два, три, – произнес он и отпустил.

Но не успела я сделать и несколько шагов, как он смачно шлепнул меня по заднице. Как норовистую лошадь. И засмеялся пуще прежнего.

Преодолевая стыд и рвущиеся наружу слезы, я бежала наверх. Вверх по склону. Прочь из этого обрыва. Цеплялась пальцами за влажную траву, вонзая ногти в землю и камни. И судя по удаляющемуся звуку его бархатистого смеха, он остался стоять на месте крушения автобуса.

Я почти добралась до шоссе, но перед последним рывком обернулась назад. В ясном свете луны, я видела, как черные тени продолжают вытаскивать пассажиров. Кто-то из них даже кричит, просит о помощи.

Поняли ли они сразу, что это вовсе не помощь? Что они чувствовали, осознав, что это погибель?

Тени вгрызались в тела людей, что еще подавали признаки жизни. Умерших же они бросали, как мешки с песком, кого куда.

Яркие вспышки фар дальнего света ослепляли, автомобили проносились мимо, оставляя кровавые полосы на сетчатке моих глаз. Я не успевала выбежать на дорогу, так, чтобы остановить хотя бы кого-то, но не быть сбитой.

Тело жутко ломило. Пальцы и сломанные ногти – в кровь, внутри все сводило от ушибов, ребра болели, сдавливая дыхание. Голова раскалывалась от перенапряжения.

Я рванула вперед. Из последних сил противилась усталости, сковывающей тело. Водители не желали останавливаться. Я держала руку высоко поднятой, прося помощи, прося их остановиться. А они сигналили, привлекая ко мне ненужное внимание, и проносились мимо яркой вспышкой… доводя меня до отчаяния.

«Никто не поможет мне?.. никто не остановится?..»

Я бежала прочь, изредка оборачиваясь, вглядывалась в движущуюся позади меня машину. Она еще так далеко… Но быстро приближается.

Тогда я заметила и его. Темная фигура неспешным шагом поднялась с края оврага и изящной походкой, заложив руки в карманы, двигалась ко мне.

Он знал, что мне никто не поможет… Он был до противного уверен в себе. Но видимо решил не рисковать, ведь в другое мгновение, пока я пыталась бежать от него (а ведь делать это в балетках не очень удобно), он оказался на расстоянии вытянутой руки. Схватил за талию, останавливая, прижимая к себе.

– Понравилось так меня хватать? – взвилась я на него, переходя на срывающийся крик.

Его бархатистый, мягкий смех касался затылка. Запахи земли и травы, соленой меди и возбуждения от охоты смешались, закружили вокруг нас.

Я щипалась, извивалась, даже попробовала укусить его… но это оказалось как кусать камень.

– Зубки маловаты, – заразительно рассмеялся он. Очевидно, для него удерживать меня было так же легко, как и дышать.

Судя по приближающемуся яркому свету, автомобиль будет рядом совсем скоро, с секунды на секунду. Он тоже это понял. Схватил меня и кинул вниз с оврага. Здесь он был не таким крутым, но я все равно пронеслась кубарем вниз. Отбивая себе все тазовые кости и лицо о попадающиеся тут и там камни. Хотя и пыталась закрыть голову руками…

Ослепляющая боль пронзила череп. Кажется, я хорошо приложилась головой о камень. Мир, звезды и ясная полная луна закружились перед глазами.

И в этот момент он оказался прямо передо мной. Возвышался как статуя. Грозный. Только больше он не пугал меня. Эта боль в голове забрала все мои оставшиеся силы, делая тело мягким и податливым.

– А ты красивый, – вырвалось у меня против воли. Чувствовала, как закрываются веки. Видимо я потеряла всякий страх. – Когда еще был жив....

С этими словами я и провалилась в забытье.

Глава 2

ДАРРЕН

В три часа ночи на моем пороге появился вампир. Не за дверью, а материализовался прямо на коврике моей прихожей. Хорошо, что хотя бы догадался постучаться со внутренней стороны двери. Крайне демонстративным способом, должен признать.

Не знаю какие были манеры у дворян конца восемнадцатого века, но сейчас они выглядели крайне противоречиво.

Я подскочил с места своего незапланированного сна, – с незаправленного раскладного дивана, что занимал треть съемной квартирки. Хорошо, что жаркий день сменился прохладной ночью, я уснул прямо в домашних широких шортах и помятой футболке. Обычно я сплю голым. Вряд ли бы это понравилось нежданному гостю.

Как бы это не выглядело со стороны, я был ему рад.

– Есть дело? – прохрипел я, пытаясь продрать глаза.

Он облокотился на дверной косяк, скрестив руки на груди, оглядывая мою по-простецки обставленную берлогу. Со взглядом крайнего пренебрежения, из раза в раз удивляясь как можно жить в таких условиях.

Меня же постоянно удивляли длинные серебристые волосы вампира, что струились по плечам. Как можно так много заморачиваться со своим внешним видом? Волосы у него были лучшего качества, чем у любой из моих бывших. А их у меня было больше, чем достаточно.

– Да. Я успел осмотреться до приезда полиции. На данный момент у них нет версий произошедшего, – не проговорил, а скорее пропел, вампир, растягивая фразы, делая их невозможно изящными.

Я начал собирать вещи: брюки, выглаженная рубашка из одиноко стоящего в углу шкафа-пенала. Ботинки, в которых будет одинаково удобно в конференц-зале полиции и на месте происшествия.

– Ты, очевидно, считаешь это дело рук своих?

– Своего вида?.. Пожалуй, – будто устало, а потому протяжно, согласился он. Будто он умеет уставать! – Они попытались скрыть следы, хотя и сделали это крайне неумело. Для тех, кто знает, что искать.

Я бросил на него заинтересованный взгляд и он пояснил:

– Разрывали укусы на телах жертв. Будто те напоролись на стекло или… имитируя открытые переломы.

Во рту стало тошнотворно горько.

– Сколько жертв? – сжимая губы, спросил я, уходя в ванную, полагая, что только там я смогу спокойно переодеться без его снисходительного, но ставшим таким привычным, взгляда.

– По предварительным данным… больше десяти. Не все тела еще нашли.

Я выглянул из-за двери, застегивая кожаный ремень.

– Пирушка? Для нескольких? – ошарашено уточнил я.

– Для одного вампира многовато крови за один раз, – словно размышляя вслух, проговорил он. – Есть и выжившие.

Понимая, что дело срочное, я начал собираться еще спешнее. Прополоскал зубы мятным ополаскивателем, не успевая почистить зубы.

Скривился от осознания, что в приходе вампира прямо в квартиру была еще одна причина. После нападения вампиров выжившие – редкость. Если они есть, то есть и вероятность того, что их решили обратить. Пусть совсем небольшая, однако нужно убедиться. И как можно скорее.

– Придется по теням?.. – уточнил я, застегивая последние пуговицы, натянул кобуру с специальным оружием. Набросил на плечи пиджак.

Вампир скользнул взглядом по ненавистному оружию. Ему придется так или иначе с этим смириться, если собирается и дальше притворяться хорошеньким.

– Если не хочешь их упустить, – приподняв изящную бровь, ответил вампир.

Знает же где надавить побольнее.

Найти вампиров после совершенного нападения крайне сложно, зачастую даже невозможно. Но, даже если вероятность выйти на след крайне мала, мы не должны ее упускать.

Проверив, что оружие на месте, как и необходимые подтверждающие документы в твердых корочках, и – скажу откровенно, набравшись смелости – я подошел к вампиру.

– Я готов, – отрапортовал я.

– Наконец-то, – высокомерно и холодно улыбнулся он, постоянно насмехаясь над человеческой медлительностью.

Вампир протянул свою изящную ладонь, позволяя мне за нее схватиться. А схватиться нужно было со всей силы. Рука холодная, словно мраморная. Мерзкий он, конечно. Но лучшего напарника я бы и пожелать не смел.

Чтобы охотиться на вампиров, нужен вампир. А я, даже имея изрядный запас знаний и опыта, уступал ему во всем. Он мог найти такие улики, которые даже опытные криминологи могли профукать. Да и последние годы работы бок о бок с ним, дали мне какое-никакое понимание того, что он из себя представляет.

Может вампиры и мнят себя загадочными существами, для меня он был как открытый гроб. Точно знаю, нельзя обманываться на его счет.

Черная мгла окружила нас, забиваясь в нос и легкие, давила на глазницы, заставляла терять всякое ощущение реальности. Верх и низ перестали иметь какое-либо значение, воздуха нет, времени тоже.

Сколько бы я не пытался выпытать, что это за Тьма такая и что она собой представляет, как они открыли ее существование, почему ею могут пользоваться только сверхъестественные существа, так и не смог получить внятного ответа. Может он действительно не знает, а вероятнее всего, скрывает от обычных людей (и меня как их представителя) тонкости их магии.

Нас выбросило в поле. Свежий, будто мятный ветер взбудоражил меня. Летний рассвет наступал довольно рано. Однако пока еще только начинал заниматься на востоке, светлой низкой полосой.

– Где мы?

– Между городами Н*** и К***. В той стороне автобус… – начал говорить вампир, но затем замер, словно прислушиваясь к чему-то. – Пересчитали пассажиров. Двоих госпитализировали. Одного не хватает.

– Как это понимать? – встрепенулся я. – Они забрали его с собой?..

– Частая практика, – отозвался вампир. В его глазах появилось что-то вроде ностальгии.

Я не преминул спросить: – И ты так делал?

– В свое время, – нехотя отозвался он.

– И тебе никогда не было жалко своих жертв?.. – Глупый вопрос.

Именно так он на меня и посмотрел, как на глупца.

– А тебе бывает жаль курятину?

Я отвернулся от него, оглядывая местность.

– Откуда они могли прийти? – спросил я, меняя тему.

– Если не по теням, то своим ходом. Бегом, – уточнил он. – Многим нравится. Или на машинах, припарковались дальше.

– Сколько вампиров нужно чтобы напиться десятью людьми?

– Сложно сказать. Если не полностью обескровливать тела… А они так и делали. Может три или четыре вампира, – лениво протянул он. А, потупив взгляд, возможно воссоздавая в своей голове события происходящего, добавил: – Это было их развлечением. Ушли от привычных способов кормления…

Я поджал губы. Его размышления были мне неприятны. А ответы ничего не дали, обо всем этом я и сам догадывался.

– Попытаешься снова подойти поближе и разнюхать? – спросил я, прогоняя непрошеные образы из своего сознания.

Он скривился от последнего слова:

– Я тебе не собака, – зазвучала скрытая угроза в его голосе.

– Ты понял, что я имею в виду, – примирительно отозвался я, поднимая руки.

Он внимательно осмотрелся по сторонам. Или только сделал вид.

– Нечего вынюхивать. Были разные запахи… Не думаю, что кто-то из них мне знаком, – проговорил он, имея в виду нападавших.

– А пропавшая? – уточнил я.

– Мне нужны ее вещи, чтобы запомнить запах. Но если тебе нужна ищейка, обратись к оборотням, – отрезал вампир.

– Ладно-ладно! Я понял. Просто хочу убедиться, что ты заинтересован в поиске, – примирительно поднял я руки, сдаваясь.

– Пока на мне этот браслет я всегда заинтересован, – честно ответил вампир.

– А что ты бы делал, если бы его на тебе не было? – Первый по-настоящему интересующий меня вопрос.

Хотел бы я завуалировать его как часть работы, нашего взаимовыгодного сотрудничества, однако вампир тут же раскусил меня.

– Хочешь подружиться? – приподнял он изящные брови.

– Только если не будешь отвечать вопросом на вопрос, – отозвался я.

Вампир издал гортанный звук, будто усмехнувшись.

Я понимал, что сейчас не время и не место налаживать контакт. Но этот вопрос мне не давал покоя уже многие месяцы. И теперь, когда он сам собой вырвался, не хотелось делать шаг назад и упускать возможность.

Я молчал, ожидая его ответа.

– Я оказался в железном гробу из-за предательства, – вдруг сказал он с мертвой маской на лице.

Обычно он старался заполнить это белое полотно правдоподобными эмоциями. Иногда это выходило излишне демонстративно. Однако сейчас, не видеть на его лице абсолютно никаких эмоций, казалось зловещим знаком.

– Кто тебя предал?

– Это бы я и хотел выяснить, – продолжил вампир безэмоциональным тоном.

– И что ты сделаешь, когда узнаешь? – решил уточнить я на всякий случай.

У меня не было никаких сомнений в том, что сделает вампир, стоящий передо мной. Это было максимально очевидно. Растерзает, уничтожит, будет медленно пытать.

Никогда нельзя забывать, что вампиры зачастую прирожденные убийцы и, что хуже, психопаты без капли сомнений и душевных мук. У них нет совести. Они идут своим путем, добиваются своих целей, не считаясь ни с чем.

Хотелось бы мне выяснить, что происходит с биохимией мозга в процессе и после превращения.

До того, как попасть в группу Ликвидаторов… Еще до того, как я узнал о существовании сверхъестественного мира, вампиров и оборотней, странных людей со сверхспособностями, я работал в полиции. И так уж вышло, что мне доводилось участвовать в поисках серийных убийц. Может, я и выполнял там скорее подручную роль, желая быть максимально полезным, я изучил много литературы и прошел курсы по психопатологии серийных убийц. Клиническая психология стала моим хобби.

И вампир, что сейчас стоял передо мной в строгом современном черном костюме, словно свидетель жениха, пугал меня на каком-то инстинктивном уровне похуже, чем любой убийца, которого я когда-либо видел по долгу службы.

Вампир обратил на меня холодный взгляд серых глаз.

– Буду мстить, – легко улыбнулся он. За холодностью пряталась нежность.

«Не об убийстве говорит, о чувствах к женщине» – почему-то промелькнуло в моей голове.

Я покивал, засунув руки в карманы брюк, соглашаясь.

В глубине души я даже и не знал как к этому относиться. Мои внутренние ориентиры давно потеряли всякую устойчивость. Раньше я точно бы знал, что думать о подобном. Однозначно – «плохо». Однако сейчас… я ему даже не в некотором роде сочувствовал.

– Подкинь меня до больницы. Знаешь в какую именно доставили выживших? – перевел я тему, оглядывая пространство вокруг.

Розово-синее небо со стремительно бледнеющими звездами на востоке. Рассеивающийся туман и влажная трава под ногами. А где-то впереди – шоссе и перевернувшийся автобус с копошащимися вокруг него спасателями, полицейскими и коронерами, что должны будут забрать тела погибших, исследовать, подготовить и передать родственникам. Как муравьи вокруг муравейника.

– Да. Я доставлю тебя туда. Тебе нужна помощь?.. – начал вампир, но осекся.

Внезапно, даже для самого себя, я рассмеялся:

– Только не говори, что заботишься обо мне! – пожурил я его.

Он очень серьезно посмотрел в ответ. Под таким взглядом особо не посмеешься.

– Если ты не справишься… будут жертвы.

Я сжал зубы:

– Я привык учиться на собственных ошибках. И больше их не повторю. – Позволил я стали зазвучать.

Вампир сухо кивнул и протянул ладонь.

Я вцепился в мрамор. Ему-то без разницы. Вряд ли он поймет, как сильно я сжимаю его руку, сдерживая дрожь. Удивительно, но над этим моим человеческим проявлением он не считал нужным насмехаться.

Та ошибка стоила жизни многим…

Была одна вампирша, что очень хотела иметь детей. И даже старые фильмы про вампиров с иллюстрацией того, какой это глупый поступок, ее не убедили. Не сдержали. И она создала вампира – маленького мальчика с соседней улицы, которого видела, еще будучи живой. Сын ее бывшей школьной подруги.

Эта вампирша думала, что, если обратить ребенка, он будет считать ее своей новой мамой. Таков был ее замысел.

А я не заметил признаков обращения. А, может, заметил да не хотел сам себе признаваться. Дал слабину. Я не убил его до того, как стало слишком поздно. До того, как многие пострадали.

Рваные шрамы на спине обычно не разглядеть в зеркале. Я и старался не обращать на них внимания. Иногда, действительно, забывал про них. Лишь изредка, когда неосторожное движение при повороте корпуса заставляет кожу неестественно натягиваться, я вспоминаю тот страх и ужас, когда пришлось убить ребенка.

Может тот мальчик и был уже мертв, – обычно так я себя успокаиваю, – однако мне от этого нисколько не легче. Его лицо до сих пор перед глазами, стоит мне их закрыть.

В тот день напарник-вампир спас и мне, и многим другим, жизнь.

Однако, несмотря на мое к нему чувство благодарности, я все равно терпеть не могу называть его по имени. Даже в собственных мыслях. Словно за всеми хорошими чувствами мне все равно не избавиться от собственных предубеждений к вампирам. И к нему, как к их представителю.

Его сущность так же опасна как ядовитая змея. Не хочу остаться в дураках, пригрев такую на собственной груди.

Все эти эмоции так сильно затмили мой разум, что я почти не заметил накрывшую меня с головой плотную тьму. Дезориентированность, дереализация. Кажется, еще секунда, и можно захлебнуться черным сумраком.

Тьма вытошнила меня в, неосвещенную уличными фонарями, подворотню. Вампир оставил меня здесь одного, а сам вновь исчез.

Я уперся ладонями и лбом прямо в шершавый пыльный камень стены. Отвратно пахло испражнениями и гниющим мусором, но я радовался уже и тому, что здесь есть воздух.

Нужно отдышаться. Привести мысли в порядок. Заточить свой разум на основополагающую цель моей жизни – спасти тех, кого можно спасти и убить тех, что уже мертвы.

Даже не знаю, что из этого сложнее.

Собравшись с мыслями, я отряхнул пиджак и брюки от пыли. С нарочито бодрым видом вышел на утреннюю площадь. С правой стороны располагается приемное отделение. Нужно выяснить куда доставили пострадавших, но не привлекая внимания.

Доставая подготовленные «корочки», я предъявил их дежурной за стойкой. Она была так поглощена чем-то на экране рабочего компьютера, что, даже особо не рассматривая мои документы, направила меня по следу.

Система Ликвидаторов работает исправно. Стоит сделать пару звонков, и кто-то из отдела информационных технологий подчистит записи с камер видеонаблюдения городских служб. Потому мне не нужно было прятаться, лишь избегать столкновения с сотрудниками больницы. Не то чтобы они смогли бы остановить меня, просто лишний хаос не к чему.

На секунду я замер. Вогнав в себя как можно больше пропитанного химикатами воздуха, я толкнул нужную дверь. Приглушенный свет, датчики аппаратов жизнеобеспечения. Женщина лет сорока лежит на кровати. Мертвенная бледность на неровной коже была ей не к лицу.

Время ограниченно, потому я спешил. Не обращая внимание на страх, что она может очнуться в любой момент и, возможно, схватить меня за горло, я стал осматривать ее тело на предмет повреждений. Приходилось не только отодвигать плотно наложенные бинты, но и разрезать их одним из маленьких метательных ножичков, что обычно прятались под каждой из моих штанин.

Найдя нужный разрыв плоти (что только подтвердило мои опасения), я перешел к куда более неприятной процедуре: стал осматривать глаза и верхние десны. Под упругими веками закатились кровавые белки глаз. Еще не такие красные, как в процессе их неистовой жажды, но дающие мне еще одно доказательство начала процесса обращения. Набухшие десны стали последним неоспоримым подтверждением.

Тонкий стальной кол напоминал нож для колки льда. Пробив им ее грудь, я с сожалением посмотрел на очередную оборванную жизнь. Я почувствовал себя так, будто разделил с преступником его злодеяние.

Глава 3

СЕБАСТЬЯН

Фиалки… когда-то она так сильно их любила.

Их запах окутывал ее, струился в, кажущихся бесконечными, белых волнах. Она любила принимать горячие ванны с маслами. А я скользил руками по хрупким плечам, обнимая ее со спины. Наши самые важные мгновения уединения.

Она так много значила в моей жизни. Веселая, игривая. Она была так давно мертва, но в ней было больше жизни и радости, чем во многих – пока еще живых – смертных.

Я вновь услышал этот запах. Так много лет спустя. Холодные цветочные переливы крепко впечатались в мою память. Этим запахом был пропитан каждый сантиметр моей железной тюрьмы. И все долгие годы, что я провел там – целая вечность по ощущениям – была в мыслях о ней.

«Она ли?.. Кто-то другой?.. Почему?.. За что?.. Вечность потрачу, чтобы найти ответы на эти вопросы!»

Шелковой лентой тонкий запах вился в промозглом предрассветном воздухе, смешивался с другими более грубыми запахами.

Она была здесь не сама, не лично. Но на месте аварии был некто, кто был близко с ней знаком.

«Близко? Насколько близко?..»

Ярость понемногу закипала во мне, как горячая карамель. Сладко до боли. Особенно будет больно, когда я изолью ее на объект своих истинных поисков.

Переместив Даррена и оставив его в подворотне рядом с госпиталем, я вернулся на место аварии. Полицейские и пожарные до сих пор были заняты возле автобуса, пытаясь разгадать головоломку – причину, по которой совершенно исправный автобус перевернулся и упал в овраг. Укрывшись тенями я избавил себя от их непрошеного внимания.

Тонкий запах фиалок с примесью специй и какао шел от дороги, спускался к автобусу. Там он смешиваясь с острым запахом теперь уже свернувшейся крови и запахами некоторых пострадавших. Вампир, что нес на себе ее запах здесь досыта напился чужой крови.

Далее, его запах поднимался по склону вверх, снова к дороге. Я шел по следу. Мне претило это делать, но внутренние противоречия не должны затмевать разум.

С каждым шагом пряный, специевый запах становился насыщеннее, почти заставляя терять фиалковый след. Кто бы не носил на себе ее аромат, охота его возбуждала. Да так сильно, что его суть, его личный запах становился яснее, заглушая фиалковый аромат.

Я прошел чуть больше двадцати метров – так далеко запах фиалок и пряностей простирался до того, как резко «упасть» с оврага вновь.

Острые горячие нити ясного солнца подбирались ко мне все ближе. Времени совсем не осталось. Нужно поторопиться. И я спустился по влажной траве. Она была измята. Вероятно, его жертва кубарем скатилась вниз. Этот некто шел за ней.

Я опустился на корточки. Именно там его жертва перестала бояться. Я ощущал это в воздухе. Словно до этого момента было так много едкого, кислого запаха страха. А здесь он резко оборвался. Как и запах какао, специей и фиалок.

Значит здесь вампир схватил свою жертву и исчез с ней по теням.

В траве предо мной были капли крови. Человеческой крови.

Я дотронулся кончиками пальцев до темных капель. Кровь уже не была свежей, не пригодна в пищу. Но не это меня сейчас волновало. Поднес кровавые кончики пальцев к лицу. Вдохнул запах жертвы. Чем-то напоминает полевые желтые цветы, что-то травянистое. Может ромашки?.. Какие-то медоносы?.. Фрезия?..

Коснулся красными от крови пальцами своих губ. Запах жертвы и ее вкус заискрились на моем языке. Обычная. Но довольно вкусная. Молодая кровь.

Этого было достаточно, чтобы запомнить похищенную жертву. Я воззвал к тьме внутри себя и исчез в ней.

***

АСТРА

После долгого сна в одной позе – на спине, мне захотелось перевернуться, но стоило мне сделать это неосторожное движение, как левое запястье тут же отозвалось пронзительной болью. Я распахнула глаза. И не смогла понять, где именно нахожусь. Было так темно, что казалось, будто мои глаза все еще закрыты.

Запрещая себе думать об аварии, я сосредоточилась на реальности. Начала ощупывать все вокруг себя. Очевидно, я сидела на кровати. Хлопковая ткань приятно и мягко сжималась под дрожащими пальцами. А судя по упругости под тканью… рядом со мной кто-то лежит.

Бархатный смех и возникшая вибрация грудных мышц, до которых я мгновение назад не намеренно дотрагивалась, заставили меня в ужасе отшатнуться.

– Испугалась?.. – вопросил ехидный и в то же время обманчиво нежный голос.

Я так далеко отпрыгнула назад, что больно упала с кровати на пол, отбив себе весь копчик и спину. Тело и так ломило от скованности, а левая рука противно стреляла болью. Новая порция была очевидно лишней.

Хаотично, на ощупь, я пыталась отползти от того места, где по моим предположениям был тот, от кого исходил этот страшный голос. Я торопливо продолжала отползать назад. Пыталась сдержать рвущиеся из груди всхлипы, внутри которой стучало барабанным ритмом. А когда наткнулась на что-то позади себя, снова больно ударилась. На этот раз головой.

Я сдержала очередной всхлип, хотя наверняка издавала слишком много звуков, по которым меня было легко найти.

Позади стоял комод или шкаф, не уверена. Уперлась в него, не зная какую позу принять, чтобы удобнее защищаться или бежать в случае нападения. Упираться на ведущую левую руку было плохим решением.

По своей глупости, я предполагала, что мой противник так же плохо видит в темноте, как и я.

– Тише ты, – послышался голос где-то слева от меня. Сжалась от шока: я не слышала звука его шагов! – Ты же не хочешь снова пораниться? – что-то в его хрипловатом голосе заставило меня думать, что он улыбается.

Я продолжала ощупывать холодный пол под своими руками, отползая как можно дальше от говорящего. И уже почти в отчаянии, я чуть не разрыдалась, осознав, что сама себя загнала в угол.

Мужчина тяжело вздохнул.

– Ладно-ладно. Я включу для тебя свет…

Щелкнул переключатель. Вспыхнула маленькая настольная лампа на прикроватной тумбе. Я часто заморгала, заставляя глаза как можно скорее привыкнуть к свету. Передо мной предстала довольно уютная, обставленная в современном стиле, спальня в темных тонах.

Первым делом бросила взгляд на стены – не единого окна.

– Что-то потеряла? – съехидничал мужчина, стоящий перед широкой кроватью.

В желтом свете настольной лампы, он казался обычным мужчиной. Рост выше среднего, не массивного, но довольно крепкого телосложения. Темные волосы и черные глаза. Было что-то в том, как он стоял, в его позе, какая-то неестественность. Будто замер, приготовился. Хищник перед прыжком.

Бегло осмотрев комнату и ее хозяина, я сделала для себя безутешный вывод – мне не справиться с ним, мне не сбежать. Я до сих пор ощущала его железную хватку на своем теле. Как его руки удерживали меня в воздухе перед собой, будто я весила от силы килограмм. Как он держал меня за талию, словно не прилагал к этому никаких усилий.

Я тяжело сглотнула, принимая свою судьбу.

– Чего ты ждешь от меня?.. – прохрипела я.

Только издав первые звуки, я поняла как сильно измучена жаждой. Горло пересохло, хотелось кашлять. Но я боялась сделать что-то, что может его спровоцировать.

Как глупо! Будто я снова в школьной столовой и боюсь, что буду выглядеть нелицеприятно, если подавлюсь куриным супом с клецками перед симпатичным парнем.

Мужчина продолжал на меня смотреть. Понять, что скрывалось за этим взглядом, было невозможно.

Но вот он подошел ближе, заставляя меня буквально вжаться в сплошную стену позади себя.

– Ты моя гостья, – елейно начал он. Черты его лица стали расплываться перед моими широко распахнутыми глазами, так близко он был ко мне, опустившись на корточки. Я боялась даже моргнуть, чтобы не упустить его стремительное, убийственное движение.

«Только по этой чертовой причине мои глаза слезятся!» – мысленно убеждала я саму себя.

Вдруг он решит, что я не заслуживаю его внимания, и он не желает долгих развлечений и утех со мной?.. Недостаточно красива. Неопрятна. Я была вся в запекшейся крови и грязи после той аварии. И он может прямо сейчас решить быстро избавиться от меня. Осушить как банку колы. Не задумываясь. Не жалея. Раз, и меня нет.

Он замер, вглядываясь в черты моего лица.

– Ты моя гостья, – вновь повторил он уже тише, проникновеннее. – И я хочу, чтобы тебе здесь понравилось. Хочу, чтобы ты чувствовала себя здесь как дома, – говорил он, сопровождая каждое слово ласковым взглядом. Медленно поднял руку. Так, чтобы я проследила за его движением. Прикоснулся кончиками пальцев к моей разбитой нижней губе. Она тут же отозвалась уколом боли и затряслась от сдерживаемого всхлипа. – Хочу, чтобы мы поладили. Понимаешь меня?

Я упрямо молчала в ответ.

Его взгляд чуть потемнел под опущенными ресницами:

– Скажи, что понимаешь меня, – прошептал он чуть тверже.

Я поняла. В этот момент я все поняла.

– Да, – решительно отозвалась я, на секунду прикрыв глаза. Больше нет смысла бояться. Я либо выиграю в этой игре, либо проиграю. «Оставь надежды» – Мы поладим.

Хвала богам, мой голос не дрогнул!

– Умничка, – улыбнулся вампир, чуть приоткрыв чувственный рот, оголяя ряд белых острых зубов.

Однако его взгляд все еще оставался темным, сумрачным. Удовлетворил ли его мой ответ?.. Однако, чтобы продлить свою жизнь, я согласна буду играть любую отведенную мне роль.

– А теперь давай вставать, – взял он меня за левое запястье, чтобы помочь встать. Я тут же резко вскрикнула, не сдержавшись. Он отпустил, позволив мне убаюкать ушибленное запястье. – Что с твоей рукой?

– Последствия аварии, – проговорила я тихо, стараясь скрыть упрек в голосе.

Он поджал губы, а затем неожиданно схватил меня за подмышки, помогая подняться с пола. Взял на себя большую часть моего веса. Я не сопротивлялась. Буду его маленькой куклой, сколько он пожелает.

Сопротивляться было бы чертовски глупо. Верно?

– Давай, пройдем. Там ванная комната. Прими ванну. Никуда не торопись. Я принесу тебе поесть и попить. Чистая одежда уже ожидает тебя. – Пропускала я слова мимо ушей.

Он держал меня за талию, закинув мою правую руку на свое плечо. Его тело было крепкими и сильным, неестественно твердым, будто мягкий мрамор. Такие ассоциации приходили мне в голову, пока мы проходили мимо широкой кровати с деревянным изголовьем, мимо комода из темного дерева, мимо абстрактных серых картин на стенах. Все до стерильного чисто. Педантично. Все, кроме неряшливой меня.

От него исходил пряный запах какао, горького шоколада, пряностей, может даже кислых ягод. А от меня… я даже боялась об этом думать. Потому горячая ванна была предметом моих вожделенных мечтаний.

За дверью оказался небольшой коридор, в котором тоже не было окон – по одной двери на четырех стенах. Мы повернули, направляясь к правой двери. Прошли внутрь. Там и была ванная комната.

Я ожидала (а точнее надеялась), что хотя бы здесь будет окно. Понять бы, где мы находимся! Понять, есть ли у меня шанс сбежать… выпрыгнуть… Но и в ванной комнате окна не были предусмотрены.

Я осталась ждать возле порога. Позволила ему себя отпустить. Он прошел к стоящей по середине комнаты нереально большой ванной и повернул вентили. Полилась горячая вода, поднимая пар. Он что-то добавил в воду, сладко запахло медом и специями.

– Надеюсь, ты не против? – улыбнулся он, кинув на меня взгляд через плечо.

Я натянула улыбку на лицо.

– Вовсе нет, – хрипло ответила я и начала протяжно, натянуто кашлять. Горло саднило.

Он обеспокоено посмотрел на меня, а затем – казалось, что прошло всего одно мгновение, – оказался возле раковины, наливая воду в граненый низкий стакан из кувшина. Быстрый! Опасно быстрый!

Даже не надеялась. Знала, что ничего не выйдет. Решила использовать свой единственный шанс.

Резко открыла дверь и бросилась в коридор. Не удосужившись чем-либо подпереть дверь, только захлопнула, я побежала наугад к следующей – с правой стороны.

Опустила ручку и оказалась в широкой комнате, что очень напоминала гостиную. Диван и напротив него – большой экран. Темные тона и современный стиль. У этого вампира явно есть вкус. Однако окон здесь тоже не было.

Я бежала вперед. Но буквально кожей чувствовала, вампир идет за мной по пятам. Только это чувство у меня и осталось, учитывая, что его шагов я не могла расслышать.

Впереди – очередная темная дверь. Я кинулась к ней. Врезалась в нее, не успев затормозить. А вампир, позади, еще и припечатал к ней всей мощью своего тела. Я больно охнула, чувствуя, как при ударе весь оставшийся воздух выбило из легких. Они горели от недостатка кислорода. Я задыхалась. Так отчаянно хотелось сделать глубокий вдох…

Вампир схватил меня сзади за шею, оттянув на себя, как котенка за шкирку.

– Добегалась? – зарычал он, окутывая мое лицо своим дыханием. Он источал ярость.

Лишь из чувства благодарности, что смогла сделать вдох, я перестала отчаянно сопротивляться. Глубоко и хрипло дышала, пока он крайне доминантно держал меня за шею, обхватив со стороны затылка.

Он мог бы с легкостью переломить меня как тростинку. Почему он не делает этого?

– Нравится играть со своими игрушками? Почему бы сразу не убить меня? – прохрипела я, пока он вел меня по знакомому коридору «четырех дверей».

Он издал какой-то звук между рычанием и хмыканьем.

– А тебе было бы проще умереть сразу, так?

– Хочу тебя понять.

Мы зашли в ванную комнату. Не выпуская меня из рук, он закрутил вентили над мраморной ванной, полной ароматной пены. А затем поволок к раковине и всунул в мои дрожащие руки до краев наполненный стакан с водой.

– Пей, – грубо приказал он. А когда я осушила его в несколько больших глотков, резко спросил: – Напилась? – И вырвал стакан из рук, не дожидаясь ответа, звонко поставив его на край столешницы.

И начал грубо сдирать с меня грязную порванную одежду.

Глава 4

Чувство стыда затопило меня, когда его руки хаотично срывали с меня одежду. Темно-зеленая клетчатая рубашка полетела вниз. Серая футболка – тоже. Хорошо, что на мне еще был спортивный лиф.

Я пыталась совладать с собой и стоять смирно, но, когда это животное стало расстегивать на мне джинсы, я не сдержалась, пошла против своих же изначальных замыслов: схватила его руки и оттолкнула от себя.

– Я тебе не кукла, – зашипела на него.

В голову просились разные осколки болезненных воспоминаний, но, как и прежде, я успешно их подавила. Осталось лишь горькое послевкусие: «Больше никогда… никогда не позволю… ни один мужчина больше никогда…»

Взгляд темных глаз сощурился.

– Ты будешь тем, кем я скажу тебе быть. Если, конечно, хочешь выжить, – сказал он и подошел вплотную, укрывая мое разгоряченное лицо своим дыханием.

Наклонился ко мне так, что пришлось задрать голову, чтобы не упустить из виду его почти черные с мелкими золотыми крапинками, обсидиановые глаза. Только упрямство заставляло меня стоять на месте, вдавливая ноги в твердую поверхность. Иначе я бы уже давно бросилась наутек.

– Я выбрал тебя, потому что ты единственная смогла выбраться из автобуса. Ты бьешься за свою жизнь. Но ты не узколобый боец. Ты хитришь, готова подстраиваться, меняться. Ты злишься. И твоя злость делает тебя опасной. Меня это впечатлило. Так что продолжай злиться. Я хочу видеть твой постоянный гнев, – проговорил он, словно пытался донести до меня какую-то, только ему понятную истину. – Борись со мной…

И хотя то, что он говорил, упрямо не желало укладываться в какой-то общий смысл в моей (почему-то оказавшейся абсолютно пустой) голове, внутри что-то отозвалось на его слова, воспарило.

И он поцеловал меня в губы. Жадно, глубоко. Полностью завладев моим ртом. Грубо притянул к себе, вцепившись твердыми пальцами в мою челюсть и обхватив за талию. Да так стремительно, что я лишь через мгновение осознала, что прижата к его неестественно твердому телу! Словно к каменной статуе.

Я так сильно боялась и презирала его за тот страх, что испытывала перед ним. Почти ненавидела его за свое уязвимое положение. Однако согласилась с частью произнесенных им слов, что все-таки дошли до меня, и с собственным гневом, что полыхал во мне.

Со всей силы оттолкнула его, игнорируя боль в левом запястье, уперевшись ладонями в широкую грудь. И, удивительно, но он даже отошел на шаг, хищно ухмыльнувшись. А затем бесцеремонно и быстро стянул с меня джинсы. Они остались на лодыжках своеобразными путами так, что я никуда бы не смогла убежать, если бы захотела. Я даже сделать ничего не успела, такое это было стремительное движение.

А в следующую секунду он схватил меня, подняв на руки. От неожиданности я вцепилась в его плечи и шею, взвизгнув. Он опустил меня в горячую воду, расплескивая пену вокруг.

Я пыталась удержаться за края, ванная была просто огромная.

– Отмывайся. Приведи себя в порядок. Все здесь в твоем распоряжении. Я буду за дверью, – объявил он, а почти уже на выходе, обернулся. – Но, если я услышу хотя бы один подозрительный шум, я войду без разрешения. Так что не делай глупостей, не навреди себе…

– А если захочу навредить тебе? – съязвила я, пытаясь не обращать внимания разгоряченное покалывание на щеках.

«Это все от горячей воды», – убеждала я саму себя.

Он усмехнулся:

– Буду этому только рад, – сказал он, да так, что у меня внутри все перевернулось от его томного, темного взгляда, что предвещал беду и расправу.

Он резко вышел из ванной комнаты. Оставил меня одну.

Я закрыла глаза, пытаясь выровнять сбившееся дыхание.

Долгожданное спокойствие никак не приходило, и я решила занять руки и послушаться его совета. Сняла джинсы, а через голову – намокший топ. Сделать это было несколько сложнее, чем когда он был на мне еще сухим. Ткань неприятно липла к коже, на которой, судя по ощущениям, было достаточно синяков. Сняла трусики и кинула мокрую одежду прямо на кафельный пол.

Пенная вода обволакивала меня, расслабляя каждую туго сжатую мышцу, каждую клеточку моего тела. Рядом с вентилями и краном располагалась маленькая полочка, на которой громоздились всяческие средства. То, которое добавил вампир, оказалось чем-то сладко-медовым маслянистым средством для ванны. Здесь же был и шампунь, и мочалка, и пена для ванны, гели для душа. Неожиданно захотелось понюхать их все.

Возникшее желание удивило меня – такое оно было простое, жизненное. И уже очень давно непривычное для меня.

«Словно я не находилась на волосок от смерти. Разве меня сейчас должны занимать такие вещи?..»

Сломанные ногти жутко раздражали, ведь они постоянно цеплялись в волосах, но, несмотря на это, я тщательно вымылась, обтерлась мочалкой.

Что бы там не задумал этот вампир, очевидно, он не собирается меня убивать… прямо сейчас. Даже если я буду отчаянно его провоцировать. Что ему нужно от меня?! И я так измучена и голодна, что даже готова признать поражение, а если точнее – затаиться на время.

Стараясь еле касаться пальцами, я осторожно прощупала все синяки на теле и ушиб на голове; оценила повреждения. Ничего серьезного, даже шишка на голове оказалась совсем незначительной. Только запястье моей ведущей левой руки болело при неосторожном движении. Но ведь и эту боль вполне можно игнорировать.

«Мне не вперво́й»

Осторожно прокрутила вентили и включила проточную воду, чтобы смыть с себя пену. А, когда с этим было покончено, поняла, что рядом нет ни полотенец, ни халата. Все они лежали рядом с неприметной ширмой в противоположной стороне.

Однако мне все еще хотелось пить, и я перелезла через бортик в сторону раковины, где все еще стояли граненый стакан и кувшин.

Русые волосы, ставшие темными от влаги, волнами спускались по плечам и груди, и только благодаря им я чувствовала себя более-менее защищенной, когда этот упырь неожиданно вошел в ванную комнаты.

– Полотенца… – начал он, вроде даже как-то сердито.

Если до этого он был одет в темно-синюю футболку, то теперь был в черной. Видимо, намочил предыдущую, когда «укладывал» меня в ванную.

Наверное, услышал звук стекла о кафель, когда я наливала и жадно пила воду. Я боялась обернуться к нему. Я была абсолютно голой, а он, по какой-то неведомой причине, замер, замолчал. Вглядывался в мое тело.

Я старалась делать вид, будто мне плевать на смущение. Чуть сместилась и увидела себя в отражении слегка запотевшего стекла. На ребрах и на спине виднелись фиолетовые синяки, что уже начинали зеленеть по краям. Вот что заставило его остановиться.

– Последствия аварии, – повторила я хрипловатым голосом. А чуть нахмурившись, уточнила: – Сколько прошло дней?..

Это вывело его из ступора.

– Только сутки, – нехотя отозвался он тоном, в котором явно сквозило нежелание что-либо мне объяснять.

Он нарочито медленно подошел к ширме, взял белое пушистое полотенце и бесформенный халат. Так же медленно подошел ко мне. И смотря исключительно в глаза, с отрешенным раздражением на лице, всучил мне в руки полотенце, позволяя им прикрыться, а сам развернул халат, предлагая засунуть руки в рукава. Будто джентльмен…

Как-то это поведение не вязалось с тем, что я от него ожидала. Будто он смутился моей наготы, а я смутилась от… да, тоже от своей наготы, но еще и от его странного поведения. Я боялась быть им убитой, и наблюдать такую реакцию… оказалось странно мучительно. Это заставляло меня теряться.

Хотя чему удивляться? Вампир или нет, но он все еще мужчина. «Мужчина с принципами», – подумала я про себя. И внутренне возрадовалась. Может я нащупала его уязвимость?.. Почти что мысленно произнесла слово «человечность». Но, наверняка, это было бы уже перебором, через край.

«Боже, о чем это я?! Наверняка я выглядела ужасно! Помятой, с жуткими синяками. Я вызывала у него одно отвращение и ничего более!» – накричала я мысленно на саму себя.

Осторожными, почти невесомыми касаниями, он помог надеть халат, завязал его на моей талии. А закончив, окинул меня странным, напряженным взглядом. Золотые крапинки потемнели, теряясь в тенях черных ресниц. Взгляд словно царапает по распаренной коже. Сделав пару шагов назад, не оборачиваясь ко мне спиной, он вышел прочь.

Чем бы ни были продиктованы его реакции, это делало его… удобнее. С этим можно работать. Это можно использовать. Это даст новый шанс на побег. И уже более… надежный? Правдоподобный?

Но, может (и только может), это сулит мне и другие перспективы?

«А может, это именно то, во что он хотел, чтобы я поверила? Может, он специально дал мне ложную надежду?..» – взыгралась во мне вполне себе оправданная паранойя.

В любом случае, у меня нет выбора.

Расчесала волосы, всматриваясь в собственное выражение. Пытаясь отыскать в своей внешности хотя бы одну деталь, что была бы мне симпатична. Что-то, за что можно было бы привязать мнимое ощущение уверенности. Спрятать страхи под маску, надеть ее поплотнее, понадежнее. А как закончила, вышла из ванной.

Он ожидал меня здесь, прислонившись к стене.

– Идем, – бросил он, и направился к тому помещению, что, как я уже выяснила, было гостиной.

Он молча кивнул на диван, предлагая мне сесть перед большим экраном, и откуда-то сбоку притащил на маленьком столике с колесиками еду: тыквенный суп с сухариками, салат с кукурузой, ягодные морсы, закуски. Мы бы и вдвоем не смогли столько съесть.

– Вампиры едят обычную пищу? – не удержалась я от вопроса.

А он как чеширский кот был доволен произведенным эффектом и, скорее всего, тем фактом, что я заговорила первой.

– Только когда голодны, – очаровательно улыбнулся он.

– В каком смысле? – решила я тихонько уточнить.

Он рассмеялся так просто, заразительно. И плюхнулся рядом. Я закинула ноги на мягкий диван и укрыла их длинным халатом. Заметив это, он кинул мне серый плед.

– Спасибо, – на автомате пробормотала я, все еще ожидая его ответа.

– Если питаться достаточным количеством крови, тело функционирует обычным человеческим способом. И мы едим человеческую еду. Будешь брускетту с авокадо? – буднично спросил он.

– Да… – отозвалась я, пытаясь не смущаться из-за вдруг заурчавшего живота.

Разделить трапезу с вампиром казалось чем-то неправильным, но блюда выглядели слишком аппетитно, чтобы от них отказываться. И я успокоила себя мыслью, что мне будут нужны силы для побега или борьбы.

Мы сидели рядом, почти касаясь локтями друг друга, на этом небольшом диване перед экраном. Мужчина что-то потыкал на своем телефоне, и включился детективный сериал. Мы принялись жевать еду, уставившись в экран. Изредка я бросала на сидящего рядом мужчину взгляд. Он оборачивался ко мне, замечая это, и пристально, как затаившийся кот, смотрел в ответ.

Слишком нереально. Слишком спокойно. Так не должно быть!..

– Когда ты решишь попробовать меня? – спросила я, отвернувшись к экрану. Я чертовски боялась увидеть его реакцию.

– Может, мы для начала… хотя бы познакомимся? – бесцветным голосом спросил он, не отвлекаясь от развернувшегося на экране сюжета.

– Ты знаешь имена всех своих жертв?

Он резко посмотрел на меня, сдвинув брови:

– Конечно! Записываю их в такой большой черный блокнот, чтобы никогда никого не забыть и гордиться каждым своим убийством.

Я облизнула и прикусила нижнюю губу.

– Ты серьезно?..

– Конечно, нет, – скривился он. – Но мне же нужно знать как к тебе обращаться, когда мне захочется твоей свежей молодой крови, – хищно улыбнулся он.

– Ты ожидаешь от меня чего-то еще, помимо этого?.. – задала я еще один вопрос, который не давал мне покоя. Внутренне напряглась, ожидала ответа.

Но он молчит. Слишком долго молчит. Пришлось перевести на него взгляд и столкнуться с его ожесточенным взглядом.

– У меня много пороков. Но этот не входит в их число, – сказал он, а затем со вздохом, уже серьезнее и тише, добавил: – Я не возьму ничего, что ты не готова будешь мне дать по собственной воле.

«Что?! Что?!»

У меня внутри все задрожало.

– Ничего?.. – переспросила я, ошарашено. – Даже мою кровь?.. Ты же… вампир. А я…

Подскочила с дивана, чтобы с высоты своего небольшого роста лучше его разглядеть. У меня закружилась голова. Схватилась за нее, пытаясь устоять.

– Тогда зачем я здесь? Ты должен меня отпустить! Если тебе ничего от меня не нужно, позволь уйти!.. Мои близкие… Они сейчас с ума сходят!.. – кричала я в отчаянии, размахивая руками.

– Да, все так, – ответил он и что-то включил на экране.

Это были новости. Повтор из интернета. Кадры перевернутого автобуса, люди в форме ходят вокруг него. Причина аварии не установлена. Диктор объявил число погибших. Одна пропавшая. Мое фото. «Если вы имеете какие-либо сведения, что смогли бы помочь в поисках…»

А затем на экране показали лица моих родителей. Привычно хмурый папа хмурился еще больше, потемнел в лице. Что-то отвечал корреспонденту. Рядом с ним мама. Красное, опухшее лицо от пролитых слез. Мама держится за папу. Оба очень переживают.

Должна ли я признаться самой себе, что в этот момент испытала некоторое чувство мрачного удовлетворения, наблюдая за их наигранными страданиями?

Бабушку не показали. Почему они не показали бабулю?.. Неужели с ней что-то случилось из-за тревоги за меня?.. Или она просто не захотела показаться на камеру?..

От нахлынувших чувств меня еле держали ноги. Я снова села на край дивана. Вампир следил за мной.

– Астра, – тихо прошептал он, позвав меня по имени. – Я не могу пока отпустить тебя. Это для тебя сейчас небезопасно.

– А быть здесь рядом с тобой безопасно? Быть рядом с тем, кто в любой момент может передумать и высушить тебя, безопасно?.. Почему ты просто не дашь мне отсюда уйти?.. – спросила я и, вновь подскочив на ноги, направилась к той двери, через которую так и не смогла пройти.

Он встал и направился за мной. Зарычал мне в спину.

– Было бы проще заставить тебя постоянно себя бояться… – сказал он, будто обращаясь к самому себе.

Он нагнал меня у двери и развернул к себе. На мне был один лишь этот махровый белый халат. И я уже решила, что в этом и был весь его план – чтобы я не смогла убежать, будучи совсем голой.

– Другие вампиры считают, что я пью твою кровь. Я не могу идти против клана. Понимаешь?.. Я спас тебя, потому что ты хотела жить…

– А все остальные?.. Остальные из автобуса! Думаешь, они не хотели жить?! Кто ты такой? Какое ты имеешь право решать за других, кому жить, а кому умереть?! – стучала я кулаками по его груди. Съеденная пища дала мне сил.

Он зарычал на меня:

– Я просто делаю, что могу! Были и другие. Пять, десять лет назад. Я не могу спасти всех. Я брал по одному человеку за раз, чтобы другие вампиры, мои братья и сестры считали, будто я питаюсь вами. Но я отпускал их потом. Понимаешь?.. Я отпущу и тебя! Если ты справишься. Если сможешь играть роль моей игрушки! Моей куклы. Называй как хочешь… Они придут сюда, чтобы убедиться, – зашептал он мне на ухо, прижимая к себе, поглаживая по голове, будто успокаивая, пока я заливалась слезами отчаяния. – Ты должна будешь сыграть свою роль. Быть послушной. И потом… когда я выдам им блеф, будто ты мне наскучила… я отпущу тебя… Слышишь? По итогу, я отпущу тебя…

Глава 5

ДАРРЕН

Время шло, а мы совсем не продвинулись в поисках. Конечно, мы вели дело одновременно с полицией и старались не только не путаться у них под ногами, но и, вообще, не попадаться им на глаза. Они могли нас и самих попытаться задержаться за… за то, что мешаем следствию, суем свой длинный нос не в свое дело, у нас нет оснований для поиска, у нас нет заказчика, мы не частное детективное агентство и прочее. Выбирай любую причину. И даже тот факт, что кто-то из их начальства может быть в курсе о существовании Ликвидаторов, совсем не означает, что они захотят нам помогать… или даже просто не мешать.

Потому приходилось работать тайно. И осторожно. Да я и не хотел светиться вампиром. Каким бы он ни был для меня ценным ресурсом, кто-то да обязательно станет задаваться вопросами: почему такой важный член команды пропадает каждый день и вылезает из своей берлоги только по ночам.

В современном мире пойди разбери кто сейчас в курсе про существование сверхъестественных существ (и про каких именно), а кто нет.

Хвала небесам, второй выживший не подвергся обращению. Отключился в момент аварии и вампиры его не тронули. Странным было и то, что они решили обратить ту не молодую и не симпатичную женщину. Обычно у вампиров другие критерии отбора.

Мое предположение состояло в том, что так они проводят разведку – убьет ли кто-то новообращенную. Если да, то за ними хвост и они будут осмотрительнее. Что я, собственно, и сделал. Знал, что подставляюсь. Но и иначе поступить я бы не мог.

Закончив с выжившим, я заехал в милое, в деревенском стиле, кафе через несколько кварталов от полицейского участка. Сами полицейские сюда не заходят, чтобы пообедать. Но это все еще недалеко от него, чтобы встретиться здесь со своим лицом из органов.

Это был мужчина в годах. Так мне казалось, потому что вид у него был изможденным, почти старческим. Темные волосы начинали отливать такой насыщенной сединой, что еще пару лет, и он будет таким же белым, как увядший и высохший одуванчик. Такие мысли пришли ко мне в голову, когда я увидел его заходящим в эту забегаловку.

Волосы он старался подстригать коротко, но от этого они только стояли торчком, волосинка к волосинке, делая его голову больше, чем она есть на самом деле. Вылитый одуванчик…

Однако, несмотря на изможденный вид, выглядел он по-военному опрятно, сдержанно. И бодро сел за мой столик.

– Вы Даррен Уолш? – подозрительно окинул он меня взглядом маленьких карих глаз. – Мне сказали, как вы выглядите.

Я спокойно кивнул, хотя внутри так и подмывало сморозить какую-нибудь ужасную глупость про свою очаровательную красоту и непомерное обаяние.

– Принесли? – перешел я сразу к делу.

– Принес, – отозвался он и заказал чашку тройного эспрессо, стакан воды со льдом и сэндвич с тунцом. Он обернулся ко мне, внимательно меня рассматривая. – Я ожидал увидеть собирательный образ Ван Хелзинка. Кого-то более взрослого, опытного. А вам от силы сколько? Лет тридцать будет?

Его прямолинейная манера речи в некотором роде мне даже понравилась. Я с особой серьезностью посмотрел в его зоркие карие глазки, которые выдавали в нем тягу к приключениям, хотя и прятались за вышколенностью военного.

– Тридцать и есть, – спокойно отозвался я, не считая нужным тому что-либо доказывать. – Мне нужны все сведения о пропавшей девушке, которые есть у полиции.

Все еще продолжая косо и со скепсисом на меня поглядывать, он достал из кожаного рюкзака плотную папку.

– Обычная девчонка, не доучилась на врача. Хотя оценки были выше среднего. Бросила. Живет на съемной квартире с подругой, вместе открыли какой-то странный магазинчик с эзотерикой… Но это уже по вашей части, – снова скепсис просквозил в его карем взгляде. Затем продолжил: – Квартирка прямо над их магазином в городе Н***. В тот вечер направлялась предположительно к своим родителям в город К***. Те – вполне себе уважаемые врачи; отец – хирург. Точнее, раньше был, сейчас преподает в местном университете. Мать – гинеколог. Все еще работает по специальности. Вряд ли они знают про… всякое такое…

– Про сверхъестественное? Про вампиров? – напрямую уточнил я, когда официантка поставила заказ на стол и с удивленным видом ретировалась за стойку.

Мой собеседник, имя которого я так и не узнал, начал оглядываться вокруг себя. Мало ли, вдруг кто-то услышит такой бред! Будто боится, что его застукают за чем-то предосудительным.

– Я бы вообще не хотел никак с этим связываться… – начал он и отвел взгляд. – Но я еще помню, что случилось в городе К*** почти двадцать лет назад, – выдал он. – Нам казалось, что весь город заражен этим. Чертовщиной, – уточнил он. – Смрадом. Скверной, – продолжал он уточнять. – Я тогда был может чуть постарше тебя, – резко перешел он на ты. Вероятно, воспринимал меня как мальчишку. А когда я нахмурился, он подтвердил мои мысли: – Сужу строго, да… Ты мне в сыновья годишься. Но надеюсь, что вы справитесь с тем, что происходит. Мы тогда были такими же молодыми, как ты. И мы не справились. Не знаю, что произошло, – задумчиво почесал он свой гладковыбритый подбородок, а затем – пока еще темную – бровь. – Но в какой-то момент они, все эти выродки… все исчезли. Словно испарились. Остались только нормальные, обычные люди. Может это вы поработали?

– Ликвидаторы между собой не судачат, – спокойно выслушав его, ответил я. – Я не принимал участия в тех событиях. Мне и своих событий потом хватило.

Вот теперь его взгляд подернулся дымкой некого подобия одобрения. Губы, соответствуя глазам, тоже одобрительно поджались уголками вниз.

– Так что я понятия не имею о том, что там произошло, – подытожил я. – Что на счет парня? Попадала в переделки? Есть у нее какие-то навыки? Мне бы понять, что она из себя представляет. Почему именно она была похищена, а не выпита, как и остальные? Сможет ли она быть полезной?

«Когда или если мы найдем их гнездо» – мысленно добавил я.

– О парне не известно. К полиции не попадалась. Волонтерка… эээ… за экологию ратует. Вроде это связано с их магазином. Косят под ведьм… Черт знает, имеют ли они какое-то реальное к этому отношение. В университете посещала курсы… а, да, вот, – вытащил он какой-то листок из кучи других листов. Как оказалось, то был табель успеваемости с перечислением дополнительных курсов. – Отходила два семестра на боевые искусства. Может и сможет за себя постоять в случае нужды.

– Это лучше, чем ничего, – ответил я.

«Дала отпор вампирам, потому и осталась жива?.. Надеюсь, что они не оставили ее в живых, лишь потому что она им чем-то насолила или оскорбила. Чтобы пытать ее и медленно убивать… У этих существ нет морали. Жди от них худшего» – закрутились в моей голове невеселые мысли.

Я посмотрел на часы. Нужно было идти дальше.

– Уже опросили подругу? Ее родителей?

– Да, но ничего, что помогло бы, – отозвался мужчина передо мной, допивая в три глотка весь свой кофе. Сэндвич он засунул в кожаный рюкзак вместо лежащей передо мной папки.

– Мы зайдем с другой стороны, – тихо отозвался я, продолжая осматривать печатные листы.

Пытался извлечь крупицы информации, что могли бы хоть чем-то помочь в поисках пропавшей. Пока это ничего не давало. Но никогда не знаешь, что может по итогу помочь.

Мужчина передо мной внимательно меня рассматривал. Я прямо кожей чувствовал его взгляд со смесью перманентного неодобрения моего молодого по его меркам возраста. Но также и крупицы уважения, даже заинтересованности.

Видимо, я выглядел достаточно профессионально, чтобы он спросил:

– Выглядишь как полицейский, – без обиняков объявил он. – И вопросы по существу.

– Я и работал в полиции. Ловил серийных убийц, – уточнил я.

«Господи, ну кто за язык меня тянул?.. Будто мне было не насрать на его обо мне мнение. Ладно! Если он будет относиться ко мне с бо́льшим одобрением и уважением, то он, может быть, еще будет мне полезен»

Он порылся в одном из внутренних карманов куртки.

– Вот держи, – кинул он поверх бумаг свою визитку. «Карл Ротгельф». – Здесь мой номер телефона. Как мне связаться с тобой на случай новой информации?

Я достал свою визитку. На моем клочке бумаги был напечатан только номер телефона без имени. Он взял в жилистые руки бумажку и положил на место предыдущей.

Я собрал бумаги и его визитку, а затем протянул ладонь. Обменялись крепкими рукопожатиями.

– Надеюсь, вы всадите колья в сердца этим ублюдкам, – в сердцах, но достаточно тихо, чтобы его слышал только я, воскликнул он. – Столько людей погибло на их зубах… и я не только про вчерашнее. Они похуже всяких серийников. Согласен?

Знал бы он, что я работаю с одним из вампиров…

– Полностью, – заверил я его. Это долгое рукопожатие становилось излишне неловким.

Стоило ему меня отпустить, он кивнул и резко направился к выходу из забегаловки, прихватив с собой свой кожаный рюкзак.

Посидев еще пару минут, переваривая полученную информацию, я направился в свою квартирку.

Вампир уже ждал меня на месте. Все окна занавешены блэкаут-шторами, что не пропускали ни единого луча солнца. Потому все лампы накаливания горели по максимуму.

Когда-то это приводило меня в жуткий дискомфорт. Не понятно, день или ночь. Постоянно режим сбивался. А сейчас это стало уже какой-то несущественной проблемой.

Вампир стоял напротив завешенного окна, скрестив руки на груди и будто задумавшись. Ушел в себя, судя по пустому взгляду, направленному в пол.

– Удалось найти запах пропавшей? Или нам нужно наведаться к ней в квартиру? – задал я вопросы прямо с порога, кинув ключи на тарелку в прихожей. Они громко звякнули, создавая контраст с тем каменным вампирским изваянием, что не издавал даже звука дыхания.

– Да. Я его запомнил, – просто ответил он.

«Что, даже не оскорбится из-за сравнения с собакой или оборотнем?.. Дело плохо…» – такой вывод пришел мне на ум.

– Что скажешь? – спросил я.

Уже странно было и то, что мне приходится выуживать из него такую актуальную информацию. Что с ним случилось, раз мыслями этот вампир не здесь?..

– Она сопротивлялась. Бежала от одного из напавших. Тот имеет склонность к охоте, след насыщен его возбуждением. Судя по каплям крови, на самом месте аварии ее не пили. Но это только мои предположения, – добавил он. – Ушли по теням.

– А его запах ты запомнил?

Он резко посмотрел на меня. Нужная мне реакция.

– Да.

Я покивал головой:

– Хорошо, хорошо… Есть предположения с чего начать?

– Нет, – прозвучал ответ. – Бегать по городу и вынюхивать нету смысла. Они могут быть где угодно.

Внутренне с ним соглашаясь, я снова покивал головой и объявил:

– Давай начнем работу.

Следующую пару часов мы систематизировали информацию, пытаясь разобраться в том, что эта девушка из себя представляет, как это можно использовать. Вся стена напротив моего маленького дивана стала больше похожа на алтарь поколения этой девушке. Ее фото в центре всего. Заметки о ее жизни.

Выглядела она вполне себе симпатично. Не модель, не идеальна, но симпатично. Русые волосы, которые, вероятно, в зависимости от освещения казались светлее – почти блондинистыми, то темнее – доходя до каштанового. Загорелая, почти оливковая кожа. Выглядит так, будто она обожает проводить много времени на свежем воздухе. Естественный загар, а не этот желтоватый, что я видел у некоторых девчонок ее возраста и старше, когда они слишком долго торчат в солярии. Светло-карие глаза, чуть раскосые, если честно. Немного впалые щеки. Недоедает?.. И чувственные губы. Но естественные, без ботокса.

– Что думаешь? – спросил я вампира, кивнув на лицо на стене.

Вампир посмотрел на меня, и мне показалось, будто я снова вырвал его из потока мыслей.

– Обычная, – отозвался он. – Но в простоте есть свое очарование.

– Думаешь, она могла бы зацепить такого, как ты? – спросил я, а затем добавил: – Лучше бы зацепила. Это могло бы продлить ей жизнь.

– Вероятно… – ответил вампир, чем заставил гадать, является ли его реплика ответом на мой вопрос. – Сейчас мы больше ничего не можем сделать. Сомневаюсь, что полицейские найдут зацепки по нападавшим, – подытожил он. Оглядев меня, добавил: – Ты можешь пока отдыхать. А ее подругу навестим после заката.

– Да… – отозвался я, глядя в глаза кареглазой девушки.

Мы так тщательно изучили все имеющиеся у нас подробности ее довольно скудной биографии, что мне стало казаться, будто я уже очень давно с ней знаком, знаю ее.

Вампир подхватил свой пиджак и исчез в облаке черного дыма, оставляя меня наедине с собственными мыслями.

«Сможем ли мы найти ее вовремя?.. Сможет ли она выжить к этому моменту?..»

Однако, мой личный опыт таких дел подсказывал мне… найти кого-то в такой ситуации почти невозможно. Вампиры умны и хитры. Вряд ли есть что-то, что заставило бы их совершить ошибку и выдать себя.

А значит, вероятнее всего, наши поиски обречены на провал.

Но это не значит, что мы отступим.

Я буду искать ее, даже если это убьет меня.

Глава 6

АСТРА

Удивительным было то, что в его руках я действительно позволила себе расслабиться. Он отвел меня к дивану. Я апатично пялилась в экран, попивая какой-то ягодный морс. И так сильно расслабилась в какой-то момент… Видимо, весь пережитый стресс вытянул из меня все силы. Я задремала, а когда вампир забрал из моих рук чуть не опрокинувшийся стакан и попытался взять меня на руки, я резко встрепенулась, вырываясь.

– Все в порядке, – шептал он успокаивающе, под тихий гул актерских голосов из сериала. На их фоне голос вампира казался волшебным, проникновенным. – Я донесу тебя до кровати.

Но я заставила себя резко встать, чуть покачнувшись, ухватилась за столик. Только вот он был на колесиках, потому крайне неустойчивым. Вампир оказался рядом, снова помогая мне удержать равновесие.

Его забота, если это можно так назвать, все еще приводила меня в недоумение. Однако, я позволила ему проводить себя до спальни. Держалась за него, изредка поглядывая.

– Я все еще не доверяю тебе, – бросила я ему.

– Я знаю, – отозвался он с легкой улыбкой, провожая меня в спальню. Развернул к комоду: – Здесь есть одежда для тебя. Выбери что-нибудь. Я буду за дверью.

Я покосилась сначала на него, на комод, а затем, на единственную в комнате кровать.

– Мне нужно выбрать одежду для сна? Мы будем спать в одной постели? Может, я могу?..

– Что можешь? – перебил он меня, туго скрестив руки на широкой груди. – Остаться на диване в гостиной поближе к единственной двери, которая кажется тебе выходом? – усмехнулся он, тряхнув черными волнами волос. А затем, посерьезнев, добавил: – Остальные из моего клана придут сюда. Они поймут, если ты не будешь спать в моей постели. Переодевайся.

И вышел прочь, не обернувшись.

Спать с ним в одной постели.

Сказал, что не возьмет ничего, что я не буду готова дать ему сама. Но это не значит, что я стану беспечной и поверю ему на слово.

Оглянулась вокруг: ни одного острого предмета. Даже когда мы ели в гостиной, там не было ни вилок, ни ножей. Одни ложки для супа. Все продумал.

В ящиках комода, кроме нового подходящего нижнего белья, также оказались мягкие шелковые брюки и топ. Зная, как по ночам у меня замерзают плечи, накинула на себя еще и легкий кардиган. Если мне вдруг придется бежать от вампира по темным улицам, этот незамысловатый предмет одежды может спасти мне жизнь.

– После стресса всегда морозит.

Я вздрогнула, оборачиваясь. Не слышала ни его шагов, ни даже открывшейся двери. Значит, петли хорошо смазаны. Стоит запомнить этот факт.

– Даже такого, как ты?

– Ну а я… никогда не поддаюсь стрессу, – сухо улыбнулся он. – Ложись спать. Тебе нужно отдохнуть.

Его голос казался мягким, но за ним явно и отчетливо слышались приказные нотки. Я не смела ослушаться.

Легла с той стороны кровати, что была ближе ко входной двери. Сухая улыбка превратилась в откровенно лукавую.

– Это моя любимая сторона. Не боишься, что могу случайно прижаться к тебе во сне?

– Я думаю, ты сделаешь это потехи ради… чтобы напугать меня или попытаться возбудить.

– Что значит «попытаться»?

Я недоуменно покачала головой:

– Ты же сказал?..

– Я знаю, что я сказал, – тише заговорил он, начиная раздеваться. Медленно, нарочито. Заставляя меня наблюдать за ним, за перекатами крепких мышц под бледной кожей. – Но это не значит, что у меня нет других путей получить желаемое, кроме как лобовым столкновением.

«Хитрец» – осознала я. – «Все больше и больше похоже на игру в кошки-мышки»

Я укрылась одеялом, удобнее устраиваясь на мягкой подушке. У меня всегда были с этим проблемы – сон на новом месте может прийти еще очень и очень нескоро. Закрыла глаза, услышала шорох простыней. Я всем своим существом чувствовала исходящую от него опасность.

– Я не причиню тебе вреда, – послышался его голос совсем рядом. Он выключил свет, и спальня стала абсолютна черна.

Стараясь не обращать на него внимания, я попыталась сосредоточиться на своем дыхании.

Может прошло минут пять, а может тридцать. Но перед тем, как я смогла хотя бы немного задремать, я услышала его вкрадчивый голос:

– Меня зовут Адриан, – проговорил он в чернильную темноту.

– Знаю, – прошелестела я, проваливаясь в сон.

***

ЭЛИЗА

Темная башня, на которой я сидела, свесив ноги, была самой высокой в этом поместье.

На самом деле, в этом регионе страны не так часто можно найти хорошо построенные особняки, а тем более особняки с историей. Этот же прятался в тени хвойных лесов, что окружали ближайшие города. Сюда вела только одна дорога, а знающие люди не суются уже многие десятки лет. А те, что случайно забредали, давно уже погибли на наших зубах. И потому не смогут рассказать об увиденном.

Лукас выбрал это место за его удаленность. От мира, от цивилизации, от таких, как мы. Этого требует его новая одержимость.

Меня всегда поражал его энтузиазм, его увлеченность делом. Правда, сейчас его увлечения стали пугать даже меня.

Потому я здесь и спряталась на вершине этой башни. Больше негде. Мое место.

«Мое любимое место» – поправила я саму себя. А то даже в мыслях звучало так, будто я какая-то собачонка. В последнее время такое ощущение стало возникать у меня все чаще. Может это одна из причин, почему я здесь спряталась.

«Мне наскучило выполнять его приказы…» – подумала я про себя и тут же себя остановила: нельзя так думать про своего Господина.

Лукас создал меня. Когда-то я была маленькой грустной девочкой, что потеряла семью в страшном пожаре.

Иногда, жаркими летними днями, в бреду сна, я слышу их крики. И просыпаюсь от щемящей боли в груди. Разве справедливо, когда мир видит таких, как ты, лишь оружием в их руках? Женщин моей семьи считали проклятыми. За это их всех и сожги. И пусть это было совершено почти пятьсот лет назад, боль до сих пор не утихла.

Я и сейчас ощущала себя лишь оружием. Пусть и в руках того, кто мне дорог.

Я знаю, Лукас ценит меня. Может быть, даже любит. Но свою жажду он любит больше. И эта жажда – не жажда крови, даже не жажда власти. Это жажда покорности перед Великой, перед Матерью всех вампиров.

И если я согласна с его стремлениями, так же, как и он, мечтаю о новом мире, то эта покорность… ее у меня нет.

– Знал, что найду тебя здесь, – проговорил мой Создатель, бесшумно возникнув за моей спиной.

Лукас редко сюда наведывался. Я не ожидала, что он, вообще, будет меня искать. Вероятно, он зашел в тупик в своих экспериментах. Иначе он не уделил бы мне внимания.

Внутри моего чрева заклубились страх и напряжение.

Однако, вопреки возникшим чувствам, я обернулась, лучезарно улыбнувшись Лукасу, как делала всегда, когда скрывала свои истинные помыслы. Он знал эту улыбку. Он знал меня, как никто другой.

– Всего лишь встречаю рассвет, – пропела я.

Прохладный ветер играл с моими белокурыми волосами. Я так устала их подстригать, что они за десятилетие обильного питания кровью отросли почти до щиколоток. Неудобно, зато красиво.

Волосы струились по ветру, и я расправила свои руки ему на встречу. Лето уже вступило в свои права, и я слышала, как хищные птицы кружат над лесом. Запахи хвои, пряных трав, и надвигающейся грозы, что обрушится на землю в конце этого дня, сводили меня с ума. Хотелось бы взмыть ввысь, затеряться в звездном небе, купаясь в последних лучах растущей луны.

Я глубоко вдохнула этот ветер, запуская его в свои мертвые легкие.

– Ты всегда умела наслаждаться данной тебе жизнью, – проговорил Лукас. Его мягкий баритон был подобен звуку струн альта, звучал мягко и игриво. Хотелось купаться в его голосе. Он умел поддержать меня, развеселить… и лишь изредка этот голос наказывал меня.

«Лишь изредка» – напомнила я себе.

– Ничего другого мне не осталось, – искренне вздохнула я, наблюдая за розово-фиалковой зарей, что только-только начинала заниматься на востоке.

В ответ на это действо, мир словно встрепенулся. Меня это всегда приводило в неистовый восторг. Пробуждение жизни!

Черные ласточки открыли свои глазки и громко закричали, возносясь в предрассветное небо и ярко запели. И все это так далеко отсюда!.. Там, где первые лучи солнца коснулись их. И это пение, эта жизнь как волной, нет, как цунами, неслось своей яркостью, быстротой прямо на нас. Прямо к нам в объятия. Что можно представить, как я тоже вскрикну от счастья встречи со своим солнцем и воспряну новой жизнью!..

Это будет моя погибель. Солнце убьет меня.

Только что радостные мысли рухнули вниз чистым горем. Я знала, что значат эти мысли. «Они предвестники беды», – осознала я.

– Что с тобой, моя радость? – Лукас вгляделся в мое лицо, отметив произошедшую перемену.

В мгновение, он оказался совсем рядом. Его молодое лицо было полно сострадания, которое слишком редко его освещало. Чаще же, его зеленые глаза искрились азартом, когда его предприятию сопутствовала удача, или гневом, когда эксперименты не удавались.

Лукас коснулся моего лица, развернул к себе. Легкий ветерок ерошил его золотистые волосы.

Я молчала, не смея выказать своего желания. Оно билось во мне уже многие годы, но я боялась просить.

– Скажи мне, – потребовал Лукас. И хотя его голос все еще был мягок и нежен, я знала по опыту, что перечить ему нельзя.

– Мне скучно, – выдохнула я, вдруг, неожиданно для себя, зажмурившись.

Я страшно боялась его осуждения. Он не сможет понять меня. Его жизнь – бесконечная череда взлетов и падений, его страсть – эксперименты, смысл жизни – вернуть ту, что обогреет нас своим теплом. Нашу Мать. Нашу прародительницу.

Мы застряли в этой жизни. Мы холодны. Нас ничто не удивляет. Этот мир стал черно-красным, и даже кровь не дает внутреннего чувства наполненности. Нет насыщения, потому что нет радости.

Так почему, он назвал меня своей радостью, чего не делал уже больше сотни лет?..

Я встрепенулась от осознания:

– Ты… – выдохнула я, но остановилась, вглядываясь в его лицо.

И, действительно, он радуется. Его глаза чуть прищурились, подсвечивая в остатках лунного сияния, зелень его хитрых глаз. Он улыбается! Тихой улыбкой, очень скромной… Нет. Сдерживаемой.

Я спрыгнула с парапета и крепко обняла его.

– У тебя получилось? – выдохнула я в его шею.

Он крепко обнял меня в ответ, а затем отодвинул на такое расстояния, чтобы вглядеться в глаза, и утвердительно кивнул.

– Да. Да. Есть результат. И он меня очень радует. Все получилось. Армия почти готова. Высший чин. Элитная армия, достойная своей богини. Пока это только первый взвод. Всего около тридцати существ. Но это только начало, – лихорадочно заискрились его глаза. – Мы готовы к приходу Лилит. Совсем скоро мир изменится. И тебе больше никогда не будет скучно, моя радость, – улыбнулся он нежно.

От этой новости у меня почти что задрожали колени. Мы этого ждали так давно! И вот, наша цель так близка!

А затем Лукас добавил:

– Устроим бал? Как в прежние времена. Все вампиры должны знать, что грядет. И кто грядет.

Я начала прыгать вокруг Лукаса как нерадивое дитя. Не могла себя сдержать, да и не хотела. Обнимала его и целовала в щеки. Такого яростного веселья и панибратского отношения я не позволяла себе уже очень давно.

– Давай, беги, – отпустил он меня, нежно подталкивая к краю парапета. – Повеселись от души. Но не долго. До рассвета…

– Знаю-знаю-знаю, – защебетала я, смеясь и кривляясь. – До рассвета пара минут. Я успею.

И громко хохоча от переполнявший меня радости, я бросилась вниз.

Лететь вниз не тоже самое, что вверх. Не те ощущения. Но сейчас мне и этого было достаточно.

Ветер обтекал мою твердую кожу, словно яростная река каменную глыбу на своем пути. Ветер был мне не рад, а я насмехалась над его потугами меня остановить.

Такое веселье! Бал, танцы, давно забытые и вновь знакомые лица! Мир будет искриться от счастья и сверкать кровавым светом!.. Прольются реки крови, и мы будем в них купаться!..

Блаженное счастье!..

До земли осталось мгновение, и я сгруппировалась, поджав под себя ноги. Резко приземлилась, чуть смягчив падение руками.

Нет ничего плохого в том, чтобы встать сразу на ноги, не опираясь на руки. Но с такой высоты, при моей силе и грации, сапоги вошли бы в мягкий грунт и утонули бы. Хуже – сломались бы каблуки. А обувь я любила и берегла.

Я побежала в лес. Неслась так быстро, что почти не касалась земли, огибая толстые стволы сосен и пихт. Мелкая живность инстинктивно пряталась по своим прохладным и влажным норкам, хотя и не была способна заметить мое движение.

Я была этим ветром, слилась с ним. Волосы белой волной следовали за мной. Может, если бы я бежала медленнее, я была бы похожа на призрака. Я и есть призрак. Призрак своей прежней жизни.

Когда-то я бегала перед рассветом не одна.

Вся суть в том, чтобы добежать до солнца как можно ближе к первым лучам, а затем уже бежать до дома, обгоняя их. К солнцу можно подойти так близко… что, однажды, я чуть не поджарила себе кожу на лице и руках. Золотой час после рассвета самый коварный, жгучий и смертоносный.

Но это было весело!.. То немногое из доступного.

«С ним всегда было весело» – прозвучало в моей голове.

И вот, я уже стою на границе. Эта была маленькая полянка, на территории которой солнечный свет играл с ветерком, колыхая мелкие травинки. Запахи лета: травы, только-только опаленной солнцем, лоснящиеся шкурки маленьких зверьков, что высунули свои головки из-под земли, пряность кедровых стволов, долетающий до моего носа запах маленькой речушки, протекающей где-то с левой стороны. Я наслаждалась этим украденным счастьем.

Стоит только руку протянуть, и солнечный луч заставит мою кожу гореть огнем. Но я больше не хочу боли. Даже ради развлечения.

И бегу назад. Лукас ждет меня на вершине башни с мягкой отрешенной улыбкой на устах.

Глава 7

ДАРРЕН

Мне редко удавалось выспаться, но эти несколько часов перед закатом абсолютно выбили меня из колеи. Я был раздавлен и даже крепкий эспрессо не мог меня взбодрить. Казалось, я сам себе сопротивляюсь.

«Может бессознательно я боюсь ее найти? Чтобы не встретиться с тем ужасом, что ей пришлось пережить за время своего заточения» – С содроганием я отгонял от себя подобные мысли.

Когда оранжево-закатное солнце упало за горизонт, а свинцовые тучи укрыли город, предвещая неистовую грозу, я надел кобуру со спецоружием под один из своих самых представительных пиджаков и обычный пистолет, какие носят полицейские, на талию. Так, чтобы удобно его достать в случае чего. Надеюсь, обойдемся без этого.

Вампир вышел из тени, оказавшись на моем пороге.

– К ее родителям или к подруге? – вопросил вампир.

На нем была простая черная футболка, темно-серые брюки и пиджак. Простые вещи. Но благодаря манере вампира застывать в одной позе, он производил впечатление манекена на витрине. Нарочито опрятный, слишком идеальный. Не живой. Ходячий эффект «зловещей долины».

– Полиция рассматривает это дело как простое похищение, – объяснял я вампиру, словно рассуждая вслух. – Кем-то, у кого есть свой резон. Выкуп или другая мерзкая причина. Значит, они сейчас сидят у ее родителей и ждут звонка от похитителя. А мы отправимся к ее подруге. Я хочу знать имеет ли подруга настоящее отношение к ведьмовству или нет. В таком случае она, возможно, сможет нам помочь. Вероятно, это наш единственный шанс найти Астру. Пока эта группа вампиров не решит «прогуляться» повторно… – Упал я в невеселые мысли. – Ты имел дело с ведьмами?

– Крайне редко, – отозвался вампир, скрестив руки на груди. – Они не особо нас жалуют.

– Тогда отправимся вместе, но вести диалог буду я, хорошо?

Вампир утвердительно кивнул и протянул руку. Я ухватился за нее, и нас затянуло в чернильную пустоту.

Эта тьма меня убивала, вызывая приступ клаустрофобии. Но стоило подумать, что больше нет сил это терпеть, как нас выплюнуло на слабо освещенную улицу. Издали светились неоновые вывески магазинов, мимо прогуливались случайные прохожие. Все куда-то спешили или мне так казалось. Мне и самому нестерпимо хотелось спешить, до неприятной щекотки под ложечкой.

Было уже темно, в воздухе пахло грозой. Слишком теплый ветер обдувал мое лицо. Проходящие мимо люди даже не заметили нашего неожиданного появления.

Я огляделся вокруг. На самом деле, мы были не так уж и далеко от моей квартиры. Мне бы хватило и двадцати минут добраться сюда на своей машине. Но сейчас и двадцать минут казались почти бесконечностью. Мы и так много времени потратили из-за того, что вампир может выходить только по ночам, а нам обязательно нужно, чтобы он взял какую-то вещь пропавшей и осмотрелся сам. Да и ложь он хорошо распознает, – хороший инструмент, когда необходимо поговорить с важными свидетелями – в особенности с ведьмами. Если все-таки подруга была одной из них.

– Кажется, их квартира над тем магазинчиком.

В той стороне, куда я указал вампиру, была непритязательная вывеска с названием «Эзотерические товары». Более простого названия и придумать нельзя. Сейчас вывеска была выключена. На часах больше одиннадцати вечера, не удивительно. Но над магазинчиком, в окнах, света также не было.

«Может подруга уже спит? Или уехала к родителям Астры, чтобы их поддержать?»

Мы направились к нужной нам двери. Железная дверь магазинчика оказалась слегка приоткрыта.

Я и вампир тут же насторожились. Он чуть наклонился, внимательно осмотрев в темноте замок, но покачал головой, что я расценил как: «нет следов взлома». Вампир взглядом дал понять, что хочет зайти первым и осмотреться. Он старался не использовать своих способностей, в частности, скорость, чтобы быстро осмотреть помещение. Если там есть вампиры, они тут же вычислят его и нападут. Если ведьмы, то он может напороться на какое-нибудь хитроумное защитное или оградительное заклинание.

А потому он молча и медленно открыл дверь и вошел первым. Я – за ним. Вампир придержал колокольчик над дверью так, чтобы тот не издал не единого звука.

В темном помещении слабо сверкали жеоды и разные полудрагоценные камушки за стеклянным прилавком. Шкаф с индийскими благовониями источал пряные ароматы. Недалеко – стойка с льняными одеждами и платками. С потолка свисали разные побрякушки, ловцы снов с красивыми изображениями лун и звезд, бусы и китайские шары-светильники из рисовой бумаги. Да и вообще, все помещение было густо заставлено разными мелочами: сушеные травы, соли, даже чугунные котелки, книжки народных примет и прочая ересь.

В помещении было тихо. Если вампир был абсолютно бесшумен, то только деревянные настенные часы, да и я, слегка сопя себе под нос, издавали какие-то звуки.

Никого нет. За занавесками из легковоспламеняемой ткани с росписью из серебристых нитей было еще одно помещение, очевидно, подсобное. Не распакованные коробки громоздились с пола, в ожидание своих хозяек.

Мы прошли дальше, поднялись по бетонной лестнице к следующей двери.

Все казалось слишком спокойным. Открытая дверь – было единственным тревожным знаком. Остальное же – в полном порядке. Никаких следов проникновения. Однако внутри моей груди закралось какое-то странное тревожное чувство, оно заставляло меня непроизвольно сглатывать слюну, что получалось довольно мучительно и крайне громко. Даже вампир бросил на меня предостерегающий взгляд. Мы как раз уже были перед дверью, что должна была вести в квартиру.

Но даже и она была не заперта.

Вампир остановил меня жестом, указав на оружие под моим пиджаком. Я нахмурился: «другие вампиры?» Однако мы уже давно работали вместе, чтобы прочитать в его лице неприкрытую неуверенность. Он сомневался.

Дверь толкнулась на нас. Вампир успел сдвинуть меня в сторону, чтобы тот, кто стоял в проеме не успел напасть. Движение было настолько стремительным, что я еле смог удержать заряженное оружие, когда больно ударился спиной о бетонную стену.

Приглушенный рык прокатился по лестнице, как сотни стеклянных шариков по каждой ступеньке, отскакивал от стен. В жизни не слышал ничего подобного. Ни животное, ни человек. Я лишь кинул взгляд наверх, в дверной проем, как сердце внутри грудины болезненно екнуло.

Женщина. Точнее мне думалось, что это женщина. Явно женская фигура и черная блузка, открывающая вид на декольте. Однако ее лицо было ужасно. Что-то в нем было неправильным, заставляло меня выставить и направить на нее спецоружие.

Вампир загородил обзор, чуть приподняв руки.

– Мы пришли поговорить со Стеллой, – нарочито медленно произносил он слова. – Она живет в этой квартире.

Не было ясно, поняло ли нас это существо, потому что оно опять тихо зарычало на нас и даже будто начало принюхиваться.

Взор этого существа скользил по коридору. Оно смотрело на вампира без особого интереса, но стоило мне чуть показаться из-за его спины, как оно тут же навострило уши. И действительно, у этого существа были слишком острые и длинные уши. Женщина глубоко втянула носом, почуяла меня, резко присела, будто для прыжка, словно пантера. Ее лицо осветил животный оскал, слюна текла по подбородку, а глаза зажглись гневом и алым светом.

Она вампирша?..

Она кинулась на Себастьяна, что загораживал меня собой. Он не был ее целью, она хотела лишь устранить его со своего пути. Ей нужна была человеческая кровь.

Что-то с ней было не так. Обычно вампиры (те, которых я встречал, потому сужу только по своему опыту) умны и расчетливы. Это приходит к ним с годами их мучительно долгой жизни. И только продолжительный голод может сделать их резкими, безумными, нетерпеливыми. Только в этом случае они поддаются своим животным инстинктам.

Однако существо перед нами было иным.

Я почти не мог разглядеть их схватки, так стремительна и хаотична она была. Все передо мной превратилось в размытое пятно. И это пятно кубарем упало вниз по лестнице, сминая под собой бетонные ступени, кроша их в песок.

Я замер, прижав к себе спецоружие. Я не мог стрелять наугад. Да и даже если бы не наугад, Себастьян был все еще слишком близко к цели. Яркая вспышка могла бы задеть и его.

Я не могу так рисковать.

Я двинулся вверх по лестнице. Верхние ступени все еще целы, в отличие от нижних, что превратились в подобие бетонной горки. В квартире был разгром. Вещи перевернуты. Раскидана обувь и предметы быта, под ногами хрустело стекло и фарфор. Сильно пахло ванилью и лимоном, перебивая другие запахи. Разбитый флакон духов?

Я быстро осмотрел помещение на предмет новых «монструозных неожиданностей»: никого. Маленькая квартирка, две комнаты, душевая с туалетом и кухонька со старым гудящим холодильником. Окна распахнуты и выбиты изнутри. Выглянув наружу, я увидел осколки на траве, под уже увядающими черемуховыми деревьями и кустами сирени.

Я поднял взгляд: впереди шла дорога, там, дальше, соседние здания – начало спального района города. А на грозовом небе, уже выше верхушек деревьев, поднимаются три темные тени. Их крылья были шириной метра в два с каждой стороны. Так мне казалось с моей точки обзора. Крылья издавали хлопающий звук, будто огромные кожистые крылья летучей мыши.

Я в ужасе отшатнулся. Кажется, одна из теней что-то несла на своих руках, чью-то фигуру.

И стоило мне только заметить это, как они вскрикнули в ночное небо. Словно боевой клич. Словно странные страшные птицы. Уносят добычу в свое логово.

Себастьян оказался позади меня. Я вздрогнул от неожиданности. Очень потрепанный, он заявил:

– Она улетела.

– Что это были за, чёрт возьми, существа такие? – запальчиво воскликнул я, смотря как на небе к трем теням присоединилась четвертая.

– Понятия не имею. Я с таким сталкиваюсь впервые, – глухо ответил он, так же, как и я, всматриваясь в звездное ночное небо.

– Они забрали Стеллу…

Едва услышав чужой, вроде бы женский, голос и резко обернувшись ко входу, я убрал под пиджак спецоружие, которым так и не воспользовался, и достал обычный пистолет.

– Стоять! – воскликнул я, пытаясь рассмотреть ее в свете уличных фонарей, что тускло освещал пространство. – Руки вверх, – женщина нерешительно приподняла изящные тонкие пальцы. – Кто вы такая?

– Я… Я тетя Стеллы. Моя племянница… она живет здесь… – проговорила она, запыхавшись и осматривая разгромленное помещение. – Что здесь произошло? Кто вы такие? Где моя Стелла?! – начала она поднимать голос, словно собиралась впасть в истерику.

– Мы из частного детективного агентства, – ответил я, убрав оружие на место. Ложь легко и без запинки покинула мой рот. – Искали информацию об Астре. Ее похитили после крушения автобуса…

– Я знаю! Я слышала!.. Стелла хотела помочь… – бессвязно лепетала женщина, опираясь на дверной косяк. Заметив это, вампир поднял стул и придвинул к женщине. Очевидно, он не видит в ней опасности, как и я. Это было несколько утешительно. – Я почувствовала, что со Стеллой что-то случилось. Где она?

– Ее похитили, – вставил вампир.

Я внимательнее всмотрелся в него. Разве он мог не услышать чужие шаги на лестнице раньше меня?

– Что?! – вскричала женщина. – Как Астру?

– Нет, – ответил вампир, не успел я и воздуха набрать в легкие, чтобы произвести на свет хоть какой-то звук. – Разные нападавшие.

«Зачем ты выдаешь эту информацию?!»

– Я не понимаю… – пролепетала женщина.

– Вы можете отследить ее? – продолжал он.

– О чем вы?..

– Я про вашу связь. Вы сами сказали, что прочувствовали, что с ней случилось что-то плохое. Так вы сможете ее отследить?

– Да…

– Даже не пытайтесь самостоятельно спасать ее, – объявил вампир, будто заранее предугадав дальнейший ход событий. – Эти существа не оставят вас в живых. Даже если вы направитесь туда всем Ковеном. Они слишком сильные.

– Откуда вы?.. А-а-а, – протянула она, всмотревшись в него внимательнее. – Вампир, – ее голос изменился, стал строже, а осанка прямее. Разительная перемена. – Какое дело вампиру до ведьмы?

– Мы хотим спасти Астру, – наконец-то перехватил я реплику. – Ее похитили вампиры.

– Вероятно, как и мою Стеллу.

– Вы в это не верите, – вновь вклинился вампир с полной уверенностью в голосе. – Я думаю, вы видели этих существ, но побоялись вступить с ними в схватку, а потому… позволили им забрать вашу племянницу.

– Да как ты смеешь?! Наглый вампир! – вскочила она на ноги, сделав шаг к Себастьяну. Пришлось снова доставать пистолет. Хотя с предохранителя его не снял. – Они уже взмыли в воздух, когда я появилась. Я пыталась увидеть в какую сторону они полетят… А затем появились и вы. Я хотела понять, связаны ли вы с этими существами. Но когда увидела, что ты сражаешься с одним из них…

– А вы без метлы? – сморозил я глупость.

Она гневно уставилась на меня. Внутри моего горла будто кочерга застряла. Я стал задыхаться, судорожно хватаясь за горло свободной от пистолета рукой.

– Прекрати!.. – зарычал Себастьян, в миг оказавшись в шаге от ведьмы, но, не касаясь ее, заговорил очень спокойно, взвешивая каждый слог: – Мы тебе не враги. Мы можем помочь друг другу.

Хватка на горле ослабла, но я все еще ощущал призрачное, фантомное ощущение скованности в горле. Жадно глотал ночной воздух.

– Опусти пистолет, – попросил меня Себастьян. – У нас одна цель, – снова обратился он к ведьме. – Мы ищем Астру. Ты ищешь Стеллу. Они подруги, так? Думаешь, они простят нам, если мы не поможем друг другу найти их обоих?

– Сладко стелешь, – исковеркала она фразу, недоверчиво поглядывая на него. – Но я привыкла не доверять вампирам…

– Это устаревшая привычка. А сейчас другие времена. Я тоже никогда не работал с ведьмами. Но эти существа… я с ними не справился. Уверена, что справятся ведьмы?.. без жертв?.. – добавил он.

Ведьма поджала губы.

– Ладно… – выдохнула она. – Твоя правда. Господи Боже, не могу поверить, что приглашу в свой дом вампира!.. – причитала она себе под нос, но достаточно громко, чтобы ее услышали даже люди на соседней улице.

Мы аккуратно спустились по бетонной лестнице. Или, точнее, по тому, что от нее осталось.

Глава 8

Ведьма шла впереди, ловко перепрыгивая через разрушения, что создали Себастьян и то жуткое существо. Магазинчик, как и квартира наверху, превратился в море хаоса.

– Девочки этому не обрадуются, – со вздохом проговорила ведьма.

– Когда вернем их, я все компенсирую, – будто на автомате объявил вампир. На что я усмехнулся: это было в его духе.

– Как благородно! – театрально проворковала ведьма, кинув на него взгляд через плечо, откинув свои темные волосы с легкой сединой.

Серебристые нити на черном полотне стали заметнее, переливались в лучах желтого света, падающего с ближайшего уличного фонаря. Это никак не вязалось с ее манерой вести диалог, двигаться легкой походкой, изящно взмахивать руками при движении. Казалось в ней больше живости, чем должно было бы быть при ее возрасте. Однако и представить, что ей меньше сорока тоже никак было нельзя, – слишком умная и опытная женщина на вид.

– Где ваш дом? – решился спросить я.

– Боишься, что сама могу вас похитить? – лукаво стрельнув взглядом, обернулась она. – На другой стороне города. Стелла хотела независимости, и я ей ее дала. Поедем на моей машине, – объявила она. В ответ на что я с облегчением выдохнул, а заметив это, она добавила: – Знаю, как перемещаются вампиры. И я ни за что не оставлю здесь свою малышку!..

Я нахмурился, не понимая, о ком она. Пока мы не зашли за поворот, где был припаркован, стоящий в стороне от остальных машин на парковке, двухдверный черный кабриолет.

– Ну? Кто сядет сзади? – подняла она свои изящные темные брови, уперев руки в боки, с усмешкой поглядывая на нас.

Может я и был крупноват сам по себе, на недостаток мышц я никогда не жаловался, но в сравнении с вампиром уступал ему в росте и длине ног. Было очевидно, что сесть на заднее сидение было предназначено мне.

Да и, если появится необходимость срочно выйти из машины в случае опасности, вампиру, как существу со сверхскоростью, нужно будет выбраться из машины первым.

Со вздохом, я подошел к черному автомобилю. Когда наконец расселись по своим местам, ведьма начала разговор:

– Я Оливия, если что. А к вам мне как обращаться? Вампир и его подручный?

Пытаясь не реагировать на подколки, я ответил:

– Я Даррен, член команды Ликвидаторов со специализацией по вампирам. А это Себастьян, вампир и… мой напарник, – не навязчиво так постарался обозначить я территорию.

«Почему в последнее время меня так часто задевают за мою компетенцию? Выгляжу не так представительно, как нужно?»

– Что за «ликвидаторы»? – спросила Оливия, приподняв изящные брови.

Мотор автомобиля мягко мурчал под капотом, словно радуясь своей хозяйке.

Ее неосведомленность не удивила меня: не так много людей знает о нашем существовании. Если сам не привлекал к себе внимания «плохим поведением», то Ликвидаторы могли и не обратить на тебя внимания, будь у тебя любые мистические или сверхъестественные силы.

– Еще во времена средневековья, Церковь организовала первую группу Ликвидаторов. Специализировались они преимущественно…

– Дай угадаю! – перебила она меня. – Охота на ведьм?

– Да, – сконфуженно отозвался я, чуть откинувшись на заднем сидении. Колени неприятно упирались в сидения, и я пошире развел ноги, словно придавая себе больше значимости. – Но в дальнейшем эта организация сепарировалась от Церкви, разделилась по фракциям и направлениям. Сейчас мы к Церкви не имеем никакого отношения. А управляют нами разные государства.

– И на ведьм до сих пор охотитесь? – вопросила она настороженно.

– Только на тех, что причиняют вред обычным людям, – ответил я, наблюдая за ночным пейзажем за окном, пытаясь сосредоточиться. – Это основное и самое главное правило. Но лично я специализируюсь исключительно на вампирах.

Она хрипло рассмеялась и кинула быстрый взгляд на сидящего рядом:

– То есть этот вампир у тебя на побегушках?

Наверное, ей не стоило этого говорить, потому как Себастьян воспринял этот удар довольно болезненно. Он развернулся к ней, схватившись за приборную панель.

– Не смей говорить о том, чего не знаешь, – послышались стальные нотки в его голосе.

Отчасти она была права, это-то его и задело.

Интересно, будь я на его месте, возможно, мне все время хотелось бы почесать под металлическим браслетом на ноге. Когда я видел его в последний раз, он показался мне массивным и очень тяжелым.

Широкий серебряный браслет был создан в лабораториях по изучению сверхъестественных существ. Металлический сплав – специально для Иных, подавлял любые сверхъестественные способности. Однако эта конкретная модель была разработана исключительно для вампиров, отчасти подавляя их способности, жажду, но также и отслеживая постоянные перемещения, и был невероятно прочным. Настолько прочным, что даже самому сильному вампиру было бы не под силу его сломать или разрушить.

А потому, по сути, Себастьян был и остается заложником своего положения.

Я спас его из того жуткого железного ящика.

И хотя я помог ему, я был вынужден выдвинуть ему сделку: спасение из заточения в обмен на помощь и сотрудничество, а также безопасность себя и других смертных людей. И Себастьян, разумеется, согласился.

Железный ящик… заточение…

Надеюсь, эти вампиры поступят с Астрой не так жестоко.

Я до сих пор мог с абсолютной детальностью вспомнить, что тогда увидел, когда наконец-таки удалось открыть тот ящик. Изможденное, иссохшееся тело вампира. Кожа истончилась, покрывая кости черепа. Клыки торчат с жаждой на остриях. Но сделать движение, даже малейшее, он не мог. Глаза смотрят в пустоту. Трупное окоченение. Ничего удивительного, ведь он действительно мертв. Не жив, не мертв.

Но его психическое состояние после такого было еще хуже физического.

Уж не знаю, каким чудом, но его вернули к жизни. Так или иначе.

Потому, после реабилитации, самым разумным было приставить его ко мне в качестве напарника.

Я посмотрел на него, сидящего впереди, а он, почувствовав мой взгляд, ответил на него с искрой злости. Не такой злости, чтобы убить, но достаточной, чтобы больше не захотелось смотреть на него с жалостью.

Ведьма пожала плечами, продолжив смотреть на дорогу.

– Как скажешь, – бросила она и даже бровью не повела. – Мы почти приехали.

***

АСТРА

– Просыпайся! – резко разбудил меня Адриан, встряхнув за плечи. – Помни, что я тебе говорил: ты должна исполнять свою роль. Ты – моя, мой личный донор. А потому будь кроткой, будь на моей стороне. Сделай вид, будто… будто ты по своей собственной воле готова быть рядом с вампиром, – прошептал он в опасной близости, нависая над моим лицом, прожигая ониксовым взглядом. – Прошу тебя! Иначе – тебе не выжить.

Бросив на меня последний предостерегающий и, вместе с тем, оценивающий взгляд, он вышел прочь, судя по всему – встречать прибывших гостей.

Оставил меня совсем дезориентированной. Я попыталась пригладить волосы дрожащими руками, насколько это возможно. Мне бы не помешало почистить зубы и умыться, но, видимо, времени совсем не осталось.

Я нерешительно пошла на звук голосов и чьего-то мелодичного смеха.

«Вспомни…» – мысленно умоляла я себя. – «Маска уверенности. Вспомни ее, почувствуй на своем лице. Отринь страхи и беспокойства. Ты справишься. Ты выживешь»

Через коридор «четырех дверей» вошла в гостиную, чуть приподняв подбородок. – «Уверенность, но не высокомерие. Не делай ничего, что может их спровоцировать»

В гостиной, кроме Адриана, было еще четверо. Вампиры. Ничего другого я и ожидать не могла.

Стоило мне войти в помещение, как они тут же посмотрели на меня, прервав свой разговор. Будто почуяли меня. Казалось, они рассматривают каждую черточку на моем лице, видели каждое мое несовершенство. На их фоне я действительно выглядела чем-то несуразным: скомканным, серым бумажным листом.

А вот они были прекрасны, если можно так выразиться. Неживые, неправильные, но абсолютно идеальные. Мраморные лица, статные осанки, отточенные движения, полные грации и изящества.

Одна из них выделялась платиновыми волосами почти в пол; они густым водопадом струились по ее иллюзорно хрупким плечам и спине. Мы с ней были примерно одного роста, но она была стройнее, изящнее. На ее фоне я самой себе стала казаться более угловатой и неповоротливой.

Она улыбнулась мне, чуть прищурив синие глазки, прикрыв их длинными черными ресницами. Зачем ей макияж? Она сама по себе была чертовски привлекательна.

Она оглядела меня с ног до головы, а затем, нахмурив острые бровки, посмотрела на Адриана.

– Ты дал ей мою одежду? – воскликнула она с укором. Миловидность лица тут же превратилась в гримасу.

Интересно, такая эмоциональность в целом присуща вампирам? Или только некоторым их представителям?

– Да ладно! Ты сама оставила свои шмотки. Значит, они тебе не нужны, – объявил Адриан, скрестив руки на груди.

«Вот это да! Так вот откуда у него женская одежда. Это вещи его бывшей?!» – неожиданный гнев закипел во мне, мешая рассмотреть остальных прибывших.

– Если ты думаешь, что можешь!.. – начала блондинка, но ее перебил певучий мужской голос.

– Ой, как интересно! Эта девчонка обиделась и разозлилась!

Я даже не сразу осознала, что это говорят обо мне.

Мужчина был самым высоким в этой компании. Тощее телосложение, русо-рыжеватые волосы спускались до плеч, а зоркие голубые глаза ехидно сверкали, наблюдая за развернувшейся ситуацией. И за мной, разумеется.

Его голос я узнала. Он был одним из тех, что напал на пассажиров автобуса. Его голос и сейчас казался мне мягким, певучим, а лучше сказать, маслянистым. И не внушающим доверия. И весь его облик напоминал мне старого хитрого лиса. Видимо, из-за заостренного и слегка вздернутого носа, что приподнялся, когда он втянул в него воздух, обратившись в мою сторону.

– Мне такие по душе. – Одобрительно он поджал губы. – Не разделишь трапезу с гостями? – обратился он к Адриану.

Тот скривил губы.

– Я когда-нибудь делился своей едой? – вопросил Адриан, будто еще плотнее скрестив руки на груди. – Ты прав, она та еще злюка, – кивнул он на меня, подтвердив слова «старого лиса». – Мне нравится. А потому – ее не трогать.

– И какова она на вкус?.. – продолжал рыжий лис.

– Адриан ясно дал тебе понять, чтобы ты отстал от нее, – вторила блондинка стервозным голосом. – Адриан всегда был сам себе на уме. Тем более, если Адриан с кем-то и разделит трапезу, то только со мной. Верно? – проворковала она, подходя к нему ближе, касаясь тонкими пальчиками его груди.

Она нежно прижал их к себе. Но смотрел на нее предельно серьезно. Очевидно, разговор о нем в его непосредственном присутствии не поднял ему настроения.

– Элиза, чего ты хочешь? Ты не приходишь ко мне без причины. И если ты пришла не одна, – он окинул собравшихся взглядом, – то это не секс.

Послышались смешки остальных вампиров.

Девушка-вампир, на которую я не обратила внимания сразу, так, вообще, тихо рассмеялась в зажатый кулачок.

Выглядела она как подросток, чуть старше шестнадцати. Ярко-синие волосы, одета в черные брюки и жилетку с металлическими клепками. Странное сочетание: идеальная внешность, яркая, неформальная, но поведение, образ движений говорили о ее неуверенности или даже стеснении. Никогда бы не подумала, что вампиры могут быть застенчивыми.

Элиза отпрянула от Адриана, резко посмотрев на молодую вампиршу. Та оборвала смех. Не смела перечить старшей?

– А ты не рад меня видеть? – надула Элиза губки, покрутившись, виляя бедрами, вокруг Адриана. – Бог с тобой! – цокнула она. Странно было слышать, как вампир упоминает имя Господа Бога всуе. – Я пришла с благой вестью.

– Да?.. – настороженно спросил Адриан.

Этот разговор был будто не для моих ушей. Раз они перестали обращать на меня внимание, я уже подумывала не сбежать ли мне от них в спальню или пойти умыться. Но стоило мне сделать шаг назад, как я на кого-то наткнулась.

– Куда-то собралась? – прошелестел голос за моей спиной.

От внезапности задержав дыхание, я попыталась отпрянуть и развернуться, но вампир позади удержал меня за плечи.

– Не спеши уходить…

– Калеб! – зарычал Адриан, вдруг оказавшись прямо напротив меня. Мой бегающий из стороны в стороны взгляд уперся ему в грудь. – Руки прочь от моей собственности.

Я тяжело сглотнула, борясь с реакцией гнева в груди в ответ на слова похитившего меня вампира. «Моя собственность?!»

Хотя, чему удивляться? Вместе с гневом, мне почему-то стало почти нестерпимо смешно. Может из-за странной ситуации. Может из-за самой себя, застрявшей между двумя вампирами, в этой компании, в этой… странной квартире, которую будто для того и построили, чтобы удерживать донора крови.

– Что ты с ней делаешь? Маринуешь? – язвительно, но тихо, почти шипя, проговорил некто за моей спиной.

Я не могла его рассмотреть даже периферическим зрением. Только чувствовала большие каменные руки на своих плечах. Еще немного, и он сломает мне ключицы.

Скрипя зубами, пыталась выдержать его давление. Синяки точно останутся. В дополнение к уже приобретенному набору.

– Убери от нее руки! – рыком проговорил Адриан.

– А то что?.. – протянул незнакомец. Судя по легкому движению воздуха на моем затылке, он был выше меня на голову. – Ты даже сам ее не ешь. На ней нет отметин! В какую игру ты играешь?

Я наконец-то смогла поймать сосредоточенный и слегка надменный взгляд Адриана. Кривая улыбка прочертила линию на его лице.

– Кошки-мышки. Знаешь такую игру? – спросил он мужчину позади меня.

– Может хватит отвлекаться на человечинку?! – гневливо воскликнула блондинка. – Я говорю, что пришла с важными новостями. Лукас… – начала она, оглядывая всех собравшихся вампиров, но эмоции сдавливали ей горло. – Его эксперименты наконец-то дали плоды. Он смог создать новую расу. Идеальных солдат.

– Что?.. – удивленно произнес мужчина позади меня.

«Да убери же ты наконец руки!» – мысленно воскликнула я, и повела плечами, расплавляя их. На удивление, он отпустил меня. – «Новость так сильно повлияла на него?..»

– Его эксперименты с ведьмами удались! – воскликнула Элиза. – Лукас был прав, они ключ ко всему. Пока он создал только небольшой взвод, но это только начало. Дальше – больше.

Сердце бешено заколотилось. При чем здесь ведьмы и какое они имеют отношение к вампирским экспериментам?..

Вампиры вокруг меня замерли, казалось, даже не дышали, обдумывая полученную информацию.

– Как скоро? – спросил Адриан.

Он развернулся к Элизе лицом, но стоял буквально в шаге от меня. Возможно, я видела то, что испытывала сама. Но что-то в его профиле выдавало сдерживаемую тревогу или даже напряжение.

– Может, месяц, – отозвалась она с легкой, торжествующей улыбкой. Ее голос стал изящным, даже игривым. Она очаровывала им, вглядываясь в лица своих соратников. – Может, меньше… И Лукас, наконец-то, призовет ее. Радуйтесь! Скоро наш мир изменится!..

Глава 9

Внутри меня закопошились мысли-черви, тревога стучала в висках. Я еле сдерживала чувства. Еле сдерживала себя, чтобы не накинуться на вампиршу-блондинку, требуя ответов.

– По этому поводу Лукас и я организуем Вампирский бал. Все, как в старые добрые времена! Приглашения уже разосланы, – очаровательно улыбнулась блондинка, вильнув бедрами, наслаждаясь произведенным эффектом. – Приглашаются все! – воскликнула она, а затем остановилась с таким лицом, будто раскусила что-то кислое. – Можете взять с собой своих питомцев.

А прошагав к выходу, даже не обернулась.

Мужчина позади меня заговорил, резко меняя тему:

– Мы собирались в «Склеп». Ты с нами?

– Да, – в задумчивости отозвался Адриан. – Только приму меры безопасности. Присоединюсь к вам позже.

– Отлично. Вдвоем ловить интереснее, – прошептал незнакомый вампир мне на ухо. Будто это должно было что-то значить для меня.

Он вышел из-за моей спины, и я наконец-то смогла рассмотреть его внешность. Высокий, голубоглазый блондин, широкая челюсть. Его глаза казались странно матовыми, словно замерзшее голубое озеро. Странное ощущение пробежалось по моей коже от его взгляда. Я поежилась и сцепила зубы.

– Еще увидимся, – бросил он мне с толикой презрения.

Казалось, прошла одна секунда, и в гостиной никого не осталось, кроме меня и Адриана. Только, не успевшая захлопнуться входная дверь, мягко скользила в пространстве. И судя по тому, что удалось разглядеть за нею – там была плохо освещенная лестница, ведущая наверх. Это может означать, что мы под землей. Подвальное помещение.

В пространстве между нами повисла гнетущая тишина. Мне даже бежать к выходу расхотелось! Выждав пару секунд после щелчка, когда закрылась дверь, я спросила:

– Причем здесь ведьмы?

Мой голос был тих, но тревога в груди так и плескалась через край.

– А ты что-то о них знаешь?

Вопрос на вопрос: ничто человеческое ему не чуждо.

– Немного, – выдохнула я с огромным терпением, но свой вопрос повторила: – Причем ведьмы? Что за эксперименты?..

– Это ведь совершенно не твое дело, – сказал он, пытаясь увести меня в коридор «четырех дверей». Далее, предположительно в спальню. Но я воспротивилась.

– Ответь мне!

– Зачем? Тебя это не касается.

– А если касается?.. – настаивала я.

– Говори, – потребовал он, остановившись. Тусклый свет настенных бра рисовал тени на его лице.

Я растерялась под его взглядом.

– Моя подруга – ведьма. Она может быть в опасности?..

Он на секунду задумался, нахмурив брови.

– Даже если и так, ты не в том положении, чтобы что-то требовать, – отрезал он, взяв меня за локоть. – А сейчас не противься и молча иди в спальню.

– Тебе же нравится моя злость? – выпалила я ему в лицо, вырываясь. – Так вот сейчас я злюсь. И как видишь, даже не пытаюсь сбежать. Я играю по твоим правилам. Буду кем ты хочешь меня видеть. Но взамен прошу… ответь, – приблизилась я к нему. Его лицо исчертило негодование и легкое удивление моим поведением, судя по нахмуренным и слегка вздернутым бровям. Не ожидал, что я найду в себе смелости подойти к нему так близко? – Ведьмам что-то угрожает?.. Если так, я должна их предупредить.

– Думаешь, я поверю, что о безопасности ведьм ты печешься больше, чем о своей? – Скепсис в низком баритоне звучал отчетливо.

Я покачала головой, впервые говоря чистую правду:

– Ты меня не знаешь. Не берись утверждать что-либо о мотивах моих поступков.

Он на секунду всматривался в мои глаза, а мне под его ониксовым взглядом становилось с каждой секундой все больше не по себе.

– Я подумаю над твоими словами… – начал он говорить, но я прервала его.

– Меня это не устраивает. Что это за эксперименты, о которых говорила твоя бывшая?

– Тебя это задело? – Бросил он меня сумрачный взгляд. Пойди разбери, что он под этим взглядом прячет.

– Что?.. – не поняла я.

– То, что я дал тебе ее вещи, – уточнил он, вглядываясь в меня.

– Нет! Не знаю… это все неважно. Если ведьмы могут быть в опасности, я должна предупредить об этом свою подругу. – Давила я на согласные. А на выдохе, нарочито небрежно, продолжила: – Возможно, ты и не знаешь, что это такое, дорожить кем-то…

Он сжал мой локоть сильнее. Мой неуклюжий словесный выпад попал точно в цель.

– Иди в спальню! – прорычал он мне в лицо.

Глаза налились кровью.

Нет, не так. Белки глаз налились кровью, заставляя его черные радужки окрашиваться в алый. Будто на месте зрачков разлились кровавые озера.

Он приоткрыл рот, оголяя ряд безупречно белых острых зубов.

– Еще хотя бы слово…

Но не договорив, завел меня в спальню. С силой толкнул на постель.

***

ДАРРЕН

Странное зрелище представлял этот дом. На фоне остальных двухэтажных зданий, что стояли на этой улице, он казался самым… странным, нездешним. Других слов не подобрать.

Он был на небольшом возвышении от других домов, слегка в стороне. Сильно контрастировал с белыми, с налетом презентабельности, чопорных сарайчиков, жмущихся поближе к дороге-артерии.

Черное кованое ограждение представляло собой сплетения виноградных лоз, стеблей и цветений роз, завитков, паутин, созвездий и странных символов, которых мне было не разобрать. А за этим чудаковатым (если позволите так его окрестить) забором, шла подъездная дорожка, по бокам которой росли маленькие деревца вишни. Черные изогнутые стволы, которых так хорошо сочетались с общей мрачноватой атмосферой. И все это можно было рассмотреть только благодаря высоким черным фонарям, что изливали желтый свет в разные стороны по граням. Они стояли как на въезде, так и свисали со стен дома.

А прямо перед нами, стоило нам въехать за огражденную территорию, возвысилось это необычное здание. Само оно было облицовано темным деревом с редкими вставками кованого железа. Окна отливали разноцветами, будто полностью сделаны из витражей необычных рисунков и все с теми же странными символами. Темные башенки возвышались в небо острыми шпилями.

– Прямо-таки и не скажешь, что это дом ведьмы, – невольно съязвил я.

– Никогда не любила в чем-либо себе отказывать, – со всей серьезностью ответила Оливия, кивнув для внушительности. – Вообще-то, многие ведьмы стараются не выставлять свою суть напоказ. Но я не отношусь к их числу.

– Это заметно, – глухо отозвался я.

Бросил взгляд на Себастьяна, но тот будто специально отвернулся, не давая рассмотреть выражение своего лица.

Мы выбрались из машины, когда с неба хлынул обманчиво теплый дождь. Ведьма грациозной и быстрой походкой направилась к дубовой входной двери. Открыла ее ключом, стряхнув капли дождевой воды со лба, и официально произнесла:

– Вампир Себастьян, прошу вас пройти в мой дом. Чувствуйте себя в безопасности, – сказала она, а затем чуть наклонила голову, пристальнее всматриваясь в вампира перед собой: – Но, если Вы сами станете представлять опасность для любого живого существа в моем доме… в этот момент я отзываю свое приглашение. Да будет так! – сказала она и хлопнула в ладоши, будто поставила печать на документе. Вероятно, так оно и было.

Себастьян чопорно поклонился ей и таким же официальным тоном произнес:

– Я принимаю твои условия, Оливия, хозяйка этого дома.

– Тогда прошу за мной.

Стоило переступить порог, как ведьма везде включила свет. Желтоватое свечение подарило ощущение тепла плотно заставленному пространству. Вероятно, эта женщина любила обои в цветочек и статуэтки кошек, сов и прочей живности. Тут и там, в полный свой размер, стояли каменные скульптуры.

– Это украшения для сада? – спросил я с порога.

– Ну да. Хобби, – отозвалась та, куда-то уходя. – Иногда хочется чем-то руки занять.

Я и вампир замерли на пороге в нерешительности, осматривая необычное содержимое ведьмовского дома. Перед нами возвышалась лестница, с которой, наверняка, с особым драматизмом можно было бы спускаться к гостям в дождливую, испещренную грозовыми росчерками, ночь, точь-в-точь как сегодняшняя. Слева, внутри деревянной арки, что опоясывали вьюнки, сильно похожие на плющ, виднелось пространство гостиной с мягкими диванчиками и пуфиками, позади которых угрожающе поглядывал на нас темно-кирпичный камин. На полке сверху стояли свечи.

«Не удивительно» – подумал я про себя со вздохом, в котором мешались благоговение и усталость.

А с правой стороны, куда ушла хозяйка, доносились звуки бурной деятельности. И следом вышла сама ведьма, с раздражением на нас поглядывая.

– Ну? Чего встали на пороге? Помогать мне кто будет?.. – она неодобрительно покачала головой. – За мной!

От ее командного тона даже, казалось, вампир растерялся. Мы двинулись вслед за ведьмой. Здесь располагалась кухня.

Назвать ее обычной кухней, у меня язык не повернется. Оливия сама выращивала на подоконнике разные травы. Для блюд ли они или для чего ещё, оставалось только гадать. Под потолком громоздились медные кастрюли и сковородки. А на одной из стен, на деревянных полках, стояли котелки, старые потрепанные книжки, банки со специями. И действительно, присмотревшись, я прочитал на одной из книг название «О еде и кулинарии» Гарольда Макги.

Чуть напрягаясь под тяжестью, Оливия выложила на стол большое зеркало размером с два локтя в золотой оправе, похожей на лепнину под потолком. Судя по тому, как оно выцвело и по отслаивающейся серебряной пленке под стеклом, оно было очень старым.

Когда-то зеркала изготавливали из опасных веществ, например из оловянно-ртутной амальгамы. Я знал это по урокам химии. И одна моя бывшая, спец в криминалистике, рассказывала мне о таких зеркалах и о последствиях работы при изготовлении таких зеркал. Все эти научные штуки ее очень возбуждали.

Также Оливия положила на стол стакан воды, пару холщовых мешочков неизвестного содержимого, а затем, осмотрев стол, словно вспоминая что-то, направилась к одному из горшков на подоконнике.

Я и Себастьян, словно неприкаянные, стояли возле стола, молча наблюдая за действиями ведьмы. А та глубоко погрузила пальцы в землю, и вырвала с корнем какое-то большое, пышно цветущее растение, названия которого я не знал. И начала трясти этой землей прямо с корней, прямо на паркетный и облицованный темно-зеленым кафелем пол, обходя всю кухню по периметру.

Надеюсь, на моем лице было самое профессиональное выражение лица. Я боролся со своими бровями, чтобы не приподнимать их прямо до корней моих русых волос.

– Нет-нет, конечно. Я совсем не нуждаюсь в вашей помощи… – причитала ведьма.

Однако по всему так и выглядело. Помощи она не просила, а мы и не знали, что именно нужно делать. Но и перечить ведьме ни я, ни Себастьян не решились.

Мне, вообще, стало казаться, будто я снова нашкодивший мальчишка одиннадцати лет, а бабушка отчитывает меня за разбитое зеркало в прихожей. И я тогда совсем не был виноват! Это все птица-ворон, что увязалась за мной прямо со школьного двора и провожала до самого дома. Она была такая настырная, приставучая. Я даже кидал в нее камни и кричал на нее всю дорогу домой. А она все никак не отставала. А когда я добежал до дома, чтобы спрятаться от нее, она влетела за мной следом и врезалась прямо в это зеркало, словно желая влететь в него, как через открытое окно.

Птица разбила зеркало, а сама улетела, будто совсем не пострадав, и не оставив после себя ни единого перышка.

В тот день я узнал, что моих родителей убили.

Как сказала бабушка: «это сделали вампиры». Я не поверил. Однако жизнь убедила меня в обратном.

– Просто скажите, что делать, – не выдержал я. Даже рукава засучил, демонстрируя полную готовность к действиям.

Ведьма с прищуром улыбнулась. Казалось, я прошел какую-то проверку, о которой понятия не имел.

– Возьми в морозильнике льда побольше… Нескольких мешков должно хватить. Оставь на столе. А ты, Себастьян, как самый быстрый и зоркий, нарви мяты. На заднем дворе есть огородик. Мята на грядке с правой стороны. Нарви столько, сколько в руки поместится.

Кивнув, вампир скрылся с глаз. А ведьма продолжила свои странные приготовления.

– Вы уверены, что у вас получится найти вашу племянницу? – зачем-то решил я уточнить.

– Магия, что я использую, имеет кельтские корни. По сути, это магия земли. Я выступлю проводником, а вы будете принимать сигнал. Эта магия… – говорила ведьма, когда Себастьян выложил целый ворох листьев мяты на стол. – Она скорее для молодых и телом, и духом. А я… мало для этого подхожу. Но у нас нет времени для поиска подходящей ведьмы. Не хочу, чтобы Стелла и лишнюю секунду…

Ведьма прервала себя, а затем, вздохнув, словно собираясь мыслями, начала закладывать мяту в большую гранитную ступку. И начала растирать зеленые лепестки.

Свеже-сладкий запах заполнил мои ноздри, даря какое-то необычное чувство, граничащее с расслабленностью. Казалось, будто у меня дежавю. Словно я слышал такой густой запах мяты очень и очень давно, но не могу вспомнить, когда именно. Словно из давно забытого, раннего детства.

Такой аромат не ощутить из стакана мохито или с листочка мяты на тирамису.

Когда все приготовления были закончены, на часах стукнула без пяти минут полночь. За окном бушевал шквалистый ветер, что вбивал капли-гвозди в брусчатку, оконные рамы и облицовку дома, а глухие раскаты грома наводили неясную тревогу.

Оливия встала с дальнего края стола, прямо над зеркалом, всматриваясь в свое отражение сверху вниз. Мы стояли рядом, по бокам от нее. Вокруг нас был выложен круг из сырой земли. В чаше рядом – перетертая мята.

Из стакана, Оливия вылила воду прямо на зеркало. Очень аккуратно, стараясь, чтобы вода не расплескалась за край золоченой рамы. Стоило воде успокоиться, как Оливия стала высыпать розовую и серую крупную соль по краям зеркала. Из тех самых холщовых мешочков. По воде пошли разводы, однако вода не смогла бы так быстро растворить такие крупные частички соли. Внизу, под столом, стоял медный тазик. В него мы предварительно высыпали содержимое мешков со льдом. И Оливия, поспешно разуваясь, преодолевая дрожь, встала голыми ступнями в тазик, погружая их в лед. Очевидно, ей было не только холодно, но еще и больно – стоять на мелких кусках льда, прилипающих к коже.

Набрав в руки растертую мяту, она начала размазывать эту зеленую жижу по рукам до локтей, на шею и грудь, а затем, поднимаясь выше, на щеки, виски и лоб.

– Придется вечность заживлять кожу от раздражения… – бормотала она себе под нос.

А уперевшись руками в стол, продолжила смотреть в свое, подернутое дымкой, отражение.

– Как долго?.. – хотел было спросить я: как долго нам ждать результатов, но она меня перебила.

– Не знаю.

Иногда с ее лица падали маленькие кусочки мяты и начинали кружиться по водной глади, вызывая рябь на поверхности. Но в ближайшие полчаса, мы просто стояли рядом, замерев, как те самые каменные статуи в прихожей.

Может вампиру это и было легко, а я еле держался, чтобы не начать двигать конечностями или, лучше, искать стул, чтобы дать, наконец, ногам отдых.

Однако, еще через десять минут или около того, Оливия сказала:

– Я близка. Силы заканчиваются… Значит, вам нужно будет заставлять меня говорить. Постоянно. О чем угодно. Главное, чтобы тело стояло над зеркалом, а мысли мои витали где угодно, только не здесь. Рассинхронизация… разума и тела.

Глава 10

– Я понял, что ты делаешь, – вставил я. – Это какая-то медитация. Я прав? Как поза цигун из восточных практик. Тело испытывает дискомфорт, но привыкает, а мозг отстраняется от тела, переходя в медитативное состояние, – разумничался я.

Себастьян искоса глянул на меня.

– Что? Я, вообще-то, много чего знаю, – нахмурился я.

– Все верно, – тихо отозвалась Оливия. Было видно, как ей тяжело бороться с неприятными ощущениями: из-за льда ей было холодно до дрожи, а мята уже давно жгла кожу. – И я должна попытаться увидеть за занавесу этого мира… перешагнуть через сопротивление собственного тела…

– Оливия, – проникновенно заговорил Себастьян. – Твое сердцебиение ускорилось. Что ты видишь?

Она стиснула зубы так сильно, что кажется я услышал, как они заскрипели друг о друга.

– Пока ничего… нужно еще потерпеть, – проговорила она так, будто обращаясь к самой себе.

***

ЭЛИЗА

Для моих вампирских ушей эта музыка была более чем отвратительна, била по ушам, резала любое чувство прекрасного, уничтожала его в прах. Однако как раз в таких местах люди забывают о бдительности. Становятся более раскованными, решительными, безумными. Их легко очаровать своим внешним видом, и они готовы будут следовать за тобой куда угодно.

Мы только вошли в это густо заполненное помещение, а мне уже хотелось рвать отсюда когти. Плотный воздух, пропитанный дымом, по́том, алкоголем и слишком громкими парфюмами. Люди тут же бросали на нас взгляды, стоило нам пройти мимо. Ничего удивительно, наша внешность – одно из наших главных оружий. Интересно, кого они видели? Блондинку – модную наследницу многомиллионного бизнеса? Мужчину с огненно-рыжими волосами – богатейшего юриста с мировым именем? Девчонку с неформальными замашками как избалованную и капризную дочь какого-то монарха? Она могла бы быть и моделью. И блондин…

Стоило мне обернуться, как Калеб уже скрылся в толпе. Он всегда так поступает. Прячется и изворачивается. Как будто с его ростом это, в принципе, возможно.

Ну и пусть катится!..

Я тоже скользнула в самую гущу толпы. Представила, будто музыка и жесткие биты захватывают меня. Контролируя каждое свое движение, делая их плавными и изящными, я начала двигаться в такт этой… якобы, музыке.

Естественно, возле меня тут же обнаружились подходящие претенденты. Те самые, что считают, будто могут получить в этом клубе любую. Потные руки прикасались, очерчивая изгибы моего стройного тела. Я позволяла им это. Сама кружилась и извивалась в центре их похоти. Выводила пальчиками давно забытые узоры на их коже, прикасалась к их шеям, прощупывая ускоренный пульс.

Мне нравилось завораживать. Мне нравилось быть в центре их внимания. Но чтобы затея удалась, нужно выбрать одного.

Да, вот этот сойдет. Вполне симпатичный. Темные волосы, плотное накаченное телосложение, и рост подходящий. Зеленые глаза темнели под опущенными ресницами. Руки сильные, пытаются подмять меня под себя.

Это рассмешило меня! Куда ему до меня?..

Но что-то в нем есть. Его даже можно было бы забрать себе…

Но приходится отбросить эту мысль. Лукас не одобрит.

Я держу выбранного мною мужчину крепко за руку. Страсть ли это? Желание? Пусть думает, что хочет.

Я веду его в женский туалет. Он думает, что знает для чего именно. Наивный. Мне всегда это нравилось: наивность как отзвук моей прошлой жизни. Я не осознаю этого полностью, избегаю подобных мыслей. Но ведь я тоже была такой же… наивной… когда-то. Слишком давно, чтобы даже вспоминать.

Кабинка слишком маленькая, но для задуманного вполне достаточно.

Его губы скользят по моим. Слишком влажно. Сжимает мою челюсть с силой. Думает, что он здесь главный. Как же он жалок… его попытки соблазнять и подавлять вызывают у меня смех. И я откровенно смеюсь над ним. Он отшатывается.

– Какого?.. – бормочет он, но я уже показала свои зубки.

Страх в его глазах меня заводит. Я могла бы не пугать его, могла бы залезть в его голову, выпотрошить изнутри, оставив только одну необузданную похоть и больше ничего. Он был бы моей марионеткой. Он бы принадлежал мне. Как та девчонка принадлежит Адриану… Так он сказал.

Непрошеные мысли вызвали вспышку гнева. И очень кстати. Мужчина стал вырываться. Не давая ему даже возможности замахнуться в этом тесном пространстве, я вонзила зубы в мягкую кожу его шеи.

Грубая щетина колет край моих губ. Провожу языком, впитывая в себя вкусы и ощущения от прикосновений к коже и солоноватой теплой влаге. Его пульсирующая кровь наполняет мой рот. Я укусила очень удачно: слегка надорвала артерию. Жидкость вливалась в меня сама. Мужчину пробрала дрожь. Я знала это чувство, я разделяла его с ним прямо сейчас. Чувство беспомощности, ужаса. Он в моих лапах, как в западне. Ему не оторвать меня от себя, не сбежать. Ему больно, чертовски больно. Но за этой болью есть что-то еще…

Его руки стали поглаживать мои ягодицы, грудь, скользят по спине и животу. Я уже и не помнила, как оказалась на нем верхом, прижавшись чувствительным местом к ширинке на его джинсах.

Кровопотеря туманила его разум. Его движения стали вялыми и медленными. Пришлось остановиться. Сделав последний глоток и облизав губы, я заглянула в его замутненные глаза.

– Оказаться на границе жизни и смерти… – прошептала я в его губы. – Это ведь лучше, чем секс?

Он смотрел на меня, будто был до безумия влюблен.

– В разы лучше… – прошептал он, смотря на меня блаженным взглядом из-под дрожащих ресниц.

Я улыбнулась. Это то, чего я хотела. Чего я так сильно жаждала.

Позволила себе на секунду прижаться к незнакомому мужчине. Грудина под моей головой размеренно поднималась и опускалась в такт его дыханию. Он крепко обнял меня, положив подбородок на мою макушку. Знала, что сил у него осталось немного, но он все же нашел их, чтобы чуть крепче меня обнять и прижать к себе. Сильный. Я с наслаждением вдохнула его запах. Запомнила его. Так, на всякий случай.

Лукас не позволит мне привязанностей. Да и я бы не хотела подвергать человека опасности. Не захочется потом расставаться, когда уже успеешь привязаться. Да и под расставанием я подразумеваю убийство.

Адриан поступил глупо. Нельзя нам в нынешних обстоятельствах заводить питомцев. Когда грядет Лилит, мир изменится. Лукас потребует много крови…

С неохотой я отстранилась от мужчины. Из своей сумочки достала пластырь телесного цвета и заклеила ему раны на шее. Он с интересом наблюдал за моими действиями.

– Как тебя зовут? – спросил он.

Я кривовато улыбнулась:

– Тебе это знать не к чему.

– Я не хочу тебя потерять…

– Уже потерял, – серьезно заявила я ему. – Выпей апельсинового сока, съешь что-то сладкое. Это нужно для восстановления.

– Знаю. Я почетный донор, – улыбнулся мужчина. Я все еще сидела на его коленях.

Это заставило меня с удивлением посмотреть на него. Такой правильный хороший мальчик в таком злосчастном месте?.. Не повезло ему встретить вампиршу на своем пути. Очень не повезло.

– Лучше сразу иди домой и отдохни. Выспись, – давала я ему наставления, слезая с его коленей. А резко открыв дверь кабинки, выпорхнула наружу. Какие-то девушки проводили меня и моего мужчину взглядами. Кто-то даже одобрительно поджал губы, заметив мужчину позади меня. Одобрили мой вкус. Что ж, я свой вкус тоже одобряю.

Не оборачиваясь, я проскользнула к одной из ниш, в которой прятались маленькие столики в окружении уютных кожаных диванчиков. Там и сидела Никта рядом со взрослым немного тучным мужчиной в годах. Несмотря на свои объемы, он даже невооруженным взглядом производил впечатление серьезного и высоко образованного мужчины. Твидовый пиджак выдавал в нем профессора. Что такой, как он, здесь забыл?

– Тебе отцовской любви в детстве не хватило? – нахмурилась я на нее, перекрикивая громкую музыку.

Синие волосы даже в темноте искрились переливами. А ее готический наряд делал ее моложе на вид, чем ей было по факту в день ее смерти. Ей нравится выглядеть как подросток. Стараюсь не осуждать.

Мужчина рядом с ней с неудовольствием посмотрел на меня: я прервала их удивительно важный разговор. Вероятно, учил ее уму-разуму и как нехорошо столь молодой особе, как она, ходить по столь очевидно плохим местам…

От него так и разило правильностью, может даже набожностью. А сам он был не прочь залезть под черную юбку моей подопечной.

– Мужчины в возрасте могут быть очень обаятельными, – с полной серьезностью ответила Никта, поглаживая своего избранного по коротким волосам, как делала бы будь он комнатной собачонкой. Она посмотрела в сторону и нахмурилась: – А ты не почистила ему память?

Я обернулась. Мой мужчина внимательно наблюдал за мной и моей компанией издалека. Смотрел, но не вмешивался. Хороший мальчик.

– Он не забьет тревогу. Эти современные мужчины не пугаются нас, а наоборот, хотят, – кинула я на сидящего рядом с ней мужчину.

Он начинал теряться в нашем разговоре, судя по тому, как он прижал к себе Никту, ему это было не по душе.

– Смотри, кого он привел! – шокировано воскликнула Никта, показывая пальцем куда-то в сторону входа.

Люди толпились, попивая коктейли, недалеко от входа высилась барная стойка. Но я заметила его. Адриан. Со своей человеческой девушкой. А она в моей одежде. Снова.

Я резво проскользила к ним.

– Какого черта?!

– Остынь, Элиза, – тут же рядом оказался Калеб, удержав меня за руку. – Посмотри, как она принарядилась в твои вещи, ее тут никто не узнает.

Но это было не единственной причиной моему гневу, что разгонял только совсем недавно выпитую кровь.

– Своих зверят надо держать дома на цепи, а ты решил ее выгулять?! Лукас, как твой Господин, этого бы не одобрил!..

Что меня взбесило еще больше: он загородил от меня свою девчонку.

– Пойдешь жаловаться? – просто спросил Адриан, но, не услышав ответа, продолжил: – У меня все под контролем. И ты это знаешь.

Сжимая кулаки, я двинулась к ним ближе, но рука Калеба на моем плече стала тверже.

Я хотела бы им что-то сказать, но…

Калеб приобнял меня, уводя в сторону от них.

– Ты же сама понимаешь, что выглядишь глупо? – начал размеренно говорить Калеб, когда мы отошли в сторону, под одну из пустующих уединенных ниш.

– Угу, спасибо, друг. Ты как никто умеешь поддержать… – отозвалась я глухо.

– Ты ведь его даже не любишь, – все также размеренно резал он меня правдой. – Только не хочешь отпускать. Но он ведь уже давно не твоя игрушка. Теперь он взрослый и сам по себе. Ты сама так решила. Помнишь?

– Я все прекрасно помню.

Когда-то, когда мне пришлось лишиться своего любимого, тоска и горе затмевали мне разум. Я и так уже очень много близких потеряла: во времена своей человеческой жизни и будучи вампиром. Обретя новую плоть, я рассчитывала, что больше не познаю горечи тех немыслимых потерь. Однако, жизнь решила иначе.

Лукас решил иначе.

Это было его решение – избавить меня от единственной слабости, что уводила меня от предначертанного пути. И он был прав. Моя любовь к Себастьяну стала моим безумством, держала в тисках, лишала силы воли. Он был моим миром.

Зачем мне идеальный мир и любовь самой Лилит, если у меня уже есть тот, кто дает мне все, в чем я так страстно нуждаюсь?..

«Есть?.. Был» – поправляю я себя мысленно.

Тогда Калеб нашел для меня его, Адриана. Восточный мужчина, черные глаза, темные волосы. Жизнь и сила кипели в нем. Он был полной противоположностью тому, что я знала. Полной противоположностью Себастьяну. Под моим пальцами вместо холода появилось пламя, вместо мягкого шелка платиновых волос – жесткость темных волн. Все под моими пальцами было иным, и я была этому рада. Какое-то время.

Я любила Себастьяна. Всем своим мертвым сердцем. Так сильно его любила, что сама хотела умереть.

Возможно, где-то в глубине себя, до сих пор хочу.

Калеб вырвал меня из воспоминаний фразой: – Ты сегодня прекрасно выглядишь.

Слышать от него комплименты было мне в новинку. Он верный друг, но всегда держит дистанцию.

Я вгляделась в его голубые глаза, цвета распускающихся гортензий. Он смотрел на меня без интереса, без желания, но как-то задумчиво. Или даже скорбно, тоскливо.

– Что с тобой? – вырвалось из моего рта.

– Ты и Лукас… Ты в курсе про все его дела?

– Почему ты об этом спрашиваешь?..

– Просто ответь. – Проявил он твердость.

Я опустила взгляд, рассматривая белые пуговицы на рубашке в тон его глаз.

– Я никогда не заходила дальше первой лаборатории… На его территории, – уточнила я.

Мы оба понимали, что значит «его территория»: в подвале есть дверь из особого сплава, через которую не пройти даже вампиру. Только у Лукаса есть ключ, мы даже не знали как этот ключ выглядит.

Внутри помещения стены облицованы таким же сплавом. Это затрудняет вход и выход для любого, кто захочет узнать секреты Лукаса.

Мы бы никогда и не стали пытаться.

Калеб задумчиво смотрел мне через плечо.

– Что тебя беспокоит? – спросила я его. – Ты же знаешь: все, что Лукас делает, он делает для блага и процветания всех вампиров. Его цель…

– Вернуть Лилит. Я это понимаю. Но не могу не задаваться вопросом… Что если с приходом Лилит мир изменится не так, как нам всем того бы хотелось?..

Тревога разрослась в моей груди. Он озвучивал очень опасные речи. Я притянула его лицо к своему.

– Лукас знает, что делает. Верь ему! Не заставляй его разочаровываться в себе!..

Калеб замотал головой:

– Ты не так поняла меня. Я верю в Лилит. Ни на секунду не засомневался… но я хотел бы принять участие. Я хочу помочь в становлении нового мира. Ему нужно больше ведьм? Я их ему достану.

Глава 11

АСТРА

Я все еще не могла поверить, что мне удалось уговорить Адриана выпустить меня.

***

Он кинул меня на постель, а я, перекатившись, встала с другой стороны кровати.

– Ты осознаешь, что я за считанное мгновение могу подойти и связать тебя? – сказал он, угрожающе уставившись на меня.

– И чего ты этим добьешься? – воскликнула я, размахивая руками. – Может в следующий раз, когда нагрянут твои друзья-вампиры, я крикну, что есть сил, что ты ни разу меня не кусал и хочешь отпустить…

Не успела я договорить весь этот провокационный бред, как он оказался рядом, схватил за талию и повалил на постель. Прижал напряженными бедрами к мягким простыням, и, удерживая мои запястья, поднял их высоко над моей головой.

Я была в его власти. Разинутая пасть с двумя ровными рядами острых зубов нависла надо мной в паре сантиметров от моих губ.

– Доигралась… – пророкотал изменившийся голос, став из обычного человеческого грудным, утробным. – Я не верю ни единому твоему слову. С самого начала, как ты оказалась в моих руках, я не вижу в тебе страха. Не чувствую его. Ты не боишься меня, хотя и демонстрируешь обратное, – его алые глаза вглядывались в мое лицо, в то время как я почти не дышала, всматриваясь в него. С каким-то внутренним сопротивление он добавил: – Ты даже не хочешь меня… Я поцеловал тебя, а твое тело… ты будто заставляла себя целовать меня в ответ. Тебе меня не обмануть. Я чую каждый твой запах…

Его слова забирались под кожу, заставляя все в груди трепетно сжиматься.

Ужасающ? Прекрасен? Что-то между человеком и монстром. Эта грань заставляла меня гореть изнутри. Внутри моего живота что-то болезненно плавилось.

Я почти не дышала. Боялась, что вместе с дыханием вырвется главная правда обо мне. Он увидит ее. Что он тогда подумает обо мне? Поймет ли он, что я тоже… кто я? Что я? Монстр? Пустота. Маска.

Я играю роли всегда. Не только рядом с ним и по его приказу. Мои маски срастаются со мной. Но кто я на самом деле? Кто я в глубине души?

Всего лишь потерянный ребенок.

Слезы вырвались наружу. Губы задрожали под его гневным взглядом, вдруг неожиданно ставшим удивленным, потерянным.

– Ты не боишься меня, потому что хочешь умереть? – прошептал Адриан свой искренний вопрос. Очевидно, мои глупые провокационные реплики не остались незамеченными.

Следы обращения стерлись с его лица. В мгновение ока из страшного серого волка он стал невольным свидетелем моей тоски, что рвалась из меня. Той отчаянной, склизкой боли, что уже многие годы пожирала меня изнутри.

Я замотала головой, отрицая эту правду даже от самой себя.

«Надень маску. Надень маску. Надень маску» – стучало во мне крупной пулеметной дробью.

Сжала зубы под его проницательным взглядом, заставила слезы высохнуть на своем лице. Мне это редко удавалось. Наверняка моя бабушка бы не одобрила этого. «Так наглухо закрываться в себе чревато загноением души» – так она говорила.

Но сейчас я собой почти гордилась.

Я сделала это. Заставила сердце успокоиться. Даже под весом его твердого тела. Даже в руках незнакомца. Даже под его пристальным взглядом, как под дулом пистолета. Он мог бы выстрелить. Он мог бы прямо сейчас оборвать мою жизнь… Но теперь даже у вампира проснется жалость к такой замарашке. Я была в этом уверена.

Однако он понял меня. Вгляделся в мои глаза, читая мою душу изнутри. Заговорил так, будто боялся, что я могу потеряться, исчезнуть.

А может я выдавала отчаянно желаемое за действительное.

– Не закрывайся, – прошептал он. Будто он в силах вернуть меня!.. – Я дам тебе то, чего ты хочешь.

Его слова заставили меня посмотреть на него. Он уже не впервые дает мне какие-то несуразные надежды. Зачем он это делает? Какую игру он ведет?

– Тебе меня жаль?

Он отпустил меня, сползая с моего окаменевшего тела.

– Нет, – серьезно ответил он. – И не осуждаю.

Какая-то трудно уловимая мысль заискрилась на краю сознания. Появилась и погасла.

– Ты выбрал бессмертие по своей воле? – почему-то вырвалось из меня.

Он молчал, опустившись рядом с кроватью, уперевшись спиной в ее каркас.

– Нет, – наконец-то произнес Адриан. – Меня выбрали в качестве подарка для Элизы.

Что-то горькое застряло в горле. Я не хотела этого испытывать, но и прекратить не могла. Опустилась рядом с ним на ковер, упершись локтями в колени. Провела руками по лицу, пытаясь стереть свои чувства, оставляя только маску отстраненности. Но язык мой имел свою собственную волю.

– Ты был счастлив с ней?..

Он резко посмотрел на меня. Казалось, он говорил этим взглядом: «лезешь в душу, а в свою не пускаешь»?

– И да, и нет, – прозвучал невразумительный ответ. А вздохнув, через секунду продолжил: – Она умеет быть… яркой. Веселится и ни о чем не думает. Но эта живость напускная. Она никогда меня не… даже не хотела меня на самом деле. Я был для нее утешительным призом, с которым она могла бы забыться. Вот и все наши отношения.

– Показалось, что она все еще тянется к тебе, – зачем-то продолжила я.

– По привычке.

– А ты когда-нибудь… испытывал к ней что-то?

Он смотрел перед собой в молчании. И я уже подумала, что своим вопросом я потревожила то, что тревожить было никак нельзя.

Но вот он ответил, ничуть не удивив меня:

– Даже если бы я и любил ее, я бы никому в этом не признался. Даже себе.

– Я никогда никого не любила, – вырвалось из меня.

Я уже давно пришла к этому выводу. Чем бы ни были мои прошлые отношения – одержимостью, проклятием – это точно не было любовью.

Наверняка вся проблема была в тусклом освещении спальни, так легко располагающей к разговорам по душам. Я уже даже не знала какое сейчас время суток. День или ночь. Этот разговор был похож на исповедь. Вне времени и пространства. Может по итогу мы сможем сделать вид, будто этого разговора и вовсе не было.

– Ты еще слишком юна…

– А ты слишком стар, – отозвалась я, пытаясь задеть его, как он меня. Но закатив глаза от собственной тупости, прошептала: – Я завидую тебе. Кажется, ты вполне в себе уверен. Ты не ведешься на провокации Элизы, – я впервые назвала ее по имени, наблюдая за его реакцией, но он даже не шелохнулся. Может быть, это и есть его реакция? – Ты отстаиваешь себя…

– Я не ведусь… – усмехнулся он, что-то вспоминая. – Перестал вестись на ее, как ты выразилась, провокации, после того как прошли многие и многие годы. Когда я понял, чего именно она хочет от меня. Когда понял, что сам по себе, я ничего для нее не значу, – говорил он в сумрак спальни, не глядя на меня.

В моей голове собрался какой-то безумный пазл и я решила проверить его правдивость:

– Она хотела, чтобы ты играл роль ее… игрушки, – подобрала я нужное слово. И уточнила: – Куклы. Именно этого ты теперь хочешь и от меня? На мне ты мстишь за причиненную боль?..

Он резко встал, разрывая то хрупкое понимание, что нечаянно образовалось между нами. Разрослось. Выросло на пепле старых обид.

Он подошел к одной из картин с изображением темных растений, за которой оказалась панель с кнопками ввода. Я насторожилась, приготовившись запомнить пароль…

Как глупо с моей стороны! Он ввел его так быстро, что я даже не успела разглядеть движений его пальцев.

А закрыв панель, он объявил:

– Вся квартира находится на сигнализации. Если, когда я уйду, ты хотя бы попытаешься сбежать, я узнаю об этом. Не пытайся. У тебя ничего не выйдет.

Скрестив руки на груди и вдавливая ноги в пол, он казался высеченной из камня скульптурой: непоколебимым.

– Тогда не уходи.

Опасные и довольно странные слова. Надо было сказать по-другому. Надо было сказать: «возьми меня с собой».

– Я давно не чувствовала себя в такой безопасности как рядом с тобой. Я впервые спокойно уснула за очень долгое время. Я впервые что-то съела и чувствовала вкус.

Я подошла к нему ближе. Его темные волосы слегка взъерошены от резких движений. Глаза смотрят на меня изучающе. Но за этим почти научным интересом горит искреннее любопытство, желание верить моим словам, надежда, – осознала я.

– Ты можешь отследить каждое биение моего сердца, каждый выброс адреналина и соответствующий запах. Всмотрись в меня. Ты видишь: я говорю правду.

Сделала еще один неуверенный шаг.

Оказалось, приоткрыть свою маску перед ним не так уж и сложно.

«Эта маска пошла трещинами, когда он увидел во мне желание умереть» – пришло ко мне новое ошеломляющее осознание.

– Не уходи. Пожалуйста. Будь груб со мной. Будь жесток. Заставь быть тем, кем ты хочешь меня видеть. Я на все согласна. Но, пожалуйста, не оставляй меня.

Слова рвались из меня и вырывали кусок за куском что-то темное. И, вместе с тем, они легко выходили из моего рта. Я бы и представить не могла, что вновь поставлю себя в такое уязвимое положение. Разве я не поклялась себе больше никогда так не поступать с собой?

Он может рассмеяться надо мной, поставить на место парой колких фраз. Однако он молчал. А я начинала терять терпение. Хотелось хотя бы что-то от него услышать, какой-то ответ, реакцию. А он превратился в каменное изваяние.

Щеки начали гореть. Я попыталась это скрыть. Хотела отвернуться, может даже придумать что сказать: что-то самоироничное, смешное. Но стоило мне отвернуться, как он схватил меня за запястье и притянул ближе. Не так чтобы сжать в объятиях, а так чтобы ловить дыхания друг друга.

Это только еще больше кинуло меня в жар, когда я вспомнила, что так и не почистила зубы после сна. Хотела снова попытаться отвернуться, но он сжал мое лицо в ладонях, остужая разгоряченные щеки. Я закрыла глаза от переживаемого стыда: за откровения, что не должны были увидеть свет, за слова, что мне нельзя было говорить своему похитителю, за саму себя.

И будто нарочно Адриан прошептал:

– Посмотри на меня.

Но я только замотала головой, закусив нижнюю губу до вспышки боли.

– Посмотри на меня. Прошу тебя, – что-то в его тоне заставило меня с усилием открыть глаза. – Я возьму тебя с собой. Расскажу тебе все, что знаю сам. И мы… навестим твою подругу.

– Тебе просто меня жалко, да? Я, наверное, кажусь тебе очень жалкой… – начала я всхлипывать. Кажется, теперь этот поток мне не удержать…

Послышался какой-то звук, что-то между цоканьем и животным рыком.

– Хотел бы я убить того, кто поселил в тебе эту неуверенность в себе, – сказал он, стирая большими пальцами слезы с моих щек. А затем прижал к своей твердой груди. Поглаживал по волосам. – Ты не стала меня жалеть, когда я рассказал тебе об отношениях с Элизой. Почему же я должен жалеть тебя?..

Сам говорил одно, а гладил меня по голове так нежно, утешительно. Разве это не проявление жалости?

Все во мне смешалось. Ноги почти не держали, и я повисла в его руках, вцепившись в его одежду.

Казалось, что прошла вечность. В его утешительных объятиях я могла бы стоять и вечность.

– Солнце давно село. Хочешь поужинать? – буднично проговорил он в мою макушку.

Смех защекотал в горле, вытесняя тот тяжелый комок противоречивых эмоций, что так часто не давал мне ни вздохнуть, ни проглотить его.

– Этих слов я меньше всего ожидала бы услышать от вампира.

– Ты и не такое от меня услышишь, – сказал Адриан, отпуская меня. – Вся одежда Элизы в твоем распоряжении. Пользуйся чем хочешь и плевать, что она по этому поводу думает. Позже мы купим новую одежду и все, что тебе может понадобиться для жизни здесь, – расставил он точки над дрожащими внутри меня вопросами. – Собирайся, а через полчаса жду тебя в гостиной. Поужинаем вне дома.

– Мы выйдем наружу?..

– Я ведь уже сказал тебе об этом. Не поверила? Ничего. Со временем научишься мне доверять.

***

ДАРРЕН

Ведьма начинала беспокоить меня своим состоянием. Она тряслась мелкой дрожью. В такт ее движениям сотрясался и стол, и лежащее на нем старинное зеркало. Водная гладь рябила под этим воздействием. Я уже подумал была схватить бедную Оливию за плечи, но в этот миг я заметил, как водная гладь разгладилась.

Оливию продолжало трясти и стол вместе с ней, но отражение в зеркале стало противоестественно гладким и ровным.

Я перевел взгляд на Оливию, пытаясь удостовериться по выражению ее лица, что все идет так, как было задумано. Но она закатила глаза, а с уголков мягких губ пошла пена. Это напугало меня до чертиков, и я схватил ее за плечо.

Очевидно, вампир испытывал те же, сходные чувства замешательства, что и я. Потому как тоже прикоснулся к чистой от мятного месива коже. Может пытался прощупать пульс?..

В тот момент как я коснулся Оливии, меня будто изнутри тряхнуло. Странное ощущение проскользнуло по моему языку, вроде щекотки, которую не удовлетворить.

Никогда бы и не подумал, что язык может чесаться.

Мой взгляд упал на зеркало, и я увидел в отражении то, что никак нельзя было увидеть в пространстве этого чудаковатого ведьминского особняка.

Сначала это было похоже на полет по туннелю, смазанное движение, но затем картинка стала проясняться. Каменные стены. При приближении, начали вырисовываться башенки с острыми шпилями. А затем резкое движение вниз, словно через стены и темные комнаты.

Кто-то спал под легким пледом на узкой кровати. Картинка приблизилась, девушка с мелкими серыми кудрями. Ее лицо было исцарапано. Она дрожала во сне. Тонкое одеяло не согревало.

Послышался мягкий голос:

– Пора вставать, красавица, проснись…

Девушка резко распахнула синие глаза, озираясь вокруг себя, пытаясь разглядеть источник так сильно напугавшего ее голоса.

Мужчина оказался прямо перед нею. Я видел только его профиль, и со стороны он казался очень молодым и красивым. Напоминая красоту и замершую холодность знакомого мне вампира.

Однако, вместе с тем, лицо мужчины казалось добродушным, мягкие черты лица, спокойная улыбка казалась теплой, даже благостной. Однако девушку эта улыбка вовсе не утешала. Она забилась в истерике, пытаясь как можно дальше отстраниться от нависающего над нею мужчины.

Под моей рукой стало неожиданно пусто. Оливия упала, ускользнула на подкосившихся ногах. И, если бы не Себастьян, она наверняка бы больно ударилась об стол головой, а спиной – о неприветливый кафельный пол.

– Мы нашли Стеллу… – очумело проговорил я, замерев, смотря на Себастьяна и ведьму в его руках.

Вампир поднял на меня тяжелый взгляд. Его глаза жгла неподдельная ярость.

Глава 12

Даже его губы подрагивали. А я никогда не видел, чтобы он терял самообладание.

– Смойте… смойте с меня… – бормотала Оливия. Из ее покрасневших глаз текли слезы.

Поскальзываясь на мокром полу, я удержался за стол. Себастьян очень трепетно, с осторожностью взял ведьму на руки, а в другое мгновение исчез. Очевидно, искать ванную комнату. Оставляя меня одного.

Я судорожно пытался выхватить из памяти обрывки только что увиденных картинок. Что за каменные стены? Что за башенки? Я даже не подозревал, что где-то в округе может быть такое помпезное строение. Как нам его найти?..

Очевидно, Стелла была в опасности. Этот вампир, что разбудил ее, сделал это не ради общения и танцев под луной. Время на исходе. Мы не можем дожидаться утра, чтобы наведаться в местную библиотеку в поисках этого замка местного пошиба. Средневековых замков в этой местности не было… По крайней мере, мне ничего об этом не известно.

Надеюсь, Себастьян более осведомлен об истории этих мест, чем я. Не зря же гроб, в котором тот был заточен, находился в трехстах пятидесяти километрах отсюда. Не так уж и далеко, я считаю. Может, он из этих мест?.. Мне об этом ничего не было известно. На такие темы мы никогда не беседовали.

Меня беспокоило выражение его лица. Он будто был чем-то очень рассержен, в гневе…

Я тоже злился. И беспокоился. За Стеллу. За Астру. За всех тех других девушек, что так часто умирают от несчастной любви и тоски по вампирам, в последствии становясь жертвами последних.

Но чтобы Себастьян переживал за какую-то смертную… Мне казалось, это сомнительным. Он выполняет функции моего напарника не по своей воле, не по доброте душевной, не потому что хочет кого-то защитить и спасти. Мы – люди – ничего для него не значим. Тогда в чем дело?..

Я крутил эту мысленную жвачку, когда Себастьян вновь оказался на кухне. Прямо передо мной.

– Ты знаешь этого вампира? – без обиняков спросил я его. Честность лучшая политика. И сейчас нет времени играть в игры.

«Пусть раскроется прямо сейчас» – мысленно молил я. – «Знаю же, что он что-то скрывает. Он что-то задумал. Так пусть признается сейчас, что за камень он держит за спиной»

Себастьян свел брови на переносице, поджал губы. Я следил за его невербаликой и диву давался: обычно он ходил с каменным, равнодушным выражением, а сейчас такая буря эмоций!

– Я думал, что убил его… – проговорил его бесцветный голос.

А затем он схватился за край стола и со всей силы перевернул его, кинув в стену.

Никогда не думал, что такой тяжелый дубовый стол, вообще, возможно кинуть.

Я совсем не ожидал от Себастьяна такой резкости. Такого буйства. Только и успел выставить ладони, закрываясь от полетевших в разные стороны щепок и осколков старинного зеркала.

– Какого черта?! – вскричала Оливия, появившись на пороге. – Ты хотя бы знаешь, что это было за зеркало? – она в смятении и ярости осматривала учиненный разгром. – Оно бесценно…

– Ваша племянница в огромной опасности. Хуже, чем смерть. Хуже, чем обращение в вампира, – звенел в образовавшейся тишине его ровный голос, над которым он снова обрел контроль.

После грохота раздробленного стола, битого зеркала и звона упавших медных кастрюль, его голос казался противоестественно тихим. Я и Оливия замерли, вслушиваясь в смысл его слов. Он оглядел нас, будто приценивался. Для чего? Способны ли вы выступить против вампира из темного замка?

– Созывай всех своих, ведьма, – вынес он приговор. – Я узнаю место, где держат Стеллу. Если хочешь спасти ее, нам потребуются все имеющиеся у нас силы. В том числе и ликвидаторов, – посмотрел он на меня. – Призови всех, кого только сможешь.

– На это потребуется время, – судорожно хватаясь за сердце, проговорила Оливия.

Ее кожа была красной, волосы мокрыми от воды. Она стояла, завернувшись в махровый халат, и явно не была готова ни с кем сейчас сражаться.

«Вид осунувшийся, ее руки дрожат» – заметил я. – «Поиск по зеркалу отнял много сил»

– Ведьмы не смогут собраться за одну ночь…

– Как и ликвидаторы. Сколько нужно человек, чтобы выстоять против этого вампира? – спросил я Себастьяна.

Что-то в его лице дрогнуло.

– Возможно, я отправляю вас всех нас на смерть…

– Это еще что значит? – вскипела ведьма. – Один вампир для ковена ведьм – не проблема.

В глазах Себастьяна горела ярость, я видел это. Но, вместе с тем, было что-то еще, трудно уловимое. Возможно, воспоминания. Отойдя в сторону, он быстро заговорил, словно с трудом выплевывая из себя слова. Хотел избавиться от них поскорее.

– Шестьсот лет назад я жил в Восточной Европе. Скитался по странам без конкретной цели… Пока не встретился со старинным кланом вампиров во главе с их патриархом. Его звали Лукас. Он самый древний вампир, которого я когда-либо встречал. По сравнению с ним, я был просто ребенком. Мы все считались его детьми. Он и относился к нам соответствующе. Поощрял и наказывал. Он… и, вправду, стал мне кем-то вроде отца, брата, друга. Когда ты живешь сотнями лет, другие вампиры, с которыми ты делишь кров и кровь, становятся твоей семьей. В них ты ищешь поддержку и такое дорогое… и зачастую недоступное… взаимопонимание. Между нами было доверие, – Себастьян отошел к окну, ступая по битому зеркалу, кроша его в ложную звездную пыль. А мы, как завороженные, последовали за ним, вслушиваясь в его историю. – Он был моим наставником. Он проповедовал любовь к богине. Вам это может показаться странным, но вампиры тоже внушаемы. Мы исповедуем разные религии. И в этом вопросе мы не сильно отличаемся от людей.

– Что за богиня? – решилась вмешаться Оливия. Может, как ведьма, она в них хорошо разбирается?..

– Лилит, – отозвался Себастьян.

Ведьма сконфуженно усмехнулась. Очевидно, злость из-за разбитого древнего зеркала ее больше не тревожила, так завораживающе звучал голос вампира и его история.

– Она, вообще, не богиня… – не договорила Оливия, как Себастьян ее перебил.

– Среди вампиров – главная из богинь. Или, лучше даже сказать, единственная, – возразил вампир. – Но не будем углубляться. Важно другое. Чтобы ее призвать и встретить с почестями, нужно создать подходящие для этого условия. Во-первых, ритуал, о котором, к сожалению, мне ничего не известно. Я не успел этого выяснить до того, как… меня заточили в железном гробу.

Ведьма искоса посмотрела на меня, словно вопрошая: все ли в серьез? Надеюсь, искренняя озабоченность моего взгляда подтвердила ее догадки.

– А, во-вторых, – продолжал вампир, не щадя нас перерывом в усвоении неприятной информации. – Чтобы Лилит смогла взойти на трон, победить врагов и править, ей нужна армия. Сильнейшая. Из таких существ, каких еще не видел этот мир, – Себастьян смотрел куда-то позади нас, чуть задрав подбородок. Стоял, как в землю вкопанный. От него, казалось, шла аура бывшего в далеком прошлом сражения, воскресшего вновь перед его внутренним взором. – Когда я узнал о том, что он делает в своих лабораториях… Я пытался, но не смог его остановить. Тогда я и оказался в железном гробу. Это сделал со мной тот, кому я доверял больше всего.

– Женщина? – уточнил я, вспоминая наш разговор на поле, недалеко от перевернутого автобуса.

– Я не уверен, – проговорил вампир, а затем обратился напрямую к Оливии. – Но я точно знаю, что Стелла сейчас в руках Лукаса. А это значит, что он будет использовать ее в своих опытах. Боюсь даже предположить, добился ли он каких-либо успехов на этом… поприще. Но судя по тому, что я помню из увиденного до заточения… для обращения существ в тех чудовищ, нужно какое-то время, – Себастьян резко посмотрел на меня. Оскалил ровный ряд острых зубов. – Те существа из квартиры Стеллы и Астры – бывшие ведьмы.

– Что? Откуда такие выводы? – не поняла Оливия. – Не слышала, чтобы ведьмы из кланов пропадали. Мы бы об этом знали!..

– А с не выявленным даром? – уточнил Себастьян. Увидев замешательство и возникший шок на лице ведьмы, он отступил на шаг назад, к окну. – Лукас умен. Он не стал бы привлекать внимания, похищая ведьм из ковенов. Своих ошибок он не повторяет. В прошлый раз… когда случилось подобное, погибло более пяти ковенов ведьм. Деревни горели одна за другой. Я был одним из тех, кто помогал ему уничтожать всех, кто мог бы вступиться за свою сестру.

Слова, что произнес вампир, встали даже в моем горле колом. Я бросил взгляд на ведьму. На удивление, она прямо смотрела на Себастьяна. Только красные, чуть влажные глаза выдавали те чувства, что она сейчас переживала.

– Ты – убийца ведьм… – прошептала Оливия, зажимая рот дрожащими пальцами. – А я пригласила тебя в свой дом. Позор мне… позор… – застонала она, раскачиваясь на месте.

Себастьян сделал шаг в ее сторону. Она отшатнулась, останавливая его жестом руки. Ее пальцы скрючились, будто в судорогах.

Вампир зашептал:

– Я убивал. И это правда. Но я хочу помочь тебе. Я остановлю Лукаса. Он… особое зло. Одним ведьмам не справиться против него. Вам даже не выстоять против его армии, – продолжал напирать Себастьян. – Если ты увидишь среди этих летающих мерзких созданий знакомое лицо, сможешь ли ты, или твои соплеменницы, убить? Ты видела, как они похитили Стеллу… ты не смогла ничего сделать. Их было немного. Но ты видела, как они сильны. Я сражался с одним существом, и ты видела сама… Эта мерзость слишком сильна. Это армия Лилит. И Лукас делает ее из тебе подобных.

– Только ведьмы подходят для… создания армии?.. – насторожился я.

– Нет. Он экспериментировал с разными существами.

– Значит, – попытался подытожить я, – кроме той мерзкой экстра-сильной и экстра-быстрой твари, что напала на нас, мы можем встретить еще уйму всяких страшных других? И мы даже не знаем как с ними бороться, что может их убить, какое оружие с собой брать… – я сглотнул. – Нам нужно на разведку. Ты знаешь, где это место?..

Себастьян поджал губы, полностью спрятав зубы.

– Могу с большой вероятностью предполагать.

– Но Стелла… она же в опасности прямо сейчас. Я видела меньше, чем видели вы. Но я чувствовала, как сильно она в тот момент боялась… Мы не можем просто взять и бросить ее. Ее нужно спасать прямо сейчас!

– Не могу быть уверен, но для обращения в вампира нужны сутки, а для его экспериментального обращения… думаю, что больше, – странно было слышать сомнения и неуверенность в голосе вампира. Так это было ему не свойственно.

– Ты не уверен?! – начинала кипеть ведьма. – Но мы же должны что-то делать!…

– Отправляться туда без подкрепления, это самоубийство, – заговорил я спокойным тоном.

Сам пытался себя убедить в своем спокойствии и уверенности. В своем профессионализме. Лучше бы я ловил обычных, смертных людей! А со сверхъестественным – ставки куда выше.

Ведьма начала ходить туда-сюда, не находя себе места. Глубоко дышала, обдумывая новые факты.

– Каков план наших действий? – спросил меня Себастьян.

– Отправляться на разведку нужно днем. Ночью вампиры начеку… Днем нас могут поджидать лояльные к Лукасу люди?

– Да, – таков был ответ вампира.

– Ясно, – покачал я головой обдумывая дальнейшие ходы. – Значит, созываем всех сюда. Пока все подтянутся… Сегодня днем я и Оливия отправимся на разведку. Мне нужен адрес этого места. А ночью выступаем.

– Жертв не избежать, – тихо проговорил вампир.

– Если они обращают ни в чем неповинных не выявленных ведьм… – начала Оливия, уткнув руки в бедра. – Если они причинят вред Стелле… Я сама лично убью этого вампира. И плевать я хотела сколько там ему лет.

Бросив последние слова, она развернулась на каблуках, уходя прочь.

– Слишком рискованно, – тихо проговорил вампир. – Слишком многое может пойти не так, как задумано.

– Ты будто отговариваешь меня. Я, может, и человек, но убивать вампиров умею, – твердо проговорил я суровую правду, что стояла стеной между нами.

Мое недоверие к вампирам продиктовано жизненным опытом. Однако сейчас, как бы парадоксально это ни было, вампир был единственным, на кого я полагался целиком и полностью.

Себастьян прямо посмотрел на спецоружие, что пряталось под моим пиджаком. Думаю, он всегда настороже рядом со мной. Чувствует дыхание этого оружия и то, сколько древних жизней это оружие отняло.

– Нам потребуется больше спецоружия, чем один пистолет, – спокойно заявил Себастьян. – И ты должен будешь обучить меня и Оливию им пользоваться.

Такого я точно не ожидал! Однако счел необходимым только кинуть в ответ.

– Думаешь, Астра может быть у Лукаса? – спросил я, переводя тему. – Слишком много вампиров для этой местности. Здесь нет ни больших городов, ни отвязной богемной жизни.

– Предполагаю, что ответственные за крушение автобуса – вампиры из его клана. Лукас, конечно, воспитывает своих детей в строгости, однако не видит ничего плохого в том, чтобы отпускать их на охоту за людьми.

– Надо будет спросить у Оливии не знает ли она что-то о ведьминских наклонностях у Астры. Раз она и Стелла лучшие подруги… – обдумывал я вслух, потирая уставшие глаза.

А заметив это, Себастьян проговорил:

– Тебе и Оливии сейчас лучше попытаться отдохнуть. Набраться сил. А я узнаю точное местоположение того замка.

Хотел бы я может сказать ему быть осторожнее и не спалиться или, даже может, пожелать ему удачи, но этот заносчивый вампир исчез за пределами тусклого, потрепанного пространства ведьминой кухни раньше, чем я успел открыть рот.

Надеясь, что Оливия не расстроится, если я похозяйничаю на ее разгромленной кухне, я заварил крепкий кофе в турке и сварганил горячие тосты с помидорами, колбасой и сыром. На двоих.

Глава 13

АСТРА

Как вышло, что вампир так глубоко смог меня понять и прочувствовать? Даже родители и Стелла не видели того, что со мной происходит.

А этот незнакомец видит меня насквозь.

Какой же мне быть? Раскованной, зажигательной, игривой? Я такой, в принципе, никогда не была. Не позволяла себе такой быть.

Одежда Элизы как раз была именно тем, что нужно. Короткие юбки и платья очень облегающего кроя. Дорогая, качественная одежда. Шелк, бархат. Почти вся обувь на высоких каблуках.

Чувство, будто я таскаю шмотки у старшей сестры, которой у меня никогда не было. С налетом страха и тревоги, что та застукает и очень серьезно накажет. Судя по первому впечатлению, вполне возможно, что она действительно захочет меня наказать. «Питомец» – вот кем она меня считает.

Черное платье игриво поглядывало на меня. Шелковое, но, что удивительно, длиннее прочих. На бретелях.

Наверняка, вся эта одежда напоминает Адриану о ней. На мягких и струящихся тканях ее запах. Что-то цветочное, с холодными переливами, будто ранний утренний туман стелется по сырой земле. Фиалки. Наверняка, фиалки. Запах смерти.

Платье неплохо на меня село. Волосы я заколола выше, открыв шею и декольте. Зная свою склонность постоянно замерзать, надела кожаную куртку. А почти на выходе, бросила взгляд на свое левое запястье. Синяк красовался фиолетовыми оттенками. Я уже привыкла к боли, перестала обращать на нее внимание. Но синяк лучше бы скрыть. И я надела пару кружевных перчаток.

Я встретила Адриана в гостиной. Кожаная куртка плотно облегала его рельефную фигуру. Но больше всего меня привлекли его ноги.

Хотелось рассмеяться от абсурдности. Передо мной один из самых опасных хищников на планете. Он убийца. А я засматриваюсь на то, как плотная черная джинса облегает его крепкие бедра.

Боже, пусть он примет мой опущенный вниз взгляд за смущение!

Я нашла в себе силы проговорить с укором:

– В следующий раз, если у меня не будет своей одежды, я надену твою.

– Твой личный запах все равно перекроет, неважно чью одежду ты носишь, – заявил он, лаская взглядом мое лицо. В сердце екнуло: может он, и вправду, умеет читать мысли? Я побоялась его об этом спросить. – Ты пахнешь медом. Повернись, – распорядился он, и я беспрекословно подчинилась его воле.

Он завязал атласную маску на моих глазах. А затем подвел к зеркалу.

Я оторопела. Никогда не видела себя такой загадочной, красивой. Не вульгарной, но сексуальной. Маска была обшита дорогими стразами по краю, подчеркивала светло-карий цвет моих глаз. Они казались ожившими кусочками янтаря. Волосы легли светлыми прядями по сторонам лица, спускаясь к открытым ключицам.

Адриан стоял позади меня. Я будто стала его черным продолжением. Не тенью, кем я зачастую себя считала, а частью его сущности. Чувство принадлежности, целостности охватило меня. Такое сильное, что заставляло мое дыхание сбиваться. Рядом с этим незнакомцем я чувствовала себя… собой.

Адриан легко коснулся моей руки, проводя пальцами по запястью и выше, до локтя. Очерчивая дорожки мурашек, он неотрывно наблюдал за моей реакцией. Смотрел в мои глаза, наблюдая за раскрывающийся тьмой бездонных зрачков. Наслаждался производимым на меня эффектом.

Я зажмурилась, чуть покачнувшись, поддавшись удовольствию.

– Не закрывай глаза, – пророкотал грозный и вместе с тем завораживающий голос. Что-то между рыком и шепотом. Мое ухо опалило его дыхание. Он сжал запястье почти до боли.

Я резко выпрямилась, широко раскрыв глаза, до ужаса испугавшись его силы, его давления, и той опасности, что исходила от него. Он стоял позади меня. Это привнесло дополнительное чувство тревоги. Я никогда не страдала клаустрофобией. Но в этот момент я полностью осознала, что это такое.

Убедившись в своей силе (за мой счет), он слегка вздернул подбородок, улыбнувшись одним уголком губ.

Неожиданно захотелось что-то разбить. Может зеркало? А лучше его улыбку.

Вспышка ярости была такой ослепляющей, на контрасте с тем чувством целостности и принятия, что еще мгновение назад владело мной. Вместе с гневом к горлу подступил ком, сдавливая, не давая высказать ему в лицо то, что я об этом всем думаю.

Он отошел от меня, от зеркала. Я снова всмотрелась в свое отражение.

«Пустота. Пустота. Пустота»

Я снова стала казаться себе куклой, что вырядилась не по возрасту, не по статусу. Не соответствую ситуации, не соответствую этому миру.

– Идем, – позвал он меня, будто не замечая той бури, что за минуту охватила меня.

Я послушно и молчаливо последовала за ним, прямо к двери, что вела наружу… в тот мир, по которому я, честно говоря, даже не скучала.

Лестница вела наверх, мы прошли через темные складские помещения. Вот где была его квартира! Это был старый заброшенный склад, а в подвале обустроенное жилище без окон. Потому, что под землей. То, что нужно для вампира.

Мы подошли к черному внедорожнику. Адриан галантно открыл дверь и помог мне забраться внутрь.

– Ты какая-то молчаливая, – бросил он, запрыгивая с невероятной грацией на водительское сидение. – Что-то случилось?

– Нет, все хорошо, – мило улыбнулась я, почти пропев ответ.

Под черной маской на моем лице пряталась другая маска.

Он выразительно посмотрел на меня, чуть дернул бровями:

– Ну да, конечно.

Проезжая по темным, плохо освещенным улицам, я изредка поглядывала на мужчину рядом с собой.

Пытаясь вникнуть в его суть, я терялась. Я не видела того, кем он является. Все, что он делает, все, что он говорит, и как он себя ведет, вызывает во мне противоречивые чувства. Рядом с ним, я чувствую себя то в безопасности, то он меня пугает. Сначала притягивает к себе, а затем, буквально, через мгновение, мне тошно, хочется бежать от него, сломя голову.

Кто он такой? И что он делает со мной?..

Ночной клуб «Склеп» располагался в самой непредставительной части города. Однако атмосфера опасности никого не останавливала, а лишь возбуждала. Людей здесь было достаточно, чтобы я снова ощутила себя, будто в клетке.

Но вот, Элиза устроила скандал, а Адриан встал впереди меня, защищая. Крепкая рука сжимала мою, а я держалась за нее, не отпуская ни на секунду.

Стоило Элизе и Калебу отойти от нас, Адриан повел меня на второй этаж по винтовой лестнице. Странное сочетание интерьера: яркие вспышки света, современная музыка, а общий стиль помещения, кованой лестницы, барной стойки, прикрытых тяжелыми бархатными шторами ниш, в которых можно спрятаться, выдавал некую богемность и шик девяностых годов.

Я опустилась на мягкий диванчик и Адриан тут же по-свойски обвил мои плечи. Пытался ли он так успокоить меня после встречи с Элизой? Или просто обозначал территорию?

Подошла миловидная официантка в коротком мини. Яркий розовый камушек сверкал в ее пупке. Переговорив с ней, Адриан снова вернул свое внимание в пустоту, продолжая давить на мои плечи.

Тишина между нами была почти осязаема. И все это несмотря на то, что мы были в ночном клубе, где музыка была выкручена на полную.

Внутри меня все кипело. Хотелось потребовать ответов, про опасность для ведьм, напомнить ему о том, что он обещал помочь мне… но я молчала, нервно прикусив щеку изнутри.

Возможно, мне просто хотелось с чего-то начать разговор, чтобы не чувствовать себя так неловко, потому что странная мысль озарила меня:

– Мы ведь пришли сюда в первую очередь, чтобы ты… взял чью-то кровь. Так? А где ты обычно ее берешь? – спросила я Адриана.

Привлечь его внимание однозначно удалось. Он с неодобрением посмотрел на меня. Однако ответил:

– У меня дома есть достаточный запас донорской крови. Но это… не тоже самое, что получать ее прямо из источника, – терпеливо объяснял он. И вдруг улыбнулся, чуть приподняв верхнюю губу: – Ты сама проголодалась и решила поговорить о моем питании?

– А отдавать свою кровь вампиру… Это больно? – не успокаивалась я.

– И почему это должно тебя беспокоить? – напрямую вопросил Адриан.

– А если бы я сама…

– Не думай сейчас об этом, – остановил он меня и прижал к себе ближе.

Одной рукой он обнимал меня за плечи, а второй взял за левое запястье, и я не смогла сдержатся, – вздрогнула от боли.

– Повреждения еще не зажили? – озадаченно спросил он.

Я странно посмотрела на него.

– Только пара дней прошла с аварии, – уставилась я на него. – Синяки так быстро не заживают.

Адриан нахмурился, глядя на меня.

– Я не хочу, чтобы ты испытывала боль… от моих прикосновений, – произнес он с легкой хрипотцой в голосе. Почти незаметная запинка.

– Это обычное дело… – промямлила я что-то нечленораздельное.

– Если бы я предложил тебе лекарство, что могло бы излечить тебя за минуту… ты бы приняла его?

– Зависит от того, каковы побочные эффекты, – честно призналась я.

Внутри затрепетало от предвкушения. Я начинала догадываться, что он предлагает. Я просто не могла поверить, что это реальность, а не часть вампирских мифов.

Он услышал мое ускорившееся сердцебиение. Наверняка услышал, даже не смотря на гул голосов и громкую музыку, хотя она и была приглушена плотными бархатными шторами, закрывающие уютную нишу, в которой мы спрятались от мира.

Адриан сидел совсем рядом со мной, но мне все равно приходилось задирать голову, чтобы не отрывать взгляда от обсидиановых проникновенных глаз. Он гипнотизировал, завораживал. Его запахи проникали в меня, наполняли, заставляли сердце биться быстрее. Разве может запах чужого тела приводить в такое состояние? Я была в замешательстве.

Хотелось поддаться. Но также, на задворках сознания, бился в истерике страх быть пойманной в ловушку птицей. Он посадит меня в клетку, привяжет к себе за эти чувства, как на поводок.

– Я не стану пробовать тебя, пока ты сама не попросишь меня об этом. Но я предлагаю тебе попробовать меня, – шептал он. Его ресницы чуть дрожали, когда взгляд чернильно-темных глаз любовно изучал мое лицо.

Его глаза были так близко… Я и не смогла бы вспомнить, когда еще я смотрела в чьи-то глаза так долго и без перерыва. Обычно это вызывает у меня смущение, страх показаться навязчивой. А сейчас я просто не могла оторваться от него.

– Вместо ужина? – не удержалась я от смешка. – Думаешь, я смогу… насытиться?..

Что-то в этих словах приобрело двойной смысл, так и в моих глазах стало двоиться от жара и близости.

Он лукаво усмехнулся, читая меня изнутри, всматриваясь в меня:

– Тебе все-равно нужно будет что-то поесть. Скоро принесут.

– Это привяжет меня к тебе?.. – заставила я себя высказать свой главный страх, возвращаясь к его предложению.

– Я буду лучше чувствовать тебя. Видеть, – произнес он с какой-то необычной, другой интонацией. – Слышать. Ощущать. Даже если ты будешь далеко от меня… Даже если захочешь сбежать от меня на другой конец света, – «угроза, угроза, угроза». – Я всегда смогу найти тебя. Вампиры редко дают свою кровь. Я и сам буду уязвим перед тобой. Не смогу причинить тебе вред. Ты будешь для меня… священна.

– Захочешь всегда быть рядом?.. – уточнила я, а затем выдохнула: – Зачем тебе это?

Его губы сжались, затвердели от сдерживаемых чувств.

– Не оскорбляй меня, – сдавленно проговорил он, чуть отстранившись. И это возникшее пространство между нами казалось сразу наполнилось прохладным кондиционированным воздухом.

– Всего лишь хочу понять…

– Пока что неудачно.

Девушка-официантка появилась словно из ниоткуда и начала раскладывать на столе аппетитно пахнущие блюда. Я даже и не подозревала, что в ночных клубах могут подавать что-то по-настоящему вкусное и ресторанного уровня. А может, у меня просто было мало опыта хождения по таким местам.

Я рассматривала блюдо перед собой – паста с морепродуктами – и не знала, смогу ли я теперь что-то съесть. Казалось, я страшно обидела Адриана, виновата в этом, а теперь не знаю, как это исправить.

Я осмотрела стол.

– Тут блюда только для одного. Ты ничего не будешь?..

Он со снисходительностью посмотрел на меня:

– Сегодня у меня другая еда.

Я покивала головой. Сразу захотелось задать тысячу и один вопрос, о том, как именно происходит процесс кормления, как это воспринимает жертва и прочее. Но странные эмоции внутри заставляли меня замолкнуть.

– Поешь, – попросил Адриан. – Я знаю, что ты голодная.

Я начала ковырять вилкой в тарелке.

– Поешь, а я расскажу то, что обещал.

От его слов, я безропотно начала поглощать сливочное блюдо, попутно чем-то запивая.

Адриан глубоко вздохнул, и словно давно уже подготовил нужный рассказ, начал с главного:

– Наш Патриарх – вампир по имени Лукас. Он создал… мы называем это так, – добавил Адриан, а затем пояснил: – но под «созданием» подразумеваем обращение в вампира. Лукас создал и меня, и Элизу, и всех участников его клана. Мы его дети. Но так как меня обратили чисто из необходимости залатать дыры, исключительно для Элизы и ее желаний, я считаюсь… самым мало значимым участником их культа. С Лукасом у меня сложились не самые радушные отношения. Он меня недолюбливает. Полагаю, все из-за моего своеволия. Я должен быть послушным. Должен благодарить за возможность стать частью их семьи. Но а я… не оправдываю возлагаемых на меня надежд…

Адриан говорил ровно. Но каждое его слово отзывалось во мне эхом боли. Я понимала его. Очень хорошо понимала.

– Потому он так спокойно отпустил меня. Разрешил жить отдельно. По своим правилам. Так, как хочется мне. И не видел проблемы, если я привожу в свой дом человека. Раньше так было. Однако сейчас… Если его эксперименты дали плоды…

– Ты сказал, что расскажешь про эти эксперименты и при чем здесь ведьмы, – напомнила я ему.

– Лукас ищет способы создания новых видов. Чтобы создать армию. Это не секрет для вампиров. Если я не ошибаюсь, он обращает ведьм в новый вид.

– Я не понимаю. Что это значит?

– Любого можно обратить в вампира. Даже ведьму. Но Лукас что-то делает в процессе обращения… Что именно мне неизвестно. И по результату получается нечто противоестественное, – говорил он ровным тоном. Однако меня его слова бросили в дрожь.

– И разве все вампиры согласны с его действиями? Если это так ужасно…

– Многие верят в его замысел. Надеются на Исход вместе с ним. Другие же не хотят в это верить и просто не вмешиваются, заранее считая эти попытки провальными. А еще есть те, что хотят его остановить. Потому Лукас часто… бывает излишне подозрительным. То место, где он проводит обращения строго охраняется.

– Я не хочу, чтобы моя подруга и ее близкие попали к этому Лукасу, – проворочала я языком. Теперь мне точно и куска в горло не полезет.

– Лучше сейчас думать в первую очередь о себе. О тебе. Если кто-то из посторонних узнает тебя, и я буду иметь какое-то отношение к похищению… может вскрыться, что к исчезновениям ведьм относимся и мы, вампиры. Тогда это здорово может усложнить Лукасу его замыслы. И все станет только хуже…

– Но мы все равно должны предупредить мою подругу. Пожалуйста… – молящие ноты горчили на языке.

– И мы сделаем это сегодня. Но не выдавая себя ни твоей подруге-ведьме, ни моим братьям и сестрам из клана. Если Лукас узнает, что мы как-либо ему вредим, он убьет и меня, и тебя в мгновение ока.

– Тогда почему ты хочешь мне помочь?.. – прошептала я. – Для Элизы я всего лишь питомец, ничего незначащий донор крови. А ты так… обходителен со мной. Это вызывает подозрения…

Наверное, не стоило так в открытую демонстрировать свое отношение к ситуации. Мне словно не хватило сноровки и хитрости. Неужели этот вампир так сильно на меня влияет?.. Обезоруживает.

Он серьезно вглядывался в меня, будто сам себя спрашивал, может ли дать и этот ответ:

– У меня есть причины. Но ты пока не готова их услышать.

Глава 14

СЕБАСТЬЯН

Кровь кипела, словно я стоял под палящим солнцем в жаркой пустыне. Ярость душила и, вместе с тем, давала силы. Размытым пятном я проносился сквозь мир, ставшим совсем нереальным от мешанины воспоминаний и прозрений в моей голове. Горечь заполнила рот. Я не ел уже очень давно, больше суток. Да и последний прием пищи был явно скудным. Вены зудели от сухости.

Мне было плевать на состояние тела. Пусть это вызывало во мне жуткую боль и воспоминания о заточении. Картинки того всепоглощающего ужаса, паники, что не отступали ни на миг, когда я целую вечность лежал в железе. Лодыжки, руки и грудь обмотаны цепями из специального сплава, они не позволяли сдвинуться даже на сантиметр.

Этот сплав… запах этого металла я не забуду никогда. Тем более что напоминание об этом запахе всегда со мной. Он смешался с запахом фиалок. Стал его продолжением.

Тюрьма была кромешной. Стены давили.

Я мечтал о смерти.

Но все это закончилось, когда человек спас меня.

Даррен – не в меру упрямый, любопытный человек. Он не отступится. Он разграничивает правильное и неправильное. Как бы он отнесся к моим решениям? Странно, что я вообще стал задумываться о том, что обо мне и моих поступках подумает смертный. Он не глупый. Совсем нет. Но он просто человек. А значит, его так легко можно водить за нос.

Я догадывался где может быть тот замок. Учитывая то, что я помню о Лукасе, ему нужно большое здание и как можно дальше от скопления людей. Он любил удаленность и шик. Его стремление окружать себя изысканными вещами всегда казалось мне проявлением его непомерно раздутого эго.

Я до сих пор помню нашу последнюю встречу. Как и последнюю встречу с Элизой.

«Лучше не вспоминать…» – безуспешно пытался я себя обуздать.

Тот замок прятался среди высоких гор, на верхушках которых лежал сверкающий белый снег. Казалось, темный камень замка был загнивающей раной на первозданном теле природы. Вокруг одни сплошные леса, поля, реки, прекрасные водопады… Свежий воздух, еще хранящий привкус солнца на цветущих полевыми цветами лугах. Даже самой темной ночью я слышал запах солнца.

Лукас отправлял наш отряд на поиски нужных ему существ. Я искренне верил в его правду. Его года измерялись сотнями лет, если не тысячами. Никто точно не знал, сколько этих сотен, да он и сам уже вряд ли мог бы дать точный ответ. Кто и когда его обратил, это было той еще тайной, о которой вампиры разве что шептались по углам. Поговаривали, что стремление Лукаса вернуть в наш мир Лилит продиктовано любовью. Поговаривали даже, что это она и была первым демоном-вампиром, что создал Лукаса. Таким древним существом он был!

Аура величия окружала его. А умение говорить проникновенные вещи заставляло верить в собственную судьбу, миссию. Мне, как и всем, с кем рядом я служил больше, чем одну человеческую жизнь, мыслилась цель существования только в стремлении помогать великой идеи Лукаса.

До сих пор помню, как я и Калеб вместе с другими нашими братьями стояли в тронном зале, одном из самых просторных. Потолок был так высок, казалось, он соперничает с небом. А может, прямо в это мгновение, поддерживает его, чтобы грозовые тучи не пали и не придавили нас, стоящих здесь, всех вместе взятых.

По бокам зала, где иногда проходили балы и пиршественные гулянки, располагались высокие камины из темного камня. В них почти никогда не затихал огонь. Мы были окружены роскошью – светом, которого лишились, обретя новую бессмертную жизнь. А свечи под потолком и в канделябрах давали так много света, что хотелось плакать от оживающих древних воспоминаний из человеческой жизни, о свете солнца на закате, что согревал щеки жаркими летними вечерами.

Я стоял, как один из многих, лицом к возвышению. Мы были одеты как служители церкви, как рыцари крестового похода. Абсолютное притворство! Но никто бы из смертных и не позволил себе высказать мысль-подозрение. Никто не пойдет против церкви. Разве что ведьмы…

Знала ли Церковь о том, что происходит? Мы могли об этом только гадать. Наверняка, многие из вампиров нашего клана в то время даже и предположить бы не смогли, что Лукас сотрудничает с Церковью. Таким это показалось бы невероятным.

Однако сейчас… по прошествии столетий, большую часть которых я провел в заточении, эта предательская мысль закрадывалась в мою голову все чаще.

Сероватые туники из льна и шерсти, напоминали мерзкую овсяную кашу из человеческой жизни, кольчуга такая невероятно легкая, состоящая из необычайно-прочного металла, созданного в тайных лабораториях алхимиков. И накинутые на плечи сюрко с ненавистными нам знаменами Церкви.

Церковь проповедовала любовь Иисуса Христа, а мы же сомневались в том, был ли Иисус человеком, а не одним из нас, обычным вампиром, которому, как и всем нам, просто не хватало любви и принятия от своих ближних. Будь он вампиром, мы бы его поняли.

Мы стояли ровными рядами пред возвышением, на котором с доброй, блаженной улыбкой на нас смотрел Лукас. Такая гордость и любовь были в его взгляде… Он был нам отцом, в котором мы так отчаянно нуждались.

– Вам предстоит непростое задание. Вы мои сыновья и я предупреждаю вас: не каждый вернется из этого похода, – звучал сострадательный голос. Его светлые, пшеничные волосы, казалось, сияют божественным светом, обрамляя его светлое лицо. Зеленые глаза сверкали той душевной болью, что испытывали мы сами. – Вы приносили на алтарь науки русалок, фей, горгулей, жар птиц и даже детей богов забытых религий. Я горжусь тем, как много вы сделали. Лилит вернется в наш мир, она наградит вас по заслугам. Каждого из вас. Никто не будет забыт. Никто не будет обделен священной любовью… Вы трудитесь на благо. Я не был в своей вечной жизни так горд, как сейчас. И никогда в жизни я не испытывал тот страх, что сковал мое бессмертное сердце. Ваша задача привести ко мне ведьм. Живыми. Всех ведьм, что только встретятся на вашем пути.

Его слова отражались эхом в огромном зале. Даже свистящий гул ветра за стенами замка, даже гудение и треск сгорающих поленьев, казалось, смолкли под тяжестью его слов. Мы все знали, что этот день придет. Мы его ждали и страшились. Ведьмы могущественны. Их сила в сплоченности. Они не жили также долго, как и мы. Но их сила, их умения подчинять себе природу, была такой же могущественной как сила наших бессмертных тел. Они были способны убить вампира.

Такое уже случалось. Вампир охотился ради пропитания. И люди обращались за помощью к ведьме.

Однако сейчас ведьмы не разгуливают по одиночке. Они селились друг к другу поближе, создавая свои ковены. Защищая одна другую. Иногда казалось, проезжая мимо, что это обычная деревня. Жизнь кипела в ней. И по ночам, пробравшись в их селение, так удобно было схватить смельчака, что отважился прогуляться к своей возлюбленной поздней ночью. Или схватить саму возлюбленную, невинную душу.

Но за каждую неосторожную смерть, ведьмы восставали. Их сила позволяла им пленить вампира. И убить.

Эта была еще одна причина почему Лукас создавал новых существ. Не вампиров. А искаженных существ, неестественных, порой ужасающих своей неправильностью. Одни из этих существ полюбились Лукасу особенно за их силу, скорость и умение выслеживать жертву даже в самых сложных условиях – горгульи. Когда мы отлавливали их и привозили в черных железных клетках к Лукасу, они были и в десятой степени не так сильны, какими они стали после того, как Лукас над ними поработал. Они стали ужасны. И Лукас имел над ними власть и контроль. Они были прирожденными убийцами и до обращения, а после… даже вампиры их начинали остерегаться.

Одно такое существо прямо сейчас возвышалось над нами, вцепившись ядовитыми когтями в каменный парапет. Чернильные глазки всегда бдительны, сущность горгульи никогда не спит. Она наблюдает за нами. Хоть и не шевелится. Но ждет приказа. Напасть и убить. Нет, не убить. Растерзать свою жертву в клочья. Она не знает пощады. И даже вампирская скорость, ловкость и мраморная твердость кожи не защитит от острых когтей и зубов, пропитанных ядом.

Лукас продолжил ласкать нас встревоженным взглядом:

– Я прошу вас: будьте осторожны. Если вы не сможете подчинить ведьму и привести ко мне, то убейте ее на раздумывая. Не позволяйте ведьмам сокращать наши ряды. Идите! Богиня Лилит благословляет вас на этот путь!

Зал загудел от предвкушения и приветственных криков. Я видел восторг и предчувствие близкой крови на лицах своих братьев. Калеб, стоял рядом со мной, зарычал, оскалив острые ряды белоснежных зубов, вторя моим чувствам. Мы были счастливы исполнить любой приказ нашего господина, нашего патриарха.

Через неделю мы уже стояли на границе земель где-то в Восточной Европе. Маленькое селение было совершенно непримечательным. Одно из многих. Но наблюдая за жителями почти месяцами, в ожидании поедая лишь скот и лесных жителей, мы стали свидетелями ночного ведьминского шабаша.

Это была Вальпургиева ночь. Ясная звездная ночь. Луна сияла такая невероятно яркая, что почти ослепляла, если долго на нее смотреть.

Мы полностью удостоверились, что нашли тех, кого искали, лишь когда увидели, как женщины, одетые в расписные темные накидки, держа обычные метлы для уборки в домах, вышли наружу.

В одну минуту, они молча выходили из разных домов, собираясь в нестройную линию, направляясь к темному лесу.

Я видел, как некоторые из женщин задерживались, выйдя за порог вместе со своими мужьями и детьми, чтобы попрощаться и поцеловать их в щеки и лоб. Дети молча махали руками своим матерям, а отцы уволили детей обратно.

Только одна девочка с удивительно пепельными, прямыми как серебристые лунные лучи, волосами вырвалась из-под тяжелой руки своего отца и прытью понеслась по дорожке за своей матерью. Малышке было от силы лет пять-шесть. Она рвалась к матери, схватила ту за ногу и что-то кричала ей, сражаясь с собственными слезами.

Мать склонилась над своим чадом, крепко обняла, что-то шепча той на ухо, а затем подняла на руки и отнесла обратно в дом.

Через пару минут ведьма быстро выскочила из дома, стараясь поспеть за своими сестрами.

Еще совсем недавно я слышал крики охотящихся сов в ночном лицу, движение мелкой живности в поисках пропитания или убежища. Но стоило ведьмам войти в лес, как все звуки стихли. Даже ветер будто стал тише, теплее, ласковее.

Мой отряд притаился. Мы продолжали ждать.

Ведьмы вышли на небольшую полянку, что имела странно-круглое очертание, по середине которого был выжжен след от костра. Ведьмы собрались в круг. Одна из них, самая пожилая на вид, вышла вперед.

– Сегодня особенная ночь… – заговорила она хрипловатым старческим голосом. – Боль каждой из вас – моя боль. Моя боль – ваша. Вы знаете, что должны делать. И вы знаете, чем пожертвуете ради наших близких. Сила с вами… Берегите себя…

Не успела ведьма договорить, как женщины оседлали метлы и взмыли в небо. Сила и грация. Они были так же прекрасны, как и коварны. Сияющие светлые волосы большинства из них развевались в ласковом весеннем ветерке. Они были будто продолжением света луны. Завораживали своей красотой.

Босорки – так их здесь называли.

Тогда ведьмы и напали на нас.

Это была ночь великих потерь. Нам пришлось убить очень многих ведьм. Их кровь была такой сладкой!.. Мы вгрызались в их шеи, ненароком разрывая плоть до основания, когда они сопротивлялись. Они не замирали от боли и паники, как обычные смертные женщины. Эти ведьмы были готовы пожертвовать собой, чтобы защитить сестру. Они сопротивлялись до последнего.

И из всего их многочисленного шабаша, где изначально было около сорока ведьм, нам удалось оставить в живых лишь девять. Мы заточили их в камеры с железными решетками. Не обладая силой вампира и не имея доступа к магии (железо сдерживало их сущность), они остались без возможности сбежать.

Но и с нашей стороны были потери. Я потерял в той кровавой схватке одиннадцать своих братьев.

Мы забрали ведьм. Мы возвращались обратно по пыльным ночным дорогам, а ведьмы тихо скулили за своими решетками.

Однако мы не смогли далеко уйти. Другие ведьмы, из соседней деревни, догнали нас. Они действовали так сплоченно, почти синхронно, они окружили нас, сжав в кольцо. Вероятно, у этих ведьм была склонность к умению управлять землей и растениями. Так как корни деревьев оживали под нашими ногами, схватывая за лодыжки. И хотя силы природы были не так стремительны, как быстрота вампиров, они нас замедляли…

Ситуация выходила из-под контроля. Чтобы выжить, мы прорывались вперед, наплевав на ценный груз. Так или иначе, ведьм в этом мире достаточно! Найдутся и другие.

Мы убивали ведьм, не щадя. А когда от них осталась лишь жалкая кучка, они, поддавшись наконец отчаянию и панике, попытались бежать, вернуться в свое селение. Тогда мы нагнали их. И сожгли их деревню. А затем и следующую. А затем и следующую.

Огонь сжигал их дома, их семей, их детей. Огонь пожирал все, что у них было. За их смелость, за их самоотверженность, за их силу духа… Они были погребены под кучей золы.

Мы сжигали ведьм.

Сжигали ведьм, переодевшись в облачения рыцарей крестового похода.

И никто бы не усомнился, что сжечь ведьму – это благое, богоугодное дело.

Мы и сами в это верили.

Та деревня, что была первой на нашем пути, стала последней в череде пожаров. Мы сжигали всех… но та светловолосая девочка оказалась смелее прочих. Маленькая, почти незаметная. Она кралась за сараем с овсом, когда я встал на ее пути.

«Дочь ведьмы…» – отрешенно подумал я про себя. – «Это лучше, чем совсем ничего»

Тогда я забрал ее в наш Черный замок. А Лукас принял ее и воспитал как собственную дочь. А когда она достигла пика своей красоты, он обратил ее в вампира. Она не сопротивлялась. Она полюбила ту жизнь, что получила.

А я полюбил ее…

Видел ее пред собой каждый божий день. Так и родилась привязанность, переросла в желание защищать, оберегать, боготворить эту смышленую, бойкую, смелую девчонку.

Теперь не только огонь каминов и свечей стал дарить свет. Эта девочка стала нашим светом.

«Элиза…» – мысленно взмолился я, почти вскричал до судорог внутри себя. Она сияла, как продолжение света луны. Она стояла на одной из темных башенок. Держалась за перила, предвкушая скорое начало дня. Она ведь так любила рассветы… Они дарили ей утешение. Помогали справиться с ночными кошмарами.

Я наблюдал за ней, стоя так близко, как только возможно, чтобы не быть ею – или кем-либо еще – обнаруженным.

Я смотрел на нее. А внутри моей груди тлел пожар.

Глава 15

АСТРА

Внутри все кипит. Его ответ наводит меня на подозрение, что его хорошее отношение ко мне продиктовано какими-то прагматичными причинами. И это больно бьет по самолюбию. В высшей степени лицемерно, ведь я и сама не безгрешна.

Вероятно, я нахмурилась, так как Адриан тут же уточнил:

– Что-то не устраивает?

– Да. Я хочу виски, – решительно отозвалась я. Моя маска благоволила показной решительности. – Мы в ночном клубе. Твоя бывшая закатила скандал, что точно не подняло мне настроение. Я два дня была в заточении у вампира, – улыбнулась я ему, произнося слова так близко, чтобы он слышал, но не прикасалась к нему. – Я хочу веселиться. Хочу выпить. Хочу танцевать. Хочу жить.

Его ониксовые глаза изучали меня с недоверием. Он смотрел на меня, а я пыталась внутреннее отстраниться от его влияния на меня, от его возможной реакции на мои слова. Я пыталась смотреть, но не видеть его самого.

И хотя я знала, что сама отстраняю себя от него, не могла перестать этого делать. Боль стала моей защитой.

– Хорошо, – ответил он через мгновение. А подозвав официантку жестом, нашептал ей наш заказ.

А когда принесли бутылку виски и бокалы, я сама взяла бутылку и разлила по стаканам. Адриан наблюдал за каждым моим движением с примесью удивления. И, я клянусь, с беспокойством, с тревогой! Это было именно тем, чего мне так хотелось.

Я хотела, чтобы он беспокоился обо мне. Может, так я буду хотя бы что-то для него значить?

Жидкость горечью спустилась с языка, прожигая внутренности и всю ту невысказанную душевную муку, что поселилась во мне незримым чудовищем.

Этому вампиру крайне не повезло поймать такую девушку, как я: с проблемами, с заниженной самооценкой, с отчаянием и пустотой от неудавшейся жизни.

Внутри стало так горячо и пусто. Волшебное чувство свободы от собственных тягостных мыслей. В этот момент я могу быть кем угодно и мне не нужно стараться держать маску.

Маска сама берет надо мной верх.

Я потянула Адриана за рукав.

– Пойдем танцевать?.. – нежно заговорила я.

Он посмотрел на меня, прожигая ониксовым взглядом. Так и хотелось его ударить. Уничтожить это прекрасное лицо и то выражение, что было на нем сейчас.

– Ты выпила всего два стакана, но я уже не уверен, что ты сможешь стоять на ногах.

– Для этого сюда и приходят, – возразила я, игнорируя боль, что стучала по вискам невидимыми молоточками.

– Остальные же – для других целей, – серьезно ответил Адриан. Его рука легла на мое колено, чуть сжав его. – Ты же понимаешь для чего вампиры приходят в такие места…

– Понимаю. Но пока ты не ушел, удели время своей игрушке, – со всем возможным очарованием улыбнулась я, сверкнув глазами в вырезах черной маски. Мне уже давно хотелось ее снять, но я терпела.

– Не называй себя так, – строго отозвался Адриан.

– А почему нет? – спросила я, отрываясь от него, чтобы встать из-за стола. Надеюсь, вышло достаточно драматично.

Я обошла столик, так как Адриан сидел с краю, и, приподняв до бедер свое платье, села ему на колени, лицом к лицу. От неожиданности он даже поднял руки, будто побоявшись коснуться меня без разрешения.

– Ты меня пугаешь… – пробормотал он.

– А ты меня путаешь, – яростно и страстно зашептала я ему на ухо. – То делаешь вид, что защищаешь меня, то играешь со мной, манипулируешь моей уязвимостью. Я как на эмоциональных качелях. – Я сжала его плечи, скользя ладонями по шероховатой рубашке под кожаной курткой. – Смертному было бы жарко, давай тебя разденем.

– На кого ты сейчас пытаешься быть похожей? Думаешь, Элиза бы так себя вела? – его вопросы били ровно в цель, раня меня до основания. Я чуть отстранилась, не решаясь ни слезть с него, ни прервать его вынужденным поцелуем. – Это не ты… – шептал он, проводя кончиками пальцев по моему лицу, отводя назад светлые пряди.

Боль и злость стали единственным целым внутри меня. Но маска стойко держалась, не срываясь с моего лица. Однако забирала все моральные силы, не позволяя вымолвить и слова.

– Это не ты, – снова шепчет он, но уже тверже, со сталью. Сжимает мраморными пальцами мою челюсть. А от его взгляда мне хочется отстраниться, отвернуться. – Посмотри на меня. Я не хочу, чтобы ты притворялась. Хочу видеть тебя настоящую…

– Настоящая я тебе не понравлюсь, – оборвала я его, потупив взгляд.

– Ты в этом так уверена? – провокационный вопрос.

– Да.

Он покачал головой, будто почти с разочарованием:

– Ты мстишь за ту уязвимость, что позволила увидеть, – сказал он, а я замотала головой, прогоняя неудобную правду. – Ты не хотела отпускать меня. Удивительно, правда? – вздернул он свои шикарные брови. – Я опасен для тебя. Но, видимо, опасность – это именно то, чего тебе так не хватает, – он задумчиво рассматривал мое лицо, а затем объявил: – Ты хотела танцевать. Идем.

Но я не сдвинулась с места. Не слезла с него. Я одеревенела от отчаяния внутри.

Он нежно провел по моим рукам, а затем неожиданно подхватил под зад, заставляя вцепиться в его сильные плечи. Он поднял меня так легко и просто, что я даже не могла бы себе представить, чтобы какой-либо другой мужчина был таким же сильным и нежным со мной. Я даже позволила себе вольность – сжала в кулаках черные волосы на его затылке, от чего он хрипло что-то промурлыкал над моим ухом, а его пальцы жестче впились через тонкую ткань платья. Оно так сильно задралось, что угрожало разойтись по швам.

Я вдыхала его пряный запах и даже не сразу осознала, что мы уже стояли где-то в середине танцпола. Наверное, на нас все пялились. Но мне было абсолютно все равно. Я хотела раствориться в том, что сейчас происходит.

Адриан опустил меня на пол. И хотя это он нес меня на руках, я жутко запыхалась. Что-то теплое начинало разгораться внутри моей груди, напоминающее смех. Адриан смотрел на меня так пристально, а затем неожиданно щелкнул по носу. Где-то посередине между возмущением и весельем, я схватилась за нос.

– Эй! – только и успела воскликнуть я, как он уже снова прижал меня к себе и медленно повел бедрами. Откинул назад мои волосы, касаясь подбородка. Я вроде только совсем недавно отчего-то злилась на него, а сейчас уже и на могла вспомнить причину своей злости.

Он двигался так соблазнительно медленно!.. Вокруг нас был чистый хаос, яркие тени прыгали, взмахивали руками, отчаянно веселились, а мы, стоя в центре урагана, нарочито медленно раскачивались в своем личном ритме.

Адриан проводил пальцами от моего рта, подбородка к шее и ключице, рисуя волнистые линии по плечам, спустился к чувствительным местам в области ребер и талии. Он был нежен и обходителен, не позволяя себе лишнего, не позволяя себе касаться меня излишнее вольно. Но я видела в его глазах, что ему бы этого хотелось. И этого было достаточно, чтобы я стала смелее. Мне самой захотелось проводить руками по его груди, по его торсу, а затем снова поднимаясь к шее, касаясь жестковатых черных волос на задней стороне шеи ближе к затылку.

Он сжал меня крепче, прижал ближе, его дыхание смешалось с моим дыханием. Без поцелуя, без лишних движений…

В следующий мгновение, я заметила, как его глаза налились кровью, его хватка стала жестче, а зубы… Он приоткрыл рот, тени очертили его скулы. Жадность и желание резали его изнутри, я видела это по его глазам.

Наверное, мне должно было стать страшно. Но не было.

Светлая тень промелькнула рядом. Высокий блондин?.. Это Калеб метал глазами молнии, встряв между нами. Взял Адриана за плечо и сжал.

– Элиза ушла, – сказал он Адриану, специально так громко, чтобы и я его услышала. – Можешь идти, а я присмотрю за девочкой.

Взгляд Адриана потух также стремительно, как и разгорелся.

– Калеб не причинит тебе вреда. С ним ты в безопасности. Не снимай маску, – проговорил он мне на ухо, а затем отошел, оставив после себя лишь пустоту.

«Ту маску со страхами, что обтягивает до боли мою голову, или ту маску послушной куклы, что ты разрешил мне надеть?» – успела лишь подумать я.

– Ему нужно покормиться. Ты же не хочешь, чтобы он покормился тобой? – спокойно вопросил блондин.

Я умолкла, прикусив губу.

Очевидно, я не выразила достаточного протеста или хотя бы удивления. Калеб сухо рассмеялся:

– Ну значит ему повезло. Идем наверх. Я не в настроении танцевать, – бросил он и зашагал прочь с танцпола, очевидно, рассчитывая, что я последую за ним. Однако он не дошел до ниши, где я и Адриан прятались от посторонних глаз, а остановился у перил на втором этаже. Море рук и извивающихся тел плескалось, раскинувшись перед нами.

– Ты знаешь почему Адриан не хочет кормиться мною? – спросила я Калеба напрямик. – Казалось бы вампирские питомцы для того и нужны…

Сухой смех пророкотал, теряясь в вибрирующем душном воздухе.

– А ты не особо высокого о себе мнения, да? – светло-голубые глаза будто стали и вовсе льдисто-серыми. – Он еще не рассказал зачем ты ему на самом деле нужна?

Его вопрос застал меня врасплох.

– Нет, но… очевидно, ты хочешь мне об этом рассказать, – осторожно пыталась я его разговорить.

– А про Лукаса он тебе что-то рассказывал? – внимательно посмотрел он на меня холодными глазами.

Я тяжело вздохнула, надеясь, что это на какая-то проверка.

– Только в общих чертах.

– Тогда ты должна понимать, что у нас нет выбора. Я говорю это только по тому, что Адриан сам должен был рассказать тебе обо всем и как можно скорее. Ты сама слышала от Элизы: скоро состоится бал-маскарад, на котором Лукас… как это сейчас называют? …презентует свои достижения на общую публику. Времени почти не осталось. Нужно подготовить тебя как можно скорее.

– Говоришь очень туманно.

– Объясню проще: мы надеемся, что ты согласишься стать нашим Троянским конем в борьбе с Лукасом.

Я нахмурилась. Отодвигая прочь свои чувства, я воскликнула:

– Хотите свергнуть свое правительство?.. Почему ты говоришь мне об этом здесь? Здесь же полно людей. Кто-то может нас подслушать.

– Доверяй вампирам, милая, – растягивая слова с ленивым обаянием, проговорил блондин. – У нас острый слух и превосходное чутье. Если кто-то подойдет на достаточное расстояние, чтобы подслушать наш разговор сквозь этот шум и гам, я остановлюсь. Потому это место и подобные ему – идеальны, чтобы вести такие разговоры, – сухо улыбнулся он одним уголком губ. А через мгновение добавил: – Ты не выглядишь удивленной, – бросил он, возвращаясь к предыдущей мысли.

– Судя по тому, что я услышала: Лукас не очень хороший вампир.

Невольная шутка не смогла сгладить сдавившего грудь напряжения.

– Да… но мы ожидали от человека чуть больше сопротивления. На худой конец, хотя бы ради театрального эффекта, – проговорил он. Должно быть, то была его версия снимающей напряжение шутки.

– «Мы…?» – уточнила я. – Это ты и Адриан?

Но он проигнорировал мой вопрос, продолжив:

– Все мы знаем, чего ты от него хочешь, – сказал он. Я поняла: от Адриана он имеет в виду. Пока я смотрю на раскинувшееся внизу море тел. – Этого хотят все люди. Могут прикрываться любовью, – само это слово из его малоподвижного рта звучало оскорблением, – чувствами, но нужно им лишь одно – власть, которую дает только бессмертие. Он это тоже понимает. Может потому и тянет время…

– Думаешь, увидел меня пару раз и уже все про меня знаешь? – гнев поднялся к горлу легким чувством тошноты.

– Все очевидно. Твоя жизнь была так скучна… – протяжно вздохнул блондин. – И, вероятно, вообще ничего для тебя не стоит, раз ты готова так легко с ней расстаться. Но, вот, появляется вампир, прекрасный темный принц, что заберет тебя в свою сказку. И, вероятно, он для тебя сейчас подобие чудовища, что надо понять, принять и расколдовать. Но ты не красавица, – резко высказался он. – И ты не расколдуешь его своею добротой. Не изменишь… – некая задумчивость покрывала его глаза, как корка льда. – Он так и останется монстром. А ты… – снова обратил он на меня взгляд своих холодных глаз. – Хочешь стать таким же монстром?

Его слова дергали мои нервы как кукловод за ниточки. Я бы и не хотела поддаваться на эти очевидные провокации, но не могла сдержаться.

– Я хочу, чтобы ты не лез не в свое дело. То, что происходит между мной и Адрианом – это только между нами. А сейчас я хочу в туалет. Или ты и туда будешь меня сопровождать?

– Разумеется, – совершенно невозмутимо кивнул он.

Я тяжело вздохнула и направилась вниз по лестнице в уборную для девушек, постоянно ощущая на себе взгляд холодных светлых глаз.

Девушки толпились очередью в туалет, изредка закатывая глаза, болтая между собой и возмущаясь. Я стояла достаточно близко, чтобы видеть кто входит и выходит из кабинок. Потому так резко отшатнулась, когда из очередной кабинки выпала (иначе и не скажешь) симпатичная девушка в коротком платье из паеток. А в след за ней вышел Адриан, помогая той подняться с грязного пола.

Девушка была очень бледной, но ее лицо было затуманено блаженной полуулыбкой, что почти терялась за размазанным макияжем. Ее платье задралось больше, чем позволяли всякие приличия, а внутреннюю сторону бедра исчертила красная полоса. Кровь.

Не сонной артерией он решил воспользоваться.

Адриан может и не был удивлен тем, что я оказалась на его пути, но был явно этим недоволен. Он сжимал челюсти, кулаки, его движения были рваными, резкими. Подняв девушку с пола и поставив на ноги, будто она неживая, он что-то сказал ей, когда я спешно вошла в соседнюю кабинку. Мне хотелось спрятать свое лицо и прорывающиеся наружу чувства хотя бы за этой тонкой дверью.

Но, прежде чем скрыться с глаз долой, я успела заметить, как напряженный Адриан подошел к наблюдающему за нами Калебу. Тот стоял, скрестив руки, с интересом наблюдая за развернувшейся картиной.

Очевидно, мужчины в женском туалете ночного клуба – дело далеко не экстраординарное.

Я закрыла дверь и крепко зажмурилась. Я же прекрасно понимала, что Адриан будет кормиться… Чего же я ожидала? И почему я так реагирую?..

Сделав глубокий вдох, как перед прыжком, я пошла мыть руки. Калеб, очевидно, сдал свой пост, и Адриан стоял на том же месте, также скрестив руки на груди, ожидая меня.

Стараясь не обращать ни на что внимания, я включила воду. Повалил пар, но я упрямо ни на что не обращала внимания. Жидкое мыло нужно смыть водой… Секунда, две, три.

Адриан резко схватил меня за запястья, отодвигая от датчика движения на кране.

– Какого черта?! – взорвался он, всматриваясь в мои бесцветные глаза, крепко держа за запястья так, чтобы не побеспокоить красную чувствительную кожу.

Боль отвлекала от беззвучных криков внутри моей головы.

Глава 16

– С тобой явно что-то не так! – с гневом проговорил Адриан, помогая ополоснуть мои красные, обожженные пальцы под прохладной водой. – Больше никогда так не делай!..

Перед глазами все расплывается. Тут-то я и понимаю, что перешла какую-то невидимую, даже для меня самой, черту.

Адриан внимательно, с осторожностью осматривает мои пальцы. И эта забота кажется мне незаслуженной.

Его глаза такие максимально темные, почти черные, жгучие. Ресницы длинные и пушистые; мне никогда не достичь такого совершенства даже с самой дорогой тушью. Морщинка залегла между широких, густых бровей. Его кожа кажется золотистой, поцелованной солнцем. Выдает в нем представителя восточных кровей.

Захотелось снова прикоснуться к его черным жестковатым волосам. Мне нравится, как одна из прядей падает на его широкий, нахмуренный лоб. Она дрожит от частого дыхания. Его губы плотно сжаты, мягкие, удивительно очерченные. А на щеках заиграл румянец пятнами. Из-за кормления, очевидно.

Кажется, никогда до этого момента, я и не всматривалась в него так четко, так внимательно. А сейчас мне захотелось рассмотреть каждую деталь в его облике…

– Астра?.. Это ты? – Слышу я голос позади себя.

От неожиданности, резко сжимаю пальцы, причиняя себе боль. Встречаюсь взглядом с Адрианом, но он уже разворачивается к той девушке позади меня, что задала вопрос. Он делает шаг ей на встречу, а я боюсь пошевелиться.

– Вы обознались, – мягко произносит он. Холодно, спокойно.

И я понимаю, что это спокойствие граничит с бешенством. Но его голос завораживает, внушает. Он смотрит ей в глаза и лицо девушки расслабляется.

– Я обозналась… – отстраненно повторяет она с улыбкой на лице.

А я уже бегу, не помня саму себя, прочь.

«Что со мной происходит?..» – металось в моей голове.

Не знаю точно как, но я протиснулась сквозь толпу наружу, выбежала на контрастно пустое пространство. На улице сновали подвыпившие парочки. Но быстро огибая их, я спешила прочь. Слезы застилали глаза. И я даже не могла вспомнить, когда именно начала плакать.

Неожиданно я на кого-то налетела. Твердое тело возникло прямо передо мной, как скала мускулов. И я в панике начала отбиваться. Я приняла этого мужчины за обычного человека, а потому так сильно испугалась.

Но когда до моего мозга дошел запах какао и специй и что руки мужчины неестественно твердые и прохладные как мрамор, я успокоилась. Обмякла, ощутив такое облегчение, что наверняка даже для Адриана становилась очевидной вся неправильность происходящего.

– Расскажи мне, – шептал его бархатистый голос. – Расскажи. Ты можешь мне доверять…

Но сил говорить совсем не было. Теплый ночной воздух скользил между нами, обдувал мое лицо. Он обхватил мои щеки двумя крепкими ладонями, заставляя смотреть ему в глаза.

– Скажи мне… – шептал он, прижавшись лбом к моему.

Я попыталась помотать головой, отказываясь. А желчь внутри уже подступила к горлу, кровь давила на уши так, что я слышала рваный галоп собственного сердца.

– Скажи мне! – прокричал Адриан в мое лицо. И тише добавил, качая головой: – Насколько сильно нужно ненавидеть собственную жизнь, чтобы почувствовать себя в безопасности рядом с вампиром? Я снова и снова задаю себе этот вопрос. Пришло время сказать мне.

Я могла отказаться. Понимала, что он не принуждает меня своим вампирскими способностями, но его настойчивость могла бы с этим сравниться.

Я облизала пересохшие губы.

– Два года назад… – набралась я изрядной смелости, так как произносила это впервые. – Мой парень… я… – я закрыла глаза, чтобы не видеть проступающего сочувствия на ониксовых глазах, – он… он был груб со мной… – избежала я ненавистного мною слова, – и я не смогла его остановить. Не смогла защитить себя…

– Он избивал тебя. Насиловал?

Слова резали слух, хоть и были произнесены с ангельской осторожностью.

Я крайне горько усмехнулась, не открывая глаз:

– Не единожды. Постоянно. Но только… Разве секс в паре может быть насилием?.. Он же был моим парнем… Мы встречались… Мы были вместе. Разве можно назвать это?.. – начала я повторяться, как повторялась в своих мыслях тысячи и тысячи раз. И другой вопрос, который звучал в моей голове не меньшее количество раз: «Почему я это позволяла? Почему я позволяла ему делать это со мной снова и снова?»

– Хочешь, чтобы я убил его? – прозвучал тихий вопрос.

Я в шоке распахнула глаза, уставившись на мужчину, в чьих руках оказалась. Он все еще крепко и нежно держал меня, словно я сделана из хрусталя. Наверняка, в его каменных руках я именно так и ощущалась, как что-то невероятно хрупкое в сравнении с ним.

Слезы с горячих щек он смахнул большими пальцами.

– Нет!.. – выдохнула я.

«Я ведь того не стою!» – кричало внутри меня маленькое скрюченное, забитое существо. Эта часть меня давно уже превратилась из милой, доброй и открытой ко всему миру девушки в уродливую, избитую временем и сомнениями старуху. «Может то, что происходило, это нормально, между мужчиной и женщиной? Может я, просто, накрутила себе?.. Может я, просто, не любила Джейка достаточно?..»

Стоило его имени проскользнуть в моих мыслях, как меня пробрало отвращение и ненависть.

– Может, ты сама хочешь его убить?.. – проговорил Адриан в задумчивости. Я даже не была уверена, что вопрос адресовался мне, потому что в другое мгновение, он подхватил меня на руки, заставив резко охнуть от неожиданности и переключить внимание, и, как ни в чем не бывало, молча понес с к своей припаркованной машине.

А когда посадил на сидение и осторожно пристегнул ремнями безопасности, проговорил:

– У нас еще есть немного времени до рассвета. Назови мне адрес, и мы проведаем твою подругу-ведьму.

***

ДАРРЕН

Прежде чем даже помыслить об отдыхе, нужно позвонить своему начальству. А точнее, своему непосредственному куратору.

Генри Касл всегда страдал бессонницей, да меня и не особо сильно заботило потревожу ли я его сон.

– Блин, Рен, я только уснул… – проворчал знакомый голос.

Непроизвольная улыбка растеклась на моем лице, стоило услышать это дружеское обращение.

Когда-то мы оба служили в военно-морском флоте. И сокращенное имя словно отбросило меня воспоминаниями в прошлое. Соленый морской воздух, брызги, непрекращающаяся качка. В то время никто из нас не мог бы и помыслить о существовании сверхъестественного. Точнее, я подозревал, сомневался. А потому держал все при себе. Однако жизнь столкнула нас с неожиданностями, к которым нельзя подготовиться. Но это же и сплотило нас. Помимо само́й, порой чертовски трудной, службы.

– Извини, – усмехнулся я по-доброму. – Я думал, ты еще не спишь.

Он промямлил что нечленораздельное.

– У нас тут заварушка намечается…

– Вампир сорвался с поводка? – насторожился Генри.

Я нахмурился: хорошо, что Себастьяна в этот момент не было поблизости. А то он услышал бы это и через стены, сидя в другой комнате.

– Нет, – честно ответил я. – С ним-то как раз нет проблем. У нас тут группа вампиров, во главе с одним древним. Кормятся и убивают без разбора. Но хуже другое – отлавливают ведьм и обращают их в… да черт знает во что именно! Я видел одну такую тварь вблизи, и у меня пока нет им названия. Скажу только, они сильнее вампира. Себастьян с одной такой тварью схватился, сам не пострадал, но и убить ее не смог.

– Хреново дело… – пророкотал Генри в трубку.

Я даже мог представить, как он хмурится с недовольным видом. Он всегда так демонстративно это делал, когда поблизости не было командира. А потом и его самого повысили, и больше он старался не показывать своих придурковатых гримас.

А может дело в другом. Увидеть другую форму зла… это не может не изменить человека.

– И мы предполагаем, что у этого вампира есть целая куча заложников. И есть целая куча вооруженной охраны. В том числе и люди, – добавил я.

Тишина в трубке говорила больше слов.

Я молчал, и, казалось, секунды затянулись. Почему-то от этого защекотало на задней стороне шеи. Нервная чесотка.

– Плохо дело. Тебе нужны люди? Сколько? – наконец спросил он.

– Как можно больше, – отозвался я. Если бы я говорил с кем-то другим, я бы попытался хотя бы назвать какую-то более-менее точную цифру, но с другом можно позволить себе эту неточность.

– Оружие?

– И обычные стволы и спуцоружие. Мы пока не знаем их количества. С утра пойду на разведку, – я взглянул на ручные часы. – Через часа три. Надо дождаться солнца. Лучше столкнуться с людьми, чем…

– А эти новообращенные… боятся света? – уточнил он.

– Полагаю, что да.

– Хорошо. Я переговорю со своим начальством. Дай мне день. Не начинай операцию без моего указания, – сказал Генри. А затем хрипловато рассмеялся. – У нас, конечно, не такие строгие порядки, как были когда-то, – «служа на флоте» – он имел в виду. – Но даже тогда, ты умудрялся не следовать указам и лезть на рожон. Потому ты и не пошел на повышение.

– Руководи сам. А я на своем месте, – по-доброму проговорил я, желая закрыть эту тему. Она поднималась уже не в первый раз.

– Да уж конечно! Но в этот раз тебе лучше послушаться, – прозвучала такая обыденная для меня сталь в его голосе. – Блейк и так не доволен. Недавно его сын попал в передрягу. Теперь у начальства много не попросишь. Но если даже Блейк не поддержит твою операцию, я сам найду тебе людей и все необходимое.

Его слова многое для меня значат:

– Спасибо, брат.

– Да не спеши ты с благодарностью. Есть что-то еще, что мне нужно знать? – уточнил он.

– Пока больше ничего нет, – солгал я об участии ведьм. Не хотелось бы мне вставать между тем, что должно, и тем, что, по моему убеждению, правильно. Но информация об участии ведьм, посчитал я, имеет слишком много неожиданных последствий.

Если уж я достаточно лоялен к представителям сверхъестественных меньшинств, то Генри – точно нет. Возможно, я просто более мягкотелый… и потому мне не удалось дослужиться и получить похвал и повышений.

Плевать! В глубине себя я все равно уверен, что нахожусь на своем месте.

– Тогда, ладно. Скинь мне свой адрес. И жди звонка, – отозвался Генри. И как обычно первым положил трубку.

Я стоял в тот момент возле окна в зале. Воздух был влажным, вероятно, потому что здесь было очень много растений в горшках. Они опоясывали стены, арки, даже сам потолок. Длинными лианами свисало чудно́е растение с люстры, что сверкала мелкими сверкающими камушками.

– Твои коллеги придут нам на помощь? – послышался голос Оливии. Он вырвал меня из задумчивого лицезрения странного интерьера.

Оливия стояла в проходе, скрестив руки на груди. Она переоделась в черный шелковый комплект, состоящий из брюк и топа на бретелях, а плечи покрывал такой же шелковый черный халатик. И хотя все было прикрыто, я не мог не отметить про себя, что во всем черном, она выглядит очень уверенно и… очаровательно.

Я стряхнул непрошенный мысли.

– Нет? – нахмурилась она, опустив руки. Видимо приняла мое неосторожное движение за отрицательный ответ.

– Придут, – успокоил я ее. – Но нужно время.

– Которого у нас нет… – прошелестела она, а затем уточнила: – Которого нет у Стеллы.

– Себастьян заверил, что немного времени есть… – прозвучала жалкая попытка ее приободрить.

– Да он сам не уверен в собственных словах! – отозвалась Оливия, присаживаясь на бархатный диван. Ее кожа все еще казалось красной, воспаленной, но она что-то нанесла на кожу, от чего она поблескивала в неясном свете. И очевидно, это начинало помогать.

Она обратила внимание на кофейный столик.

– Мужчина, что умеет готовить… – проговорила она, схватив один из бутербродов. – Это приятно удивляет.

– Кофе? – предложил я ей, отстраняясь от незаслуженного комплимента. Не так уж и много я умею готовить!.. А бутерброды, я считаю, вообще, не в счет.

– Тогда я точно сон потеряю, – вздохнула она, неловко держа бутерброд, будто не зная как к нему подступиться.

Заметив ее сомнения, я проговорил, кивнув на бутерброд:

– Должен быть сносным. И тебе нужны силы. Они всем нам понадобятся. И поспать тоже нужно. Через часа три выходим. Если ты готова, конечно? Я не стану тебя брать с собой, если ты не готова…

– Ради Стеллы, – с вызовом посмотрела она в мои глаза. Зеленый, как те самые растения, что окружали нас, вспыхнул, прожигая неистовым гневом. – …ради Стеллы я сделаю, что угодно. Она единственная дочь моей сестры, – гнев в ее глазах потух. – Моей погибшей сестры.

– Что с ней произошло?.. – нерешительно спросил я. Хотелось бы сдержать внутри себя этот вопрос, но он выскочил из моего рта, опережая сознательный запрет.

– Авария на дороге, – проговорила Оливия, пожав плечами. – Ничего сверхъестественного.

– Мне очень жаль…

– Веди машину осторожно, и мы в расчете.

– Другие родственники?.. – ненавязчиво уточнил я.

– Только я и Стелла. Она мне как дочь, – тихо проговорила она. – И близкие из Ковена… – покачала она головой, а затем встрепенулась: – Хотели узнать нет ли у меня мужа?

Ее улыбка осветила лицо, заставляя зелень глаз сиять. Игривость ей к лицу.

– Просто удивлен, что такая как вы…

– И без мужа? – она тихо рассмеялась, но скрестила ноги в противоположную от меня сторону так, что носки смотрели к выходу. Все ясно: хочет сбежать от этого разговора. – С какой целью интересуетесь?..

– Мне просто…

– Не стоит, – перебила она меня. – Вы младше меня. А я не интересуюсь молодыми мужчинами.

– Вау! – воскликнул я, пытаясь бороться с охватившим меня смущением.

Но хуже другое: ее поведение, ее слова разогнали мою кровь, заставляя древнего хищника во мне возжелать недоступную добычу. И хотя она поставила меня на место, ее сила и резкость приятно отозвалась внизу живота.

– Что ж. Не стану претендовать на то, что недоступно, – заверил я ее с самым серьезным видом.

Но чертенята в ее глазах взывали к моим. Вряд ли я смог бы стереть огонь желания со своего лица.

Как и она не смогла.

– Вот и славно, – отозвалась она. Румянец на щеках не был связан с использованием концентрированной мяты, аромат которого так игриво забирался под мою кожу. – На втором этаже есть свободная спальня. И мягкая кровать.

Я задержал дыхание, опасаясь спугнуть наваждение.

– Не думаю, что нам хватит времени… – мой взгляд скользнул вдоль ее тонкого черного одеяния. Она лукаво улыбнулась, пожевав губу. – Нам лучше лечь спать, – произнес я, гася вспыхнувшую между нами свечу.

Разочарованный вздох стал для нас общим.

Глава 17

ЭЛИЗА

Слова Калеба не выходили из моей головы. Он хочет помочь Лукасу, хочет достать для него ведьм. Так от чего на душе так противно, будто я сделала нечто плохое, мерзкое?

Я уверенно шла по темным коридорам особняка, ставшего мне домом на десятки лет. Запах пыли и старости, словно землистые пачули. Темно-синие панельные стены, медные бра, зажигать которые не имело никакого смысла, паркетные полы. Каблуки отбивали четкий ритм моих шагов.

Я направляюсь в рабочий кабинет Лукаса. Единственное место, в котором я могу его застать. Если же он не здесь, то в подвале, куда мне дороги нет. И, возможно, Лукас считал меня своей самой любимой дочерью, но даже я не имела доступа к подвальным помещениям.

Я догадывалась, что именно там происходит. Все приближенные к Лукасу вампиры догадывались.

Черная дверь рабочего кабинета возникла передо мной, вырвав меня из гнетущей задумчивости. В предстоящем разговоре с Лукасом нельзя терять бдительности.

Не успела я занести кулак, чтобы постучать, как услышала мелодичный голос Лукаса:

– Элиза, входи.

Холод металлической ручки проник под кожу. Я смело вошла в прохладное помещение.

– Рад тебя видеть, – светлой улыбкой встретил меня Лукас.

Он сидел за широким дубовым столом, соединив кончики пальцев вместе. Золотистые волосы сегодня были уложены назад, делая его лицо более открытым и добродушным. Но еще и сосредоточенным.

Вокруг нас было много пространства, большая часть которого была заставлена книгами, странными тикающими приборами, мягкой мебелью. Журнальный столик пред мягким диванчиком с пуфиками был заставлен очередными древними книгами. В стороне стоял потрепанный временем глобус, скрывающий внутри себя алкоголь в хрустальных графинах.

Весь его кабинет был роскошным и рассчитанным на частое времяпрепровождение. Этакая личная библиотека.

Сколько я знаю Лукаса, он всегда был жаден до знаний.

– Я полагал, что сегодня ты предпочтешь моей компании… людей, – смотрел он на меня с нескрываемым обожанием.

– Я покормилась, – наконец смогла я вымолвить. – Но, потом, мое настроение испортили.

Тень пробежала по его лицу, и он возник прямо передо мной.

– Кто же посмел обидеть мою принцессу? – голос его стал опасно тихим.

Он не прикасался ко мне, не проявлял сочувствия, но я знала, что, если бы кто-то умышленно обидел меня, он не задумываясь разорвал бы этого нечестивца в клочья.

– Не обидел… нет… но… – я набрала побольше воздуха в легкие. – Адриан завел себе смертную. Человека. Держит возле себя. А я…

– Ревнуешь его? – приподнял Лукас одну золотую бровь, осматривая мое лицо с неодобрением.

– Я сама его отпустила, я помню. Калеб мне тоже об этом напомнил…

– Тебя беспокоит, что он предпочел тебе смертную? – спросил Лукас напрямую.

– Да, – выдохнула я. Так хорошо Лукас знает меня! – Я пришла просить тебя… Знаю, наша цель так близка! И, вероятно, ты не захочешь этого делать. Не сейчас, когда совсем скоро Лилит вернется в наш мир, но…

Эти фразы начинали звучать так, будто я выучила их наизусть или мне их внушили. Это внутренне покоробило меня, но я попыталась это скрыть.

Он взял меня за подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза. Зеленый омут затягивал, и в нем хранилось предупреждение. Лукаса бесило, когда я не могла сформулировать мысль четко, теряясь и смущаясь под его твердым взглядом.

Я сглотнула.

– Пожалуйста, обрати ее. Сделай своей дочерью, как когда-то сделал меня, – пролепетала я, но хотя бы смогла связно передать свою мысль.

Он слегка нахмурился:

– Ты отпустила Адриана, но теперь, несмотря на ревность, хочешь, чтобы у него была пара?

– Звучит запутанно, да, но… может я и не смогла его полюбить достаточно, чтобы удерживать подле себя, но я вовсе не хочу, чтобы он был одинок, – проговорила я свою мысль.

«Как и я…» – прошептало мое сознание.

Я приняла это решение всего час назад, но уже понимала, насколько оно правильное. Эгоистично продолжать и дальше играть чувствами Адриана. Если он что-то увидел в этой невзрачной человеческой девушке, то пусть хотя бы обезопасит наш клан, позволив ее обратить в вампира.

Когда я увидела, как он смотрит на нее, как постоянно держит за руку, защищает ее собой даже от меня… Что-то внутри перевернулось. Так на меня смотрел лишь Себастьян.

Я долгими годами гнала всякие мысли о нем, и вот, теперь его образ так часто стал посещать мою воспаленную голову.

– Хорошо. Если он сам попросит меня об этом, я соглашусь.

Таков был ответ Лукаса. И я уже было начала радоваться, как он добавил:

– Но у меня есть условие.

– Лукас, – воскликнула я с полной серьезностью, – ты же знаешь, я вся для тебя! Все, что угодно!

Игривая улыбка осветила его лицо и зажгла зелень его умных, древних глаз. Вероятно, я умиляла его.

«Как комнатная собачонка…» – заговорил во мне предательский голос, который я тут же проигнорировала.

– Рад это слышать. Хочу тебе кое-что показать. Если не испугаешься?.. – дразнился Лукас.

Я взяла его под руку, сгорая от нетерпения:

– Веди меня, – усмехнулась я, лучезарно улыбаясь.

Я ведь и действительно испытывала счастье в этот момент: Лукас так редко чем-либо делился со мной, а сейчас хочет что-то показать. Я сгорала от нетерпения.

Наивно полагала, что это какой-то сюрприз, который он готовит к предстоящему событию. Маскарадные балы – такое редкое явление в нашем современном мире. Даже те, что живут столетиями, перестали придавать им такое большое значение, как это было в далекие времена. Зачем стараться, если можно повеселиться на рок-концерте?.. Но я страстно желала воскресить прошлое.

Потому, я думала, что Лукас покажет привезенных из Европы акробатов-циркачей, а, может, он приготовил для меня особенное бальное платье… или что-то типа того. Но когда, мы спустились по лестнице на первый этаж, а далее он повел меня в подземные помещения, жилы внутри меня резко натянулись от удивления и предвкушения.

– Мы же не собираемся?.. – начала я, но поспешно захлопнула рот, стоило нам оказаться пред стальной дверью.

Она была такой толстой, будто это был вход в банковское хранилище. Но даже в банковское хранилище я могла бы попасть, приложив какое-то количество сил и смекалки. А здесь же… использовался специальный сплав из хрома, никеля, кобальта и других примесей, настолько крепкий, что даже вампир не в состоянии его сломать или погнуть. Какая-то разработка самого Лукаса.

Однажды он обмолвился, что вывел этот сплав еще в далекие времена, когда причислял себя к алхимикам. В средневековье многие искали способы создать золото из менее благородных металлов. И хотя в этом они достигли мало успехов, Лукас нашел много полезного из побочных результатов.

Мы замерли пред дверью, и Лукас мне улыбнулся, подбадривая будто перед выходом в свет.

– Ты должна мне верить, принцесса, это для блага всех вампиров. Ты же мне веришь? – проникновенно заглядывая в мои глаза, спросил Лукас.

– Разумеется!.. Верю тебе больше, чем самой себе! – воскликнула я со всей искренностью. На что он удовлетворенно улыбнулся.

Он приложил ладонь к считывающему современному устройству. Рядом загорелась зеленая лампочка, и с легкими щелчками дверь начала открываться. Послышался последний щелчок, и дверь словно выдохнула от сброшенной тяжести.

– Тогда прошу за мной, – с любовью посмотрев на меня, он крепче сжал мою ладонь на своем локтевом сгибе. Его пальцы были мягкими и теплыми.

Открывшееся нам помещение было ярко освещено белым светом, словно в хирургической операционной.

И здесь было очень тихо. Так тихо, что я слышала собственный участившийся пульс.

Справа от меня громоздился шкаф-картотека с тонкими тетрадями, а может, с медицинскими картами. Рядом стоял стол, на котором были аккуратно расставлены приборы медицинского назначения: микроскоп, что-то похожее на барабан… Центрифуга, поняла я. А также маленький холодильник со стеклянной дверцей, за которой хранились образцы с кровью в синем свете.

Я боялась пошевелиться, замерла от предвкушения и благодарности. Тот факт, что Лукас привел меня сюда говорит о его бесконечном доверии ко мне.

Я прижала ладонь ко рту, сдерживая рвущиеся наружу чувства. Казалось, я никогда не испытывала такой благодарности.

– Я еще ничего тебе не показал, но ты уже так ярко радуешься, – будто несколько смущенно проговорил Лукас. А когда я не смогла вымолвить и слова, он добавил: – Для меня это невероятно сложно… Ты знаешь сама. Я не доверяю никому. Абсолютно никому. Кроме тебя единственной. Только ты никогда не предавала меня. Всегда была на моей стороне. Даже зная, какие ужасы я творю. Даже зная, как много жизней я забрал во имя цели. Во имя Лилит.

Облизнув пересохшие губы, я склонила голову в покорном жесте.

– Это мое доказательство веры в тебя. Не обмани мое доверие.

– Лукас! Никогда! Ты же знаешь: я всегда на твоей стороне. Клянусь тебе!..

Улыбка вновь осветила его лицо. Такой доброй и блаженной она была, что, казалось, он сам являет собой лик святых. Может так оно и было. Я была в этом почти уверена…

– Идем за мной. Я покажу тебе то, чего смог достичь. Хочу, чтобы ты стала первой, кто лицезрит мое могущество…

Он снова положил мою ладонь на сгиб локтя, направляя к коридору, а далее – в глубину освещенной белым светом утробы. Здесь рождались воины, что будут защищать богиню Лилит.

Вдоль коридора шли стеклянные двери. Казалось, эти коридоры бесконечны. На стенах и дверях были буквы и цифры. Вероятно, обозначающие коридор и соответствующие камеры. За каждой из которых прятались существа.

– Долгие столетия я собирал разных немыслимых существ, что жили лишь в мифах и сказаниях. Я брал их себе, разводил, одомашнивал, а живущих на воле – убивал. Чтобы никто больше не смог присвоить себе их силу. Никто, кроме меня, – звучал его размеренный, отдающий эхом от голых стен, повествовательный голос. Его нарративный стиль изложения успокаивал меня, разливая по венам спокойствие. – В моих руках побывали тысячи разных существ… и я видоизменял их, иногда скрещивал, иногда подвергал мутациям. Я пытался достичь совершенства. Мне нужна была армия существ, подвластных моей воле, достойная самой богини.

Я вслушивалась в его слова, когда нечто черное прыгнуло на стекло, пытаясь добраться до нас, – существо с грубой перепончатый кожей и крыльями, заостренными ушами, острыми как бритва клыками и когтями. Я восхитилась яростью в его глазах.

– Это же те самые горгульи! – воскликнула я, удивленно. – Я не видела их с тех пор…

– С тех пор, как они искромсали большую часть моего вампирского двора? – лучезарно рассмеялся Лукас. – К счастью, этих существ можно погрузить в спячку. Ты сама видела их по всей Европе. Они спят до поры до времени. На них уже никто и не обращает внимания. А они, у всех на виду, ждут приказа, – ностальгически улыбнулся Лукас, чуть приподняв брови. – Этих особей я начал возвращать из каменного в первоначальное состояние, чтобы они были голодны к предстоящей демонстрации. Я хочу, чтобы Лилит увидела их во всей красе.

Мы прошли дальше… за очередной стеклянной дверью стоял очень мускулистый и очень высокий мужчина к нам спиной. Его бурые волосы плотной копной закрывали стороны его лица, покрывая плечи словно полотном.

Будто почуяв нас, он резко обернулся. И оказалось, что его лицо – это лицо быка. А из головы, из копны спутанных волос, торчали острые закругленные рога.

– Минотавр?.. – прошептала я, но тут этот – наполовину мужчина, наполовину бык – обнажил свои клыки. Вампирские клыки…

– Я немного его усовершенствовал, – словно смущенно проговорил Лукас.

Неровно дыша, минотавр проводил нас взглядом красных глаз.

– Я кормлю его чаще, чем он того на самом деле заслуживает, – проговорил Лукас себе под нос. А затем указал на следующую дверь:

– Я бы показал тебе все великолепие имеющегося ассортимента, – хорохорился Лукас, – но хочу, чтобы ты обратила внимание на самые дорогие моему сердцу создания.

Мы прошли вглубь коридора и повернули направо, минуя множество дверей, за которыми прятались разные, самые удивительные существа, поверить в существование которых и вовсе было бы невозможно, если бы этого не видели собственные глаза.

Лукас остановился, придержав меня за руку.

– Хочешь увидеть настоящую магию? – лукаво проговорил он. Я радостно закивала в ответ. – Это ведьма. Ее силы еще не пробудились, но как показали мои опыты, так даже лучше. Меньше сопротивления обращению, – уточнил он.

Перед нами на полу камеры за стеклянной дверью пряталась в рукавах собственной черной куртки-бомбера молодая девушка. Она сидела в углу, обхватив руками колени, положив на них голову. Но, услышав меня и Лукаса, она подняла уставший взгляд синих глаз.

Что-то внутри меня заскреблось, потроша сердце и желудок. Боль спряталась за удивлением. Вдох застрял в моей кровоточащий груди.

– Молодая ведьма в процессе обращения. Я стал добавлять в ее еду собственную кровь, смешивая с кровью демона и оборотня. А также даю ей различные добавки. Насколько я помню ты отказалась обучаться у меня химии элементов. Но надеюсь, ты помнишь, как серебро влияет на оборотней? А вербена на вампиров?.. Пока я только подготавливаю ее к процедуре обращения. Но она уже прошла все подготовительные процедуры, чтобы стать заранее неуязвимой перед различными опасными веществами, типа той же вербены или серебра. Полагаю, что предусмотрел все возможные варианты. Осталось, чтобы ее организм привык к реагентам и добавкам. На это еще понадобиться некоторое время… – задумчиво вещал Лукас. – Но до дня призыва Лилит, я полагаю, успеем. Пойдем дальше. Я покажу тебе конечный результат. Как это будет выглядеть после обращения…

Мои ноги словно одеревенели от избытка чувств. Пред глазами до сих пор стояло уставшее лицо девушки. Впалые глаза, длинные черные ресницы обрамляют синие глаза, русые, обесцвеченные на концах, мелкие кудряшки едва доставали до плеч. Брови домиком и вздернутый нос делали ее похожей на ребенка.

В ее взгляде не было мольбы… Только смирение с собственной судьбой. Подавленный гнев.

Она кого-то мне напоминала.

Глава 18

Это был отдельный коридор. Дверь с ключ картой. Что только подчеркивало значимость содержимого.

Длинные ряды стеклянных кубов размером чуть выше среднестатистического человека. Вероятно, это было так, так как некоторым… женщинам?.. существам?.. не хватало места, и они либо пригибались под стеклянным потолком, либо сидели на полу поджав под себя ноги.

Их лица… словно что-то удлинило их. Острые угловатые скулы, приподнятые брови, сухая с сероватым оттенком кожа обтягивала черепа; слюна капала со ртов некоторых пленниц. Длинные волосы висели колтунами. Зубы торчали, словно их заострили в клыки. Острые, жаждущие.

Потрепанные одежды, казалось, истлели на них. От времени ли?.. Я постаралась об этом не думать.

Пленниц было слишком много, чтобы я могла их пересчитать.

– Это… впечатляет, – прошептала я сухими губами. В горло словно песка насыпали.

– Ты даже не представляешь как я рад, что могу разделить это с тобой, – сверкали его зеленые глаза, словно он боролся с подступающими слезами. – Это невероятно много для меня значит.

– Как давно ты их создал? – не удержала я себя от вопроса. Достаточно резкая смена тона разговора не останется безнаказанной.

– Задолго до твоего рождения, – тихо отозвался Лукас. Так тихо, что мне почудился стыд в его голосе.

– Что они могут? На сколько сильны? С твоих слов я поняла, что новых существ совсем немного… Но сколько здесь? Сотни?.. – вопросы падали на пол как мелкие камушки.

Я шла вдоль рядов, пытаясь рассмотреть каждую из находящихся здесь пленниц. Запомнить их лица, попытаться вообразить, как бы они выглядели до изменений.

Я хотела впечатать их лица в свою память.

– Сильнее вампира. Все те, что прямо перед тобой, не самые идеальные образцы, – с пренебрежением вздохнул он, оглядывая ближайших к нам женщин. – Они стали последней ступенью пред новым витком эволюции. Идем, – уводил он меня дальше. – Там содержится моя элита группа… Это о них я говорил тебе. Они – моя гордость, будущая армия Лилит.

«Содержатся?.. Как лошади?» – запоздало проскользнуло в моих мыслях.

Мы прошли дальше. Женщины в стеклянных кубах провожали меня пустым и, вместе с тем, жадным, страдающим взглядом. С каждым шагом я все больше ощущала слабость в коленях. Горечь заполнила мой рот, заставляя бороться с рвотными позывами. В голове стало так пусто, что каждый удар каблука о кафель под моими ногами звучал как удар по наковальне.

Я не сразу осознала, что мы остановились перед очередной дверью. Ключ-карта встретилась с замком и ригели в двери мягко защелками.

– Не стесняйся. Проходи, – добродушно пожурил меня мой Создатель.

Я послушно шагнула в плохо освещенное помещение. Лишь рассеянный малиновый свет создавал очертания предметам.

– Они лучше себя чувствуют в темноте, – послышался сумрачный голос Лукаса позади моего правого плеча.

Перед нами была общая камера. Сверхпрочное стекло ограждало нас от них. Девять женщин. Молодые. И в тоже время, без возраста. Прекрасные. Они сосредоточенно смотрели на нас, замерев.

Их лица были так же заострены, но в отличие от тех пленниц в стеклянных кубах, что содержались по отдельности, в глазах этих женщин не было жажды, отчаяния, страданий. Их глазами смотрела сама смерть.

Длинные волосы ложились на их плечи и…

– Боже… Что это?.. – голос мой предательски дрогнул, когда я заметила кожистые крылья позади их плеч.

Поначалу я приняла их за плащи, а когда осознала увиденное, внутри живота нечто ценное упало, провалилось, потянуло меня вниз с такой силой, что я еле устояла на ногах.

Лукас оказался совсем рядом. Его мятное дыхание обожгло мою кожу.

– Я вижу сострадание в твоих глазах… тебе больно на них смотреть… не припомню, чтобы воспитывал тебя такой мягкотелой…

Я молчала. Даже не дышала. Замерла от страха. Его голос обвился вокруг моего горла. Вокруг моего сердца.

– Я мог бы закрыть глаза на твое сострадание к Адриану, – мягко качал он головой, опустив взгляд, демонстрируя то разочарование, которое он, якобы, испытывал по отношению ко мне. – Хотя чего может стоить такой жалкий вампир, как он?.. Но ты…

Мне было не разобрать его чувств: разочарован ли он мной или он крайне, адски в гневе? А, вернее, все вместе.

Он поднес свое запястье к моему рту.

– Кусай.

Я помедлила лишь секунду, но он уже схватил меня сзади за шею, как нашкодившего котенка, заставляя сделать как велено.

Я раскрыла рот, обнажила острые зубы. И он прижал запястье к ним вплотную.

– Кусай! – закричал он мне в лицо. Слюна окропила мою щеку.

От его блаженной улыбки и доброго взгляда не осталось и следа.

Я сделала как было велено. Зубы обхватили мраморную плоть. Приложив усилия, я раздробила зубами мраморную кожу. Вместе со сладковато-горькой кровью, отдающей увядшими цветами на могилах, я почувствовала золу на языке. Но, несмотря на это, я глотала кровь с жадностью. Она наполняла меня силой, непоколебимым спокойствием.

Лукас давал мне чувство дома, безопасности. Его кровь давала мне все, чего бы я не пожелала. Проникая в меня, она заставляла синапсы в моем мозгу кипеть, а удовольствие, рафинированное счастье проникать в каждую клеточку моего бессмертного тела.

Я открыла глаза, как только выпустила из своих зубов его запястье. Девять пар ведьминских глаз не сводили с меня пронзительного взгляда. Вероятно, если бы не прочное стекло, разделяющее нас, они растерзали бы меня из зависти.

Перед глазами замаячил зеленый огонь.

– Я больше не потерплю от тебя сострадания. Это последняя твоя ошибка. Ты поняла меня?

Я больше не принадлежала себе…

Лукас стал центром.

– Да, папа.

Стеклянные дверь сдвинулась, и Лукас толкнул меня внутрь.

– Не убивать, – выдохнул он в сторону существ за стеклом, поправляя манжеты.

***

АСТРА

– Стелла!..

– Да не кричи ты! – сдавил меня, обняв за талию, Адриан.

Как только мы подъехали к магазинчику, на втором этаже которого располагалась маленькая квартирка, что я делила вместе со своей лучшей подругой – Стеллой, я поняла, что что-то в корне неправильно.

Не знаю, как мне удалось обогнать Адриана (а может, он и вовсе не хотел меня останавливать), я вбежала внутрь через вход для посетителей. Звоночек издал приятную трель, но на этом приятности закончились. Меня встретили запахи благовоний и разгром.

Я бросилась вверх по бетонной лестнице, точнее, по тому, что от нее осталось, поскальзываясь на бетонной крошке.

Судя по всему, Стелла сопротивлялась. Несмотря на ее хрупкое телосложение, я верила, она не сдалась бы без боя.

Еще два года назад я бы и не подумала, что буду совладелицей маленького магазина и, тем более, эзотерических товаров.

Я знала Стеллу с первого курса медицинского университета. Мы случайно сели рядом в банкетном зале, где проходила встреча с ректором. Оказалось, мы обе неравнодушны к самоуверенным мужчинам постарше, потому что обе заглядывались на ректора. А когда обе это поняли, сделали ректора предметом наших общих шуток.

Мы часто проводили время вместе. Я познакомилась с ее тетей, единственным живым родственником, что у нее остался. Она скучала по родителям, которых потеряла. А я переживала, что вынуждена оправдывать ожидания своих. Возможно, мы даже друг другу немного завидовали. Но мы сплотились.

И когда мой мир рухнул, тот, кого я считала своим близким человеком, стал без оправдания груб и жесток со мной, Стелла стала моим якорем. Она не должна была, не была обязана, но была рядом. И поддерживала меня.

Она рассказала о существовании ведьм. Она говорила о том, что магия не спасла ее мать и отца от аварии, а значит на магию нельзя положиться. А значит, она предпочтет быть нормальной, обычной. И, главное, независимой, сильной. Тогда же мы и стали обучаться навыкам самообороны. А также у нас появилось общее дело.

А теперь сбылось то, чего я страшилась с того самого момента, как услышала от вампирши-блондинки об экспериментах над ведьмами.

Но я не успела… не успела предупредить…

– Если бы мы только… – я набрала в грудь побольше воздуха. – Если бы мы первым делом поехали сюда, а не в этот ночной клуб… ради твоего кормления… Надо было просто взять мою кровь! Почему ты просто не взял мою кровь?! Зачем нужен был этот фарс? – вскричалась я, обернувшись на черноволосого вампира позади себя. – Почему бы тебе просто не озвучить свои планы на меня? Ты хочешь, чтобы я стала вашим троянским конем, так?.. – вглядывалась я в черты мужчины передо мной. Он был странно молчалив. Взгляд потухший, но кулаки сжаты. А в моей груди разгоралась решительность, граничащая с паникой. Я часто дышала. – Скажи мне, что я должна сделать и я это сделаю.

– Астра…

Я завыла и толкнула его в грудь.

– Мне это уже осточертело! Ты появился в моей жизни и все пошло прахом!.. – стучала я по бетону подобной груди. Разве чего-то добьешься от мраморного изваяния?

Но тут он прошептал:

– Мне очень жаль…

Растерявшись от удивления, я остолбенела. Наверняка я сейчас была похожа на рыбу, выпучив глаза и открыв рот.

И тут произошло нечто странное. Мне остро захотелось его поцеловать.

Мы стояли среди хаоса перевернутых, сломанных и разбитых вещей вцепившись друг в друга, почти в объятиях.

А в моей голове кипели мысли. За то, короткое время, что я была с ним рядом, я думала о нем, но никогда не пыталась его понять по-настоящему, я касалась его, позволяла ему касаться себя, но никогда не позволяла себе прочувствовать эти прикосновения. Внутри меня были возведены стены. Я сама их возвела, защищаясь от боли.

Но, несмотря на мои чувства паники, страха, и даже злости (ведь отчасти я винила его в похищении Стеллы), внутри меня что-то треснуло. Возможно, то был лед, которым я сковала свое молодое смертное сердце.

И мне захотелось его поцеловать.

Это удивило меня ничуть не меньше тех трех слов, что он произнес. Шепотом, стыдясь. Никогда не слышала, чтобы мужчина произносил таких слов. Никто из знакомых мне мужчин не признавал свою вину, не сочувствовал мне.

Это желание поцелуя не было продиктовано паникой, неразберихой в мыслях, как единственный возможный выход из пугающей реальности, как способ из нее сбежать. Так часто было со мной в прошлом, когда я позволяла касаться своего тела, чтобы не позволять касаться собственной души и истинной себя.

Внутри меня зародилась уверенность, расположенность к стоящему передо мной мужчине. Я шла к этому уже какое-то время.

Желание захватило меня, и я не стала ему сопротивляться. Я уже была в объятиях Адриана. Я ведь только что стучала по его груди, вымещая злость, а он позволял мне это, приближал меня к себе еще ближе, будто приглашая ударить снова.

Его твердые мышцы были под моими кулаками. Но ладони расслабились, будто меня окунули в состояние неги, когда я осознала, что дышу ароматом какао, восточных пряностей, красных ягод. И это кружит мне голову.

Я нахмурилась, вглядываясь в его грудь, постепенно, дюйм за дюймом, поднимая взгляд к сплетениям шейных мышц под загорелой кожей. Его подбородок был слегка щетинист. И, может, я бы рассмотрела какая у него угловатая челюсть или даже острые скулы… но все мое внимание поглотили его очерченные, полные губы.

Губы, под которыми прятались острые зубы.

Я приподняла взгляд еще несколько выше, и на меня обрушился тяжелый взгляд черных глаз.

– Астра?.. – позвал он меня по имени. Что-то в его голове звучало хрипло, но крайне сладко.

«Я же здесь, в его руках, зачем меня звать?» Может, я выглядела слишком потерянной.

Я снова посмотрела на его губы и не могла решиться. Мне хотелось прикоснуться к ним, но было такое необычное ощущение внутренней скованности, будто я забыла, что значит поцелуй и как это нужно делать.

Я винила его в похищении Стеллы. Но вместе с тем, я видела в нем наше спасение.

– Нужно вернуться домой, – сказал он. «Домой, домой, домой…» – в моей голове приятно стучало эхо. – Совсем скоро рассвет. Нужно хотя бы успеть добраться до моей машины.

Я сглотнула и неуверенно кивнула.

– Тебе нужно что-то взять из своих вещей? – вопрос Адриана вырвал меня из моего нового состояния.

Я с усилием обернулась, осматривая причиненный ущерб.

– Нет… я… Я не хочу ничего брать.

– Тогда идем, – он крепко сжал мою руку и помог аккуратно спуститься по разрушенной лестнице. Я чувствовала тепло его твердей кожи.

Вероятно, из-за кормления, но теперь мне стало казаться будто его кожа ощущается теплее, чем это было раньше.

Оказалось, солнце уже вырывалось из облаков, вонзая острые лучи в крыши домов.

Неровно выругавшись, Адриан подхватил меня на руки и в одно мгновение мир померк.

Я яростно вцепилась в его плечи. Непроглядная мгла, давящая темнота окружила нас. Тело среагировало на доли секунды быстрее, чем лихорадочно соображающий мозг, и я изо всех сил вцепилась в Адриана, уткнувшись в его шею, находя чувство безопасности и умиротворения на его руках, в его дурманящем запахе.

А когда открыла глаза, уже была прямо возле двери его внедорожника. Адриан открыл дверь и чуть ли не силой затолкал меня на сидение. А в следующий миг, уже сел на водительское кресло.

– Какого черта это было?.. – прохрипела я, сбившимся дыханием, пытаясь руками будто бы стряхнуть с себя те мерзкие ощущения темноты и тот страх, что колючими льдинками покрыл кожу и забрался в мой кровоток, сжимая сердце и горло.

– Перемещение по теням, – словно само собой разумеющееся объявил он.

– А предупредить?..

– Не было времени. Или ты бы предпочла, чтобы я зажарился прямо на твоих глазах?

– Солнце прямо сейчас светит на тебя! – воскликнула я, указывая на очевидное. Стекло окон машины свободно пропускал солнечный свет.

Адриан усмехнулся:

– Это специальное стекло с фильтром. Здесь солнце не причинит мне вреда.

Я откинулась на сидение, почти разочарованно.

– Но нам все равно нужно вернуться. И о многом поговорить, – заявил Адриан.

Он завел мотор, а я провожала взглядом окна своей опустевшей квартирки.

Глава 19

ДАРРЕН

Скинув себя с кровати на прохладный паркетный пол, я отжался десять раз. Этого было достаточно, чтобы заставить организм взбодриться.

Стоило повернуть голову, как оказалось, что вампир все это время наблюдал за мной.

Поджав губы, я прочистил горло.

– Скажу честно: ты заставляешь меня испытывать неловкость, – процедил я.

– Больше, чем обычно? – уточнил Себастьян.

Он занял свою излюбленную позу, скрестив руки на груди, уперевшись спиной в дверной косяк. Да и выражение его лица закрыто любимой маской – скучающий и слегка надменный вид. Будто мы снова оказались в пределах моей квартиры.

– Ты нашел тот замок? – перевел я тему.

То, как сильно Себастьян пытался изобразить свое обычное поведение, меня насторожило. Что-то было не так. Я не мог вербализовать свое внутреннее ощущение, но что-то в его облике выдавало нарочитость и это заставляло мой желудок тревожно сжиматься.

– Да, нашел.

И тишина.

Я нахмурился.

– Выкладывай.

Он вдруг серьезно посмотрел на меня:

– Так хорошо изучил меня? – в голосе звучало раздражение, но брови приподняты, зрачки расширены, – он искренне удивлен.

– Достаточно… – сцепил я руки на груди, отзеркалил его позу. – Как и любого другого своего напарника. Итак?

Он облизнул пересохшие и, как показалось, немного дрожащие губы.

– Элиза… она до сих пор рядом с Лукасом. В том… замке, – процедил он последнее слово, сквозь сжатые зубы; таким странным для современного мира и таким ненавистным для него лично это слово было.

– Та самая женщина? – уточнил я. Кажется, все в нашем мире сводится к той или иной женщине. – Из-за которой тебя заточили в гробу?

– Да, она самая, – произнес он глухо. – Могу только предполагать, по своему ли желанию она… так поступила со мной. Чтобы защитить Лукаса? Возможно, но… Это не могла быть единственная причина, – он бросил на меня взгляд гневных глаз. – И когда мы нападем на них, я хочу удостовериться в своих подозрениях. Если она знает о том, какие мерзости творит Лукас, и не делает ничего, чтобы остановить его, я самолично убью ее. Ты должен знать об этом. Она – моя забота, – провел он черту.

Я приподнял руки, сдаваясь под этим накалом.

– Да как скажешь!.. – а затем добавил: – Только расскажи, как она выглядит. Ну, чтобы я ни с кем ее не перепутал.

Неожиданная улыбка вспыхнул на его лице, когда он посмотрел чуть в сторону.

– Платиновая блондинка. Ты не перепутаешь.

– Наверное, на тебя похожа? – усмехнулся я.

Он чуть пожал плечом:

– Только по первому впечатлению, – отозвался он, поддержав мой легкомысленный тон. А затем снова резко став серьезным, объявил: – Есть кое-что еще, что тебе нужно знать. И тебе это не понравится.

– Выкладывай, – повторился я.

– Я полагаю, что главы Ликвидаторов работают или же в сговоре с Лукасом.

Меня словно громом поразило. Казалось, ничего более нелепого я в жизни не слышал.

От охватившего меня неподдельного удивления, у меня все адекватные слова пропали:

– Что? – протянул я, чувствуя, как кожа на лице сжалась от негодования. – Что за бред?

Организация, что дала мне возможность бороться со сверхъестественными существами, и, в частности, с вампирами, которых я винил в смерти моих родителей, были нерушимой силой. По всему миру прятались не примечательные здания, в которых обучали и наставляли людей для борьбы со сверхъестественным, в частности с теми их представителями, что становились опасны для самих себя и гражданских (обычных смертных). И даже мысль, что кто-то из моего руководства мог быть… в сговоре с древним вампиром?.. представлялась мне абсурдной. Это прямо противоположно главной цели и миссии организации.

Себастьян поставил правую ногу на край кровати. Но не успел я возмутиться его действиями, как он приподнял штанину, оголив лодыжку, демонстрируя широкий металлический браслет. Он сжимал его ногу и, как я знал, был сделан из крайне прочного металла. Этот браслет отслеживал перемещения вампира. Неприятно было это признавать, но этот браслет выполнял те же функции, что и ошейник. И Себастьян не смог бы сорваться с поводка. Как и сказал мне Генри в телефонном разговоре.

– Тебе этот металл ничего не напоминает? – с вызовом бросил Себастьян.

– Ты никогда до этого момента не демонстрировал его так близко, – проговорил я, кивая на браслет.

Несмотря на неловкость, любопытство взяло вверх. Я чуть приблизился, рассматривая.

– Обшивка моего гроба… – «моего гроба» – повторило эхо в моей голове. И я восхитился тем, как стойко вампир принял свое прошлое: – …была сделана из этого же металла.

Пазл в моей голове упрямо не желал складываться. И недосып здесь был не при чем.

– Из этого же металла, я больше, чем уверен, будет сделана дверь в подземные помещения в замке Лукаса. Я видел такую дверь в прошлом. До заточения. В другом замке. По крайней мере, раньше он предпочитал проводить эксперименты и прятать свои игрушки как можно глубже под землей. Сомневаюсь, что многовековые привычки имеют свойство меняться.

Я не отрывал взгляда от его лодыжки, даже когда он опустил штанину и встал ровно.

– Этот сплав металла изобрел сам Лукас, – продолжал Себастьян вещать. – Этот же металл удержал меня взаперти на столетия. И этот же металл сейчас так часто используют ликвидаторы.

В груди поселился клубок змей.

– Даже если предположить, что это не какое-то нелепое совпадение… – начал я тихо. – Тогда почему ты позволил мне сообщить своему куратору о том, что мы собираемся уничтожить гнездо древнего вампира? – вопросил я. Сжал кулаки, чтобы совладать со вспышками эмоций. Они сейчас были бы некстати и только помешали бы разобраться в ситуации. – Ведь таким образом мы поставили Лукаса в известность о наших планах.

– Потому что Лукас умен. И он параноик. Он в любом случае будет ждать нападения. Но в наших интересах направить его внимание в нужную нам сторону. Так хотя бы отчасти мы сможем оттянуть его силы на себя.

– На себя? – повторил я. – Мы – приманка, отвлекающий маневр, – схватил я его мысль. – А ведьмы смогут ударить с остальных сторон.

Гнев и подозрительность уступили место легкому одобрению. Я крайне внимательно всмотрелся в вампира:

– Я прямо-таки тебя не узнаю! – воскликнул я. – Неужели ты заботишься о возможных потерях со стороны ведьм?..

Он крепче сцепил руки на груди. И возможно он хотел бы что-то сказать, но в комнату постучали:

– Мальчики? Вы там ругаетесь?.. – услышал я голос Оливии за дверью.

Поспешно надев рубашку, я открыл ей.

И слегка остолбенел. Она надела обтягивающие спортивные брюки черного цвета и маленькую темно-зеленую футболку, а на голове, сжимая хвост темных волос, плотно сидела зеленая кепка. В этих обтягивающих брюках она выглядела просто потрясающе. Явно моложе своих лет. А учитывая наш с ней недавний разговор и то, как она смотрела на меня, я не мог избавиться от неуместных в данной ситуации мыслей-образов.

Она оглядела нас заинтересованным зеленым взглядом.

– Что-то не так? – вопросила она, приподняв изящные брови под натянутой кепкой. Ее глаза сияли, словно она забавлялась.

Кажется, Себастьян бросил на меня короткий взгляд, но я этого почти что не заметил.

– Все в порядке, – пролепетал я и обернулся к Себастьяну, нуждаясь в том, чтобы на что-то отвлечься. Тот уже развернул на кровати бумажную карту.

«Словно мысли читает» – подумал я про себя. – «Да и кто, вообще, в наше время пользуется бумажными картами?..»

– Нужное нам поместье находится вот здесь, – указал он на черную точку на карте, оставленную маркером. Судя по карте, его огибал сплошной хвойный лес. – Место очень уединенное. Далеко от скопления людей. Лишь одна дорога, но на ней не проехать. Завалена упавшими деревьями.

«И сделано это было специально» – понял я.

– Расскажи нам про ночную охрану, – попросил я его.

– Ожидаемо: ночью всегда несут дозор вампиры. Я видел смену караула – есть два выхода, на каждом из которых по три вампира. Это высоко обученные вампиры, они знают, как применять свою силу и делать это максимально эффективно. Я знаю, так как в свое время сам обучал некоторых из них.

– Ты их узнал? – вставил я. А когда Себастьян кивнул, я уточнил: – Это не станет для тебя проблемой?

– Нет, – твердо ответил он безапелляционным тоном и продолжил: – Горгульи на четырех сторонах…

– Горгульи? – переспросила Оливия. Этот факт явно ее поразил. Как и меня, собственно.

– Да, но я думаю, они не сдвинуться с места, пока в них не возникнет крайняя необходимость. В прошлом они были опасны как для врагов, так и для самых приближенных к Лукасу вампиров. Потому их держат в стазисе, – объяснял Себастьян.

– Ладно… Подумаем об этом позже, – попытался я разрядить гнетущую обстановку. – Что еще?

Прищурившись, он продолжил:

– Предположу, что Лукас задействует всех доступных ему существ. В прошлом он распределял их по категориям: от слабых, но по-своему эффективных, до сильных, но слишком опасных, чтобы пускать их в ход в первую очередь. Разработаны протоколы защиты… И я даже вряд ли смогу предположить с чем нам предстоит иметь дело.

Я задумчиво кивал:

– Значит, будем разбираться по ходу дела, – сказал я со всей возможной уверенностью в голосе. Будто мы каждую неделю устраиваем облавы на логова древних вампиров! Я снова вгляделся в Себастьяна: – Ты когда последний раз ел?

– Подожду внизу, – пытаясь скрыть отвращение, бросила Оливия.

Только мельком успел заметить прекрасный обтягивающий силуэт, как она уже сбежала.

Вампир пробежался взглядом по паркетному полу и темным цветам в горшках, что были расставлены по всем углам.

Я даже не удивился, когда обнаружил странные лианы в туалетной комнате. Растений было так много, что казалось, еще немного и они придушат нас всех во сне, желая поработить этот урбанистический мир.

– Так, чтобы плотно, а не перебиваясь остатками?.. Несколько дней назад, – голос Себастьяна стал грубым, шероховатым, почти дерзким. За этим напускным поведением он прятал смущение. – Может три…

– Три дня?! – воскликнул я, не сдержавшись. – Почему так долго?

Я действительно не понимал, почему вампир, чья суть и смысл жизни в том, чтобы пить человеческую кровь, мог бы заставлять себя сдерживаться так долго. Кровь ему поставляли ликвидаторы…

– Доставки не было уже неделю, – сухо отозвался вампир.

– Почему ты мне ничего не сказал? – спросил я, сев на край кровати. Лихорадочно стал обдумывать возможные причины отсутствия доставки. Ликвидаторы всегда крайне щепетильны в исполнении своих обязанностей. Все всегда по плану, по графику. Должны быть веские причины, почему сотруднику, пусть и вампиру, не предоставляется все необходимое для работы.

– А разве ты бы стал мне помогать с этим? – спросил он, крепче сжав руки на груди.

– Да, – уверенно ответил я. Меня в некоторой степени возмутило его недоверие ко мне. – Стал бы. И стану.

– Ты хочешь спросить у своего куратора о причинах задержки доставок? Не думаешь, что они делают это специально? В качестве проверки? – резонно спросил Себастьян.

«Моей или твоей?» – хотелось бы мне его спросить, но я сдержался.

– До вечера протянешь? – спросил я, вставая. Время не ждет.

– Да, – глухо отозвался он. – Во время сна легче сдерживать голод.

– Тогда вечером жди меня у себя, – сказал я ему. – Если не вернусь, ты волен поступать как знаешь. Я судить тебя не стану.

– А осудишь ли ты меня, если я попытаюсь забрать у Лукаса ключ от этого браслета? Если я прав в своих догадках – а в них я уверен – то у Лукаса должен быть этот ключ. Раз уж это его разработки…

– Обсудим это вечером, – отозвался я, когда моя голова уже начинала кипеть от избытка мыслей. Мне нужны были действия.

Уставший, но решительный кивок был его прощанием и пожеланием удачи, когда вампир скрылся в вихре тьмы.

Все это выводило меня из себя. Но сейчас нужно было собраться. Ради спасения других, и чтобы выжить самому.

***

– Если Себастьян уже провел разведку, то зачем мы идем делать то же самое? – задала резонный вопрос Оливия, когда мы вышли из машины, припарковав ту под раскидистыми ветвями ели.

– Ты же сама слышала, что он сказал, – отозвался я, поправляя наплечную кобуру, несколько ножей на лодыжках, что крепились специальными кожаными ремнями, не стесняющими движений. Эти незамысловатые действия всегда помогали сосредоточиться, собраться, подготовиться к грядущему. – Только про вампиров, про те неожиданности в виде всяких непонятных монстров, которых мы можем встретить на своем пути. Но не слова о технике, – объяснял я Оливии.

Она подошла ко мне, чуть касаясь пальцами своей лаково-черной «малышки». Мне нравилось, как зеленый взгляд Оливии всматривается в меня, как внимательно она слушает меня. Как она демонстрирует открытость мне.

– Мы мыслим совершенно по-разному, – продолжал я, имея в виду себя и Себастьяна. Говорил, а сам с каждым словом на дюйм, на сантиметр становился ближе к ведьме. В ответ на ее открытость, тянулся и я. – Он в этом ничего не смыслит и не сможет понять, есть ли тут ловушки, через которые мы могли бы пройти и остаться незамеченными для человеческой охраны. Себастьян не поймет есть ли тут скрытые камеры видеонаблюдения, даже если будет прямо смотреть на них. Не в обиду будет ему сказано, но прошедшие годы в железном гробу сделали его стариком, сильно отставшим от жизни.

– А я тебе зачем нужна? – спросила она, на выдохе. Казалось, в этом вопросе скрыто два, вложенных ею смысла. – Ради перестраховки?..

– Я кое-что знаю о ведьмах, – почти перебил я ее. Не хотел, чтобы она ляпнула какую-нибудь самоуничижительную глупость. Будто я мог бы кинуть ее на растерзание врага чтобы сбежать самому! Борясь с подступающим негодованием, я продолжил. – Много читал о ведьмах. Вы меня заинтересовали… – искры пробежались между нашими взглядами, а в ладонях появилась неожиданная слабость.

«Может, чтобы вернуть свою силу, нужно коснуться ее?.. Прижать к себе как можно ближе?» – странные мысли окрасили мое существование.

Она хитро и с прищуром улыбнулась мне. Всего лишь улыбка, а мне уже нестерпимо захотелось осуществить задуманное. Она молчала, но зеленый взгляд, обращенный ко мне одному, говорил больше слов.

– И я надеюсь, что ты сможешь обнаружить скрытые ведьминские поля или другую защитную или охранительную магию. Если этот Лукас кроме вампиров, задействует человеческие ресурсы, то кто сказал, что он не будет задействовать еще и ведьм, которых сам же удерживает в подземельях?

– Логично, – прошептала она. И только в это мгновение осознал, что она уже внутри кокона из моих рук.

Глава 20

АСТРА

После бессонной ночи я чувствовала себя обессиленной. Но, возможно, что я чувствовала себя тотально беспомощной по той простой причине, что ничем не могла помочь близкому человеку. Даже не смотря на свое отношение к Стелле, а именно мою искреннюю дружбу с ней, в глубине меня теплился уголек долга перед нею. И он прижигал меня изнутри. Я очень многим ей обязана. Кто знает где бы я была и была бы я вообще еще жива, если не ее поддержка.

Чувство бессилия давило на меня.

Я села на край дивана, сцепив руки в замок, уткнув локти в колени, а Адриан аккуратно сел рядом. Какая осторожность движений!.. Чем же я это заслужила?

– Пришло время отвечать, – начала я на него давить. – Зачем я тебе?

Он тяжело вздохнул. Пожевав губу, резко посмотрел на меня.

– Мне нужен человек. Желательно симпатичная девушка, что согласилась бы на добровольных условиях стать вампиром, – сухо начал он.

– Тебе надо было подать объявление в газету… – не удержалась я от сарказма. – Хочешь обратить меня? – Внутри стало так пусто, а тяжесть в груди тянула меня к полу.

– Не хочу, – проникновенно и твердо прошептал он, крепко взяв за руку. Меня окутало тепло его ониксовых глаз. – Поверь мне. Совсем не хочу…

– Не понимаю.

– Моей целью было найти девушку, подходящую под параметры. Чтобы она сама захотела стать вампиром. Если бы было время… Как это было в прошлые разы. Я ведь не врал тебе. Если бы было время… Я бы отпустил тебя, как и планировал. Как и отпускал других до тебя. Это всегда была мера перестраховки.

– Я все равно ничего не понимаю… – замотала я головой. А сама вцепилась в его пальцы, как утопающая.

– Я все объясню. Просто послушай меня. Мне нужна твоя помощь. Это воля случая, что в том автобусе оказалась такая смелая девушка, как ты…

Я резко встала от него прочь, когда почувствовала неуместную лесть. Пытается сгладить углы?

– Лучше говори, как есть, – скрестила я руки на груди.

– Мне нужна девушка, что согласится стать вампиром. Но не просто – вампиром, а подвергнуться обращению с видоизменениями… нужно, чтобы тебя обратил Лукас.

Я пыталась воспринимать его слова отстраненно, с холодной заинтересованностью.

– Для чего?

– Чтобы помочь мне и Калебу остановить его. Нужен тот, кто подберется к нему максимально близко, и кто будет способен его убить. Или хотя бы сдержать на какое-то время, чтобы мы смогли его убить. И сделать это нужно до того, как он призовет Лилит. Понятия не имею, что она из себя представляет. Но полагаю, что от ее прихода в наш мир жизнь ни для кого не станет легче.

Услышанное не хотело укладываться в моей голове и руки повисли вдоль тела как плети.

– Так вот о чем говорил Калеб, – задумчиво произнесла я. – О том, что вам нужен Троянский конь…

– Да, – просто отозвался Адриан. – И мне очень стыдно перед тобой. Мне очень жаль.

Опять я слышу от него эти слова. Я с недоумением смотрела на него.

– За то, что дал тебе надежду на свободу, а теперь вынужден ее отнять.

Он резко встал и приблизился ко мне.

– Я не хочу этого для тебя. И не знаю, как все обернется. Вполне вероятно, что наш план обречен на провал. И мы все умрем. Но мне уже давно нечего терять. А вот ты… У тебя есть жизнь. Есть родители, которые похоже – не умело, но по-своему – заботятся о тебе.

Я покивала головой, соглашаясь с ним.

– А еще у меня есть подруга. Которая прямо в эту секунду, возможно, подвергается каким-то немыслимым для меня пыткам. И за что? Просто за то, что в ее жилах течет ведьмовская кровь? Она даже не пользуется этой магией…

– Ты не обязана быть на передовой. Я ни к чему не стану тебя принуждать. А Стелла – я обещаю тебе – я сделаю все возможное, чтобы освободить ее. Но… только после того, как начнется ритуал призыва Лилит. Когда Лукас будет уязвимее всего.

– А до этого момента со Стеллой могут творить какие-то, вероятно, непоправимые ужасы, – проговорила я будто самой себе.

– Не только с твоей подругой, – поправил меня Адриан. – Ты даже представить не сможешь размах его злодеяний. Лукас прежде всего ученый. И он не привык ограничивать себя в расходных материалах.

– Расходные материалы – это люди?.. – уточнила я, чувствуя себя полнейшей дурой.

Адриан сглотнул и на секунду закрыл глаза, подтверждая мои опасения.

У меня задрожали пальцы.

– Почему я?.. – всхлип пробился через мою броню. – Я же просто девчонка! Человек! Пустое место. У меня нет ни сил, не способностей…

Адриан безотрывно смотрел на меня, ожидая, когда до меня дойдет.

– Но ведь именно это вам и нужно. Кто-то, кто ничего из себя не представляет, кто будет незаметен, потому что не воспринимают всерьез. Хотите, чтобы я стала вампиром? Хотите, чтобы сам Лукас меня обратил?.. Сделал меня не обычным вампиром, а каким-то сверхъестественным уродом? – я тяжело сглотнула вязкую слюну. – С чего вы взяли, что он согласится? – начала я трезво мыслить, обуздав страх, панику и гнев.

– А почему нет? Еще один солдат в армии Лилит ему не повредит. Да и, возможно, он посчитает, что с твоей помощью будет легче меня контролировать.

– Почему? – не унималась я.

Он выждал секунду, словно собираясь с мыслями.

– Потому что раньше я никогда не просил его ни о чем. А ради тебя попрошу.

Что-то в его словах было важным, но что именно… я не понимала. Решила оставить эти мысли на потом.

– Если он сделает меня своим солдатом, с чего вы взяли, что у меня хватит сил его убить или хотя остановить? Он же древний. И как я поняла с ваших слов, он очень умен. Разве у меня получится застать его врасплох?

– Никаких гарантий. Мы… – начал он, но затем поправил себя. – Я надеюсь, что получится.

– Все это время я думала, что я твоя личная кукла, – высокомерно усмехнулся я, безотрывно смотрела в его черные непроницаемые глаза. Пыталась высмотреть в них хотя бы крупицу теплоты и искренности. – А оказалась, что я твоя пешка. Жертвуешь мной?

Он гневно зарычал, резко встав и подхватил меня за талию, приподняв так, что я обвила его туловище ногами, а пальцами вцепилась в волосы на затылке. Дрожь прошлась от него ко мне, заставляя кости дрожать от его едва сдерживаемого гнева. Чему я была несказанно рада… Я хотела видеть эту бурю, хотела прочувствовать кожей его злость.

Она заводила меня.

На что же он злился? На сложившиеся обстоятельства? На меня? На себя?

Он отнес меня в спальню. И я совсем не была против.

Крепко сжимая меня, позволял покрывать поцелуями горячую кожу шеи, покусывать мочку уха. Но сам не делал ничего в ответ. Глухо рычал, почти мурчал под моими ласками. Но стоило мне попытаться дотянуться до его губ, как он резко отвернулся и ту же бросил меня на постель.

Упав на мягкие одеяла, я беззастенчиво задрала ненавистное мною шелковое платье и стянула его через голову, оставшись в одних черных трусиках.

Адриан следил за каждым моим движением, и я видела, как его грудь вздымается, но не от приложенных усилий, а по совершенно иной причине. Его глаза жадно следили за мной из-под опущенных век.

– Нет, – низким голосом сказал он.

Я замерла, на секунду растерявшись.

– К чему относится твое «нет»?

– К тому, что ты сейчас мне предлагаешь, – все таким же низким тоном ответил он.

Я видела желание в его глазах. А что он там лепечет было мне безразлично.

Я дотянулась ступнями до его брюк. Благо он стоял уперевшись коленями в край кровати, достаточно близко ко мне. Твердость под пальцами моих ног говорила куда громче его взгляда. Он втянул воздух сквозь стиснутые зубы. А затем перехватил мои ноги, не позволяя коснуться чувствительных мест.

– Ты снова надела маску, – отозвался Адриан, полоснув по мне взглядом, где к звериному желанию загнать и обуять жертву примешивался гнев. – Прячешь свой страх. И гнев, – добавил он, словно сочувственно. – Это не ты.

Меня словно окатили ледяной водой. Ничего более мерзкого я в жизни не чувствовала. Я предлагала ему себя, а он отшвыривает мое приглашение. Собственная нагота стала панцирем, сотканным из стыда. Преодолевая оцепенение, я встала с кровати, направляясь к шкафу, желая что-нибудь накинуть на себя и убежать в ванную. Хотелось кричать изнутри.

– Астра… – позвал он меня, оказавшись прямо за моей спиной. Собственное имя, произнесенное его голосом, заставило меня вздрогнуть от отвращения. – Астра, посмотри на меня.

Но я не поддавалась, натянув через голову футболку и собираясь надеть шелковые домашние штанишки. Вероятно, скоро я перетаскаю всю одежду Элизы.

Стоило мне одеться, как Адриан обнял меня со спины, обхватив талию и плечи. Заключил в обжигающий изнутри кокон.

– Я вижу, что ты делаешь, – горячо зашептал он мне на ухо. – Ты предлагаешь мне себя, чтобы забыться, чтобы спрятаться от боли, страха и нас настоящих.

– НАС?! – вскричала я, вырываясь. А затем излилась горьким смехом. – О каких нас ты говоришь? Ты похитил меня, предлагаешь участвовать в какой-то погибельной операции, обреченной на провал. Тебе меня не жаль… тебе абсолютно все равно умру ли я… для тебя важны лишь собственные цели!.. месть, вот чего ты хочешь. А на меня тебе наплевать… – изливала я яд. – Я для тебя пустое место… я ничего для тебя не значу… я никто, никто…

– Замолчи! – вскипел яростью он, стиснув меня в таких крепких объятиях, что еще немного и заскрипят ребра. – Заткнись сейчас же! Пока не наговорила еще больше глупостей.

– Плевать тебе на меня… И не делай вид, будто это не так, – подбросила я дров.

Резко переместив руку к моему горлу, он крепко его стиснул. Моя голова оказалась между его плечом и гневным шепотом.

– Если не хочешь замолчать самостоятельно, то, так и быть, я тебе помогу.

– Убьешь меня? – прохрипела я. – Давай же… Сделай это!..

Объятия стали тюрьмой, причиняя не боль, но доставляя ощутимый дискомфорт. Должна ли я себе признаться, что от каждого его движения, от каждого его дыхания, горячая волна, приливами и отливами, заполняла низ моего живота. Я истекала желанием.

– Легкого пути ищет только жертва, – опалил он мое ухо. – Но ты не жертва. И никогда ею не была. Ни перед своими родителями. Ни перед тем жалким человеческим мальчишкой, что сумел влезть тебе в сердце и выпотрошить его изнутри. Ты не жертва обстоятельств, – повторил он. – Сколько бы тебе так не казалось.

Адриан легко отпустил меня, плавно, словно проконтролировав, чтобы я не упала, обмякнув после его жестких объятий.

Я отступила на шаг, боясь показать свое разгоряченное лицо.

– Идем за мной, хочу тебе кое-что показать.

Как привязанная за веревочки, я поплелась в след за ним. Мы пересекли коридор, направляясь к противоположной двери. За ней мне еще не доводилось бывать. Оказалось, что за этой дверью также прячется лестница наверх, уводящая к основной части гаража.

Если выход через гостиную вел к гаражу, где стоял внедорожник Адриана, то здесь было большое, но почти пустое пространство. Только в углу громоздились спортивные маты и разный инвентарь для занятий спортом.

Адриан провел меня к ним. Со стеллажа взял какую-то небольшую палку, по размерам чуть больше, чем от локтя до кончиков пальцев. Чуть сжал ее и она вытянулась с разных сторон став больше моего роста. Он протянул ее мне.

– Держи.

– Зачем это мне? – с чувством неловкости спросила я, не решаясь взять сие оружие.

Он улыбнулся мне. И я бы приняла эту улыбку застенчивой, если бы не искорки в его ониксовых глазах.

– Можешь избить меня ею, – проворковал Адриан. От чего я выпучила глаза. Очевидно, мой ошарашенный взгляд дал ему веский повод позабавиться.

– Ты хочешь, чтобы я тебя избила этой палкой? – все еще не решалась соглашаться.

– Избила? Вряд ли. Но ты можешь попытаться, – дразнился он.

Схватила в руки протянутый мне предмет. Он оказался тяжелее, чем выглядел. Но не это поразило меня. Казалось, будто по тонкой указке течет легкий разряд тока. Мою кожу слегка покалывало. И это же позволяло крепче держать палку, она будто сама приклеилась к моей руке.

– И с чего я должна начать?.. – нерешительно спросила я.

Несмотря на то, что я уже очень устала и давно не спала, предстоящее «приключение» меня взбодрило.

– Просто попытайся ударить меня, – вкрадчивым и слегка насмешливым тоном подзадоривал меня Адриан.

– И, если я попытаюсь ударить, я попаду в тебя? Ты же чрезвычайно быстрый. Ты отскочишь, и что мне тогда?.. бить воздух?

– Я буду стоять на месте, – заверил он меня, подняв руки в воздух. – Обещаю.

Покрутив странную металлическую указку в руках, привыкая к ее весу и ощущениям. Предмет в моих руках казался иноземным, а себя же я чувствовала крайне неуклюжей.

Занеся палку, я как хлыстом обрушила ее на стоящего передо мной привлекательного вампира.

Глава 21

– Когда я впервые тебя увидел, ты показалась мне жалкой. Обычная девчонка, которую мне придется использовать, подвергнуть чудовищной трансформации и, возможно, в последствии убить, – проговорил он, отбрасывая мой слишком легкий удар.

Кровь застучала в висках. Его слова расцарапали что-то у меня в груди, кровь текла, но я была слишком ошеломлена, чтобы чувствовать эмоциональную боль.

– Продолжай меня бить! – прикрикнул он на меня, заметив, что у опустила свою тоненькую палочку. – Я ведь это заслужил. Бей!

Я замахнулась вновь. Только вот силы меня покинули, а потому второй удар оказался еще более невесомым, не причиняющим никакого урона для такого каменного изваяния как он.

– А потом, – неожиданно усмехнулся он, – ты повела себя так, как я и не ожидал. Ты попыталась меня обхитрить. Обессилевшая, хрупкая в моих руках. Мне ничего не стоило переломить тебя. Ты с первого взгляда поняла, кто я. Но тебя это не испугало. Несмотря на всю безвыходность ситуации, ты не сдалась. Ты дала мне бой. Меня это восхитило… Продолжай меня бить! – я снова занесла палку, ударила как могла, он перехватил мое «оружие» и вновь откинул от себя. – Ради моих планов, мне нужна была такая девушка, как ты. Кто, несмотря на отчаянное положение, будет продолжать сражаться. Но все оказалось даже лучше, когда до меня дошло, как же усердно ты убеждаешь себя в стремлении умереть. Ты думаешь, что отчаянно желаешь себе смерти… Бей снова! Сильнее! – воскликнул он, а затем продолжил: – Я ведь и сам такой…

– Расскажи мне о себе, – тяжело дыша, попросила я, не зная, как слезть с неудобной для меня темы.

Он вздохнул:

– Только если будешь лучше стараться, – кивнул он на «оружие» в моих руках. Даже мысленно мне было неловко так называть этот бесполезный прутик. – У меня была семья.

«Оружие» в моих руках опустилось. И я уточнила:

– До того, как тебя обратили?

– Да. У меня была жена и двое детей. И когда Лукас меня… заприметил, он разрешил оставить мою семью в живых. Я думал, что, став вампиром, я оставлю их на произвол, но все же, хотя бы издалека, смогу их защитить. И я защищал как мог. Мне нужно было быть покладистым, удовлетворять запросам Элизы. Я уже говорил тебе, что меня сделали подарком для нее. Продолжай бить, – добавил он. – И, если бы я выказал хотя бы малейшее неповиновение, я знал, Лукас использовал бы мою семью против меня. И я играл отведенную мне роль. Пока Элиза сама не наигралась и не отпустила меня.

– Твоя семья еще жива? – от чего-то захотелось мне уточнить. Руки дрожали от его откровений.

– Нет, они уже давно состарились и умерли, – тихо проговорил он, на секунду отведя взгляд. Но даже эта заминка не позволила мне нанести ему удар. Он вновь откинул от себя «прутик». – Но остались мои праправнуки. Я знаю, как они живут и чем занимаются, но в их жизни я не вмешиваюсь. Полагаю, что и Лукас в курсе про мою семью. Для него они, своего рода, рычаг давления.

Руки дрожали, но мне хотелось услышать продолжение. Мне хотелось услышать всё, что Адриан мог бы мне рассказать.

– Потому и твоя семья станет рычагом давления на тебя. И Лукас не побрезгует им воспользоваться.

Его слова выбили почву из-под моих ног. Я подступила ближе к нему и чуть не запнулась о собственные ноги.

– Он убьет мою семью?! – вскричала я, замахиваясь на Адриана уже с большей отдачей. Это вызвало у него грустную улыбку.

– Нет, – сказал он тише. – Я этого не допущу. Если ты согласишься участвовать в этой погибельной операции, – повторил он мои слова. – Я в тот же момент позабочусь о твоей семье. Я заставлю их переехать. Заменим им документы. Я сделаю всё, чтобы они не попали в руки Лукаса.

Я горько рассмеялась, представив себе эту картину: моему упрямому до мозга костей отцу говорят, что ему нужно переехать в другую страну и сменить имя.

– Моя семья никуда не переедет. Они скорее будут готовы умереть на месте, чем позволят себя сдвинуть с этого места.

– Вампиры могут быть очень убедительными, – скрестил он руки на груди, словно и не рассчитывая, что я смогу попасть в него этой палкой. Играет со мной.

– Используешь внушение? – уточнила я, вспомнив ситуацию в туалете ночного клуба.

– И даже дам тебе возможность с ними попрощаться, прежде чем они навсегда забудут тебя…

– Ты мог бы меня принудить, – почти перебила я его, отмахиваясь от его последнего предложения. Я даже думать о таком была не готова. Вновь опустила руки с неуклюжим для меня орудием. – Ты мог бы внушить мне согласиться. Заставить поверить, что это мое настоящее желание – обратиться в вампира.

– Я не хочу так поступать, – серьезно отозвался он. – Да и в любом случае, когда или если тебя обратят, ты вспомнишь обо всех внушениях, что были во время смертной жизни.

– Ясно… Так и скажи, что это главная причина, – бросила я ему, нанося новый и вновь безуспешный удар.

Гнев вспыхнул в его глазах:

– Нет. Я бы так не поступил с тобой.

– Почему? – с нажимом спросила я, забыв про необходимость нанести новый удар и подходя ближе.

– Потому что в тебе слишком много того, что меня восхищает, – почти прошептал он. – Ты прячешься за масками, пытаешься играть роли… Могу только предполагать, с какого момента твоей жизни возникла такая необходимость. Но под ними… – подошел и он ко мне на шаг ближе. – Я вижу тебя. Вижу, какая ты на самом деле. И я хочу раздеть тебя, снять с тебя эти ненужные маски. А потому мне так паршиво. Я должен видеть в тебе лишь инструмент для достижения своих целей, а вижу…

Я затаила дыхание.

– …сильную, смелую девушку. Я не ожидал этого. Но мне теперь мне хочется тебя уберечь, а не подвергать опасности. И я все равно буду вынужден… подвести тебя.

– Могу ли я верить твоим словам? – прошептала я, отчаянно заглядывая в его темные глаза. В них плескалась боль, самобичевание вперемешку с острым желанием прикоснуться. Это желание отзывалось и в моих жилах. – Я привыкла не доверять. Я привыкла, что везде есть подвох. Но, а ты…

– Я говорю тебе об этом подвохе напрямую, – закончил он за меня.

– А что, если это двойная игра? Подвох в подвохе?

– Тогда ударь меня ещё раз, – сказал он, резко отходя от меня на несколько шагов. – Ударь меня. Я заслужил. Со всей силы. С ненавистью. Только так ты почувствуешь свою силу, свою власть надо мной.

Облизав пересохшие губы, я резко развернулась и врезала ему палкой.

Я думала, что он вновь перехватит «прутик» рукой, отшвырнет его от меня, как прежде. Но он стоял не шелохнувшись. Удар пришелся на его скулу. Сила удара затрясла отдачей мою руку, отзываясь болью в плечо и спину. Я ошарашенно смотрела на его лицо. Сухую плотную кожу испещрил надрез. Из него медленно стекала красная капля крови. Она очертила его подбородок и закапала на черную футболку.

Адриан хищно улыбнулся, оскалив белые острые зубы.

– Вот так уже лучше.

Я растерянно смотрела на палку в своих руках. Я никак не ожидала, что эта хрупкая на вид палочка может ранить бессмертного вампира. Ноги понесли меня ближе к нему. Сама не зная, что делаю, я коснулась свободной рукой его лица. Мне хотелось бы извиниться, но я сама не знала за что.

Его рана начала медленно затягиваться на моих глазах.

Его огненный взгляд гулял по мне, жадно впитывая все те эмоции, что затопили меня, стоило мне увидеть какую ужасную рану я ему нанесла.

– Так намного лучше… – проговорил он, завороженно наблюдая за мной.

Относились ли его слова к моим боевым успехам или же к чему-то другому?.. У меня не было времени над этим задуматься, так как он взял меня за запястье, чуть надавливая, чтобы я выпустила из рук оружие. Оно с каким-то неестественно громким стуком упало на бетонный пол. Над нами высился огромный купол гаражного помещения, но мне все равно показалось, что воздуха категорически мало. Прикосновения Адриана стали настойчивее, он прижал мое податливое тело к себе, заставляя запрокинуть голову так, чтобы не разрывать этот пронизывающий зрительный контакт между нами. Другая его рука касалась моей задней стороны шеи. Он подводил меня к поцелую, осознала я. Но делал это так медленно, словно оставляя за мной право выбора: не отстраниться ли мне от него?..

Я не смогла этого сделать. Не захотела. Мне хотелось бы его ненавидеть за то, в какие условия он меня поставил. Но этого сделать я не могла.

Между нашими губами остались считанные сантиметры. Дыхание смешивалось. Мои ладони покоились на его торсе, я ощущала под своими пальцами его твердое мускулистое тело. Моя рот наполнился слюной, когда меня до краёв заполнил запах какао и щекочущей на языке хвойной свежести.

Его губы не спеша, неторопливо проскользили от уголка губ, по щеке и к вискам, а затем обратно. Меня обволакивала эта неторопливая нега. Я ждала большего. И он шагнул на меня раз или несколько. Я как приклеенная к нему, старалась предугадать его дальнейшие действия. И я ошиблась.

Он нежно уложил меня на спортивные маты. А оказавшись сверху меня, неторопливо, очень аккуратно, поднял мою (точнее – Элизы) футболку, оголив напряженные соски. Сначала проведя большим пальцем по окружности, он резко опустился на него ртом. Сдавленные стоны послышались из моего горла. В ответ на что, он с удовольствием зарычал, почти замурчал, как дикий кот. Его ладони гуляли по моей спине, по бокам и бедрам. Игриво заглядывали пальцы под тонкую ткань штанов.

Его рот переместился на другой сосок, оставив предыдущий мерзнуть под свежим воздухом. Зубы Адриана с превеликой осторожностью прикусили самый кончик соска, заставив мою спину непроизвольно выгнуться от удовольствия.

Мои руки нащупали край его джинсов, спеша расстегнуть и высвободить наружу его большую твердость. Но мои запястья перехватили.

На секунду я растерялась. «Я сделала что-то не так?» – хотелось бы мне спросить. Но Адриан умело закрыл мой рот жгучим поцелуем, посылая мурашки по всему телу.

Откинув меня чуть выше, он опустил мои штаны вместе с трусиками. Я чуть приподнялась, пытаясь дотянуться до его штанов вновь. Но он снова меня остановил, укладывая меня на мат. Я не понимала, что он собирается делать.

Адриан прочертил поцелуями мое тело от груди до… Боже! Он спускался вниз к чувствительному месту между моих ног.

Паника сковала мое тело.

– Не надо, я… – замешкалась я. – Позволь мне…

Он резко остановился, вглядываясь в меня, пронизывал меня ониксовым взглядом насквозь. От чего мне стало жутко неловко. Всякое возбуждение тотчас схлынуло, сменившись стыдом и неловкостью. Второй… нет, третий раз эту кажущейся бесконечной ночь.

Наверное, мне было бы проще, если бы он просто взял меня и оттрахал на этих грязных спортивных матах… Как это делали прежде.

Адриан смотрел на меня, а мне так сильно хотелось спрятаться от него. Но он… нежно провел кончиками пальцев по моему лицу, очерчивая контур. Сделано это было с такой превеликой нежностью, какой я никогда бы и не ожидала от мужчины.

– Я хотел сделать тебе приятно, – прошептал Адриан, пытаясь обуздать сбившееся дыхание. – Целовать тебя, отлизать тебя… – такие откровенные слова, какие мне было даже слышать неловко. – Чтобы тебе сделать приятно. Только тебе. Не ожидая ничего взамен.

– Прости… – прошептала я, чувствуя себя полнейшей дурой, а еще и грязной, и несуразной, абсолютно неправильной.

Адриан обхватил меня целиком, усадив на свои колени.

– За что ты извиняешься? – самым нежным голосом заговорил он, какой я когда-либо слышала от него. – Ты ни за что не должна извиняться. Никогда. Слышишь?

А слезы уже покрыли мое лицо, пропитывая солью мою и его одежду. Он сжал меня в объятиях ещё крепче.

Казалось, так, в его объятиях можно провести целую вечность. Он нежно поглаживал мои волосы, мое лицо. Покрывал мою кожу нежными поцелуями. Мне хотелось как-то попытаться исправить ситуацию, и я, выказывая полное желание, начала его целовать. Хотелось возродить ту страсть и желание, что бушевали, между нами, еще совсем недавно. Но Адриан, хотя и целовал меня в ответ, не давал жару распалиться.

От этого стало горько во рту.

– Я делаю что-то не так? Ты меня не хочешь?.. – лепетала я, борясь с подступающими вновь слезами.

Он обхватил моё лицо руками, чуть сжимая его. Как делал уже не один раз…

– Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя неловко передо мной за то, что не готова к близости. Я не хочу, чтобы ты делала это из чувства долга передо мной. Будто ты пытаешься извинить передо мной с помощью секса… – добавил он. – Я хочу тебя, – и это слово звучало весомо. Возникшая догадка исказила черты его лица: – Он никогда не доставлял тебе удовольствия?

Я внутренне содрогнулась, ошарашенная таким откровенным вопросом. Хотелось бы сбежать, отшутиться, но я заставила себя говорить максимально честно. Словно душу выворачивала, пока слова исторгались из меня.

– Он только… брал меня, – сглотнула я, борясь с подкатившим чувством тошноты. – Секс всегда был чем-то только для него одного. Он никогда не…

– Не склонялся перед тобой. Не заботился о тебе, – не вопросы, утверждения.

Молчание говорило больше слов. Я уткнулась носом в его шею.

– Ты не должна делать то, чего не хочешь. И мне странно, что говорю тебе это я. Ты сама должна это знать. А я… никогда, слышишь? Никогда не возьму то, что ты не готова будешь мне дать. Я хочу, чтобы тебе было хорошо со мной. Хочу сделать тебе приятно. Но ты мне ничего не должна. Ты не обязана заниматься со мной… любовью, чтобы за что-то мне отплатить. Такая близость мне не нужна, – шептал он. – И чтобы доказать это, – улыбнулся Адриан. Я чувствовала эту улыбку в его голосе, – я только и буду делать тебе приятно.

Его слова должны были что-то значить, но я так была вымотана бессонной ночью, исчезновением Стеллы, внезапно возникшей тренировки с металлической палкой, а также неудавшимся сексом, что меня почти разморило на его коленях. Смысл его слов ускользнул от меня.

Адриан подхватил меня на руки.

– А сейчас пойдем спать в нормальную постель. Ты и так уже бодрствуешь дольше любого смертного…

Глава 22

ДАРРЕН

Бейсболка, обтягивающая ее милую головку, изрядно меня раздражала.

Я прижал Оливию к краю ее черной, сияющей в утреннем солнечном свете «малышки», придавив своим весом, упирая бедра к бедрам. Мои руки гуляли по ее телу так, будто уже давно освоились, будто уже давно, на каком-то инстинктивном уровне, знали каждый соблазнительный изгиб ее точеного тела. И моим рукам было мало прикосновений: хотелось сжать, хотелось вобрать в себя и запомнить каждое возникшее ощущение под моими пальцами.

Я наклонил голову вбок, чтобы ненароком не задеть козырек бейсболки.

– Наверное, я неправильно тебя понял, – сказал я, осторожно касаясь ее подбородка пальцами. Ее губы были так близко, что я ощущал дыхание ведьмы на своем лице.

С затуманенным взглядом, она оторвалась от разглядывания моих губ к моим глазам. Смотреть на нее, поглощенной возникшим желанием, было для меня отдельным, особым видом наслаждения.

– О чем ты? – выдохнула она.

– Ты же не интересуешься молодыми мужчинами… – не успел я договорить, как она пихнула меня под ребра, заставив отшатнуться от боли и смеха.

Показная гневливость смешалась со смешинками в зелени ее обворожительных глаз. Будто мы вышли не ради серьезного дела, выяснять о системе защиты древнего вампира, с которым нам придется сражаться, а ради того, чтобы игриво и беззаботно провести время вместе на природе.

Я наблюдал как она закусила нижнюю губу с неодобрением на меня поглядывая.

– Нет, ты правильно меня понял, – отозвалась она, когда смогла справиться с участившимся дыханием. – Совершенно не интересуюсь молодыми мужчинами. А потому – держи руки при себе.

Видеть этот праведный гнев было еще забавнее. Это заставляло моего внутреннего хищника замирать в приятном ожидании предстоящей охоты. Только с усилием воли я заставил себя мысленно собраться и сосредоточиться на предстоящем задании.

– Сделаю все от себя зависящее, – не удержался я от оттенка игривости в своем голосе. – Конечно, если ты и сама не будешь меня… провоцировать…

Последнее слово я выдохнул вместе с привычным, отточенным до автоматизма, движением, – доставая спецоружие из кобуры.

Волоски на затылке встали дыбом раньше, чем я осознал в чем собственно дело. Нас окружили.

Черные тени заклубились вокруг нас, около десяти теней, не меньше. Я быстро осмотрелся, свободной рукой отодвигая Оливию себе за спину. Она тоже не осталась безоружной: подняла руки перед грудью, словно наматывая воздух волнами.

Воздух сгустился вокруг нее. Я же был готов использовать спецоружие на ближайшей к себе черной тени, если до этого дойдет. А пока что, численный перевес вынуждал меня притормозить с поспешными действиями.

Черный мрак, с помощью которого к нам переместились незваные гости, рваными нитями осел на сочную траву, растворился под лучами жаркого солнца.

Не знал выдохнуть ли или наоборот остаться настороже, ведь передо мной стояла группа Ликвидаторов. Слова Себастьяна о том, что, возможно, ликвидаторы в сговоре с древним вампиром, заставляли меня перестраховываться и не терять бдительности. Потому я и не опускал оружия до тех пор, пока ближайшая ко мне тень не сняла тотально черную маску со своего лица.

– Кайрос? – удивился я. Оружие в моих руках дрогнуло, но я не опустил его. Заметив мое замешательство, он нахмурился.

Это был высокий мужчина-демон, и, как и все в его группе, одетый в черную военную форму, скрывающую любые опознавательные признаки. Его желтые глаза светились, будто глаза ястреба, всегда настороженно наблюдают за обстановкой. Ищет подвохи и скрытые мотивы окружающих его людей.

Однажды мне доводилось с ним работать… Потому, прекрасно осознавая, что демонического в нем больше, чем человеческого, я не спешил опускать оружие. Для чего он здесь? Остановить меня? Или помочь?

– Меня прислал Генри Касл, – осторожно начал он. Черные тени позади него стояли не шевелясь, ожидая реакции своего командира. Солнечный свет поглощался костюмами, погружая яркое утро в пасмурные сумерки. – Сказал, что тебе не помешает помощь. А мы, как раз были неподалеку. В соседнем городе.

Он говорил так размеренно, будто все время мира принадлежало ему. Это поведение делало его несколько похожим на Себастьяна. «Может они даже поладят…» – подумал я про себя. – «Одинаково надменные придурки» – улыбнулся я про себя.

Я опустил спецоружие. Но не убрал его в кобуру.

Даже если предположить, что он действует от лица тех, кто в сговоре с Лукасом, я не могу сейчас нападать на него, пока не выясню его истинный мотив находиться здесь. Не, тем более, рискуя жизнью Оливии, стоящей позади меня так уверенно, будто готова к любому повороту событий. Она напряженно осматривалась вокруг, вероятно, подсчитывая численность возможных противников. Чем только еще сильнее восхитила меня.

Кайрос нахмурился, вероятно догадываясь, что без веской причины я не вел бы себя так странно. Молчание затянулось.

– Так тебе нужна помощь? – скрестил он руки на груди.

Я тяжело выдохнул, приняв решение довериться. И убрал спецоружие в кобуру. Переведя взгляд на Оливию, я дал ей понять, что все в порядке. А, сделав несколько твердых шагов навстречу Кайросу, крепко пожал его протянутую ладонь.

– Очень нужна, – не смущаясь, ответил я ему. Широкая сухая ладонь была в разы приятнее вампирской. – Генри ввел тебя в курс дела?

– Только то, что вы хотите разворошить муравейник с древним вампиром во главе. И что эта затея плохо пахнет, – проговорил он, снова сложив свои ручищи на груди.

– Все так, – кивнул я. – Этот древний вампир создает разных сверхъестественных уродов, используя для этого ведьм. Лепит из них что-то омерзительное, будто это пластилин. А по результату получаются очень сильные существа с крыльями летучих мышей с вампирскими клыками. Даже не подозреваю на что еще способны эти существа. Этому древнему вампиру нужна армия таких тварей.

Кайрос посмотрел на благоразумно притихшую ведьму позади меня.

Не испытывая большого удовольствия, я проговорил:

– Это Оливия, ведьма, – уточнил я. – Ее племянницу похитили эти самые крылатые твари.

– Мне жаль это слышать, Оливия, – вставил красавец-демон своим обворожительным голосом, от которого мне стало тошно и захотелось что-нибудь поколотить. Или кого-нибудь. «Ладно, она к вампирам равнодушна, какими бы прекрасными и безупречными они не были, а вот на демонов ведьма и могла бы польститься» – скрежетали непрошенные мысли в моей голове.

– А это Кайрос, – приглушенно отозвался я, шагнув к ведьме ближе, почти закрывая ее своим телом. – Коллега, – добавил я, сдавленно.

Разжав сцепленные, ладонь к ладони, руки, она подала демону изящные пальчики для пожатия. Чему, очевидно, он был рад.

– Если Вам жаль, то помогите остановить это зло, – не преминула она воспользоваться положением.

– Я лично и мой отряд сделаем все возможное, – галантно ответил Кайрос.

Мои кулаки непроизвольно сжались. И, очевидно, это не ускользнуло от проницательного взгляда желтых глаз.

– Давайте к делу, – попытался я вернуть себя к благоразумию. Несколько человек из отряда Кайроса сняли свои непроницаемые черные маски. Все до одного – незнакомые для меня лица. – Меньше, чем в лиге отсюда стоит особняк. Как я понял, он больше похож на замок. Нужно выяснить как мы сможем его захватить. Там есть заложники, – предупредил я лишний раз. – Их численность нам неизвестна. Как и численность охраны. Мой напарник выяснил только то, что по ночам входы и выходы на первом этаже охраняют вампиры. Два входа на первом этаже. Трое на каждом.

– Планировка известна? – уточнил Кайрос.

– Нет, и я не думаю, что получится это выяснить через городские системы. Со слов моего информатора и напарника, этот Лукас мог сам по тысяче раз изменить планировку этого места, а, возможно, даже сам построил этот замок с нуля. Вряд ли он информировал кадастровое агентство о том, что планирует хранить в своих подземных помещениях.

– Значит будем действовать вслепую, – подытожил он.

– Потому мы и пришли днем. Хочу удостовериться в том, что из себя представляет защита этого места. Кроме смертных и технических систем безопасности, нужно выяснить нет ли магических защит.

– Ведьмовских, имеешь в виду? – уточнил Кайрос, с уважением посмотрев на все еще стоящую позади меня ведьму.

– Именно. Но нельзя дать им понять, что мы готовимся к нападению, – процедил я.

– Почему ты не сразу опустил оружие? – без обиняков спросил Кайрос, резко меняя тему.

За это я всегда его и уважал, – он никогда не боялся задавать скользкие вопросы прямо в лоб.

– Есть подозрения, что наши главы могут быть в сговоре с этим вампиром, – ответил я, внимательно смотря демону в лицо.

Пока он не дал повода сомневаться в себе. Но все может измениться в любой момент. Врать ему было бы неразумно, потому я и не стал даже пытаться. Моя стратегия: играть в открытую, чтобы усыпить бдительность.

– На каком основании?

– Основание есть. Но я его пока приберегу. Надеюсь, ты войдешь в мое положение, – добавил я, сталкиваясь с пронзительным желтым взглядом. Этим глазам уже много тысяч лет. Так мне казалось, хотя я никогда и не пытался даже спрашивать его о том, сколько ему на самом деле лет.

Среди ликвидаторов он имел хорошую устойчивую репутацию надежного, добивающегося своих целей, сотрудника. И я никогда не имел причин в нем сомневаться. Но это не значит, что я вот так просто открою ему все карты. Особенно в присутствии незнакомых мне лиц из его команды.

– Конечно, – кивнул он. – Давай приступим. Разведаем что к чему.

Он осмотрел своих сотрудников.

– Кира, Стэн – начните с северной стороны, Ребекка, Джош – вам южная, остальным – начните подступать с запада. Мы будем подступать с востока, – оглядел он меня и Оливию. – Всем сохранять бдительность. Не позволяйте им вас обнаружить, – предупредил он членов своей команды. – Запоминайте все, что встретится вам на пути. При любом признаке вашего обнаружения, переместитесь в точку сбора. И тотчас дайте знать остальным. Это не нападение, только разведка.

Стоило его напутственным словам отзвучать, как тени покинули подлесок, в котором мы затаились. Солнечный свет снова стал набирать силу, согревая плечи и спину, напекая макушку.

– Раз ты ведьма, то будешь отслеживать магические защиты и ловушки? – резонно уточнил Кайрос.

– Да, верно, – чуть покраснев отозвалась Оливия. «Этого еще не хватало!» – закатил я глаза. – «Неужели такая умная и взрослая женщина будет смущаться под суровым обаянием этого демона?!» – хотелось закричать мне, но я лишь сжимал и разжимал кулаки.

– Неужели есть что-то, что тебе неподвластно? – вырвалось из меня в сторону Кайроса.

– Это другой вид магии. И, да, это мне не подвластно, – серьезно ответил Кайрос. – Идем? – поторопил он нас, направившись в глубину леса.

Я уже было сделал шаг вслед за ним, но почувствовал, как Оливия легко коснулась моей руки, чуть сжав ее и быстро отпустив. Прошла мимо меня, будто никакого прикосновения и не было. «Что это могло бы значить?»

Чем ближе мы подходили к прилегающей к замку территории, тем становилось тише. Птицы куда-то подевались. Только ветер шелестел верхушками хвойных деревьев.

Выставив оружие на изготовку, я следовал за Кайросом. Вероятно, он был старше даже Себастьяна, потому я молча отдал ему бразды правления. Пусть идет первым! За столько веков остался жив, значит и сейчас выживет.

Оливия шла позади меня. Если Кайрос со своим сверхъестественным происхождением был абсолютно бесшумным, а я был обучен идти максимально тихо, не ступая по трескучим веткам, предпочитая идти по, выстеленной прошлогодними сухими иголками, земле, то Оливия была самой шумной. Конечно, она старалась идти как можно тише, но это плохо ей давалось. А упрекнуть ее в этом я бы не посмел.

Через некоторое время Кайрос остановился. Замер, будто не решаясь сделать следующий шаг. Его рука зависла в воздухе, словно он хотел бы схватить невидимую простыню и сорвать ее вниз.

– Оливия… – обратился он к ней. – Ты что-то чувствуешь?

Она с превеликой осторожностью обошла меня, встав рядом с Кайросом. Всмотрелась в окружающее пространство с недоумением, озадаченностью в зеленом взгляде.

– Нет, ничего. А ты? – обратилась она к Кайросу.

– Здесь что-то есть. Если ты не ощущаешь ничего странного, то, очевидно, это не ведьмовская магия. Иного рода… Черт! Возвращайтесь! – резко закричал он кому-то.

«Своим подчиненным» – осознал я.

И тут что-то произошло. Воздух стал густым, как мед. Тяжелой волной он кинулся на нас, обволакивая с той стороны, куда мы направлялись. А затем, начал затягивать нас, притягивать, словно магнитом. Кайрос – сильнее меня и Оливии, отчаянно сопротивлялся движению, упираясь ногами в, ставшей отчего-то мягкой, почву. Я схватился за Оливию, а она за меня. Удерживаясь на ногах, Кайрос попытался вцепиться в нас и переместить по теням, но, увидев гневливый мрачный блеск в его глазах, я понял, что он не может этого сделать. Некая сила удерживала нас на этой земле, продолжая притягивать в сторону замка. Кайрос даже попытался оттолкнуть нас в сторону, но и это ему тоже не удалось. Сила густой воздушной волны, как отлив на море, была просто чудовищна.

Несмотря на отчаянное сопротивление, нас двигало внутрь запрещенного радиуса. Впереди показался тот самый замок, очевидно, который мы искали и территорию которого хотели разведать. Серое высокое здание с круглыми башенками, напоминающими средневековые. Но, если уж оценивать по честности, оно казалось вычурным и искусственным, будто сделанным из папье-маше. Территория не была ограждена забором или какими-либо другими ограничителями, даже садовой изгороди не наблюдалось. Просто одиноко стоящее вычурное здание. Да, изрядно большого размера. Однако это точно не делало его привлекательнее.

– Ничего им не говорите, – предупредил Кайрос.

Возможно, он говорил мне и Оливии. Хотя конечно же я не нуждался в подобных наставлениях! А, возможно, он говорил своим подчиненным по внутренней связи. Последняя мысль успокоила мое вдруг разболевшееся эго.

Впереди нас уже ожидали люди. Выглядели они вполне обычными, – охрана, какую встретишь в любом контролируемом месте, хоть даже в аэропорту. Только присмотревшись, я осознал, что рядом с их плечами есть еще какое-то странное свечение. Будто рядом кто-то летает, машет перламутровыми крылышками. Какие-то странные светящиеся насекомые? Только больше. А может, это были маленькие птички – колибри?.. Только таких сияющих радужным блеском птичек я не видел никогда в жизни.

Казалось, прошла секунда и я больше не мог разглядеть этого блеска. Он словно в одну секунду померк. Остались лишь взрослые сильные, вооруженные под неприметными костюмами, мужчины. Человеческая охрана.

Спецоружие все еще было в моих руках, я пытался, не привлекая внимания, положить его в кобуру и заменить обычным пистолетом. Но стоило мне потянуться к своему оружию, как на меня и моих сопровождающих наставили винтовки.

– Советую не делать глупостей, – предупредил меня мужчина-охранник, выходя вперед.

Глава 23

ЭЛИЗА

Стеклянная дверь закрылась. Холодный пол под моими пальцами приятно остужал. Я распласталась по нему, а надо мной возвышались сущности, успешные версии экспериментов Лукаса. Их глазами смотрела сама смерть. Я чувствовала её остатками своей души.

– Не убивать, – сказал Лукас. И неспешным шагом вышел из стеклянной клетки-комнаты.

Малиновый свет поблек, стало непроглядно темно, но вампирские глаза не подводили меня. Что же эти бедные женщины будут делать со мной? Долго раздумывать над этим мне не пришлось.

Кровь Лукаса еще циркулировала по мне, делая тело слабее, будто изнеженным лаской. Потому я не сопротивлялась. Я даже наслаждалась.

Я наслаждалась каждым ударом.

Кто-то поднял меня, как тряпичную куклу поставив на ноги. Вероятно, это было сделано для того, чтобы удобнее меня избивать. Началось все с физического воздействия. Тень, что стояла ко мне ближе всех, самая крупная из них, нанесла первый удар в солнечное сплетение. Воздух из легких резко покинул меня. Не вдохнуть!.. Не вдохнуть!.. Какое интересное ощущение! Каждый последующий удар что-то уничтожал во мне. Я слышала, как моя кожа трещит с сухим звуком, будто плотная бумага. Я чувствовала, как мои кости хрустят под их умелыми руками.

Я должна была бы испытывать боль, но серотонин от выпитой древней крови придавливал, приглушал боль. Словно под толщей воды, она держала боль на задворках сознания. Потому так просто было не замечать ее, отодвинуть, не обращать внимания. Зачем мне эта боль, если можно раствориться в куда более приятных ощущениях? Потому я почти с блаженством, со смехом, забавлялась над пытками этих обезумевших тварей. Они перекидывали меня с немыслимой силой ударами друг другу, от одной твари к другой твари, от одной стены к другой стене. Даже подбросили ударом к потолку.

Окровавленная улыбка не сходила с моего лица.

Я все время удивлялась как слаженно они могут избивать меня. Казалось даже их демонические крылья не мешались им в процессе.

Тогда им стало мало. Они перешли к более изысканным пыткам.

Женщина с темными грязными патлами, свисающими по сторонам лица, обхватила мое лицо. Ее острые когти, которые, вероятно, не подстригали десятилетиями и которые она усердно затачивала, превратив их свое очередное оружие, царапали мою и без того уже израненную кожу.

Что-то изменилось. Будто в мою голову постучались. Я не открыла. Будто кто-то проскрежетал когтями в мою голову. Я не отзывалась. Тогда этот кто-то начал тарабанить в дверь. Я мысленно забаррикадировалась приятными остатками ощущений, что все еще теплились во мне благодаря древней крови Лукаса. Тогда в мой мозг стали бить ногами, снося мои ментальные затворы. Проникновение не было глубоким. Но очень ощутимым…

Я знала, чего именно добивается существо, держащее меня в своих лапах. Я начала мысленно падать в бездонную яму. Тварь копошилась во мне, забирала все хорошее, что было в моей голове. Она потрошила и рвала в клочья мое благостное состояние, ту блаженную негу, что держала меня в сознании и давала возможность терпеть немыслимую боль.

Боль хлынула в меня. Как чертово цунами, дробила каждую мысль, каждую кость, каждое волевое движение, каждую мышцу и связку в моем теле. Боль уничтожала все преграды на своем пути, боль уничтожала меня саму.

«Лукас ушел?.. Почему он не смотрит на то, что со мной делают его солдаты?.. Ему больно на это смотреть? Или ему просто все равно?»

Вот зачем этим тварям было нужно меня сначала избить, а потом уже, растягивая и приумножая удовольствие, прогнать эту волну боли через меня!.. Таков был их замысел. Так они работали. Так получалось гораздо эффективнее. Я даже почти восхитилась их хитростью, их навыками.

Но тут началась следующая волна воздействия. Эта сущность, что удерживала мое лицо, начала копаться в моих мозгах яростнее. Она дробила их, превращая в несвязное месиво мыслей-образов. Пугающих мыслей, пугающих образов. То, что я так отчаянно пыталась в себе скрыть, забыть, не думать. Боль сместилась, став не только физической, но и превратившись в эмоциональную. Боль ожогов. Боль страха за родителей. Их смерть в обжигающих языках пламени. Тошнотворный запах жареного мяса. Уроки Лукаса. Избиения. Контроль. Его сладкая древняя кровь в моем горле и обволакивающее блаженство, возможность забыться, смириться, стать игрушкой в его руках. Стать тем оружием, которому он мог бы доверить свою самую грязную работу.

Вспышка ослепительного болезненного света пронеслась пред глазами. Кровь на моих руках. Так много крови… Всех тех, выброшенных «неудачных экспериментов», жертв, что не оправдали Его ожиданий. Всех тех, кто не смог выжить в его экспериментах. Всех тех, кто не стал послушным орудием в его руках и смог сохранить свое сознание. Я убивала… Я убивала их всех.

Картинки сменялись в моей голове кошмарным калейдоскопом. И мне было не отвернуться от них.

И словно в качестве самоутешения, перед моим мысленным взором появилось лицо прекрасного мужчины. Сильного, смелого. Так много чувств к нему было. Когда-то он меня пугал, потом я научилась его ненавидеть. И все эти чувства пришли ко мне еще с моей смертной жизни. Но когда меня обратили, я научилась его понимать. И, со временем, между нами возникла симпатия, привязанность… я помню, как он смотрел на меня. Я вспомнила свои чувства, когда украдкой бросала на него взгляд.

«Я убила его? Я убила его? Я убила его? Я убила?.. Я?..»

Он был без сознания. Я позаботилась об этом. Лукас дал мне задание. А значит, я не могу его ослушаться.

Мне и не хотелось бороться с Себастьяном. И так было очевидно, что он победит меня в схватке.

***

Когда Себастьян привел меня в Черный замок, я была совсем маленькой. Мои родители погибли. Он мне помог, он спас меня. Жаль, что не спас маму и папу…

Себастьян отвел меня к Лукасу. Это было похоже на тронный зал, как в старых сказках, что рассказывал мне папа по вечерам, сидя у печи.

Сейчас же меня окружало множество каминов, множество свечей. После долгой изнурительной поездки на лошадях, это место казалось наполненным светом и теплом. А улыбка человека, сидящего на высоком золотом троне, была доброжелательной, сияющей. Влекущей. Благостной.

Мужчина, что привез меня сюда, встал на колени, прося прощения. Он пресмыкался перед королем этих мест. Этот король такой добрый! Он совсем не выглядит жестоким. Тогда почему этот мужчина падает перед ним ниц? Мое детское воображение рисовало образ доброго справедливого правителя из старых сказок, а мужчина рядом со мной казался жалким. Его светлые волосы серебрились холодом даже несмотря на тепло и блики свечей. А вот король светился теплым светом, словно окружен солнечным божественным сиянием.

И я доверилась ему. Я доверила ему свою жизнь. И в конце концов сама попросила его сделать меня подобной ему. Вампиром.

***

Я почти ничего не соображала. Стеклянная дверь открылась. Сущности замерли, больше не удерживая меня. Я была свободна. Ну, не совсем свободна… Лишь свободна выйти из этой клетки. И я попыталась. Оказалось, что не могу. Не в состоянии. Я ползла. Вырывала свою свободу. Протискивалась прочь отсюда. Как можно дальше. Я умоляла себя сделать еще движение, передвинуть руку, передвинуть ногу. Девять пар пустых глаз провожали меня мертвым взглядом.

Собрав силы в кулак, я поднялась на дрожащие ноги. Держалась на одном упрямстве. Выйдя из клетки для особо опасных существ, я оказалась в коридоре со стеклянными кубами. Множество… огромное множество глаз смотрело на меня со смесью ненависти, страха и жалости. Так я сама смотрела бы на себя их глазами.

Проходы были открыты. Я знала, это специально для меня. Чтобы я убиралась прочь отсюда, с глаз его долой. Еще не скоро он захочет обратить на меня свое внимание. Я разочаровала его… Разочаровала!..

Не уверена точно, как мне хватило сил, но я доползла до лестницы, ведущей к моей любимой башенке. Там я смогла бы хотя бы ненадолго спрятаться, переждать, зализать свои раны. Здесь было темно, сухо и прохладно… Идеальное место, чтобы умереть.

Вероятно, в какой-то момент я отключилась, потому что проснулась от чьих-то резких встряхиваний. Кто-то держал меня за плечи, заставляя вернуться в сознание. Тело уже восстановилось физически. Я знала, что все раны затянулись и зажили. Повреждений – как и не бывало. Но тело упрямо не хотело бодриться, оставаясь вялым.

– Элиза… – шептал обеспокоенный голос. Он звал меня, заставляя вырваться из темноты. – Очнись. Дыши. Я позабочусь о тебе…

Меня тянули, поднимали. В конце концов подняли на руки. Безвольной куклой я растеклась на крепких руках.

«Я знаю этот запах, я знаю этот голос» – успокаивала я себя. Мой друг… Мой единственный друг…

– Отсюда не переместиться… Черт, что там за дела?..

На меня накинули темное покрывало, защищая от смертоносного солнца. Через маленькие отверстия оно проникало и жгло мою, чувствительную от только что заживших повреждений, кожу.

– Потерпи, потерпи… – кряхтел мужчина, удерживающий меня. Вероятно, я стонала от боли, потому что он добавил: – Тише, пожалуйста. Тише. Осталось чуть-чуть…

Подо мной ощущалось размеренное движение. Калеб бежал. Так быстро, как только мог. Словно качка по волнам. А затем нас обволокла непроглядная спасительная мгла.

Послышались голоса. Но я даже веки не могла разлепить. А уж вслушиваться в смысл того, что говорили и подавно.

***

АСТРА

Под моей головой размеренно поднималась и опускалась мужская грудь. «Адриан… Адриан…» – шептало мое спутанное сознание. Даже во сне я не переставала изумляться как чудесно от него пахло, каким приятным он был на ощупь под моими пальцами. Я обнимала его торс, а он – даже во сне – обнимал меня за плечи.

Мелодичная трель заставила нас подскочить с кровати. Оглядев меня, Адриан резким движением оказался возле панели управления охранной системы. На экране показалось какое-то движение, и Адриан выругался, да так быстро, что я даже слОва не смогла разобрать.

– У нас гости, – успела я только услышать от него, как он уже скрылся за дверью.

Из-за резкого пробуждения и быстрых движений, у меня закружилась голова и громко стучало сердце. Пытаясь выровнять дыхание, я накинула кардиган поверх футболки. Спала я в пижамных штанах, а потому оставалось лишь натянуть носки и домашние тапочки, оставшиеся еще от Элизы.

Из гостиной доносились встревоженные голоса, на зов которых я и пошла.

Перед моими глазами развернулась трагедия. И я совсем не была готова к увиденному.

Калеб держал на руках окровавленную, бессознательную Элизу. Казалось, вся ее одежда превратилась в лоскуты, став заскорузлой от засохшей на ней крови. Платиновые волосы казались ржавыми от, пропитавшей их насквозь, крови.

– Лукас опять над ней поработал? – тихо спросил Адриан, положив на диван мягкую подушку. Я видела, как крепко он сжал челюсть, рассматривая девушку с сочувствием. Он не искал повреждений, но тревога в черных глазах смешивалась с обреченностью и плохо сдерживаемой злостью. Его пальцы дрожали, периодически сжимаясь в кулак.

– Не своими руками, конечно же, – пробормотал Калеб, уложив девушку на диван, укрыв мягким пледом ее хрупкие плечи.

– Знаешь, чем она не угодила в этот раз? – почти проскрежетал Адриан, но говорил так тихо, чтобы не потревожить Элизу.

Калеб глухо прорычал:

– Из-за тебя, вероятно, – бросил он ему, а затем резко посмотрел на меня, словно все это время зная о моем присутствии. Я стояла притаившись, почти в дверях. – И твоей подружки… – с большим гневом процедил он. Меня окатило волной стыда, хотя я еще даже не поняла в чем именно меня обвиняют.

Я развернулась, уходя прочь.

– Крови испугалась? – послышалось за моей спиной. – Ты уверен, что стоит делать ставку на такую бесхребетную девку?..

Посчитав благоразумным молчание, я направилась в ванную комнату. В одном из нижних ящиков нашла маленький таз, набрала в него воды. Настолько теплой, почти горячей, на сколько могли выдержать мои руки. Взяла пару маленьких полотенец.

Когда я вновь зашла в гостиную, Калеб и Адриан о чем-то тихо переругивались, стоя в стороне от Элизы. Она хмурилась во сне, веки дрожали, словно под ними она видела нечто кошмарное.

– Вон отсюда, – твердо сказала я им. Их ошарашенный взгляд был бальзамом на мою душу. Никто не смел перечить.

С нескрываемым отвращением, Калеб прошел мимо меня. Только Адриан сжато мне улыбнулся, покидая комнату.

– Крикни, если она очнется. Она может быть немного не в себе, – предупредил меня Адриан, остановившись в дверном проеме. Оставил дверь открытой.

Сделав глубокий вдох, я подошла ближе к девушке. Ее некогда идеальное лицо и сейчас оставалось прекрасным. Что бы с ней не произошло, это не изменило ее тонких черт лица, вздернутого носика, точеного подбородка. Казалось, она просто спит.

Отжав мягкую ткань, я начала убирать засохшую кровь: с ее лица, с ее щек, с висков и шеи. Отжала ткань вновь, снимая запекшуюся кровь с рук, между тонкими пальцами, с запястий и локтей.

Когда вода в тазу стала коричнево-алой, я сменила воду и принесла из спальни чистый комплект простой домашней одежды. Зная, как это будет неловко и, набравшись храбрости, я позвала Адриана. Он тут же оказался рядом.

– Нужно ее переодеть, – начала я, избегая его взгляда. – Сама я не справлюсь. А ты уже видел ее голой…

– Я помогу, – прервал он меня, взяв за руку и нежно сжав мои пальцы, поднес их к своим губам. Под моими ногтями оказалась чужая кровь. Но Адриан все равно поцеловал ладонь, нежно проведя ею по своей щетинистой щеке. – Спасибо, – добавил он тихо. – За то, что ты делаешь для нее.

Глава 24

Одежду мы сменили, оставив девушку спать на диванчике в гостиной. Я не знала, сколько ей понадобится времени для восстановления, потому предложила остаться с ней рядом, чтобы она не проснулась в одиночестве. На что Адриан мне отказал, сославшись вновь на то, что она может оказаться не в себе при пробуждении.

– Думаю, ты тоже должна это услышать, – сказал он мне, уводя по лестнице вверх в просторные гаражные помещения. – Раз ты теперь знаешь о нашей миссии хочу, чтобы ты была в курсе всего, что происходит.

Пытаясь не показывать виду, как сильно это все меня не только тревожит, но и пугает, я шла рядом с ним. Калеб уже ходил взад-вперед, наматывая круги в широком пространстве гаража. Я бросила мимолетный взгляд на спортивные маты и скрыла непрошенные мысли, так сильно смущающие меня, за скрещенными на груди руками.

– Уверен, что хочешь посвящать ее в это? – бросил Калеб, едва взглянув на меня.

– Не надо говорить обо мне так, будто меня здесь нет, – с нажимом проговорила я, не дав Адриану и рта успеть раскрыть. Пусть Калеб даже не пытается меня оскорбить своим пренебрежительным поведением! – И я уверена. Мне нужно знать, что происходит.

– Отлично, – процедил он, вновь глянув на Адриана, с сомнением в глазах. Я тоже посмотрела на мужчину, стоящего рядом со мной. И заметила лишь одобрительную улыбку. Кажется, ему нравится мое уверенное поведение!

– Что произошло с Элизой? – уже спокойнее обратилась я к Калебу. Именно этот вопрос доконал меня, пока я смывала кровь с кожи некогда своенравной вампирши.

Калеб горько усмехнулся, тряхнув светлой головой, уперев руки по бокам. Только сейчас я заметила, что одет он был в черный дешевый костюм, а на плече болтался прозрачный наушник. Одеяние, прямо-таки скажем, странное и не подходящее ему.

– То же, что и обычно. Лукас увидел в своей любимой дочурке признаки непослушания и решил проучить, – резко рвал он слова, смотря куда-то в сторону и под потолок. Какие небесные силы он хотел там увидеть? Какие вопросы хотел бы им задать?

– Ты сказал, что это из-за Адриана и меня, – вспомнила я. – Почему?

Мутно-голубые глаза обжигали холодом, напоминая льдистую поверхность северных озер.

– Потому что после того, как она увидела вас в клубе, она решила сделать в своей жизни что-то хорошее, – посмотрел он на Адриана, словно между произошел безмолвный, только им понятный разговор. – Она решила помочь тебе, Адриан. Сказала мне, что хочет попросить Лукаса обратить Астру, – проговорил Калеб. В ответ на что я нахмурилась. – А, учитывая, что это могло бы послужить подспорьем в нашем деле, я не стал ее отговаривать. Хотел посмотреть, что из этого выйдет. Вот и посмотрел… – он развернул к себе ближайший железный стул, оглушая пространство отвратительным скрипом, и тяжело сел. – Так что в случившемся есть и огромная часть моей вины.

– Лукас всегда находит повод, – кивнул Адриан мне, но чувствовалось, что то была завуалированная попытка утешить Калеба.

Калеб закрыл лицо руками, уткнув локти в колени, и начал рассказ:

– После клуба я вернулся в замок. В охране сегодня были мои друзья, я остался поболтать с ними. Все, как всегда. Но, когда пришла смена караула, пришли смертные. Я еще тогда понял, что что-то не так. Больше людей, больше оружия. Встревожены как-то… Сердца бьются, обливаются по́том. А с ними еще и фэйри заявились. Ты видел мелких фэйри? – Калеб посмотрел на Адриана. Тот замотал головой, поджав губы. – А вот я несколько столетий назад столкнулся с их миром… – погрузился он на мгновение в старые воспоминания, уткнувшись взглядом в пол. – Низшие их сущности, – уж не знаю, как они там называются, – мерзкие существа. Даже их магия какая-то мерзкая, липкая что ли… Ведьмы на их фоне – добрые феи. А тут их целая куча. Вьются, сверкают на человеческих плечах. Я, вообще, никогда не видел, чтобы смертные работали с фэйри. Ясно как ночь, это Лукас их свел. Для чего-то важного… И вот, задержался я на верхних этажах, поглядывал вниз. Интересно же, чем это все кончится. Гости у нас редко бывают. Сам понимаешь… – замер Калеб. – А тут… Лукас зовет меня к себе. Я слышу это кровью. Тянет как за поводок. Я и прибежал к нему в кабинет. Он какой-то расстроенный. И говорит мне, чтобы я привел тебя и твою смертную к нему на порог. Срок – неделя. Говорит, мол, хочет понять, что смертная из себя представляет. Так сказать, подготовка к обращению. Тогда я и понял, что Элиза уже осуществила задуманное, – сказала ему о тебе и твоей… смертной, – бросил он на меня взгляд, будто только сейчас понял, что опять говорит обо мне так, будто меня здесь и вовсе нет. Но я так погрузилась в его слова и его переживания, что пренебрежение не казалось чем-то обидным. – Потому Лукас и выглядел недовольным, даже поникшим. А когда я уже выходил из кабинета, он кинул мне вдогонку, мол, чтобы я позаботился об Элизе. «Она себя неважно чувствует…» – сказал он мне, – с отвращением процитировал он Лукаса. – Я тогда и бросился ее искать. Она не доползла до своей башни, спряталась на лестнице. Она через весь замок ползла из подземелья!.. Ползла!.. Они ей ноги переломили. Да чего уж там!.. Раздробили наверняка… – вскочил он на ноги, тяжело дыша. Схватил железное садовое кресло и обрушил его об бетонный пол. Я схватила Адриана за руку, чуть встав позади него. – Перемещаться по теням на территории невозможно, – сказала он тихо: больше для меня, чем для Адриана. – Тогда я взял ее на руки, и мы вышли на улицу. Еле как проскользнули мимо человеческой охраны. Они отвлеклись на гостей, – с нажимом сказал Калеб. – Понятия не имею кто они. Успел только заметить на самой границе, что тоже умеют перемещаться по теням. Вид у них специфический – какие-то черный светопоглощающие военные костюмы. Думаю, что, если таких встретить ночью, даже наши вампирские глаза их не заметят. Они наступали на замок с разных сторон. Их всех задержали… Не знаю кто они такие, но в наших интересах это выяснить.

– Руководствуешься правилом «враг моего врага»? – уточнил Адриан.

– Лучше убедиться, что они, действительно, враги Лукаса. А том мало ли…

– Если их задержали, – подала я голос, тяжело сглотнув, – что с ними будет?

Калеб и Адриан мрачно между собой переглянулись.

– Ничего хорошего, – отозвался Адриан.

– Мы можем им чем-то помочь?.. Вызволить их оттуда?.. – пробормотала я.

– Ты, реально, такая сочувствующая? – без притворства вопросил Калеб. – Себя не жаль, так хотя бы нас пожалей, – съязвил он.

– После этого нападения, Лукас будет вдвойне осмотрительнее. Паранойя разыграется не на шутку, – добавил Адриан, успокаивающе сжав мое запястье.

– Верно… – тихо отозвался Калеб, настороженно наблюдая за дверь, через которую мы сюда поднялись. Без всякого удивления он сказал: – Как ты себя чувствуешь, Элиза? – спросил он до того, как она появилась в дверном проеме.

Волосы сбились в колтуны, все еще отсвечивая кровавой ржавчиной. Лицо скорее серое, чем белое. Взгляд затравленный, но не утративший искр гнева. Она смотрела на нас с отвращением на губах.

– Что вы замышляете против Лукаса?.. – прошипела она на нас, сухим поломанным голосом того, кто измучен жаждой. – Что вы замышляете? Я спрашиваю… Что вы замышляете против своего Создателя?! – заорала она на нас, вцепившись в дверной проем, словно боясь в любой момент свалиться наземь.

Калеб в мгновение оказался возле нее, а Адриан прикрыл меня своим телом. Заметив это, Элиза яростно зарычала, переходя на шипение, от которого волоски на пояснице и загривке встали дыбом. Калеб подошел к ней еще на шаг ближе, приподняв руки в успокаивающем жесте, а она оттолкнула его со всей силы, повалила, запрыгнув на него, стремясь добраться до его горла. Видя, что Калеб не может справиться сам, отмахиваясь от вампирши руками, словно избегая нанести ответные удары и поранить ее, Адриан кинулся на подмогу. Он схватил Элизу, зажав руки позади ее спины.

Я стояла, растерявшись, не зная, чем им помочь. Элиза представляла собой яростную необузданною силу, она была опасна как для окружающих, так и для самой себя…

– Сзади!.. – с придыханием, удерживая руки вампирши, крикнул мне Адриан. – Наручники!..

Я растерянно оглядывалась вокруг, осмотрела стеллаж с оружием.

Вероятно, мое человеческое тело меня подвело, потому что я не сразу заметила движение позади себя. Очевидно, парни не смогли сдержать Элизу. В последний момент я схватила странные широкие браслеты, соединенные между собой толстыми звеньями.

Казалось, стол, с которого я только что взяла эти браслеты, полетел мне в лицо. Хотя конечно же все было совсем наоборот.

Жесткий смачный хруст проник, казалось, через мое лицо прямо в мозг. Меня повалили наземь. Протащив по полу, сдирая кожу с локтей и щеки. На мгновение движение остановилось, меня больше не тянули по полу. Я слышала крики и сдавленные стоны. Заставила себя обернуться, легла на спину, лишь бы больше не быть застигнутой врасплох. Я видела, как Калеб отлетел в противоположную сторону: удар с ноги миловидной вампирши был крайне силен. А Адриан, рыча, кинулся к ней вновь, повалил, пытаясь сдержать… Но она вновь вырвалась. Адриан явно уступал ей в силе и изворотливости. Она кинулась на меня вновь.

Толстые наручники еще были в моей левой руке, неприятно саднящей, но держала я их крепко. Элиза оказалась сверху, сжав мое тело бедрами как тисками, вцепившись обеими руками в горло, придавливая меня к земле. Чуть сместившись, ошалелая от вида моей крови, растекающейся по лицу из сломанного носа, она резко опустила рот, полный острых зубов, на мою шею.

Боль пронзила меня, обволакивающая, даже утешающая. Почти не соображая, что творю, я не пыталась оттолкнуть ее от себя, я намеренно позволила пить свою кровь. Вцепилась в металл в руке, будто в спасательный круг. Я не могла дышать, и мне действительно казалось, будто я утопаю. Кто-то схватил Элизу за шею, за челюсть, пытаясь разжать. Словно укус собаки, она вцепилась в меня поистине мертвой хваткой.

Элиза не спешила разжимать челюсти. В мгновение, с затекающей в глаза собственной кровью, я заметила, как передо мной промелькнули черные ониксовые глаза.

Мое тело словно попало в ловушку, в оцепенение, так сработал мой инстинкт самосохранения: не двигаться, чтобы животное не разорвало кожу шеи, грозя мне неминуемой смертью. И я сделала единственное движение, пришедшее ко мне в воспаленную страхом голову – я нацепила наручник на запястье Элизы. Послышалось шипение, словно она пыталась вдохнуть в мою шею воздух, как в флейту, производя вместе с шипением тяжелые булькающие звуки.

Хватка на моем горле ослабла. Адриану удалось расцепить ее челюсти. Но зубы сменились не менее острыми когтями, они вцепились в мои ключицы, словно в петли для настенных крючков. Дальнейшее происходило почти без моего сознательного участия…

Мелькнули светлые, не испачканные ржавой кровью, волосы. Калеб и Адриан смогли снять вампиршу с моего обессиленного тела. «Смогли ли они сковать ее запястья?.. Вероятно смогли», – решила я про себя. Я бы хотела приподняться, чтобы посмотреть, что происходит. Но тело совершенно перестало меня слушаться.

Потолок был устлан железным шифером и был расчерчен множеством серых балок, дробя импровизированное небо на бесчисленное множество мелких квадратиков.

Кто-то резко приподнял меня, укладывая на свою грудь ради полулежащего положения. Чужие пальцы коснулись моего лица, и очередная боль пронзила, словно карающей молнией, мое тело, начиная от лица до самых кончиков пальцев.

– Пей, – мягко произнес голос, прорываясь сквозь звенящую ватную боль в моей голове, подставляя под мои губы свою шею.

По слегка загорелой коже текли капли крови. Рана была небольшая, но могла бы быть и смертельной для человека. Хорошо, что меня удерживал за плечи не человек.

– Давай же! – уткнул Адриан мое исполосованное рваными ранами лицо к своей шее. В моем рту и так уже было полно собственной крови. Я ощущала ее тошнотворный привкус в горле. «Так что, хуже уже не будет», – решила я про себя. И приникла саднящими губами к надрезу на его коже.

Его кровь на моем языке казалась маслянистой по ощущениям. И, странно, но стоило мне сделать один совсем маленький глоток, как поток крови стал сильнее. Рана не затягивалась на коже моего мужчины, пока я продолжала пить.

Это было странное ощущение… Будто его кровь таила в себе приятные воспоминания… Будто мое тело знало об ощущениях, подобных этим, узнало их. Хотелось пить эту кровь по чуть-чуть, но на целую вечность, не останавливаясь. Хотелось растянуть возникшее удовольствие как можно дольше… Это не было страстью, я не кипела от его крови, не пищала от удовольствия, но мне казалось, что в этой крови сама суть, сама жизнь, само наслаждение… Как если бы по моей коже водили мягкими перышками, вызывая мурашки по всему телу… Как если бы меня погладили по волосам, приговаривая и успокаивая меня добрыми ласковыми словами… Казалось, я стала центром. Казалось, я стала цельной.

Что-то внутри меня тихо прошептало «остановись… достаточно…»

Мой ли это был голос?.. Я не была уверена, да и мне было все равно.

Глава 25

СЕБАСТЬЯН

Стыд и вина смешались в какой-то немыслимый коктейль в моей груди. Не припомню, чтобы мне когда-либо было стыдно перед человеком. За свои годы я убивал их без всякого зазрения совести. Кормился ими, издевался над ними ради собственных целей и целей Лукаса. Почему же сейчас меня так рвут изнутри эти тошнотворные чувства?!

И донорская кровь из холодильника здесь совсем не причем.

Осушив последний пакет, я стал перебирать в своей голове возможные варианты грядущих событий. Наверняка, люди Лукаса уже схватили Даррена и Оливию. Но Кайрос сможет позаботиться о них, не допустив их преждевременной смерти.

Не только у Даррена есть связи и друзья из числа Ликвидаторов.

«Кайрос о них позаботится…» – вновь утешил я себя мыслью, все еще искренне удивляясь самому себе, что мне не все равно.

Мое логово располагалось на мансардном этаже местной гостиницы. Здесь таилось уединение, а лучше сказать правду – тотальное одиночество. Я был ему рад. Обычно. До этого момента. Однако сейчас… в голову лезли странные мысли и мне было с ними не совладать.

Даррен не простит мне предательства. Плевать ему на себя! Ради общего блага он позволил бы себя даже убить. Но подвергать опасности своих близких… Такого бы он никогда не одобрил, не позволил бы.

А люди вокруг него очень быстро становились ему близкими.

Хотел бы я сказать, что у меня не было выбора. Как я и сказал Даррену, Лукаса нужно отвлечь. Нужно дать ему весомый повод переместить фокус своего внимания от своих игрушек. Чтобы он отвлекся от своих прямых обязанностей, нужно дать ему весомую наживку. Если бы это было выгодно нам всем, я бы первый пошел на заклание…

Но был вынужден пожертвовать Дарреном, Оливией и еще десятком незнакомых мне людей.

С Кайросом у нас есть некоторые общие истории, и отношения между нами не простые. Мы не друзья, никогда ими не были. И если бы не вынужденные обстоятельства, я бы вообще его никогда ни о чем не просил. Но ради Даррена… Я сам себе удивлялся. От меня бы никто такого не ожидал, даже я сам. Заботиться о человеке!.. Неужели я на такое способен?

И я бы мог предположить, что это всего-навсего элементарная благодарность, за то, что так сложились обстоятельства, за то, что – почему-то – именно Даррен смог найти мой злополучный гроб и каким-то чудом смог освободить меня…

Но я обманывал сам себя и прекрасно это осознавал.

Я уважаю Даррена. За его характер, за его решения, за его настойчивость. В следующей жизни я хотел бы быть для него другом. А в этой… Он не простит мне то, что я подверг опасности Оливию. Возникшее напряжение между ними было очевидно. Вряд ли они оба осознавали, насколько оно сильное.

И даже тот факт, что я предупредил Оливию о своих намерениях и она согласилась на это безумство, это не смягчит удар. Молюсь лишь о том, чтобы Даррен не затаил обиду на нее. Ведь все происходящее есть целиком и полностью моя задумка и моя погрешность.

Ее я предупредил. Его – нет. Он многое мог бы мне простить. Любой обман в обмане, если так будет лучше, если это на общее благо. Но подвергать опасности невинных… Подвергать опасности тех, кто стал ему дорог… Нет, этого он мне не простит. Никогда. Может дело, в его родителях. Их убили вампиры. А может он… Он вроде только-только стал лучше ко мне относится, я видел и чувствовал это, ощущал своей кожей, как его взгляд, направленный на меня, стал мягче… Теперь же. Я обманул его доверие. И мне жаль, что был вынужден так поступить.

Но я не поступил бы иначе, даже будь у меня такой шанс.

Мысли душили меня, крутились как по безумной карусели, возвращаясь вновь и вновь к одним и тем же шипам и лезвиям. Нужно встретиться с Ковеном ведьм. Завершить начатое.

***

День уже давно наступил, безжалостное солнце настойчиво стучало в окна ведьмовского дома. Оливия сняла защиту с прилегающей к дому территории и внутри него, чтобы я мог беспрепятственно переместиться сюда по теням. Оставалась ждать назначенного Оливией часа. В комнатах стояла гнетущая тишина, казалось, только бесчисленные растения протяжно вздыхают без своей хозяйки.

Я замер, вслушиваясь с тишину, предчувствуя скорое столкновение, когда ведьмы увидят меня – вампира, а не живущую здесь ведьму.

Еле слышимый, даже для вампирских ушей, шорох привлек мое внимание. Часы в прихожей пробили двенадцать ударов. Я замер, ожидая последующих действий. Оливия предупредила меня о характере их главной ведьмы. Мне стоит ожидать нападения раньше, чем вопросов.

Дверь резко распахнулась, ударяясь о стену так, что цветные витражи, окаймляющие проем, жалобно задребезжали. Я выставил испачканное кровью ведьмы письмо перед собой, как щит. Потому как в этот момент солнечный свет преломился, изменил свое естественное направление и смертельным потоком хлынул в мою сторону.

Кости свело от судороги, от того напряжения с которым я держал оставленное Оливией письмо. Приходилось напрягать все свои силы, чтобы солнечный свет не снес меня, как потоком океанской воды, пригвоздив к стене или камину позади.

– Что ты сделал с Оливией, мертвец? – прогремел усиленный во стократ женский голос. Казалось, он исходит отовсюду, ведь говорящего я не видел.

– Оливия оставила Вам письмо, – сдавленно прошипел я, борясь с, выступающими по краям тела, ожогами. Письмо, являя собой магический щит, закрывало большую часть направленного на меня света, но все же не защищало полностью. Без этого письма, наверняка я бы уже покрывался гнойными волдырями. – Прочтите…

– Думаешь, я поверю вампиру?! – загремел голос пуще прежнего.

– Она просила передать: «Резать лучше с тыльной стороны». Что бы это не значило… – проговорил я, злясь и в то же время, теряя силы.

Солнечный свет ослаб, а затем и вовсе исчез. Ноги как-то сами собой подогнулись, и я осел на ближайший ко мне мягкий диванчик. У меня и так силы были на исходе благодаря скудному питанию, но этот солнечный свет стал одним из последних гвоздей в моем гробу.

Маленькие каблучки засеменили по паркету и ковру, остановившись в нескольких метрах от меня. Я приподнял усталую голову, чтобы взглянуть на главу ковена. И увидел совсем не то, что представлял. Очевидно, Оливия решила меня не предупреждать…

Передо мной была пожилая женщина, полноватая, но не лишенная изящества. Седые волосы связаны в небрежный пучок, какие носили в мою излюбленную викторианскую эпоху. Густые седые волны обрамляли миловидное лицо. Вероятно, в молодости она была весьма хороша собой, однако сейчас ее лицо «украшало» надменное недоверие.

Она разгладила несуществующие складки на своем абсолютно простом черном платье, сходу спросив:

– Где Оливия? – отчеканила она.

– Она… просила передать Вам это, – протянул я ведьме письмо. Не без смущения заметив про себя, что мои пальцы трясутся. Я стал казаться стариком, каким так часто сам себя и ощущал.

Ведьма тяжело сглотнула и, решительно сделав ко мне несколько шагов, вырвала письмо из моих рук. А затем, отступила назад, искоса на меня поглядывая.

Осмотрев кровавые капли и подтеки на письме, проведя по ним маленькими пальчиками, она резко вскрыла его, будто обладала острыми когтями. Быстро просмотрев содержимое первой страницы, она снова посмотрела на меня, но уже с заинтересованностью.

– Утверждаешь, что все написанное здесь – чистая правда? – спросила она, чуть прищурившись.

– Я в вашей полной власти. Готов к пыткам с Вашей стороны, если это убедит Вас.

– Очень мило… – протянула она, не изменив выражения лица. – Дамы! – позвала она, чуть обернувшись. – Входите.

Гостиная тут же стала крайне тесной. Одна за другой, вошли женщины разных возрастов и рас, но каждая была одета в черное. Как на похороны.

Главная ведьма передала письмо ближайшей к себе ведьме. Та быстро прочитала его, все больше настораживаясь, а в конце, широко распахнув глаза, уставилась на меня. Рыжие волосы являли собой огненные всполохи на фоне могильной черноты ее миловидного платья в оборках. Бледное лицо стало еще бледнее. Она передала письмо следующей ведьме и тихо спросила:

– Стеллу похитил древний вампир?

Остальные ведьмы, кто еще не успел прочитать окровавленное письмо, синхронно охнули, с ужасом в глазах переглядываясь между собой.

– Говорила же мне мама, что не инициированные уходят и не возвращаются! – зашептала одна из самых молодых на вид девушек.

– Помолчи, Кристина. Ничего еще не доказано, – сказала рыжая. Она встала ближе к главной ведьме, тихо ей проговорив: – Верить вампиру – плохая примета.

– Лучше и тебе помолчать, – отозвалась старшая ведьма, искоса на нее взглянув. А затем снова посмотрев на меня. Очевидно, вид у меня был не самый бодрый и презентабельный, потому что она смотрела на меня с жалостью. – В письме сказано, что тебя зовут Себастьян. Это так?

– Уже больше пяти сотен лет. Да, – ответил я максимально честно.

– И ты знаешь этого древнего вампира? – продолжала она допрос.

– Да, он был моим наставником.

– Ты пытался остановить его? – последовал новый вопрос.

– Да, но проиграл. Меня оставили в железном ящике на сотни лет. И еще несколько лет ушло на восстановление. Я и Даррен, человек, – уточнил я, – служим под эгидой Ликвидаторов.

– Ликвидаторов?.. – не сдержавшись переспросила рыженькая девушка. Ее взгляд цеплялся ко мне, будто осенний сухой репейник.

– Если не знаешь, то лучше и не знать, – тихо, но уверенно ответила ей темнокожая женщина, что стояла позади всех, будто не стремясь привлекать внимания старшей ведьмы. В отличии от безуспешных попыток остальных барышень.

Я насчитал двенадцать пар глаз, и все они беззастенчиво рассматривали меня, полностью осознавая не только численное, но и магическое превосходство надо мной. Каждая из них была сильнее вампира, измученного жаждой. Тот последний пакет холодной донорской крови меня нисколько не насытил.

– И ваше руководство не собирается вам помогать? – продолжила ведьма свой допрос.

– Не знаю… – честно ответил я, опустив взгляд к полу. С каждой проведенной секундой под этими тяжелыми взглядами, он казался мне все более привлекательным. Всего пару часов на прохладном полу, вдали от солнечных лучей, возможно, позволили бы мне восстановиться.

Казалось, моя усталость не физического характера. Казалось, я устал больше, чем должен был… Я посмотрел на старшую ведьму, полностью осознавая то, что она делает со мной.

– Можете перебрать мои мысли по кирпичикам. И тогда вы увидите, что в нынешних обстоятельствах я готов доверять ведьмам больше, чем кому-либо… Вверяю в ваши руки свою и чужие жизни… – прошептал я прежде, чем свалиться на такой заманчиво твердый пол.

***

– Каково ваше решение, ведьмы?.. – слышал я, будто сквозь толстую вату.

– Оливия ему доверилась. Доверимся и мы… – услышал я ответ.

Кто-то поднес к моему рту стакан. Его твердая поверхность больно стукнулась о мои воспаленные жаждой десны. Однако запах был чудесным, и я приник губами, захлебывая содержимое. Горечь вперемешку с живительной силой, проникла в мой рот, заполняя горло, желудок и насыщая жизненной силой мои вены и мускулы. Мир начал приобретать ясность. А жажда, прорываясь сквозь слабость, охватывала меня целиком, заставляя действовать, порывисто хвататься за стакан.

Последняя капля хотела убежать с уголка губ, но я умело ухватил и удержал ее языком.

– Ну и мерзость… – проговорил женский голосок.

– На себя бы посмотрела, если бы жила впроголодь, – кто-то ответил ей. – И так видно, что он не охотится.

Их перепалки были такими живыми и задорными, что казалось, что даже, если бы они пытались меня унизить или оскорбить, это бы только позабавило меня. Хотелось пить еще…

– Больше нет. Нашли у мясника, – ответила на мои мысли старшая ведьма. Я увидел ее рядом с собой, так четко, что мог бы подсчитать количество морщин-лучиков, исходящих стрелами от ее глаз.

– Баранья кровь… – прошептал я, проводя языком по небу. – Спасибо. Вы узнали из моей головы все, что было вам нужно, чтобы поверить мне?

– Все, – беззастенчиво ответила пожилая ведьма, чуть приподняв верхнюю губу. – И даже больше… Но мы согласны помочь. И сделаем все, что потребуется, чтобы остановить Лукаса.

Я приподнялся на локтях с пола, на котором оказался, лишившись сознания. В гостиной осталось только пятеро ведьм. Каждая из них нашла для себя удобное место, чтобы с удобством расположиться. Некоторые девушки сложили руки в замок на коленях, скрестив ноги в щиколотках. Изящные позы воспитанниц. Они приготовились слушать.

– Я видела таких же существ, как и те, что похитили Стеллу. Я видела образ в твоем сознании. И я узнала их, – проговорила ведьма, чем заставила меня выпрямиться и сесть на диванчик, в который я только что упирался спиной. – Когда мне было шестнадцать, меня похитил вампир. Возможно, как это сделали с бедной человеческой девочкой, Астрой. Мои подруги, не инициированные ведьмы, тоже пропадали. И я подозревала, что меня ждет та же участь. Но вампир, который похитил меня, говорил, что, наоборот, хочет остановить похищения ведьм. Мол, он знает кто похищает и для чего…

– Ради экспериментов, – тихо отозвался я. – Чтобы создать сверхмощную армию…

– Да. Тот вампир, предложил мне выбор: обратиться в вампирскую сущность с уродствами и попытаться остановить древнее зло, или же уехать навсегда в другую страну, сменив имя, позабыв всех, кто был мне дорог и, ради их безопасности, больше никогда с ними не связываться… – сглотнула ведьма. Тяжкий вздох говорил больше слов. – Я тогда была еще слишком молода… И мне было страшно. Я решила воспользоваться вторым предложением. Я сбежала. Он дал мне достаточно денег, чтобы я смогла обеспечить себя на ближайшие годы в новом далеком месте. Он сдержал слово, а я сдержала свое, – кивнула она, будто самой себе. – Я больше никогда не говорила ни о нем, ни о ведьмах, ни о своей семье. Во мне не было врожденного дара. Я была одной из тех, кто родился в семье магов, но сама была… как это сейчас называется, маглом. И лишь только годы спустя, мучаясь чувством вины… – она посмотрела на меня так, как я и сам бы на себя смотрел. Понимание было болезненным. – Я решила вернуться к ведьмовству. Я искала того вампира. Хотела ему помочь. И только сейчас судьба дала мне возможность исправить свои ошибки, побороть свои страхи. Она привела меня к тебе. Возможно, судьба дала такой же шанс и тебе.

Глава 26

ЭЛИЗА

Ох, как же сладко было во рту… Кровь такая сочная, летняя, с оттенками меда и полевых цветов. Я бы лакомилась ею. Я бы убила ради этой крови… Редко найдешь человека, не загрязняющего себя синтетическим питанием, алкоголем или курением. Мне нестерпимо хотелось еще…

Все мои мысли только и крутились вокруг вкуса и запаха этой крови. Пока мое сознание блуждало где-то в потемках. Пока тяжесть металла не сковала мои движения.

Кровь дурманила меня, и потому я не сразу осознала всю ограниченность своих движений. Руки в наручниках из специального сплава. Меня приковали, подвесили за крюк на цепь, вытянув руки к потолку. Я разлепила уставшие веки. Знакомые лица… Предатели!

– Что ты намерен делать? – прозвучал голос Адриана: глухой и шокированный.

– А как еще ты предлагаешь очистить ее кровь? – вскипел Калеб, почти готовый кинуться в бой.

Я уже видела этот взгляд многие и многие сотни лет. Этот взгляд значит лишь одно: он упрямится против судьбы. Задумал что-то и будет идти до последнего. Я служила с Калебом слишком давно, чтобы не понимать его характер. Он был моим другом… Будет грустно убивать его по приказу Лукаса, когда тот узнает о предательстве своего солдата. Но я буду вынуждена это сделать. Как и всегда.

Адриан стоял за спиной Калеба. Мне даже смотреть в его сторону было тошно.

Я хрипло рассмеялась, смотря на них сверху вниз. Они сами поставили себя в такое положение – быть ниже меня.

– Элиза… – мое имя из уст Калеба казалось пропитанным ядом предательства. – …это для твоего блага…

И я плюнула ему в лицо. Не сдержалась.

– Разве у тебя совсем нет сомнений?.. – спросил Калеб, невозмутимо вытирая лицо рукавом рубашки. – Совсем никаких? Лукас использует тебя, он внушает тебе повиноваться ему. Но в твоей власти это прекратить. В твоей власти избавиться от внушения…

– Ты никогда не был достоин его покровительства, – проговорил мой осипший голос. – Вы оба. Вы оба не заслуживаете быть частью его армии…

– Да я и не хочу быть его солдатом! – вскипел Калеб, подходя ко мне смертельно близко. – И ты тому причина!

Мне отчаянно захотелось вцепиться в его горло, причинить немыслимую боль… Но его слова поставили меня в тупик.

– Как ты смеешь винить меня в своем отступничестве? – зашипела я на него.

– Думаешь, я не вижу, как он тебя истязает? – сжимая губы процедил Калеб. Глаза сияли сдерживаемой злостью, сверкали как голубые алмазы в сумеречном свете. – Ты даже представить себе не можешь как я переживаю за тебя…

– О себе переживай.

Внимательный взгляд давил на меня:

– У нас больше нет времени на раздумья, и я вынужден рассказать тебе кое-что. Себастьян просил меня никогда этого не делать…

«Его имя… Имя моей души…»

Это разозлило меня вновь, гася любые преграды на своем пути.

– Не вспоминай это имя! – закричала я в отчаянии. – Не вспоминай! Не произноси…

– Не закрывайся от боли, – прошептал Калеб мне прямо в лицо. – Она тебя спасет. А теперь слушай очень внимательно. Я и Себастьян… Когда ты была еще ребенком… Мы оба были в отряде инквизиторов. Мы одевались как служители церкви. Таков был замысел Лукаса. Мы должны были схватить и привести ведьм к Лукасу. Ради его экспериментов. Думаешь, как давно он забавляется с ведьмами?.. Это был его приказ. И в этом приказе было уточнение: если хотя бы одна ведьма освободится, будет представлять угрозу смерти вампиру, мы должны убить их всех и членов их семей… Чтобы не осталось ни одной ведьмы, что захотела бы отомстить…

Адриан стоял позади Калеба потупив взгляд в пол, но удивленным не выглядел.

– Что ты несешь? – Снова бросила я гневный взгляд на своего бывшего друга.

– Это мы убили всю твою семью. Мы сожгли деревни, – тихо проговорил Калеб. Смысл произносимых им слов никак не желал укладываться в моей разгоряченной голове.

– Нет, – слишком тихо, бесцветным голосом отозвалась я. – Все не так… Это люди… Люди возненавидели ведьм… Была война… Так говорил Лукас.

– Да, была. Между вампирами и ведьмами. Они были нужны Лукасу для его экспериментов. А мы – его верные псы – приносили их ему. А ты… Себастьян нашел тебя. Посчитал, что если уж мы не сможем привести всех тех ведьм Лукасу, то приходить совсем с пустыми руками, будет равносильно самоубийству. И он привел Лукасу тебя. Маленькую, еще не инициированную ведьму.

Я тихо всхлипнула, мотая головой из стороны в сторону.

– Лукас хотел использовать ведьм, и ты стала его первым экспериментом. Неудачным, вероятно. Но своим характером, своим упрямством и обаянием, ты очаровала Лукаса. Ты стала вампиром и его солдатом.

– Убийцей других неудачных экспериментов, – прошептала я, желая вырвать из груди свое мертвое сердце. – Убийцей таких же как я.

Калеб смотрел на меня потухшим взглядом из-под светлых, словно покрытых инеем, ресниц.

– Все эти годы я ненавидел себя за то, что позволял Лукасу так с тобой обращаться. Он взвалил на тебя всю грязную работу. Могу лишь догадываться обо всех тех ужасах, что он заставлял тебя делать. Ты была так невинна… – тихо проговорил он будто для самого себя. А когда поднял взгляд, меня обожгло холодом. Челюсть сжалась, кадык качнулся. Он принял решение и проговорил: – Тебе придется это вынести. У тебя нет выбора. Но ты справишься. Ты вынесешь это…

Не успела я спросить, что именно мне предстоит вынести, как боль пронзила мое тело. Калеб и Адриан методично и слаженно прорезали через кожу все вены, до которых смогли добраться. Они выкачивали из меня всю кровь: только недавно выпитую и кровь моего создателя.

***

АСТРА

Проснулась я на нашей кровати отлично выспавшейся, свежей и невероятно бодрой. Словно уже успела закинуться крепким кофе. Проведя кончиками пальцев по телу, я с наслаждением потянулась в постели, утыкаясь носом в чудесно пахнущие простыни. Я слышала на них его запах. Какао и восточные пряности.

Спальня оказалась пуста, но меня это почему-то не особо заботило. Это утро было спокойным и тревожиться о чем-либо совершенно не хотелось. Потому я переоделась в легкий топ и облегающие джинсы, обула лодочки на низком каблуке. Вряд ли когда-либо за свою жизнь я чувствовала себя достаточно уверенно, чтобы надевать подобную обувь. Однако, сегодня я странным образом не чувствовала всегда преследующей меня зажатости, страха показаться не к месту одетой. Мне было спокойно, и я наслаждалась этим.

Пройдя в гостиную, в кухонном углу я нашла чайник и сделала себе жасминовый чай. Улыбнулась про себя, найдя такой выбор чая в духе Адриана. Только где же он сам?..

Любопытство победило, и я поднялась по лестнице к спортивной части гаража. Оттуда доносились голоса Адриана, Калеба и Элизы. Последнее – заставило меня притормозить, не выскакивать на их обзор, не разобравшись в происходящем.

– Прости Элиза… Это нужно сделать, чтобы из тебя вышла не только недавно выпитая тобой кровь Астры, но и кровь Лукаса. Он ведь снова заставлял тебя пить… так ведь?

– Мерзкие предатели! Не важно кем я стала. Неважно, что я делала. Я все про себя знаю, но я ни о чем не жалею! Это все во имя Лилит и Лукаса! – закричала на них связанная девушка.

Я осторожно выглянула из-за угла, рассматривая то, что происходит. Элизу подвесили за руки под железный потолок ангара. Запястья в наручниках, а от них идет цепь к потолку, обвивается вокруг массивной балки.

– Потерпи…

Пронзительный крик Элизы разнесся по широкому пустому пространству. Он был таким громким, что казалось заложил мои уши. Я не могла не смотреть, не могла уйти. Застряла, боясь сделать последний шаг. Закрыла уши ладонями, хотя это и было бесполезно. Ее крик стучал в моих венах.

Адриан удерживал Элизу, а Калеб продолжал ее резать. Этот нож не просто резал плоть, он рубил и пилил словно напильником. Темная кровь стекала ручейками, образуя лужу под ногами девушки.

– Вспомни, Элиза! – закричал в ее лицо Калеб. Его волосы разметались, да и выглядел он как безумец с дрожащими руками. – Вспомни Себастьяна. Он пытался тебя остановить. Он видел… Мы видели, что с тобой происходило, когда ты возвращалась с заданий Лукаса. Вспомни! Я сдался… – уже тише продолжил Калеб, словно обессилев. – Я перестал задавать тебе вопросы. Но Себастьян – нет. Потому Лукас приказал тебе его убить.

Элиза водила пустым взглядом по полу, мотая головой из стороны в сторону, будто отрицая каждое слово произнесенное Калебом.

– Он не приказывал этого делать… – осипшим голосом отозвалась Элиза.

– Приказал, – твердил Калеб. – И ты, послушное оружие в руках Лукаса, убила любовь всей своей бессмертной жизни.

– Я убила предателя! Он хотел убить Лукаса! – заорала Элиза с перекошенным лицом, брызжа слюной. Сейчас ни осталось ничего от той самоуверенной блондинки, какой она была, казалось, совсем недавно.

– Но ты любила Себастьяна. Признай это… – продолжал Калеб так, будто повторял это уже много раз. Словно он пытался достучаться до ее эмоций, до ее внутренней сути.

Мне было жаль Элизу. Я встретилась взглядом с Адрианом. Он молча держал девушку со спины, контролируя ситуацию, но не вмешиваясь.

Когда он заметил меня, в его глазах не было удивления моим появлением. И осуждения тоже не было. Он не прогонял меня, не стыдился того, что здесь происходило, будто от части он, возможно, даже хотел бы, чтобы я видела это. «Эти пытки, эти истязания… Для чего?» – думала я про себя.

– Любила… И, кажется, я его убила… – прошептала Элиза, встревожено смотря в пустоту.

Мгновение было слышно лишь как продолжает капать кровь вампирши.

– «Кажется»? – тихо переспросил Калеб, внимательно посмотрев на Элизу. – Ты не уверена?.. Ты не помнишь, как убивала его?

Слезы заструились по мертвенно бледным щекам. Она замотала головой из стороны в сторону.

– Я положила его в гроб, – просипела Элиза, отрешенно посматривая на Калеба. – Я не помню… не помню его… пепла…

Адриан столкнулся взглядом с Калебом.

– Он может быть жив… – сказал Адриан с застывшим выражением лица.

Калеб промолчал и вновь продолжил резать Элизу. Ее неистовый крик разнесся, вновь меня оглушая.

Я видела, как Адриан смотрит с беспокойством, будто желая, но не решаясь прервать Калеба.

– Вспомни все, что когда-либо Лукас заставлял тебя делать и что шло вразрез с твоей совестью, – продолжал Калеб, глубоко дыша. Вряд ли он это делал из-за усталости. Скорее из-за всех тех жутких эмоций, что сейчас испытывал. – Расскажи нам. Это будет твоим покаянием… Твоим первым шагом на пути собственного прощения…

Сквозь крики боли стали прорываться бессвязные слова.

– Ведьмы… стеклянные кубы… – шептала Элиза между криками, когда Калеб дал ей временную передышку.

Он и сам, казалось, был до безумия измучен кошмарным процессом, не позволяя себе отступиться.

– Стеклянные кубы? – переспросил Калеб. – Ты была в его лаборатории? Там ты видела стеклянные кубы? – уточнял подробности Калеб, стирая со лба пот и брызги крови тыльной стороной ладони.

Элиза прямо посмотрела на него, в этом взгляде было подтверждение.

– Что еще ты там видела? Расскажи мне…

Тяжело сглотнув, вновь опустив взгляд в задумчивой отрешенности, Элиза прошептала:

– У нее такие синие глаза… Как мои. Понимаешь? Как мои. Я увидела в ней себя…

– Кто она? – тихо спросил Адриан.

– Ведьма. Эксперимент. Его новая игрушка…

– Расскажи как она выглядит, – вышла я к ним ближе. В груди стало тяжко.

Элиза подняла на меня тяжелый взгляд.

– Живая… молодая… Как ты. Кудряшки до плеч…

У меня внутри все перевернулось.

– Ее зовут Стелла, – сама не знаю зачем сказала я Элизе.

Какое-то легкое взаимопонимание проскользнуло между нами. И тут же прервалось, когда Калеб продолжил резать плоть прямо на тех местах, что только что срослись. И гараж вновь заполнился отчаянными криками, дробясь и преумножаясь эхом во сто крат.

– Если ты не освободишься от влияния Лукаса, то эта невинная девушка может стать очередной твоей жертвой. Тебе вновь придется убить свою сестру!.. – Резал Калеб не только плоть Элизы, но и ее душу. – Откажись от Лукаса!

Элиза начала уже откровенно рыдать. Ее лицо скривилось от боли – физической или эмоциональной. Руки тряслись, посылая вибрацию по цепям к железной балке.

Тогда и послышался треск. Железная балка, через которую была продета цепь, треснула. Балка накренилась, падая в сторону. А цепь падала прямо на голову девушке и держащему Адриану.

Я замерла, всматриваясь в надвигающуюся катастрофу. Но, что для меня мгновение, для вампиров, с их молниеносными реакциями, целый час. Или немного меньше…

Адриан попытался удержать Элизу, но она ловко вывернулась. Ее каблуки увязали в крови, но это не помешало ей со соединенными руками обрушить на Калеба цепь, сделав ее своим оружием. Схватка была слишком стремительна для моих человеческих глаз.

Мгновение, и Адриан оказался передо мной, защищая своим телом, ожидая, что Элиза нападет на меня вновь, как на единственный источник свежей крови в этом помещении. Но Элиза стремительными движениями боролась лишь с Калебом, уходя от его попыток связать ее вновь.

Оказалось, ей удалось опутать Калеба прочной цепью. А сама бросилась прочь из помещения.

– Черт, Адриан! Твоей смертной ничего не угрожает!.. – рычал Калеб, вырываясь из некрепко удерживающих его железных пут.

Адриан оказался рядом с ним и помог освободиться. Не обращая внимания на его необузданный гнев, Адриан проговорил:

– Отправляйся за ней. Она не пройдет по теням пока на ней наручники… А мы – к Лукасу…

Калеб бросил на меня взгляд из-за спины Адриана.

– Сочувствую тебе, – со странным голосом проговорил Калеб, сверкая льдистыми глазами, прежде чем броситься вслед за Элизой.

Глава 27

ДАРРЕН

– Головы́ не поднимать! Не обращаться к Лукасу, пока он сам к вам не обратиться! Все ясно?

С нами не церемонились. Обыскали, забрали все оружие и ножи. Заковали руки наручниками за спиной.

Судя по всему нас здесь ожидали. Слишком много людей, да и та сила, что притянула нас к зданию… Это было подготовлено специально для нас, заранее.

С наставленными на наши головы винтовками, нас препроводили в замок. Через главный вход с мраморными лестницами, высокими окнами, где по углам стояли большие вазы с живыми, источающими тонкий аромат, нежно-розовыми розами, мы, нестройным маршем, прошли к тому, что являло собой, тронный зал. Иначе и не скажешь, потому что стоило войти в это богато обставленное помещение, как мы увидели на возвышении золотой трон, на котором восседал молодой вампир.

На секунду я удивился тому, как много солнечного света было в этом открытом пространстве. Через высокие витражные окна солнечный свет заливал все разноцветными тенями и бликами, будто мы попали в аквариум к рыбкам. Так много света… и здесь вампиры. Однако, минутное замешательство прошло, когда я вспомнил, что для тех, кто может себе позволить огромный замок на отшибе мира, доступны и другие блага вампирской цивилизации. А именно, стекло со специальным фильтром, не пропускающими ультрафиолет.

Эти уроды теперь могут жить припеваючи, убивать ночью, а днем наслаждаться солнечным светом… Никакой совести.

Я отвлекся от разглядывания феерически красивого помещения на древнего вампира, восседающего во главе зала. Он посмотрел на меня в ответ, прожег мою суть до основания, а далее, осмотрел моих спутников – с нескрываемым интересом. Ясные зеленые глаза с искрами добродушного удивления. Золотистые волосы мягко подсвечивали черты его лица. Чуть наклонил голову. Он производил впечатление радушного хозяина.

Пытаясь не выказать страха, я быстро глянул на своих соратников. Оливия потеряла свою бейсболку, ее волосы растрепались. Но в целом она выглядела уверенно, смотрела на древнего вампира, восседающего на троне, будто готова была дать ему под дых.

Или дать под дых мне…

Что-то в происходящем было неправильным. Нет, я морально готов к неожиданностям. Планы редко целиком и полностью претворяются в жизнь. Чаще же, все идет наперекосяк. Однако сейчас…

Я оглянулся на Кайроса. Он будто намеренно стал казаться меньше ростом, менее внушительным, менее опасным. Словно выключил всю свою ауру непобедимости. Будто стал обычным… человеком. И что-то в его позе, в его чертах лица тоже изменилось.

«Кайрос не хочет быть опознанным» – осознал я. – «Что же, это умно»

Однако и он выглядел так, будто все идет как задумано…

Возможно, мои подозрения беспочвенны… И я отбросил их мысленно от себя подальше. Иначе и сам стану параноиком.

Вампир на троне молчал. Улыбка на его лице медленно расцветала. Казалось, перед ним были дети и он умилялся нашим проказам.

– Итак, – поплыл его мягкий голос над нашими головами. – Что привело вас в мой замок?

Я ощутил тяжесть на своих плечах. Именно мне придется взять на себя роль переговорщика с собственной смертью.

Я прочистил горло:

– Просим прощения, что побеспокоили… – начал было я бодро, как радушный смех вампира разнесся по торжественному залу. Его смех был напоминанием о беззаботных днях, о треске поленьев в домашнем очаге.

Он так заливисто смеялся, с мягкой хрипотцой, что приходилось прикрывать рот ладонью, а затем и кулаком. Чуть прикусив его, сдерживая смех, он снова посмотрел на меня.

Меня будто взяли за шкирку. Как описать свои чувства, смотря в глаза змее, готовой к смертоносному прыжку? Я боялся пошевелиться, боялся выглядеть идиотом перед Оливией, но еще страшнее мне было в это мгновение лишиться жизни. Вот так просто… без битвы, без сражения. Я даже не смогу попытаться себя защитить. Одно движение древнего вампира и моя жизнь оборвется…

Казалось, будто эти мысли мне внушают. Я почувствовал пот на висках. И это несмотря на то, что в помещении было довольно прохладно. Холоднее, чем на улице под жарящим солнцем.

– Мы пришли остановить тебя, – прошептал я, собравшись с духом, с остатками своей храбрости.

Я говорил так тихо, что стало стыдно. Но вампир меня услышал.

– Таким маленьким отрядом?

Мужчины с винтовками, позади нас, тихо посмеивались.

Знают ли они на кого работают? Может, они под внушением? Или им все равно на те зверства, что творит их хозяин?..

– Лучше, чем ничего, – пробормотал я, а затем призвал на помощь все свои знания о переговорах с террористами, которых понабрался еще будучи в полиции. И начал я с лести и установления контакта: – Идти против могущественного вампира в одиночку было бы равносильно смерти…

Вампир склонил голову и проговорил:

– А в бо́льшей компании, думаешь, смерть тебе не грозит? – спросил он, обращаясь только ко мне, будто выделяя меня среди представшей перед ним толпы.

Даже простое обращение заставляет чувствовать себя особенным.

Я склонил голову, будто признавая поражение.

– Вы абсолютно правы. Все еще грозит. И не мне одному, а всем нам, – от себя добавил я и посмотрел на Оливию. – И мне очень жаль, что я втянул их в это.

Ответный взгляд Оливии был полон… чего-то похожего на стыд. Она опустила взгляд и мне стало вновь не по себе.

Это мне было стыдно перед нею, за что же ей стыдиться?..

Если только она с самого начала не была в курсе, что сегодня нас схватят.

А узнать это она могла лишь от Себастьяна… Он говорил об отвлекающем маневре. Что он и я станем этим маневром. Произошла рокировка. Теперь отвлекающий маневр – это я и Оливия. И Кайрос с его «поддержкой».

Я посмотрел на него. И все в моей голове встало на свои места. Кайрос знал! Он и его команда знали на что шли!

Они в сговоре с Себастьяном?!

Гнев такой силы захватил меня, что стало еще жарче.

Очевидно, мой запах изменился, стоило моему настроению качнуться от страха к гневу, и это привлекло внимание древнего вампира. Он нарочито медленным, тягучим движением спрыгнул с трона и оказался прямо напротив меня.

Оказалось, что мы с ним одного роста. Только вот сила его ауры, его древнего могущества и всех тех знаний, что он пронес на себе через века, была немыслима. Она давила на меня и стоящих рядом со мной.

– В чем дело, мальчик? – обратился ко мне вампир. – Тебя предали? Тебя подставили? На что ты так сильно злишься?

Он обвел взглядом моих спутников. Пока я молчал, пытаясь переварить горькое озарение.

– Ведьма предала тебя?.. – кивнул он на Оливию. – Или то существо? – посмотрел он на Кайроса. – Кто ты такой?.. – всмотрелся он внимательнее в моего спутника.

– Меня зовут Кай. Я служу в отряде Ликвидаторов.

Какой несвойственный для Кайроса голос! Искусно играет свою роль, преуменьшая собственную значимость. Надеюсь, это сработает.

– Приятно познакомиться, Кай. – Светлой улыбкой озарил он нас. – И добро пожаловать в мой дом. Надеюсь вам всем здесь будет уютно. Раз уж так вышло, что вы оказались моими гостями, почту за честь, если вы согласитесь стать нашими гостями и на балу, что состоится через несколько недель. Прекрасные блюда, состоящие не только из крови, – усмехнулся он, добавив. Развел руки широко, ладонями вверх. Словно хотел по-дружески обнять нас. – Замечательная компания образованных вампиров и их спутников, развлекательная программа… Надеюсь, это приятно впечатлит вас и покажет все мое радушие и гостеприимство, – ворковал древний вампир.

– Почтем за честь, – отозвался я за всех. Прекрасно же понимал, что никакого выбора нам не оставили. – Мирное сосуществование между видами – это прекрасная утопия, за которую следует и нужно бороться…

Лукас вновь озарил меня улыбкой с тенью неподдельного удивления. Он раскусил мой маневр, желание сгладить углы и добиться лучших условий. Хотелось бы еще добавить что-то про мудрого правителя и его доблесть, но решил, что это будет уже слишком очевидной лестью.

Должен ли я признаться, что одобрение в его взгляде заставило меня собой гордиться?..

«Играет на моих слабостях!» – резко осознал я, загоняя вглубь возникшее чувство гордости. – «Как глупо! Тебе не нужно ничье одобрение!» – мысленно ругал я себя.

– Действительно… – протянул вампир. – Утопия, – прожевал он слово, пробуя его на вкус. – Препроводите наших гостей в северные подземелья, – обратился он к вооруженной охране. – Всех кроме этого молодого человека.

Секунда замешательства. Я не сразу понял, кого он имеет в виду, потому что все мое внимание сосредоточилось на том, как грубо мужчины с винтовками пихнули под ребра Оливию, уводя ее прочь из зала. Я сделал шаг к ней навстречу, желая… сам не знаю чего. Вступиться за нее? Загородить собой от широколицего бугая, что с ухмылкой поглядывал на красивую женщину. Не мою… но и не чужую…

Несмотря на то, что она, возможно, подставила меня (и себя), утаив важную информацию, я все равно почему-то не мог на нее злиться.

И я был готов напасть, был готов защищать ее, не думая о последствиях… но тяжелая прохладная ладонь мягко легла на мое плечо. Древний вампир сказал:

– О ней позаботятся.

«Что он имеет в виду? Как о ней позаботятся?..»

– Я ценю храбрость, – проговорил вампир, будто отчасти обращаясь к самому себе. В то время как ведьму уводили прочь. Кайрос украдкой бросил на меня взгляд, а затем на Оливию. И мне чудилось, будто в этом взгляде было обещание позаботиться о ней, защитить ее… Мне отчаянно хотелось в это верить. – И таких смелых людей мне всегда не хватает. Да и я давно не вел бесед со смертными… Хочу больше узнать о мире людей. Надеюсь, ты будешь так любезен и тебя не затруднит вести со мной беседы, – проговорил вампир, заставляя оторваться от только что закрывшейся двери. Сердце сжалось тревогой за… ведьму, так быстро ставшей мне небезразличной.

Я обернулся к вампиру, боясь выглядеть не почтительным, если не буду смотреть тому в глаза, когда он обращается ко мне.

– Какого рода сведения Вас интересуют? – со всей возможной вежливостью уточнил я, а сам хотел бы прокричать вампиру в лицо: «Какого черта ты задумал, вампир?»

– Ничего особенного, – отмахнулся вампир, все еще продолжая удерживать руку на моем плече. Я боялся содрогнуться от омерзения, потому заставлял себя дышать максимально медленно. Вдох на четыре, выдох на шесть. – Как вы, люди, живете. Чем занимаетесь. Что вас сейчас интересует. Кому или чему вы поклоняетесь…

Будто на секунду задумавшись, я медленно кивнул, изображая вежливую улыбку:

– Помогу всем, чем смогу.

– Замечательно! – воскликнул вампир, блаженно улыбнувшись. – Кейн, – обратился он к кому, стоящему позади меня.

Вероятно нужно было быть внимательнее и следить за тем, кто находится в помещении. Следить за входами и выходами. Продумывать пути к отступлению… Но я знал, что нахожусь в ловушке, из которой не выбраться. Страх сковал меня, туманя разум. И даже показная храбрость не помогала оставить видимость контроля над ситуацией.

– Да, Господин? – подошел к нам ближе высокий мужчина. Судя по острым зубам, сверкнувшим из-под недоброй ухмылки, – очередной вампир.

– Препроводи нашего гостя во одну из комнат для гостей на третьем этаже. Обеспечь всем необходимым. Храбрость должна быть вознаграждена… О, и сними с него наручники. Он гость, а не заложник.

Чуть поклонившись древнему вампиру, я позволил себя увести прочь.

***

СЕБАСТЬЯН

Завершив свой рассказ, главная ведьма резко встала, пройдя по гостиной. Ее порывистые движения выдавали в ней деятельную натуру, не умеющую и не желающую сидеть сложа руки. Сцепив руки за спиной, вытянувшись по струнке, она резко развернулась и сказала:

– Можешь обращаться ко мне по имени – Маргарет. На ближайшее время – мы союзники. Но не забывай, что я видела твое прошлое. То, с какой жестокостью ты убивал ведьм… – она покачала головой. – Я так этого точно никогда не забуду.

Слабо кивнув, я подтвердил:

– Временный альянс. Меня устраивает.

– Так же ты должен понимать, что мы не намерены терпеть твое присутствие рядом с нашими семьями, близкими, друзьями… Ты должен будешь исчезнуть из наших жизней и жизней наших потомков.

– Я бы не посмел…

– И не посмеешь, – жестко перебила меня Маргарет, полоснув непреклонным взглядом.

Мы оба понимали о чем она. Она не потерпит моего кормления от людей или ведьм на их территории. Маргарет защищала свой народ.

Я бы и не знал, что ответить, но ситуацию спасла маленькая ведьма с растрепанными кудряшкам, вбежавшая с улицы в гостиную. Черное платье, как и у ее сестер, вздымалось от тяжелого дыхания.

– Мужчины… – пролепетала молодая ведьма. – Подъехали к воротам. Четверо… Осматриваются.

Маргарет вновь кинула на меня свой мудрый взгляд.

– Ваше подкрепление? – спросила она. Судя по выбору слов, с пренебрежительностью. «Мужчины… что с них взять?..» – вот, что говорил ее тон.

– Лучше удостовериться, – был мой ответ.

Стремительным движением преодолев расстояние, не желая терять больше ни секунды, я остановился возле кованных ворот. За ним припарковался серый седан, а к его капоту прислонился, скрестив руки на груди, знакомый мне мужчина. Куратор Даррена. Рядом с ним стояли еще трое незнакомых мне мужчин. Серьезные проницательные глаза, они знакомы со тьмой не понаслышке.

Несколько молодых ведьм застенчиво их рассматривали через кованое ограждение. Флюиды кокетства так и парили в воздухе. Очевидно, человеческие мужчины пришлись им по вкусу.

– Где Рен? – сходу начал Генри Касл.

Для него Рен. Для меня Даррен. Так мне обозначили территорию. Я им не друг.

Неприязнь к моей персоне всегда была очевидна. Однако сейчас я дам ему куда более веский повод меня презирать.

– Проходите, – открыл я им ворота, нажав на электрическую кнопку. Один из мужчин сел на водительское сидение, чтобы припарковать машину на территории, прилегающей к ведьмовскому дому. Остальные же прошли вслед за своим руководителем… наставником? Куратором? Другом? – Я все объясню в доме.

Глава 28

– Какого черта ты это допустил?! – кричал Генри Касл, накручивая круги по ставшей иллюзорно крошечной гостиной.

Ведьмы попрятались по углам, не желая становиться участницами этой сцены. Только Маргарет стояла прямая, как маяк посреди бушующего моря, с надменным видом обводя нас взглядом, поджимая твердые губы.

Генри Касл может кричать, истерить, да даже пусть рвет на себе волосы. Я стерплю это отношение ко мне. Хотя в другие времена, я бы первым стоял в очереди на убийство этого заносчивого человечишки. Меня останавливало лишь желание расправиться с Лукасом (а Генри Касл и его люди были более чем способны мне в этом помочь).

Была еще одна трудноуловимая причина, в которой мне до сих пор было сложно признаться даже самому себе: я бы не стал убивать друга Даррена. Очевидно, у них есть общее прошлое, что сплотило их. Я бы не стал…

– Это был единственный способ затормозить эксперименты Лукаса. Так, он будет меньше издеваться над ведьмами, которых подготавливает к обращениям…

– …да-да! В тех немыслимых существ с крыльями, – с издевкой закончил за меня Генри Касл, очевидно, подвергая сомнению эту информацию. – Только вот теперь мы лишены эффекта неожиданности…

– У нас его и не было. – Теперь пришла моя очередь его перебивать. – Ты докладывал своему начальству о ситуации? – вопросил я, перейдя на фривольное обращение, вставая прямо перед ним для внушительности. Его коллеги тут же насторожились, пытаясь контролировать ситуацию. Только они, кажется, совсем не понимали, что если бы я действительно хотел убить мелкого человечишку, стоящего передо мной, они бы не смогли помешать мне это сделать.

– Докладывал, – твердо сказал он, взметнув на мгновение нахмуренные брови. Наклонил голову чуть в сторону, точно хотел знать к чему я веду. Не глуп!

– И они отказали. Так?

– Так… – выдохнул Генри, скривившись лицом.

– Они и предупредили Лукаса… – начал было я.

– Бред не неси! – воскликнул какой-то мужчина из коллег Касла. Я даже не посмотрел в его сторону. – Что ты хочешь сказать?.. Что Блейк работает на древнего вампира? Чушь да и только…

– Не только Блейк, – отозвался я, смотря в глаза своему прямому собеседнику. – Я считаю, что организация Ликвидаторов всегда была в сговоре с Лукасом. Ваши разработки по металлам… – чуть кивнул я на браслет на своей лодыжке, – …это алхимические разработки Лукаса.

Другой мужчина пренебрежительно цокнул, отворачиваясь. И так ясно, что все они об этом думают.

– Разве это сейчас важно? – вступила в разговор пожилая ведьма. Мгновениями ранее я успел представить Маргарет человеческим мужчинам.

В гостиной было так много народу, что уже становилось трудно дышать. Даже мне, тому кто не нуждается в постоянном притоке кислорода.

Касл явно не хотел спорить с женщиной, даже пусть она трижды ведьма.

– Это нужно выяснить…

– Но не сейчас, когда время так стремительно уходит. Ваш человек и наша сестра сейчас оба находятся в большой опасности. Теперь уже неважно как и почему это вышло. Разбираться будем, когда их спасем. А спасти мы их не сможем, пока не остановим это чудовище, – подвела итог ведьма. – Вы пришли сюда нам помогать? Так помогите! Мы не отступим. Отступитесь ли вы?

Вопрос был задан с таким давлением, что я невольно восхитился этой статной немолодой женщиной. В сердце больно кольнуло, стоило мне вспомнить другую, не менее сильную женщину, что тоже была из рода ведьм… пока я не сломал ей жизнь, убив всю ее семью. И не подозревая этого, из-за меня она решила стать вампиром…

Касл облизал пересохшие губы, прежде чем ответить:

– Вы правы. Не отступим, – твердо отозвался Касл, вновь мельком посмотрев на меня. В этом взгляде было обещание вернуться к нашим разногласиям в будущем. Могу лишь надеяться, что это будущее настанет.

– Наверняка Лукас будет ожидать от нас нападения днем, потому что идти на замок ночью равносильно самоубийству. Слишком много вампиров, прошедших отличную выучку. Они знают как остановить любого: вампира ли, человека или ведьму, – начал я собирать мысли в кучу. – А значит, так и будет разумнее поступить. Ведьмам и мне нужна подготовка. Обучите нас пользоваться вашим оружием…

– Еще чего!.. – возразил мужчина со стороны. Все тот же, что не смог сдержаться в прошлом. Хорошо, что хотя бы ведьмы помалкивали в присутствии этих мужчин. Возможно, молодые ведьмы просто смущались их.

– Ты же знаешь почему вампирам – пусть и прошедшим ликвидаторскую подготовку – не разрешено пользоваться этим спецоружием? – с ленцой в тоне спросил Касл. Но не успел я вымолвить и слова, как он сам же и ответил: – Вы недостойны. Это оружие охотников на вампиров, а не их жертв.

Лишь мысли о большем благе, о смерти Лукаса, помогали обуздать разгоревшееся чувство ярости в груди, лавиной поднимающееся к горлу. Я сцепил челюсть, но все же проговорил:

– Если не меня, то хотя бы обучите ведьм. Кроме их силы, дополнительная защита от вампиров им не повредит.

– А вот с этим я соглашусь, – сухо улыбнулся мне Касл.

***

АСТРА

– Что значит «мы к Лукасу»? – ахнула я.

– Он уже нас ждет. Будет лучше, если мы придем сами, а не когда за нами пошлют кого-то из его армии, – твердо говорил Адриан, уводя меня в спальню.

Он тянул меня за руку, держа ее крепко, распространяя приятное тепло по моему телу. Но, вместе с тем, что-то внутри меня билось, непонятное для меня сопротивление. Будто мне хотелось вырвать руку и я не понимала собственного иррационального желания. Потому я просто молчала и пыталась за ним поспеть.

Он позволил мне сесть на кровать, а сам опустился передо мной на колени. Взял за руки, нежно поглаживая большими пальцами.

– Прежде, чем мы отправимся в замок к Лукасу, ты должна понять как тебе себя вести, чтобы… выжить.

Я тяжело сглотнула, глядя на мужчину передо мной. Его мягкие черные волосы лежали волной на чуть нахмуренном лбу.

«Я пила его кровь…» – отстраненно подумала я про себя. – «Он мой… мой…»

– Лукас ценит характер, – будто преодолевая внутреннее сопротивление начал он. – Ты должна быть смелой, даже дерзкой. Такого поведения он не потерпит от мужчины. Но эти же качества в женщине он восхваляет. Элизе он всегда прощал такое поведение. Простит и тебе. Потому… сыграй эту роль. Но, также, говори с ним открыто. Не утаивай, не ври. Он сразу раскусит любую ложь.

В его словах было какое-то противоречие, но искренняя тревога и страх за меня, отпечатанные на его безупречном лице, вызывали во мне так много ответных чувств, вызывали дрожь.

Я коснулась кончиками пальцев его лба, легко провела ими по волосам. Адриан закрыл глаза, поддавшись ласке.

– Нам не хватило времени узнать друг друга… – прошептал Адриан; вампир, что стоит передо мной на коленях.

– Если все получится… – прошептала я, желая указать ему на то, что при удачном исходе, у нас еще будет много времени, чтобы узнать друг друга. Чтобы залечить душевные раны друг друга.

Но, даже отзвучав, слово «если» резало слух.

Его черный взгляд прожигал меня. В его спальне, в этом месте, можно было бы вообразить будто мы совсем одни на целом свете. Словно в бункере, а на поверхности мир сгорел дотла, исчез, растворился, опав густым пеплом.

– Ты чувствуешь меня? – прошептала я, вспоминая наш разговор, что произошел казалось вечность назад, в клубе, о влиянии вампирской крови.

– Чувствую, – тихо отозвался он. – Ты не боишься умереть… И чем меньше ты боишься, тем больше этого боюсь я.

На сердце легла тень вперемешку с неизвестным мне чувством удовлетворения от принадлежности ему. Захотелось поцеловать его, коснуться его губ…

– Не делай этого, чтобы закрыться от чувств, – остановил меня Адриан. – Когда будешь готова… Только когда будешь готова… Я не хочу, чтобы твои чувства ко мне основывались на связи крови. Или на каких-то других неправильных причинах.

«Ощутил во мне чувство вины?..» – невольно подумала я.

– Но у нас нет на это времени, – грустно поджала я губы.

– Я сделаю все, что потребуется, чтобы оно у нас было, – так твердо сказал, что у меня мурашки пошли по коже. А затем встал, поднимая меня за собой. – Иди ко мне. Закрой глаза.

Его запах стал ощущаться родным, до дрожи знакомым, стал частью меня. Таким естественным стало желание прижаться к нему!..

Уткнувшись в его грудь лицом, я обхватила его, почти вцепилась в него, позволяя тьме, вакууму поглотить нас. Я доверяла Адриану. Пусть ведет меня… куда бы там ни было.

Я почувствовала свежий лесной воздух на кончиках своих волос, на своих щеках, раньше чем открыла глаза. Будто лесной дух целует, обнимает, пытается нежно вырвать из объятий Адриана, за которого я почти с отчаянием цеплялась, преодолевая время и пространство по теням.

– Посмотри на меня, – прошептал Адриан, проводя пальцами по моей щеке, уводя непослушную светлую прядь за ухо. – Все, что я буду делать, это для твоего спасения. Прошу тебя… запомни это.

Оторвавшись от его темных глаз, я обвела взглядом представшее перед нами пространство. Сумерки опустились, укрывая лес и территорию перед замком, окрашивая все в густые синие тона. Близость к лесу давала нежный хвойный, влажный привкус ласковому ветру, что дул с востока.

Я посмотрела на замок. Темно-серые стены, а наверху – круглые башенки. Будто кто-то построил здание с детского рисунка. Издалека оно казалось вычурным, но чем ближе мы к нему подходили, тем более угрожающим оно казалось. Но, возможно, я начинала проецировать свои страхи на это – ни в чем пока передо мной не повинное – здание.

Я сжимала кулак свободной руки, пряча непроизвольную дрожь. Адриан же держал меня за другую руку, на всем протяжении пути, пока мы не подошли к парадному входу с мраморной лестницей и массивными перилами. Никого не было на нашем пути, никто не остановил нас для досмотра, никто не спросил Адриана зачем он привел с собой человеческую девушку…

Я посмотрела на темный профиль Адриана, проследила за его напряженным взглядом…

Оказалось, я ошибалась. Не заметила притаившихся теней, что следили за нами. Они стояли так неподвижно, что казались статуями или частью внешней отделки темно-серого здания.

Двухстворчатая высокая дверь открылась, пропуская нас в главный холл. Запах роз вскружил голову, стоило перешагнуть порог. Цветы расставлены по вазам, украшали каждый угол ярко освещенного помещения. Теплые бежевые тона, высокие сводчатые потолки.

Адриан вел меня по пустым коридорам. Лодочки на низком каблуке, что я выбрала сегодня из гардероба Элизы, звонко стучали каблуками по мраморному полу. Я озиралась по сторонам, пытаясь свыкнуться с обступившей меня контрастно светлой и, вместе с тем, пугающей меня реальностью.

На секунду я и Адриан замерли перед очередной двухстворчатой дверью. Золотые лепнины украшали бежевую основу.

Взявшиеся будто из пустоты вампиры открыли ее, и меня ослепило яркостью. Свет струился из каждой лампочки в хрустальных люстрах под потолком, из каждого медного бра, что украшали стены, покрытые позолотой. А справа шли огромные окна, выходящие на густой хвойный лес, и каждое переливалось тысячью оттенками. Это были витражи, наполненный странными изображениями, но с моего ракурса было не постичь их смысл. Однако, это было величественно красиво…

Рука Адриана чуть сжала мою, привлекая внимание к происходящему. Мы прошли вглубь тронного зала, где на троне восседал мужчина. «Вампир…» – с благоговением поправила я саму себя.

Его золотистые волосы почти касались плеч, глаза яркого изумрудного оттенка смотрели почти с удивлением, добродушно, а улыбка была такой мягкой, почти ленивой, но будто понимающей… Он был нам рад! Он был рад мне!

Смотря прямо в глаза древнего вампира меня охватило странное всепоглощающее чувство правильности. Как мне описать эту радость, что возникла в моей груди, когда я поняла, что лишена страха перед этим великим древним существом?

По дороге сюда я сдерживала себя, стараясь не выказывать признаков страха перед Адрианом, перед притаившимися по углам теням, но ведь я на самом деле боялась – боялась неизвестности. Однако сейчас надо мной возвышался тот, кто может меня спасти… Тот, кто может уничтожить меня, трансформировав в нечто такое же великое, как и он сам.

Вот оно мое истинное желание! То, к чему я всегда стремилась, в то время как пыталась убежать от самой себя, от своей жизни и всего того немногочисленного, что имела, – я не боялась умереть, я этого хотела, страстно желала. Ведь после смерти меня ждало бессмертие.

В тот момент я осознала еще одно нечто, что двигало мною: я страстно хотела величия. И пусть я не согласилась со словами Калеба, когда он прямо в лицо заявил о моем желании использовать Адриана, о том, что для меня такое понятие как «любовь» есть пустой звук, сейчас же, глядя в изумрудные глаза этому приветливому бессмертному, я больше не могла себе врать.

Древний бессмертный стал моим зеркалом, один его вид вытащил наружу то, что я так старательно в себе отрицала.

«Его красота ослепляет…» – успела подумать я, прежде чем заметила боковым зрением как Адриан опускается на колени перед восседающем на троне вампиром. – «Так вот какую роль ты играешь перед своим Создателем… Ты будешь моим фоном» – со смешанными чувствами осознала я.

– Ты – Астра. Какое интересное имя. – Пронесся над моей головой завораживающий голос древнего вампира. Он смотрел только на меня, игнорируя упавшего ниц Адриана. Лукас чуть сжал подлокотники, словно желая стать ближе ко мне. Медленно втягивал воздух, чуть расширив ноздри. – Ты и пахнешь как цветы… Как полевые цветы. Как дикий мед, – заключил он, сверкнув глазами, с легкой улыбкой на устах.

Глава 29

Глава 29. Чувство безопасности

Оторваться от завораживающий глаз Лукаса я не могла. Только вот что-то в моей крови мне подсказывало, что Адриан, все также стоящий на коленях перед своим Создателем, низко опустив голову, внутреннее рычал от гнева.

– Здравствуй, Лукас, – поприветствовала я его с придыханием.

Стоя сейчас перед ним, я не могла поверить в собственную удачу. Я собирала в голове осколки предшествовавших событий.

На лице Лукаса отразилось недоумение. Ощутил фамильярное к себе отношение.

– Ты знаешь меня? – Сверкнули изумрудные глаза.

Адриан замер, притаился, став таким же неподвижным как и мраморный пол под ним.

– Я читала о тебе, – дерзнула я улыбнуться, тяжело сглотнув вязкую слюну. – Вампиры против ведьм, Кларисса Уорхолл.

Лукас откинуться в кресле, неожиданно рассмеявшись. Смех звучал переливчато, даже задорно, а значит, человечным.

Открытое проявление таких простых эмоций вряд ли ожидаешь от древнего вампира.

Очевидно, он был в курсе об этом уче́ном труде.

– И где же ты нашла эту книженцию? Ее не найти в государственных библиотеках.

Я снова тяжело сглотнула, вспоминая не самый простой для себя период жизни. Но решила не врать, не юлить, как и советовал Адриан.

– Я… вышла из очень болезненных отношений, – горько усмехнувшись начала я, пряча за усмешкой тупую боль, что отозвалась где-то в области солнечного сплетения. Облизала пересохшие от волнения губы, продолжив: – Моя подруга помогла меня спрятаться на тот период у своей родственницы. И чтобы… отвлечься от… себя, я много читала из ее семейной библиотеки. Там я и нашла этот труд.

– Занятная должно быть родственница, – елейно проговорил Лукас, проведя ладонью по подбородку. – Значит, ты полностью осознавала к кому именно ты идешь сегодня на поклон.

– Да, – выдохнула я, восхищаясь бессмертным.

– Похоже, что Адриана ты решила об этом не уведомлять, – нежно, будто доверительно, «только между нами», проговорил Лукас. А затем бросил снисходительный взгляд на, упавшего лицом к полу, Адриана. – Смертная девчонка обвела тебя вокруг пальца!..

Такое презрение было в его голосе, что я ужаснулась и вместе с тем обрадовалась, что это разочарование направлено не на меня.

Адриан казалось опустился еще ниже, не смея поднять взгляда на своего Создателя.

– Тогда скажи нам, – вновь древний вампир обратил на меня взгляд лукавых зеленых глаз. Трон под ним, как и остальное окружающее пространство стало расплываться перед глазами, уходить из фокуса. Только изумруды его глаз не давали моей голове окончательно закружиться. – Скажи, чего ты хочешь.

Мой рот будто обрел собственную волю:

– Я хочу, чтобы ты обратил меня в вампира. Я хочу получить всю ту власть, все то величие, что ты сможешь мне дать. Я… хочу измениться. Стать другой.

Адриан не выдержал, глухо зарычал, вбивая твердые пальцы в мраморный пол, оставляя углубления. Чем только позабавил Лукаса.

– Адриан!.. – с разочарованием и наигранным изумлением, протяжно проговорил Лукас. Словно перед ним был провинившийся ребенок, а не равный ему бессмертный. – А помнишь ли ты себя перед обращением? – Но не получив от Адриана ответа, даже и не ожидая его, Лукас снова посмотрел на меня, впившись тяжелым взглядом: – А достойна ли ты этой чести? И что я получу взамен за мой дар?

– Мою верность… – выдохнула я. – Всю мою верность…

Я узнала о существовании вампиров задолго до встречи с Адрианом, своим первым вампиром.

Когда я оказалась на краю жизни, обессиленная, сломленная, потерянная, и Стелла стала единственным человеком, что не отвернулся от меня, я отчаянно хотела вернуть себе ощущение контроля, власти. У Стеллы была сила, ведьмовская сила, от которой она намеренно отказывалась. И я завидовала ей… ее возможностям, которые не значили для нее ровным счетом ничего.

И когда я оказалась в доме ее тети, настоящей ведьмы, я не могла пройти мимо тех знаний, какие может предоставить мне этот дом. Я зарылась в книги с головой. Поглощала их, читала со страстью, с упоением. Это стало моим спасением, моим якорем. Моей отдушиной и средством справиться с желанием завершить свою собственную никчемную жизнь. Потому я читала все до чего смогла дотянуться.

Это был том ведьмовских и вампирских хроник, их общая история, рассказывающая о столкновениях, противоборствах, о расцветах и упадках. О их становлениях. В одной такой главе говорилось о начале нового этапа их вражды, когда древний вампир по имени Лукас Мудрый пытался обратить ведьму по крови в вампира. Это могло бы стать началом новой эпохи, связанных между собой существ, по примеру династических браков. Однако, процесс перехода сломал ее личность, она обезумела от своей силы и тех изменений, что произошли с нею в процессе обращения. И Лукас объявил охоту на ведьм, дабы добраться до сути подобного обращения. Как и болезненная страсть алхимиков в поиске философского камня, так и Лукас не мог отступить от желания найти решение этой проблемы.

Он упрямо решил найти способ обращения ведьм в полноценного вампира, да так, чтобы соединить в одном бессмертном существе разные грани магии, и в тоже время, сохранив личности ее разум и сознание.

Так и началась эпоха новой вражды: вампиры ловили, убивали, уродовали ведьм. Однако после эпохи пожаров (при участии новой стороны – Церкви, как прибежища людей-охотников за нечистью) столкновение между вампирами и ведьмами затихло и сошло на нет. И о Лукасе Мудром больше ничего не было известно.

Так утверждала книга.

Очевидно, удовлетворившись ответом и потому одарив меня доброй, с оттенком одобрения улыбкой, Лукас решил смилостивиться над Адрианом.

– Можешь встать, Адриан, – повелевал Лукас. Даже само имя представшего перед ним вампира казалось оскорблением. – У вас наверняка найдутся темы для разговора, – задумчиво протянул Лукас. – Препроводи даму в одну из свободных гостевых комнат на третьем этаже, – распорядился он, а затем добавил, обращаясь ко мне лично: – Вероятно, вам, Астра, будет приятно знать, что одним из ваших соседей будет такой же как вы, – человек. Вы познакомитесь с ним позднее, на общем ужине. Прошу на него не опаздывать.

Я низко поклонилась, прежде чем Адриан крепко взял меня за ладонь уводя прочь из тронного зала. Напоследок бросила взгляд на златоволосого блондина, восседающего на троне. Будто что-то во мне не желало покидать его. Хотелось остаться рядом, чтобы греться в лучах его теплого внимания…

Чужая ярость щекотала спину, шевеля волоски на пояснице, забиралась под кожу. Совсем скоро Адриан попытается в этой ярости сжечь меня.

«Но он не убьет меня. Не посмеет» – обнадежила я саму себя, горько усмехнувшись. – «К тому же, моя кровь в его венах не позволит ему причинить мне вред»

***

ЭЛИЗА

Из-за обескровливания мой разум пребывал в затуманенном состоянии. Я терялась в мыслях и действиях. Я знала лишь одно: нужно бежать, и как можно быстрее. Спасаться! Друг ли он мне, враг? Сейчас – он мой преследователь.

Наручники сковывали запястья, тормозили мои движения, но и сорвать их с себя я никак не могла. Может отгрызть себе запястья, как волки отгрызают себе лапы, лишь бы вырваться из капкана?

Ангар Адриана остался уже далеко позади, однако я никак не могла поверить, что смогла оторваться от преследования. Вероятно, Адриан остался со своей смертной, но Калеб…

Как и Себастьян, он был рядом со мной с самого моего детства, с того самого момента, как Себастьян привел меня в далекий, чернеющий среди снежных пик, древний каменный замок. Калеб был другом Себастьяна. И даже когда между мной и Себастьяном стала появляться привязанность, Калеб был рядом, всегда готовый поддержать меня, подставить плечо… и обучить навыкам боя.

Благодаря ему же я знаю как скрываться, как прятаться в тени, куда бежать. Разумеется, остается риск того, что Калеб знает меня достаточно хорошо, чтобы попытаться предугадать мои действия… Значит нужно действовать в несвойственной себе манере. Идти туда, куда я не позволила бы себе идти.

«Лукас бы этого не одобрил…» – проскользили непрошенные мысли в моей тяжелой голове, – «…значит именно так и нужно поступить!»

Я оказалась в знакомом для себя месте – в нескольких кварталах от излюбленного нами ночного клуба «Склеп». Охрана была под нашим внушением, мы уже давно позаботились об этом. А потому так часто посещали это место в поисках «свежих» доноров.

Однако сейчас меня интересовал только один конкретный донор. Мужчин, человек, чей вкус запечатлелся в моей памяти как вкус нарушенных запретов.

Наверняка он не ходит в этот клуб каждую ночь. Возможно, я совершаю ошибку приходя в самое излюбленное место вампиров своего клана. Но это решение было таким же несвойственным, нелогичным для меня, что даже предположить, что я буду прятаться здесь было бы верхом безумства.

Вся моя одежда была измазана моей же собственной кровью. Показаться в таком виде в ночном клубе я бы себе не позволила, но сильнее всего меня беспокоил мой собственный запах. Он, как проблесковый маячок служебных машин, привлекает внимание всех вампиров в округе.

Я спряталась в закоулке. Пока здесь никого не было, но это ненадолго. Я медленно вдыхала и выдыхала прохладный, окрашенный пылью и человеческим смрадом воздух, отсчитывая мгновения. Долго здесь прятаться я не могла. Калеб может выйти на меня совсем скоро. Оправдан ли риск?..

Мои сомнения прервались тихим, но быстрым шаркающим звуком шагов. Сразу запахло давно немытым телом и примесью химии, что зачастую делало кровь наших жертв непригодный в пищу. Вампирам давно бы уже было необходимо начать борьбу с распространением этой гадости. Но, все же, большинство вампиров придерживались политики невмешательства дабы снизить риски обнаружения нас как вида.

Глупо, на мой взгляд. Мы уже давно стали частью культуры всего мира, пусть даже по-настоящему в наше существование никто и не верит, но мы могли бы попытаться хотя бы тайно повлиять на молодые и глупые умы, что ищет в наркотиках яркость жизни и утешение.

Возможно, вампиризм как таковой и не может им дать нечто эквивалентное наркотикам, но мы – вампиры – всегда можем найти другие способы для развлечения. А пока никто не решает эту проблему, в мире гибнут тысячи людей, так безжалостно и расточительно портя свою и чужую бесценную кровь.

Шаги стали отчетливее, и я вся подобралась, вжавшись в каменную шершавую стену.

Шаги нерешительно замерли на границе света. Вероятно, незнакомец обернулся посмотреть не следил ли кто за ним. Я резко вышла из угла и молниеносным движением схватила его за шею, прижав к себе плотным кольцом из закованных в сталь рук. Мелкий мальчишка, щуплый, был лишь немногим выше меня. Такого не пустят в ночной клуб, но, очевидно, ему достаточно просто торчать в нужное время в нужной подворотне, чтобы толкать свою грязь.

Горло першило, скованное голодом, и я на мгновение даже решила рискнуть и попробовать мелкого оборванца, но предусмотрительно втянула в себя запах его тела, проведя носом по потной от страха и адреналина шее.

Мерзкая горечь ударила мне в нос вместе с запахом пота.

Отвращение и брезгливость заставили меня чуть отшатнуться от паренька, что на мгновение позволило ему вырваться из моих «железных» объятий.

– Помогите… – сдавленно прохрипел он в темную пустоту.

– Тшш… Мальчик. Я не обижу, – ласково прошептала я ему на ухо почти соблазнительным голоском.

В миг, как до него дошло, что его зажала в этом мерзком месте всего лишь девчонка, его тело слегка расслабилось. Судя по всему, он сам был еще совсем мальчишкой. И меня несколько покоробило от осознания, что кто-то подстрекает этого мелкого паренька торговать наркотой прямо на улице.

Я обхватила его шею чуть удобнее:

– Я не причиню тебе никакого вреда, – пообещала я, – но мне нужна твоя одежда…

– Дамочка, вы рехнулись?.. – успел вопросить он между перехватами, будто цитируя кого-то из черно-белого фильма.

– Можно и так сказать, – пробормотала я утомленно, прежде чем мне надоела эта дискуссия. И я вырубила его, сжав несчастному шею, перекрыв кислород и мягко уложив на холодный грязный асфальт его обмякшее тело.

Поспешно стянув с себя собственную окровавленную одежду, что больше напоминала лохмотья, чем привычные для меня вещи, я натянула чужие подростковые джинсы, которые мне с усердием пришлось затягивать ремнем. Толстовка на молнии, кроссовки на четыре размера больше моих. Прикрыв широким капюшоном свернутые в узел волосы, я была почти удовлетворена своей маскировкой. В чужой, пропитанной горьковатым потом, одежде, я чувствовала себя странно комфортно. Мой запах был надежно спрятан.

Проскользнув мимо официанта через черный вход, предназначенный для персонала, я незаметной тенью, но быстрым шагом двинулась в битком набитый зал. Музыка орала просто невыносимо, почти оглушая меня. Проведя взглядом по хаотично дергающейся толпе, я пыталась – почти без надежды – отыскать его взглядом. Того самого человека.

Параллельно с этим пыталась выискать знакомые лица существ своего вида. Вполне возможно, что я могла здесь наткнуться на кого-то из своего клана. Это и пугало меня, и заставляло глупо надеяться… Если кто-то, кто служит Лукасу, найдет меня… возможно, я буду в безопасности. Возможно я смогу вернуться к своему Создателю.

Попытайся я сделать это сразу, я была уверена, Калеб тут же перехватил бы меня. Потому что он ожидает этого от меня. Он ожидает, что я побегу к Лукасу, к тому, кого считаю кем-то вроде своего отца.

«Он моя семья, мой Создатель…» – тут же отозвалось в моих венах.

Даже на мгновение не могла заставить себя задуматься обо всем том, что рассказал мне Калеб. Пока не могу.

По счастливой случайности я не заметила ни одного вампира из своего клана. Но именно этот же факт и заставлял тревожно сжиматься что-то внутри. Что если это западня? Что, если на меня охотится не только Калеб? Нарочно отпустил меня и пока не нападает, выжидая, чтобы посмотреть на то, какие именно шаги я буду предпринимать дальше? Но что, если и Лукас усомнится в моей верности?

Но пока я все еще на свободе, нужно действовать.

Вот он! Я увидела человеческого мужчину, чью кровь я пила в женском туалете. Не самое романтичное место для первого знакомства, должна признать.

Он опирался спиной на барную стойку, попивая что-то яркого цвета из высокого стакана. Лицо сосредоточенное, он обшаривает взглядом толпу. Будто смотрит сквозь нее. Но вот он опустил взгляд, будто задумавшись над чем-то, потерявшись в собственных мыслях.

А затем резко поднял взгляд на меня. Словно почувствовал, что я смотрю на него. Интересно…

Недоумение отразилось на его лице. Замешательство напополам с узнаванием. Я пряталась в тени. Я была сама на себя не похожа… но он узнал меня. И это чувство – еще бы знать как его окрестить – жгучей волной растеклось по моему телу. Он принимает меня. Он ищет меня…

Он двинулся в мою сторону, пробираясь как дикий лев, не обращая внимания на людей на своем пути. Не отрывал от меня сосредоточенного взгляда. А я почему-то боялась даже пошевелиться.

Глава 30

АСТРА

Стоило двери за нами захлопнуться, как Адриан тут же сжал мое запястье, заставляя меня развернуться к нему.

– И что это, черт возьми, значит? Почему ты не сказала мне, что знаешь о Лукасе? Я думал, что делюсь с тобой тайными знаниями, посвящая тебя в нечто большее, чем твоя жизнь, а оказалось, что ты уже знала все, что нужно, чтобы… получить желаемое – стать вампиром.

Сыпал он на меня свой поток негодования. «Пусть выскажется» – решила я про себя, но он уже замолчал, гневно всматриваясь в мое лицо.

Наверное, что-то было на моем лице, некое отстраненное высокомерие, что заставило его отпустить меня и даже отойти на шаг, уперевшись спиной в дверь.

Не сказав и слова, я прошла вглубь комнаты. Здесь было так шикарно обставлено, что я не смогла не восхититься убранством. Оно точно смогло отвесь меня от тягостного выяснения правды между мной и Адрианом. Плотные шторы цвета морской волны и золотая драпировка. Это было так по-королевски роскошно и так абсолютно непривычно для меня, девчонки, выросшей в почти стирильной обстановке, что я могла лишь улыбаться предвосхищая, как смогу считать это место своим домом. Я радовалась тому, куда судьба завела меня. Я радовалась, что попала в эту передрягу…

Опустившись на чрезвычайно мягкую постель с высокими столбиками и балдахином, укрытому синим бархатным покрывалом, я посмотрела на Адриана, что так и стоял, поднимая дверь, с каким-то неодобрением посматривая на меня.

– Спасибо тебе, – решилась вымолвить я.

Его будто передернуло, лицо исказилось.

– И за что ты благодаришь меня? – почти прошипел он, срезая без ножа.

– За то, что… выбрал меня. Еще там, возле перевернутого автобуса. Я испугалась вначале… странно, – всхлипнула я. – Сама же я ехала к родителям, чтобы попрощаться с ними на всегда. Попрощаться с бабушкой. Она единственная всегда была на моей стороне. Попрощаться со своей комнатой, с прошлой жизнью… Я хотела уйти, – резко посмотрела я на него. – Думаю, ты и сам это понял. И уже давно. Я устала от своей жизни. Устала от отвращения к самой себе. Я боролась… Поверь мне. И я искала смысл жить дальше. Может, поговорив с бабушкой… Я надеялась, что может она даст мне за что ухватиться. Я ничего не достигла в своей жизни… Ты видишь какое я ничтожество? – я помотала головой, не находя в его взгляде утешения. Лишь тишину и отстраненность. «Он не поймет меня. Смирись с этим» – отрезвила я саму себя. – Потому, когда поняла, что тебе что-то от меня нужно, решила, что и сама могу что-то поиметь с наших… – я покачала головой, приноравливаясь к слову, – отношений.

– Ты использовала меня… – тихо произнес он.

– Видишь, чтобы я стала вампиром? – вскинулась я. – Я все еще не получила желаемого. Но,да, я хочу получить желаемое через тебя. Ты можешь мне это дать… А я могу дать тебе то, чего жаждешь ты…

– Не здесь, – остановил он меня, оторвавшись наконец от двери, делая шаг по направлению ко мне. – Я пока тоже не получил желаемого.

– Тогда видишь как здорово, что наши желания совпадают? – решилась я улыбнуться в его сторону.

– Да, я сам вынужден подвести тебя к этому будущему. Но я… смел надеяться… – не договорил он, словно заставив себя затормозить.

– На что же надеяться?

– Это уже неважно, – потух свет в его глазах. – Прежде чем Лукас даст тебе желаемое, он устроит для тебя испытания.

– Как мне пройти их? – спросила я, ища в его глазах поддержку или понимание.

Я тяжело сглотнул вязкую слюну и развернувшись, почти уже в проходе, бросил.

– Сама разберешься.

«Вот так поддержка» – заключила я про себя.

Я уже решила, что он уйдет, вот так оставив меня. Но он остановился в проеме, держась за дверной косяк. Словно в нерешительности, он обернулся:

– Хочешь узнать почему Лукас терпеть меня не может?

Я слегка растерялась, предчувствуя подвох, судя по тону его сухого голоса. Молча кивнула головой.

– Я боялся… просто до чертиков боялся их. Вампиров, – уточнил он, заметив недоумение на моем лице. – И я был просто поражен тем, что ты так легко почувствовала себя.. в безопасности со мной. Я подумал, что может быть… лишь только может быть, все дело в том, что ты увидела во мне что-то хорошее. Глупо, да? Я стал надеяться, что может быть между нами что-то есть. Что может быть даже если мир перевернется, даже если он канет в пучину бездны и горя с приходом нашей богини, кто-то все же будет на моей стороне. Кто-то важный для меня. Но оказалось, что твое чувство безопасности рядом со мной продиктовано лишь твоим меркантильным… прогматичным подходом к нашим отношениям.

– Ты отвлекся, – остановила я его. – Ты хотел рассказать почему Лукас тебя презирает, а не то почему ты признаешь меня.

– Я не… – «презираю тебя»? Это он хотел сказать? – Я не хотел этой бессмертной жизни. Я был к ней не готов. В отличии от тебя, очевидно. – Что-то был в его глазах, когда он склонил голову осматривая меня с ног до головы. – Я его испытания не прошел.

– Если ты не прошел его испытаний, то как тебе позволили стать вампиром? – уточнила я.

Он отвел взгляд будто стыдясь чего-то.

– В наказание… наверное.

Я тяжело сглотнула.

– Не хочешь рассказать в чем состояла суть твоих испытаний? – снова надавила я на него.

О облизнул нижнюю губу, словно приноравливаясь к мысли, что нужно… сможет ли он открыться передо мной?

– Я не хотел умирать. И не хотел видеть истинную суть себя. Я был слишком… труслив. Я не герой. Я не хотел жертвовать… ни кем и не чем… ради этого бессмертия. Я не воспринимаю это даром. Не считаю это чем-то ценным. В отличие от Лукаса. И кажется, в отличие от тебя…

Между его слов был скрыт вопрос.

– Да, ты прав. Для себя я считаю это ценностью, возможностью новой жизни… Я хочу этого… Правда хочу.

– Но для чего тебе это бессмертие..? – вскипел он. – Ради того, чтобы просто сбежать от боли, от того, что случилось с тобой в прошлом?! Это ведь не стоит того. Ты можешь жить человечески жизнью и еще двадцать раз изменить себя, вылечить себя, воспринимать жизнь иначе… любить другого… снова…

Я горько усмехнулась:

– Нет, Адриан. Я пыталась. У меня не вышло. Да и о чем мы вообще говорим? Разве это важно? Теперь когда я уже стою на этой шахматной доске. Ты ведь хотел использовать меня. Так чему ты удивляешься? Удивляешься, что я решила использовать сложившиеся обстоятельства себе на благо? Разве я не имела права так поступить? Это мое право защищать себя. Кого еще защитит меня?…. А с вампиризмом я стану сильнее. Я больше никому не позволю собой помыкать.

– Никому кроме Лукаса, так? – вопросил он гневно на меня уставившись, с каким-то разочарование в глазах. – Ты ведь это понимаешь? Ты ведь должна это понимать. Ты станешь его должницей. Ты станешь частью его армии. Ты больше не будешь сама по себе…

– Но может в это и суть? Может быть я именно этого и хочу! Найти свое место. Найти свою семью.

– Здесь ты этого точно не найдешь

– Даже рядом с тобой? – искренне поинтересовалась я.

Он улыбнулся очень обаятельной улыбкой, что не затронула глаз. В глазах же было полно яда.

– Только не говори мне, что ты заинтересована во мне. Я наверное больше вообще не смогу тебе верить…

– Будто я могла тебе верить… – вставила я с неменьшим ядом в голосе, чем было в его глазах. – Давай не будем играть друг с другом, прошу. Теперь ты знаешь о моих намерениях, теперь ты знаешь чего я хочу. Так позволь мне стать частью твоей семьи.

– Я презираю эту семью! – вскричал он. – Я здесь лишний. Я презираю всю эту вампирскую жизнь…

– Сколько ты живешь… Неужели до сих пор не смог свыкнуться со своей новой ипостасью? Чем же вечность так плоха для тебя? У тебя может быть все, чего ты пожелаешь. И даже больше! У тебя есть право выбирать свою судьбу, кем быть, что иметь,кого считать своими близкими, своей семьей… И я говорю тебе о том, что выбираю тебя.

– Нет, нет… Только не ври самой себе. Я-то уж ладно. Потерплю. Привык. Но не ври самой себе… – он тяжело вздохнул, усевшись рядом. Мягкая перина прогнулась под его весом. – Ты выбираешь силу и власть… Ты сама так сказала Лукасу. И с ним ты была честна, – сказал так, будто его обидел этот факт, ведь с ним я не была до конца честна. – Я чувствовал это в твоих венах…

– Так ты, что же теперь, мой личный детектор лжи? Будешь отслеживать каждое мое сердцебиение? – возмутилась я.

– Была бы возможность я бы и голову тебе залез! – вскинулся он. – Была бы возможность я бы подправил ко его в твоей самооценке, может ты иначе бы тогда смотрела на мир и не творила таких глупостей!..

– Я поняла: ты хочешь лишить меня воли. Но только я больше не твоя узница…

– Конечно! Ты теперь узница Лукаса!.. – воскликнул он. – Очевидно, теперь уже он будет решать, что с тобой делать, – бросил он напоследок и пулей выскочил из моей новой комнаты.

Не смотря на наш случившийся разговор, я будто все равно осталась ни с чем. Ведь он так и не рассказал мне в чем была суть его испытаний. Кроме того факта, что эти испытания заставляют посмотреть на себя со стороны, взглянуть в лицо своим страхам.

Каковы мои страхи? И что же я увижу, заглянув в это метафорическое зеркало души?

***

В этом месте я почти не ощущала движения времени. А может то просто было остаточным явлением после выпитой крови вампира.

Держа в голове образ изумрудных глаз древнего вампира, я пыталась представить что меня может ждать на неотступно приближающемся ужине. Адриан ему явно будет не рад, но тот факт, что он все же будет рядом со мной очень странно грел мне душу. Не смотря на наши разногласия, недопонимания и недосказанность , я знала – почему-то была в этом до боли уверена – он будет на моей стороне. С ним я в безопасности.

Оглядев и осмотрев свою новую комнату я не могла не восхититься убранством. Но еще меня сильно заботил факт того, что ужин с вампирами приближается. Очевидно, нужно не ударить в грязь лицом и попытаться выглядеть как можно лучше, но в этой комнате не было ровным счетом никакой одежды, не считая белого махрового халата, стандартного для гостиничных отелей. И именно такой мне довелось носить у Адриана в его жилище. Вероятно он просто прихватил его из этого замка.

Бросив размышления, я решила, что уж хотя бы привести себя в порядок и помыться – звучит как хорошая идея. А потому без всякого стеснения, не ожидая более никаких гостей, я решительно начала раздеваться, направляясь в ванную комнату.

Но разве можно чувствовать себя комфортно, как могла бы чувствовать себя в одиночестве, в вампирском логове древнего вампира?

– Боже, ты такая худая… – услышала я чей-то жеманный девчачий голосок.

Резко подхватив свою одежду, я прижала ее к груди, нервно оборачиваясь, пытаясь найти источник напугавшего меня голоса. Эта была та самая виловидная вампирша, больше похожая на современную девушку-подростка, чем на половозрелого вампира.

Она стояла ко мне лицом, держа в руках какие-то пакеты и коробки. Дверь за ней медленно и бесшумно закрылась. Может это их общая тема: пугать, подходить исподтишка, незамеченными, наводить этот театральный ужас и таинственность.

Пытаясь выровнять дыхание, я проговорила:

– Все вампиры любят так подкрадываться?

– Так – это как? – чуть наклонив милую голову в сторону, уточнила она.

– Со спины.

– О, со спины я не подкрадываюсь. Да и большинство из нас предпочитают видеть вспышку стиха в глазах жертв. У людей так забавно расширяются зрачки от страха…

– Извини, ты…

– Да, я приходила с Элизой, мы виделись у Адриана в Норе.

– Так вы называете его квартирку? – зачем-то полюбопытствовала я, все еще зажимая свои вещи перд грудью, прикрываясь ими.

– А ты бы как назвала? У него было все это., – она оглядела пространство комнаты. Должна признать, что она выглядела куда более аутентично этой обстановке, чем неприкаянная я. – А выбрал он жить затворником в дали ото всех своих, предпочитая компанию… человека, – произнесла она это с умным привкусом снисходительности. – Кроличья нора, – подытожила она. – Зови меня Никтой.

– Никта? – переспросила я. – От слова ночь или от слова никто?

– Не задавай мне подобных вопросов, если к моменту бессмертия хочешь остаться с двумя руками. По распоряжению Лукаса я принесла тебе одежду, обувь и кое-что из украшений. Желаю поторопиться. У тебя осталось лишь… двадцать минут на сборы. А ты должна понимать, что это первый этап оценивания. Выглядеть ты должна… достойной? – выбирала она подходящее слово, оглядывая меня с ног до головы. – Хотя бы сносно.

Бросив на меня полный презрения взгляд, она покинула мою новую комнату, оставив возле порога пакеты и коробку.

Чувствуя себя униженной и оскорбленной, я ушла в ванную комнату, которая как и все в этом поместье-замке была просто волшебна. Огромная мраморная купель. Да я убила бы за такую ванную.

Омывшись ванильным мылом и высушив волосы, я решилась разобрать наконец-то что же там принесла Никта и в чем именно мне придется показаться на этом званном ужине. Почему-то неравный мондраж меня догнал только сейчас, когда казалось бы я уже сделала самый главный свой ход. И даже стала на шаг откровеннее перед Адрианом.

Синее бархатное платье, цвета берлинской лазури, уселось на плечи, обтягивая талию и спускаясь к полу ровными лоскутами так, что при хотьбе ноги почти до бедра выглядывали из юбки. Ткань была плотной, из-за чего я стала казаться в нем еще более хрупкой и угловатой. Словно недоедаю… И это же заставило меня вновь смущаться себя даже на едине с собой, отражаясь в зеркале.

Серебристые лодочки на низком каблуке, казались хрустальными туфельками Золушки. Они давили на ступни, сжимали, хотя и были очевидно мне по размеру. Просто еще пока не были разношены мною. Волосы я небрежно заколола на затылки, оставив из расыпчитой русой волной спускаться по костлявым выпирающим плечам и ключицам.

Боже, мне хотелось закрыться, спрятаться под одеялом и никогда из-под него не вылезать. Я чувствовала себя не в своей тарелке и никак не могла избавиться от этого ощущения.

Сдерживая подступающие слезы от испытываем от стыда, я сжала кулаки и замерла перед дверью, заставляя себя сделать шаг по направлению к выходу из этой уютной западни.

Дала себе пару секунд, чтобы в своем воображении представить то, как я буду выглядеть и как мне хотелось бы себя чувствовать перед другими людьми (точнее уж вампирами). Словно в красках проигрывая в голове свое поведение, я надела эту воображаемую маску уверенности, заставляя себя почувствовать не забитой смущенной девочкой перед большими взрослыми, а такой же уверенной сильной, смелой. Я хотела чувствовать себя другим человеком, кем-то большим, кем-то кто е поддается на провокации, кто смеется чужой надменности в лицо. Ведь меня наверняка и дальше попытаются задевать и выводить из себя. Но слез смущения они от меня не увидят. Я запрещаю себе плакать и смущаться от стыда. Я принимаю эту внутреннюю боевую стойку. Я буду сильной.

***

Глава 31

ДАРРЕН

В этих четырех стенах я не находил себе места. Все плыло перед глазами от постоянной ходьбы туда-сюда. Я уже успел отжаться, подтянуться около сотни раз, цепляясь за карниз балдахина, быстро ополоснуться в их невозможно, невероятно шикарном душе. И снова навернуть добрую сотню кругов по комнате, шагая почти бесшумно, ведь иначе на таком плотно ворсистом ковре ходить просто невозможно… В комнату постучались и вошел рыжеволосый вампир. Хотя я даже не дал разрешения войти.

Но ведь заложники и не выставляют правила, лишь молча покоряются сложившимся обстоятельствам.

Острый нос вампира чуть вздернутый, а глаза на мгновение прищурились, словно на расстоянии обнюхал меня.

Не знаю откуда во мне проснулось столько смелости, но давайте спишем это на тот постоянный мандраж и беспокойство, что я испытывал последние сутки.

– Что вы себе позволяете? – рыкнул я на него, уперев руки в боки.

В ответ на мою реплику, он ухмыльнулся:

– Не нужно нервничать. Право, оставьте тревоги, – улыбнулся он, открыто демонстрируя свои ладони, будто убеждая меня в своих добрых намерениях. Ага, так я ему и поверил. – Меня зовут Реджинальд, но можете, как и все остальные, звать меня Фокс. Так уж вышло я всем напоминаю лисью породу. Я и не против этого милого прозвища. А вы должно быть Даррен?

– Даррен Уолш, – почти отрапортовал я ему в ответ.

– В нашем мире фамилии уже давно ничего не значат. А сейчас вы не в мире людей, где фамилия может помочь другим людям вам отличить от другого Даррена. В нашем мире вы уникальны… – болтал незванный гость. – Но не стану вам докучать, – словно распознав мои мысли, проговорил Фокс. – Я здесь по распоряжению Лукаса. Он просил передать вам эти вещи. Вам не помешает переодеться к ужину.

– Спасибо, – с трудом заставил я себя выдать, хотя на ум приходило что-то куда более вычурное. «Благодарствую» – наверняка в данной ситуации звучала бы уместнее. Но боясь оскорбить неизвестного для себя вампира и тем самым искушать судьбу, я посчитал, что обычного «спасибо» будет достаточно.

Словно оценив сделанный мною жест, он вновь надменно улыбнулся. Оставил пакеты и коробки на ближайшем столике, он вышел прочь, напоследок чуть заметно улыбнувшись и кивнув на прощание.

Почему-то у меня было такое ощущение, будто меня сейчас оценили как скаковую лошадь перед забегом или бойцовскую собаку. Смогу ли я победить в этой битве? Я ведь даже правил не знаю. И даже не знаю за что сейчас сражаюсь…

Сомнения поселились и роились в душе, и я начал себя мысленно направлять: кроме собственной жизни, я хочу спасти Оливию и помочь Кайросу освободить его ребят. Вместе с тем мне все еще не дает покоя Астра. Если тогда я ее похитили вампиры, из – скорее всего – этого вампирского клана, то возможно она где-то здесь, в соседней камере какого-то гнилого подземелья, в соседней камере от Оливии.

Тревога за ведьму вновь разыгралась во мне, а потому с каким-то остервенением, даже не разбирая, что именно я на себя надеваю, я надел светло-серую рубашку из мягкой ткани, прямого кроя брюки почти черного, с легким оттенком серого, графитового цвета. И такого же цвета пиджак. Проведя пятерней по всклоченным русым волосам, я решил, что с меня достаточно, а потому без всяких тормозов, почти с боевым азартом кинулся на дверную ручку.

Я ожидал, что дверь будет заперта и что они держат меня здесь на замке, но оказалось, что это не так, и я тут же почувствовал себя полным идиотом, когда осознал, что дверную ручку нужно было проверить в первую очередь.

Ругая себя на чем свет стоит, я быстро шел по коридору, ожидая нападения из каждой ближайшей к себе двери, из каждого поворота.

А сам начал себя успокаивать мыслью, что может изначально дверь и была заперта, но Реджинальд оставил ее специально открытой. Для чего? Может для проверки моей сообразительности. Тогда, в таком случае, я наверняка уже завалил эту чертову проверку.

Чувствуя себя максимально прескверно, я спустился по широкой лестнице вниз. Со стороны вышел мужчина в черном смокинге. Я усмехнулся про себя: «чертов дворецкий».

Таким тоном, какой я и ожидал от него услышать, он проговорил:

– Вас ожидают. Прошу за мной.

Стоило ему поднять ладонь, указывая для меня направление, как его взгляд на мгновение поднялся выше меня, на верхние ступени той парадной лестницы, по которой я только что имел честь спуститься. Но вот дворецкий вежливо улыбнулся мне, смотря мне в глаза. Я сначала даже думал не придавать этому секундному замешательству значения, но стук женских каблуков сложно с чем-то перепутать. И я уже было – всего на один удар сердца – позволил себе надежду, что это Оливии позволили присутствовать на этом дурацком вампирском званом ужине. На котором нам то и дело придется выставлять себя посмешищами перед этими высокообразованными надменными вампирами, играть для них роль цирковой зверушки, которой они – вне всякого сомнения – не побрезговали бы прокусить и насытиться.

Все это неважно…

Потворствуя искушению удовлетворить любопытство, я медленно обернулся. Разочарование накрыло меня с головой, когда я в первое мгновение осознал то, что, кем бы ни была эта девушка, спускающаяся по мраморным ступеням замка – сама как сказочная принцесса – она точно не Оливия. Но стоило мне с недоумением приглядеться к лицу девушки, как все внутри чудовищно перевернулось.

– Астра… – прошептал я.

И хотя она была еще слишком далеко, чтобы услышать мой тихий выдох, пропитанный ее именем, она словно прочитала по моим губам свое имя. Нахмурилась, глядя в мои глаза с некой отрешенностью или даже обреченностью в глазах. Глаза ее были… боже как же описать? Будто ее сущность, она сама, все что делало ее собой, было не здесь. Под толщей мутной воды.

«Скорбящая красота…» – вот что пришло мне на ум, когда я увидел ее.

– Вам нужно пройти в обеденный зал, – услышал я недовольный голос вампирского дворецкого позади себя. Но мне было явно не до него.

Дорогие одежды, сытая, здоровая… без следов укусов и причиненного насилия. Неужели она из тех, кто добровольно готов идти на съедение вампирам?

Подступающая тошнота свернулось клубком змей в моем горле. Чертова изжога! Я не мог на нее смотреть. Мне стало тошно от одного ее вида.

Я переживал за нее, за ту, кого даже в глаза никогда не видел, но я переживал за нее… всего лишь девчонка. Подросток. Я предполагал худшее, а оказалось все куда проще и ужаснее одновременно.

Наверное, что-то такое отразилось в моих глазах, из-за чего ее горло дернулось. Будто на секунду что-то проявилось в ней живое, настоящее. Будто ей не все равно, что незнакомец так зло на нее зыркает. Но та миллисекунда не может перечеркнуть того, что я перед собой видел. А видел я достаточно, чтобы сделать обоснованные выводы. Она не жертва, она жива-здорова и ее не нужно спасать.

«Пропади оно все пропадом!»

– Вы так смотрите на меня, будто знаете меня, – вымолвила она, чуть вздернув подбородок. Высокомерная лань в синих бархатных одеждах, как чертова благородная королева.

От одного ее высокомерного вида и наигранного голоска я возненавидел ее всей своей сущностью. И кстати, о сущности. Если она здесь по своей воле, значит она предаст все человеческое, себя и мир…

– Нет. Что вы… – в тон ей ответил я. Не мог удержаться я от этой мерзкой злости в своем голосе.

Очумев от моего тона, на чуть опустила взгляд, заливаясь румянцем, как чертова барышня. Мне стало еще противней.

Опасаясь, что меня реально может вывернуть на этот сияющий чистотой мраморный пол, я развернулся и резким шагом направился туда, куда указывал растерявшийся вампирский дворецкий.

***

СЕБАСТЬЯН

Я стоял в стороне, наблюдая за ними со стороны. Задний двор дома Оливии – это наполовину сад с теплицами и хаотично разбросанными грядками с сильно пахнущими растениями, наполовину – чистая полянка, на которой прямо сейчас проходило обучение девушек – молодых ведьм тому, как правильно держать современное оружие против вампиров.

Все пистолеты были заряжены специальными пулями с ультрафиолетовым излучением достаточной мощности, чтобы ранить и убить вампира. Но чтобы все вышло как нужно, нужно попасть. А молодые ведьмы были совершенно не обучены ни навыкам стрельбы по очень быстро движущимся предметам, ни навыкам боя. Лишь одна из них – темнокожая ведьма из тех, что постарше, отказалась принимать участие в обучении.

– Нравится? – Подошел Генри Касл с сарказмом в голосе.

Я решил не реагировать, продолжая стоять со скрещенными руками на груди и скрещенными ногами, упираясь в каменную кладку дома Оливии. Почему-то меня не опускало неприятное ощущение, будто под моими лопатками что-то покалывает. Будто на меня смотрит сам дом, ожидает того самого момента, когда я нарушу данную Оливии клятву и стану представлять опасность для окружающих. Ждет, когда я облажаюсь, чтобы поскорее выгнать меня отсюда.

Этому дому я был также неприятен, как и всем остальным.

– Что именно? – решил я все же уточнить, проявляя жест доброй воли. Игнорировать его было бы проявлением неуважения. Да и, откровенно говоря, это как-то мелко для меня.

– Да то, что мелких девчонок учат защищаться от тебе подобных. Тебя это наверняка раздражает, – сказал он так, будто смакуя эту мысль. – Подумываю не ввести ли подобный курс в образовательные программы страны.

Своим поведением и репликами было очевидно, что он задирается. На пустом месте пытается вывести меня из себя. Зачем? Меня это мало интересовало. Я думал лишь о том, как смогу его использовать.

– Тогда бы вам пришлось всем рассказать, что вампиры реальны. Целые толпы бы пошли искать нас. Но не для того, чтобы убить, а чтобы подвергнуться обращению. Ты это знаешь прекрасно. Так что, найди другой повод, чтобы попытаться задеть меня.

Касл рассмеялся неприятным смехом:

– Даже не пытался! Пока что. Давай начистоту. Мне не нравишься не конкретно ты. Черт! Я тебя даже не знаю. Но мне не нравится само твое существование и существование всех твоего вида. Вы мертвы, в гробах вам и место. А вы разгуливаете и живете припеваючи. Это неправильно. И противоречит всем законам природы, – выдал Касл как на духу. – Ты и сам это знаешь. Ведьмы рядом с тобой… – кивнул он на девчонок. Одна из них сейчас пыталась не смущаться под покровительственным взглядом одного из ликвидаторов, что объяснял ей как правильно перезарядить оружие пулями с ультрафиолетовым излучением. – …чувствуют себя некомфортно. И я могу их понять.

– Я тебя услышал. Я тебе не нравлюсь. Ведьмам тоже. Я должен знать что-то еще? – сдерживая раздражение, уточнил я.

Он провел языком по нижним деснам, будто сам сдерживал раздражение. Но чувствовалось, что за всей этой тирадой кроется что-то еще.

– Я в курсе, что это Рен достал тебя из того железного ящика. Спас тебя. Жалость ли руководила им, уж не знаю… – «все-таки задел меня» – подумал я про себя. – …но он убедил меня и Совет, что ты можешь быть полезен для нас. Ликвидаторов, я имею в виду. А я всегда доверял его мнению. Его чуйка на людей раньше не подводила. Он предупредил меня, что ты, – оглядел она меня с ног до головы пренебрежительным взглядом – будешь преследовать и свои личные цели. Так и вышло, да? Но ты здесь, терпишь меня и моих людей. Пока твоя цель совпадает с нашей, ты на наше стороне и помогаешь нам, так? Но я хочу знать, какова твоя истинная цель. Что, если наши пути разойдутся? Предашь нас? Нападешь на нас? Просто знай, что я к этому готов. Как и готовы мои люди. И я предупреждаю тебя – запомни это хорошенько – если причинишь вред человеку или ведьме, я достану тебя из-под земли, из-под любой норы, в какой ты постараешься спрятаться. Мы ведь поняли друг друга?

Я спокойно выдержал его твердый и вместе с тем наполненный отвращением взгляд.

– Абсолютно. – Попытался я не закатить глаза. Его навязчивость становилась все более и более раздражающей.

Сам же прекрасно про себя понимал, что он попытается меня убить сразу, как перестану быть полезен для него и его миссии. Избавим мир от Лукаса и перебьем его армию и в тот же момент нужно скрыться с его глаз подальше.

Однако, что делать с Элизой я пока сам еще не решил. Ради того, что было когда-то между нами, ради надежды вырвать ее из цепких лап Лукаса, я должен попытаться это сделать.

Она не давала мне покоя. Мысли о ней даже приглушали зудящий в моих венах голод.

Нервно и раздражительно цокнув, Генри Касл отошел от меня, направляясь к заднему входу. Я слышал, как он протопал к передней. Один из его подручных что-то передал ему, и Касл направился обратно в мою сторону.

Он вышел под навес старой крыши, где стоял я сам. Видимо, разговор еще не закончен… Я уже хотел было развернуться и сказать ему, что не намерен и дальше выслушивать от него угрозы, как он протянул мне белый контейнер для хранения биоматериалов без каких-либо стандартных опознавательных знаков, ровно какими пользовались в службе доставки Ликвидаторов.

– Держи, – протянул он мне его. – Бери, пока я не передумал.

Сдерживая недоумение, и даже почти ожидая подвох, я нерешительно взялся на протянутую ручку контейнера.

– Во-первых, я точно не хочу, чтобы ты обессилел и стал обузой. Если мы идем на такою чертовски опасную авантюру, то в моих же интересах, чтобы ты был в полной боевой готовности. А во-вторых… – остановился он, будто слова могли порезать его горло. – Да черт с этим!.. Я знаю, что Рен помог бы тебе. Он вступился за тебя в прошлом. Если бы не он, ты бы сейчас здесь вообще не стоял, а лежал бы на каком-нибудь столе в лаборатории ученых, исполосованный вдоль и поперек. Разрезанный по кусочкам. Да не смотри ты так напряженно на меня! – воскликнул он. – Все ради науки, разумеется. Но раз уж ты смог убедить Рена в своей полезности, я доверюсь ему. Ешь… Блин, нет. Пей! И будь в боевой готовности.

Словно не желая больше и секунды находиться рядом, он развернулся и поспешил прочь. Оставив меня с полным контейнером человеческой крови. Ее было так много, что обычно я мог бы растягивать этот запас на многие недели… Однако сейчас, мне действительно нужна была колоссальная подпитка.

Чувство благодарности и затаенного чувства вины перед Дарреном гулко застучало внутри моей давно уже мертвой груди.

Глава 32

АСТРА

Я была в недоумении и в растерянности. В стоящем передо мной человеке было что-то до ужаса неприятное. Хорош собой, но взгляд убийственный. Смотрит на меня с болезненным разочарованием. Но откуда у незнакомца могло взяться разочарование к незнакомой ему девушке?..

С его глаз на меня смотрели мои родители… И это чуть не сбило напрочь маску с моего лица. Я почувствовала себя раздавленной, с каким-то оцепенением шагая позади него.

В честь этого вечера свет притушили, делая обстановку интимнее и более мистической. Огонь в камине игриво подмигивал начищенным до блеска граненым ртутного цвета бокалам и бронзовой посуде. Она явно сохранилась еще с прошлого века.

Лукас восседал во главе стола, явно ожидая нас. Но очевидно, это ожидание не было оскорбительным для него. Скорее, по расплывшейся улыбке на его лице, ситуация в целом его скорее забавляла, чем раздражала. И это приятно успокаивало. Будто мы не в опасности, а всего лишь на званом ужине у добрых хозяев. Будто это какой-то праздник, а не смертельное испытание.

На древнем вампире был старинный костюм черного цвета, расшитые золотыми нитями, узоры, которых мне пока было не разглядеть с моего расстояния, вышитые на лацканах и воротнике. Выглядел он величественно прекрасно и одновременно будто даже небрежно, создавая вокруг себя ауру дружелюбия и непринужденности… непринужденного изящества.

Человеческий мужчина впереди меня замер в нерешительности, оглядывая стол и здесь собравшихся. Даже стоя позади него, я видела разочарование и грусть в его глазах, будто он не смог найти среди сидящих за столом нужных ему лиц, тех, кого он бы здесь ожидал видеть.

По правую и по левую руку от Лукаса было одно и два пустующих места соответствующе. На других же местах восседали в, наверное, своих лучших нарядах незнакомые мне вампиры. Только лицо миловидной Никты в готическом наряде было мне уже знакомо. Она даже не смотрела в мою сторону: не отводила заинтересованного взгляда с Лукаса, подложив кулачки под острый подбородок. Словно нет ничего более важного в этом мире, кроме как следить за переменами эмоций в лице ее Создателя.

Лукас изящно поднялся со своего резного кресла, что больше напоминало трон. Языки пламени из высокого камина удачно подсвечивали его волосы, что доходили ему до плеч, делая его волосы подобием жидкого золота, а его силуэт – затемняя. Будто позади него сияет огненное солнце, а он, противовесом ему, был темным силуэтом.

На мгновение мне даже почудилось, что огонь потянулся языками за Лукасом, словно боясь выпустить его из своих объятий.

– Дорогие гости, прошу вас к столу, – лучезарно (на грани с насмешкой) проговорил Лукас. Казалось, где-то послышались легкие смешки и, скрытые под вуалями утонченности, сдерживаемые улыбки. – Даррен, присаживайтесь по мою правую руку. На Вас у меня большие надежды. Я имею в виду… на продуктивный разговор с вами, – улыбнулся Лукас. – А вы, милая – «Черт, у меня что имени нет?!» – захотелось бросить мне ему в лицо, но я благоразумно воздержалась, – присаживайтесь – с левой. Ваш сопровождающий, как всегда, задерживается. Мы будем милостивы и подождем его… О, ждать не пришлось. А вот и он!

Все произошло, казалось, за считанные секунды. Я так сильно нервничала, стоило мне войти в эту гостиную, или точнее, обеденную залу. Что не успела и шага ступить к указанному мне креслу, как чуть не подвернула ногу на дурацких новых, жмущих мне ступни, туфлях.

Неловко взмахнув руками, я уже на мгновение было решила, что прямо здесь расстелюсь на скользком мраморном полу перед всеми этими вампирскими высокомерными созданиями. И ведь никто бы мне и не помог…

Кроме Адриана. Он осторожно взял меня под локоть, помогая удержать равновесие, чуть сжал за талию. Словно отбрасывая меня воспоминаниями в тот самый первый день моего похищения. Точно также он крепко держал меня за талию, прикасался ко мне. Только теперь я больше не вырывалась из его объятий. Я была благодарна за помощь.

Адриан почти загородил меня собой от взглядов, пока я боролось со вспыхнувшим из ниоткуда чувством стыда за тот позор и конфуз, что так и не произошел.

– Ты в порядке? – прошептал он, заглядывая в мои глаза, заставляя одним лишь взглядом меня судорожно сглатывать вязкую слюну.

– Теперь, да, – честно отозвалась я. Видеть его – было как найти спокойную гавань среди бушующего моря. Удивительно! Я когда-нибудь перестану удивляться этому чувству безопасности, что ненароком, по противоестественным причинам возникало во мне каждый раз, как я оказывалась вблизи похитившего меня вампира?..

И хотя я ответила тихо, даже тот – по каким-то своим причинам возненавидевший меня человек –наверняка смог меня услышать. Чего уж говорить про всех этих вампиров, замерших, словно каменные статуи. Если они задержат дыхание, я наверняка смогу пройти мимо и не заметить их, приняв за часть интерьерной экспозиции.

– Еда скоро остынет, – Лукас вернул к себе наше с Адрианом внимание к происходящему.

Взяв меня за руку, Адриан подвел меня к ближайшему к Лукасу мягкому, обшитому золотой парчой, креслу. Галантно помог задвинуть кресло. Сам присел рядом со мной. По левую его руку, подперев кулачками острый подбородок, расположилась Никта.

Я оказалась по левую руку к Лукасу, а прямо передо мной человеческий мужчина.

Стоило мне кинуть на него свой неосторожный взгляд как меня окатили волной ненависти и презрения. Черт. Все эти эмоции так легко читались на его лице, что ему даже не нужно было рта открывать, чтобы выказать свое ко мне отношение. И если бы не сама ситуация – ужин с одним из самых древних вампиров за историю существования их вида, я бы смутилась под этим взглядом. Но у меня было уже и так достаточно поводов для беспокойства.

Одного взгляда между мной и Адрианом было достаточно, чтобы мы поняли, что несмотря ни на что, мы больше не злимся друг на друга. Я чувствовала его в потоках своей крови. В постоянном ритме и пульсации.

А оторвав свой взгляд от Адриана, я поняла, что все собравшиеся вампиры и этот человек смотрят на меня с разной степенью удивления. Сжав на секунду челюсть, я собралась с духом и обернулась к изумрудным лукавым глазам. Лукас чуть наклонил голову, уткнув кулак в подбородок, а указательный палец в выемку на щеке. Вся его поза словно говорила об интересе к моей персоне и всему происходящему.

«Сменим тему» – решила я про себя.

– Спасибо Вам, Лукас, за приглашения на ужин. Для меня это большая честь, – проговорила я, смутно осознавая, что говорю я, как и советовал Адриан, искреннюю правду. Не смотря на страх, во мне было слишком много искушения и желания.

Мужчина через стол снова полоснул по мне неприятным взглядом. Заметив это, Лукас произнес:

– Мне очень приятны ваши слова, Астра. Однако, боюсь, что мужчина рядом с вами, как и сидящий напротив, не разделяют вашего мнения. – Я бросила взгляд на мужчину через стол, и столкнулась с его ожесточенным взглядом. – Кстати, позвольте представить вам: Даррен Уолш, охотник на вампиров.

За столом тут же послышались смешки и покашливания от неизвестных мне вампиров: в том числе и от Никты, и от мужчины похожего на старого лиса, которого я видела однажды, когда они вместе с Элизой приходили в квартиру Адриана.

– Это не смешно, – тихо проговорил Лукас. И все как по щелчку перестали посмеиваться, кое-кто, включаю Никту, смиренно опустили головы. – Так вот, Даррен, как я понимаю, занимался твоими поисками, Астра. Так ведь? – обратился он напрямую к Даррену. – Ты ведь уже понял, что за девушка сидит перед тобой? Верно?

Что-то отразилось в глазах Лукаса, пока он внимательным взглядом очерчивал силуэт Даррена. Про себя, я решила, что это проверка на ложь. Соврет ли Даррен в такой мелочи?

Даррен тяжело сглотнул, качнулся кадык, когда он снова с презрением бросил на меня свой тяжелый взгляд. Но почему-то – мгновение, за мгновением, – будто что-то пришло ему неожиданно на ум, его взгляд стал оттаивать.

– Да, вы совершенно правы, Лукас. Астра знакома мне по полицейским отчетам и ее личному делу, – ответил Даррен, а затем неожиданно обратился ко мне: – Твои родители беспокоятся о тебе…

– Вы разговаривали с ними? – резко уточнила я, где-то в глубине себя разрываясь и борясь с противоположными чувствами.

«Во-первых, какого черта ты говоришь о моих родителях здесь в присутствии древнего вампира? Он может захотеть убить их, чтобы освободить меня от земных привязанностей, например. Да черт его знает, как он поступит! Лукас – нерешаемая головоломка. А потому я отчасти хотела, чтобы Даррен забрал свои слова назад. Наверное, во мне еще были живы дочерние чувства. Но, во-вторых, так ли это важно, что с ними случится? Если по итогу я получу новую жизнь…»

– Что?.. – словно запнулся мужчина. – Нет, но…

– Тогда пусть себе беспокоятся дальше. Мне до них нет никакого дела. Раз вы не разговаривали с ними лично, то, может, даже не поймете моих суждений. Потому, прошу вас не осуждать меня.

– Не осуждать?! – взорвался мужчина, уперев раскрытые ладони в стол, сдвинув столовые приборы и тарелки и даже не заметив этого. – Я думал, что вампиры похитили бедную молодую девушку. А если они не выпивают свою жертву сразу, то предпочитают таких ты мучить в постоянной агонии, измываться, не давая умереть! Они убийцы и изверги… психопаты…

Проговорил он и, чуть растерявшись, покосился на удивленного Лукаса. Тот явно наслаждался возникшей ситуацией.

– Все так. Вы абсолютно правы! Бессмертие порой вызывает такую мучительную скуку, что порой вампиры почти сходят с ума, развлекая себя жестокими убийствами, – объяснил комично, увлеченный этой вспышкой негодования. – Прошу, продолжайте! Так порой приятно услышать честную мысль умного человека.

Словно заставив себя договорить, Даррен вновь посмотрел на меня:

– …а оказалось, что ты тут сидишь приодетая, как фарфоровая кукла. Ставь на полку и любуйся, – он перевел дыхание. – Ты здесь по своей воле? Или вынужденно?

Ответ на этот вопрос волновал не одного Даррена. Лукас тоже опустил на меня пронзительный, тяжелый взгляд из-под опущенных ресниц. Словно затаился готовый к прыжку хищник.

И я ответила честно:

– Я хочу быть здесь, – ответила я Даррену, не отрывая от того взгляда. – Я хочу, чтобы мне подарили бессмертие.

– Вампиризм не сделает тебя бессмертной, – зазвучало в его голос сталь, жестокость пополам с отвращением.

Кажется, этот охотник начал видеть во мне свою будущую жертву.

– Охотник на вампиров знает это не понаслышке? – вклинилась в разговор миловидный голосок Никты. – Вы уже убивали вампиров?

– Конечно, – спокойно ответил он ей. – Особенно, когда приходится за вами прибираться.

– Ох, прошу прощения! – заявил учтиво старый лис. – Это моя оплошность. Я уже думал сам решить это досадное недоразумение, но вы меня опередили, – учтиво поклонился он Даррену. – Надеюсь, это не доставило вам лишних хлопот?

– Нисколько, – натянуто ответил Даррен.

– Будем считать, что Вам приятно познакомиться: забывчивый вампир-психопат – моя правая рука по стратегическим вопросам, а также распорядитель ваших будущих испытаний, Реджинальд.

– Каких испытаний? – тут же уточнил Даррен, обернувшись всем корпусом к Лукасу.

– Грядущих, – сказал он как отрезал. – Вам двоим что-то нужно. Астра хочет получить бессмертие и стать вампиром. Ты ведь и сам чего-то хочешь… Подумай, – с каким-то азартом и бессмертным обаянием протянул Лукас.

– Я не… – начал было Даррен.

В этот момент головы вампиров повернулись к задней двери, еще раньше, чем открылась дверь и в зал ввели двоих: темноволосую женщину с гордой статной осанкой, чье лицо было опухшим и красным от следов избиения. У меня внутри все перевернулось, стоило мне увидеть ее. Тетя Стеллы!… Что она здесь делает? Почему ее так жутко избили?..

Я будто увидела свою собственное отражение. Как смотреть на катастрофу, ужасаться и не иметь возможности заставить себя отвернуться, не смотреть…

***

Перед глазами встали больничные палаты, мимо которых меня везли на каталке, так как идти сама я была не в состоянии от боли в теле.

Он избил меня… в тот раз сильнее, чем обычно…

– Кому сообщить, милая? Дай номер своих родителей.

– Нет! Нет! Боже… Только не им, – молила я сочувствующую медсестру. Ее кудряшки обрамляли лицо, деля ее почему-то сильно похожей на грустного барашка. Она жутко напоминала мне другого человека, единственного человека, перед кем мне не будет стыдно за себя и свою жизнь, за ту ситуацию в которую я попала.

– Я дам вам номер. Можете сообщить только ей… Больше никому! Пожалуйста… – молила я ее.

– Ладно, – с тяжелым сердцем смирилась медсестра. – Но за дверью стоит офицер полиции. Хотя бы подай заявление…

Я отвернулась от ее настойчивого в своем сочувствии взгляда.

– Нет, – тяжело сглотнув из-за боли в горле, проговорила я. – Я не знаю кто…

– …кто сделал это с тобой? – закончила она за меня. – Ага, уже слышала эту песню. Если бы это сделал незнакомец при ограблении, ты бы все равно подала заявление. Рассказала бы хотя бы о его приметах. Но ты упорно молчишь, значит ты знаешь того, кто сделал это с тобой, – проговорила она, нависая надо мной, почти лишая меня, выкачивая весь кислород из комнаты. – Подумай хорошенько, такое нельзя оставлять…

– Нет! Нет! – кричала я. – Я не знаю!.. Я не знаю кто сделал это со мной! Нет!…

– Помощи! – крикнула медсестра, пытаясь сдержать мои хаотичные движения. Игла капельницы больно рвала вены, тело горело в агонии, сердце стучало о сломанные ребра. Вся боль превратилось в одно чувство, в одно плотное пуховое одеяло, что держало меня как в коконе. И я хотела лишь бежать, бежать, бежать дальше…

***

Картинки пронеслись перед глазами, заставляя с усилием вцепиться в кресло и край стола, тело напряглись, будто готовое к бегству, к действию…

– Астра, – прошептал Адриан, близко склонившись к моему уху. Он оглядел мое лицо с тревогой, нежно, почти невесомо провел пальцами по моему напряженному, сжимавшему кресло, запястью. Вернувшись в реальность, я заставила себя на мгновение прикрыть глаза, отслеживая состояние своего тела, как училась делать когда-то у психолога… отследить, отпустить…

Медленно выдохнула, заставляя тело расслабиться, отпустить приступ паники. А открыв глаза увидела лицо Даррена. Он не отрывал своего разгневанного взгляда с избитой темноволосой женщины, на которую я теперь даже боялась посмотреть.

«Узнала ли она меня?.. Почему она здесь?.. Ради Стеллы» – осознала я. – «Ради своей единственной племянницы. Она здесь чтобы спасти Стеллу»

Чувство вины поглотило меня: как мне добиться бессмертия, но освободить Стеллу и Оливию из заточения? Что я могу дать древнему вампиру, чтобы он отпустил их и дал мне желаемое? Кажется, у меня ничего нет.

Глава 33

ДАРРЕН

– Вы обещали о ней позаботиться… – сухим горлом проговорил я, не отрывая от нее взгляда. Все ее лицо было жутко избито, левой глаз заплыл, его почти и не было видно. Движения рваные, скованные. Ей было больно двигаться, шагать.

Я и сам не заметил, как сжал кулаки, порываясь выскочить из-за стола.

Человеческие мужчины из сопровождавшей нас охраны удерживали ее и Кайроса, которого я и не сразу заметил, потому что все мое внимание удерживал затравленный… нет, дикий и вместе с тем упрямый, взгляд Оливии.

Да я и забыл уже новый облик Кайроса.

Она посмотрела сначала на меня, а затем перевела взгляд на Астру, отмечая и ее бархатное платье, и непринужденную позу, и явно здоровый вид. Смесь нечитаемых эмоций прошлась по ее лицу.

– Обещал ли?.. – задумчиво протянул Лукас. – Пожалуй, вы правы, что-то подобное я говорил, да…

– Типичный вампир. Вам нельзя доверять, – прорычал я, позабыв обо все на свете.

– Предпочту сделать вид, будто и не слышал этого вовсе, – галантно оскорбился Лукас. – Прошу, усадите наших дорогих гостей на пустующие места Элизы и Калеба. Астра, ты ведь знакома с Элизой?

***

АСТРА

Я сжала вилку, подняв на него взгляд. «Никакого вранья» – напомнила я самой себе. Наблюдая, как Оливию усаживают через сиденье от Даррена, а второго молодого мужчину почти в конце стола.

– Да, разумеется, я с ней знакома. Мне довелось носить ее одежду, пока я жила в доме Адриана, – попыталась я сбавить уровень накала и того напряжения, что висели в воздухе.

– Ну, домом это сложно назвать… – прошептала Никта, но так чтобы ее услышали все.

– И когда ты в последний раз видела ее? – прозвучал вопрос, который я боялась услышать.

Врать нельзя, говорить правду тоже. Мои решения на чаше весов. Если хочу получить бессмертие я должна показать свою беспрекословную верность Лукасу, вампиру, чью суть я знаю только по старой книжке. И я не могу утверждать со стопроцентной точностью, что там изложена непредвзятая правда, а не ложь влюбленной поклонницы или его последовательницы. Хотя, как такая книга могла оказаться в библиотеке потомственной ведьмы?..

Стараясь не поднимать взгляда, я стала думать о том, что я вообще знаю об Оливии. Действительно, откуда могла взяться такая книга у ведьмы? Лукас так странно повел себя, когда услышал об этой книге. Словно за этим что-то стоит. Нечто важное.

– Я видела ее в ночном клубе, – отозвалась я, задумавшись. «Правда, но не в последний раз» – Калеб, кстати, тоже был там. А Вы такие места не посещаете? – спросила я, желая проявить вежливость.

Очевидно, мой вопрос был слишком фривольным. Особенно учитывая, побитый вид Оливии, гневный взгляд Даррена и высокомерные лица, что окружали нас. Надеюсь, я создала достаточно непринужденный и заинтересованный вид.

«Всего лишь светская беседа…» – пыталась я мысленно донести эту интенцию до своего собеседника.

Изумрудные глаза сверкнули над ртутного цвета бокалом, в котором слишком густо поблескивало вино.

– Слишком приземленное для меня место, – ответил вампир приглашениям тоном, рассматривая меня под новым углом. Что-то в его взгляде заставило меня почувствовать неловкость, словно я стала неожиданно заинтересовавшим его научный объект.

Вспомнив, что скорее всего именно этим я и являюсь для него, я потупила взгляд.

– Говорят, что вы ученый, – рискнула продолжить я. – Какова же область ваших интересов?

– Уважаемая Астра, неужели… Вас это действительно интересует? – проникновенно заглядывая в мои глаза, с легкой улыбкой на лице спросил он. А я никак не могла понять настоящая ли это улыбка или же такая же приклеенная к лицу маска, подобная той, что ношу я сама.

– Возможно, я недостаточно умна, чтобы понять Вас так хорошо, как Вы бы того заслуживали. Но мне бы хотелось хотя бы попытаться… – лесть лилась легким потоком с моих губ. – Но раз уж я претендую на Вашу милость оказать мне честь стать такой же бессмертной, как и Вы, мне бы хотелось лучше узнать своего будущего друга.

По залу прошелся удивленный всеобщий вздох. Даррен пряча гневный взгляд чуть отвернулся в сторону, а затем посмотрел на Адриана. Даррен удивился тому, что увидел на лице моего похитителя. И я мельком бросила взгляд на сидящего рядом Адриана. Он смотрел на Даррена и будто между нами возникло какое-то странное понимание, единение. Ох, как бы не натворили они глупостей! И не испортили мои планы…

Я вновь посмотрела на Лукаса и казалось, он не отрывал своего пристального взгляда от меня. Но в то же время, я была почти уверена, что ничего из происходящего за этим столом, не скрылось от его пронзительного взгляда.

– Во-первых, Даррен, – обратился он к человеческому мужчине по свою правую руку, – вы уверены, что раньше не встречались с этой юной леди. Она умеет говорить льстивые речи не хуже вашего. Почти граничит с навязчивостью, – снова посмотрел он на меня. – Или даже с дерзостью. А во-вторых, – он сделал ненавязчивую паузу, привлекая всеобщее внимание. – Моя главная цель – позаботиться о будущем. Чтобы оно просто было. Для таких существ как мы. Для других существ…

– И что же может грозить вампирам? – с презрением осведомился Даррен, даже скрестил руки на груди.

– Апокалипсис, конечно. – спокойно ответил Лукас, словно объясняя простую истину нерадивому глупому дитя.

Над столом повисло гнетущее напряжение.

– Даже если поверить в эту мысль, кто же, по-вашему, будет в этом виноват? Кто положит начало концу света? – уточнил Даррен.

– Люди, – снова просто ответил древний вампир. Чем заставил Даррена и нахмуриться, и усмехнуться одновременно. – Я наблюдаю за вами с… начала расцвета цивилизации. Так давно, что мне и самому уже не вспомнить. Но сейчас… мир гниет. Ореол питания нашего вида сокращается. Мы пытаемся создать синтетическую кровь, но она нас старит. Не дает того насыщения, что помогло бы нам поддерживать наши жизненные силы. Кровь людей портится!.. Вы – люди – становитесь новым видом. И больше не пригодны в пищу. Экология влияет на вас. И на наше вымирание.

– Может это к лучшему… – тихо проговорил Даррен, открыто переча и вступая в конфронтацию с вампиром. – Вы – противоестественны. Живете непозволительно долго. Паразитируете на людях…

– Осторожнее, – почти прорычал сквозь сжатую каменную улыбку, процедил Лукас. – Я уважаю смелость, но не грубую дерзость и точно не терплю неуважения, – все также улыбаясь проговорил Лукас, но черты его лица стали острее, а глаза темнее от прилившей к ним крови. Казалось, даже огонь в камине позади него вспыхнул ярче, обвивая его темный силуэт, словно огненным одеялом. – Дело не только в этом, – продолжал Лукас, оглядывая всех присутствующих за столом людей и вампиров. – Со всех концов света Птички нашептывают мне о грядущей войне, столкновении, в результате которого изменится все мироустройство. Все, к чему вы привыкли, все, что вы знаете или думаете, что знаете – изменится. Мир не будет прежним. Но на волне этих изменений… мы можем погибнуть, а можем занять свое место во главе стола. Мне бы не хотелось, чтобы вампиры канули в лету, как и многие другие мифические существа. – Лукас внимательно посмотрел на Даррена. – Вы можете нас ненавидеть и презирать. Есть ли у вас на это личные причины или вы просто нас боитесь, но мы – вампиры – выполняем важную роль в экосистеме существующего мироустройства, давно заложенного порядка между видами. Мы – неотъемлемая часть этой системы.

– Консументы первого порядка… – тихо проговорила я в возникшую паузу, вспоминая лекции по экологии.

Лукас одобрительно и удовлетворенно улыбнулся мне, будто оценив правильный ответ любимой ученицы, заставляя меня даже покраснеть от его взгляда. А затем смутиться под взглядами Адриана и Даррена. Опять между ними – в столкновении из взглядов – возникло молчаливое взаимопонимание.

– Верно, – искренне улыбнувшись, ответил мне Лукас. Искренность читалась в возникших лучиках в уголках его изумрудных проникновенных глаз. Теперь я отчетливо видела, что этот вампир за свою жизнь много улыбался. – Мы хранители знаний. Прежде всего, мы нужны вам, чтобы собирать знания о мире, об истоках его существования, о важных исторических событиях. Среди вампиров много историков, ученых и исследователей. Мы нужны вам, – вновь повторил Лукас, глядя сосредоточенным взглядом на Даррена. – Кроме того, мы поддерживаем баланс населенности людей на нашей планете. Ресурсы ограниченны. И если бы мы не вмешивались в вашу населенность, прореживая ваши ряды, люди уничтожили бы себя уже очень и очень давно. Вам эта мысль, конечно, может быть неприятна. Но мы, как и эпидемии, как стихийные бедствия, как болезни человечества – наркотики, алкоголизм и прочее – отсеиваем лишних и, зачастую, слабых. Скитающихся по ночным клубам, бездельничающих, недалеких людей, что сами попадают по своей глупости в опасные ситуации. Вместо того, чтобы проявлять себя, развиваться, становиться лучше, прогрессировать. Это естественный отбор. Вы люди – не так стагнированы сознанием, как мы – вампиры, вы создаете новое, просто невероятные по своей изобретательности вещи. А мы слишком ригидны и твердолобы, чтобы придумать лампочку или средства связи, позволяющие людям общаться видеосообщениями с одного края земли на другой. Вы – гениальны в своей изобретательности. А мы накапливаем и архивируем эти знания.

Лукас тяжело вздохнул, откинувшись в кресле и возложив ладони с тонкими пальцами на подлокотники резного трона.

– Все еще хотите уничтожить нас как вид? – спросил он Даррена.

– Все еще размышляю над этим, – отозвался мужчина.

– Что ж, у вас действительно, будет время поразмышлять над моими словами. А в довесок проговорю, что наверняка известно всем здесь присутствующим: я готовлюсь к войне. И эта подготовка началась до рождения каждого из вас. Почувствуйте, в воздухе уже давно висит напряжение. И с каждым годом оно становится только отчетливее. Зреют силы, но откуда и куда они ударят в первую очередь даже мне неизвестно. И я сделаю все, что потребуется, пойду на любую жестокость, чтобы увеличить шанс выживания вампиров как вида. Вы должны это понимать ясно, так как я не позволю ничему и никому встать на пути моей цели. – Он потянулся к бокалу с кровавым вином и осушил его в два глотка, в момент между которыми, он ударил по мне острым взглядом. Опустив бокал на стол, он изящно встал из-за стола и сказал:

– Астра, Даррен, прошу вас насладиться этим ужином и спокойной ночью. Отдохните, наберитесь сил, они вам понадобятся. С завтрашнего дня начнутся ваши испытания. Вы должны доказать, что стоите того, чтобы я оказал вам милость и дал вам то, чего вы просите.

Посчитав необходимым, я вежливо поклонилась в знак согласия. А может, я просто еще была под впечатлением от его страстной речи. Я лишь спросила про его исследовательские интересы, а он рассказал о своих высших целях. Может он и не рассказал обо всем, обо всех нюансах, и подводных камнях, но он рассказал уже больше, чем я надеялась услышать. И я поверила в его цель.

Обведя всех пристальным взглядом, он вышел из-за стола и неторопливой походкой покинул обеденную залу.

Почему-то мне показалось, что огонь в камине, словно потянулся языками за ним следом. Словно не желая даже выпускать его из своих объятий.

***

ЭЛИЗА

Запах его крови, такой уже знакомый для меня, окружил меня. Перекрывая все остальные запахи. А я была так голодна, что чуть не осмелились оскалить зубы и прямо тут наброситься на него. Вцепиться зубами и разорвать плоть. Утолить жажду, жадно глотая, пока его горячая кровь бы спускалась по моему горлу, наполняя меня до краев, подминая под себя мое сознание. Мне хотелось съесть его.

Вцепившись в его футболку и ремень на брюках, я притянула его к себе, чему очевидно он был только рад, запуская свою руку под мой капюшон, притягивая к себе для поцелуя.

– Вот это маскировка! – проговорил он в мои губы. – Ты в беде? Что это? Наручники?..

«Какой сообразительный мальчик!» – удивленно и вместе с тем удовлетворенно подумала я.

– Ты можешь меня где-то спрятать? – спросила я его молящим тоном, заглядывая в его зеленые миндалевидные глаза, обрамленные слишком густыми для мужчины темными ресницами.

– Конечно, милая. Идем за мной, – крепко взяв меня за руку, проговорил он. – Это самое лучшее что ты можешь сделать для мужчины – заставить его почувствовать себя твоим рыцарем… – услышала я сквозь электронную музыку его негромкие слова.

Мы уже почти вышли из толпы, как мне стало казаться будто кто-то смотрит прямо на меня, прожигает спину своим взглядом.

Я обернулась, стараясь как можно ниже опустить капюшон на глаза. И тогда я и заметила Калеба. Он выделялся на всеобщем фоне, массе людей в постоянном хаотичном движении, своей вампирской неподвижностью. Он смотрел прямо на меня. На секунду я испугалась. И даже не только за свою жизнь, но и за жизнь этого человеческого, неожиданно доброго ко мне мальчика. Но Калеб стоял и ничего не делал, не нападал. А это значило лишь одно – он отпускает меня.

Удовлетворен ли он тем, что я не побежала прямиком к Лукасу? Верит и глупо надеется, что я предам Лукаса? Смешно… Но по всей видимости Калеб дает мне время для размышлений. А потому отпускает меня. Разумеется, это не значит, что я останусь совсем без присмотра. Это лишь значит, что все как раз наоборот: Калеб, мой лучший друг, следит за мной. И за моим человеком. Значит, у Калеба теперь есть рычаг давления. И я ставлю человеческого, доброго ко мне, мальчика под удар.

Глава 34

ЭЛИЗА

– В этом тебя точно никто не опознает, – протянул мне человеческий мужчина черный мотоциклетный шлем. – Держи.

– Честно признаться… у меня это в первые, – непривычно для себя замявшись, проговорила я. Мне было неловко от того вида, в котором я перед ним предстала. В обычной своей жизни я бы никогда не позволила себе так выглядеть. Да и в такое положение бы никогда себя не поставила… в положение нуждающейся в помощи. Но мысли о том, что сказал Калеб, не давали мне покоя. Где-то зудили на задворках сознания. Что если то, что он сказал, правда?.. Получается все это время мне врали.

Все вокруг меня лгали мне в глаза, недоговаривали. Это тоже ложь. Лукас – тот, кого я считала своим Отцом… Пусть он и был иногда жесток со мной, но это было за дело: за мои ошибки и провинности. Я все еще люблю его и уважаю. Он так много сделал для меня в этой бессмертной жизни…

Мне больно уже от того, что я сомневаюсь в нем сейчас. Это ужасное предательство по отношению к нему.

Что если то, что сказал Калеб – ложь? Зачем ему нужно было бы говорить такое о том, кому мы оба верно служим? В свое время Лукас сделал для Калеба никак не меньше, чем для меня…

И Себастьян… Ведь это он спас меня из пожара, когда все, кто был мне дорог, кого я любила, погибли в том пожаре. Я еще помню тех, кто пришел в нашу деревню…

Смутные лица, но я помню их облачения: накидки рыцарей крестового похода. Церковь… Они ненавидели ведьм, боялись их и их потомства. Везде так пишут. Они сжигали ведьм. Так было… Так говорили все и утверждают так до сих пор.

Но как тогда вышло, что Себастьян – вампир, верный солдат Лукаса – оказался в эпицентре моей личной трагедии? И почему он решил спасти меня? Неужели только ради того, чтобы привести к Лукасу?

У меня не было маминых способностей… и с наступлением совершеннолетия они так и не проснулись. Может, Лукас ждал, следил за мной. Ждал, чтобы проверить, проснуться ли во мне эти силы, чтобы использовать в своих экспериментах?..

Как тех бедных женщин в стеклянных кубах. Как тех уродливых крылатых созданий – химер, созданных по задумке Лукаса. Его идеальных солдат для великой армии Лилит.

– Ты о чем-то задумалась?.. Мы не спешим удрать подальше от твоих преследователей? – настороженно спросил мужчина, вырывая меня из нахлынувших нестройным потоком мыслей, оглядывая темный переулок и парковку позади меня. Слышались какие-то крики и смех подвыпивших парней возле припаркованного автомобиля на краю парковки.

– Считай, меня отпустили, – отозвалась я, принимая шлем и с неловкостью надевая непривычный агрегат на свою голову. – Увези меня отсюда. Пожалуйста, – добавила я, заглядывая в его глаза, надеясь, что во мне еще осталась красота и хотя бы небольшая жажда, страсть к жизни.

– Конечно, детка. Садись и держись за меня крепче.

Рев мотора приятно наполнял мое тело трепетом и от этого мне почему-то хотелось дышать полнее, полной грудью. Я вцепилась ладонями в его куртку, как он и просил – держаться крепче. Но как только мы выехали на ночную безлюдную дорогу, мужчина отцепил мои руки и поглаживающими, но сильными, уверенными движениями, обвил моими руками свой торс. Я всем своим телом прильнула к его спине и стало теплее. Человеческое тело казалось горячим в сравнении с моим, на минимальном уровне крови в теле. Я была почти обескровлена. И еще не питалась, от того казалась сама себе очень тяжелой. Из последних сил обвивала его торс, желая хотя бы надышаться его теплом… В какой-то момент я поняла, что силы покидают меня.

С каждой секундой становилось сложнее держаться. Он грязно выругался, пытаясь удержать на себе мои ослабшие руки.

По венам прошлась агония, заставляя мои мышцы непроизвольно сжиматься до судорог. Тело перестало меня… я выскальзывала с мотоциклетного сидения.

Мир накренился. Или же накренилась я сама. Я и мужчина полетели под углом вниз. Со скрежетом мотоцикл тормозил боком по асфальту, съезжая на обочину. А я падала и падала вниз…

Мужчина с полуоборота схватил меня за талию, утягивая мое тело на себя, так чтобы самому оказаться подо мной.

Глупый, глупый мальчик…

Я видела все, но тело не слушалось меня. Бессилие накрыло с головой. Я видела, как он упал на асфальт, пробороздив спиной и шлемом по асфальту, высекая искры. Я чувствовала кровь… мотоциклетная куртка с прочными вставками не защищала полностью, продирая, рвалась человеческая плоть, кровь стекала на асфальт.

Он прижимал меня к себе, всем своим весом я лежала на нем. Поистине нечеловеческая смелость…

Перед моими глазами все поплыло: я видела лишь кровь… Свежую, горячую как расплавленный шоколад. Вместе с ней, на каком-то первобытном уровне, я хотела впитать в себя не только кровь, но и его силу, его смелость, его суть…

Было что-то в этом мужчине, что еще и заводило меня до дрожи в пальцах.

Этими же дрожащими пальцами я провела по растекающейся по асфальту крови. Все во мне содрогнулось от желания.

«Главное – остановиться. Обязательно – нужно остановиться…» – уговаривала я себя, не в силах отвести взгляд от, почти черной в свете тусклых желтых фонарей, крови.

– Ты цел? – нашла силы выдохнуть я.

– Да, а ты? – услышала я боль в его голосе.

Наверняка ему чертовски больно, а он старается не показывать этого мне. От этого осознания, мне стало еще больше не по себе.

Я ничего на это не ответила, лишь прикрыла глаза.

«Как я могу теперь брать его кровь, когда он уже и так ранен и истекает этой кровью?.. Когда он чуть не пожертвовал своей драгоценной человеческой жизнью ради меня? Но готов был пожертвовать…»

– Возьми, – прошептал он сквозь шлем, с усилием подняв руки, он помог мне снять мой громоздкий, неудобный шлем. – Я вижу, что ты хочешь. Бери, пока кто-то не заметил нашего неуклюжего падения. Блин, на ровной дороге! Даже не на повороте, – усмехнулся он. Очевидно, он был в порядке, раз может шутить.

Я на секунду посмотрела в его зеленые глаза и не смогла отказаться от столь заманчивого предложения.

***

СЕБАСТЬЯН

Несколько дней молодые ведьмы оттачивали свои умения стрелять. Дело дошло даже моего непосредственного участия.

Я стоял перед дюжиной молодых ведьм. Их старшая ведьма стояла позади меня, обмениваясь мнениями с мужчинами-ликвидаторами. За это время я успел узнать их имена и даже снова забыть, а затем подслушать так, чтобы снова их узнать.

Мужчины не скрывали своего пренебрежительного ко мне отношения, но со временем стали относиться проще. А когда я стал принимать непосредственное участие в обучении ведьм в том, как именно можно убить вампира, стали даже проявлять инициативу и разговаривать со мной. Однажды даже спросили меня о моем прошлом, а один даже поинтересовался о том, действительно ли я целую добрую сотню лет пролежал в железном гробу и каков по итогу мой личный опыт.

Сначала я вежливо, но с наименьшей вовлеченностью, отвечал им. А затем и сам вошел во вкус. Так или иначе, биться в этой битве придется нам всем вместе.

– У вампиров после обращения кожа становится очень прочной. Мышцы работают во много раз сильнее, подпитываясь магией смерти. Среди вампиров даже есть легенда, что первый обращенный был влюблен в саму Смерть, их любовь была взаимна и она подарила ему каплю своей силы – бессмертия, сделав его не уязвимым к ней.

– Как романтично, – протянула одна из молоденьких ведьм.

Я лишь покачал головой.

– На деле эта силы, эта магия дала не бессмертие, а лишь подобие жизни. Это как загадать желание Джину, а он извратит ваше желание так, что вы уже и пожалеете, что загадали его. Всегда есть подвох. Так и здесь. Мы можем жить вечно, но мы уязвимы. Как и все – мы умираем. И чтобы убить такого, как я, важно знать следующее. Во-первых, силы и скорость нашего тела, скорость реакции, инстинкты убийцы перекрывают собой наши человеческие качества. В состоянии охоты мы… можем потерять свои главные ценности…

– Что это значит? – спросила девушка в первом ряду, кажется ее все зовут Кристиной.

– Это значит, что вы можете нас отвлечь. Попробовать достучаться до человечности. Это не так просто, ведь зачастую мы считаем людей только едой. Но, если вы разговорите вампира, если достучитесь до него какой-то меткой фразой, он может выйти из этого состояния охотника.

– К чему вы клоните?.. – не унималась Кристина. За что я ей даже был чем-то благодарен.

– Очаруйте вампира. Если перед вами мужчина-вампир, пофлиртуйте с ним.

– Что?? – послышалось со всех сторон.

– Что вы им предлагаете? – подошла ближе, услышавшая мои слова старшая ведьма. – Это какая-то шутка? Соблазнять вампира!..

– Я предлагаю лазейку, – серьезно ответил я. – Это лишь шанс, но реальный шанс. И нет, не нужно соблазнять. Никакой вульгарности. Заведите разговор, кокетничайте, ехидничайте. И никогда, повторю, никогда не показывайте своего страха. Отриньте это чувство. Они почуют его за версту. Улыбайтесь вампиру в лицо, флиртуйте. Представьте, что перед вами не смертельно опасный враг, а всего лишь обаятельный партнер по спаррингу. Не в коем случае не отпускайте контроль, бейтесь, используйте все, что есть в вашем арсенале. Давите! Убивайте! Но делайте это играючи, будто танцуете. Чтобы обуздать кобру, нужно ей сыграть на дудочке. Так станцуйте перед своей коброй: словом, харизмой, движением. Покажите им свою силу. Превратите это в спектакль. И тогда вампиры будут смотреть на вас и восхищаться. Им будет не до своих инстинктов охотника и убийцы…

– Ничего более бредового в жизни не слышал, – пробормотал Касл. – Но это не противоречит тому, что мы знаем о вампирах. Это может сработать, – кивнул он старшей ведьме.

– А что, если перед нами окажется вампирша? – спросила все та же молодая ведьма.

– Бегите, – покачал я головой. – Без оглядки. Они не знают пощады. Я и остальные мужчины по возможности возьмем их на себя.

Напряжение снова охватило стоящую передо мной толпу.

– Итак. Что же может убить вампира… кроме ультрафиолетовых пуль и, соответственно, солнечного света? Как и любое другое живое существо, нас можно сжечь. А потому, если кто-то в совершенстве владеет магией огня, прошу, используйте. Но знайте, что, если вампир очень быстр, он может на скорости затушить пламя. В том числе, похлопав себя или прокатившись кубарем по земле. Или другим способом. И сделать это так быстро, что вы и не успеете перегруппироваться. Но в этом кроется преимущество. Пока он занят тушением огня, он отвлечен. Его можно, например, подстрелить. Потому мы и обучаем вас стрелять. Чтобы пока вы направляете свою магию, трансформировав в пасс и конкретную ее форму…

– Облачение, – вклинилась Кристина. – Мы называем это не формой, а облачением магии. На примере женского облачения…

– Это не суть сейчас важно, – одернула ее старшая ведьма.

– …да. Когда вы направляете магию в ее облачение, вы уязвимы в промежутках, но как раз в этот момент вы можете снять оружие с предохранителя, прицелиться и стрелять. Это не дает стопроцентной гарантии, что все выживут…

– Не запугивайте, – присоединилась к разговору темнокожая женщина, что отказалась принимать участие в обучении. – Мы сильнее, чем вам кажется. – Она посмотрела на меня оценивающе. – Давайте испытаем вас и наших ведьм. По очереди, разумеется. Мы не станем нападать целым Ковеном на одного беззащитного вампира.

Послушали смешки как со стороны молодых ведьм, так ухмылки со стороны ликвидаторов.

– Бросаете мне вызов? – чуть оголив клыки (наверное, впервые за все время моего с ними взаимодействия), спросил я. – Что ж, я с удовольствием приму его. Посмотрим же, на что вы способны и чему обучились. Дерзайте!

– Я начну первая, если вы не против, – отозвалась она.

– Вы не стали обучаться у ликвидаторов. Доводилось владеть этим оружием? – уточнил я, прощупывая почву.

– Мое прошлое Вас не касается, – отрезала она. – Оценивайте меня и мои навыки здесь и сейчас. По факту.

– Договорились, – отозвался я.

Ведьмы отошли в сторону, освободить как можно больше пространства для нашего «игрушечного» сражения. А ликвидаторы отошли под навес. Их сосредоточенные взгляды следили за каждым моим движением. Ровно как и ведьмы, мужчины учились предвосхищать мои шаги и их последствия.

– Приступим? – вежливо спросил я, разведя руки в стороны, словно говоря «я к твоим услугам». – Нападай.

Ведьма широко усмехнулась, будто ждала этого приглашения.

– Только потом не жалуйся… – услышал я ее слова за гудением, поднимаемой из земли магии.

По моей коже пошли мурашки. Заставляя животное во мне насторожиться. Я чуть присел, готовясь к ее атаке. Ее магия была как дуновение сухого жаркого ветра из далеких пустынь. Она и сама стала похожа на огненную львицу, рисуя движениями рук узоры неторопливо, но в этом и была ее сила. Ее движения завораживали меня. Заставляя думать, будто у меня есть еще много времени предупредить ее атаку.

Осознание, пришло лишь когда жаркая волна раскаленного воздуха пронеслась от земли по моему телу, от пяток к макушке. Движения наводили на мысль, что магия будет литься с ее рук. Но это был обманный ход. Она словно пыталась сжарить меня в коконе из сухого горячего воздуха.

Я зарычал от боли, заставляя себя двигаться. Смазанным движением, преодолевая сопротивление воздуха, что затягивало меня внутрь, как в эпицентр урагана, я резким движением вырвался и, не давая себе ни секунды промедления, кинулся в противоположную сторону. Оказавшись позади ведьмы, я схватил ее за шею, наклоняясь ради утоления жажды.

Разорвать плоть и напиться в процессе убийства – пожалуй, это один из самых излюбленных способов убийства для вампира. Так мы чувствуем свое превосходство.

Ведьма была к этому готова. Отточенным боевым движением она вывернулась из моих рук и с усилием врезала мне стволом того пистолета, что держала в правой руке (как это вообще вышло?) прямо по моей челюсти, откидывая мою голову назад. Этого секундного замешательства было достаточно, чтобы она успела наставить пистолет на мою ногу, прямо в коленную чашечку.

– Пам! – задорно проговорила она. – Падай на колено. Оно прострелено, – улыбнулась она мне. На ее лице торжествовала улыбка победительницы.

Я сделал как она велела, но вместе с тем, кинулся на нее, не используя свою «раненую» ногу. Повалил на землю, подминая под себя. Сжав ее ноги своими коленями, я придушил ее, используя лучевую кость своей руки. Она безуспешно пыталась скинуть и отодвинуть меня от себя. Оружие было нацелено в сторону, так как я держал ее руку своей свободной рукой.

– Не нужно было играть, – прохрипел я в порыве азарта. – В следующий раз стреляй сразу в сердце. – Я поднял голову на наблюдающих. – Сердце, голова. Как можно раньше. И не ограничивайтесь одним выстрелом. Делайте контрольный в голову, он обязателен. Иначе – вас могут и догнать.

Глава 35

ДАРРЕН

Лукас ушел, но это совершенно не значило, что стало легче. Все его прихвостни так и сидели за столом. Завели между собой светские беседы, будто для них это обычный вечер пятницы. А сами попивали кровь из бокалов, густой медный запах доносился до моих ноздрей. И я не знал, как преодолеть возникшее отвращение и спокойно поесть. Силы мне будут нужны, это я знал точно. Травить своих «гостей» они вряд ли бы стали. Тем более, что и самому Лукасу от меня что-то нужно. При знакомстве он тогда сказал, что хочет поговорить о людях, о том, как и чем мы живем…

В голове кружились нестройным вихрем мысли.

Слова Лукаса о его цели уберечь существование вампиров как вида перед лицом апокалипсиса… Как это связано с его желанием узнать о людях побольше?

По его мнению, люди – причина наступления апокалипсиса. Он в этом так уверен?

Но все точно не может быть так просто. У вампиров испокон веков была цель – править миром из тени. И люди для них как свой личный загон с донорами.

Какими бы ни были описываемыми им цели благородными (выживание вампиров, ага!), наверняка он мылит шире и куда более меркантильнее, чем хочет это показать нам простым смертным.

Сцепив зубы от досады за сделанные неутешительные выводы, я осмотрел присутствующих за столом. Астра поглядывала на Оливию с виноватым видом. Что ж, это не удивительно. А вот тяжелый взгляд, сидящего рядом с ней вампира, что так заботливо склоняется к ней, проводит по ее руке своей (будто кто-то мог бы этого не заметить!), сосредоточенно смотрит на меня. Я чуть нахмурился в ответ, как бы спрашивая «чего надо?». А он не отпускал своего заинтересованного тяжелого взгляда. Мне его совсем не смутить? Кажется, его назвали Адрианом.

Наконец-то он отвел от меня взгляд и посмотрел на Оливию и Кайроса, а затем снова зыркнул на меня.

Я на мгновение прикрыл глаза, как бы говоря, что мы вместе.

– Так и собираетесь дальше играть в гляделки или уже начнете разговаривать человеческим языком? – спросил Реджинальд обращаясь ко мне и Адриану. – Адриан, тебя так заинтересовали эти смертные? Ты, вероятно, задаешься вопросом, что же они здесь делают? Что ж, скажу, что они действительно пришли сюда все вместе. С оружием на перевес. Я бы посчитал, что они пришли сюда, чтобы спасти твою ненаглядную Астру. Но вы пришли сюда через сутки после их «нападения на замок». Если конечно можно назвать эту жалкую попытку проникновения «нападением», – остановился он. – Так вот вопрос: что вам друг от друга нужно и что вы задумали? И не держите нас за идиотов. Меня-то уж точно, я этого очень не люблю.

– Почему бы Вам не задать эти вопросы в допросной? – вскипел я. – Избивать женщину же вы не побрезговали! Почему бы вам и меня тогда не допросить подобным образом?

– Ты чем-то понравился нашему Создателю. Лукас выделил тебя. Радуйся, что ты гость, а не пленник. А на счет этой женщины… как ты выразился. Так она не женщина. Она ведьма. А с ведьмами у нас разговор короткий. Меня, кстати говоря, точно поразил тот факт, что он позволил ей сесть за общий стол. Хотя если спросишь меня (да и любого другого вампира, среди здесь присутствующих), я бы с удовольствием отвел тебя в подземелья. И наш разговор проходил бы точно не в этих… – он с наслаждением оглядел свой бокал, покачивая его, точно взвешивая в своих руках, – …светских условиях.

Его взгляд был неприятен, а голос так елеен, что хотелось вырвать его язык и обмотать вокруг его шеи. Эх, жаль при мне не было моего оружия. Я бы…

– Однако ведьма оказалась крайне сговорчивой. И мы узнали все, что было нам нужно.

В воздухе повисла тишина.

– Лукас не против освободить ее племянницу, – проговорил Рэджинальд с отвращением так, будто обращаясь в пустоту. Будто самой Оливии здесь и не было. Полное пренебрежение. – Тем более ведьмовской крови в ней кот наплакал. Но в обмен, жизнь на жизнь…

– Нет… – выдохнул я, осознав ту страшную вещь, что текла грязным потоком из рта этого мертвеца.

– Вы будете рады услышать, – наконец-то он обратился к Оливии напрямую, – что вашу племянницу уже отпустили. И даже отвезли ее до вашего дома. – Оливия судорожно выдохнула. А Астра даже зажала рукой рот, прикрыв глаза. – Она в целости и безопасности. Однако… представьте наше удивление, когда наши разведчики обнаружили, что в вашем доме сейчас… гостит целый Ковен ведьм! – воскликнул он. – Попахивает все это очень, очень опасной затеей. И не только они одни, но и ваши, Даррен, сослуживцы из Ликвидаторов. Вы не находите это все странным? Почему они вместе? И к чему готовятся? В любом случае… Я просто обязан вас предупредить. Не замышляйте шалостей. Это не приведет ни к чему хорошему. Многие могут пострадать. А мне бы так не хотелось проливать кровь… – улыбнулся он, оголив полностью свои острые клыки.

«Ясно-понятно, все совсем наоборот»

– Говори за себя, – усмехнулась Никта. – Я люблю поиграть.

– На вашем месте, я бы лучше готовился к испытаниям. Это относится и к вам, Даррен, и к вам, Астра. Это ваш единственный шанс выжить. Не разочаруйте нашего Создателя. Он, как и мы все, любит хорошие зрелища.

***

АСТРА

«Что ж, это многое объясняет. Даррен – охотник на вампиров, один из Ликвидаторов. Что бы это не значило. И он в сговоре с Оливией. Они пришли сюда вместе. Еще и этот щупленький мальчик, что зорко поглядывает своими желтыми, будто ястребиными глазами. Подмечает все. Но молчит.

Адриан и Калеб хотели узнать о тех, кто попытался проникнуть в замок Лукаса. Теперь нам это известно. Они хотели освободить Стеллу. И теперь она свободна, слава богам! Одним грузом с моего сердца меньше.

И одним больше. Мои догадки подтверждаются: Адриан и Даррен объединятся, как пить дать. И натворят глупостей, само собой.

Теперь еще и Оливия в опасности.

Я должна пройти эти испытания, чего бы мне это не стоило.

Если Адриан не хочет делиться со мной подробностями своего испытания перед обращением в вампира, я должна выяснить это другим способом…

Словно что-то почувствовав во мне, некую возникшую решительность, Адриан резко обернулся ко мне:

– Что ты?..

– Скоро вернусь, – объявила я, бросая салфетку на свою тарелку с недоеденным бифштексом с кровью.

Выйдя из-за стола, я направилась под обжигающими мою спину взглядами прямо к той двери, через которую вышел Лукас.

«Откуда во мне столько смелости?»

Каблуки стучали по мраморному полу, придавая какую-то несвойственную мне уверенность.

Коридор, в котором я очутилась, оказался темным, без окон. И здесь, к моему удивлению, по полу стелился ковер из тонкого ворса. Он приглушал мои шаги.

Двери шли по сторонам от коридора, но почему-то я решила идти дальше, к винтовой лестнице, что вела наверх.

«Странно было бы не поддаться искушению и не исследовать этот замок», – решила я про себя.

– Преследуешь вампира? – послышался шепот с самого верха винтовой лестницы. Сердце екнуло от страха, от неожиданности. С одной стороны, я почему-то была уверена, что просто так убивать меня никому не интересно.

«Зачем убивать просто так, в темноте, если из моей смерти можно сделать представление?» Они ведь это просто так, для красивого словца, называют «испытаниями». Я прекрасно отдавала себе отчет, что вполне возможно, это все лишь маскировка для эксцентричного убийства.

– Вроде того… – смогла выдохнуть я, пытаясь успокоить свое заходившееся сердце и разглядеть вампира наверху лестницы. – Я хотела поговорить.

– И о чем же? – послышался его голос сверху. Преодолев последние несколько ступенек, я оказалась в тускло освещенном пространстве. Синим, почти потусторонним светом освещались шкафы, стеллажи. Книжные полки, осознала я. Это была часть библиотеки.

Лукас пропустил меня внутрь галантным жестом, а сам плотно закрыл за мною дверь. Послышались щелчки задвигаемых засовов, щелкнули замки. Я резко обернулась, ощутив себя в ловушке.

Лукас посмотрел на меня очень внимательно:

– Если боишься, то зачем пришла?

– Хочу узнать больше о предстоящих испытаниях. Хочу бояться меньше, – добавила я. А облизнув пересохшие губы, и снова добавила: – Вообще ничего не хочу бояться.

– Похвально. Но с чего ты решила, что я все тебе расскажу? Ведь не рассказал при все остальных. Почему я должен выделить тебя среди остальных?

Он подошел ближе, возвышаясь надо мной. И в этом синем свете его черты лица стали казаться сухими, зловещими. Угрожающими.

Я тяжело сглотнула. А он словно проследил за движением моего горла, чуть наклонив голову для лучшего обзора. А затем снова посмотрел в мои глаза. От его взгляда становилось не по себе и будто очень тяжело.

– Просто пытаюсь сделать все от себя возможное. Мне нечего терять…

– Прямо-таки нечего? – вскинул он белесую бровь. – У всех людей есть свои привязанности. В отличие от вампиров. И если ты желаешь стать одной из нас, тебе придется от них избавиться. Отпустить их всех. И больше никогда ни к кому не привязываться… Все умирают. И все уходят…

– А ваш клан? – не успела я себя заставить вовремя заткнуться. – Разве они не ваша семья? Разве вы не дорожите ими? Не привязаны к ним?

Лукас рассмеялся мне в лицо и отошел на шаг.

– Дитя, – протянул он со смехом. – Ты по-человечески наивна. Но за твою смелость я дам тебе подсказку. Испытания – это дань древним традициям – большая часть из нас когда-то через это прошла. А я лично хочу понять достойна ли ты быть среди нас, в нашем клане. Хочу понять из какого теста ты сделана. Можно ли тебе доверять?.. Но что важнее, что ты сможешь дать мне и моей армии. Есть ли в тебе хоть капля ценности и полезности. Потому эти испытания призваны выявить твою суть, твои сильные и слабые стороны. И даже твои страхи. Тебе придется взглянуть на саму себя истинную, настоящую. И показать себя настоящую всем остальным. Кто ты? – неожиданно, словно возникнув из ниоткуда, появился Лукас передо мной. – Кто ты такая и кем себя возомнила, что решила нарушить мое уединение и последовать за мной? Я никого сюда не допускаю, но ты самовольно решила последовать за мной туда, где тебя даже не ждут. Не слишком ли нагло это с твоей стороны? И может мне следует наказать тебя за твое своеволие?

Он подошел совсем близко, так что изумруды его глаз туманили мне разум.

Что-то было не так… Я задыхалась от чувств и им срочно нужно было дать выход.

Со всей силы я влепила ему пощечину.

– Не подходите так близко, – прошептала я гневным тоном. В горле запершило.

Его взгляд был наполнен тем самым зеленым огнем, что мог прожечь меня дотла.

– Желаешь начать испытания раньше всех? – угрожающе спросил он, вздернув подбородок. Я видела, как в его глазах потух огонь. Сменившись темным удовлетворением. – Идем за мной. – бросил он и направился прочь обычным человеческим шагом. Так, чтобы бы я поспевала за ним.

Мне не оставалась ничего более, кроме как идти за ним следом. Да и после этой вспышки гнева мне совсем не хотелось более провоцировать его своим непослушаем. Вести себя с ним дерзко мне казалось еще более нелепым и неприемлемым, чем с Адрианом.

И я даже не могла понять почему я так отчаянно веду себя с вампирами в отличие от моего обычного поведения рядом с мужчинами.

Рядом с папой я всегда была его маленькой мышкой. Серой мышкой. Незаметной и послушной. Любимой дочерью. Пока не ослушалась его и не решила в первые в своей жизни поступить по-своему и выбрать свой собственный путь: я решила уйти из университета. Бросить учебу, на которую они так хотели, чтобы я пошла. Они хотели, чтобы я пошла по их стопам… Стала врачом.

И тогда они отпустили меня. Стоило мне перестать следовать их давно выработанному для меня жизненному плану, как они тут же бросили меня, оставили без всякой материальной поддержки. И даже без возможности вернуться домой. Оставили меня без дома…

«Никто не отнимет у меня возможность найти новый дом! Я хочу, чтобы эти вампиры стали моей новой семьей! И я сделаю все от себя зависящее, чтобы это стало так!»

А затем появился…

Имя его осело на моем языке пеплом. Его лицо стало перед моими глазами так отчетливо, будто казалось, что он стоит рядом со мной. Все вышло из фокуса, и я снова увидела его таким приветливым, нежным, заботливым, каким он был в самом начале наших отношений.

Я помню его квартиру, ночные огни, что лились с неоновых вывесок, прямо в окна его квартиры. Помню, как нам было хорошо вместе. Я была так счастлива рядом с ним… А потом… я стала для него обузой. Слишком навязчива. Я слишком сильно нуждалась в его теплом взгляде, его объятиях. Рядом с ним снова чувствовала себя прекрасной, нежной… Нет, все не то. Я чувствовала себе самой важной! Самой значимой… для него…

А затем все перевернулось. Что-то изменилось между нами. И он меня ударил… Эта сила… Эта власть… Я видела, как сильно ему это понравилось. Я видела, как он получил удовольствие от удара. Сначала он бил ладонью. Но ладонью все не ограничилось. Кулаки… Но и это не страшно. Страшнее были слова… Унижение…

Я оказалась перед зеркалом и смотрела на свое избитое, все в кровоподтеках лицо. С заплывшими глазами. Кровь стекала в губы, а слезы из глаз. Я умоляла его… Я до последнего просила его… О чем я просила его?…

Я оказалась перед старинным зеркалом выше моего роста раза в два. Рама из резного дерева отражала какие-то мифы. О чем они?

– Это зеркало создали для меня, – послышался приглушенный голос Лукаса откуда-то из-за моей спины. – Очень и очень давно. Его сделали с использованием моей человеческой крови и крови самой богини Лилит. Я вложил в него часть своей души. А моя самая сильная сторона – вызывать истину. Ту крупицу истины, что каждый прячет внутри себя. И зеркало говорит, что ты – моя милая будущая жрица – всего лишь маленькая жертва обстоятельств.

«Нет… Нет…»

– Нет! – проскрежетала я зубами. – Я отказываюсь быть жертвой, – нашла я в себе силы поговорить разбитыми в кровь губами. Мое отражение продолжало истекать кровью. Тело болело. – Я больше никогда не позволю…

– Тебе ли это решать? – спросил надменный, ехидный голос позади меня. – Ты не властна над своей судьбой. Ты будешь только тем, кем тебе сказали быть. Кем тебе предначертано быть. Будешь послушной маленькой мышкой, и получишь папину любовь, в которой так отчаянно нуждаешься. Будешь знать свое место и не требовать больше, чем тебе дают, и будешь получать те крохи любви, заботы и значимости, что заслуживаешь… – лилась его ядовитая змеиная речь, переходя на легкий, до дрожи омерзения, шепот. – Вот кто ты!.. Смотри на себя истинную! Любуйся! Ты не заслуживаешь большего…

Он убивал меня. Я сама убивала себя…

«Нет, нет!!» – отчаянно молила я саму себя. Но верила ли я самой себе на самом деле? – «Может в глубине себя я уже давно смирилась? Поздно что-то менять. Мне нужно склонить голову и принять свою судьбу. Смириться и просто жить… Что еще я могу?.. Ничтожество, ничтожество… Смирись, смирись…» – шептал мой собственный голос.

Это ненавистное лицо в зеркале… Я ведь и не знала, что бывает иначе. Пока не узнала, что в мире есть силы. Ведьмы, вампиры.

Мне не стать ведьмой. Во мне этого нет… Я спросила об этом Оливию. Она смотрела на меня и не видела во мне ничего от ведьмы. Во мне нет ни капли магии…

И утраченные надежды тогда стали очередным ударом.

«Я ничтожество, я не на что не годна…» – вот что думала я про саму себя.

Пока вампиры не перевернули автобус, в котором я ехала, чтобы навсегда попрощаться с прежней жизнью… Вампир оказался перед моим лицом. Ужасный и в то же время прекрасный. Я позавидовала ему. В моей жизни было и так много зависти. Но здесь я поняла, что могу получить новый шанс на новую, иную жизнь. Я могу воскреснуть другим существом, сильной, не знающей боли унижения. Переродиться. Стать великой…

И никто не отнимет у меня этот шанс. Я не позволю.

Перед глазами встали лица из прошлого: мои родители, мои одноклассники в школе, что всегда находили повод дразнить меня, парень, в которого я была влюблена и который высмеял меня, и мужчина – моя вторая попытка полюбить. Он подарил чувство, будто я особенная, а затем грубо отнял его у меня с любым оставшимся у меня чувством собственного достоинства. Черт возьми! И ведь именно это его и возбуждало, понимало его самооценку. Наверное, чувствовал себя самцом…

– Готова ли ты будешь убить их всех, чтобы стать вампиром? – прошептал змей над моим ухом.

И я была к этому готова.

Но не к тому, что ждало меня дальше.

Лукас вытянул из соседнего шкафа еще одно зеркало. Зеркало моей души.

Глава 36

СЕБАСТЬЯН

Она пришла ночью. Все мои инстинкты напряглись, в воздухе чувствовалась гроза, хотя предвестников не было. Разряженный воздух, словно на вершине горы.

Я уже осушил большую половину той донорской крови, что предоставил мне Генри Касл, когда осознал возникшие изменения. Я подскочил с места своего отдыха, под пыльными сводами мансарды. В пыли я организовал себе лежанку и подушку из старых женских одежд. Все лучше, чем все время находиться под пристальными, настороженными взглядами ликвидаторов или, наполненными прикрытым отвращением, взглядами молодых ведьм. Может со временем наши отношения и улучшились – особенно это чувствовалось, кода я давал им себя победить в спарринге – но, все же, не изменились радикально. Да я и любил такие возвышенные места подальше от чужих глаз.

Одним мигом я оказался возле кованных ворот, что ограждали территорию ведьмовского дома от соседних участков и дороги.

Девушка стояла здесь. Пустой потерянный взгляд. Я тут же узнал ее. Видел в ведьмовском зеркале и на фоторамках вместе с Астрой в их квартирке над магазином эзотерических товаров.

– Стелла?.. – осторожно спросил я, привлекая ее внимание. Что-то в этом было неправильным. «Какого черта она здесь делает?! Лукас отпустил ее…» – осознал я. – «Значит все в пустую… Мы проиграли, даже не играя…»

Я не мог не впустить девушку в дом ее же тети. Открыв кованную дверцу, я пропустил ее внутрь. Выглядела она просто ужасно. Обессиленная, будто не ела уже очень и очень давно. Истощенная. Она видела такие ужасы, какие никому не пожелаешь увидеть. Даже боюсь представить, что именно делал с ней Лукас…

Она резко дернулась на меня, нападая. Она видела во мне угрозу. На интуитивном уровне поняла, что я не человек. Она закричала боевым криком, нападая на меня без всякого расчета. Как дикий зверь она хотела рвать и уничтожать, кусать, царапать… причинить максимально возможный урон.

Схватив ее руки, я прижал ее к себе так, чтобы она не могла причинить самой себе вреда. Она была не стабильна…

– Какого черта? – выскочил вперед один из ликвидаторов. Тот, что относится ко мне хуже всех. А за ним остальные. И ведьмы в придачу высыпали наружу. Большинство еще не ложилось спать, частично перейдя на ночной режим, чтобы больше упражняться со мной в схватке. Но некоторые уже приготовились ко сну. С растрепанными волосами они высыпали наружу.

– Лукас знает. Его вампиры идут сюда. Заберите ведьму, – кивнул я старшей, чтобы та защитила Стеллу. – Всем приготовиться!.. – воскликнул я и в тот же миг на границе между створками ворот появился первый вампир.

– Так, так… Какое знакомое лицо. Себастьян! – протянул вампир из прошлого мое имя. – Ты ли это?

Я вскинул подбородок, приготовившись к первой атаке. А сам продумывал ходы: «Молодые ведьмы еще не готовы, оружия недостаточно. Скольких вампиров Лукас послал для уничтожения нашей малочисленной компании?.. И смогут ли выстоять против них четверо подготовленных ликвидаторов и двенадцать, неопытных во владении специоружием, ведьм?.. Будем надеяться их магия сильнее, чем они это демонстрировали на спаррингах»

– Все верно. Жив и здоров. Но, вот, кто ты?.. – я сам себе напомнил Даррена манерой вести светские речи, – …извини, совсем запамятовал. Но это и не важно. Так ведь? Раз ты пришел сюда, то готов сгинуть с этого света, не оставив и следа.

Другие вампиры оказались рядом с первым.

– Это мы еще посмотрим, – улыбнулся он, открыто демонстрируя клыки и облизнувшись, глядя на ведьм позади меня, столпившихся на широком навесном крыльце позади меня. На Стеллу они даже не обратили внимания, пока кто-то из ведьм уводил ее подальше.

– Уводи в дом тех, кто не готов сражаться!.. – услышал я крик Касла позади себя.

Послышались быстрые шаги, плечом к плечу ко мне встали мужчины с оружием на изготовку.

Вампиры рассмеялись, наблюдая за нами. И громче всех тот, что стоял в их главе. Тот, что узнал меня.

– Якшаешься с людьми? Как низко же ты пал, брат! – выплюнул он это слово. – Ты был моим братом, нашим наставником, нашим учителем. Мы ровнялись на тебя. А ты пропал. Исчез! – в ярости кричал он, брызжа слюной. —Мы думали, ты умер… – сказал с толикой грусти в голосе. «Один из моих учеников?» – А ты, оказывается, переметнулся? Как, вообще, такое возможно? Вампир и люди?.. – показал он головой. – И как посмел ты пойти против Лукаса?.. Своего Создателя?..

– А ты знаешь, что он делает? – начал я, заранее осознавая всю безуспешность это глупой попытки. – Знаешь какие противоестественные ужасы он творит?!

– Как бы это не было ужасно… – со снисхождением проговорил вампир таким тоном, будто снизойдя до того, чтобы объяснить мне простые истины. – …он делает это во благо всех вампиров. А ты предатель и не заслуживаешь жить этой бессмертной жизнью.

Его выпад был стремителен. Он отвлек мое внимание на себя, чтобы другие вампиры нанесли удар по ликвидаторам. Грохот выстрелов и яркие вспышки окрасили ночь, тускло освещенную желтыми уличными фонарями. Движения мои превратились в поток, я двигался, почти не осознавая своих движений, концентрируясь только на том, как наносить удар и отражать удары противника.

Яркие вспышки обжигали, хотя и было очевидно, что ликвидаторы стараются не задеть меня. Воздух насытился запахом пороха вперемешку с запахом крови: как людской, так и вампирской.

Человеческие мужчины действовали слаженно. Не зря они были обучены как раз для атак на вампиров. Их сила и отточенные движения уступали вампирским, но они будто предугадывали то, как поведет себя вампир, а вампиры зачастую недооценивают своих жертв.

Лампочки уличных фонарей резко потухли, а затем загорелись ярче, делая тропинку к дому Оливии освещенной будто днем. Это на секунду отвлекло пришедших к нам незваных гостей. Миллисекунды было достаточно, чтобы я схватил своего противника за горло, вцепившись в его шею своими когтями.

Так уж вышло, я специально их не обгрызал, чтобы в такой момент быть во всеоружии. Мраморная плоть под моими ногтями начала трескаться. Одно движение: он попытался высвободиться, но со стороны моего правого бока послышался выстрел, обжегший мне ребра. Вампир в моих руках получил смертельное ранение в грудь. Яркий свет горел из дыры левее его грудины, «солнечная» пуля (как мы – вампиры – ее называли) прошла через ребра и попала в сердце вампира.

Плоть в моих руках начала иссыхать, лишившись магии, что поддерживала в нем жизнь.

Как же просто приходит к вампиру смерть! Магия, словно за ниточку, поддерживает в мертвом теле жизнь. Но стоит эту ниточку перерезать, как магия смерти придает, казалось бы, бессмертное тело, забирая с собой все, что было в этой плоти живо, не оставляя после себя ничего, кроме сухого пепла.

Мгновение любования смертью сменилось мгновением любования, происходящим вокруг меня, боем. Я был в его эпицентре. Как же давно я не чувствовал себя таким живым!..

– Спасибо, – кивнул я Каслу позади себя. Он лишь удивленно кивнул и продолжил перехват другого вампира, чуть более неумелого, совсем ещё молодого по моим меркам, а потому неопытного.

Я схватил очередного, вставшего на моем пути, вампира сзади за шею, таким резким движением, какого он и не ожидал бы от человека. Но я ведь не человек… Одно движение, и шея вампира треснула, рассыпая мраморную крошку вокруг. Это не убьет вампира. Он вполне может восстановиться. Даже такой молодой, как он.

Касл воспользовался преимуществом и ударил острым металлическим клинком в сердце вампира.

– Знакомый металл… – с отвращением процедил я, глядя на его оружие.

– Новая разработка ликвидаторов, – серьезно отозвался он, оглядывая максимально острый металлический кол. Мы оба понимали, что это значит. Мои подозрения о сговоре глав Ликвидаторов и Лукаса только подтверждаются.

***

ЭЛИЗА

Я оттащила его к краю дороги и спустила ниже с дороги, чтобы спрятать от лишних глаз. Мотоцикл также оттащила в сторону.

Не могла оставить его здесь, не могла бросить. И лишь на мгновение задумавшись о последствиях принятого мною решения, прокусила свое запястье, там, где вампирская кожа была более тонкой, а значит легче подвергалась воздействию. Выпитая мною кровь мужчины подпитывала мою решимость. И я дала свою кровь мужчине, имени которого до сих пор не знала. Да и так ли это важно?

Он хочет меня защитить. Он без всяких сомнений дал свою кровь.

И я буду благодарной.

Я приложила к его рту свое запястье, кровь из моих порванных вен заструилась в его рот, словно она сама желала быть внутри этого мужчины. Свернуться клубочком вокруг его сердца, чтобы привязать его ко мне, будто на очень нежный, ласковый, шелковый, а потому очень прочный поводок.

Когда крови в его горло попало достаточно, я подняла его на ноги, заставляя взбодриться. Он провёл рукой по своим губам, с затуманенным взором всматриваясь в мое лицо.

– Ты – именно то, чего я всю жизнь хотел, но никогда не понимал до конца, чего именно… – проговорил, проведя пальцами по моей щеке. – Само совершенство… и только мое. Мое совершенство, – повторил он, когда его взгляд потемнел и стал только настойчивее.

– Твой мотоцикл сможет ехать? – перевела я тему. От чего-то в его взгляде мне стало немного не по себе.

– Сейчас проверим… – неохотно отозвался он и как ни в чем небывало, словно даже не задумавшись, поднял тяжелый мотоцикл. Вероятно, так на него подействовала моя кровь, делая его сильнее.

В любом случае, это был мой первый раз, когда я не последовала наставлениям Лукаса – не привязываться.

Он уверенно сел, перекинув тяжелую ногу через мотоцикл. Попробовал завести мотор. С некоторым небольшим запозданием, мотор заревел. И я подала мужчине шлем, а сама натянула свой. Противные застежки выскальзывали, и я кое-как затянула их под подбородком.

Собственно, шлем мне был не к чему, но вот привлекать внимание полицейских ездой без шлема мне тоже не хотелось.

– Я (имя засранца-бывшего, что избивал Астру). Кажется, ты так и не спросила, как меня зовут. А после того, как мы обменялись кровью, наверняка следует познакомиться, – говорил он, когда я залезла на сидение позади него, обвив мужчину за крепкий торс. А он провел ладонью по моему бедру, чуть сжимая его пальцами. – Назовешь свое имя? Или мне следует его угадать?

– Элиза, – сдалась я. – Меня зовут Элиза.

– Люблю девушек с красивыми именами, – чему-то усмехнулся он и завел мотор, выезжая на проезжую часть.

***

АСТРА

Очередное зеркало встало передо мной, отражая те грани меня, о которых я даже не хотела бы думать. Отражая те воспоминания, которые я не хотела бы вспоминать.

Школьный коридор. Вокруг серо-бежевые цвета, кафельная плитка создает ощущение строгости и чопорности. Довольно практично, учитывая, что этот коридор соединяет крылья школы: старшие классы и младшие. Здесь же, если идти прямо по коридору, то можно упереться в двустворчатые двери, за которыми располагалась школьная столовая. А с правой стороны резала глаз темно-коричневая, почти черная дверь, ведущая в библиотеку. В нее редко, кто заглядывал. Эта библиотека выполняла скорее номинативную функцию, нежели действительно могла бы быть полезна. Здесь выдавали учебники тем ученикам, родители которых не могли себе позволить новый комплект учебников. И хотя мои родители к ним не относились, не позволяли мне новых учебников, считая это чем-то не практичным, а уж скорее расточительным.

Но в этот раз я зашла сюда, чтобы взять книжку про Хоббита. Слышала, как мальчишки постарше говорили об этой истории и мне захотелось ее прочитать. Один из этих мальчишек был мне очень симпатичен. Я тайком заглядывалась на него. Я знала, что он скорее всего будет здесь.

– Увлекаешься фэнтези? – спросил кто-то из-за спины. Я пыталась не подавать вида. Но я ведь и стремилась к тому, чтобы он заметил меня с его любимой книгой в руках. Я надеялась, что он первым начнет разговор. Сама бы я на это никогда не пошла, смелости бы не хватило. – Это реально крутые истории…

– Мне понравился Беорн. Хотела бы и я превращаться в медведицу… – сорвалось с моего языка. Наверняка, это все потому, что я слишком сильно нервничала.

Парень тряхнул светлой гривой, рассмеявшись: – Неужели хотела бы быть такой же затворницей?

– Да, возможно… – сконфужено проговорила я, чувствуя, как щеки мои начинают гореть от стыда. Я слишком открылась ему.

– Знаешь, а я ведь заметил тебя. Ты смотришь иногда на меня.

– Что?.. нет…

– Да не переживай ты, я думаю, это мило, – улыбнулся он мне. – Мы могли бы как-нибудь погулять вместе. Как ты на счет этого?

– Наверное… – пролепетала я.

– Пойдем, – чуть коснулся он моего локтя. – Я познакомлю тебя со своими друзьями.

– Не стоит, – нашла я в себе силы ответить. – Я… могу им не понравиться…

– Да ерунда! Конечно, ты им понравишься…

Он вывел меня из библиотеки. Его друзья уже поджидали нас. Предчувствуя неладное, я вся сжалась, пытаясь вжать голову в плечи. Мальчик отошел в сторону, обернувшись на меня:

– А вот и Астра!..

Девчонка из его компании вылила на меня йогурт из маленькой бутылочки.

– Ой, прости. Какая я неуклюжая! – жеманно воскликнула она, осматривая расползающееся пятно на моей блузке. Холод сковал мои плечи и тело, а щеки и уши отвратительно загорели. Кровь так сильно стучала в моих висках, что казалось, будто вся голова вспыхнула. Прижав книгу к пятну, я развернулась и молча, скованным шагом направилась в уборную, стараясь не быть, не существовать, даже почти не дышать в этот момент.

– Какая же ты жалкая!.. – прошептал Лукас за моей спиной. – И боль твоя такая же жалкая…