Дмитрий Мансуров
Команда TелеVIP

Часть первая. Игорь

Глава 1. Преступление и наказание

Если бы Игорь заранее знал, чем в этот раз обернется его желание пожарить котлеты, то приготовил бы любимый с детства бутерброд с колбасой, а не стал экспериментировать на кухне во время трансляции футбольного матча. Но он не умел смотреть в будущее и потому резво взялся за дело.

Горячее масло забрызгало, когда Игорь положил в сковороду котлеты. Он торопливо накрыл ее стеклянной крышкой – прозрачная поверхность моментально запотела, а шкворчание стало на порядок слабее. Игорь засек время по наручным часам и отправился в комнату. Он намеревался вернуться на кухню через пять минут, чтобы перевернуть котлеты, но напрочь забыл о еде, увлекшись футбольными баталиями, и спохватился, когда легкая пелена сизого дыма вползла в комнату из коридора и заполнила пространство между ним и телевизором.

– Черт! – Игорь вскочил с дивана и бросился на кухню спасать будущий обед. Но опоздал: котлеты успели почернеть и на пару с потемневшим жиром превратиться в идеальное средство для тех, кто хочет убить в себе неумеренный аппетит, но еще не знает, с помощью чего.

– Да провалитесь вы к чертовой матери! – в сердцах бросил Игорь, не зная, что теперь делать. В следующую секунду он не знал, что и думать: сковородка выполнила его желание и вопреки выученным в школе законам физики исчезла.

Подозрительно вежливое покашливание за спиной вывело его из оцепенения. Игорь почувствовал, как по спине пронесся леденящий холодок: в квартире он жил один. Медленно повернувшись, Игорь во все глаза уставился на таинственного гостя – рослого двухметрового черта со знакомой сковородкой в левой руке.

– Твоя? – глубоким стальным голосом поинтересовался черт, указывая на сковородку с частично обкусанными котлетными угольками. Игорь растерянно моргнул и кивнул. Черт смял сковородку двумя ладонями – темное масло закапало на пол – и, бросив комок к ногам кулинара, схватил того за грудки и приблизил его нос к своему. – Я не исключаю, что извращенцам вроде тебя нравятся обуглившиеся снаружи и сырые внутри котлеты, но если ты еще раз отправишь подобную гадость моей матери – узнаешь, что чувствуют котлеты при жарке!

Черт разжал ладони и исчез. Игорь без сил рухнул на стул, пытаясь понять, что это было, как появившаяся перед ним штуковина из ночных кошмаров инженеров-конструкторов упала на пол и с грохотом разбилась на три части. Следом за ней из воздуха выпал разорванный ботинок, старые игрушки и разбитая посуда.

Игорь в прострации смотрел на происходящее, но пришел в себя из-за ударившего по ушам грохота и поспешил в комнату.

Количество хлама, появившегося непонятно откуда, поражало: на полу в беспорядке лежали обломки мебели и горы разобранной аппаратуры, а украшал вершину старенький «Москвич», в который врезались не только спереди и сзади, но и чем-то протаранили сверху.

Древние пластинки на семьдесят восемь оборотов посыпались на покореженную машину, рассыпались осколками и спугнули материализовавшихся и орущих до одурения котов. На середину комнаты свалились питон и дрессировщик в униформе. Коты, увидев дальнего родственника Каа, закончили концерт и молнией выскочили на открытый балкон, бесстрашно сиганули на ближайшее дерево и разбежались по окрестным дворам.

– …сам пошел! – прокричал дрессировщик непонятно кому. Лицо его вытягивалось от удивления, но он закончил речь. – Корми его, чем хочешь, а не то он из тебя обед сделает!

Питон проводил котов голодным взглядом и пристально взглянул на Игоря. Тот восьмым чувством сообразил: неизвестный оппонент дрессировщика останется в живых на неопределенный срок, потому что питон уже выбрал претендента на роль обеда…

Закричав и насмерть перепугав дрессировщика, озадаченно разглядывающего квартиру, Игорь выскочил в коридор, захлопнул дверь и прирос к полу, увидев, во что превращается некогда чистый подъезд. Стены сами собой покрывались пятнами от сгоревших спичек и неприличными по форме и приличными по количеству фразами и картинками, а с верхних этажей пошла лавина из тонн окурков, пивных банок, разбитых бутылок и шелухи от семечек.

Завершил картину мусорной катастрофы натужный гул работающего двигателя: на лестницу, сминая перила и царапая стены, въехал черный «Гранд Чероки». Проехав восемь ступенек, автомобиль застрял и, натужно погудев, заглох. Водитель подергался, безуспешно пытаясь открыть двери, тоскливо вздохнул и с обреченным видом выбил остатки лобового стекла. Высунул голову, посмотрел по сторонам и изрек:

– Куда меня занесло на пьяную голову?

– На третий этаж, – ответил Игорь, разглядывая автомобиль большими-большими глазами. Водитель нахмурился, осмысливая услышанное и пытаясь понять, когда он умудрился заехать в подъезд.

– Надо же так высоко забраться, – пробормотал он.

– Не забраться, – Игорь оторвался от осмотра жестоко поцарапанного и местами разорванного бока автомобиля. – Ты спускался.

Водитель охнул.

– Помоги выбраться, браток, – попросил он. – Петр.

– Игорь.

Внизу изумленно вскрикнули, следом послышался звук упавшего тела: в подъезд вошла впечатлительная уборщица – жильцы скидывались за уборку подъезда частной бригаде пенсионерок.

– Что у вас произошло? – полюбопытствовал Петр, осматривая стены и полы. – Неделя борьбы с чистотой?

Дверь в квартиру открылась, и в коридор выглянул дрессировщик. Увидев людей, он потребовал объяснений:

– Где я нахожусь?

Водитель вытаращил глаза и проворно сиганул за джип: из квартиры в сторону Игоря выползал питон.

– Хорошая змейка, – пролепетал Игорь, повторяя путь водителя. К дрессировщику он обратился уже из-за укрытия. – В комнате есть телефон, звоните в цирк! И уберите вашего питона!

Дрессировщик посмотрел на пол, только сейчас обратив внимание на то, что цветастый шланг передвигается по полу без чьей-либо помощи. Побледнев, как свежевыпавший снег, дрессировщик поднял на водителя большие глаза и охрипшим голосом ответил:

– Он не мой! Я львами занимаюсь…

Дверь захлопнулась, едва не прищемив питону кончик хвоста. У Игоря отвисла челюсть.

– Пойду-ка посмотрю, как я спускался и, главное, откуда? – не скрывая переполнявший его ужас, скороговоркой выпалил Петр и, не откладывая дело в долгий ящик, пулей метнулся наверх. Игорь не отставал, передвигаясь синхронно с водителем и так же старательно огибая покореженные автомобилем перила.

Проскочив через шесть этажей, спринтеры в замешательстве остановились на последнем: люк на крышу был закрыт допотопным замком сорок седьмого года выпуска и покрыт толстым слоем паутины и пыли.

– У меня галлюцинации, – растерянно пробормотал водитель. – Как я въехал в подъезд?

– Какая теперь разница? – воскликнул Игорь, замечая, что питон уже на восьмом этаже. – Главное – выбраться отсюда!

Петр надавил на ближайший звонок и не отпускал палец с кнопки до тех пор, пока в коридор не выскочил разгневанный хозяин квартиры.

– Сейчас по зубам понажимаю! – угрожающе прокричал он, но Игорь и Петр проигнорировали угрозу и, отодвинув его, молча юркнули в квартиру. – Эй! Вы ку…

Перед ним выросла голова питона, тяжелым взглядом рассматривающая нового кандидата на ужин. Хозяин квартиры позабыл, что хотел сказать, и сглотнул, с трудом соображая, что за монстр маячит перед глазами? Но додумать не успел: Петр втянул хозяина в квартиру за воротник затрещавшей рубашки, а Игорь надавил на дверь, захлопнув ее перед питоньей головой.

– Кто, кто, кто, кто, кто это? Кто? – истерическим голосом выпалил хозяин.

– Мужик, тебя заело, – заметил Петр.

– Меня зовут Арсений! – рявкнул мужик.

– Куда зовут? – не понял Петр.

– Чего?!… Тьфу! Я спрашиваю, кто это?!

– Дождевой червяк-мутант, – с серьезным видом сообщил Игорь. – Сам понимаешь – экология ни к черту… Но это мелочи – в новостях сказали, что скоро трехметровые медведки из-под земли попрут, и тогда начнется настоящая катастрофа.

Глаза Арсения квартиры ощутимо увеличились в размерах.

– Здесь есть телефон? – тем же голосом спросил Игорь.

– У меня есть, – сказал Петр. – И пистолет тоже, на случай, если эта змеюка пробьет дверь. Куда звонить?

– В Министерство культуры.

Петр и Арсений забыли о питоне и в немом изумлении уставились на Игоря.

– Зачем в министерство?! – выдавил растерянный Петр.

– В милицию звони!!! – взорвался Игорь. – Ты чего, в самом деле, глупые вопросы задаешь?

– Так, они же психушку вызовут! – воскликнул пришедший в себя Арсений.

– А что, пусть вызывают, – одобрил Петр. – Главное, чтобы приехали, а мы посмотрим, кто кого скрутит – санитары питона или он их. Делаю ставку на санитаров – они даже на разъяренную гориллу смирительную рубашку наденут.

– Ставлю сто рублей на питона, – решил Арсений.

– Народ, вы в своем уме? – заподозрил неладное Игорь.

– А что такого?.. Ой… – Арсений посмотрел в глазок и отшатнулся: питон собирался в кольца, не отрывая взгляд от двери. – Быстрее звоните: он собрался на таран!

– И чего ему дома не ползалось? – пробормотал Петр, набирая номер. Питон ударил, проверяя дверь на прочность, и пришел к тем же выводам, что и люди: дверь хлипкая, долго не выстоит. Он ударил вторично – дверь заходила ходуном, треснули хлипкие филенки. Арсений прислонился к ней спиной и слезливо запричитал:

– И почему я не поставил металлическую, пока за полцены предлагали?

– Я не психолог, чтобы поговорить об этом, – буркнул Петр, набирая второй номер. – Алло, Катюша? Срочно купи маленького питончика, приеду в офис – придушу эту тварь собственными руками! И еще «Оку» купи… Две!

Игорь бросил на него вопросительный взгляд. Петр пояснил:

– Если я снова заеду в подъезд, то не застряну между этажами.

Замок не выдержал третьего удара и вырвался из двери. Арсений исчез в глубине квартиры, дверь со скрипом отворилась, и питон уверенно заполз в квартиру. Игорь и Петр отступали, не отрывая от него взгляда, питон сворачивался кольцами, готовясь к финальному прыжку.

– Стреляй! – шепотом скомандовал Игорь.

– Рано, – ответил Петр, не спуская глаз с пресмыкающегося. – Пусть подползет поближе.

Действия нового русского мало походили на храбрость, и Игорь не мог понять – для чего питон должен подползти ближе? Еще ближе – это практически столкнуться с ним нос к носу и… Игорю представилось, что Петр выстрелит, когда питон нападет на Игоря и проглотит его по пояс сверху. Внезапно до него дошло.

– Так ты близорукий? – воскликнул Игорь. – Так бы стразу и сказал, чего волынку тянул? Давай пистолет, я выстрелю!!!

– Сам справлюсь! – Петр не дал Игорю дотянуться до пистолета, а когда питон собрался прыгнуть, выстрелил шесть раз подряд. Питон дернулся и забился в агонии – полка для обуви разлетелась щепками, туфлями и ботинками, а вешалка погнулась и сорвалась со стены. Игоря и Петра словно ветром сдуло.

Минут через пять после того, как в коридоре воцарилась тишина, хозяин квартиры осторожно выставил из кухни небольшое зеркало – видел, что солдаты в кино поступают точно так же – и посмотрел на притихшего питона. Выглядывать лично он побоялся.

– Ну, как? – шепотом спросил Игорь.

– Мертв, – так же тихо ответил Арсений.

Они облегченно выдохнули, но в этот момент на кухне появилось черное облако, быстро принявшее знакомые Игорю очертания. Троица вскрикнула от ужаса: перед ними стоял мрачный черт. Сложив руки на груди, он с нескрываемым любопытством рассматривал сжавшихся от ужаса людей.

– Ну, все… точно допился… – сделал вывод Петр, но на всякий случай вскинул на черта пистолет и попытался выстрелить. Оружие неизменно давало осечку. Черт отрицательно покачал головой:

– Еще не допился, но финал не за горами, – невозмутимо пояснил он и сделал шаг вперед. Петр и Арсений быстро-быстро расползлись по углам, а черт встал напротив мысленно попрощавшегося с жизнью Игоря. – Ну, что скажешь?

Игорь попытался ответить достойно и патетично – как умирающие герои перед казнью, но сумел выдавить всего лишь слабый стон с весьма неопределенными интонациями.

– Понятно, – усмехнулся черт. – Так и быть, смертный, на этот раз прощаю. Но в следующий раз хорошенько подумай, прежде чем отправишь посылку моей матери!

Игорь моргнул, и черт пропал, оставив слабый запах серы.

Прошла долгая минута молчания, прежде чем Игорь почувствовал обращенные на него взгляды.

– Ничего себе новости, – выпалил потрясенный Петр. Он уже не знал, чему удивляться больше: произошедшим событиям или действиям Игоря. – Ты отправил им посылку? По какому адресу? Ее, что, и на почте приняли?

– Не совсем… – напустил туману Игорь, не желая продолжать тему.

– Вот моя визитка, – Петр протянул ему карточку. – Если понадобится помощь – звони, не раздумывая: ты перевернул мои представления о жизни. Надо же, отправить посылку самому черту! В честь чего, друг?

– Черти попутали… – Игорь вытер пот со лба.– Здесь вода есть? Пить хочется страшно…

Арсений открыл кран и подставил стакан. Мутная, но сильная струя светло-коричневой пены в один миг наполнила стакан и обрызгала его самого. Арсений отскочил, недоверчиво принюхался, поморгал, приблизил стакан к носу и восхищенно воскликнул:

– Пиво, мужики! Настоящее! – радостно глотнул и скривился от отвращения. – Кислятина…

Джип вытащили из подъезда, сломав верх кабины и срезав остатки перил – иначе он не проходил. «Москвич» вытолкали через открытое окно, приставив к подоконнику длинные и толстые доски, оказавшиеся среди квартирного хлама. Вопреки ожидаемому, доски оказались отличными. Игорь подумал, что владельцы намеревались послать их по другому, вполне земному адресу, но в процессе загрузки досок некий рабочий уронил одну на ногу и произнес ключевую фразу. В результате непредумышленного посыла полтора кубометра древесины очутились далеко от изначально запланированного места, хотя Игорь сильно сомневался в том, что рабочий послал доски именно к черту.

Изувеченный автомобиль упал с высоты в десять с лишним метров, но хуже от этого стал выглядеть только асфальт.

Как-то одновременно дом окружили журналисты из разных газет и телекомпаний, словно заранее сговорились взять жильцов в двойное оцепление и никого не выпускать без интервью. Корреспонденты засыпали присутствующих вопросами о том, как автомобили попали в подъезд, но столпившиеся в отдалении ответственные люди с умным видом молчали: мол, нечего глупые вопросы задавать, и так всё понятно. Водитель вместо ответа лаконично щелкнул себя по горлу, а страховой агент и команда экспертов и вовсе отзывались матерными словами: тут пытаешься составить правдоподобный отчет о причинах аварии, а журналисты уже все уши прожужжали бесконечными глупыми вопросами о паранормальных рисках и страховках от полтергейста. Высыпавшие из подъезда жильцы вместо ответов на прямые вопросы с маниакальной настойчивостью жаловались на беспорядки в стране и требовали доложить о безобразиях президенту. Дрессировщик и вовсе ушел по-английски, ни с кем не попрощавшись.

Уставшая журналистка местной телекомпании отошла от толпы переговаривающихся жильцов и присела на оставшееся от джипа переднее сиденье: ничего существенного выяснить не удалось. Вдобавок, жильцы обвинили ее в продажности чиновникам и неправильном освещении материалов. Рывком сорвав с головы крохотные наушники, она мрачно заявила:

– Меня никто не любит.

– Я тебя люблю! – воодушевленно ответил оператор, намереваясь ее поддержать: иначе злость журналистки обрушится на него же, едва они отъедут с места событий. Не впервой.

Журналистка поймала его на слове:

– Женишься?

Прозвучало так, словно раздался выстрел из пушки в приговоренного к смерти. Народ неподалеку умолк и повернул головы в их сторону.

– Нет, спасибо, – отказался оператор: ему хватало профессиональных скандалов и на работе, и выслушивать обвинения бесплатно после работы он не намеревался. Толпа отвернулась и снова загомонила о личном. Журналистка сжала наушники, те сломались с глухим щелчком. Оператор поднял руки. – Ладно, сдаюсь: тебя никто не любит.

Журналистка отбросила сломанные наушники в урну и сердито выпалила:

– Ты просто невозможен!

– А ты – абсолютно нереальна, – ухмыльнулся оператор. – Хорош дуться, работы полно. Поехали!

Журналистка мрачно посмотрела на оказавшегося рядом Игоря.

– А ты чего тут улыбаешься? – рявкнула она. Мало того, что основной участник событий не желает отвечать на поставленные вопросы свободной прессы, так еще и на нервы действует.

– Я знаю, почему вас не любят, – ответил тот, старательно стирая с лица улыбку. Улыбка упрямо не исчезала. – Хотите, расскажу об этом в камеру?

– Тоже мне, тайна, – буркнула журналистка. – Сволочи потому что, вот и не любят. Короче, молчел, вот моя визитка. Надумаешь рассказать, что у вас произошло, звони.

Игорь сунул визитку в нагрудный карман рубашки.

– Непременно позвоню, – сообщил он. – В будущем апреле, первого числа. Раньше – никак.

– Да хоть тридцатого, – ответила журналистка: что день смеха, что Варфоломеевская ночь – один хрен, сенсации в любое время нужны.

Дверца редакционного джипа захлопнулась, автомобиль рванул с места и вскоре затерялся в потоке машин.

Когда деформированные «Чероки» и «Москвича» загрузили в кузов грузовика, Игорь попрощался с Петром и зашагал домой. Предприимчивый Арсений к этому времени разрубил на куски и разделал «матерого червяка» – чего зря свежему мясу пропадать? Тем более, что не так давно по одной программе показывали, как их правильно готовить. Игорю, исполнившему роль наживки, тоже перепал приличный кусок, и еще немного досталось коту с восьмого этажа – надоело слышать его требовательное мяуканье.

История закончилась вполне мирно, если не считать гибели питона, изувеченного подъезда и…

– …и кучи хлама в родной квартире, – мрачный, как грозовая туча, вслух закончил мысль Игорь. Избавление жилья от мусора растянется месяца на полтора, не меньше. Теоретически, навести порядок можно и за один день при помощи команды гастарбайтеров из ближнего зарубежья, но лучше проделать уборку собственными силами: дешевле и надежнее. Ведь посторонним не скажешь, что, к примеру, сберегательная книжка на предъявителя – это частная собственность, а не подлежащий выносу мусор. Как и музыкальный центр, телевизор, видеомагнитофон и куча нужных вещей, появившихся в квартире без помощи потусторонних сил.

Пробираясь сквозь кучи хлама к засыпанному дивану и радуясь, что черт не выслал продуктовые отходы недельной давности, Игорь сбросил его с половины дивана и лег около кучи исписанных бумажек.

– Господи… что за барахло? – устало пробормотал он, рассматривая листки и по одному сбрасывая их на пол. Тысячи страниц с никому не нужными записями – им самое место в костре или мусорном контейнере, а не на диване в малогабаритной квартире. И если начать выбрасывать их прямо сейчас, то к концу лета квартира снова примет чистый вид.

Игорь пробормотал невнятную фразу и закрыл глаза: уставший организм требовал перерыва на дневной сон.

Глава 2. Находка

Уборка продолжалась четвертый час.

Игорь заполнил три мусорных бака из шести, но ощущал себя так, словно выполнил двойную норму по добыче угля с помощью отбойного молотка. Он не знал, насколько устают шахтеры после смены, но подозревал, что они согласятся с его сравнением.

Усевшись на рыболовный стульчик, Игорь складывал исписанные листки в кипы, перевязывал их бечевкой и переносил в коридор, сожалея о том, что в начале двадцать первого века вместо пионеров, собирающих макулатуру, по квартирам ходят воры, собирающие драгоценности, или коммивояжеры, за деньги всучивающие завернутый в красочную упаковку хлам с той же помойки.

Не желая вставать, он кое-как дотянулся до большой кучки из старых журналов и дернул ее на себя. Потревоженная горка пошатнулась и скатилась с серого ящика, веером рассыпавшись по полу. Изумленный Игорь понял, что его сумрачную жизнь осветил лучик света: ящиком оказался телевизор с диагональю в семьдесят два сантиметра.

– Что б мне провалиться на голову соседям! – пробормотал он. Если это шутка черта, то она довольно странная. Но теперь он приготовился ко всему, даже к тому, что следом за телевизором из-под кучи мусора выкарабкаются его хозяева и затребуют технику обратно. Но это вряд ли, конечно: какой идиот попрется к черту на Кулички за лично посланным туда же телевизором? – Интересно мне знать, чем же он не угодил владельцам?

Ни единой царапины и никакого запаха сгоревших деталей. По всему выходило, что телевизор исправен, и на ум приходило единственное предположение: прежние владельцы запутались в настойках и сгоряча сказанули заветную фразу.

Мучиться в догадках Игорь не стал – чего гадать о причинах, если включение в сеть даст ответы на все вопросы. Поставив средней тяжести телевизор на старинную тумбочку с сотней слоев облупившейся краски, он воткнул шнур в розетку. Телевизор засветился яркой синевой и зашипел на манер погибшего питона, но не полыхнул и не заискрился. Игорь заранее приготовился швырнуть телевизор в открытое окно, если тот задымится (не ровен час, искра упадет на мусор – такое пламя возгорится, что тепло почувствуют на противоположной стороне дома), или, на крайний случай, выпрыгнуть лично, успокоился и вставил в гнездо штекер от антенны. Экран засиял яркими красками рекламы шампуня. На Игоря уставилась восхищенная вымытыми волосами фотомодель. Судя по выражению ее лица, шампунем она мылась впервые в жизни, и до сегодняшнего дня о его наличии даже не подозревала. С языка Игоря сорвался ехидный комментарий по данному поводу, и в следующую секунду из экрана вылетел поток благоухающей воды и окатил Игоря с головы до ног: реклама шампуня уступила место рекламе духов. Следующий комментарий оказался куда более емким и эмоциональным. Ошарашенный Игорь провел ладонью по лицу, избавляясь от капель ароматной воды, открыл глаза и в ужасе отскочил от телевизора: на него обрушилась фруктовая волна из рекламы леденцов. Апельсины и яблоки, ананасы и персики сбили его с ног и засыпали с головой. Игорь с трудом поднялся, преодолевая тяжесть фруктов и пьянея от смеси концентрированных запахов, как на него спикировала стая крылатых памперсов. Моментально впитав ранее вылившуюся из телевизора ароматизированную воду, памперсы безбожно раздулись и объевшимися поросятами развалились на полу. Для полноты картины им не хватало разве что поросячьх хвостиков и пятачков.

Отлично зная, что рекламная пауза длится в два раза дольше стандартного перекура, Игорь выбрался из груды растолстевших памперсов и поспешил переключить канал.

Два накачанных мужика зверски мутузили друг друга всем, что попадалось под руку, не давая противнику дотянуться до гранатомета. Один из них после смертельного в реальной жизни удара ломом упал недалеко от экрана, второй дотянулся до гранатомета и хладнокровно выстрелил в противника. Но тот откатился, а снаряд вылетел из телевизора, пролетел сбоку от Игоря и, юркнув в открытую форточку, унесся в ночную темноту. Игорь большими глазами проводил снаряд в первый и последний путь. Теперь он понял, почему прежние владельцы послали телевизор к чертовой бабушке.

Далеко от дома появился огненный столб огня, и слегка запоздавший грохот взрыва с силой ударил по стеклам. Одновременно с собаками взвыли сигнализации автомобилей.

Игорь очнулся, и пока драчуны не перешли к использованию танков и авиации, вновь переключил канал. От яростных криков из телевизора заложило уши. Испугавшийся Игорь отпрянул и только на вторую секунду понял, что пламенная речь предназначалась не по его душу: гости программы ожесточенно ругали друг дружку, а ведущий тщетно пытался унять разгоряченных спорщиков. Игорь скривился от отвращения, и метко запущенный им фрукт влетел в телевизор, чтобы с сочным хлюпаньем распластаться на лице яростно ругавшегося гостя студии.

– Да!!! – воскликнул Игорь, восторженно потирая руки: о подобном развлечении он мечтал всякий раз, когда натыкался на эту программу. В студии наступила мертвая тишина: присутствующие уставились на сползающее с лица гостя студии абрикосовое пюре с косточкой. Очки ведущего сами собой поднялись на лоб, а пюре сорвалось и хлюпнулось на новенький костюм побагровевшего крикуна.

Телевизионные страсти вышли на новый уровень.

– Кто запустил ананас, уроды? – вскричала неграмотная жертва покушения, устремив на зрителей убийственный взгляд.

– Хорошая идея! – обрадовался Игорь, отмечая, что его возглас, кажется, услышали… Но осмыслить не успели: в телевизор полетели рекламные ананасы, яблоки, бананы и апельсины. – Да я вас памперсами закидаю!

Ведущий, спорщики и зрители в прострации уставились на камеру, откуда, как из рога изобилия, выбрасывалось фруктово-памперсное разнообразие. Оппоненты обрадовались бомбардировке противников, но отчего-то вознегодовали, когда волна фруктовых ароматов накрыла с головой их самих.

Игорь вошел во вкус и закидал студию оставшимся после знакомства с чертом хламом. Магнитофоны полетели вслед за памперсами, и участники шоу, смешавшись со зрителями и прикрываясь стульями как щитами, быстро разбежались, кто куда. Звукорежиссер программы на всякий случай включил беспрерывное «пииии», не без основания подозревая, что не сумеет полностью заглушить доносящиеся из студии эпитеты.

А когда Игорь швырнул в телевизор двухметровую доску, изображение сменилось технической рамкой с извинениями. Доска стукнулась о строчки и упала на пол, сбитые буковки рассыпались по полу разноцветным конфетти.

– Ага, получили! – возликовал Игорь. Отбросив зверски исцарапанную дощечку для кошек, он переключил телевизор на следующий канал и задумчиво хмыкнул: изображение оказалось не особо четким, но почему-то знакомым. Какой-то миг он вспоминал, где мог увидеть каменный колодец, и почему черно-белая картинка с кучей помех вызвала из глубин души панический ужас. А когда под мрачные симфонические подвывания из колодца на центре поляны высунулась девочка с длинными, скрывающими лицо черными волосами, Игоря затрясло от ужаса: показывали «Звонок» – американскую версию знаменитого фильма ужасов. Сердце сдавила ледяная когтистая рука, и прошло две длиннющих секунды, пока Игорь нашел в себе силы выйти из окаменения и выдернуть шнур из розетки. Девочка подошла к экрану настолько близко, что ее волосы вытянулись из кинескопа. Еще секунда, и она сама бы выбралась в реальный мир.

Игоря трясло как в лихорадке. Теперь он понимал, что идея прежних владельцев телевизора послать чудо-технику к черту не такая глупая, как ему показалось в начале. С таким телевизором придется крайне осторожно выбирать программы для просмотра. Риск – дело благородное, но не настолько, чтобы выводить из телевизора призрака-убийцу в настоящий мир. Киношному кошмару без разницы, куда выкарабкиваться, но в реальной жизни и без него ужасов хватает.

Пронзительно зазвенел телефон.

– А-а-а! – выкрикнул Игорь. Его передернуло от вернувшегося ужаса, ослабевшие руки мелко затряслись. Звонок повторился. – Господи, за что?

Вспомнилась фраза из фильма: «Через семь дней ты умрешь!»

Дзынь!

Игорь кое-как встал и на ватных ногах подошел к телефону.

Дзынь!! – надрывался телефон. – Дзынь!! Дзынь!!

Он дотронулся до трубки: но дрожащие пальцы никак не могли ее ухватить.

Дзынь!!!

«Неделя жизни – это так мало… – пронеслось в голове. – А ведь я еще столько не успел, ничего не увидел… Я… я… я… кстати-кстати!» – вынырнувшая из подсознания мысль заставила его возликовать. Игорь схватил трубку и прокричал:

– Я не смотрел кассету! Ты не имеешь права меня убивать!

В трубке раздалось испуганное «глунк!».

– А что, за это уже убивают? – не на шутку перепугался невидимый собеседник и обратился к кому-то у себя. – Катюша, срочно вырубай видик: в городе видеоманьяки! Вот дожили, а, нормальное кино нельзя посмотреть! Ладно, я завтра домашний кинотеатр с DVD куплю.

Игорь сглотнул: кажется, обошлось.

– Кто это? – переспросил он полушепотом. Внутренний голос облегченно вздохнул за обоих.

– Свои, – убеждающе произнес незнакомец.

– В полпервого ночи? – возмутился Игорь. – Вы в курсе, что «свои в такую погоду дома сидят и телевизор смотрят»?

– А я что делал, по-твоему? – возмутился собеседник. – Это Петр, не узнал, что ли?

– Петр?

– Ну, водитель «Чероки» в твоем подъезде!

– Тьфу ты, господи… – Игорь вытер набежавший пот со лба. Руки еще тряслись, но трубку держали крепко. – Слушай, я тут немного того, так что…

– Да я сам такой же после сегодняшнего, – по своему понял волнение Игоря Петр. – До сих пор в себя прийти не могу.

Они немного помолчали, вспоминая прошедшее.

– Что случилось? – спросил Игорь.

Петр прокашлялся и, немного смущаясь, что вообще-то новым русским не свойственно, произнес:

– Да, понимаешь, никак не могу понять одну вещь. Скажи мне как другу, в честь чего ты отправил посылку чертовой матери? Тебе на Земле некому подарки отправлять? Или она – твой дальний родственник?

Игорь в полном изумлении посмотрел на трубку телефона.

«Зашибись, вопросы, – подумал он. – Простенько так, с детской наивностью».

– Нет у меня там никаких родственников, – сухо отрезал он. – Еще чего не хватало! Прости, Петр, но я хочу спать. Давай завтра обо всем поговорим.

– Договорились! – не стал спорить Петр. – Я перезвоню.

Игорь положил трубку и еще раз выдохнул. Киношные кошмары так и остались киношными, но во избежание новых неприятностей от телевизора необходимо избавиться. Но к черту лучше не посылать – как бы хуже не стало. Телевизор можно выключить, нажав на кнопку или выдернув шнур из розетки, а если черта дернуть за хвост, то он не выключится, а еще более озвереет.

Решение проблемы пришло быстро. Отыскав среди бумаг чистый лист и старый, но еще не высохший маркер, Игорь написал большими буквами: «Супертелевизор! Даром только сегодня!», прикрепил бумагу тонким скотчем, вынес телевизор в коридор и поставил его перед соседней квартирой. Здесь жил сосед, с которым он постоянно ругался, так что доставить ему несколько неприятных минут – это дело чести.

На всякий случай приложив ухо к двери и прислушавшись – вдруг сосед не спит, Игорь требовательно позвонил, не убирая палец с кнопки секунд пятнадцать. Но, услышав бурчание приближавшегося соседа, быстро юркнул в родную квартиру, тихо-тихо закрыл дверь и прильнул к глазку, чтобы полюбоваться дальнейшим развитием событий.

Сосед с гневно-убийственной руганью и мухобойкой в руке выскочил в коридор, споткнулся о телевизор и едва не кувыркнулся вниз по лестнице. Ругань не прекратилась, но после изумленного вздоха и прочтения соседом короткой записки плавно перешла с гневно-убийственной интонации на восторженно-ликующую. Сосед внес телевизор в квартиру и захлопнул дверь.

Игорь довольно потер руки: приманка сработала. Злобно хихикнув, он устало зевнул и отправился спать.

Глава 3. Осложнения

Полночи мешал заснуть неуловимый комар-извращенец, едкий представитель энергетического вампиризма. Вместо того чтобы высосать капельку крови и улететь восвояси, он упорно зудел то над правым, то над левым ухом, и затих ближе к утру, очевидно, выполнив суточную норму по зудению. Но когда комар наконец-то умолк, кто-то требовательно позвонил, и едва наступивший сон бесследно исчез.

Взбешенный Игорь с трудом открыл глаза, подхватил палку поувесистее и вышел в коридор, угрожая не менее жутким карами, чем сосед несколько часов назад. Открыл дверь и потерял дар речи, стукнувшись ногой о знакомый телевизор.

Текст, отпечатанный соседом с помощью струйного принтера на ослепительно белом листе бумаги разноцветными буквами, гласил: «Наша компания провела конкурс среди жильцов вашего дома, и вы оказались главным победителем! Ваш приз – дивный чудо-телевизор с прекрасным изображением и фантастическим звуком, практически не отличающимся от реального! И пятьсот рублей в качестве дополнительного приза!».

Деньги оказались отпечатаны на том же принтере в размере четыре реальных к одному подарочному: для большей убедительности в том, какой сосед нежадный.

– Фальшивомонетчик, – зевнул Игорь. Гадая, какая телепередача сподвигла соседа на роскошный подарок, он внес злосчастный телевизор домой, захлопнул дверь и услышал приглушенный визг счастливого соседа. – Ладно-ладно…

Но оставлять враждебную технику в квартире он не желал: опасно. И если жадный сосед решился избавиться от дармового телевизора, то Игорю сам бог велел выбросить опасную технику в мусорный бак, пока из телемира с недружественным визитом не выкарабкался и не натворил кровавых дел голливудский потрошитель – часть восьмая.

Баки стояли недалеко, метрах в тридцати от дома. Игорь почти дошел до цели, как его осветило фарами, и он услышал скрип тормозов.

– Далеко ли держим путь-дорожку? – раздался вежливый голос со стороны затормозившей машины.

– Не особенно, – спокойно отозвался Игорь, поворачиваясь, чтобы разглядеть ночного собеседника: кто может быть страшнее и хуже чертей из преисподней? Бандиты? Да бросьте! Отдать им телевизор – так они еще и до дома подвезут, чтобы видеомагнитофон забрать для полной коллекции. И что, скажите на милость, помешает вручить им кассету с фильмом ужасов? Мол, смотрите и наслаждайтесь, господа хорошие, аминь, спасайте ваши души…

Но оказалось, что бывает и похуже.

А все потому, что с неподдельным интересом взиравшие на него спецназовцы, машина которых остановилась за его спиной, ни за что в жизни не поверят в его объяснения о том, куда он несет новенький и дорогой телевизор в такую рань.

– Подходи, дорогой товарищ, документики проверим! – спецназовец гостеприимно распахнул задние, зарешеченные дверцы, и оттуда вышли еще несколько спецназовцев. Автомат приветливо покачнулся и устремил на Игоря черный «глаз».

– Может, потом? – поинтересовался Игорь, медленно отступая. Вот уж кого нелегкая носит, так это спецназовцев. Ну, что спрашивается, они решили найти в стандартном захудалом дворе на рассвете? Надоело по олигархическим компаниям шастать, решили стать поближе к народу? Или проверка олигархов – это халтурка вроде новогодних утренников для актеров?

– Зачем откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня? – возразил спецназовец.

– А, может, вы сами пойдете? – предложил Игорь.

– Куда? – полюбопытствовал спецназовец. Миролюбиво спросил, по-доброму, но мурашки по спине все-таки пробежали. Группа поддержки сделала шаг вперед. Игорь догадался, что реакция на подразумеваемый им адрес окажется более чем бурной, и после урока воспитания он стопроцентно окажется там, куда хотел выбросить телевизор.

– Прямо туда! – уверенно воскликнул он, предусмотрительно отступая. Спецназовцы окружали его, намереваясь сберечь дорогостоящую технику от падения и превращения в куда менее ценную кучку разбитого хлама.

– Признавайся, где украл?

Игорь отрицательно покачал головой.

– Нигде. Оно само ко мне попало.

Спецназовец призадумался. И это пугало больше всего: не вписывается подобное поведение в их суровый стиль работы. Какие-то подозрительные спецназовцы. По дворам катаются, разговаривают вежливо, того и гляди, еще и извинятся за причиненное неудобство после того, как основательно пройдутся по организму отработанными в спортзале приемами рукопашной борьбы.

– А как? – спросил спецназовец: собственные версии показались ему малоубедительными.

– Внезапно, – лаконично ответил Игорь, но такой ответ устроил только его самого. Спецназовцы ждали более подробных разъяснений.

– Короче, приятель, – встрял в разговор другой спецназовец, – а пошли-ка к его хозяевам, там и разберемся.

Игорь обреченно вздохнул, но только что проснувшееся подсознание со всего маху влепило ему подзатыльник: спецназовец только что подсказал гениальнейшее решение проблемы. А все потому, что слово «пошли» имеет несколько значений.

– Да сколько угодно, – воскликнул он. – Но учтите, вы сами этого хотели.

Мысленно попросив прощения у давешнего черта, он также мысленно перекрестился и гаркнул:

– А пошли вы ко всем чертям!

Спецназовец укоризненно покачал головой… и исчез. Вместе с коллегами и машиной.

Игорь облегченно выдохнул: «получилось!», но внезапно в воздухе прокатилась не то волна, не то марево, и резко потеплело.

Запахло жареным. Но не курицей и не шашлыком.

Неприятностями.

Игорь сглотнул. Оперативно сработало подсознание, и, прежде чем он понял, что делает, ноги сами собой понесли его в заросли кустов перед подъездом.

Стремительно нарастающий гул разорвал утреннюю тишину дикими криками. Гулко ухнуло, и с места исчезновения спецназовцев огромной толпой хлынули насмерть перепуганные черти.

У Игоря отвисла челюсть.

Минут пять разномастная толпа паникующих представителей антихристианского мира разбегалась по микрорайонам, а под конец из того же ниоткуда выехала знакомая машина и вышли спецназовцы – уставшие, измазанные в саже, но жутко довольные. Похоже, они давно не отводили душу так, как сейчас.

– Твою мать… – восхищенно пробормотал Игорь. Молясь Богу, чтобы залетные черти и вернувшиеся спецназовцы не наткнулись на его коварную светлость и объединенными силами не устроили персональное Утро Стрелецкой казни, он дождался, когда спецназовцы свернули за угол, и перебежками бросился домой.

Вбежал в родной подъезд, он взлетел по ступенькам на третий этаж и уже хотел открыть дверь, как сообразил, что всё время, словно полный идиот, не выпускал телевизор из натруженных рук.

Ясное дело, это диаг… в смысле, судьба.

Игорь обреченно пожал плечами: чему бывать – того не миновать, поставил телевизор на пол в коридоре и завалился спать. Ему приснился странный кошмар, и Игорь в жизни не поверил бы в то, что сон в какой-то мере окажется пророческим…

Глава 4. Правдивый сон о спасителях мира

Я – простой недоучившийся студент, до недавнего времени живший на небольшую стипендию и думавший о том, что преподаватели издеваются на бедными студентами, заставляя последних зубрить непонятные и непроизносимые термины. В будущем я намеревался получить диплом бакалавра и по блату устроиться в престижную организацию, чтобы зарабатывать десятки тысяч долларов в месяц, отдыхать на Канарах и ездить в роскошных автомобилях, плавать на личных яхтах и летать в собственных самолетах.

Но случилось непредвиденное: однажды я услышал грозный голос с небес, который сказал мне, что я должен спасти мир и должен забыть об осточертевшей учебе, ибо она тяготит меня, а мое место – среди спасителей мира. Я был в полном восторге: ведь вместо отличников-всезнаек спасителем мира выбрали меня, не засоряющего голову ненужными знаниями и не обладающего выдающимися талантами. Я всегда знал, что умные люди добиваются исключительно лысины, животика и расшатанных нервов. И только мы, недоучки, способны своротить горы и спасти мир от бандитов и прочей нечисти, чтобы простой народ мог вздохнуть полной грудью.

– Ты очистишь мир от грязи! – прогремел голос с небес. – Вот твое разящее оружие, торопись в бой!

Я мечтательно закрыл глаза и ощутил в руке рукоять. Отлично: я – воин с волшебным оружием!

Что-то загрохотало – похоже, на землю с небес упали мои доспехи. Ну, что ж, воевать – так воевать. На этом тоже неплохо зарабатывают.

Я открыл глаза и увидел, что в моих руках рукоять швабры, и гулко звякнули не доспехи, а пустое жестяное ведро.

Я – уборщик…

За что?

Глава 5. Телерог изобилия

Игорь открыл глаза, но кошмарный сон продолжался: упавшее с небес ведро все еще грохотало. Секунду он озирался по сторонам, не понимая, откуда раздается шум, потом до него дошло – из коридора: в подъезд с миссией спасения от хлама явилась уборщица, с детства закаленная в советских субботниках и привыкшая прибирать в самых захламленных подъездах.

Сметаемая шелуха ссыпалась на нижние этажи. Именно ее тихое шуршание, смешанное с негромким ворчанием мусороликвидационного персонала, и навеяло Игорю странный сон о студенте-спасителе миров.

– Черте что снится, – пробормотал он, вспоминая, чем занимался прошлым вечером, и почему в квартире столько хлама. – Вроде я фэнтези не увлекаюсь…

Вчерашние приключения встали перед глазами. Игорь ужаснулся: проводить отпуск, доводя чертей до белого каления, подкармливая соседа с верхнего этажа ниспосланным питоном и устраивая бесплатную раздачу и получение ценных призов от придуманных на ходу фирм-однодневок, ему еще не приходилось.

«Интересно, – пронеслась мысль, – появится ли в желтой прессе статья о фруктовом обстреле участников рейтингового шоу?»

Он нервно хихикнул: если кто-нибудь напишет об утреннем побоище между отрядом спецназовцев и силами Ада, то статья потянет на сенсацию, особенно если взять интервью у представителей потерпевшей стороны и напечатать на развороте цветное фото избитого черта с фингалами под обеими глазами

– К черту чертей, – пробормотал Игорь, проходя в ванную мимо свалившегося с неба (или выброшенного из-под земли?) подарка. – Как же мне от тебя избавиться?

Во время завтрака его осенило: а зачем избавляться? Если грамотно воспользоваться его свойствами, то никаких проблем не возникнет. Например, пришло время избавиться от мусора – не идешь к бакам на улице, а выбрасываешь его в телепередачи или фильмы, которые вызывают отвращение, и с чистой совестью переключаешься на другой канал.

«А если не только в него выбрасывать, но и из него доставать? – подумал Игорь, вспомнив, как вечером его окатило водой и закидало фруктами. – Хи-хи, теперь ни на работу, ни в магазины ходить не надо, а все, что нужно, вынимать из телевизора. Гениально! Прямо сейчас этим и займусь!»

Завтрак остался недоеденным.

Телевизор вновь стоял на тумбочке.

Небольшим минусом оказалось отсутствие пульта среди нелюбезно предоставленного чертом мусора, но Игорь решил, что купит пульт после обеда, а пока воспользовался дедовским методом, когда ради переключения каналов или регулировки громкости требовалось встать и подойти к телевизору. Конечно, в сравнении с современным сервисом классический метод архаичен, но каналов в те времена существовало максимум два, и наличие пульта дистанционного управления у старинных телевизоров посчиталось бы форменным издевательством.

Включив телевизор, Игорь не стал мешкать и осторожно дотронулся до кинескопа. Током не шарахнуло, земля не разверзлась, и небеса не полыхнули. Ничего серьезного не произошло, если не считать, что ладонь ушла в кинескоп, и указательный палец уткнулся в нос ведущего публицистической программы, читавшего длинный текст с экрана телесуфлера.

Окончательно поддавшись приступу сумасшествия, Игорь схватил ведущего за нос и поводил ему голову влево – вправо. Тот не возражал, смотря на телезрителей добрым взглядом и произнося текст, словно происходящее его никоим образом не затрагивало.

«А в самом деле… – задумался Игорь, – что я сделаю на его месте, если в прямом эфире на съемках серьезной программы из камеры высунется рука, схватит меня за нос и станет водить из стороны в сторону? Наверное, подумаю, что переработался, но зрителям об этом знать не обязательно».

Он бросил на ведущего восхищенный взгляд: вот это талант, вот это выдержка! И тут же сообразил, что до сих пор мотает ему голову.

– Ой… Прошу прощения, – опомнился Игорь, отпустил покрасневший нос ведущего и, непроизвольно ухватившись за лежавший на столе ноутбук (не с пустыми же руками уходить, в самом деле), вытащил его в квартиру. Ноутбук вытянулся, и отсоединившийся от него шнур повис, раскачиваясь, на корпусе телевизора.

Игорь недоверчиво пощупал новоприобретенную технику, перевел взгляд на непрошибаемого ведущего и замер: на месте похищенного ноутбука лежал точно такой же, как будто его никто и не забирал.

– Ух, ты! – воскликнул Игорь: открытие сулило большие перспективы быстрого обогащения. Он выхватил второй ноутбук, и на столе появился третий.

Четвертый.

Пятый.

Шестой.

Седьмой!

У Игоря на время помутилось в глазах…

Когда он пришел в себя, то обнаружил, что комната завалена не только мусором, но и ноутбуками, с телевизора свешиваются десятки проводов, а ноутбук на столе ведущего как лежал, так и лежит!

– Что б мне провалиться, – ахнул Игорь. – Я чуть не выбросил это чудо в помойку!

При умелом обращении из телевизора возможно нахватать такого – золотая рыбка удавится от тоски со своими тремя желаниями. Главное, внимательно следить за программой и не попадать на ужастики и боевики. Теперь на самом деле ничего не придется покупать, разве что хлеб, который в рекламе не нуждается. Деликатесы по каждому каналу делают на любой вкус – выбирай, что больше приглянулось, а если записать программу на видеокассету, то доставать из телевизора только что приготовленное блюдо можно тысячи раз подряд!

Игорь наслаждался представленной картиной изобилия до тех пор, пока не вспомнил, что квартира все еще напоминает фрагмент городской свалки, и что с этой проблемой следует разобраться в первую очередь.

Но уборка закончилась на третьей секунде, так толком и не начавшись: взяв в руки ноутбук, Игорь понял, что не успокоится, пока не проверит, в какие игры играют ведущие. А телевизор на это время надо отключить: не ровен час, сломается из-за случайного скачка напряжения, и волшебный эффект безвозвратно исчезнет. Игорь щелкнул по выключателю и застыл с открытым ртом, потрясенный переменами в квартире: едва экран погас, нажитая непосильным трехминутным трудом гора ноутбуков пошла сетью телевизионных помех и растворилась в воздухе, оставив ненавистный мусор в гордом одиночестве.

Потрясенный Игорь без сил опустился на пол: как можно стать богатым и счастливым, если выхваченное в реальность исчезает после отключения телевизора?

В следующий миг его посетила спасительная мысль: ноутбуки вернутся, если телевизор снова включить!

– На самом деле, это просто, – убеждал он себя, включая телевизор. – Подумаешь, дел: нажать на кнопку.

Кинескоп осветился, но пропавшая техника «реанимироваться» не пожелала. Ноутбуки исчезли безвозвратно, зря только телевизор теребил.

Пошла заставка мыльного сериала, и Игорь уставился на нее сверкнувшими глазами: появилась возможность выплеснуть накопившуюся ярость. И пусть домохозяйки обожают смотреть эту мелодраматическую гадость – их любовь не помешает совершить то, о чем Игорь давным-давно мечтал.

Подхватив с пола увесистый обломок кирпича, Игорь тщательно прицелился и швырнул «оружие пролетариата» в фарфоровый графин. Кирпич пролетел перед носом героя-любовника, изливавшего ушаты любовных обещаний перед белозубой героиней. Тот моментально пересмотрел планы на ближайшее будущее и лихо сбежал за кадр, оставив героиню в одиночестве.

Игорь злобно захихикал, и в телевизор полетел вытуренный из Ада мусор.

С длинными досками от старого шкафа пришлось повозиться – из-за специфики съемок на экране в основном показывались головы героев. Последние не единожды получали по загорелым физиономиям тяжелым мусором и падали вверх тормашками. После этого они нащупывали упавшие на пол очки, линзы и вставные челюсти, и начинали активно размахивать кулаками, дубинками, пистолетами и гранатометами. К окончанию серии фильм ожил и из занудной мелодрамы превратился в бодрый боевичок с мистическим уклоном, а Игорь полностью избавился от мусора.

«Что бы еще такого сотворить?» – подумал он, высыпая совок с пылью в рекламный ролик про стиральный порошок. Следующий ролик показал теплые острова, и Игорь решился на экстремальное действие: перекрестившись, храбро сунулся в экран.

В телевизоре оказалось так просторно, что закружилась голова: сверху находилось обычное небо, вдалеке плыл катер, а внизу волновалось настоящее море. Хоть сейчас разбегайся и прыгай.

И это значит, что о недоступном отдыхе за границей пора забыть ввиду его ненужности. Да что там за границей: поставить любой фантастический фильм с пейзажами чистой планеты – и удастся отдохнуть в краях, куда человечеству не попасть даже за очень большие деньги!

Прошлые хозяева телевизора – определенно недалекие люди, если не сумели правильно воспользоваться попавшим в их руки чудом. Выпал сказочный шанс – живи на всю катушку, а не посылай телевизор к чертовой матери.

«Тут же столько возможностей: путешествуй до посинения, ешь до ожирения… А, кстати-кстати… что будет, если я месяц подряд буду объедаться телевкусностями и основательно потолстею, а потом отключу телевизор? Исчезнет лишний вес или нет? По идее, должен, ведь при отключении исчезает всё телевизионное… Шикарный метод: худеть одним нажатием кнопки – я мог бы продавать телееду и заработать на ее свойствах миллионы!»

И еще один плюс: когда выхваченная мебель наскучит, ее уничтожение займет ровно столько времени, сколько его потребуется для отключения телевизора. А когда в квартире станет пусто и просторно, включить его и достать что-нибудь новенькое.

– Я в сказке… – выдохнул Игорь. – С чего бы начать?

Разумеется, с приличной техники: для извлечения из телевизора необходимых вещей требуется качественная картинка и отсутствие быстро сменяющих друг друга мест, иначе потянешься к одному, а дотянешься до совершенно другого, и далеко не факт, что его же и достанешь. DVD-плейер решит проблему качественного «стоп-кадра» лучше видеомагнитофона, но и там хватает подводных камней: при большом пережатии картинки выхваченная из экрана мебель наверняка будет страдать «кубизмом». И пусть говорят о совершенстве цифровых технологий, но «оцифрованная» мебель с низким битрейтом в любом случае проиграет привычной «аналоговой». Иначе говоря, надо покупать лицензионные диски, или, в крайнем случае, брать их в прокате.

Дело за малым: чтобы купить хорошие фильмы и взять из них самое лучшее, нужны деньги. Не свои – откуда взяться сбережениям при низких зарплатах? Нужны киношные деньги. И большая сумма наличными весьма кстати хранится на двадцатых минутах приключенческого фильма о грабителях. Там целый банк с долларами. Единственный минус – фильм записан на видеокассету. Но это – мелочи.

«А ведь правительство давно должно объяснить, – отвлеченно подумал Игорь, – что с началом девяностых народ стал учиться капитализму, и получаемое под видом пенсий и зарплат – это обычные стипендии. Настоящую зарплату получают выпускники капитализма, получившие высокое звание «Акула».

Правда, у акул капитализма тоже не все гладко: кто-то получает распределение в дальнее заграничье, а некоторым приходится уезжать и не в столь отдаленные места».

Игорь сел перед экраном, испытывая пьянящую дрожь от того, что намеревался совершить – новый способ добычи денег откровенно пугал: каждый раз, когда придумывают что-нибудь оригинальное, оказывается, что идея грозит лишением свободы либо запатентована в другом государстве.

– Но я же не обчищу банк полностью, – успокаивал он собственную совесть и перематывал пленку на эпизод, в котором грабители входили в банковское хранилище и застывали от восторга при виде немыслимых богатств, – миллионов триста мне за уши хватит.

Присоединиться к экспроприации денег не удавалось долго: слишком далеко находились полки и грабители. Злобный оператор упорно не показывал крупным планом ни первых, ни вторых, и никакие ухищрения не помогли Игорю дотянуться до заветных полок с наличностью и вытянуть ее в реальный мир.

Пришлось признать: без использования стоп-кадра не обойтись. Игорь остановил фильм, и экран перегородили две горизонтальные полоски помех. Игорь вытянул указательный палец и испугался, что волшебный эффект безвозвратно пропал: показалось, что палец дотронулся до кинескопа. Но тот соскользнул с полоски, и рука ушла в экран по локоть.

Полоски оказались плоскими и невероятно крепкими. Оторвать их вручную не получилось: они даже не погнулись при давлении и чуть не отрезали Игорю руку. Он ради эксперимента положил на верхнюю часть полоски карандаш, и тот под собственным весом разрезался на половинки. Игорь задумался: придется разрезать полоски помех ножницами по металлу, но согласно законам подлости, найдутся они слишком поздно и потому останутся лежать до следующего раза.

Он поковырялся по коробкам и ящикам, пока не вспомнил, что три месяца назад ножницы «буквально на двадцать минут» забрал сосед, прошлой ночью щедро одаривший его увеличенной пятисоткой. Сейчас он на работе, и ножницы в любом случае до вечера не вернуть.

Пришлось сбегать в магазин за «болгаркой» и набором дисков. Но и с таким инструментом пришлось напрячь силы. Полоски оказались прочными, и два раза Игорь не успевал со временем. Видеомагнитофон отключался, и «болгарка» с диким визгом вгрызалась в синий экран, расшвыривая по комнате сверкающий поток ярко-фиолетовых искр. А на экране появлялись ровные полоски, показывающие, что телевизионная синева, ко всему прочему, еще и объемна.

Это интриговало.

Игорь временно позабыл о начальных замыслах легкого обогащения (если судить по потраченным деньгам на инструменты и расходные материалы, то не такое оно и легкое) и выпилил кусочек синевы.

«Интересно, эта штука плавится? – подумал он. – Разгладить огнем острые края и сделать вид, что камень упал с неба – ни один профессионал не придерется… А вдруг она горит? Надо сходить к химикам – пусть определят, из какого вещества состоит синева. Но это потом».

– Завтра разберусь, – решил Игорь. Положив синий камень на сервант, он вернулся к основному занятию – добыче денег. И на этот раз надавил на полоски помех так, что «болгарка» возмущенно взвыла.

Полоски упали в телевизор.

Игорь торопливо отбросил болгарку и сунул в экран длинную швабру. Снял с плеча грабителя набитую деньгами сумку и сунулся за второй, но видеомагнитофон отключился, и половина швабры намертво застряла в синем экране.

Игорь подергал швабру – но вместо нее с места сдвинулся сам телевизор. Переключив канал, Игорь попал на программу новостей и дернул на себя освободившуюся швабру, но случайно столкнул со стола ноутбук ведущей. – Оп… Виноват, прошу прощения!

Режиссер программы, не желая радовать телезрителей видом ошарашенной ведущей, невпопад к теме включил «левый» репортаж, и вытаскиваемая швабра оказалась среди десятка микрофонов, поднесенных к лицу высокопоставленного чиновника, дававшего интервью. Тот чихнул и в полном недоумении уставился на пыльную щетку.

Игорь покраснел от стыда за содеянное, выпустил швабру из рук и снова переключил телевизор. В этот раз – на детский канал, показывающий советские мультфильмы.

«Отсюда точно никакие кошмары в реальность не выберутся» – облегченно выдохнул он. Теперь главное – ни в коем случае не отключать телевизор, пока банк не примет киношные доллары и не продаст их кому-нибудь еще. Дня два-три не выключать – и порядок, ни один сыщик следов не отыщет.

Через час Игорь обменял в банке на рубли две тысячи долларов и совершил набег на магазин видеотехники. Купил дешевый, но удобный BBK – китайский плейер «глотал» любые диски, не взирая на их качество и защищенность, – и вместе с ним триста с лишним DVD в небольшом магазине, чем ввел в шоковое состояние продавцов и покупателей. Пришлось наплести с три короба о том, что завтра в городе пройдет операция по изъятию контрафактной продукции.

Тихо посмеиваясь над покупателями, мгновенно скупившими оставшиеся фильмы, Игорь подхватил четыре больших сумки с дисками, сел в такси и был таков.

Подключая проигрыватель к телевизору, Игорь представил, во что превратятся голливудские фильмы, когда он наведет в них собственный порядок, и потер ладони в предвкушении невиданного зрелища.

Вывалив диски из сумок на пол, он выбрал для издевательств над героями наиболее известные фильмы. Ради хохмы стащил Кольцо Всевластья из «Властелина колец» и надел его на палец Гарри Поттеру, несколько раз нажал на кнопку вентилятора у Карлсона (мечта детства) и едва не подписал себе смертный приговор, включив фильм «Пятый элемент» и в последний миг успев рухнуть на пол, когда огненный череп метнулся из экрана в комнату. Огонь пролетел над головой, основательно прокоптил стену и оставил на обоях оскалившийся силуэт человеческой черепушки. Для полноты картины не хватало разве что двух перекрещенных костей.

После этого Игорь постоянно держал палец на кнопке «Пауза», что пригодилось ему во время перетаскивания яиц из фильма «Чужой» в «Рассвет мертвецов». В итоге, киноужасы растянулись на три с половиной часа, и лучше всего к импровизированной версии подошло бы название «Рассвет Чужих-мертвецов». Закончился фильм, как обычно, с намеком на продолжение, и Игорь чертыхнулся: где теперь искать продолжение именно этой истории?

«Попробовать, что ли, записать измененные фильмы на видео? – подумал он, но вторично переносить яйца Чужих в другой фильм побоялся. – Или стащить какой-нибудь фантастический прибор и сделать вид, что я сам его создал? Разбогатеть можно любым способом. – Игорь окинул взором рассыпанные по полу диски и вновь наткнулся на фильм «Терминатор», – Например, вытащив в реальность настоящую машину времени!»

Не мешкая, он вставил диск в плейер, а когда дождался нужных кадров, нажал на паузу, привычно перекрестился и бесстрашно забрался в телевизор.

– Ух, ты, – восхищенно воскликнул он, оглядываясь по сторонам: обстановка реальна до невозможности, даже запах гари ощущается. А вот ожидаемого с этой стороны объектива кинокамеры не оказалось. Место объектива занимал прямоугольник кинескопа, за которым виднелась часть квартиры.

Игорь зашагал к машине времени, прикидывая, как ее разобрать, чтобы не оставить запчасти в киномире. Но едва он дотронулся рукой до корпуса, между обшивкой и рукой проскочила молния, и застывший мир ожил.

Запах гари ударил в нос с утроенной силой, послышались гулкие шаги. Запаниковавший Игорь бросился к выходу из фильма, но споткнулся и растянулся на грязном полу. Звук шагов раздавался совсем близко – еще секунда, и в помещение кто-то войдет. Игорь в любом случае окажется чужаком – своим его не признают ни люди, ни киборги. Пришлось спрятаться под грудой промасленных тряпок, чтобы не попасть на глаза героям фильма, кем бы они ни были. Но любопытство оказалось сильнее страха, и, проделав небольшое отверстие среди тряпок, Игорь уставился на вошедшего.

Перед машиной времени стоял Терминатор. Набрав на пульте многозначный код, киборг-убийца встал на площадку и исчез в ослепительном сиянии.

А потом началось неожиданное…

Глава 6. Неизвестные страницы Третьей мировой

Третья Мировая война, развязанная компьютерным мозгом, подошла к логическому завершению. От многочисленных отрядов киборгов остались жалкие крохи, и последние киборги вознамерились перебросить собственного агента в прошлое, чтобы он уничтожил мать Джона Коннора – примерно так думал будущий отец Джона – сержант Кайл Риз, отправляясь вслед за Терминатором в далекое прошлое. Он не опасался подвоха, уверенный, что после его переброски машину времени уничтожат соратники по сопротивлению.

Подвоха и не было. Но было кое-что другое.

Стихли визжащие генераторы, и в наступившей тишине прозвучало:

– Улетел?

– Улетел.

Как по команде, изо всех щелей и укромных мест в помещение полезли Терминаторы самых разных моделей. Кто-то выбрался из укрытия или упал с потолка, умевшие трансформироваться встали с пола, частью которого притворялись, или перестали маскироваться под столы и шкафы.

Сорок восемь киборгов столпились около машины времени, и если бы это увидели войска Джона Коннора, они бы не поверили своим глазам.

– Доставлены по назначению, – сообщил киборг, проверив данные, поступившие от машины времени. Киборги разом загомонили: война перешла в другую плоскость, а им тоже хотелось участвовать в темпоральных битвах.

– Высказывания в порядке очереди, – приказал старший по званию Терминатор. Толпа согласилась с мнением, что при общем гвалте понять смысл сказанного нереально. – Значит, ситуация такова: человек и Терминатор отправились в тысяча девятьсот восемьдесят четвертый год. Мы не знаем, кто победит, потому я предлагаю отправить других Терминаторов лет на десять позднее первого срока. Мы – не люди, на авось не полагаемся.

– Правильно, – поддакнули Терминаторы. – Перестраховка не помешает.

Председатель подсчитал присутствующих – семьдесят три модели. Достаточно для того: чтобы выбрать наиболее подходящих для задания киборгов.

– Вызываю добровольцев, – сказал он. – Кто из вас полетит в прошлое?

Присутствующие одновременно сделали шаг к машине времени.

– Я! Я! Я! – раздались голоса оставшихся в задних рядах. Жидкометаллический робот с последнего ряда не стал пробивать себе дорогу, а превратился в тонкие нити и перетек в первый ряд.

Терминаторы увидели, что мимо них потекли металлические нити и схватили их. Но на смену зажатым появились новые нити, и Т-1000 свился перед толпой в первоначальный вид из тысяч проволочек. А когда последние нити влились в тело жидкого терминатора, он заявил:

– Я полечу. Потому что современнее.

– Назовись, – потребовал председатель.

– Жидкометаллический киборг Т-1000, новейшая модель, – говоривший уверенно направился к машине времени. – Или вы желаете выступить против моей кандидатуры, устаревшие железяки?

Терминаторы переглянулись.

– Ртутная выскочка, – проскрежетал Т-800, похожий на Шварценеггера. – Не лезь вперед батьки в домну!

– Стоять, тысячник! – раздался голос в поддержку Т-800. Через строй терминаторов проскользнула первая модель киборга-женщины. – С недавних пор ты пополнил общество устаревших железок, так что уступи дорогу новейшей модели.

– Чем докажешь? – заупрямился Т-1000.

Терминатрикс обольстительно улыбнулась, что не произвело ни одного киборга никакого эффекта.

– У меня больше преимуществ при встрече с людьми, – пояснила она, подходя вплотную к жидкометаллическому киборгу и обнимая его за шею. – Они так забавно реагируют на мою оболочку и эти глупые движения… Не тебе, а мне лететь в прошлое и убивать Коннора!

– Сначала полечу я, – Терминатор Т-800 положил тяжелую руку на плечо Терминатрикс. – Я – проверенная годами работы классическая модель, и знаю, на что годен. А вы, экспериментальные киборги, еще не прошли тотальную проверку качества. Вам не выдан сертификат.

Терминатрикс возмутилась:

– Не смей мне приказывать, хлам!

Терминатор склонил голову набок.

– Да я тобой сортир по камешку разнесу, компьютерная нахалка.

Терминатрикс состроила свирепую физиономию.

– Назначай встречу! – потребовала она. Терминатор посмотрел на часы.

– Две тысячи четвертый год, лето. Место встречи – Джон Коннор.

– Договорились!

Ладони киборгов громко хлопнули.

– Разруби! – приказали они Т-1000. Тот превратил руку в топор и ударил по сцепленным ладоням. Киборги успели разжать ладони за тысячную долю секунды до столкновения с острием топора и свирепо сверкнули глазами.

– Ты чего творишь, жидкое железо?!

– Эй, – подал голос молчавший до сих пор Т-400. – Я все понимаю: новые модели, больше наворотов… Но кто вам сказал, что древние модели киборгов уже ни на что не годны? Между прочим, ваш Windows новее, он чаще виснет, и в нем еще много дыр. Человеческие хакеры прошлого вас в два счета взломают и вирусами заразят.

– Точно-точно, – прозвучало объединенное терминаторское. – А первый сервис-пак на вашу операционку еще не выпустили.

Терминатрикс и Т-1000 забыли о прошлых разногласиях и вместе обрушились на критика с ответными обвинениями.

– В отличие от вашего, наши процессоры имеют тактовую частоту на порядок выше. Версия антивируса у нас современнее и фарейволл не чета вашим примитивным, – стальным голосом отчеканила Терминатрикс. – Говорю в последний раз: вы – хлам! Не стойте у нас на пути – я не желаю, чтобы существование «Скайнет» зависело от ваших медленных мозгов и старческой реакции.

Т-400 сложил здоровенную фигу и поднес к носу женщины-киборга.

– Значит, вот ты как к предшествующим моделям, да?! – возмутился он. – Да я специально улечу в прошлое следом за тобой, чтобы тебе помешать, и докажу, что старые Терминаторы намного лучше новых!

– Да?

– Да!!!

– Выбирай год! Я и с тобой сражусь, не сломаюсь!

– Эй, а ну, стоять, – опомнились другие киборги. – А мы что – в стороне останемся? Нет уж, мы тоже хотим сразиться!

– Выбираем противника! – прозвучал призыв оставшихся в дальних рядах. Толпа быстро определилась, кто в каком времени будет сражаться и чью сторону примет. Т-1000 испытал вполне человеческое чувство изумления и постарался стереть новые эмоции из программы: слишком сильно они действовали на работу микросхем. Киборги разделились на два откровенно враждующих лагеря.

– Мы летим в девяносто второй год!

– А мы – в две тысячи четвертый!

– А мы – в тысяча девятьсот четырнадцатый!

Спорившие Терминаторы запнулись на полуслове и одновременно повернули головы в сторону тех, кто пожелал переброситься в начало двадцатого века.

– Для чего так далеко? – последовал резонный вопрос.

– А что такого? – ответили те. – Если киборги – так непременно начало Третьей Мировой? Ну уж нет: первую тоже мы начнем!

– Стойте, – попытался образумить спорщиков старейший киборг Т-250. Он не намеревался уноситься в прошлое, а собирался управлять машиной времени. – Если кто-то убьет Джона Коннора, то остальным не сразиться за или против него и не выявить лучшую модель.

Терминаторы замолчали, озадаченные неожиданным поворотом. Но задумчивость длилась недолго.

– Да пошел он к черту, этот Коннор, и без него обойдемся! – воскликнул Т-1000. Выбирайте любое место и время – отныне никаких временных ограничений.

Терминаторы один за другим перемещались в прошлое, намереваясь сразиться друг с другом и выявить самого лучшего.

В конце должен остаться только один.

А ни о чем не подозревающее человечество считало, что ему удалось уничтожить всех киборогов, и радовалось победе над «Скайнет».

Оставшийся последним Т-250 подложил под машину времени термоядерную бомбу с часовым механизмом и торопливо перебросился на шестьдесят миллионов лет назад: решил убить бабочку и проверить, как изменится мир в результате этого действия. Теоретические изыскания Бредбери не казались ему убедительными.

Механический голос приступил к обратному отсчету.

К быстрому отсчету.

Очень быстрому.

Еще быстрее.

Насмерть перепуганный Игорь вскочил и бросился к кинескопу. Промасленные волосы стояли дыбом, а одежда основательно запачкалась, но он не обращал на это никакого внимания.

– Ни в жизнь бы не подумал, что такое возможно, – пробормотал он потрясенно, – ничего себе, киборги! А еще говорили, что они никаких эмоций не испытывают…

– Три, – произнес механический голос. – Два!

Игорь подтянулся и прыгнул в квартиру.

– Один!

Взрыв бомбы совпал с переключением каналов.

Игорь часто и тяжело дышал, с ужасом вспоминая момент отсчета времени: находись импровизированное укрытие на метр дальше от экрана, прах телепутешественника развеяло бы взрывной волной. Он не понимал, как умудрился отключить телевизор с первого раза: руки дико дрожали. Единственная промашка – и квартира вместе с большей частью дома превратилась бы в облако радиоактивной пыли.

Вытерев пот со лба, Игорь облегченно выдохнул, но из коридора донеслись подозрительные скребущие звуки, и о спокойствии снова пришлось позабыть.

Глава 7. Аз воздам

Игорь моментально перестал дрожать и прислушался: когда проникают в твой дом, переживания отходят на дальний план. Первое предположение – мыши скребутся – он отмел сразу же как неправдоподобное. Второе показалось ему намного ближе к истине: кто-то ковырялся отмычкой в дверном замке.

Явление домушников его не особенно удивило: возможно, кто-то из покупателей в магазине проследил за ним, либо его засекли во время обмена валюты на рубли. И, похоже, следопыту стало слишком завидно, раз он пытается забраться в дом, не дожидаясь ухода владельца.

Или… он врывается в квартиру именно потому, что ее хозяин сидит дома?

«Хочет выведать, откуда у меня столько денег, сволочь… Небось, еще и утюг прихватил? Ну, держись, гадина, сейчас я тебя отправлю по одному адресу… – мысленно прорычал Игорь. – Черт бы тебя побрал!»

Но взлом дверей не прекратился, и Игорь понял, что проклятие посыла к черту и семейству перестало срабатывать так же внезапно, как и начало.

– И оружия никакого нет… – Игорь посмотрел на телевизор, и в его глазах зажегся хищный огонек. Торопливо включив диск с первым попавшимся фильмом – времени на выбор не оставалось, Игорь глубоко вдохнул: второй раз страшнее нырять в кинофильм, чем первый, ибо знаешь, что внештатные ситуации гарантированы. Услышав, что дверь открылась, Игорь резко выдохнул и нырнул в экран.

– Заходи, здесь никого, – раздался голос грабителя.

«Их еще и двое…» – озадаченно подумал Игорь. Справиться с одним – куда ни шло, но выйти против двух человек с голыми руками – злости и вооружения не хватает. Изобьют и спасибо не скажут.

– Господи, боже… – ужаснулся заглянувший в комнату грабитель: полутораметровое изображение черного, угрожающе скалящегося черепа взирало на него со стены. Грабитель прислонил к стене бейсбольную биту и увидел включенный телевизор.

– Эй, – воскликнул он. – Ты же говорил, что хозяин ушел из дома. Почему телевизор работает?

Напарник подскочил, как ошпаренный.

– Я не видел, когда он возвращался!

Грабители прислушались.

Тишина.

– Может и не возвращался, – неохотно согласился первый, заглядывая в соседнюю комнату и убеждаясь, что в ней никого нет. – Проверь в туалете: вдруг он там закрылся, а я посмотрю, где он золото прячет.

«На кой черт мне ваше золото, если зарплаты едва на жизнь хватает? – сердито подумал Игорь. – Уроды. Ненавижу!».

Грабитель подошел к шкафу и пнул сумку, перегораживавшую дверцу.

– Денег тратит до хрена, а в квартире словно музей старья… – удивился он. Содержимое сумки разлетелось по полу, и у грабителя отвисла челюсть. Опустившись на колени, он сгреб охапку долларов и восторженно прошептал: – Что б мне провалиться – тут несколько миллионов!

О золоте он больше не вспоминал. Подхватив сумку, грабитель торопливо складывал разлетевшиеся доллары и не обращал внимания на Игоря, наблюдавшего за его действиями из телевизора.

– Не тобой положено, не тобой должно быть взято, – не сдержавшись, укоризненно произнес Игорь. Новые деньги достать не проблема, но до чего же обидно, если эти два недоумка уйдут с полными руками.

«Момент… а почему с полными? – опомнился он. – Пусть уходят, а минут через десять после их ухода я выключу телевизор – и хана награбленным богатствам».

Грабитель телеобращение проигнорировал, не приняв его на личный счет: мало ли, что по телевизору показывают, в жизни и не такие совпадения случаются.

Такой наглости Игорь стерпеть уже не смог. Сплюнув, он вытянул руку и нашарил на панели кнопку увеличения громкости. И когда зеленые квадратики индикатора добежали до максимума, злобно гаркнул:

– Ты, что, оглох?

Грабитель вздрогнул, выронил сумку и повернул голову. Увидел скорчившего жуткую гримасу Игоря и без сознания повалился на пол.

На кухне загрохотала посуда: из руки второго грабителя выскользнула сковородка с остатками жареного питона. Решив, что бранится напарник, грабитель заторопился в зал и в растерянности остановился перед распластавшимся на полу телом.

Игорь отдал должное: грабитель оказался сообразительным – сразу понял, что в квартире есть посторонние. Он стремительно выпрямился и подхватил бейсбольную биту.

– Кто здесь? – прокричал он. – А ну выходи, гад, не то убью!

– Заочно, что ли? – поинтересовался Игорь. – «Нет, на самом деле, что за глупые вопросы? Он сам-то понял, что сказал?»

Грабитель вздрогнул и быстрым шагом приблизился к шкафу – единственному месту, где мог скрыться взрослый человек. Рывком отворил правую дверцу и нанес сокрушительный удар по костюмам, висевшим на пластмассовых плечиках. Костюмы заходили ходуном, раскачиваясь из стороны в сторону, вор отодвинул плечики и приготовился добить того, кто прячется за вещами.

За вещами пряталась стенка.

Озадаченный грабитель постучал по ней битой, убеждаясь, что за шкафом нет потайного хода в другую комнату. Растерянно поморгал, раздумывая, и отворил левую дверцу, полагая, что хозяин квартиры спрятался там.

Шесть полочек с вещами располагались друг над другом в тридцати сантиметрах, и затеряться в крохотном пространстве могла разве что тощая кошка.

– Эй! Ты где прячешься? – запаниковавший грабитель закрыл шкаф и выглянул в окно: не прячется ли кто за подоконником, удерживаясь за него крепкими пальцами? Нынешние хозяева квартир себе на уме и добрую милицию предпочитают не дожидаться: оказывают жестокое сопротивление самостоятельно. В итоге, вместо положенных десяти лет тюрьмы грабители проводят оставшуюся вечность в могиле.

За окном ворковали голуби, а само окно оказалось крепко-накрепко закрыто.

– Какого лешего ты рыскаешь по чужим сковородкам и хапаешь еду грязными руками? – сердито прогрохотал молчавший до сих пор телевизор. Грабитель подскочил и уставился на него, как на плаху. Стоявший столбом среди статичной картинки Игорь «ожил».

– А что ты на меня смотришь? – рявкнул он тоном оскорбленной невинности, и динамики многократно усилили его возмущенный голос. – Я твоего дружка и пальцем не тронул!

Грабитель выронил биту.

– Нет, почему, чуть что – сразу я?! – разозленный Игорь рывком высунулся из телевизора и направил на грабителя руку с вытянутым указательным пальцем. – Нет, вот ты скажи: почему сразу я? Я, что, особенный какой?

Грабитель шмякнулся на пятую точку, пискнул в ответ и пополз назад, не выпуская Игоря из вида. Тот припомнил вчерашнее кино и, скорчив жуткую рожу и злобно захохотав, начал медленно выбираться из телевизора. Грабитель, который тоже смотрел «Звонок», взвыл и от страха полез на стенку. Игорь разразился сатанинским хохотом, но неудачно наступил на что-то подвижное, не удержал равновесие, взмахнул руками и все еще злобно хохоча, рухнул на спину и исчез с экрана.

Смех прервался, и остолбеневший грабитель услышал короткий емкий возглас.

А когда Игорь поднялся, чтобы продолжить экзекуцию, то увидел страшную квартиру: бледный грабитель с безумными глазами подскочил к телевизору, намереваясь в одностороннем порядке прекратить интерактивный ужастик.

– Стоять!!! – изо всех сил прокричал Игорь, протягивая к нему руки, но грабитель пронзительно завизжал (хрустальная посуда в серванте покрылась трещинами и лопнула) и надавил на выключатель.

Экран перед Игорем свернулся в трубочку, превратился в точку и погас. Очертания киношного сражения растаяли, словно дым, и он очутился в полной темноте.

Все еще не веря в случившееся, Игорь пошарил перед собой, но не нашел ровным счетом ничего, за что можно ухватиться.

Бескрайнее бесцветное ничто окружило его со всех сторон.

Игорь похолодел.

Темно-серой дымкой проявлялись в темноте призрачные очертания. Игорь сглотнул и огляделся, пытаясь понять, что за непривычное и одновременно знакомее место медленно выходит из темноты. А когда увидел грабителей, то понял, что оказался в тусклом отражении собственной комнаты от стекла кинескопа. Именно поэтому обстановка вызывала противоречивые ощущения: квартира наоборот, как в зазеркалье. И самое интересное – отражения грабителей находятся прямо у его ног.

– Т-т-т-т-т-ты ж-ж-ж-жи-жи-вой? – спросил трясущийся от страха грабитель у напарника. Тот приоткрыл глаза и покосился на выключенный телевизор. По его телу прошла крупная дрожь, он шумно выдохнул.

– Чертовщина здесь творится, честно тебе говорю! – хриплым голосом ответил он. – Ты счастливчик: не видел, как из телевизора полез какой-то жуткий урод. Я решил, что он меня голыми руками разорвет. Чудом спасся!

Повинуясь внезапному порыву мести, Игорь с силой пнул отражение грабителя, выключившего телевизор. Как ни странно, но удар достиг цели. Нога заныла, а грабитель схватился за ушибленное место и загнулся калачом.

– Ты чего? – успел спросить напарник и тут же взвыл благим матом: Игорь повторил удар.

Прямоугольник кинескопа оказался там, где и раньше, разве что стал серо-тусклым. Игорь ухватился за края корпуса и, злобно подвывая, решительно полез в квартиру.

Грабители застыли от ужаса. Их волосы, частично седея, встали дыбом и явственно зашевелились. Не говоря ни слова, грабители метнулись к выходу и выскочили из квартиры.

На улице хлопнули дверцы, взревел мотор, и, провизжав покрышками, машина грабителей стремительно сорвалась с места.

– Так вам, – Игорь унял дрожь в ногах: испугался, что не выберется живым из передряги. Он захлопнул дверь, прислонился к ней спиной и внезапно понял, что творится нечто неладное. Мгновение раздумывал, что именно пошло не так, и бросился к зеркалу. – Не может быть…

В зеркале отразился абсолютно черный человек – как скульптура из черного камня, без единой светлой полоски, без намека на белизну глаз и зубов – стопроцентная чернота.

«Господи боже, – мысленно ахнул Игорь. – Как же я теперь на улицу выйду в таком виде?»

Стоит показаться людям на глаза – и впечатлительные горожане вызовут милицию, пожарных и бригаду МЧС, чтобы те общими усилиями изловили и увезли ЭТО куда подальше – хотя бы в зоопарк.

«За что мне такое наказание? – подумал Игорь. – Господи, что я сделал?»

Глава 8. Спор

Коридор озарился золотистым сиянием, и перед запнувшимся на полуслове Игорем появился человек в синих джинсах, стильной кожаной куртке и черной бандане с ухмыляющимися черепушками.

– Крутой загар, – заметил незнакомец, проходя мимо остолбеневшего Игоря в комнату. Ухмыляющийся череп, вышитый золотой нитью на куртке, подмигнул ему левым глазом. Игорь зажмурил глаза и помотал головой.

«Это что еще за байкер? – испуганно подумал он. – Откуда он взялся? Господи, я что, совсем с ума сошел?… Нет, нет, не может быть… Ведь есть логичное объяснение: кто-то из соседей слишком много травы скурил… даже на меня подействовало…»

– Ты кто такой? – воскликнул он, вбегая в комнату следом за незнакомцем. – Как ты сюда попал, и что тебе нужно?

Тот, уверенно выключая телевизор из розетки и наматывая кабель на ладонь, ответил:

– Меня зовут Леснид. Я – основатель сверхсекретной корпорации «КБ», в данный момент занимаюсь серьезной проблемой под кодовым названием «Стабильная Реальность». Пришел спасти тебя и сломать этот телевизор.

«Похоже, там не траву, а целый кустарник скурили, сволочи…» – подумал Игорь. – Не дам! Это моя кладовка, я там храню продукты и деньги!

Гость согласно кивнул головой, принимая возражение к сведению. Он снял с телевизора заднюю крышку и засунул в его внутренности длинную железяку. Что-то хрустнуло.

– Ты чего творишь?! – запоздало возмутился Игорь, ошалевший от наглости незваного гостя.

– Ломаю систему выкачивания энергии, – ответил тот таинственной фразой. – Кладовка у тебя и так есть, в коридоре. А продукты и деньги надо хранить в холодильнике и сберегательной кассе. Возражения есть?

– Есть, – разозлился Игорь. – Ты пойдешь и купишь мне такой же телевизор взамен сломанного! Вот, блин, только начинаешь хорошо жить, так на горизонте появляется добрый дяденька и все ломает!

Леснид уложил железяку в футляр.

– Не переживай, – заметил он, – твои потрясения только начинаются. Сейчас я верну тебя в нормальную реальность, и мы уедем отсюда.

– С какой стати?! Мне и тут хорошо.

Но гость не исчез. Как обычно: когда надо, никакие уговоры и заклинания не действуют. Они вообще никогда не действуют, если не приложиться по противнику увесистым аргументом.

– Не бойся, это не больно, – заявил Леснид. Его словоохотливость и спокойствие поражали. Не сказать, что этот человек – болтун, но все же. – Раз, два – и готово! А здесь тебе уже не будет так хорошо, как раньше.

– Не подходи, а то по стене размажу! – пригрозил Игорь. – И тебе тоже хорошо не будет.

Лучше бы еще два грабителя появились – с ними привычнее сражаться, да и начальный опыт уже появился.

– А мне за что? – поинтересовался Леснид. Игорь растерялся: гость определенно не лез за словом в карман – похоже, не впервой проводит подобное и заранее знает, кто чего скажет.

– За то, что ты лишаешь меня телевизора! Что он тебе сделал?

– Мне – ничего. А вот тебе…

– Вот, не надо за меня решать, что он мне сделал! – воскликнул Игорь. До чего же развелось народу, который решает, как нужно жить другим, чтобы всем стало хорошо.

Леснид отрицательно покачал головой и сел на диван. Достал из кармана круг с черно-белыми спиралями и пояснил:

– Телевизор загипнотизировал тебя, из-за чего ты попал в искаженную реальность. Сейчас я верну тебя в настоящий мир, и ты поймешь, насколько заблуждался относительно событий последних дней жизни.

– Не подходи! – перепугался Игорь. Вот так новости с утра: одна хлеще другой! Он уже смирился с тем, что некоторые нахалы нагло взламывают дверные замки и пытаются отобрать последние сбережения, но когда еще большие нахалы врываются в дом, чтобы сломать телевизор и объяснить, что происходящее – бред загипнотизированного разума – это уже ни в какие ворота не лезет. Он подхватил оставленную грабителями бейсбольную биту и выставил ее перед собой. – А то я пройдусь по твоим мозгам и не посмотрю, что бита – далеко не полосатый круг.

Леснид с интересом посмотрел на оставленное грабителями оружие – судя по неровностям, битой пользовались долго и основательно.

– Кстати, раз упомянул, – заметил он все тем же спокойным голосом. Игорь внутренне вскипел от ярости, – попутно я могу избавить тебя от повышенной нервной возбудимости.

– Сам справлюсь, без доброхотов, – прорычал он. – Немедленно покинь мою квартиру, иначе я за себя не ручаюсь.

– Как только верну тебя в настоящую реальность, так сразу.

– Не смей ко мне приближаться! Я не позволю стереть мне память!

– Я не стиратель, – пояснил Леснид. – Я верну тебя в реальный мир.

– Мне и тут хорошо! – воскликнул Игорь, взмахивая битой. – Я против возвращения куда бы то ни было!

– Извини, но исключений я не делаю, – сухим голосом отрезал Леснид, доставая из небольших ножен широкий нож с мощной рукояткой, больше подходящей к мечу, а не короткому лезвию.

– Ха, – воскликнул Игорь. – Этой штукой меня не достать!

Леснид нажал на кнопку у основания рукояти, и короткий нож вытянулся в метровый меч.

– А теперь? – спросил он, когда меч оказался намного длиннее биты.

– Ну, зашибись, – возмутился Игорь, неуверенно отступая с соседнюю комнату. – А как же разговоры о разгипнотизировании?

– Сам зашибись, – предложил Леснид, шагая следом. – Вот, объясни мне: почему люди соглашаются пережить мелкое зло только тогда, когда альтернативой замаячит зло большое?

– На глупые вопросы не отвечаю.

Игорь отступал до тех пор, пока не уперся поясницей в подоконник. Дальнейшие события могли развиваться по двум сценариям: продолжить отступление и трагически погибнуть в расцвете лет, поскольку падение с третьего этажа – это вам не шутки. Или сдаться на милость врагу и навсегда лишиться самых фантастических воспоминаний в жизни.

– Ладно, сдаюсь, – решился он, медленно опуская биту. – Но у меня есть право исполнения последнего желания.

– Говорю еще раз: я не собираюсь тебя убивать, – уточнил Леснид.

– А мечом ты просто так размахиваешь? Типа мужской веер, да?

– Опусти биту, и я спрячу меч, – ответил Леснид. – Ты первый начал угрожать оружием.

Игорь пристально посмотрел противнику в глаза, но все же прислонил биту к батарее.

«Черт с тобой, – подумал он, – потерять память – сохранить жизнь… Но я же с ума сойду, пытаясь вспомнить, почему я почернел!»

Меч сложился в охотничий нож и через секунду занял место в ножнах.

– А после… э-э-э… разгипопротезирования, – осторожно спросил Игорь, смешав в кучу несколько терминов, – ты вернешь мне прежний вид?

Гость с любопытством оглядел собеседника.

– А что в тебе не так? – поинтересовался он. – По мне, ты отлично выглядишь. Разве что глаза вытаращены и волосы дыбом стоят. Я не вижу критических отклонений от нормы.

«Похоже, я точно сошел с ума… – подумал Игорь, внезапно почувствовав дикую усталость. – И происходящее мне на самом деле мерещится – ведь этот парень появился из ниоткуда, из золотистого сияния. А он – странная галлюцинация: нормальные видения не станут доказывать, что они нереальны. Стоп… Но ведь он упомянул о…».

– Момент! – воскликнул он. – Мой загар!

– Не понял.

– Ты же его видишь, – уточнил Игорь.

Леснид пожал плечами.

– Да, вижу, – подтвердил он. – А что с ним не так?

– Я в этом году еще не загорал.

– Да? – удивился Леснид. – А почему ты черный? Обрызгал себя нитролаком, или был таким с детства?

– Я… – Игорь замялся.

Леснид усмехнулся.

– Рассказывай: меня сложно удивить.

Игорь и рассказал.

– С тобой всё ясно, – подвел итог Леснид. – Это не беда: в реальности ты выглядишь более-менее нормальным человеком.

– А если мое сознание не сможет воспринимать меня в нормальном цвете после этого? – на всякий случай переспросил Игорь.

– И это возможно, – ответил Леснид. – Подсознание – штука хитрая.

– Я не хочу выглядеть в реальности смоляным человечком, пусть он и останется таким только в моем подсознании, – признался Игорь. – Можно вернуть мне прежний вид до того, как я разгип… разгипнусь? Ну и термины ты выбираешь – слов нет!

– Пошли к телевизору, – предложил Леснид, – исправим ситуацию в два счета.

Он размотал провод и воткнул вилку в розетку.

– Забирайся!

– А это обязательно? – засомневался Игорь.

– Извини, парень: у нас мало времени на долгие разговоры! – сказал Леснид, и, не давая Игорю опомниться, подхватил его, тес самым показав, что обладает недюжинной силой, и швырнул в черный экран.

– Эй! – успел выкрикнуть тот, попадая в темный мир отражения. – Ты что творишь?!

– Если ты не согласен с моими действиями – подавай в суд, – предложил Леснид. – Дело не выиграешь, но судей повеселишь изрядно. Не паникуй: сейчас включу телевизор – и порядок. Снова посветлеешь.

– Стой! А вдруг я попаду в документальный фильм о дне Марианской впадины?

– Тогда Тихий океан вытечет из телевизора и затопит Европу. Не привыкать, – ответил Леснид, нажимая на кнопку. Экран засветился синим, полностью скрыв Игоря. Леснид постучал по синеве указательным пальцем. – Хм… надо же: она твердая.

Он пододвинул к себе стул, сел перед телевизором и начал переключать каналы в поисках Игоря.

Глава 9. Будни телемира

Когда чернота квартиры сменилась синевой и растаяла дымкой, Игорь застыл от ужаса, не обнаружив перед собой прямоугольника экрана. Вместо этого перед ним обычная городская улица.

– Леснид, чтоб тебя… – рыкнул он, оглядываясь по сторонам и пытаясь понять, где он очутился.

Он тупо стоял на обычной улице среди кирпичных пятиэтажек, пока из окон квартиры на втором этаже не донесся визгливый вопль девушки:

– Ты где был?

– Бегал… – ответил ей усталый молодой человек.

– Да? А почему футболка сухая и совсем не пахнет? А?!

– А потому что это не моя футболка… – усталость в голосе молодого человека как рукой сняло. – Ну-ка, признавайся, кто здесь был, пока я там бегал?!

Раздался грохот разбиваемой посуды, и Игорь поспешил прочь: вдруг что-нибудь тяжелое из окна вылетит – проблем не оберешься.

Город поражал обилием неоновых вывесок и рекламы – она занимала все свободное пространство. На асфальте виднелось рельефное название фирмы-спонсора дорожного покрытия, на стенах и заборах красовались наименования производителей стройматериалов, а по небу летали дирижабли с большими рекламными плакатами.

– Куда я попал? – недоумевал он, торопливо шагая по улицам в надежде отыскать знакомый прямоугольник кинескопа и вернуться в родную квартиру. – Леснид, я клянусь – вернусь домой, тебе хуже будет!

Пришлось обойти большую часть города, прежде чем Игорь заметил по центру второстепенной дороги знакомое телеокошко. Намереваясь выбраться из телемира как можно скорее, он рванул с места словно заправский спринтер, но вместо перелета в реальность пребольно ударился о стекло кинескопа и взвыл, схватившись за голову обеими руками. А когда открыл глаза, от изумления забыл о боли: с той стороны в чужой квартире обедали совершенно незнакомые люди. Точнее, теперь они не обедали, а дружно пялились на Игоря вытаращенными глазами: при его столкновении с экраном телевизор в квартире ощутимо передвинуло вперед.

Игорь постучал по стеклу – раздался звук как при ударе по кинескопу. Он провел пальцами по краям экрана и с удивлением обнаружил, что стекло появляется из ниоткуда и исчезает примерно там же.

«Выдавить не получится, – мрачно подумал он. – Но выбраться надо».

Чтобы разбить толстое стекло, требовалось нечто массивное – хотя бы кувалда, но в округе ничего подходящего и рядом не лежало. Игорь еще раз постучал по кинескопу и заметил, что глава семьи лихорадочно нащупывает на спинке дивана пульт управления.

– Эй-эй-эй! Погодите минутку! – Игорь вытянул руки, пытаясь предотвратить его поиски, а сам ускорил собственные. Кувалда так и не обнаружилась, зато поблизости на дороге оказался огороженный лентой открытый коллекторный люк с лежавшей рядом тяжелой чугунной крышкой. – Я сейчас, одну секунду!

«Слава Богу, на дороге нет машин!» – думал он, торопливо приподнимая крышку люка: если телезрители успеют переключиться, то придется потратить еще полдня на поиски нового выхода в реальность. Почему-то не к месту вспомнилось, что в детстве он хотел попасть в кино, но теперь, когда появилась реальная возможность засветиться на экранах в роли таинственного похитителя и метателя коллекторных крышек, это не вызывало ожидаемого удовольствия.

Несколько крепких усилий, и тяжеленная крышка очутилась в его руках. Три больших прыжка, размах, громкий выдох, и крышка от люка на манер летающей тарелки уверенно полетела прямо в кинескоп.

Счет пошел на доли секунды.

Телезрители, вопреки здравому смыслу, но не противореча законам самосохранения, запаниковали и бросились из-за стола кто направо, кто налево, а глава семьи, сидевший по центру, увидев быстро-быстро опознанный им чугунный летающий объект, громко закричал и в последний миг успел надавить на кнопку пульта.

Экран пропал до столкновения, крышка пролетела дальше и пробила лобовое стекло выехавшего из-за угла «Мерседеса». Пронзительно взвизгнули тормоза или водитель с пассажирами, «Мерседес» остановился. Игорь ахнул и бросился бежать. Играть роль чугунно-крышечного киллера, которого вот-вот пристрелят бандиты, ему не улыбалось ни на каком плане, даже самом что ни на есть первом и главном. И все бы ничего, да какой-то идиот недавно открыл люк прямо на его пути.

Падение оказалось не настолько болезненным, как могло оказаться, если бы Игорь задержался на поверхности и попал под колеса «Мерседеса». Просчитав спиной скобы-ступеньки, Игорь плюхнулся в воду и забарахтался в холодных волнах.

А потом его ударили по голове, и он потерял сознание.

Глава 10. Последний герой

– Подъем! – раздался незнакомый голос.

Игоря окатило водой. На этот раз теплой, почти горячей. Он открыл глаза и понял, что из кошмарного сна попал в кошмарную реальность: перед ним стоял вооруженный до зубов мужик в выцветшей спецодежде.

Не успел Игорь сказать три матерных слова, как мужик в очередной раз окатил его с ног до головы. Игорь с сожалением вспомнил тот момент, когда решил пожарить котлеты – лучше бы морковку погрыз, честное слово – тогда никакого сумасшествия и в помине не было бы.

– Хорош издеваться, – прорычал он. Поведя ладонью по мокрому лицу, Игорь стряхнул с нее воду и открыл глаза. Вода, как ни странно, оказалась чистой – Игорь привык, что в фильмах после подобной команды героев обливают чем угодно, но только не дождевой водой. Незнакомый мужик оказался редким исключением. Или у него с грязной водой напряги.

– Ты кто такой? – задал мужик главный для себя вопрос.

– Игорь, – прозвучал честный ответ. Мужик поставил на пол пустое ведро и бросил в него мокрую половую тряпку. Игорь чертыхнулся и решил остаться при мнении, что его окатили водой, в которой тряпку еще не споласкивали.

– Крайне информативно, – заметил мужик. – А что ты делаешь в моем бункере… Игорь?

– Прости, но ты сам меня сюда затащил, – Игорь дотронулся до шишки на голове. – Да еще заехал чем-то тяжелым.

«Вот времена наступили – каждый второй норовит ударить по голове. Что за удовольствие – мне на мозги действовать?»

– И вовсе не тяжелым, – пожал плечами мужик. – Обычный приклад автомата.

Он указал в угол, где на гвоздике висел АК-74. Игорь закрыл глаза и мысленно пожелал, чтобы происходящее оказалось обычным ночным кошмаром. Но его пребольно ущипнули, и он подскочил на месте.

– Ты чего?! – рявкнул он на мужика.

– Да так, – ответил тот, – каждый раз, когда люди вот так закрывают глаза, они мысленно просят, чтобы их ущипнули, иначе они не поверят в реальность происходящего. Ведь ты подумал об этом, признавайся.

Игоря передернуло – в основном от прохлады в помещении, но и доля возмущения сыграла свою роль.

– Не успел еще, – буркнул он.

– Какой тугодум, – удручено заметил мужик. – И как только выжил…

– После чего выжил? – рявкнул обидевшийся Игорь. – После твоего удара?

Мужик посмотрел на него весьма загадочно.

– М-да… Ты на самом деле ничего не помнишь?

Игорь мысленно умножил два на два, вспомнил, что битва на Чудском озере прошла в тысяча двести сорок втором году, а Куликовская – в тысяча триста восьмидесятом, е два – е четыре, ц-два-аш-пять-о-аш, телевизор, Леснид, спецназовцы против чертей.

– Я помню всё! – ответил он. – Но тебя в моих воспоминаниях не наблюдается.

Мужик кивнул.

– Если ты помнишь все, то не забыл и о последнем реалити-шоу? – уточнил он.

– Реалити-шоу? – переспросил ужаснувшийся Игорь. – Нет, вот об этом я не помню…Ты хочешь сказать, что я – его участник?!! Господи боже…

«Так вот в чем дело! – пронеслась мысль, объясняющая события последних суток под другим и вполне правдоподобным углом. – Здесь снимают скрытой камерой, вот почему со мной происходят сумасшедшие ситуации! Но почему ни одна собака не сообщила о том, что я стал участником послед… момент. Последнего?! Он серьезно? Больше ни одного не будет? Нет, это точно сон! Ущипните меня кто-ни… ай!!!»

– Ты опять меня ущипнул! – возмущенно воскликнул Игорь.

– Да. Потому что теперь ты точно подумал о сне и пожелал, чтобы тебя ущипнули, – пояснил мужик. – Не отрицай, по твоим глазам видно, что я не ошибся. А насчет шоу – не ты, а я – его участник. И, к твоему сведению, уже нахожусь на финишной прямой.

– Еще лучше… – буркнул Игорь. Но на сердце полегчало: реалити-шоу он не то, чтоб не любил, но относился к ним с изрядной долей неприятия. – Тогда поздравляю тебя с выходом в финал. А каков приз этого шоу – три миллиона иностранных денег и стиральная машина с функцией их отмыва?

Мужик задумчиво постучал пальцами по столу, прикидывая, что к чему. Изредка бросал взгляды на притихшего Игоря и еле уловимо пожимал плечами. Тот заподозрил неладное и огляделся, раздумывая, что из имеющегося в помещении можно использовать в качестве оружия. Висевший на стене автомат находится ближе к мужику, и добраться до оружия первым не получится ни при каких условиях. А больше ничего существенного здесь нет. Разве что швырнуть в мужика табуреткой, так он в ответ метнет широченный нож, висящий у него на поясе. Доказывай потом, что ты хотел обойтись малой кровью и попросту сбежать, пока мужик не оклемался. Возможно, он поверит и даже пожалеет о случившемся недоразумении, прихлопывая лопатой могильный холмик…

Игоря снова передернуло, на этот раз от представившейся картины собственной гибели. Помянув Леснида нехорошими словами, он глубоко вздохнул и замер в ожидании тяжкой участи.

Лицо мужика засияло.

– Я догадался, кто ты такой! – довольным тоном заявил он.

– Темный Властелин, которого ты мечтал убить с детских лет? – уточнил Игорь. Мужик непонимающе наклонил голову вбок.

– Нет. А ты на самом деле – он?

– Вот еще. Так, кто я, по-твоему?

Мужик выставил пятерню и по одному загибал пальцы другой рукой.

– Первое: ты безоружен. Второе: делаешь вид, что ничего толком не знаешь. Третье: постоянно задаешь вопросы. Ответ на вопрос о том, кто ты, очевиден! Я прав? Я правильно угадал?

– Ты сначала отгадку назови! – возмутился Игорь. Ну и мужики пошли – думают, что он умеет читать их мысли.

– Пожалуйста! – мужик сжал пятерню в кулак. – Соединяем пункты и получаем результат. Теперь всё сходится.

– Что сходится?

– Твои странности! – пояснил мужик. – Ведь ты – член племени журналицых, и твои боссы приказали взять у меня подробное интервью перед последним актом затянувшегося действия.

– Угадал! – кивнул Игорь, готовый стать кем угодно – хоть журналистом, хоть водопроводчиком, лишь бы его перестали долбить прикладом по голове.

– Извини, друг, – раскаялся в содеянном мужик, – не признал: ваши давно в гости не наведывались, а у меня нервы шалят в последнее время, всех чужаков за врагов принимаю. Да и видеокамеры у тебя не оказалось. Где она, кстати?

– Утонула, наверное, – предположил Игорь. – Ничего, я на бумаге запишу. Ручка с блокнотом есть?

– Кому нужны ручки в век интерактивного телевидения? – удивился мужик. – Ладно, держи мою, потом новый диск принесешь, – он протянул Игорю компактную видеокамеру с логотипом неизвестной фирмы. Игорь послушно взял ее в руки и обнаружил, что камера невероятно легка и ложится в ладонь как влитая. Красная кнопка с надпись «REC» оказалась на положенном месте. Игорь нацелился на мужика, присевшего у старого металлического стола, и надавил на кнопку.

Мужик удивленно приподнял брови.

– Ты зачем нажал на кнопку запуска рекламы? – спросил он. – Без этого нельзя?

– Конечно, нет! – мгновенной вспотев, укоризненно воскликнул Игорь. Лихорадочно читая надписи на корпусе, он обнаружил кнопку «ZAP», облегченно выдохнул и надавил на нее. Мужик покосился на Игоря всё тем же странным взглядом, но решил, что тот еще не пришел в себя после сильного удара по голове. – Говори подробно, с самого начала.

– Это тоже необходимо?

– Спрашиваешь! – горячо воскликнул Игорь. – Подробное интервью требует мельчайших подробностей. Ты же финалист, должен подвести черту, но перед этим обязан напомнить, как всё началось.

«Хотя бы пойму, где очутился, и что у мужика за тараканы в голове…»

Тот пять секунд смотрел на мониторы, потом снова повернулся в сторону Игоря.

– Вот и пришло время финала, – сказал он, словно выступал перед большой аудиторией. – Я долго ждал этой минуты, и наконец она наступила. Моим противникам недолго осталось: через пять секунд я стану не просто последним героем, а… – он откинул крышечки с красных кнопок, – …три, два, один, пуск!… последним человеком на этой бедной и очень скоро весьма радиоактивной планете.

Игорь вспотел еще сильнее.

– Как вам известно, я лидирую с большим отрывом от остальных участников. Вы думаете, они сумеют сбить запущенные мной «Тополи-М»? Как бы не так. На всей земле только один человек частично способен мне противостоять: американец Фулл Крейзи. Да и то, лет шесть назад я удачно подкинул ему созданные в его же стране лет двести назад фильмы-катастрофы о падении комет-астероидов и о захвате землян кровожадными инопланетянами. Фулл так перепугался, что перенацелил доставшуюся ему в качестве выигрыша военную оборонную мощь США и НАТО (отличный приз, не так ли?) на дальнее внеземелье. И до сих пор пялится через телескоп Хаббл (утешительный приз) в неведомые дали, бабахая по приближающимся метеоритам, кометам и прочей гадости, бороздящей просторы космоса. Веселые у нас игры. Мне нравятся.

– Да уж… – под нос пробормотал Игорь, всё больше убеждаясь, что нарвался на сумасшедшего бомжа, выстроившего в коллекторном колодце самодельный бункер. Пообещав придушить Леснида после того, как отыщется дорога домой, Игорь поддакнул мужику, и тот продолжил монолог.

Земля задрожала.

Игорь оторвался от камеры и посмотрел на потолок. Голый бетон с остатками белил.

– Похоже, свершилось, – объявил мужик, – судя по времени, грибы пошли. Скоро повсюду будет сплошная грибная запеканка. Game over, mother флаг. Аминь…

Игорь сдержанно напомнил себе, что сумасшедшие отличаются от нормальных людей и обращают любую случайность себе на пользу. Ну, откуда наверху взяться ядерной войне, если там цветущий город? Какой-нибудь тяжеловоз проехал, вот земля и задрожала.

Мужик тем временем закурил сигарету, выпустил изо рта три дымовых колечка, затянулся и сказал:

– Теперь у меня есть время малость отдохнуть и даже исполнить мой словесный Реквием. Если бункер недостаточно хорош, я, пожалуй, как и Моцарт, не успею сказать несколько последних слов, но какое это имеет значение теперь?

– Для меня имеет.

– Расслабься, парень: журналицие – это третий сорт, их тоже за людей не считают. Иначе не отправили бы тебя с Луны на Землю за репортажем. Вместе помрем… Значит, я продолжаю, а то времени в обрез… Итак. Начало. Должно быть, многие уже не помнят, но когда обычные войны ушли в прошлое, сменившись шизофреническими битвами типа: «Мы мирно бомбили их города, а они, гады и, сволочи, подбивают наши самолеты!», отвлечь человечество от бед реальной жизни стало невозможно. Кинофильмы, где цивилизацию уничтожали всеми возможными и невозможными и способами, давно приелись и канули в лету вместе со всей киноиндустрией, а с тех пор как в музыке победил минимализм всего, включая разум авторов и исполнителей, музыкальная индустрия устремилась вслед за кинематографом. И только реалити-шоу остались на плаву. Мало того, они вышли на новый уровень, когда происходящее стали записывать и транслировать в прямом эфире без согласия наблюдаемых. Каждый человек мог попасть в прямой эфир в любое время, и тайна личной жизни прекратила существование. Были недовольные и пострадавшие, которые пошли в бой против организаторов шоу, но всего лишь увеличили его популярность… А свободная продажа оружия и всеобщая коррумпированность и вовсе возвели шоу в ранг всемирного достояния, ведь недовольные стали расстреливать наблюдателей и откупаться от полиции, а поддерживающие шоу начали уничтожать недовольных. И всё в прямом эфире; генеральный спонсор "Военная корпорация Земли"; и потеха набрала обороты за невиданно короткое время. Прибылей у спонсора стало выше крыши, а вот количество людей стремительно снизилось. Освободилась уйма жилья, крутых автомобилей, драгоценностей… Славно мы тогда повеселились. Но слегка остыли, когда нас осталось около двух миллионов веселых человечков. Масштабные походы на врагов канули в лету из-за того, что многие сделались крутыми одиночками или рассеялись мелкими группами кто куда. Разрабатывались умные операции и гениальные планы, а награды за победу выросли неимоверно: мне, к примеру, за удачно стертый с лица Земли городок Благородных пиратов (не городок, а старая гостиница с восемью головорезами, понятия не имевших об истинном смысле слов «благородные» и «пираты», их трактовка была оригинальной, но слово «живодеры» трактовало их деятельность, куда точнее) спонсор подарил военные базы России с ядерным оружием. Это и надоумило меня разом лишить жизни оставшихся в живых соперников. Я успешно провел операцию по развешиванию лапши на уши Фулла Крейзи, и теперь наслаждаюсь полной победой. В мире наконец-то наступил долгожданный порядок, и еще долго ни одна собака не нарушит величественного молчания Земли пронзительным лаем.

Он помолчал, задумавшись. Игорь снимал.

– Включу-ка я мониторы внешнего обзора, – произнес мужик вполголоса, – посмотрим на запеканку, если наружные камеры не сгорели.

Включились мониторы, и мужик озадаченно притих.

– Хм… – пробормотал он. – Странно: всё на месте, никакой запеканки. Шелестит листва. Бабочки… Нет, бабочек нет. Насекомых, птиц, животных, людей – никого нет. А растения есть. Так-так… Похоже, мне вместо термоядерных подсунули нейтронные бомбы, последнюю разработку. А я и рад стараться, расчистил планету от озверелых Нomo Sapiens для доброго спонсора и лунных поселенцев. М-да… Эти всегда в выигрыше остаются… Небось, заранее собрали каждой твари по паре, создали на Луне бункер-ковчег, и теперь сидят в уютных креслах и радуются очищенной от бесполезных ртов планете… Как по-твоему, в их далеко идущие планы входит сохранение жизни финалисту самой грандиозной игры за всю историю человечества?

– Даже не знаю… – ответил Игорь. – Наверное, входит. Если они не устроят суперфинал.

– А они могут?

– Спонсоры? Они все могут.

Мужик призадумался.

– М-да, возможно, ты прав. Ну-ка, где тут был мой любимый автомат?..

Он прицепил несколько рожков к поясу, подхватил автомат со стены и стремительно вышел из комнаты через крохотную металлическую дверь.

Игорь убрал палец с кнопки записи.

В следующий момент перед ним появился прямоугольник экрана, и довольный находкой Леснид воскликнул:

– Так и знал, что тебя по Сумеречной зоне носит.

– Я убью тебя! – прорычал Игорь.

– А я сейчас телевизор выключу, – миролюбиво заметил Леснид.

– Не сметь!!!

– Тогда поторопись.

Игорь подскочил к экрану.

– Больше этот телевизор никому не испортит жизнь, – сказал Леснид, отключая телевизор.

Игорь сидел в кресле и мелкими глотками пил горячий чай. После того, что с ним произошло, он никак не мог прийти в себя. Первые минуты после возвращения в квартиру он радовался тому, что история закончилась относительно удачно – разве что болела голова после удара, но не забывал, что по вине Леснида мог остаться в телемире навечно. Броди потом по сумасшедшей реальности и выживай, как хочешь. Руки дрожали, а перед глазами стоял загадочный победитель последнего реалити-шоу, выходящий из бункера с автоматом и запасным боекомплектом.

«Неужели реалити-шоу выродятся в подобное зверство? – мрачно думал он. На ум приходили книги Стивена Кинга и Роберта Шекли, где героям приходилось участвовать в подобных играх, но ситуация с мужиком – забыл спросить его имя – даже в вымышленной антиутопической реальности показалась бы ужасающей.

Игорь приготовился к тому, чтобы стереть из памяти воспоминания последних дней жизни, но теперь заупрямился Леснид: оказалось, что никаких воспоминаний он удалять не собирался. Единственное, что планировалось – это вернуть Игоря в настоящую реальность, а память останется с ним в полном объеме.

– Ну, возвращай, и пусть на этом всё закончится! – воскликнул Игорь. У него не осталось сил даже на споры. Затянувшаяся история ему порядком надоела, и теперь он мечтал об одном: улечься на диване и посмотреть кино по обычному телевизору, в который ничего не положишь и из которого ничего не достанешь.

– Это только начало, – честно предупредил Леснид.

– Начало чего?

– Долго рассказывать, – он достал из нагрудного кармана хрустальный шарик на ниточке и закачал его перед лицом Игоря. – Следи за шаром и слушай мою речь.

Тот послушно выполнял приказ, пока не почувствовал, что движения шарика замедляются и приобретают визуальное эхо. Голос Леснида стал далеким и слишком низким, а когда он поднес к лицу Игоря ладонь и громоподобно щелкнул пальцами, мир взорвался желтыми языками огня.

Игорь моргнул… и ужаснулся нахлынувшим воспоминаниям, возвращавшим его на несколько дней назад. Он пристально смотрел на телевизор, и волосы у него медленно зашевелились от ужаса.

Глава 11. Программа катастроф на завтра

С сегодняшнего дня в углу на подставке стоит новый телевизор. Семьдесят два сантиметра по диагонали, модный цвет «металлик», плоский экран. Стереозвук живой и объемный, а мощность колонок такова, что стекла дрожат и ругающийся сосед бьет о стену молотком.

Игорь не стал бы выбрасывать старенький «Горизонт», который служил ему верой и правдой много лет, но обстоятельства обернулись против старой техники. Телемастер Олег, его закадычный друг, до последнего момента ремонтировал «Горизонт», но его старания не могли вечно спасать двадцатилетнюю технику: запчасти к телевизору давно стали редкостью. И когда телевизор сломался в последний раз, диагноз мастера оказался кратким и суровым.

– Труп.

– ?

– !

– Ты не мог бы выражаться словами?

– Ты первый начал, – отпарировал Олег. – Что тебе не нравится?

– Диагноз.

Телемастер вернул снятую крышку на законное место.

– Извини, другого нет: твой телевизор умер.

– А если постараться и оживить его?

– Трупы нельзя оживлять, – ответил он, – подобные эксперименты плохо заканчиваются. Да и нечем, – мастер закрутил последний шуруп и убрал отвертку в чемоданчик. – Покупай новый или слушай радио.

Телевизор «Гранд» оказался не только большим, но и тяжелым не в пример мелким телевизорам. Настройки на русском – удобно, хотя знакомый программист ДОСовской закалки до сих пор уважает только английский, и утверждает, что русификация для ламеров. Он и фильмы смотрит исключительно на английском, даже французские и итальянские.

Игорь уселся на диван, вытряхнул пульт из прозрачного пакетика (пульты в пакетиках ассоциировались у него с жадными владельцами, которые покупают телевизоры лишь для того, чтобы через год продать их за ту же цену под видом только что сошедшей с конвейера модели) и надавил на кнопку «Вкл». Автонастройка прошлась по частотам и выловила штук тридцать каналов, большую часть из которых можно было пропустить без особого ущерба, что он и сделал. Прошелся по каналам и увлекся процессом переключения настолько, что остановился, лишь сообразив, что пошел на четвертый круг, а ничего интересного так и не обнаружил.

«Либо я слишком привередлив, либо там на самом деле показывают ерунду, – предположил он. – Для чего, спрашивается, сделали сотни каналов, если количество хороших программ со времен советского телевидения так и не увеличилось?»

Наткнувшись на скандальное ток-шоу, Игорь решил выключил телевизор, но внезапно заметил странное: пока ведущий распинался о достоинствах и недостатках гостя студии, на дальнем фоне начиналось действие, не предусмотренное сценарием программы. От декорации в левом углу пошел дымок, и в считанные секунды она оказалась полностью объята пламенем. Ведущий с небольшим запозданием отреагировал на испуганные возгласы телезрителей, убрал микрофон ото рта и обернулся.

Оператор с садистским упоением показывал, как огонь перекидывался на соседние декорации утонувшей в дыму студии, как зрители бросились прочь, открывая двери и устраивая сквозняк, из-за чего огонь полыхнул с утроенной силой. Сквозь черно-серую дымовую завесу с трудом различались силуэты людей: рабочий персонал старался потушить огонь подручными средствами, а камеры показывали то пустые кресла, то объятую пламенем сцену.

Запоздало включилась реклама.

Игорь озадаченно хмыкнул: не иначе, как руководители программы решили избавиться от нее раз и навсегда самым радикальным способом. Опять-таки скандал, внимание телезрителей, и «выдыхающаяся» программа на пике популярности исчезает из эфира, чтобы попасть в число легендарных.

«Надо Олегу позвонить. – решил Игорь, набирая номер на сотовом. – Он же ненавидит это шоу, хоть порадуется немного…»

Прозвучало два длинных гудка, после чего раздался голос Олега.

– Как оно? – не здороваясь, спросил телемастер. – Выбрал?

– А как же, – воскликнул Игорь. – Слушай, у вас в мастерской никто не смотрел ток-шоу по ФТВ?

– Было дело. Только что на рекламу прервали, там…

– …был пожар, да? Ты видел, наконец-то сожгли эту студию?

Ответ Олега огорошил.

– Какой пожар? – изумился он. – Нового гостя прочехвостили в хвост и гриву, да рекламу включили, пока новые ругательства всей студией будут ведущему подбирать.

– Рассказывай мне, – заупрямился Игорь. – Студия полыхает огнем, словно новогодняя елка, сам видел!

– Да ну? – не поверил мастер. – Этого не может быть: у них из горючих материалов сто лет ничего не делают – пожарная безопасность превыше всего. Вот закончится реклама – сам увидишь, что студия и не думает гореть.

– Кто ее теперь покажет? – возразил Игорь. – На треть России панику поднимать?

Олег растерялся.

– А мы точно одинаковые каналы смотрим? – уточнил он. – У тебя точно ФТВ?

– Да точно, я тебе говорю! Сейчас реклама закончится, сам увидишь.

– Угу, – голос телемастера стал мягче: он решил, что с Игорем лучше не спорить. – Ждем, телевизор нас рассудит.

Рекламный ролик привычно закончился на оптимистичной ноте, прошла заставка и…

– Ну, я тебе говорил, что никакого пожара там нет, – удовлетворенно заметил Олег. Телефон чуть не выпал из рук Игоря: пожар в студии продолжался, и камеры бесстрастно снимали, как огонь расползается по креслам. Пожарные тушили яростные языки пламени пеной из огнетушителей и водой из шлангов. – Вон он, ведущий, стоит и вещает. Иди проспись, а вечером я зайду, обмоем твой новый телевизор. До вечера!

– Ты лучше это послушай, – Игорь поднес телефон к динамику телевизора, откуда доносились звуки пожара, но Олег уже бросил трубку.

Игорь закрыл глаза, глубоко вздохнул-выдохнул, и снова открыл глаза: пожар продолжался.

«Если Олег прав, и никакого пожара там нет, то… – пронеслось в голове, – похоже, что на этот раз сломался я сам. Надо же, а я и не заметил, когда съехал с катушек».

Помрачневший Игорь выключил телевизор, лег на диван и закрыл глаза. Сон наступил незаметно.

А вот пробуждение оказалось очень даже резким. Нет ничего хорошего в том, что тебя будят во время просмотра интересного сна: это не кино, продолжение посмотреть невозможно. Но пробуждение состоялось, а поскольку дверной звонок до сих пор надрывается, придется встать и выяснить, кто там буянит?

Оказалось, что свои.

– Ну, ты и любитель поспать, – восхищенно заметил телемастер, когда Игорь впустил его в квартиру. – Пожары над страной больше не мерещатся? Хвастайся приобретением.

– Проходи.

Через двадцать минут они с раскрытыми ртами смотрели, как в банальном и дешевом отечественном сериале показывают далеко не дешевые спецэффекты. Главный герой мчал по кольцевой Москвы на новом «BMW» со скоростью километров в двести пятьдесят и выписывал фантастические по сложности виражи, а за ним неслась орда внедорожников. Преследователи палили из гранатометов по «BMW», и кольцевую нещадно разносило в клочья. Непричастные к битве автомобили десятками улетали с дороги, переворачивались, сталкивались друг с другом и взрывались, превращая дорогу в кладбище машин.

Метко выпущенный снаряд пролетел под днищем «BMW» и взорвался. Автомобиль высоко подбросило в окружении огненного облака и кусочков асфальта, перевернуло и с силой швырнуло о дорогу. Деформированный автомобиль закувыркался, нещадно сминаясь и окропляя дорогу ручьями крови и бензина.

Преследователи остановились. «BMW» в последний раз упал на смятую крышу, крупным планом показали главного героя. Игоря пробрала крупная дрожь: то, что осталось от водителя, больше подошло бы к показу в высокобюджетном фильме ужасов. Даже привычный к ужасам Олег сглотнул.

Преследователи подошли к машине и убедились, что главный герой не подает признаков жизни. Один из них достал из кармана бензиновую зажигалку и прикурил сигарету. Вытекающие из пробитого бензобака горящие струйки топлива растекались по салону и черной копотью скрывали погибшего от взглядов зрителей. Молчаливые преследователи вернулись к машинам. Внедорожники объехали превращенный в груду металла «BMW» и уехали.

Раздался гулкий хлопок – взорвался полупустой бензобак, и осколки полетели во все стороны. Автомобиль окутало серое облако, через миг превратившееся в огненный столб. Машина закачалась.

Общий план показал дорогу, полную перевернутых, врезавшихся и слетевших с нее машин. И далеко-далеко виднелись синие огни милицейских мигалок.

– А что это за красное пятнышко? – спросил Олег, указывая на телевизор. Игорь пригляделся. И, правда, в правом верхнем углу виднелось едва различимое пятнышко.

– Дефект камеры, – предположил он. Переключил канал, и пятнышко исчезло. – Видишь.

Олег кивнул.

– Ладно, пойду я, пожалуй, – сказал он, вставая. – Мощный у тебя телевизор, мне нельзя на такие долго смотреть.

– Почему?

– Жаба замучает, – коротко и емко пояснил он. – У меня дома экран на пятьдесят с небольшим сантиметров, и после твоего гиганта покажется крохотулей.

Проводив друга, Игорь вернулся в комнату. Показывали очередную катастрофу, и он переключил канал, не в силах на нее смотреть. Промелькнула запоздалая мысль о том, что в углу кинескопа снова появилось крохотное красное пятнышко. Игорь незамедлительно переключил на прежний канал, проверяя – не почудилось ли, но о катастрофе больше не говорили. Ведущий новостей с профессиональным равнодушием рассказывал о выставке скульптур. Пятнышка не оказалось. Покачав головой, Игорь выключил телевизор.

А поздно ночью он услышал по радио новость, от которой похолодел: вечером в автокатастрофе погиб известный актер Максим Михайлов, снимавшийся в том самом сериале с погоней по кольцевой. Именно он сидел за рулем взорванного «BMW».

С момента покупки телевизора прошло три дня.

Теперь Игорь отчетливо понимал, что происходит. До последнего он надеялся, что трагедии в реальной жизни и показываемые по телевизору страсти не связаны между собой, но вчера окончательно убедился в обратном.

Каждый раз, когда красное пятнышко плавно выходит из ниоткуда и занимает привычное место в правом верхнем углу кинескопа, по телевизору начинают показывать катастрофы. Пожары, взрывы, наводнения, убийства. Но Игорь знал, что по остальным телевизорам показывается совершенно другое – специально попросил у соседей кухонный телевизор. Разница от увиденного была настолько ощутимой, что Игорь почувствовал, как из-под ног уходит земля.

По вечерам он со страхом вслушивался в последние новости: дикторы с прорывающимся страхом в голосе сообщали, что сегодня погибли или умерли известные ведущие, чьи программы Игорь смотрел несколько часов назад, или актеры, фильмы с которыми он видел. Попал на сериал – пожалуйста: только появится красное пятнышко, как герои попадают в жуткие переделки, а через несколько часов Игорь узнавал, что и в реальной жизни они погибли при аналогичных обстоятельствах.

В мире начиналась тихая паника, и в желтой прессе уже появились первые статьи о жестоком роке, который преследует теле- и кинобомонд.

Игорь решил отвезти телевизор обратно, уже набрал номер магазина, но внезапно понял, что его назовут сумасшедшим, если он заявит, что телевизор убивает людей. Не стоит гадать насчет того, что произойдет дальше: Игоря моментально поместят в психушку, а телевизор получат дальние родственники, которым глубоко до лампочки, что показывает телевизор – главное, чтобы было зрелищно.

«Гранд» словно посмеивался над ним, периодически убирая и возвращая пятнышко. Первое время Игорь поступал хитрее: хотелось смотреть телевизор, да и не поверил он еще в способность новой техники убивать показываемых людей. Внимательно следя за трансляцией, Игорь выключал телевизор, едва появлялось знакомое пятнышко, а когда включал, то мог спокойно смотреть передачи почти целый час.

Радость продолжалась недолго: через некоторое время красное пятнышко стало появляться через минуту после того, как Игорь включал телевизор, и теперь он не знал, как поступить.

С одной стороны, он мог стать самым лучшим редактором в мире: какой человек не придется по нраву – моментально отправить его на растерзание телевизору, и мир никогда больше не услышит, к примеру, безголосых исполнителей, от воплей которых уши сворачиваются, или зажравшихся политиканов…

«Нет, я так не могу, – думал он. – Я не хладнокровный убийца, пусть и руководствуюсь благими намерениями. Лучше использовать телевизор в качестве тумбочки… Дорогой тумбочки, за тридцать восемь тысяч рублей, за которую еще платить и платить!»

Звонок сотового заставил Игоря вздрогнуть.

– Не спишь? – прозвучал бодрый голос телемастера.

– Не сплю, – подтвердил он, откуда сон, когда такие страсти. Но друзьям этого лучше всего не знать, – иначе ты долго ждал бы моего ответа.

– Помнишь, я говорил тебе, что нас снимало местное телевидение? Так вот, – гордо воскликнул Олег, – нас показывают по телевизору! Немедленно включай и смотри, как твой верный слуга дает интервью.

– Непременно посмотрю, – жизнерадостно ответил Игорь, даже не думая ничего включать: если догадка не является плодом больного воображения, то смотреть телевизор опасно для жизни друга.

– Поторопись: еще минута, и я исчезну, – приказал Олег. – Я не звезда первой величины, чтобы красоваться с экрана сутками напролет.

– Уже включаю, – ответил Игорь, вынимая из пульта батарейки и отшвыривая их в сторону кухни. Сам пульт полетел в раскрытое окно. – Чтобы я пропустил твое интервью? Да ни в жизнь!

Но телевизор включился сам.

На нужном канале.

Он показывал телемастера.

И в правом верхнем углу ярко светилось красное пятнышко.

Игорь вскочил с кресла, уронив сотовый на пол, и бросился к розетке. Олег говорил о работе телемастеров, а на заднем плане уже искрили и дымились ремонтируемые телевизоры.

По телу прошла крупная дрожь, словно к спине приложили ледяную глыбу. Вилка упорно не поддавалась стандартным усилиям, пришлось напрячься, но в итоге Игорь выдернул ее вместе с розеткой.

Экран заполнялся черным дымом. Интервью больше никто не брал: мастера вместе с журналистами пытались выбраться из мастерской, столпившись у выхода и пытаясь открыть заклинившую дверь. Кто-то разбил стекла, и теперь ковырялся плоскогубцами у решетки, силясь вытащить толстые гвозди, которыми решетки прибили к оконной раме.

Не раздумывая, Игорь с силой дернул за розетку, вырывая провода. Телевизор погас. Два медных проводка, выглядывающих из стены, слабо покачались вверх-вниз и застыли. Игорь вырвал вилку из розетки и отбросил и ту и другую.

В следующий миг раздалось сердитое гудение, шнур с вилкой зашевелился и потянулся в сторону проводки. Сверкнули синие искры, когда вилка соединилась с проводом, и телевизор включился.

Вновь мастерская.

Игорь выбежал из квартиры. Открыл дверцу энергощитка и торопливо перещелкнул пробку-автомат на «выкл».

Щелк – рычажок крайне самостоятельно вернулся в прежнее положение.

Последовало торопливое троекратное «щелк» с обеих сторон, после чего Игорь понял, что сейчас убьет себя за идиотизм: пробку легче выкрутить, чем воевать с ней. Но пробка словно приварилась к патрону и не сдвинулась ни на миллиметр.

Игорь бросился в коридор и схватил туристический топорик – пусть он и токопроводящий, но ничего иного под рукой нет. Вбежал в комнату и перерубил шнур у самой крышки телевизора, в том месте, где шнур соприкасался с краем подставки. В следующую секунду Игоря ударило током. Мышцы свело, топор улетел в сторону и разбил посуду на серванте, а сам Игорь очнулся лежащим на полу в двух метрах от телевизора.

«Вроде жив… – подумал он. – А телевизор?»

Он поднял голову и увидел, что отрубленный шнур поднимается с пола и тянется к обрубку.

Игоря качнуло – закружилась голова, но все же он вскочил и рванул шнур на себя. Смотал его на ладонь и швырнул в раскрытое окно.

Сердитое гудение усилилось. Обрубок шнура зашевелился и потянулся в сторону проводки. Ощутимо хлопнуло, появились синие искры, и между проводом и шнуром протянулись две светленькие электродуги.

У Игоря отвисла челюсть.

Телевизор включился, с маниакальной настойчивостью показывая телемастерскую, и красное пятнышко светило как никогда ядовито.

Игорь вскочил, подхватил топорик и метнул его в кинескоп, но топорик отлетел, не оставив на стекле даже крохотной царапины.

Телемастера и журналисты корчились на полу, кто-то неподвижно лежал у дверей. Оборудование горело, выпуская черный ядовитый дым.

Вода. Последний шанс.

На кухне стоял чайник, наполовину опустошенный, но для уничтожения электротехники этого более чем достаточно. Не давая нахлынувшим сомнениям взять верх над здравым смыслом, Игорь метнулся к телевизору и вылил воду на заднюю крышку, где были отверстия.

Вода полностью стекла на пол.

– Черт бы тебя побрал, – он в бессильном гневе ударил по телевизору пустым чайником. Тот загудел, телевизор в ответ на удар отчаяния шарахнул Игоря искрой, и мышцы на миг скрутило судорогой.

На экране уже никто не шевелился, а когда дым заполнил мастерскую, изображение и вовсе пропало. Красное пятнышко исчезло, чернота сменилась обычными передачами.

Игорь без сил опустился в кресло и набрал номер сотового Олега, но четко поставленный женский голос ответил: «абонент временно недоступен».

А красное пятнышко появилось вновь.

…День за днем Игорь выносил из квартиры вещи и мебель. Выбрасывал старье и раздавал то, что поприличнее… и всё это время телевизор час за часом убивал людей. После дуэли он совсем не отключался, и красное пятнышко больше не пропадало.

Игорь знал, что делал: он основательно изучил применяемые телевизором способы убийства, и не хотел, чтобы в доме было хоть что-то, что телевизор мог использовать против него.

Выбросить телевизор он не мог – тот бился током, когда Игорь пытался передвинуть его в сторону окна или выхода из квартиры.

Иногда Игорь изучал программу катастроф на завтра и думал о том, какие передачи выберет телевизор на этот раз. Иногда угадывал, иногда нет. А телевизор все убивал и убивал…

В квартире стояла мертвая тишина: Игорь поставил громкость телевизора на ноль. Это единственное, в чем телеубийца уступил владельцу – убивать он мог и в полной тишине. Игорь неделю не включал радио, потому что единственными новостями являлись сообщения о гибели мелькающих по телеканалам людей и катастрофам, происходящим тут и там. Телевизор не мелочился и переключался на программы, где участвовало большое число людей: ток-шоу, концерты, пресс-конференции. Он транслировал весь мир, даже программы сверхдальнего зарубежья. Игорь понятия не имел, как телевизору это удается.

Через неделю квартира полностью освободилась от вещей в доме. Голые бетонные полы – Игорь умудрился продать даже паркет. Остались только металлическая подставка и сам телевизор. Ни вешалок, ни люстр, ни лампочек, ни кровати, ничего.

На полу лежали выдернутые провода: Игорь выдернул проводку в комнате, даже от люстры. Но две светло-синие электродуги по плавной траектории проходили из соседней комнаты к обрезку кабеля, и сволочной телевизор вещал, как ни в чем не бывало.

Катастрофы шли одна за другой без перерыва, люди гибли десятками, сотнями, тысячами, а Игорь ничем не мог ему помешать, ничем.

До сегодняшнего дня.

– Ну что, мой злобный друг, счет пошел на миллионы? – миролюбиво спросил Игорь, передвигая телевизор в центр комнаты, кинескопом к окну. На подоконник он поставил видеокамеру, включил ее на запись и подсоединил к телевизору через самолично удлиненный провод. Переключил канал на видеовход и увидел в кинескопе себя, стоящего рядом с телевизором, в котором виднелся еще один он около крохотного телевизора: эффект матрешки. В другой момент это показалось бы забавным. Игорь вспомнил об отражавших друг друга зеркалах в примерочной кабинке: в детстве он любил стоять между бесконечными отражениями.

Красное пятнышко по прежнему сияло в правом верхнем углу кинескопа, и это значило, что телеигра в убийство продолжалась.

Сердитое гудение усиливалось.

– Да, да, – соглашаясь с гулом, ответил Игорь. – Теперь и мы с тобой оказались в прямом эфире. Пятнышко на месте, значит, ты жаждешь убийств. Жаль, что ты не можешь убить сам себя, но чтобы меня убить, тебе придется постараться.

Игорь уже пытался устроить самоубийство телевизора аналогичным способом, но тот транслировал сам себя три часа, и хоть бы что: он не убивал себя, не убивал тараканов и комаров, не убивал птиц и зверей. Единственные существа, которых он ненавидел и всячески уничтожал – это люди. Почему именно так – Игорь не знал. Убивай телевизор тех же тараканов – и благодарное человечество поставило бы ему памятник, но он решил иначе, и теперь ему поставят памятник благодарные тараканы.

– Твоего любимого всепожирающего пламени не будет – как видишь, я все вынес, а обоями большой пожар не устроить. Тебе придется хорошенько подумать над планом моего убийства, потому что из всего имеющегося в квартире только ты можешь причинить мне вред!

Сердце бешено стучало, но Игорь совершенно не чувствовал волнения: за него боялось подсознание.

По корпусу телевизора прошли крохотные синие молнии.

– Доведешь ли ты убийства до логического завершения, или струсишь? – спросил Игорь. Телевизор не отвечал, но Игоря это мало заботило. – Давай, действуй. Я упрощу тебе задачу, смотри!

Он отошел к окну и поглядел на улицу.

На экране появилась часть туловища, но основное пространство занимал сам телевизор. Видеокамера бесстрастно записывала происходящее, и если кто-нибудь увидит эту запись, то немало удивится происходящему.

Сердитое гудение еще более усилилось.

– Ты уже не в силах остановиться, – заметил Игорь. – Ты должен это сделать! Не тяни, ты меня разочаровываешь.

Гудение превратилось в рычание перегруженного трансформатора. Телевизор задымился, его края оплавились, изображение пошло рябью, с помехами, рычание переросло в разрывающий барабанные перепонки рев. Игорь закрыл уши и почувствовал, как по ладоням потекли тонкие струйки крови.

Кинескоп полностью засиял пронзительно-красным цветом, телевизор задрожал. А в следующий миг кинескоп выплюнуло из корпуса. Плоский экран полетел в сторону Игоря, оставляя позади себя клубы плотного черного дыма.

Он успел увидеть, как пластмассовый корпус нового телевизора разорвало в клочья мощным взрывом, горящая пластмасса приклеилась к бумажным обоям и подожгла их, а секундой позже ударом кинескопа Игоря вышвырнуло в окно вместе с обломками рамы.

«Победа! – возликовал он, и на душе впервые за много дней стало легко и спокойно. – Смотри-ка, какое чистое небо сего…»

Удара о землю он не почувствовал… потому что очнулся в квартире на диване, ничего не помня о том, что случилось минуту назад.

Желудок заурчал, и голодный Игорь решил, что сегодня с большим удовольствием съел бы штук пять котлет. Но если бы он заранее знал, чем обернется желание пожарить котлеты, то приготовил бы любимый с детства бутерброд с колбасой, а не стал экспериментировать на кухне во время трансляции футбольного матча. Но он не умел смотреть в будущее, и потому резво взялся за дело…

* * *

– Что это значит? – пробормотал шокированный воспоминаниями Игорь. – Получается, что я сам купил этот телевизор, воевал с ним и выбросился из окна? Но я жив! И я купил телевизор всего-навсего два дня назад! Как это может быть?

– Измененное состояние, помнишь? – Леснид потряс шариком на цепочке.

– Помню, но не понимаю, – признался Игорь. – Что со мной было на самом деле?

– Я могу объяснить, но это сложно для восприятия. Осилишь?

– Не дурак, разберусь.

Леснид объяснил, и Игорь на время потерял дар речи: в реальности с телевизором он не воевал и не выпадал из окна. А так же не забирался в телевизор, денег не доставал и ни в какие магазины не ходил. Да и воров не существовало. Он всего-навсего включил новый телевизор, попал под его гипновоздействие и сделал кучу дел исключительно в собственном воображении. Реальность в его голове слоями перемешалась с иллюзией, и чем глубже становились заблуждения относительно истинного положения дел, тем больше нереального добавлялось в его жизни. Максимум, что он делал последние дни – гулял по улицам и видел то, чего не было на самом деле, а потом и вовсе безвылазно лежал на диване и наслаждался грезами, считая, что живет в реальности. Но как только Игорь окончательно увяз в трясине грез, в его жизни начались ужасы – пока еще неведомому создателю телевизоров требовалось колоссальное количество жизненной энергии человека, и самый простой способ получить ее в таком объеме – держать попавшегося на крючок фантазий телезрителя в стрессовом состоянии. По этой же причине события искаженной реальности происходили с умопомрачительной скоростью: годы иллюзорной жизни соответствовали минутам и часам реальной – чтобы в короткое время выкачать из жертвы как можно больше жизненной энергии. В результате человек умирает. Телевизор, перестав получать новые порции энергии, дает сигнал создателю. Через некоторое время к дому подъезжают люди в белых очках, перекачивают энергию из телевизора в аккумуляторы и уезжают. Телевизор остается и насаживает на крючок иллюзорной реальности новых людей, у которых он окажется.

– Ничего себе, техника дошла… и здесь обман, – пробормотал Игорь. Мечта о сказочном богатстве и возможности путешествовать в фантастических мирах поблекла и растворилась в темной дымке. – Но кто эта сволочь? Кто создал телевизор? И зачем ему такое изощренное зверство с поиском жертв, когда у нас люди тысячами пропадают бесследно?

– Кто он, я пока не знаю, – честно ответил Леснид. – Я иду по его следам и стараюсь спасти попавших в беду людей. А насчет сложностей – значит, ему так надо. Со временем выясним, что к чему.

– Выходит, этот телевизор не единственный? – Игорь ужаснулся от одной мысли о том, что с кем-то происходит такая же гадость, как и с ним, ведь подобного и злейшему врагу не пожелаешь. Разве что соседу… Но при таких соседях подобное желание свято и осуждения вызывать не должно.

– Именно.

Тревожный вой сирены из кармана рубашки Леснида разорвал тишину. Игорь испуганно вздрогнул и прислушался к внутренним ощущениям, надеясь, что не стал заикой навсегда, а икота скоро пройдет. Леснид быстрым и уверенным движением выхватил из кармана сотовый, нажал на кнопку, и вой сирены оборвался. Скосив глаза на икнувшего Игоря, Леснид вновь нажал на кнопку. Пробирающий до дрожи в коленках и редких случаев энуреза низкий оглушающий рык основательно потряс стены здания и треть жильцов дома, но зато икота прошла. По крайней мере, у Игоря – насчет реакции соседей по дому Леснид ничего не мог сказать.

– Волосы сам пригладишь, – лаконично заметил он и нажал еще на одну кнопку. – Слушаю.

Раздался звонкий голос молодого человека:

– Зафиксированы искажения в фоновом гипнополе. Белочкарики прибудут к дому с минуты на минуту.

– Понял, ускользаем, – ответил Леснид и вернул телефон в карман. – А вот теперь начинается самое интересное: ты можешь поехать со мной, спасая себе жизнь, или остаться дома и дождаться появления людей в белых очках. Но тогда очень скоро увидишь совершенно других существ уже полностью в белом и с крылышками за спиной.

Игорь не раздумывал ни секунды.

– А что делать?

– Ничего особого: хватай самое ценное, что у тебя есть – и бежим отсюда. Даю тридцать секунд.

Игорь заметался по квартире.

Они сбежали по ступенькам и выскочили из подъезда.

Перед домом стоял мотоцикл, вид которого можно было охарактеризовать словом «сверхмощный», и молодой парень, едва сдерживая усиливающееся волнение, ковырялся в замке зажигания. Когда Леснид сжал кулаки и быстрым шагом направился к парню, тот сделал вид, что прогуливался мимо мотоцикла и всего-навсего зацепился рубашкой за руль, но обступившие его мальчишки возмущенно загалдели:

– Вы же обещали прокатить нас вокруг дома!

– Бензин кончился, – ответил Леснид. – Не старайся, приятель: ты ковырялся в фальшивом замке зажигания, он не сработает. Даю три секунды на объяснения твоих действий. Раз… Два…

– А я это… сторожил… сторож я, на добровольных началах, – выпалил покрасневший парень. – С тебя пятьдесят евро за охрану!

Сильный удар в глаз не добавил ему радости. Отлетев, парень распластался на грязном асфальте и произнес несколько не менее грязных слов, но осекся, услышав хмыканье Игоря. Решив, что сейчас ему добавят чаевых во второй глаз, неудавшийся угонщик пополз на спине прочь от места падения.

– Я на тебя в суд подам за моральный ущерб! – выкрикнул он.

В ладони Леснида сверкнула новенькая десятирублевая монета. Точным движением бросив ее на грудь неудавшемуся угонщику, он произнес:

– Вот тебе компенсация, морально ущербный… Сторож отыскался… С такими сторожами ворам нечего воровать будет.

– А прокатите нас, – попросили мальчишки. Несколько человек с презрением посмотрели на отлетевшего парня и мигом потеряли к нему всякий интерес.

– Сейчас не то время, парни, – ответил Леснид. – Разве вас не учили, что кататься с незнакомцами – опасно для здоровья? Всем отойти, а то под колеса попадете. Игорь, садись, не стой: ликвидаторы на подходе. И держись крепче: мне тебя ловить нет времени.

Мотоцикл тронулся с места и быстро набрал приличную скорость. Леснид съехал с дороги на пустырь перед домом и помчался в сторону длинного ряда железных гаражей. Проехал по детской металлической горке как по трамплину, взлетел и, перелетев через крыши металлических гаражей, приземлился на пологий бугорок. Игорь зажмурился, ожидая удара о землю, но не почувствовал момента приземления.

Леснид остановился.

– Смотри, сейчас белочкарики подъедут, – сказал он. – Через гаражи смотри, не высовывайся.

К дому подкатил автомобиль – обычный, ничем не выделявшийся из потока разномастных марок, ежесекундно мчавшихся по дорогам города. Одновременно открылись четыре дверцы, и люди в белых очках зашли в подъезд. Водитель нес в руках алюминиевый чемоданчик.

– Не спрашивай, для чего им белые очки, – предвосхищая вопрос, заявил Леснид. – точных данных у меня нет, одни догадки.

Через три минуты люди вышли, молча сели в машину и укатили. А еще через минуту из квартиры Игоря через открытую форточку потянулась струя плотного дыма, и вскоре раздался взрыв. От грохота взревели сигнализации потревоженных автомобилей, и стекла по всему дому разлетелись на осколки. Плотный дым вырвался из окна, за секунду преодолев десятки метров, а силой взрывной волны вырвало из дома бетонную панель. Панель закувыркалась и упала на крышу подъезда, проломила ее и разбила двери и ступеньки.

Десятки, если не сотни жильцов осторожно выглянули на улицу, отыскивая то, что так мощно взорвалось. Самые хитрые высунулись на улицу с фотоаппаратами и видеокамерами, намереваясь заснять происходящее и продать пленки на телевидение за большие деньги. Засверкали фотовспышки.

– Мама мия…– ахнул Игорь. – А квартиру за что?

– За то, что я разрушил систему возврата накопленной энергии: они не смогли забрать то, что телевизор из тебя выкачал, поэтому уничтожили саму технику – чтобы не оставлять следы, и накопленная энергия неконтролируемо выбросилась в один миг.

– Во мне столько энергии? – не поверил Игорь. – Твою мать, а где она была, когда я таскал тяжести на работе?!

Леснид пожал плечами:

– Вопрос не по адресу.

– А теперь я могу вернуться домой?

– Нет.

– Почему?

Леснид объяснил: белочкарики перед уходом устанавливают в подъезде и квартире скрытые видеокамеры. Наблюдение ведется круглые сутки, и стоит Игорю вернуться, как через считанные минуты возвратятся и белочкарики. И тогда на его будущей жизни можно ставить большой и жирный крест. Белочкарикам крайне важно знать, как Игорь сумел освободиться от телегипноза, и ради данных знаний они не поскупятся его жизнью.

– Иначе говоря, – добавил Леснид, – если тебя найдут, то выпытают всё, что нужно, а затем ты повторишь судьбу телевизора: белочкарикам не нужны живые свидетели их дел.

– Елки-палки… А где же я теперь жить буду? – пробормотал Игорь.

Леснид завел мотоцикл.

– Не проблема, – оптимистично заметил он.

– Ты дашь мне денег на новую квартиру? – обрадовался Игорь.

– Нет. – ответил Леснид. – С чего ты взял? Садись, поехали.

Игорь сел на заднее сиденье и ухватился за поручень.

– Я так и думал, – мрачно пробормотал он. – Все вы так: как ломать, так в первых рядах, а как строить… И что мне теперь делать? Бомжевать?

Леснид выехал на дорогу и направил мотоцикл за город.

– Будущее покажет.

– Да? – засомневался Игорь. – Оно вряд ли покажет мне что-нибудь приличное при таком раскладе, – мотоцикл выехал на пригородную дорогу, доехал до вершины холма и подлетел над землей. Игорь снова зажмурился, но в который раз не ощутил момента приземления. – Слушай, Леснид, хорош красоваться – ты же не голливудский супермен, и за нами нет погони. Я и так верю, что ты крутой до невозможности.

Мотоцикл прибавил скорости.

– Я не красуюсь, – усмехнулся Леснид, – а провожу тест-драйв мотоцикла: подхалтуриваю в одном журнале независимым экспертом. Мои данные – самые честные и подробные, но ради этого приходится выложиться на все сто.

– А нельзя выложиться без моего участия?

– Нет. Из тебя выходит отличный балласт – незаменимая, между прочим, вещь.

– Ну, знаешь ли… – выдохнул Игорь: мало того, что лишили квартиры, так еще и балластом обзывают.

– Догадываюсь.

– Значит, ты мне должен.

– За что?

– За помощь в проведение теста. Знаешь ли, быть балластом дорого стоит, особенно в наше время, когда каждый второй мечтает править и командовать, а не работать и выполнять.

Леснид хмыкнул.

– Уговорил.

Несколько минут они ехали молча. Куда они держали путь, Игорь понятия не имел, но спрашивать не торопился – и так понятно, что ответ окажется расплывчатым.

Стилизованный череп на спине Леснида жизнерадостно подмигнул, и Игорь автоматически подмигнул в ответ. В следующую секунду его сердце защемило от тоски: он понял, что сказка закончилась, и отныне ему суждено вечно прятаться от создателя телевизора.

– Слушай, – спросил он. – А тебе не нужны помощники в поисках гипнотизирующих телевизоров? Я могу занять вакансию.

Леснид ничуть не удивился вопросу: он давно ожидал от Игоря начала разговора на данную тему.

– Ты уверен, что на самом деле желаешь мне помогать?

– А чем я еще могу заниматься после случившегося? – вопросом на вопрос ответил Игорь. – Я правильно понимаю, что мне теперь и на работу нельзя выйти?

– Правильно. И с родными видеться тоже.

– Тем более. Я просто обязан придушить эту сволочь до того, как помру от тоски по родным.

Леснид покачал головой.

– Ты прямо как Григорий…

– Кто?

– Это мой помощник, он звонил на сотовый. Он тоже жаждет кровной мести.

– Ты и его спас?

– Собственно, с него все и началось, – пояснил Леснид. – А ты стал вторым в группе спасенных. К слову сказать, Григорию досталась такая гипнореальность, что тебе и в кошмарном сне не привидится. Я потратил немало времени, чтобы вернуть парня в нашу действительность, а восстановление его организм от истощения продлится не один месяц.

– Что с ним приключилось?

– Это, как принято говорить, длинная история.

– Я не тороплюсь, – ответил Игорь. – Точнее, тороплюсь, но с той же скоростью, что и ты, и на одном мотоцикле. Рассказывай, мне тоже важно знать, что к чему.

В последние годы Леснид часто путешествовал по странам и континентам, и среди его попутчиков оказывалось немало интересных личностей. Настолько интересных, что иногда он интересовался их дальнейшей жизнью и даже помогал в трудных ситуациях, неизменно сохраняя анонимность помощи: как ни странно, но многие люди втайне ненавидят своих благодетелей, считая, что находятся у них в неоплатном долгу. Одним из интересных попутчиков оказался молодой парень лет двадцати с небольшим. Он ехал на московский Еврокон – мечтал взять автографы у кучи писателей-фантастов: где их еще оптом встретишь, как не на конвенте? Григорий признался, что и сам сочиняет истории об Избранных, попадающих из нашего времени в средние века и побеждающих Темных Властелинов. Он сильно обижался на то, что издательства не спешили печатать его романы – по его словам, в каждой второй книге написано то же самое, но другими словами. Еще он утверждал, что перерос свое время, и что живи он в далеком будущем – его таланты не остались бы незамеченными. Леснид заинтересовался – а кто бы не заинтересовался при такой саморекламе? – прочитал его роман и сделал собственный вывод: литературный мир выиграет, если Григорий так и не появится на книжном небосводе, да и несколько гектаров леса пойдут на более важное дело. Но расстраивать молодого человека не стал. А через несколько недель после той поездки Леснид вспомнил о Григории и решил проверить, не капитулировало ли какое издательство под его натиском, или же после конвента он поумнел и перестал маяться ерундой? Именно тогда он впервые столкнулся с гипнотизирующим телевизором и его воздействием на людей. Оказалось, что Григорий попался в телесети и очутился в мире, о котором мечтал – там, где сбылись его желания о жизни в далеком будущем, в котором его истории ценились дороже золота…

Часть 2. Григорий

Глава 1. Самый лучший писатель

…Морозный солнечный день.

Молодая парочка брела по заснеженному парку и весело болтала ни о чем.

– Я тебя люблю, – сказал он ласково в сотый раз.

– И я тебя люблю, – ответила она. – Ой, погоди, комар!

Она хлопнула по щеке.

– Какой комар зимой, ты что? – опешил он.

Она сняла остатки раздавленного комарика со щеки и поднесла к глазам.

– Ой, – пробормотала она восхищенно, – Амурчик! Какой маленький…

– Был… – мрачно ответил он. – Закопай его, пока его братья не прилетели и не застрелили нас: не хочу погибать от любви в заброшенном парке.

Она быстро спрятала останки Амурчика в снег, и смущенно спросила:

– Ты ведь и без Амурчиков меня любишь, правда?

– Конечно, – улыбнулся он. – А ты, ты любишь меня?

Она подняла на него большие глаза.

– С ума сошел, да? Я люблю твою машину и твои деньги!

Он раскрыл рот, чтобы ответить или ахнуть, но в этот момент они застыли, словно обесточенные роботы…

… На шапке парня сидят и ругаются два клопа.

– Ты опять прикалываешься? – возмущается первый, в гневе бросая джойстик. – Сколько раз я тебе говорил: управлять поведением человека – это не хохма, а великий дар, ниспосланный нам свыше!

– Извини, я не мог сдержаться, – хихикает второй клоп.

– По твоей милости эта парочка может расстаться, и тогда мой Кубок ежегодных соревнований по управлению человеком достанется другому! Стирай им память последних секунд, немедленно!

Второй клоп нажимает на клавиши, и через глаза в мозг людей проходит сигнал забыть прошлое в объеме двадцати секунд.

– Готово, – возвещает он.

– Отлично… – первый клоп подхватывает брошенный джойстик. – Повторяем сцену, и чтобы больше никаких шуток! Я получу Кубок только в том случае, если у них появится ребенок, ясно?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.