Дарья Белова
Подари мне своё сердце

ПРОЛОГ. Обрыв

Светловолосая девушка очнулась от ледяного холода, пробивавшегося сквозь щели машины. Сознание возвращалось медленно, как будто сквозь воду. Она открыла глаза, ресницы дрожали, над ней- тусклый потолок чужой машины. Воздух густой, холодный, пахнет бензином и немного яблочным ароматизатором. Девушка попыталась подняться- тело не слушалось, голова гудела, как после удара. За окном- белизна. Снегопад. Никаких ориентиров. Только гул ветра и слабое поскрипывание снега. Она не помнит, как здесь оказалась. Последнее, что всплывает в голове- аэропорт, сообщение от неизвестного и удар по голове..

Щелчок. Дверь с её стороны открывается, впуская в салон поток ледяного воздуха и снежную пыль. На пороге стоит девушка с длинными русыми волосами, лицо бледное, глаза холодные. Она стоит, словно тень.

– Ну что, крошка– голос звучит низко, почти ласково, но в нём- угроза.– Вот ты и попалась.

Блондинка не успевает ответить. Та хватает её за волосы, резко вытаскивая наружу. Холод бьёт в лицо, дыхание вырывается паром. Под ногами снег скользкий, рыхлый.

– Отпусти!..– кричит она, но пальцы на затылке только сжимаются сильнее.

Русоволосая тащит её вперёд, через снежное поле. Ветер рвёт волосы, слёзы смешиваются со снегом. Впереди- темнеющий край обрыва, над которым клубится туман.

– Что ты делаешь?– хрипит блондинка.– Ты с ума сошла?

– То, что давно должна была сделать– Русоволосая толкает её к самому краю. Камни, находящиеся под снегом, срываются вниз, исчезая в белой бездне. Затем, не отводя взгляда, она достаёт из-под черной шубы пистолет. Металл темнеет в слабом свете.

Снег под ногами хрустит, как тонкое стекло. Внизу- серый туман и гул ветра.

– За что.. что я тебе сделала..?

– Ты забрала моё. А ещё…– она вдруг замолчала, и в глазах мелькнула боль, на её лице появилась ярость, которая готова была вырваться наружу.

– Он не твой. Ты его бросила.– блондинка вдруг поняла, что она имеет в виду.

– Безмозглая дрянь, ты даже не помнишь того, что сделала

На мгновение наступает тишина. Снег падает между ними медленно, как будто время застыло.

– Послушай..– светловолосая тянет руку вперёд- Давай спокойно поговорим, прошу! Я ничего не понимаю..

– Заткнись– перебивает та. Голос срывается.– Ты всё забрала. Всё, что у меня было. Ненавижу тебя, тварь.

…..

Светловолосая делает шаг- быстрый, отчаянный. Она выбивает пистолет из рук.. Ветер ревёт. Они сталкиваются, падают в снег. Выстрела нет- только хрип, удары, тяжёлое дыхание. Девушки кувыркаются в снегу, вырывают друг у друга клочья ткани, скользят всё ближе к краю. Под ногами трещит наст, куски льда осыпаются вниз.

Должна была умереть только одна.. Но у судьбы на каждого свои планы..

Глава 1. Мамы с нами больше нет

Это случилось в четверг, 3 сентября, день, когда моя жизнь изменилась.. и не только моя..

Я проснулась после третьего будильника, обычно мама заходит ко мне в комнату сразу после первого, но в этот раз не зашла, из-за этого я чуть не проспала школу.

«Выпускной класс всё-таки, Ульяша, ты должна быть ответственной, должна не прогуливать школу, должна закончить с золотой медалью»– так всегда говорит моя мама. «Должна. Должна. Должна» это так раздражает, мне 17 лет, я хочу жить полную жизнь, хочу влюбиться, а не чувствовать, что я что-то кому-то должна. Поступать я собиралась на филологический факультет. Его я выбрала сама, ведь моей мечтой было стать журналистом или писателем. Но из-за давления со стороны родителей, кажется, что я уже перехотела.. Нет, они не плохие, и ничего мне не запрещают, даже наоборот, просто они мечтают, чтобы их средняя дочь закончила школу с отличием и была хорошей девочкой, ведь старшую они упустили..

Моя старшая сестра Дана была неуправляемым подростком, она сбежала из дома, когда ей было 17 лет, они с мамой сильно поругались из-за поступления в университет. Мама хотела, чтобы она поступила в медицинский и стала врачом, а Дана хотела взять год отдыха и найти дело по душе. В итоге, она сбежала к нашей бабушке, какое-то время они жили в соседнем районе, мы часто виделись и созванивались, у нас всегда были тёплые отношения. Когда Дане исполнилось 18, бабушка увезла её заграницу, и мы потеряли с ней связь. Позже выяснилось, что у бабули с мамой произошёл конфликт, мама обвинила её в том, что та настроила против неё дочь, увезла её и запретила с ней общаться. С бабушкой мы общаемся по сей день все, кроме мамы.. С Даной мы виделись последний раз 4 года назад, она прилетала на день рождение нашей младшей сестренки Виолы, но с мамой так и не помирилась. Сейчас ей 24, она живет свою лучшую жизнь где-то на Бали, и даже не пишет. О ней мы узнаём только через бабушку. Я скучаю по ней, надеюсь, она хоть немного тоже..

***

Будильник звонит уже третий раз, я еле открыла глаза, до утра переписывалась с подружками, в комнате было темно, а за окном стучали по подоконнику тяжёлые капли дождя, было трудно встать с кровати. Я быстро собралась с мыслями, быстренько сходила в душ, нацепила форму, схватила сумку и понеслась по лестнице на кухню. Мы жили в современном жк комплексе, где в квартире есть два этажа, это очень удобно, когда семья многодетная.

–Ты чуть не проспала, Ульяшка– с порога накинулась на меня младшая сестра, явно пытаясь съязвить.

–Почему ты ещё не одета, нам выходить через 10 минут, и где мама? Она обычно в 6:50 уже стаскивает с меня одеяло, а сегодня не пришла даже после третьего будильника.. – я настороженно посмотрела на Виолу, пытаясь узнать, в чём подвох.

–Мама ушла рано на работу, у неё сегодня презентация нового проекта, к которому она готовилась полгода, поэтому давайте сделаем ей сегодня вечером сюрприз. Я приготовлю ужин, закажем торт, украсим шариками квартиру и порадуем её.– внезапно в дверном проёме появился папа, по нему было видно, что он тоже чуть не проспал на работу, ведь мама не только нас с Виолой будила каждое утро, но ещё и его.

Юлия Владимировна- для подчинённых, а для нас самая лучшая мама. Она излучала элегантность и уверенность в каждом своём движении. Мама- словно воплощение ангела на земле – её светлые волосы, всегда аккуратно уложенные, будто впитывали свет и переливались мягкими оттенками золота, подчёркивая чистоту и свежесть её образа. Её глаза- как кристально чистая вода горного озера, глубоко и спокойно смотрели на мир, маня своей прозрачностью и искренностью. В этих голубых бликах можно утонуть и потеряться. Я понимаю папу, как можно было не влюбиться в такую женщину! У неё изысканный вкус и всегда стильные образы. Я ей восхищаюсь.

Я очень похожа на маму, у меня её глаза и цвет волос, иногда прохожие говорят нам, что мы сёстры. Но из-за моего «бэйби фэйса» (так обычно говорят мои подруги) мне дают не больше 15 лет.. А вот Виола, напротив, полная моя противоположность. Для своих 15 лет, она выглядит достаточно взрослой, у неё мягкие светло-русые волосы, в точности как у папы, которые словно отражают первые лучи рассвета. Её глаза- необычного серебристо-серого цвета, глубокие и загадочные. Она очень умная и смышленая для своего возраста. В отличие от меня, она всегда очень ярко красится, потому что умеет. Виола хочет уйти после 9 класса и стать визажистом. Только родители пока этого не знают, она планирует им это сказать после выпускного, который уже наступит в конце учебного года.

Мама не была помешана на работе, чаще всего она работала из дома. Помимо того, что она великолепный ландшафтный дизайнер, она ещё директор архитектурной компании «ЭкоЛанд». С ней всегда можно поговорить, поделиться проблемами, она очень понимающая и добрая. Такой она стала после ухода Даны.. В тот момент, в ней что-то сломалось, и не только в ней. Как будто отношения внутри нашей семьи изменились. Раньше папа очень мало проводил времени дома, нами целиком и полностью занималась мама, ей было тяжело, ей приходилось совмещать работу и дом, а папу мы видели раз в три месяца. Так как папа работает международным переводчиком в крупной компании, он часто ездит в командировки на крупные проекты. Сейчас он реже находится в поездках, на нём тоже болезненно сказался уход старшей дочери из отчего дома. После этого случая наши родители решили больше времени и внимания уделять подрастающим детям.

По субботам у нас даже появилась семейная традиция (конечно, когда папа находится в городе): мы ходим на картинг, наша семья любит драйв и адреналин, а картинг- это пока единственное занятие, которое подходит нам по возрасту (по словам родителей). Хотя сами они- те еще экстремалы, они любят устраивать заезды на мотоциклах, подниматься в горы, дайвинг и многое другое. У них очень много увлечений, но очень мало свободного времени, хоть они и стараются уделять больше времени нам, но работу никто не отменял. Они очень любят друг друга, у них очень нежные и тёплые отношения, такого я не видела даже в сериалах.

***

– Конечно, папуль, мы придём из школы и поможем тебе всё подготовить– оживлённо сказала я, переглянувшись с сестрой.

Мы позавтракали, поцеловали папу и побежали в школу. Для нас обоих этот год достаточно сложный, потому что в конце нас ждёт ОГЭ и ЕГЭ.

День прошёл как обычно, я отсидела 7 уроков, четверг- это единственный день недели, когда у меня не 9 уроков, после школы забежала в кондитерскую, папа заказал мамин любимый торт «молочная девочка», а мне нужно было его забрать. Несмотря на то, что погода была плохая, настроение было замечательное, я шла домой, слушая свой меломанский плейлист, и предвкушала вечер.

***

У нас уже всё было готово. Виола завязывала последний шарик, я помогала папе накрывать на стол, а время близилось к 8 вечера. Обычно, если мама работает в офисе, то к 7 она уже точно бывает дома. Мы решили, что у неё сложный день, и поэтому она задерживается. Но время шло, а мамы всё нет и нет.. На часах было 21:30, и мы начали паниковать. На телефон она не отвечала, на смски тоже, мы не знали, что думать, но тут в дверь внезапно раздался звонок.. Взволнованный папа открыл дверь, а на пороге стоял курьер, держа в руке конверт, видимо с письмом.

– Добрый вечер, Волков Игорь Анатольевич?– очень быстро проговорил курьер, видимо очень сильно торопился.

– Не сказал бы, что добрый. Да, я Волков Игорь Анатольевич– холодно и с недоумением ответил папа.

– Вам вот посылка от вашей жены, распишитесь пожалуйста– он протянул папе конверт и дал ручку, чтобы он расписался.

Мы недоверчиво все втроем переглянулись и усмехнулись.

– Это шутка какая-то? Моя жена на работе и должна с минуты на минуту вернуться домой– папа посмеялся, но в его глазах читалась тень страха.

– Какие шутки, молодой человек, я делаю свою работу, меня тоже на другом конце города ждет жена и годовалая дочь, а я тут пытаюсь вам вручить посылку, которую вы еще и принимать не хотите– курьер начал переходить на тон выше, почти на крик, по нему было видно, что он работает без продыху, бедолага.

– Не надо кричать здесь, еще проблем с соседями нам не хватало, давайте свою посылку, где расписаться?– папа расписался, забрал конверт и попрощался с курьером, пожелав ему хорошей дороги.

– Па, мама нам тоже какой-то сюрпрайз придумала?– Виола рассмеялась посмотрела на папу, но тут же перестала. – Па, ты чего?

Открыв письмо, папа мгновенно побледнел, он сел в прихожей на пуфик, закрыл рот рукой и истерически засмеялся. Лист выпал у него из руки, я подняла и прочитала вслух:

«Дорогой Игорь, Виолетта и Ульяна. Мне нелегко это писать, но я должна. Я от вас ухожу, я устала быть женой и матерью. Я просто хочу быть любимой женщиной. Да, у меня есть другой мужчина и очень давно. Я долго готовила эту речь, и вот этот момент настал. Я люблю его, а он любит меня. Компанию я сегодня продала. Не ищите меня, я не хочу, чтобы вы меня искали. Девочки, я люблю вас, но жить больше так не могу. Простите меня…»

Я обомлела и не могла поверить своим глазам, что за бред я сейчас прочитала.

– Пап, что за фигня? Где мама, почему она так написала, ты ей что-то сделал, ты её как-то обидел?– Виола начала душить папу вопросами и кричать на него. А он просто молча сидел и смотрел в одну точку. На фоне этой картины, я удалилась в свою комнату.

Я закрыла дверь в свою комнату, в ней было прохладно из-за открытого окна, медленно скатилась на пол, на глазах застыли слёзы, меня охватили сначала страх, а потом паника.. В голове проносился поток мыслей и вопросов, на которые не было ответов..

Что делать дальше? Как мы будем теперь жить? За что она с нами так? Как сказать бабушке? Как мы это переживём? Счастливая семья была иллюзией? Может это все неправда? Может с ней что-то случилось? Она правда нас бросила? Как я буду жить без неё?

Как я буду жить без мамы…

Глава 2. Новая жизнь

СПУСТЯ МЕСЯЦ

Я благодарна папе за то, что он не слетел с катушек, как обычно бывает у мужчин, от которых уходят любимые женщины без видимой причины. Он не стал меньше работать, но стал более внимательным к нам. Он сильный, смог переступить через себя и отвоевать нас у бабушки. На самом деле, они давно не ладят между собой, когда мама выходила замуж за папу, бабушка была против и даже хотела помешать их свадьбе. И когда она узнала о том, что её дочь бесследно пропала, бросив на произвол судьбы мужа и двух несовершеннолетних детей, пришла в ужас. Сначала она хотела прилететь и забрать нас к себе, ведь :

– Как же так, Игорь, как ты будешь воспитывать девочек один, ты не справишься, ты месяцами пропадаешь в своих командировках, с кем будут жить дети, пока ты в разъездах? Я их немедленно заберу к себе, и это не обсуждается. – бабушка была напориста и прямолинейна в своих высказываниях, она звонила каждый день по два раза, обвиняла отца, говорила, что это он во всём виноват, что от нормального мужика жёны не сбегают..

Как же я зла на бабушку, и на маму. Кто они такие, чтобы так бессовестно разрушать нашу семью..

– ..Надежда Филипповна, дорогая, где же вы раньше были? Когда последний раз интересовались своими внучками? Вы звонили два раза в год, чтобы поздравить их с днём рождения, вы даже никогда не приглашали их в гости, что уже говорить о том, чтобы приехать навестить самой. От вас как от «бабушки» одно название. Даже не думайте вешать им лапшу на уши и выставлять меня в плохом свете перед девочками. Одну дочь вы у нас уже забрали, неизвестно чего наплели про нас, но Виолу с Ульяной я вам не отдам. Всего хорошего.– папа собрал все мысли в кулак и высказал бабушке всё, что о ней думал. Я услышала лишь конец разговора, но было понятно, что бабушка больше нам не позвонит. Мы и не расстроились, ведь по факту, папа прав, бабушки у нас никогда не было, была женщина, которой было на нас все равно.

Я думала, что самым сложным будет пережить первый месяц, но у жизни на нас были свои планы..

Вроде всё устаканилось, мы снова стали ходить в школу. Виола очень тяжело переносила уход мамы, нам даже пришлось нанять ей психолога. И вот спустя месяц, она начала хотя бы улыбаться, перестала плакать и наконец-то стала чаще выходить из своей комнаты. Она у нас эмоциональная, характером в маму, поэтому с ней иногда сложно.

Однажды утром по дороге в школу, я увидела, как к папе в машину садится какая-то женщина, он нежно убирает волосы с её лица и страстно целует. Она смеётся, кладёт ему руку на плечо, смотрит в глаза, как будто имеет право. Молодая, самодовольная, слишком уверенная в себе жгучая брюнетка.

Мозг не сразу понял, что происходит. Я застыла с ошеломленным взглядом, к горлу подступил ком, внутри как будто что-то оборвалось, по телу сначала пробежал мороз, а потом меня резко бросило в жар. Я чувствовала, как мои щёки пылают, мне хотелось кричать. Злость поднялась мгновенно. Горячая, кипящая. Била в виски, пульсировала в ладонях. Ревность, боль, непонимание, обида- всё хлынуло сразу, как волна. Стало трудно дышать. В голове- один вопрос: « Как он может?»

С ухода мамы прошло меньше двух месяцев, я понимаю, что нужно жить дальше, и что она первая его предала, да и папа тоже имеет право на счастье, но прошло слишком мало времени.. слишком мало…

Как только они выехали за пределы двора, я пулей побежала домой. Мысли о школе улетучились, я быстро забежала в квартиру, поднялась в свою комнату, рухнула на кровать и расплакалась от бессилия. Я не плакала со дня, когда мы получили письмо от мамы, тогда нельзя было плакать, нужно было поддерживать папу, сестру, задвинуть свои чувства на последнее место и быть рядом с семьёй. А сейчас эмоции, которые я упорно сдерживала долгое время, вырвались наружу. Это были не просто слёзы, они шли из самого сердца, из той глубокой боли, которую я подавляла. Слёзы текли по щекам, словно освобождая что-то, что больше не могло держаться внутри. Это был крик без звука- горький, тихий, но сильный. Я плакала не только из-за того, что увидела- папу с другой женщиной- а от всего, что накопилось за эти полтора месяца. От чувства предательства, одиночества, разбитых надежд.

Я не заметила, как дверь в мою комнату открылась, и на пороге появилась перепуганная Виола, оказалось, что уроки у её класса отменили, и она вернулась домой раньше обычного..

– Ульяша, ты чего? Почему ты дома? Ты что, плачешь?– сестра медленно подошла к моей кровати и села рядом.

Ей нужно рассказать.. Но я боюсь, вдруг у неё снова будет срыв, после ухода мамы её психика сильно пошатнулась.. Руки дрожали, губы поджались, а в груди словно кололи тысячи иголок. Тихим, едва слышным хриплым голосом я всё рассказала сестре. Она молча слушала, её глаза блестели, но она не перебивала, не закатила истерику, а просто поджала колени и заплакала. Но плакать было необходимо- это было как очищение, как снятие тяжёлой маски с души. И хотя боль не проходила, слёзы давали хоть немного пространства для дыхания. Я крепко обняла свою сестру, хотела защитить её от этого мира, чтобы она не была втянута в эти семейные проблемы..

Мы долго просидели у меня в комнате, разговаривали, даже пытались шутить, а потом весь день смотрели Дневники вампира, наш с Виолой любимый сериал. Пока все каждую осень пересматривают Сумерки, мы отдаём предпочтение братьям Сальваторам.

– Уль, вот почему мы тоже не можем отключить эмоции по щелчку пальцев, хочу быть вампиром, чтобы не чувствовать боли – Виола провела ладонью перед своим лицом, делая вид, что отключает эмоции.

Я рассмеялась, и уже хотела ответить ей, как замок входной двери дёрнулся, и на пороге появился папа..

– Привет, конфетки мои. Как я по вам соскучился за день. Как в школе? Чем занимались сегодня?– как ни в чем не бывало начал диалог папа, но в ответ он явно не ожидал получить язвительные комментарии Виолы, и мой прожигающий взгляд.

– Девочки, что с вами сегодня?– папа был не готов к такому обвалу.

– А ты ничего нам не хочешь сказать?– Виола теряла терпение.

– Только то, что я вас очень люблю, крошки мои– папа выглядел растерянным и немного смущённым.

– А то, что ты целуешься с какой-то шваброй во дворе собственного дома?– Виола была резка и прямолинейна.

Папа побледнел, явно не ожидал услышать такое от младшей дочери.

Не дав ему опомниться, она продолжила:

– Да как ты можешь вообще, Уля тебя видела утром и потаскуху твою тоже, и что же ты придумаешь в своё оправдание? Ты так быстро забыл маму? Ты что, совсем её не любил? Теперь ЭТУ тётку нам мамой называть, да? Ты ПРЕДАТЕЛЬ. ПРЕДАТЕЛЬ. Я ТЕБЯ НЕНАВИЖУ.– Виола совсем потеряла контроль, она очень громко кричала и вдруг осеклась на последней фразе. Поняв, что только что сказала единственному оставшемуся родителю, она расплакалась, села на пол и закрыла лицо руками.

Я тут же бросилась успокаивать сестру, пришлось дать ей успокоительное, прежде, чем мы продолжили разговор и выслушали папу.

– Девочки, простите меня, я правда не хотел, чтобы всё так было, не хотел, чтобы этот разговор был таким. Я люблю вашу маму и не забыл её, не надо пожалуйста так думать и говорить. Она сделала свой выбор, ушла к другому мужчине, оставила меня и вас совсем одних.. Я три недели потратил на её поиски, но она будто растворилась. Никакой информации от неё нет. Девочки, она бросила нас, и я, откровенно говоря, не образцовый отец, вы росли практически без меня. Мне кажется, я не справляюсь, я боюсь, что не смогу заботиться о вас также, как это делала мама. Ведь теперь я за двоих родителей…– папа заметно погрустнел, и было ощущение, что он сейчас заплачет. У меня защемило сердце, я подошла и молча обняла его, а он продолжил говорить:

– Женщину, про которую вы говорите, зовут Альбина. Она работает заместителем директора в той же компании, где и я. Она поддержала меня в период, когда я остался один. Мы давно знакомы, но сблизились только сейчас. У неё год назад скончался муж, и она воспитывает сына. Он твой ровесник, Ульяш. Девочки, я понимаю, что вам это всё не нравится, и вы злы на меня, но поймите, прошу.. Я тоже человек, и не железный, я не супер отец, и как оказалось, не супер муж.. Но может у меня есть шанс, всё изменить.. Может во второй раз получится лучше.. Мне хорошо с Альбиной, я снова чувствую себя живым, её поддержка и забота покорили меня. Мне правда нужно, чтобы она была рядом. Я понимаю, о чём вы думаете, мол прошло только полтора месяца, это очень мало, зачем ты так с нами.. Но я не могу простить предательство вашей матери и никогда не смогу, как бы сильно я её не любил. Это был нож в спину. Это было больно. Так почему же после такого я не имею право на счастье.. Я влюблён в эту женщину, и это взаимно. Я не прошу её любить и называть мамой, я просто хочу, чтобы у нас была настоящая семья. – папа закончил говорить, и было ощущение, что груз с его плеч упал, он выдохнул и опустился на стул.

– Что ж, мне нечего тебе сказать, папочка, ты прав, это твоя жизнь, и никто не имеет права запрещать тебе быть счастливым.– Виола поднялась с пола, бросила на папу пустой взгляд, в котором читалось: «ты меня потерял, наша связь оборвалась», и медленно поднялась в свою комнату.

Я долго молчала, собиралась с мыслями и наконец выдала:

– Я не против твоего счастья, пап, я против скорости, с которой развиваются события. Раны ещё не зажиты, аромат маминых духов до сих пор витает в этой квартире, а ты смеешь говорить нам о любви к другой женщине. Вот это обидно и даже больно. Удар ниже пояса, пап.

– Как раз об этом, Ульян, я хотел тебе первой сказать, надеюсь, ты поймёшь, я сделал сегодня Але предложение, и она согласилась. Она хорошая, правда. И сын у неё тоже смышленый парень, мы с ним недавно познакомились.– папа начал перечислять взахлёб события, как будто мы с ним не в одном доме живем, а виделись год назад. Я его не узнаю, кто этот человек, сидящий передо мной?

– Что, прости? Что ты сделал? Ты с ума сошёл? Ты что, разводишься с мамой?– я вскочила и резко отошла от папы на большое расстояние.

– Малыш, послушай, я уже с ней развёлся через суд, нас развели и её появление не потребовалось– папа нервно закашлял и посмотрел мне в глаза.

– Вау, пап, ты превзошёл сам себя.. вот так легко ты отпустил женщину, которую любил больше 20 лет, нашёл ей замену через месяц, и уже успел даже сделать предложение. А может она еще от тебя залетела? А что, новая жена, новые дети, новая жизнь– я кипела от злости, жилка на моём лбу вздулась, казалось, ещё чуть-чуть и она лопнет.

Папа резко встал и хотел было что-то сказать, явно обидное, за что ему было бы стыдно всю оставшуюся жизнь, но он этого не сделал. Он подошел ко мне вплотную, крепко обнял меня, и я обмякла, мне так не хватало этих объятий, мне не хватало моего папы..

– Дочка, это еще не всё…– словно как огня, папа боялся произносить слова, потому что знал, чем дальше идет разговор, тем сильнее он отдаляется от меня.

– Что может быть хуже этого?– я немного напряглась, даже не подозревая, что хуже всё-таки может быть…

– Через неделю мы переезжаем в другой город. Наш офис, в котором находится компания, будут сносить, и поэтому открыли новый филиал, но уже в другом городе. Квартиру я уже нашёл, договорился о покупке. Вы будете ходить в элитную новую школу, и не будете ни в чем нуждаться. Альбина будет жить с нами. На днях я вас познакомлю. Её сын уже год как живёт там, он учится в университете, ему 18 лет, уверен, вы поладите.. и..– папа не закончил свою речь, я вытянула руку, показывая, что хочу, чтобы он замолчал.

Я не могла выговорить ни слова, меня как будто окатили ледяной водой и ударили кирпичем по голове, ноги подкашивались, было ощущение, что мне не хватает воздуха. Неужели все мои мечты и надежды разрушены, ведь я люблю этот город, я люблю нашу квартиру, свою школу, своих подруг, боже.. почему это происходит со мной… Я не хочу переезжать и тем более жить с чужой женщиной, которая будет пытаться заменить мне маму. Но возразить я не могу, это уже ничего не изменит, остаётся только смириться и ждать, когда я закончу школу и вернусь обратно в нашу квартиру и в свой родной город…

***

Месяц близился к концу, событий произошло много, боль осталась всё та же.

Мы переехали. Было тяжело расставаться с родными местами, с моими подругами, с нашей уютной квартирой, в которой было всё, как хотела мама.. А в новой квартире всё будет так, как хочет Альбина.

Познакомились мы с ней за ужином, на следующий день после эмоционального семейного разговора. Я помню тот день, когда она впервые вошла в наш дом. Жгучая брюнетка, высокая, стройная, в идеально сидящем пальто, от которого пахло дорогими духами и чем-то ещё.. холодным, далёким. Её волосы были чёрными, как чернильная ночь, а глаза- такие голубые, что невозможно было понять, смотрит ли она на тебя с интересом или сквозь тебя. Лёд. Настоящий лёд в этих глазах. Папа рядом с ней будто растворялся- он смеялся неестественно громко, пытался казаться моложе, живее. А она только слегка улыбалась, словно одолжение делала. И когда её взгляд коснулся меня, я почувствовала, как по спине пробежал холод.

Не потому что она была груба- вовсе нет. Напротив, слишком вежлива, слишком идеальна. Но в её «милая девочка» слышалось не участие, а оценка. Взгляд, как у той, кто прикидывает, с чего начать перестановку. Она красива- этого не отнять. Даже слишком. Такая красота, от которой трудно оторвать глаза, но ещё труднее- ей довериться.

Я старалась держаться нейтрально, нехотя отвечала на её вопросы, без особого интереса поддерживала беседу, показывая всем видом, что равнодушна к новому «члену семьи», а вот Виола с ней не церемонилась. Всё-таки прямолинейность она переняла от бабушки..

– Ой, ну что ты. Можно же на ты? Ты же теперь наша мачеха? Или еще нет? Папочка, она станет после свадьбы нам мачехой или уже ей стала? Или может ты рассчитываешь, что мы будем тебя называть мамой? И вообще, с тобой скучно, рассказала бы, как охмурила нашего папу, явно без короткой юбки и алкоголя не обошлось. – Виола жестко прошлась по папиной пассие, за что получила от него пощёчину, резко вскочила и убежала в свою комнату.

– Аля, ради Бога, прости меня, у неё очень сложный характер, вся в свою мать и бабку, я обязательно с ней поговорю и накажу её.– у отца будто затуманилось сознание, я его не узнавала, он так сильно стелится перед этой Альбиной, будто она Бог.

Я стиснула зубы, уж очень хотелось грубо ответить папе, но я не осмелилась сделать это при чужом человеке. Завидую Виоле, у неё всегда так просто получается оскорбить кого-то или высказать своё мнение, а я так не могу. Я как папа, такая же мягкотелая и наивная.

***

После их свадьбы, мы переехали.

Квартира была почти в таком же ЖК, как в родном городе, только изнутри она ничем не была похожа на нашу.. Теперь мы живём на 15 этаже, в просторной четырёхкомнатной квартире. Внутри всё так, как хотела она.. Не квартира, а витрина из глянцевого журнала. Гостиная словно выставочный зал: стеклянные столики, где страшно поставить чашку, диван «молочного оттенка» (не белый, молочный- она поправила), подушки, разложенные так, будто их нельзя трогать. Никаких книг, никаких пледов. Только свечи, которые никто не зажигает, и абстрактные картины, похожие на неудачные тесты у психиатра.

Кухня- её священная территория. Всё серое, чёрное, матовое. Даже холодильник выглядит так, будто в нём не еда, а документы из банка. Наши магниты из семейных поездок она не разрешила повесить, они видите ли «захламляют пространство».

Эта квартира- как она сама. Красивая. Безупречная. Холодная. И чужая до тошноты.

И только наши с Виолой комнаты мы обустраивали сами, как захотели.

Виола немного начала приходить в себя, бунтует, но уже не так резка с Альбиной, как при первой встрече. Узнав, о переезде, она обезумела, пришлось вызывать даже скорую, чтобы её прокапали успокоительными, бедная моя девочка, её психика совсем расшатана…

***

Суббота. На часах было 11 вечера, я делала уроки, изучала новую школьную программу. В понедельник первый день в новой школе и в новом классе. Очень переживаю, всегда почему-то боялась стать новенькой, ощущение, что я никому не понравлюсь и стану изгоем. Пока я витала в облаках и думала о том, что надеть, из этого состояния меня вывел громкий бас, раздающийся из квартиры этажом выше.

Папа с Альбиной были на каком-то деловом ужине от компании, и я зашла к Виоле, оказалось, что она уже давно уснула. Она спит очень крепко, её даже танком не разбудишь. Моему негодованию не было предела, я не могла нормально подготовиться к урокам, накинула халат сверху на пижаму и пошла на 16 этаж разбираться.

Я постучала два раза в дверь, и мне открыл парень, который, судя по всему, был пьяный в стельку.

– Оо, привет, красотка, ты к нам на вписку?– с ехидной улыбочкой процедил светловолосый парень.

– Кто хозяин квартиры? Позови мне его– я была очень зла, страх и волнение куда-то испарились, я чувствовала себя очень уверенной.

– Тим, тут какая-то деваха хочет с тобой перетереть, сказала позвать хозяина. АХАХА– он начал смеяться, и мне стало так противно, что в моменте я вдруг передумала решать эту проблему, уверенность куда-то пропала. Я быстро развернулась, чтобы спуститься на свой этаж, как меня окликнули..

– Милый халатик. Это ты меня искала? Я хозяин квартиры.– из квартиры вышел высокий накаченный темноволосый парень. Я застыла в изумлении. Он не был похож на то быдло, которое стояло передо мной несколько минут назад. В отличие от того, пьяного в стельку, хозяин квартиры, на удивление, был трезвым.

Высокий, словно скульптура из мрамора, он стоял, обнажая силу и спокойствие одновременно. Тёмные волосы чуть взъерошены, будто ветер только что играл с ними, а зелёные глаза блестели, словно драгоценные камни, отражая уличные огни, свет которых падал из окна. Каждое его движение было плавным и уверенным, как будто он знал, что весь мир- это сцена, а он- главный герой. Взгляд его был глубоким и манящим, способным прочитать самые сокровенные мысли и заглянуть туда, куда не пускают никого.

Он вышел из квартиры, и я застыла как вкопанная. Сердце почему-то забилось быстрее, а дыхание чуть сбилось.

– Эй, я с тобой разговариваю, чё надо?– холодным, даже немного грубым тоном сказал парень, и я снова поймала себя на мысли, что витаю в облаках, только сейчас меня застали в расплох, и из-за этого я разозлилась.

– Музыку свою сделай потише, ты мешаешь мне заниматься– нервно проговорила я, чувствуя как начинаю краснеть.

– Ты вообще кто такая, чтобы мне указывать? Может мне еще из квартиры всех выгнать, чтобы тебе не мешать? Знаешь, что, крошка, иди ка ты домой, а то мамочка небось переживает. Я буду слушать музыку на той громкости, на которой хочу, чао– дверь захлопнулась перед моим носом, и я почувствовала себя униженной. Я так сильно разозлилась на этого парня, особенно при упоминании мамы, что ничего лучше не придумала, как со всей силы ударить в его дверь, и тут же убежала прочь.

Я забежала домой, захлопнула дверь с такой силой, будто хотела перекрыть не только шум, но и саму реальность. Сердце стучало от злости, щёки пылали, а руки всё ещё были напряжены- пальцы сжимали край халата, как будто он мог дать опору.

«Что за хам.. Ну и отморозок..»– пронеслось в голове.

Я не понимала, что именно его так задело. Я всего лишь попросила сделать потише- разве это много? Разве так сложно уважать других людей? Вместо этого он врезал словами, как пощёчиной. Жёстко, холодно, с каким-то внутренним ядом, будто я нарушила его личную территорию.

Я долго ходила из одного угла в другой, не зная, куда деть накопившуюся злость, я вышла на балкон и вдохнула свежий осенний воздух. Зачем я вообще туда пошла? Зачем связалась? Почему просто не забила?

Вот и знакомство с соседом. С ним уж точно не может быть ничего общего. Он грубый. Агрессивный. Неприятный. В голове было столько мыслей, и как только я плюхнулась на кровать, музыка на 16 этаже снова заиграла и уже в два раза громче. Я натянула одеяло до подбородка, громко цокнула и сжала губы. «Ну и урод, надеюсь, я никогда с ним больше не пересекусь, иначе я за себя не отвечаю.»

Но где-то глубоко внутри, очень тихо и раздражающе, шевельнулась мысль:

« А почему он так сорвался..?»

Глава 3. Соседка

Тим всегда просыпался рано. Каждое утро он начинал с пробежки. Для него это не просто спорт- это особенный ритуал, который заряжает энергией на весь день. Во время пробежки Тим ощущает свободу и спокойствие одновременно- мир будто замирает только для него.

В пятницу, как обычно, он нацепил кроссовки и в 6 утра вышел из дома. Тим бегал по утрам вокруг двора, разминаясь и прокручивая в голове планы на день. Вдруг он заметил подъехавший к его подъезду грузовик, из него вышли мужчина с женщиной и две девушки, видимо дочери. Рабочие стали заносить вещи, и его взгляд остановился на светловолосой девушке. Она стояла около подъезда, нервничала, переминаясь с ноги на ногу. Тим остановился и просто смотрел. Внешне он был груб и дерзок, не из тех, кто сразу подойдёт и заговорит. Его взгляд был холодным, но в нём скрывалось что-то другое- интерес, который он не хотел показывать.

«Ну и что,– обычная девка, как и все, красивая.. но кому она тут нужна?»– и всё же взгляд зацепился за неё крепко, как будто хотел понять, кто эта девушка, что заставляет его на секунду сбиться с обычного ритма. Она была словно воплощение утреннего света- светловолосая, с мягкими золотистыми локонами, которые нежно обрамляли её лицо. Голубые глаза, прозрачные и глубокие, как небо после дождя, смотрели на мир с удивительной искренностью и лёгкой тревогой. Её хрупкая фигура казалась почти воздушной, словно она могла растаять на ветру или раствориться в солнечных лучах. Что-то в ней всё-таки особенное есть- не такая, как все его подруги.

Тим не собирался ломать привычки, поэтому продолжал бегать по кругу, держа дистанцию. Просто наблюдал. Внутри что-то тихо шевелилось- но он предпочитал молчать и держать это чувство при себе.

***

Вернувшись с пробежки, он тут же забыл о новой соседке, у него были проблемы посерьёзнее. Нужно было платить за квартиру. Он открыл мобильный банк- и цифры смотрели на него, как приговор. Не хватало двух с половиной тысяч для оплаты.. Срок- завтра. И он понимал: матери звонить бессмысленно. Она не ответит. Даже если увидит, что это он.

Тим жил один уже два года. Ему 18, и он привык делать всё сам- потому что иначе никто этого за него не сделает. Мать- влиятельная женщина, вышла замуж во второй раз и, кажется, просто забыла о нём. Однажды она сказала:

–Живи в этой квартире, но плати за неё сам.– Тим пожимал плечами, сжав зубы.– как будто я что-то ей должен.

Никакой заботы, ни одного звонка- словно он стал чужим. Она сейчас живёт в особняке с новым мужем, редкостным козлом, как-то два года назад он сказал:

–Если хочешь, чтобы твоя мать была счастлива, оставь её в покое, ты ей не нужен, забудь о нас и живи своей жизнью, щенок. Тим любил развязывать руки и часто ввязывался в драки, ему не составило труда разбить лицо новому материному муженьку.

–Ах ты щенок, Оля, посмотри, что делает твой выродок– так называемый отчим всегда строил из себя жертву и пытался натравить мать на собственного сына.

– Кирюш, боже мой, ты в порядке? Сейчас принесу аптечку. А ты, мерзавец, ещё раз поднимешь свои лапы на моего мужчину, загремишь за решётку, я мигом это устрою. Господи, говорили мне делать аборт, не послушала, такого отморозка вырастила. Я его 16 лет кормила, одевала, и вот благодарность, не уважает ни мать, ни её мужчину. Щенок, ты должен ноги целовать Кириллу, что он тебя принял и воспитывает, а то так бы и остался безотцовщиной.

После этих слов жизнь изменилась, они приняли решение переехать. И теперь мать живет окружённая роскошью, родила этому козлу дочь, а Тим остался один, наедине с пустотой и горечью. Он не жалеет себя, его злит холод матери и то, как легко она смогла от него отказаться, словно он был просто ненужным грузом. Отца у него никогда не было, он даже не знает о нём. Всякий раз, когда спрашивал у матери, она уходила от ответа. Бабушек, дедушек и другой родни у него тоже нет, поэтому даже спросить о возможном отце не у кого.

– За школу платить буду я- потому что давно спонсирую её, и ты обязан закончить. Эти слова звучали не как забота, а как условия сделки- выполняешь свои обязательства, и я не вмешиваюсь в твою жизнь.

Для Тима это было тяжёлым бременем. Он не мог просто забросить школу- ведь мать следила за каждым шагом издалека, ожидая результатов, как судья, а не как мама. Он ощущал это давление, словно постоянное напоминание: ты нужен только пока выполняешь условие, а остальное- пустой звук. Внутри росло раздражение и злость- зачем она взялась за спонсорство, если для неё важна только эта формальность? Каждый день Тим боролся с этим чувством- и с собой. Он хотел доказать, что может справиться, что он не просто груз, который легко сбросить.

С тех пор Тим крутился, как мог. Искал любые подработки: курьером, разнорабочим, грузчиком, иногда были просто временные шабашки, за которые платили наличкой в конце смены. Он давно не ждал помощи. Он жил по правилам, которые ему не предлагали выбирать. И сегодня был именно тот день, когда всё навалилось..

Сидя на балконе, Тим смотрел вдаль и думал, как быстро всё может поехать под откос. Он был зол на мать, на эту жизнь, на самого себя. Зол за то, что она играет в «заботливую мать» перед чужими, оплачивая его обучение в школе, в которую он давно не хочет ходить. Потому что школа для неё- не про знания. Это витрина. И он- просто часть этой витрины. Пункт в её отчёте: «сын учится, всё в порядке». Но в этой витрине никто не видит, как он приходит домой поздно ночью, с уставшими руками, без сил, без еды. Как он считает мелочь в кармане, решая- поесть или сэкономить. Никто не знает, каково это- быть не забытым, а удобно оставленным.

И в этот день, глядя в потолок, Тим впервые подумал: «Если я завтра окажусь на улице- это будет кому-нибудь вообще интересно?»

Из мыслей его вывел телефонный звонок, он взглянул на экран и увидел вызов от Сани.

– Бро, привет, сегодня будут гонки. Платят много. Ты в деле?– голос Сани на том конце провода был тихим и уверенным, как всегда- тот, который никогда не тянет долгих объяснений.

Слова упали в тишину комнаты, где только тикал старенький будильник. Тим почувствовал, как что-то в груди сжалось: знакомая, опасная пулей надежда подкрадывалась одновременно с холодом страха.

– Белый, я завязал, ты же знаешь, хотя…– Тим уже было хотел отказаться, как представил адреналин: рёв мотора, горящий асфальт в фаре, короткая взрывная гонка- и пачка купюр в кармане. Раньше в 15, когда мать подарила ему мотоцикл, тогда они ещё более менее ладили, Тим тайно участвовал в нелегальных гонках, но в 17 лет завязал с этим, когда на его глазах разбился соперник. Крики, страх, сирены, холодный металл решётки полицейского участка, из которого забирала его мать и пригрозила, ещё один такой заезд, и Тим будет жить на улице. Иронично получается, год назад из-за гонок, он чуть не оказался на улице, а сейчас благодаря гонкам, заплатит за счета.

– Я буду, во сколько сбор?– в голове Тима промелькнули картинки: пустая платёжка на столе, соседский подъезд, где он каждый вечер считает монеты, и лицо матери- холодное, отстранённое, как будто ей действительно всё равно. Деньги были не просто цифрой- это крыша над головой, это то самое мелкое чувство безопасности, которое он уже давно не чувствовал.

– В 0:00, как обычно, на том же месте, по тебе все соскучились, Тим. И если что, бро, ты не один- я рядом– в конце разговора голос Сани стал мягче. Саня был одноклассником и лучшим другом Тима . Они считали друг друга братьями. Все его называли Белый, потому что фамилия была Белов. Он парень среднего роста, с чуть небрежной короткой стрижкой и тёмными волосами, которые всегда выглядят так, будто он только что выбежал из дома. Его глаза живые и внимательные, постоянно оценивающие всё вокруг, с искрой хитрости и юмора. В улыбке- лёгкая дерзость и доброта одновременно. Он умеет слушать и быстро принимать решения. Именно Саня помогал Тиму, когда его бросила мать, это он помогал ему искать подработки, отводил от дурных идей и поддерживал, когда хотелось всё бросить.

Тим был первым, кто окунулся в мир уличных гонок, и именно он привёл Белого в эту опасную игру. Хотя Саня быстро втянулся и начал получать удовольствие от скорости и адреналина, именно Тим оставался более опытным и уверенным в себе.

Тим знал каждую деталь своего мотоцикла, каждую траекторию и каждый риск, который мог привести к падению. Он не просто гонял ради развлечения- для него это был способ вырваться из тени проблем и почувствовать, что он контролирует хоть что-то в своей жизни. Саня уважал Тима и учился у него не только технике, но и тому, как держать себя в опасных ситуациях. Сейчас Саня уже не рискует своей жизнью на треке- он отошёл от прямого участия в гонках. Вместо этого он занялся другим делом: ищет и сводит между собой гонщиков, организовывает заезды и договаривается о ставках. За это он получает свой процент- и это стало для него стабильным способом заработать. Он знает всех в тусовке, умеет находить нужных людей в нужное время, устраивать встречи и подгонять ставки. Его уважение среди гонщиков держится не на скорости, а на связях и умении вести дела.

***

Тим приехал на своём старом, потрёпанном, но надёжном Yamaha YZF-R1M – мать не пожалела денег, когда дарила его. Он знал свой мотоцикл, знал, на что он способен, и умел выжимать всё до последнего. Сбор был к полуночи в заброшенном индустриальном районе на окраине города. Там, где нет камер, нет лишних глаз, только шум ветра, бетон, и те, кто знают, зачем они туда приехали.

Рядом уже стояли другие- байки хромированные, блестящие, как лезвия, водители в чёрной коже, некоторые в шлемах с тонировкой, некоторые- с голыми лицами и мёртвыми глазами. Пахло бензином, палёной резиной, сигаретами и кальяном. Кто-то включил тяжёлый бас- бит начал вибрировать по асфальту, как сердце перед стартом.

Саня подошёл, пожал руку и крепко обнял.

– Всё ок,– сказал он.– Сегодня один круг. Пятеро. Ты третий на старте. На финише- 50 тысяч. Берут один.

Тим кивнул. Он был уверен в себе, никогда не проигрывал и сегодня не собирался.

Он встал у линии старта. Перчатки затянуты. Шлем опущен. Внутри только он и мотор, будто слились в одно целое. Он не думал ни о матери, ни о долге. Но внезапно вспомнил о той светловолосой, которую увидел утром около подъезда. Сам не понял почему, но он представил, как она сидит сзади, её волосы развиваются на ветру, и они летят навстречу ветру. Тим улыбнулся, и вдруг опомнился.

Три.. два.. один..

Сигнальный флаг был опущен- и время сорвалось с цепи.

Мотоциклы взревели одновременно, как дикие звери. Тим резко дал газ- шина скользнула по гравию, но он удержал. Первый поворот- один вышел слишком широко, Тим резко сместился внутрь и проскользнул на вторую позицию. Пыль, свет от фар, чёрные тени мелькали по стенам старых ангаров.

Он чувствовал руль, как продолжение своей руки. В голове- пусто, как будто вся жизнь отрезана. Сейчас важно только одно. Или ты, или тебя.

На прямой впереди один из гонщиков попытался оторваться- поднял мотоцикл почти на вилли, играя с риском, но не удержал. Его занесло- мгновение- и он вылетел за ограждение, шлем отлетел, кто-то закричал. Тим не посмотрел. Он не мог.

Остались трое. Он- второй.

Дальше пошли узкие повороты- бетонные коридоры, от которых отражался свет фар. Сердце билось уже не в груди, а где-то в ушах, в руках, в пальцах. Мотор ревел, как безумный зверь, и Тим кричал внутри, хотя внешне был каменным.

Последний участок- прямая к финишу. Тим на секунду приоткрыл газ- догнал лидера вплотную. Был риск- серьёзный. Он мог не войти в траекторию. Он мог вылететь. Но он не мог позволить себе второе место.

Он наклонился. Мотор выл. Ветер бил в грудь. Байки шли бок о бок.

Финишная линия- как разрез света.

Тим вылетел на неё первым.

Он остановился, заглушил мотор. Долго сидел неподвижно, тяжело дыша. Всё тело вибрировало, как от тока. Пот стекал под шлем, руки дрожали.

Саня подбежал к другу и радостно протянул конверт с деньгами.

–«Тим, ну ты и зверюга,– сказал он.– Не растерял хватку»

Но Тим ничего не ответил. Он просто смотрел вперёд. В голове стучала одна мысль: «Это сработало. Но что теперь?»

Потому что он знал- если вернётся в гонки, назад дороги может не быть.

***

Тим вернулся домой под утро, поспал два часа, но пробежку пропускать не стал. Добегая последний круг, он подумал о светловолосой, которая вчера стояла около подъезда, съёжившись от утреннего холода и явно нервничая. Видимо, переезд ей дался нелегко. Тим быстро откинул эти мысли.

Днём он оплатил счёт за квартиру и, наконец, выдохнул.

Время близилось к вечеру, Тим хотел лечь спать пораньше, как вдруг раздался звонок в дверь. На пороге стоял Саня- с лукавой улыбкой на лице и в компании нескольких друзей, среди которых были девушки, ярко накрашенные и вызывающе одетые, с озорными взглядами. Никто не спрашивал, можно ли зайти- просто вошли, заполняя комнату шумом, смехом и запахом алкоголя. Тим ненавидел этот запах, и сам никогда не пил, но это не останавливало его от тусовок с друзьями.

Саня сразу же взял на себя роль хозяина праздника- громко объявил о том, что сегодня особенный вечер, ведь Тим выиграл гонку и заслужил праздник. Музыка зазвучала громче, голоса поднимались, а девушки легко флиртовали с парнями.

Среди гостей были два парня из их класса. Дэн- светловолосый с ледяным взглядом, и Макс- шатен с угрюмой улыбкой. Все четверо давно были известны в школе как хулиганы и дебоширы. Их боялась вся школа, даже некоторые учителя не хотели с ними связываться, и за спиной их часто называли «бригадой».

Тим хоть и устал, но не мог отказать друзьям. В душе его грело, что рядом есть те, кто ценит и поддерживает. Так маленькая квартира стала эпицентром шумной вечеринки, где «бригада» держала свои позиции, а Тим на время забыл о тяжести своих проблем.

***

Дверной звонок резко прервал шумную вечеринку. Дэн был очень пьян и решил сам открыть дверь.

– Оо, привет, красотка, ты к нам на вписку?– с ехидной улыбочкой процедил он.

– Кто хозяин квартиры? Позови мне его– девушка сказала твёрдо, не моргнув.

–Тим, тут какая-то деваха хочет с тобой перетереть, сказала позвать хозяина. АХАХА– Дэн быстро скрылся в квартире.

Тим подошёл к двери и замер. Его сердце забилось быстрее, а в голове закружились мысли- это была она. Та самая светловолосая соседка, которая второй день не выходила у него из головы. Её большие голубые глаза горели упрямством и лёгким вызовом. Она была в простом, даже немного смешном голубом халатике, словно только что вышла из душа, но в её взгляде не было ни капли робости. Тим сделал шаг вперёд и их взгляды встретились. Она стояла спокойно, но в её глазах была решимость и что-то ещё- вызов, который не поддавался простому объяснению. Комната осталась позади, шум и смех стихли, и на миг весь мир сузился до этого момента.

Тим не сразу нашёл слова. Он просто смотрел на неё, пытаясь понять, зачем она здесь и что теперь будет дальше.

– Милый халатик. Это ты меня искала? Я хозяин квартиры.– Тим выпалил первое, что пришло в голову. Но светловолосая просто застыла и смотрела на него своими большими голубыми глазищами.

–Эй, я с тобой разговариваю, чё надо?– Тим не любил, когда игнорируют его вопросы, поэтому начал терять терпение.

– Музыку свою сделай потише, ты мешаешь мне заниматься– резко отрезала она.

В тот момент у Тима что-то защемило внутри. В его голове тут же всплыли образы- мать, которая всегда указывала ему, что и как делать, словно он ребёнок, будто он навсегда останется её обязанностью. Тот же голос, та же тирада, та же безжалостная строгость.

Он резко шагнул вперёд, лицо нахмурилось, глаза загорелись:

– Ты вообще кто такая, чтобы мне указывать? Может мне еще из квартиры всех выгнать, чтобы тебе не мешать? Знаешь, что, крошка, иди ка ты домой, а то мамочка небось переживает. Я буду слушать музыку на той громкости, на которой хочу, чао– Тим почувствовал, как ярость захлёстывает изнутри, заставляя кровь закипать. Это была не просто реакция на музыку- это была злоба на всю жизнь, на невозможность быть собой, на вечное давление и контроль. Он резко захлопнул дверь перед ней и ушёл к друзьям. Через несколько секунд последовал громкий удар в дверь, но Тим даже не обратил на это внимание. Он специально сделал музыку ещё громче, демонстрируя, что никто ему не указ.

Позже, когда квартира снова погрузилась в полумрак, а шум вечеринки стих, Тим остался один в тишине. Гости разошлись, Саня с ребятами ушёл последними, хлопнув дверью и крикнув что-то напоследок, но Тим даже не ответил. Он сидел на диване, глядя в одну точку, с усталым, напряженным лицом.

Он всё ещё чувствовал тот момент у двери- взгляд, голос, спокойствие. Она не отступила. Не испугалась. Не смутилась. Просто стояла там, в нелепом голубом халате, и смотрела на него.

Кто ты вообще такая..?– думал Тим, лёжа позже в темноте, уставившись в потолок. Он злился на себя. За крик. За то, что дал волю воспоминаниям. За то, что увидел в ней мать, хотя она совсем другая. Злился за то, что её лицо не выходило из головы.

«Почему ты не испугалась..?»– пронеслось снова.

Он привык, что его обходят стороной. Боятся. Или стараются не связываться. В школе за ним шлейф- вместе с Саней, Дэном и Максом. Они были теми, к кому лучше не приближаться. Но она.. Она не была похожа на других. У Тима было много девушек, в основном на один раз, и все будто были одинаковые, всем нужен был секс, но некоторым еще и отношения, чтобы быть под защитой Тима и его дружков.

А ЭТА была другая, это бесило и.. цепляло.

Он ворочался в постели, раздражённо поправил подушку, но вместо сна снова увидел в голове её образ. Чёрт. Он не знал даже, как её зовут.

А всё, что он знал- она не испугалась его. И это сводило с ума.

Глава 4. Ответочка

Октябрь дышал холодом и влажными листьями. Асфальт блестел от ночного дождя, лужи отражали серое небо и силуэты домов. Ульяна шла из кофейни, рано утром, кутаясь в длинное пальто и прижимая к груди стакан горячего латте- единственное, что хоть немного грело после вчерашнего вечера.

«Сосед сверху просто неадекват.»– она кипела внутри. Её новый дом должен был быть началом спокойной жизни, а не ареной для нервного срыва.

«Чёртов тип с шестнадцатого»– думала она, сжимая стакан так, что тот чуть не треснул.– «Видимо, считает себя хозяином всего дома. Ну, посмотрим ещё, кто кого.»

На углу дома, откуда тянуло запахом мокрого табака и свежего хлеба из соседней пекарни, внезапно появился он. Сосед. В наушниках, в серой толстовке, с мокрыми от пота волосами, выбившимися из-под капюшона. Его движения- быстрые, резкие, словно он не бежал, а пытался что-то из себя выбить.

Он повернул слишком резко.

И врезался в Ульяну.

Горячий кофе вылетел из её рук, разлился на пальто, стекал по волосам и по шее.

– Ты идиот?!– крикнула она, отскакивая.– Ааа, это опять ты. Вчера доказывал, что глухой, а сегодня, видимо, что ещё и слепой.

Тим остановился, вытащил наушники. Взгляд- тёмный, раздражённый.

– Ты сама виновата.– бросил он сухо.– По сторонам надо смотреть. И кто ещё из нас слепой.

Ульяна не поверила своим ушам. Сердце бешено колотилось.

– Да ты офигел?! Это я виновата, что ты, громила, несёшься по двору, как танк?!

Он ухмыльнулся.

–Ты кто такая вообще? Тебе не помешало бы следить за своими словами.

– А тебе не помешали бы мозги– выпалила она. – Хотя, кажется уже поздно.

Тим сделал шаг ближе. От него пахло холодом, потом и чем-то резким, металлическим.

– Осторожнее, соседка– сказал он тихо, но голос был холодным.– Не стоит меня злить с утра.

– Да ты и без меня прекрасно справляешься– она подалась вперёд, не уступая взгляду.– Или ты всех так сносишь, кто не стелется перед твоим «авторитетом»?

Он рассмеялся- коротко, грубо.

– Авторитет? Девочка, я просто бегал. Но если тебе нужно шоу- могу его устроить.

– Ты его уже устроил!– вырвалось у Ульяны.– Кофе на мне. Настроение испорчено. Отличное утро, спасибо.

Тим прищурился, разглядывая её испачканное пальто и пылающее лицо.

– Может, тебе просто не стоит пить кофе?

Она шагнула к нему почти вплотную.

– А тебе стоит меньше открывать рот. Тогда, может, люди не будут хотеть тебя прибить.

Он не отступил. Их взгляды встретились- на грани между яростью и чем-то опасно притягательным.

– Смелая, значит– произнёс Тим, чуть усмехнувшись.– Но не забывай, соседка, смелость иногда дорого стоит.

– Я умею платить по счетам– резко ответила Ульяна.– Только не привыкла терпеть хамство.

Он фыркнул, повернулся и побежал прочь, бросив через плечо:

– Не привыкла- привыкнешь. Со мной лучше не связываться, а то пожалеешь.

– Да пошёл ты, придурок– прошептала Ульяна, глядя ему вслед, чувствуя, как кровь всё ещё шумит в висках. Пальцы дрожали от злости и холода.

***

Лифт поднимался медленно, как назло. Я стояла, глядя на своё отражение в металлической стенке: пальто с коричневым пятном, волосы взъерошены, щёки пылают. С каждой секундой злость поднималась всё выше- теперь не только на соседа, но и на весь этот чёртов день.

На пятнадцатом этаже дверь квартиры распахнулась- мачеха уже стояла в коридоре, с чашкой травяного чая и идеально уложенными волосами.

– Ульяна? Что это с тобой?– её голос был ровный, но с ноткой притворного беспокойства.– Ты что, упала и пролила на себя кофе?

Следом из гостиной выглянул отец, в рубашке, с ноутбуком в руках.

– Что случилось, Уль? У тебя вся одежда в пятнах.

– Да ничего!– раздражённо бросила я, пытаясь пройти мимо.– Просто утро не задалось.

– Опять характер– с лёгкой усмешкой заметила мачеха.– Может, стоит пораньше вставать и внимательнее смотреть под ноги?

Я обернулась, сдерживая желание вспыхнуть.

– А может, стоит иногда просто промолчать?

– Ульяна!– строго произнёс отец.– Не разговаривай так с Альбиной.

– Конечно– ответила я сквозь зубы,– простите, что осмелилась испачкать пальто и при этом не излучать счастье с утра.

Я прошла в комнату и захлопнула дверь- громко, так, что в коридоре послышался раздражённый вздох мачехи.

***

Сняв пальто, я швырнула его на стул, села на кровать и глубоко вздохнула.

«Чёртов придурок. Чёртов кофе. Чёртово утро.»

Дверь приоткрылась. В проёме появилась Виола. Взгляд- дерзкий, чуть насмешливый.

– Смотрю, мы с тобой прям поменялись ролями. Сначала только я открыто конфликтовала с ЭТОЙ, а теперь и ты начала.– посмеялась она.

– Не начинай, а то и ты под горячую руку попадёшь.– устало сказала я, вытирая кофейные пятна салфеткой.

– Ладно- ладно.– Виола плюхнулась на кровать, подогнув ноги.– Так что случилось? Ты выглядишь так, будто хочешь кого-то убить.

– Угадала– сквозь зубы сказала я.– Этот тип с шестнадцатого.. Сбил меня на улице, я вся облилась кофе, а потом ещё и нахамил.

– О, это тот, про которого ты рассказывала, как только проснулась сегодня? Тот, на которого ты вчера накричала из-за музыки?– глаза Виолы загорелись,– Круто!

– Круто?!– я вскипела,– Он хам! Грубый, самоуверенный и..

– И, наверное, чертовски симпатичный– ухмыльнулась Виола, перебивая.– Признайся.

– Причём тут симпатичный?!– ещё больше вспыхнула я.– Я бы ему этим стаканом в лоб заехала, если бы не кофе!

– Вот именно– Виола рассмеялась.– значит, зацепил. Если бы не зацепил, ты бы не кипела.

Я закатила глаза.

– Господи, ты невозможная.

– А ты- предсказуемая– ответила сестра, откинувшись на подушку.– Город новый, дом новый, соседи- классика. Ты вечно ввязываешься в конфликты.

– Я не ввязываюсь. Просто не терплю идиотов.

– Ага– протянула Виола, хмыкнув.– Идиотов тянет к тебе, как магнитом.

На секунду повисла тишина. Только где-то за стеной послышался гул- будто кто-то наверху включил музыку.

Я подняла глаза к потолку.

– Он что, издевается?!

Виола улыбнулась, глядя на меня с интересом.

– Кажется, кто-то хочет тебя вывести.

– Этот кто-то скоро пожалеет, что вообще меня встретил.– холодно ответила я- Пусть включает. Посмотрим, сколько выдержит, когда я включу ответку.

– Это будет война?– с блеском в глазах спросила сестра.

– Это будет воспитательная работа– хищно улыбнулась я.

***

Ульяна поднималась по лестнице на шестнадцатый этаж с листом формата А4 в руках- аккуратным, с крупными буквами и парой язвительных строк. Внутри всё горело: желание поставить точку, наказать словом и показать, что с ней так не шутят.

Лист бумаги был простой, как вызов:

«ЗДЕСЬ ЖИВЁТ ХАМ. БУДЬТЕ ОСТРОЖНЫ. НЕ УВАЖАЕТ СОСЕДЕЙ. НЕ СОБЛЮДАЕТ ТИШИНУ ПОСЛЕ 22:00. МОЖЕТ СНЕСТИ ВАС С НОГ ПРЯМО ВО ДВОРЕ!»

Она прижала лист к двери Тима, вытащила скотч. Сердце стучало ровно и громко- не от страха, а от возбуждения. Это- её маленький акт возмездия: публичный, колкий, без крови. Она аккуратно приклеила верхнюю кромку и тянулась закрепить низ, когда дверь внезапно приоткрылась.

Тим вышел из квартиры в майке и спортивных штанах, влажные волосы прилипали ко лбу. Он смотрел на Ульяну с той самой ледяной полуулыбкой, которую она уже видела,– та улыбка, где и вызов, и угрозы, и насмешка.

– Ты что, запала на меня?– голос был ровный,– Зачастила ты ко мне приходить. Только тебе ничего не светит. Ты не в моём вкусе, малыш.

Ульяна не отступила. Она отдернула руку, чтобы показать лист, и улыбнулась так, чтобы улыбка застряла на тонкой грани между игривостью и ядом.

– Запала? – повторила она, медленно, словно пересчитывая возможности.– Да кому ты нужен. Я просто предостерегаю людей, чтобы знали, с каким «отсталым» живут в одном подъезде.

– Отсталым?– Тим прыснул со смеху.– Сказала та, которая не придумала лучше мести, чем повесить мне на дверь дурацкую бумажку, от которой я тут же избавлюсь.– он выхватил из рук Ульяны лист, порвал его и высыпал ей на голову.

– Ну ты и урод– она замахнулась, чтобы дать ему пощёчину, но Тим быстро перехватил её руку.

– Ты реально отбитая или прикидываешься? Приходишь к парню, больше тебя в два раза, угрожаешь ему, хамишь, ещё и пытаешься ударить. Я тебя уложу одной левой и глазом не моргну.– уже серьезным и ледяным тоном процедил он, держа её за запястье.– Ты совсем больная? Про чувство самосохранения что-нибудь слышала?

– Отпусти. Ты мне руку щас сломаешь, громила– Ульяна скривилась от боли.

Тим фыркнул и резко отпустил её руку.

– Иди отсюда, по-хорошему. Ты меня уже достала.– он чуть подвинул её назад и снова закрыл дверь перед её носом.– Идиотка.

Ульяна бешено помчалась домой, прокручивая в голове только единственное слово: «НЕНАВИЖУ. НЕНАВИЖУ. НЕНАВИЖУ.»

Глава 5. Опять он

С утра я была уже на взводе.

Новенькая школа- элитная, с претензией на « будущее золотой молодёжи», как выразилась мачеха, уговаривая отца перевести нас с Виолой именно туда.

– Связи нужны, уровень, окружение. Твои девочки должны быть среди достойных,– щебетала Альбина с бокалом вина в руке. И папа, как всегда, просто кивнул : Хорошо. Оформим.

Я не хотела идти туда, а Виола была равнодушна, я такой её никогда не видела, ей было абсолютно все равно, как будто у неё в голове был какой-то план, про который она никому не рассказывала. Внутри меня всё протестовало- я не просила этой школы, этих однобоких взглядов, этих длинных коридоров с камерой в каждом углу. Но отказать не могла. Папе было проще согласиться с мачехой, чем услышать собственную дочь. После его свадьбы с этой Альбиной, мы сильно отдалились с ним.

Утром в понедельник я уже стояла перед высокими дверями новой школы- элитной, современной, с идеальными фасадами, дорогими машинами у входа и учениками, больше похожими на моделей из глянца, чем на обычных подростков. После обычной городской школы всё это казалось другим миром: роскошь, уверенные лица, строгая форма, даже воздух- будто плотнее.

Я зашла внутрь. Всё казалось чужим и немного устрашающим. На стенах- портреты знаменитых выпускников, под потолком- хрустальные люстры, под ногами- блестящий мрамор. « Боже, я точно в школу попала? Больше похоже на дворец из «Великолепного века». В руках у меня была распечатка с надписью. « Новая ученица 11 «А». Обратиться к классному руководителю- Рощиной Валерии Викторовне.». Я свернула за угол, увидела табличку « Учительская», постучала и услышала мягкое:

– Войдите!

Внутри было по-домашнему уютно: полки с книгами, кипящий чайник, тетради, аккуратно сложенные стопками. За столом сидела женщина лет сорока- в сером жакете, с тёмными волосами, собранными в пучок, и внимательными глазами, в которых сразу чувствовалась требовательность и доброжелательность одновременно.

– Здравствуй,– сказала она, откладывая ручку- Ты, должно быть, Ульяна Волкова?

– Да. Здравствуйте– ответила я немного неуверенно.– Мне сказали подойти к вам, я новенькая.

– Всё верно. Я- Рощина Валерия Викторовна, твоя классная руководительница. Преподаю русский язык и литературу.– она улыбнулась.– Не переживай, в одиннадцатом все уже взрослые, вы быстро подружитесь между собой. Класс у нас хороший, правда есть несколько хулиганов, но в остальном, все очень добрые и порядочные ребята.

Я кивнула, немного расслабившись.

– Любишь читать?– спросила она, беря чашку с чаем.

– Очень. Больше всего- Бунина и Цветаеву.

– Прекрасный выбор– с одобрением сказала учительница.– Тогда тебе точно будет интересно. Кстати, сейчас у нас как раз урок литературы в одиннадцатом «А». Пойдём, познакомлю тебя с ребятами.

Мы вышли в коридор, поднялись на третий этаж. Каблуки Валерии Викторовны ровно цокали по плитке. Перед дверью с табличкой «11 А» учительница остановилась и посмотрела на Ульяну:

– Я сейчас зайду, сделаю объявление, а потом зайдёшь ты.

– Хорошо– кивнула я, переминаясь с ноги на ногу.

Рощина открыла дверь. В классе тут же стих смех и разговоры. Все взгляды обратились на неё.

– Доброе утро, ребята, садитесь. У меня для вас объявление. С вами будет учиться новая девочка- Волкова Ульяна. Пожалуйста, ведите себя прилично, не обижайте её и помогите ей освоиться.– учительница села за стол, жестом пригласив меня войти.

Я стояла напротив нового класса, на фоне стерильно-чистых стен, одетая просто- аккуратно, без гламура, но с характером. И первой эмоцией, когда взгляды одноклассников обратились на меня, стала злость. В каждом взгляде читалось: «Ты кто?» Не интерес. Не любопытство. Холодное, пренебрежительное сканирование.

На последней парте среднего ряда, где обычно располагается элита, сидела девушка- Маргарита Коновалова, но все её звали- Марго. Она была королевой школы. Яркая, уверенная, в брендовой кофте, с идеальной укладкой и лицом, полным снисхождения. Она осмотрела меня с ног до головы, не скрывая саркастичной улыбки.

– Новая?– она сказала громко, так, чтобы все услышали.– А что, бюджетные переводы теперь проходят по блату?

Тихий смех прокатился по классу. Я сжала зубы. Хотелось развернуться и хлопнуть дверью. Но я взяла себя в руки и сделала шаг вперёд-так, как будто мне абсолютно плевать на их мнение.

– Рита, а ну перестань. Где твои манеры?– осадила её учительница.

Именно в этот момент мой взгляд зацепился за светловолосого парня, сидящего на предпоследней парте первого ряда. Это был тот самый пьяный в стельку, видимо друг, того отморозка. Ладошки вспотели, я едва успела открыть рот и обомлела. Прямо за ним вольяжно развалился на стуле хозяин квартиры, тот самый хам, который уже два дня подряд портит мне настроение. Он сидел у окна с тем самым холодным взглядом.

Я вспыхнула внутри ещё сильнее.

« ЧТОО? ДА ВЫ СЕРЬЁЗНО? В этом заведении для «избранных» учится этот придурок? Он же совсем не похож на школьника..»

Накатила ярость. Как будто судьба намеренно решила превратить мою жизнь в сериал. – Только переехала в новый город, и уже в конфронтации с этим угрюмым хамом, который даже сейчас смотрит на меня так, словно мне здесь не место.

– Ульяна, можешь сесть на любое свободное место.– вывела меня из мыслей Валерия Викторовна.

«Прекрасно. Просто великолепно». Я села на свободное место на третьем ряду за вторую парту, не оглядываясь ни на кого. Внутри- буря. Но на лице- холод. Я уже знала, что просто так тут не выжить. Придётся быть сильнее, чем я хотела. Холоднее, чем я привыкла. И, возможно.. жёстче, чем когда- либо раньше.

Моей соседкой оказалась яркая, будто сошедшая с обложки модного журнала, рыжая кудрявая девушка. Кира Мальцева. Девушка- праздник. Она сидела, не переставая что-то жевать и строчить сообщения в телефоне, одновременно слушая музыку через один наушник и болтая ногой. На лице- довольная улыбка, в янтарных глазах- огонь.

– Ну привет, новенькая,– весело бросила она, как будто я пришла не в школу, а на вечеринку.– Я Кира. Сейчас будет скучно, но я потом всё компенсирую.

Через минуту Кира уже рассказывала, кто с кем встречается, кто кого терпеть не может и почему лучше не садиться на первый ряд у окна, если не хочешь быть под наблюдением училки по химии. Её было много, но странным образом- это не раздражало. Напротив, я чувствовала, что рядом с ней впервые за этот день стало чуть легче дышать.

После урока русского я вышла в коридор. Он был просторным и светлым, с широкими окнами в пол. На стенах- строгие стенды в золотых рамках: расписание олимпиад, фотографии выпускников, сияющие грамоты. « Даже тут повесили выпускников.. Они что, на каждом этаже висят?» Это была элитная школа, где всё- от формы до манер- будто напоминало, что сюда попадают не случайно. « Как я вообще тут оказалась..?» Девочки проходили мимо в одинаковых бордовых пиджаках и белых рубашках, кто-то смеялся звонко и уверенно, а кто-то шёл с планшетом, не отрывая взгляда от экрана. Внезапно кто-то подхватил меня под руку и повел к шкафчикам. Это была Кира.

– Познакомлю тебя с моей Снежкой. Она наша одноклассница и моя лучшая подруга,– сказала она.– Только не смей называть её Снежинкой и Голубкой, она это ненавидит.

Мы шли вдоль ряда шкафчиков- одинаковых, аккуратно выстроенных, каждый с маленькой табличкой с инициалами владельца. Вокруг мелькали лица- ухоженные, уверенные, с тем особым выражением, когда люди знают, что у них впереди блестящее будущее.

– Кстати– остановилась Кира.– Вот твой шкафчик. Рядом с моим. Номер 575.– она указала на металлическую дверцу.

Я кивнула, продолжая смотреть по сторонам.

У окна стояла девушка- Снежана Голубева. Она держала в руках книгу, бережно обёрнутую в бумагу, и казалась немного не отсюда- слишком тихой для этого безупречно организованного мира. Каштановые волосы мягко лежали на плечах, зелёные глаза наблюдали за всеми спокойно, будто изнутри.

– Снеж!– позвала Кира.– Иди сюда, хватит залипать в свои книги.

Снежана подняла взгляд и подошла. Её шаги были лёгкими, движения- сдержанными.

– Привет– сказала она негромко.– Ты новенькая? Меня не было на первом уроке, только сейчас узнала.

– Ульяна– я представилась.

– Снежка у нас- ходячее спокойствие- вставила Кира.– Если она рядом, даже директор перестаёт говорить на повышенных тонах.

– Кира– тихо сказала Снежка, слегка покачав головой, но уголки её губ дрогнули.

– Что? Я только правду говорю– беззаботно ответила рыжая,– красивую правду.

Снежка оказалась полной противоположностью Киры. Тихая, скромная, молчаливая. Но со стороны было видно, что девочки как будто дополняли друг друга. Мы втроем рассмеялись, и в этот момент даже строгие стены элитной школы показались мне не такими холодными.

Глава 6. Инцидент в спортзале

Пятым уроком стояла физкультура. После утренних предметов и звонков школа словно выдохнула. Спортзал в этой школе не был просто спортзалом- он напоминал скорее арену. Высокие потолки уходили под белые металлические фермы, из которых мягко струился свет- не обычные лампы, а длинные панели дневного света, ровно подсвечивавшие площадку. Стены- отделаны светлым деревом, с вставками из стекла и зеркал, в которых отражались игроки и сетка. Вдоль одной стены тянулись трибуны на несколько рядов- деревянные, лакированные, с вырезанными гербами школы. Над ними- флаг школы с золотыми буквами латинского девиза «Virtus et Scientia»– « Доблесть и знание.» Пол- идеальный, отполированный паркет, пахнущий свежей мастикой. На нём- белые линии для волейбола и баскетбола, каждая черта чёткая, как будто нарисованная линейкой. Воздух был тёплый, чуть влажный, с характерным запахом спортзала- смеси лака, пота и дезинфекции, но здесь он ощущался иначе: чище, почти стерильно, будто спорт был частью имиджа. В углу стояла колонка- из неё тихо играла фоновая музыка, что-то ритмичное, чтобы поддерживать темп разминки. На стене висел большой электронный счётчик очков- красные цифры на чёрном фоне. Всё- аккуратное, современное, дорогое.

Учителем физкультуры оказался крепкий, усатый мужчина в тёмно- синем костюме- Илья Сергеевич. Между собой его все звали просто Сергеич.

– Так, ребята, строимся!– хлопнул он в ладони.– Сегодня у нас волейбол! Команды я уже распределил.

Он прочитал список громко, чтобы все слышали:

– Первая команда: Вахрушев, Смолин, Лаврентьева, Игнатова и Котова. Вторая команда: Каримов, Белов, Воронцов, Чернов и Лукьянов.

– Лукьянова сегодня нет– выкрикнул кто-то с трибуны.

– Так, понятно, тогда вместо Лукьянова сегодня с парнями будет играть Волкова. Ты же новенькая?– он повернулся ко мне.

– Да.– я ответила спокойно, не подозревая, что Каримов- это Тим, Белов- Саша, Воронцов- Макс, а Чернов- Дэн. Ну конечно, я ведь только первый день в этой школе, едва лица смогла запомнить, и то не всех, а тут фамилии…

В зале кто-то присвистнул, кто-то захихикал, раздалось знакомое: «Оооо…» Обычно так говорят, когда ждут шоу. Я не сразу поняла, что происходит, только когда стала с другой стороны напротив сетки поняла, с кем играю в команде.. Это было фиаско…

Я сжала губы, чувствуя, как внутри поднимается раздражение. Только не он. Пожалуйста. Ну почему, почему именно в эту команду. Мне на выходных сполна хватило этого придурка..

На трибунах сидели Кира и Снежка- обе с освобождением. Как я им завидую, им не нужно позориться в зале.. Кира, конечно, махала рукой, подбадривая:

– Давай, Уля! Покажи им класс!

Снежка лишь тихо улыбнулась, склонив голову, наблюдая за всем с интересом.

А чуть выше, на верхнем ряду, как на троне, сидела Марго с надменным взглядом. Вокруг- её свита: три девчонки, шептавшиеся о каждом движении парней на площадке.

Марго скользнула взглядом по Тиму- чуть дольше, чем следовало,– и уголок её губ дрогнул. Её глаза, блестящие, как лёд, мельком остановились на мне, стоящей в его команде. И этого взгляда было достаточно, чтобы понять- она ревнует. Как же мне было всё равно на них всех, я просто хотела, чтобы урок поскорее закончился..

Тим, стоявший ближе всех к сетке, медленно повернул голову к учителю.

– Серьёзно?!– протянул он с кривой усмешкой.– Это что, прикол? Она только мешать будет.– его взгляд скользнул по мне, словно лезвие.

Его друзья ухмыльнулись.

– Осторожней, Тим– вставил Дэн.– Ещё испортит тебе статистику.

Учитель строго посмотрел на Тима:

– Каримов, а ну тихо. Пусть Ульяна попробует сыграть за вас, а там посмотрим.

– Ну, пусть попробует– фыркнул Тим- Главное, чтобы потом не расплакалась.

Учитель свистнул.

– Начали!

Мяч мгновенно оказался у Тима. Он стоял у сетки, руки подняты, взгляд холодный и сосредоточенный. Каждый мускул его тела говорил: «Я здесь главный.»

– Ты– он повернулся ко мне.– Стой на позиции– сказал он ровным, но колким тоном, и тут же повернулся к ребятам:

– Ей пас не давать. Следите.

Саня подмигнул Тиму. Макс- высокий, с тёмными волосами и спортивной фигурой, кивнул. А Дэн- светловолосый, коренастый и сильный, только пожал плечами, но понял задачу.

Внутри меня всё кипело, но я не посмела огрызнуться с этим громилой. Был бы он один, я бы поставила его на место. А тут я, маленькая, хрупкая и четыре кабана на одном поле. Никому не пожелаю оказаться на моём месте.

Сначала мяч подался на меня. Я быстро среагировала, приняла его, почувствовала боль в правом запястье. Последний раз в волейбол я играла в десятом классе. Потом наш учитель физкультуры уволился, и второе полугодие мы просто разминались и сидели на лавках под руководством другого учителя, менее квалифицированного. Да, в моей прошлой школе не было трибун. Я повернулась, готовая снова отбивать, но тут Тим шагнул назад, словно магнитом притянув мяч к себе, и отправил его Максу. Вот же нахал. Я чуть растерялась, но собралась: мяч опять должен был лететь ко мне от Сани, но он тоже сделал вид, что промахнулся, слегка коснувшись мяча, чтобы он отлетел в сторону Тима.

– Отличная попытка, новенькая!– насмешливо прокричал Тим, когда мяч снова оказался у него.– Но тут нужны настоящие сильные руки.

Какой же урод. Кем он себя возомнил. Я теряла терпение.

Мяч летел над сеткой, все прыгали, отбивали его резкими движениями, грохот на паркетных полах раздавался эхом. Макс ловко подбрасывал его вверх, Дэн пытался поставить блок у сетки, Саня гонялся за любым слабым отскоком. Но каждый пас для меня был трудным испытанием, потому что этот придурок Тим явно играл против меня: он уклонялся от моих пасов, не давал мне возможности проявить себя, перехватывал мячи в последний момент.

Под конец игры я разозлилась.

– Слушай, Каримов! Дай мне хоть раз ударить самой– крикнула я, нацелившись на мяч, который летел к нему.

Тим с ухмылкой оттолкнулся назад, уверенный, что снова перехитрит новенькую.

– Не сегодня, светловолосая. Ты тут мешаешь!»

Я, красная от злости и адреналина, бросилась вперёд. Толкнула его плечом, пытаясь, как в кино, перехватить мяч, но физика сыграла злую шутку: моя нога зацепилась за ногу Тима, и мы оба потеряли равновесие. Секунда- и мы упали на пол, неразлучно, в самый неожиданный момент. Я лежала сверху, прямо на нём. Боже, зачем я это сделала. Я почувствовала, что краснею, и готова была провалиться под землю от стыда. Мяч скатился к Максу, который мгновенно отправил его через сетку- вторая команда забила первый гол!

– Твою мать!– начал кричать Тим, пытаясь вырваться. Его лицо краснело от злости.– Ты совсем что-ли больная?

– Я что, виновата, что ты стоял как деревянный столб?!– ответила я первое, что пришло в голову.

– Дура, я хотел отбить мяч. А теперь из-за тебя нам засчитали гол.– раздражённо сказал он, сжимая зубы.

– А, может, это ты просто плохой игрок!?– холодно парировала я, слегка пытаясь сдвинуться, но лежала сверху, и его сопротивление лишь добавляло драматизма моменту.

С трибуны раздался взрыв смешков. Кира хлопала в ладоши, Снежка тихо улыбалась, а вот Марго.. Она прищурилась, наблюдая за всем этим:

–Интересно– прошептала она, глядя на них ледяным взглядом -очень интересно.

– Новенькая, ты что творишь?– закричал Саня, ловя мяч и готовясь к следующему пасу.

– Да прекратите!– рявкнула я.– Вы что, реально думаете, я буду спокойно наблюдать?!

Тим судорожно выдохнул, пытаясь снять меня с себя, но каждый наш жест- падение, борьба, резкий взгляд друг на друга- превращал весь зал в маленький вихрь эмоций.

– Слезь с меня, ненормальная– выдавил он сквозь зубы, но потом резко запрокинул руки за голову и продолжил:– Хотя.. продолжай.. Могла бы просто сказать, что хочешь меня и не пришлось бы устраивать сцену при всех.

Тут до меня дошло, что я всё ещё сижу на нём. Боже. Какой стыд. Я резко встала на ноги.

– Извращенец.

И в этот момент Илья Сергеевич, наблюдавший за всей сценой, свистнул:

– Эй! Финиш! На полу валяться запрещено! Встаём и продолжаем!

Но мяч уже улетел, гол засчитан, а Тим стиснул кулаки, глядя на меня. Наши взгляды встретились, я лишь самодовольно улыбнулась, и в этой улыбке было всё: вызов, раздражение и.. странное непроизвольное притяжение, которое мы оба пытались игнорировать.

Глава 7. Новые подруги

Спортзал уже почти опустел. Гул голосов стихал в коридоре, где ребята уходили в раздевалки. Запах пота, пыли и разогретого пола ещё висел в воздухе. Кира и Снежка задержались- помогали Ульяне собрать мячи.

– Ты видела, как он на тебя смотрел?– хихикнула Кира, облокотившись на трибуну.– Если бы взгляды могли убивать, тебя бы уже вынесли.

– Ха-ха– усмехнулась Ульяна.– Не надейся.

– Ты очень смелая– улыбнулась Снежка.– толкнула самого опасного парня школы, и даже не испугалась.

– Да кто он такой, чтобы его бояться?!

Кира рассмеялась.

Девочки собрали мячи, переоделись и направились к своим шкафчикам, оставался последний урок- география.

– Прогуляемся после школы?– предложила Кира, обнимая обеих подруг за плечи. -Кофе, парк, сплетни- полный пакет «новенькая адаптация» в действии!

Я улыбнулась. Впервые за долгое время у меня появилось ощущение, что всё может быть не так уж плохо. Три таких разные девушки- но что-то сразу сошлось.

И как назло, именно в этот момент за спиной послышался ядовитый голос:

–Вот уж тройка- бунтарка, тихоня и клоунесса. Новенькая решила собрать себе фан- клуб?

Марго.

Она стояла, опираясь о шкафчик, с натянутой улыбкой, как будто на сцене. За спиной- три такие же ухмылки из её свиты. Взгляд скользнул по мне сверху вниз.

– Не думала, что ты умеешь дружить. Я-то подумала, ты пришла сюда, чтобы внимание отжать ..или.., может, за Тима зацепиться хочешь?– прищурилась она. –Но зря. Здесь уже всё занято.

Я сжала пальцы в кулак. Внутри поднялась волна холодной злости. Не потому что испугалась- а потому что всё шло слишком по знакомому сценарию. Господи, да я даже не знала до урока физкультуры, кто такой Тим..

Я медленно повернулась к Марго. В глазах- сталь.

– А ты, видимо, думаешь, что у тебя монополия на воздух в этом классе?– я ответила спокойно, почти тихо, но с таким холодом, что даже Кира перестала жевать жвачку.

Марго резко выпрямилась. Сначала в её взгляде мелькнуло удивление. Потом- раздражение. Никто ей так не отвечал. Не с первого дня. И это было только начало.

– Ого..– протянула она, делая шаг ближе. – Дорогуша, ты с первого дня решила мне дорогу перейти, в королеву играешь? Думаешь, дерзость тут кому-то помогает?

Я даже не моргнула. Я чувствовала, как Снежана рядом чуть попятилась, а Кира наоборот- расправила плечи, будто готова встать стеной. Но я не нуждалась в защите. Я слишком долго училась справляться сама. Всё-таки характер мамы начинает проявляться.

– Мне не нужно ничего «играть». Это ты, похоже, привыкла, что все здесь с прогибом заходят. А я- нет,– отчеканила я. Голос ровный, спокойный, но острый, как стекло.

Марго замолчала. Её лицо чуть дёрнулось- едва уловимо. Для окружающих это был пустяк, но для тех, кто умеет читать между строк, это был сигнал: Удар попал в цель.

– Смотри, как бы ты с этим тоном далеко не улетела,– прошипела она уже тише, почти сквозь зубы.– В этой школе мы быстро расставляем по местам.

– Поставь себе табличку на дверь: «Администрация мест», может хоть кто-то воспримет всерьёз,– парировала я и спокойно отвернулась, будто разговор меня уже не интересует.

Кира подавила смешок. Снежана смотрела на меня с лёгким восхищением- и недоумением одновременно. Марго стояла, не зная, что ответить. Слишком привыкла, что её последнее слово- закон.

Я сделала шаг вперёд- не к Марго, а мимо неё, демонстративно спокойно, будто та просто мебель. Кира и Снежана последовали за мной, и в коридоре снова зазвучал гул, теперь уже с лёгкими смешками.

– Ну ты и тварь, Волкова, ходи оглядывайся теперь, ты развязала войну.– крикнула вслед разъярённая Марго.

Ты сама это начала, Марго..– пронеслось у меня в голове, когда мы вышли в холл. – А я умею играть в игры. Только правила у меня другие.

И хоть внутри всё ещё кипела злость, я чувствовала одно- слабость больше не про меня. Больше я никому не позволю встать выше. Даже если придётся воевать со всем этим местом- от королевы класса до угрюмого соседа у окна.

***

После последнего урока Кира бодро хлопнула меня по плечу:

– Ну что, выжила? Теперь можно праздновать твоё боевое крещение. Пошли в парк, новенькая, у нас своя терапия- кофе, воздух и сплетни.

Снежана кивнула с лёгкой улыбкой, всё ещё немного зажатая, но рядом с Кирой явно чувствовала себя увереннее. Я вздохнула и последовала за ними. После утреннего ада с Марго и неожиданной встречи с громилой мне нужно было хоть немного выдохнуть.

***

Парк был недалеко от школы- старые деревья, скамейки с облупленной краской, запах осени и горячего кофе, который Кира раздобыла где-то по дороге.

– Теперь ты поняла, кто самый крутой и опасный парень в нашей школе, да?– вдруг спросила Кира, облокотившись на перила у пруда.

– Сложно не заметить– сухо ответила я.

Кира усмехнулась:

– Тим не просто хмурый парень у окна. Его все боятся. Тип молчаливый, злой, но на деле- если к нему не лезть, он тебя и трогать не будет. А если полезешь- может снести башню. Не словами, так взглядом.

– У него своя «бригада»,– вставила Снежана тихо.

– Тим, Макс, Саня и Дэн. Их в школе давно боятся. Даже учителя особо не связываются. Но не потому что они тупо дерутся- они.. другие. Своих не сдают. За своих вцепятся. Остальных игнорируют или ломают, если полезли не туда.

Снежана продолжила:

– Саня и Тим вообще как братья. Макс- огонь, упрямый, дерзкий. Дэн- холодный, больше отстранённый. А Тим- это что-то среднее между безумием и самоконтролем. Они как стихии, но как-то странно работают вместе. В балансе. Никого из них нельзя выкинуть.

Кира кивнула:

– Макс, кстати, мой. Уже полтора года вместе. Упрямый до ужаса, но я его люблю, чё уж. Когда он с Тимом- они вообще как тени друг друга. Он к нему как к старшему брату.

– Интересно– бросила я, сделав глоток кофе.– Он не похож на того, кого можно уважать.

– Ошибаешься,– серьёзно сказала Кира.– Его боятся- да. Но он и Макса и Дэна вытаскивал из такого дерьма.. Он на себя всё берёт, всегда. А что он грубый? Так это потому что жизни у него нормальной не было. Мать его слила, отец где-то испарился. Живёт один. Сам себя на ноги тянет.

Я замерла. Внутри что-то кольнуло. Она вспомнила его взгляд- не злобный, а отстранённый. Словно он не на неё злился тогда у двери.. а на весь этот чёртов мир. Я сжала пальцы на бумажном стаканчике. Мне не хотелось жалеть. Не хотелось понимать его.

– Он был очень груб со мной. Просто.. взорвался,– тихо сказала я, и посвятила девочек в субботний вечер со всеми подробностями, а ещё рассказала про вчерашний день.

– А ты была дерзкой,– усмехнулась Кира.– И ты первая, кто ему в лоб ответил. Серьёзно. Никто из школы не смеет с ним спорить, а ты- на первой же встрече. Не удивлюсь, если он теперь думает о тебе чаще, чем хочет.

– Боже, не надо– отмахнулась я, чувствуя, как внутри закрадывается что-то тревожное. Непонятное. Вовсе не то, что я планировала в своей новой жизни.

Но уже было поздно.

Кира бросила на меня взгляд поверх стаканчика с кофе, прищурилась и вдруг как бы между делом сказала:

– Кстати…Марго.

Я сразу напряглась.

– Что- Марго?– сухо парировала я.

– У неё.. мутки с Тимом. Ну, типа, ничего официального, но она на него давно зуб точит. Гоняется за ним как хвост за байком. Он, конечно, не спешит отвечать взаимностью, но.. он и не отталкивает. Иногда вместе стоят на курилке, пару раз он её подвозил, бывает, они могут исчезнуть одновременно после уроков. Люди думают, что между ними «что-то есть». Он её не прогоняет- и это даёт ей повод думать, что она ближе к нему, чем другие. А Марго любит быть «особенной». И если она положила глаз на кого-то – будет рвать зубами, пока не добьётся. Даже если он не даёт ей ни одного чёткого сигнала.

Снежана кивнула, но тут же добавила:

– Хотя это больше с её стороны. Она любит, когда на неё смотрят. Если Тим рядом- внимание обеспечено. Он же самый закрытый, самый «тёмный». Вот ей и хочется быть той, кто его «покорит». Типа- королева и король. Своего рода статус.

Я почувствовала, как в груди всё сжалось.

«Марго. Эта высокомерная, гламурная.. и Тим?»

– Он с ней спит?– вырвалось у меня почти шёпотом, с оттенком резкой, неожиданной злости, которую я не успела спрятать.

Кира посмотрела на меня с интересом, как будто только сейчас заметила, насколько мне не всё равно.

– Без понятия,– пожала она плечами.– Он- как сейф. Не расскажет. Но скажу так: если бы между ними реально было что-то серьезное- мы бы уже это знали. Марго давно бы повесила табличку «Тим- мой». Но пока только тень и попытки.

Снежана снова мягко сказала:

– Но он точно ей не принадлежит. Он вообще никому не принадлежит. Даже себе, по- моему. Но если ты как-то помешаешь этой стерве- даже случайно- она сделает из твоей жизни ад.

Я опустила взгляд на остывший кофе. Почему-то всё, что они сейчас говорили, причиняло неприятное, глупое, ненужное беспокойство.

Я не хотела признавать, но в голове уже звучала мысль:

«Марго хочет его. А он- как будто позволяет это. И плевать, что он молчит. Плевать, что он холодный. Эта игра между ними- уже началась.. А я.. я только вошла в этот мир. И, похоже, оказалась в самой гуще.»

***

Мы допили кофе под жёлтыми листьями старого парка, обсудили расписание, завал по алгебре, придирчивую учительницу по химии и ближайшую контрольную. Девочки добавили меня в чат, где были мы втроём. Кира, как обычно, ныла, что всё «скучно и бесполезно», Снежана аккуратно подмечала детали, а я.. я слушала и кивала, делая вид, что здесь и сейчас. Но мысленно я всё ещё стояла в школе, лицом к лицу с ним.

Разошлись мы около набережной, было легко, будто мы знакомы сто лет. Подруги, случайно собравшиеся в одну точку, но как будто нужны были друг другу. Хотя бы сейчас.

Я поднялась домой под вечер. Виола уже была дома- заперлась в своей комнате, и оттуда доносилась музыка на полную громкость. Типичный протест. Типичная она.

Папы и мачехи не было. Как и в последние дни. Всё чаще и чаще- пустой дом, холодный ужин, записка на холодильнике: «Поздно вернёмся. День сложный. Виолу покорми, пожалуйста.» Почерк мачехи. На автомате. Без эмоций. Так было и за неделю до нашего переезда сюда, они часто приходили за полночь…

Я сняла куртку, переоделась в домашнее, прошла мимо комнаты Виолы- она даже не вышла, только звук прибавила, будто хотела сказать: «Не трогай». Видимо, опять с кем-то поссорилась. А мне так хотелось ей рассказать про своих новых одноклассников… точнее про одного.. Я села за уроки. Попыталась сосредоточиться. Параграфы, формулы, тесты- всё расплывалось перед глазами. Каждая строчка- как фон. Все мысли были только о нём.

О его взгляде. О том, как он молча сидел в классе, будто весь мир его не касается. О том, как вспыхнул тогда на пороге- резко, зло, но не по-настоящему против меня. Скорее.. против мира. О том, что мы даже толком не познакомились, а уже трижды поругались. И о том, как я потерпела поражение на волейболе.

«Что у него внутри? Почему он такой? Почему он с Марго? Почему он вообще терпит её рядом? И почему мне не всё равно?»

Я отложила тетрадь. Голова гудела. Не от учёбы- от него.

Он не должен был так врезаться в мою жизнь.

А главное- в меня.

Глава 8. Новенькая

Звонок будильника ещё не успел прозвенеть- Тим проснулся сам в 6:27. Он всегда просыпается раньше. Привычка. Не из-за дисциплины- просто не может спать дольше- сны у него беспокойные и тревожные. Иногда снится мать, как она уходит, хлопает дверью, и тишина в квартире становится слишком громкой. В квартире пахнет кофе- остатками вчерашнего, горького, в кружке на подоконнике. Тим поднял кружку, сделал глоток. Кофе холодный, почти безвкусный, но зато бодрит. Он натянул спортивные штаны, серую толстовку с капюшоном и вышел на пробежку. На улице холодно. Осень- в самом разгаре. Воздух плотный, пахнет мокрым асфальтом и дымом.

Километр, второй, третий. Плечи горят, дыхание ровное, сердце стучит в унисон с музыкой. На мгновение он почувствовал себя живым.

После пробежки у него- ледяной душ. « Пусть холод пробивает до костей- зато в голове проясняется.» На улице- уже утро. Солнце не яркое, затянуто облаками, но воздух чистый, свежий. Люди идут на работу, школьники толпятся у остановки, кто-то смеётся. Тим, как обычно вышел без формы. Форма для него- символ чужих правил, чужой жизни. Все учителя и директор давно смирились, что он один такой, кто может себе позволить ходить без неё. Ну или мать постаралась и договорилась..

Тим пришёл в школу с привычной тяжестью в груди- этот день не обещал ничего хорошего.

Он зашёл в класс, как обычно ощущая лёгкую усталость и раздражённость от предстоящего дня. Едва переступив порог, он сразу почувствовал, как Марго, будто специально, начала крутиться рядом, её навязчивость раздражала. Её взгляд и улыбка говорили, что она уже решила, что этот день будет её.

– Ну что, привет, красавчик,– протянула она, почти шёпотом, подойдя слишком близко.

Тим хмыкнул, не желая ввязываться в игру, и направился к своим.– Максу, Сане и Дэну, которые уже сидели за своими партами. Их четверка заняла две последние парты на первом ряду у окна.

– Привет,– коротко поздоровался он с ними и занял своё место у окна.

Звонок прозвенел ровно, и в класс вошла русичка, по совместительству наша классуха, с объявлением. Она села за стол, а потом взгляд Тима остановился на девушке.. В класс вошла новенькая.

« Да твою ж… Какого чёрта она здесь делает?»

Новенькой оказалась всё та же светловолосая с пронизывающими голубыми глазами. Марго как обычно дала о себе знать и начала язвить. Новенькая тихо, но уверенно села за вторую парту третьего ряда. Его взгляд зацепился за неё, и сердце невольно сжалось. Она была хрупкой, но в её взгляде читалась непокорность, словно она была готова бросить вызов всему этому миру.

Тим откашлялся, чтобы не показать, что его что-то зацепило, и отвернулся, пытаясь вернуть себе привычное спокойствие. Но мысль о ней уже засела глубоко внутри.

На пятом уроке была физкультура, и Тим, как профессиональный волейболист, был готов к игре, пока не узнал, что в его команду засунут эту Волкову. « Только её мне здесь не хватало». Он пытался сосредоточиться на игре, на команде, на том- чтобы доказать всем, что он главный, что никто не сможет с ним спорить. Рядом с новенькой он испытывал взрыв противоречий: злость, раздражение, страх потерять контроль и одновременно- странную, непривычную притягательность. Она бесила его, раздражала, выводила из себя, и в то же время он ловил себя на том, что наблюдает за каждым её движением с навязчивым вниманием. « Я ненавижу её. Почему она именно в моей команде .» Его ненависть была острой, как нож, но странным образом она была смешана с непривычной одержимостью. Тим ненавидел, что она может так легко вмешаться в его мир, но еще больше- ненавидел, что не может от неё оторвать взгляд.

Когда она толкнула его, и они вместе полетели на пол, Тим начал закипать. Это было для него унижением. Её наглость задела самое нутро, и это было хуже всего: он не привык, чтобы с ним кто-то так обращался. Даже его бывшие девушки себе такого не позволяли.

Чёртова светловолосая. Унизила при всём классе, получается. Его злость была как пламя, расползающееся по всему телу. Как она могла так легко обернуть игру против него, как она могла заставить его команду терять очки? Гол, который она «заработала» своим падением, врезался ему в мозг как личное поражение. Когда Ульяна оказалась прямо на нём, он почувствовал странную растерянность. « Что она творит? Лежит на мне и смотрит своими большими голубыми глазищами.. Чёрт, что со мной происходит? Она же не в моём вкусе. Она только раздражает. Мне нравятся другие, такие, как Марго.»

И всё же, несмотря на каждое слово в голове, его сердце предательски подсказывало что-то другое.

Он сжал зубы, дышал резко, но внутреннее чувство никак не хотело подчиняться логике. И чем сильнее он пытался себя убедить, что она не в его вкусе, тем яснее ощущал, что она его цепляет, и это его бесило ещё сильнее.

На перемене после физкультуры Тим и его бригада- Макс, Саня и Дэн- стояли у окна, когда заметили, как Марго яростно цеплялась за новенькую. Ульяна не сдавалась, отвечая резкостью на резкость.

– Слышали?– усмехнулся Макс, наблюдая за ссорой. – Новенькая, похоже, решила сразу всех поставить на место. Моя лисичка с ней походу скорефанилась.

Лисичкой он называл свою девушку Киру. Уж очень сильно он её любит, иногда даже тошнит от них.

– Да уж,– добавил Саня. – Но с Марго шутки плохи. Она так просто не сдастся.

– Меня эта возня достала,– буркнул Тим.– Марго- заноза. Ни к чему ей эта светловолосая.

– А он что, с Марго?– спросил Дэн, указывая на Тима.

– Мы пару раз переспали,– спокойно ответил Тим.– Но ничего серьёзного между нами нет. Это просто игра, чтобы держать всё под контролем.

– А эта новенькая?– спросил Макс- Тебе не кажется, что она чем-то выделяется?

Тим нахмурился, сжал кулаки.

–Не знаю– выдохнул он. – Но что-то в ней есть. Она не та, кого легко сломать. И это меня раздражает.

– Ты всегда злишься, когда что-то не по твоему– заметил Саня.

– Может.– тихо ответил Тим.– Но если кто-то полезет не в свои дела, я не промолчу.

Внутри него что-то колотилось- желание контролировать ситуацию, страх потерять привычный порядок, и странное ощущение, что эта новенькая может всё изменить.

***

После уроков Тим случайно услышал, что Ульяна с подругами собирается идти гулять. Внутреннее любопытство и что-то почти непривычное для него- желание понять, куда и с кем она ходит- заставили его решиться проследить за ними. Но уже у выхода из школы в толпе людей он потерял их из виду- они растворились в суете, словно специально скрываясь.

Разочарованный и раздражённый, Тим сел на свой мотоцикл и поехал домой. Вечером, лёжа в кровати, он не мог выкинуть из головы образ Ульяны- её взгляд, эти бездонные голубые глаза, непокорность, то, как она бросала вызов Марго, и ему самому два дня подряд, как она лежала на нём в спортзале..

Когда Тим собирался лечь спать, он вышел на балкон, чтобы подышать воздухом и попытаться успокоить бурлящие внутри эмоции.

И тогда он увидел её. Она тихо заходила в подъезд, словно хрупкая, но в то же время сильная, будто невидимая нить тянулась между ними. Его сердце забилось быстрее, а внутри вспыхнуло странное чувство- смесь неожиданной тревоги, волнения и нечто похожего на растущее притяжение.

Он понимал, что это не просто мимолётный интерес. Эта девушка уже вошла в его мысли, и, возможно, в его жизнь, заставив его почувствовать то, чего он давно не испытывал- лёгкую уязвимость и желание быть ближе, даже если сам не готов это признать.

Глава 9. Встреча была неизбежна

Вторая неделя подходила к концу, и в школе было в целом нормально. Марго каждый день пыталась меня задеть, напоминая, что я никто, но я старалась держаться подальше, чтобы не ввязываться в скандалы. Вместо этого я проводила больше времени с Кирой и Снежкой- они помогали забыть о неприятностях. Мы много гуляли, они показали мне город, популярные кафешки и где в основном тусуется молодёжь.

Тим на первой неделе после понедельника больше не появлялся на уроках. Говорили, что он заболел, но мне сначала было всё равно- казалось, что он далеко и не важен, а потом внутри что-то тянуло увидеть его. А на этой неделе, мы толком даже не смотрели друг на друга. Всё его внимание было обращено на Марго.

Дома жизнь тоже готовила сюрпризы. Мачеха объявила, что в субботу к нам приедет её сын- мой так называемый сводный брат. Ему уже 19, он учится на первом курсе в университете. Альбина решила устроить ужин и познакомить нас с Виолой с ним. Я была немного напряжена и любопытна одновременно. Сестра, напротив, только фыркнула, закатила глаза и удалилась в свою комнату, ей явно не хотелось знакомиться с отпрыском мачехи. Пока я переваривала всю эту информацию, поняла, что до субботы ещё два дня, а значит, можно выдохнуть. Я зашла в свою комнату, села у окна, скрестив ноги, как вдруг в телефоне мигнуло сообщение.

Кира: Эй, ты где? Пошли прогуляемся, я заскучала!

Я улыбнулась, потому что как раз хотела проветрить голову.

– Давай. А куда пойдём?

– Да просто, может, до центра дойдём, посидим где-нибудь. Снежка не может, у неё температура поднялась.

Я быстро оделась по-простому, но аккуратно. Светлые джинсы, чёрные ботинки, тёплый свитер цвета мокрого асфальта, сверху накинула бежевую куртку. Волосы заплела в небрежную косу, на губы нанесла чуть бальзама. На улице было прохладно, но приятно: ветер играл с листьями, небо было тусклое, будто затянуто тонкой пеленой. Через двадцать минут мы встретились у старого парка. Кира- как всегда яркая: алый шарф, пальто, волосы собраны в высокий кудрявый хвост.

– Уль, я тут!– крикнула она, увидев меня.

Мы обнялись и пошли вдоль аллей, болтая обо всём- про школу, про одноклассников, про учителей. Кира смеялась громко, заразительно, а я всё больше расслаблялась. Листья под ногами шуршали, воздух холодил щёки, откуда-то тянуло запахом жареных орешков. Мы сели на лавку, взяв перед этим кофе.

– Мы уже две недели дружим, а я о тебе толком ничего не знаю.»– сказала Ульяна.-« Расскажи про себя.

– Про себя?– Кира усмехнулась, глотнула кофе, закинула ногу на ногу и посмотрела вдаль.– Ну что тебе рассказать.. Я из этого города, родилась тут. У матери своя мед клиника, отец- где-то в рейсах. Почти не вижу его. С детства сама по себе.

Она помолчала.

– А Макс?– осторожно поинтересовалась я.

Кира на секунду смягчилась.

– Макс- лучшее, что случилось в моей жизни. Мы вместе уже полтора года, но как будто знаем друг друга всю жизнь.– на губах появилась улыбка.– Он, знаешь, как камень- снаружи кажется грубым, но внутри совсем другой. С ним спокойно.

– А с его компанией общаешься?

Она облокотилась на спинку лавки, посмотрела в темнеющее небо.

– Иногда, когда прихожу к ним с Максом. Они нормальные ребята, просто со своими закидонами. Но я их уважаю. Они не фальшивые. Пусть дерзкие, зато честные.

Телефон Киры завибрировал. Она глянула на экран и сразу сменила выражение лица- глаза зажглись, улыбка стала мягче.

–Любимый.

– Да, милый. Всё хорошо. Могу подойди через пятнадцать минут, я тут недалеко. Всё, давай, до встречи. Целую.

– Что говорит?– спросила я, подозревая, что прогулка подходит к концу.

– Он на гаражах сейчас, позвал меня подойти. Пойдём со мной, ненадолго.

– На гаражи?– Я приподняла бровь.– Это где-то тут?

– Ага, недалеко.– Кира встала.– Пошли, постоим минут двадцать, потом домой.

– Кир, я не уверена..

– Уль, да не ссы.– она рассмеялась.– Там все свои.

– Там ещё кто-то есть?!

– Конечно, вся бригада в сборе.

Меня передёрнуло от мысли, что там будет Тим, но делать было нечего.

***

Двор у гаражей встречал прохладой и запахом дыма. Из динамика звучала глухая музыка. Макс стоял у капота машины. Когда-то это была отцовская тачка, но потом он сказал ему: « Если сам починишь, то можешь забрать себе.» Вот он уже несколько месяцев проводит вечера в гараже, пытаясь разобраться. Саня и Дэн стояли рядом, разговаривая о своём. Тим молчал, чуть в стороне, залипал в телефоне и слушал вполуха. Огни фонаря мигали, делая лица ребят то жёсткими, то почти призрачными. Тим любил этот вечерний шум- привычный, предсказуемый. Всё просто: гаражи, музыка, пацаны, разговоры без смысла. Без чужих. Пока не услышал голос Макса:

– О, кажется, Кира идёт.

Тим машинально поднял взгляд- и сразу напрягся. Кира, да. Рыжая, уверенная, в своём ярком шарфе. Но рядом с ней- она. Светловолосая.

Сердце у него будто дёрнулось от раздражения. « Вот дура, как будто специально действует мне на нервы.. Какого фига её занесло сюда?!»

Он опустил взгляд, будто не заметил, но внутри всё кипело.

Ульяна шла рядом с Кирой- в светлой куртке, волосы убраны, взгляд осторожный. ЧУЖАЯ в их компании. Её присутствие будто ломало привычный порядок.

– Привет!– крикнула Кира, улыбаясь, и сразу подбежала к Максу, чтобы поцеловать.– Мы тут к вам на минутку.

– Мы?– приподнял бровь Макс.– Так.. стоп.. ты с подругой?

– Ага– ответила Кира спокойно, с привычной дерзостью.– Со мной Ульяна. Наша новенькая.

Ребята переглянулись. Никто не ожидал.

Саня хмыкнул:

– Ну ты даёшь. О таком предупреждать надо, знаешь же, что мы не любим чужих.

– А тебе какая разница?– фыркнула Кира- Мы просто пришли постоять, не парься.

Тим стоял в стороне, не вмешиваясь. В кармане щёлкал зажигалкой. Он не курил. Это было привычное движение, которое помогало ненадолго справиться со злостью.

Нафиг она сюда припёрлась? Её сюда никто не звал. Достала уже. Каждый день видеть её физиономию в школе, жить с ней в одном подъезде, так теперь она ещё и до сюда добралась. Дура какая-то

Он видел, как она стоит чуть позади Киры, руки в карманах, плечи расслаблены. Видно, что не боится. Это раздражало ещё сильнее.

Дэн уже открыл рот, усмехаясь:

– Помнится мне, ты в прошлый раз не захотела присоединиться к нам, когда была тусовка у Тима, что изменилось?

– Дэн, хватит уже.– бросила Кира, закатив глаза.– Может, хоть раз проведёшь вечер без тупых шуток.

Но Дэн не замолкал:

– Да ладно, я просто интересуюсь. Может, она к Тиму пришла? Не смогла устоять после того легендарного падения в спортзале, и ноги сами привели.

Смех раздался в компании- неловкий, с оттенком подкола. Ульяна опустила глаза, но на лице мелькнуло что-то вроде обиды. И вот тогда Тим поднял голову. Он посмотрел на Дэна, не мигая:

– Завали, Дэн– сказал он тихо.

Тон был спокойный, но за ним чувствовалось давление. Дэн сглотнул, усмехнулся, но больше не шутил.

Ульяна всё время стояла молча, даже не поздоровалась, по ней было видно, что ей некомфортно среди этих нахалов. Она здесь ради Киры. Увидев Тима, у неё что-то кольнуло в груди, но уже не такое яркое как неделю назад, кажется, её стало отпускать от мыслей о нём. Музыка всё ещё играла, но теперь всё вокруг будто притихло. Кира, стоявшая рядом с Максом, чуть улыбнулась, кивнув Тиму- с уважением. Она знала: если Тим сказал «хватит», то вопрос закрыт.

А Тим снова отвёл взгляд. Он сделал пару шагов в сторону, опёрся о стену и снова залип в телефоне. Но взгляд время от времени всё равно цеплялся за Ульяну- будто назло себе.

Он не понимал, почему она на него так влияет. Может, она слишком правильная. Слишком чужая. Слишком не отсюда. Или потому что.. взгляд у неё- как будто видит тебя насквозь. От её присутствия воздух будто стал тяжелее, как перед дождём. Хотя сегодня, на удивление, она тупо молчит. Это бесит больше всего.

Он резко оттолкнулся от стены и отошёл к гаражу, чтобы не смотреть на неё. Кира смеялась в ответ на какую-то шутку Макса, ребята снова заговорили, вечер возвращался в своё русло. И только она стояла сзади, как неприкаянная, чужая.

Через время, Макс с Кирой отошли немного в сторону- она смеялась, он обнимал её за талию. Саня с Дэном заговорили о какой-то ерунде и внимание к Ульяне ослабло.

Она стояла чуть поодаль, всё так же держа руки в карманах куртки, глядя куда-то в сторону гаражей. Фонарь мигал, отбрасывая на её лицо тёплые, почти золотые отблески. Тим сделал вид, что не смотрит, но всё равно наблюдал. Она держалась спокойно, без попыток влиться в разговор, без нервозности. Просто стояла- уверенно, чуть нахмурившись, будто всё вокруг её не впечатляет.

«Чокнутая. Другие на её месте уже бы глаза прятали, а эта стоит, будто здесь каждый вечер тусит.»

Он не выдержал и подошёл ближе. Медленно, без слов, встал рядом, опершись на холодный металл гаража. Пауза затянулась. Только басы били из динамика, и ветер шевелил волосы Ульяны.

– И чё ты сюда припёрлась?– бросил Тим, не глядя на неё.

– Кира позвала– спокойно ответила она.

Он усмехнулся.

– И ты такая сразу: О, круто, пойду в компанию, где меня все ненавидят?

– Не все– она повернула голову, глядя прямо- Только ты.

Он чуть приподнял бровь.

– С чего ты взяла?

– Ну, ты же даже смотреть на меня не можешь без раздражения.

Тим криво усмехнулся, но внутри что-то кольнуло. « Она замечает. Внимательная, чёрт бы её побрал.»

– А я не люблю, когда люди лезут туда, где им не место– ответил он.

– А кто решает, где чьё «место»?– парировала она- Ты что ли?

– Конечно.

– Пфф– хмыкнула Ульяна.– Парень, ты не на ту напал. Может для кого-то ты и крутой, опасный, но точно не для меня. Я тебя не боюсь .

Он резко перевёл взгляд на неё. Молча. Несколько секунд- просто смотрел. Она не отвела глаза. И это его выбило. Тим привык, что на него не смотрят так долго. Обычно- отводят взгляд, прячут, боятся. А она держала. Спокойно, уверенно, будто его холодный тон её только забавлял. « Она реально какая-то больная.»

– Дерзкая, да?

– А я не люблю, когда на меня гонят без повода.

Он чуть прищурился.

– А ты уверена, что повода нет?

– Уверена– коротко сказала она.– Ты просто любишь цеплять людей, тем самым самоутверждаясь за их счёт.

Пауза. Ветер усилился, качнул двери старого гаража, заскрипел железом. Тим усмехнулся, но взгляд стал мягче, неосознанно.

– Ты ничего обо мне не знаешь, девочка, так что лучше заткнись.

Ульяна хотела было что-то ответить, как из-за гаража вернулась Кира:

– Эй, вы чего тут? Он тебя не обижает?– обратилась она ко мне.

– Я сама кого хочешь обижу.

Ветер срывал листья с деревьев, шумно скатываясь по асфальту. Тим ухмыльнулся и пошёл к ребятам. Девочки попрощались с остальными, и направились домой, обсуждая по дороге произошедшее..

Глава 10. Сводный брат.

Вечер субботы. В дверь позвонили, и мачеха пошла открывать. Через минуту в комнату вошёл Артём- высокий парень с тёмными, почти черными волосами, слегка растрёпанными, будто он только что с тренировки. Его глубокие карие глаза притягивали взгляд, а резкие черты лица и подтянутое тело выдавали уверенного в себе молодого человека. В его взгляде читалась дерзость и уверенность, которую было сложно не заметить.

Он улыбнулся и первым делом тепло поздоровался с папой:

– Привет, Игорь. Рад снова увидеться. Спасибо, что пригласили.

Папа кивнул с улыбкой и пожал ему руку:

– Привет, Артём. Добро пожаловать. Проходи, не стесняйся.

Артём обернулся к нам с Виолой.

Виола, настоящий трудный подросток, сидела в углу в наушниках с недовольным выражением лица, скрестив руки и не скрывая раздражения от предстоящего знакомства.

– Ну и настроение у тебя,– заметил Артём с лёгкой усмешкой. – Говорят, ты тут у нас настоящая бунтарка?

– А ты слишком самоуверенный для гостя– фыркнула Виола и отвернулась, надев наушники.

– Дочка, будь повежливей, он не гость, а член семьи.– осадил её папа.

Я была другой- тоже дерзкой, но более сдержанной и уверенной в себе. В моём взгляде читалась твёрдость и немного вызова, но без открытой агрессии. Я смотрела на Артёма открыто, прямо, не отводя глаз. Он это заметил и слегка наклонился вперёд, продолжая со мной зрительный контакт:

– А ты, похоже, тоже непростая.

– А ты- слишком любопытный– ответила я спокойно.

– Это плохо?– усмехнулся он.

– Это.. может быть опасно– сказала я, скрестив руки и слегка наклонив голову.

– Люблю опасности– бросил Артём, и уголок его губ приподнялся.

– Тогда ты по адресу– спокойно добавила я.

– А вы- настоящие красавицы– сказал Артём, глядя на нас обеих- Приятно познакомиться.

Он подошёл к Альбине и поцеловал её в щёку- жест неожиданный, но тёплый и чуть фамильярный.

Мачеха расплылась в улыбке:

– Сынок, как я соскучилась по тебе– с особой нежностью проговорила она.

Все сели за стол. Артём занял место напротив меня. Его взгляд упорно задержался на моих губах и лице- словно он изучал каждую деталь, буквально раздевал глазами. Он разглядывал меня с лёгкой дерзостью и интересом, словно пытался понять, что скрывается за моей уверенной внешностью. Взгляд был таким наглым, но в то же время заинтересованным, что я смутилась.

Виола с презрением нахмурилась и сжала губы, будто не веря, что это происходит.

– Ты у нас дерзкая– произнёс Артём с усмешкой,– и это.. прикольно.

– А ты слишком наглый– прошептала я, чуть вздёрнув подбородок, но всё равно не могла оторвать от него глаз.

– А ты всегда такая холодная и закрытая?– улыбнулся Артём.

– А ты всегда пристаёшь к людям с глупыми вопросами?– парировала я.

Артём рассмеялся:

– А ты смешная. Мне это нравится.

Виола резко прервала их:

– Господи, меня сейчас стошнит, может, вы уже сразу поцелуетесь, чтобы всё стало совсем неловко?

– Виола!– мачеха посмотрела строго.

– А что? Я просто комментирую шоу, которое мне бесплатно транслируют– ответила та, закатив глаза.

Я чуть не подавилась, когда услышала эти слова. Чувствуя как краснею, я сказала сестре, что она отвратительно себя ведёт. А она только рассмеялась в ответ, встала из-за стола и ушла в свою комнату.

– Извини её, Артём, моя младшая дочь неуправляемый подросток, у неё сложный характер– начал оправдываться папа.

Артём откинулся на спинку стула, улыбаясь:

– Мне тут всё больше и больше нравится. Ваши девочки просто огонь.

Я бросила на него раздраженный взгляд, от чего ему снова стало смешно.

***

Вечер близился к концу. Посуда была убрана, разговоры затихали, и напряжение за столом постепенно сползло, уступая место лёгкой усталости. Артём поднялся с дивана попрощался с Альбиной и папой, натянул куртку и вдруг повернулся ко мне.

– Спустишься?– спросил он просто, но взгляд его был не таким уж обычным.

Я машинально кивнула, не зная зачем, но чувствовала- он хочет что-то сказать наедине.

Мы вышли из квартиры, медленно спустились на лифте и оказались на пустой вечерней улице. Холодный воздух щёлкнул по щекам, но Артём стоял спокойно, будто не чувствуя ни холода, ни времени.

Он вдруг остановился и повернулся ко мне, чуть ближе, чем нужно. Свет у подъезда тускло освещал его лицо- в темноте глаза казались еще темнее, глубже.

– Ты мне нравишься, детка– сказал он неожиданно тихо, но в голосе всё равно чувствовалась его фирменная дерзость- такая уверенная.

Я хотела что-то ответить, но не успела- его рука легко коснулась моей щеки. Пальцы тёплые, прямые, но осторожные. Я почувствовала, как лицо вспыхнуло. Он смотрел на меня в упор, не отвлекаясь, не отводя взгляда, будто изучал, ловил реакцию.

– Знаешь, я не думал, что вообще кто-то сможет зацепить. А ты..– он чуть качнул головой– ты- как кость в горле. Ни проглотить, ни отпустить.

Я сделала шаг назад, сердце стучало слишком громко.

– А ты любишь всё усложнять, да?– выдавила я, стараясь вернуть себе дерзость.

Он ухмыльнулся.

– Только когда это стоит того. А ты- стоишь. Больше, чем кажется.

Он стоял близко, слишком близко. В его глазах читалась смесь желания, уверенности и какой-то опасной тяги к контролю. Он пристально смотрел на меня, будто взвешивая момент- и в следующую секунду действовал.

Резким движением он притянул меня к себе, рука крепко легла на талию, вторая- на затылок. Его губы настойчиво накрыли мои- горячо, дерзко, уверенно, как будто он был абсолютно уверен, что я этого хочу.

Но я не ожидала этого. На долю секунды тело замерло- сердце бешено заколотилось, но разум среагировал первым. Я оттолкнула его с силой, шагнула назад и влепила пощёчину- звонкую, хлёсткую, точную.

– Ты что себе позволяешь!?– мой голос дрожал не от страха, а от злости,– Ты кем себя возомнил? Думаешь, если ты красивый и накаченный, я прыгну к тебе в постель, как все остальные?!

Артём замер. Глаза расширились- он действительно не ожидал. Впервые за долгое время кто-то не только не ответил на его поцелуй, но и дал отпор. Он смотрел на меня в полу-шоке, будто пытался понять, это правда произошло или нет.

– Я не одна из твоих,– продолжила я, не снижая тона.– Ты слишком в себя поверил.

Я резко развернулась, не дав ему времени на оправдания или попытки сказать хоть слово. Быстро зашла в подъезд и захлопнула за собой дверь.

Артём остался стоять снаружи, один. Вечерний холод, до этого незаметный, вдруг ударил в лицо. Он провёл по щеке, всё ещё чувствуя её пощёчину- и осознание пришло медленно: впервые кто-то отказал ему. И это был удар куда сильнее, чем он ожидал.

***

Дверь подъезда захлопнулась за её спиной с тяжёлым глухим звуком. Стены лестничной клетки были пустыми и холодными, но внутри меня всё кипело.

Сердце колотилось, дыхание сбивалось. Я остановилась на несколько секунд, вцепившись в перила, сжав зубы. Щёки горели- не от поцелуя, а от злости. На него. На себя.

«Как он посмел?»

Без слов. Без предупреждения. Просто схватил. Поцеловал, как будто я его вещь. Уверенный, наглый, красивый- слишком привык, что может получить любую. И вдруг- нет.

Поднявшись в квартиру, я молча прошла мимо папы и Альбины, закрылась в комнате и села на кровать. Всё ещё дрожали пальцы.

«Что это вообще было?»

В ней боролись два ощущения: отвращение к его наглости- и странное, неконтролируемое влечение. Он действительно был красив. Опасно красив. И тут я задумалась, что похожее чувство испытываю, когда вижу Тима… Меня передёрнуло, я не знала как успокоиться и написала девочкам в чат. Они были в шоке и договорились обсудить эту ситуацию в школе.

Я уже готовилась ко сну, как вдруг снизу, с улицы, прорезал тишину низкий, глухой рёв мотора. Я вздрогнула. Подошла ближе к окну. Сердце ёкнуло. Я открыла балконную дверь, вышла босиком, чувствуя холод плитки под ногами.

На улице под тусклым фонарём стоял чёрный мотоцикл. У него был агрессивный силуэт. И парень в кожаной куртке с капюшоном- узнаваемый даже в полумраке.

Тим.

Он застёгивал шлем на ходу, двигаясь уверенно, без суеты. Ни одного лишнего жеста. Его лицо скрывал капюшон, но я узнала его спину, осанку, манеру.

Я стояла не дыша. Он не посмотрел наверх. Просто сел на мотоцикл, завёл мотор, и рывком сорвался с места.

Колёса прошуршали по асфальту, рёв усилился, и вот он уже исчез в темноте.

Я стояла на балконе ещё долго, глядя в пустую улицу.. Сердце странно защемило.

«Куда он едет так поздно? Наверное, едет к Марго? Почему тогда мне не всё равно? Почему я чувствую резкую боль в груди, словно кто-то сжал её слишком сильно?»

Эти вопросы висели в воздухе, и я не могла найти на них ответ.

Глава 11. Она занята

В субботу вечером, наконец-то свободный от работы и всяких шабашек, Тим собрался с друзьями- Дэном, Саней и Максом. Они решили провести вечер в клубе, чтобы расслабиться и поговорить.

Клуб был полон дыма, цвета и звуков: неоновый свет мигал через стробоскопы, бас гудел в груди, люди скользнули в танце, голоса перегружены музыкой. Тут и там- клубные дыбы, смех, обещания, ниточки чужих жизней, пересекающихся на один вечер.

Тим вошёл с друзьями в восемь вечера, чуть позже, чем планировали: шабашки, задержки, потом переодеться- всё это оттягивало выход. Но теперь- он здесь, в толпе, где можно забыть на время про работу, про то, что устал.

Макс первым заказал по напитку, они нашли полупустой столик в стороне от танцпола, чтобы поговорить, не крича. Народ вокруг всё усиливал шум, но их компания была островком почти спокойствия.

– Бро, как ты вообще держишься?– спросил Саня, качая головой, – работа, шабашки, все дела. На прошлой неделе даже школу пропустил из-за этого. Мы же знаем, что ты нифига не болел, ты всегда здоров как бык.

– Сложно– ответил Тим, откинувшись на спинку дивана,– но по- другому не умею. Шабашки- это хлеб сейчас.

– Завтра вообще ничего не делай– хмыкнул Дэн. – только отоспись.

– Хз– пожал плечами Тим.– не умею просто сидеть.

Саня дёрнул глоток и, будто невзначай, бросил:

– Слушай, а эта новенькая.. Ульяна. Тебе как? Зацепила?

Макс фыркнул:

– Пацаны, да вы видели, как она в первый день на Тима смотрела? Там вообще искры с первого взгляда.

Все рассмеялись.

Тим усмехнулся, не убирая взгляда с танцпола, где крутилось разноцветное месиво из света и теней.

– Не смотрит она. Скорее терпит. С характером она, колючая.

– А тебе, как я понял, такие и заходят, да?– Саня прищурился.

– Она не из тех, кто клеится– бросил Тим.– а значит- интересно.

– Братан, ну ты как всегда– Макс усмехнулся, Не можешь ты просто взять обычную девчонку и не влезать в драму.

Тим только пожал плечами, но внутри было неспокойно. Он не думал всерьёз об Ульяне раньше. В ней была стена. Не пускала. Но именно это и цепляло.

Друзья продолжили болтать о своём, музыка изменилась- бас стал глубже, свет стал ярче. У танцпола появилось больше людей. И вместе с этим, словно по команде, в клуб влетела она.

Марго.

Все знали, что она не приходит случайно. Короткое платье, идеально уложенные волосы, маникюр как из салона, самоуверенный взгляд и две тени за спиной- её «свита». Девочки, которые всегда смеются на полтона громче и смотрят туда, куда указывает сама Марго.

Тим заметил её почти сразу, но виду не подал. Сделал глоток, уставился в сторону, будто её вообще здесь нет.

– Опа, гости подъехали– заметил Макс.

– Кто?– спросил Саня, но уже через секунду сам увидел.– А, всё ясно. Королева подъезда.

– Смотри, ща будет шоу– хмыкнул Дэн, откинувшись назад.

Марго, не торопясь, прошла вдоль барной стойки, обменялась парой слов с диджеем, потом повернула голову- и, конечно же, её взгляд упал прямо на Тима.

На губах- дерзкая улыбка. И взгляд : «я тебя вижу. и знаю, что ты смотришь.»

Она направилась прямиком к их столику. Легко, будто скользя.

– Тим– голос был мягкий, сладковатый, но с толикой надменности. – Ты всё ещё умеешь теряться в толпе?

– Может быть,– ответил он, – а может, просто не хотел, чтобы ты меня нашла.

– Грубовато,– притворно обиделась она, но села рядом, почти вплотную. – Я волновалась. Ты не пишешь уже целые сутки

– Работал– коротко отрезал он, бросив взгляд в сторону сцены.

– Бедненький– проговорила Марго с наигранной заботой. – Я бы могла тебя подбодрить.. если бы ты захотел, конечно. У меня много способов. Очень.. действенных.

Саня, Макс и Дэн дружно переглянулись и, сдерживая смех, встали.

– Мы, пожалуй, пойдем. Освободим вам стол.– Дэн подмигнул, отступая. – Тим, свистни, если что.

Тим лишь качнул головой. Не хотелось устраивать сцен. Но внутри уже начинал закипать.

Марго медленно провела пальцами по его плечу, придвигаясь ближе.

– Ты стал какой-то.. холодный. Неужели кто-то уже занял твоё сердце?– её глаза прищурились. – Если я узнаю, что это та крыса, которая перешла к нам неделю назад, ей не жить.

Тим повернулся к ней резко.

–Ты чего добиваешься? Скучно стало, вот и решила поиграть?

– Просто.. интересно– протянула она, наклонившись ближе, так, что её губы почти коснулись его щеки. – Кто-то вроде тебя не должен быть один.

Тим отодвинулся и сказал с лёгкой усмешкой:

– Марго, мы с тобой просто пару раз переспали. Ты сама знаешь, что я за свободные отношения. Не надо давить на меня.

Марго на секунду замерла. Лицо стало чуть жёстче. Она не привыкла к отказам. Но быстро натянула ту же улыбку.

– Ну, если передумаешь- ты знаешь, где меня искать. Я рядом.

Она встала и, не оборачиваясь, ушла обратно к своей компании, виляя бедрами. Подруги заулыбались, как будто знали, о чём шла речь.

Тим остался один за столом, проводив её взглядом. И внутри него снова всплыло знакомое лицо. Не такое яркое. Не такое вызывающее. Ульяна.

Не кокетка. Не играющая. Настоящая. Резкая. С характером. Та, которая не липнет к нему как репейник.

Он усмехнулся про себя.

Вот она почему-то из головы не выходит.

***

Он ещё немного посидел в клубе- без особого настроения. Марго давно вернулась к своей компании, пацаны ушли курить, музыка стала громче, а Тим вдруг почувствовал, что больше не может здесь находиться.

Тяжело. Пусто. Давит.

Он вышел на улицу, завёл мотоцикл, с силой повернул ручку газа и, не прощаясь, умчал сквозь ночную улицу. Ветер хлестал по лицу, но даже он не мог выбить из головы ощущение- будто внутри что-то не так.

Когда он поднялся в квартиру, резко скинул куртку, оставил ботинки где попало.

В квартире было тихо, глухо, слишком пусто. Пыльный свет из- под шторы, неровные тени на полу, не заправленная кровать, шум от холодильника в углу.

Слишком тоскливо.

Тим провёл рукой по затылку, выдохнул и вышел на балкон- в темноту, чтобы хоть немного освежиться. На улице пахло октябрём, влажным асфальтом и сигаретами с соседнего незастеклённого балкона. Он опёрся руками на стекло и вдруг- замер.

У подъезда, прямо под фонарём, стояла она. Ульяна. Светлые волосы, куртка, и рядом- незнакомый пацан.

Высокий, какой-то самодовольный. Он стоял слишком близко, касался её щеки, трогал её за талию, целовал её в губы.

Она.. не отталкивала.

Всё сжалось внутри. Он с силой хлопнул дверью балкона. Воздух в комнате дрогнул. Прошёлся туда- сюда, не находя себе места. Тим сжал кулаки, так, что побелели костяшки.

«Серьезно?..»– выдохнул он.

Сердце грохнуло о рёбра, будто его толкнули изнутри. В животе что-то противно перевернулось.

Она.

С другим.

И что- то в этом стало невыносимо.

Злость захлестнула неожиданно. Не ревность- ярость. Такая, от которой гудит в висках. Он не имел на неё права. Никогда не обещал ей ничего. И даже толком не разговаривал с ней.

Но почему тогда внутри так больно?

«Значит, занята, да?..»

«Значит, вот так. А я..»

« Да какое мне дело вообще?»

Ни черта она не особенная, простая, как и все. А я- идиот.

Грудь сжимала тупая злость. Он хотел выбросить это из головы, но не мог. Мысли били как молот:

«Она же не твоя. Чего ты психуешь? Ты сам хотел быть свободным. Ты никогда ни за кем не бегал. Почему тогда так горит внутри?»

Он резко встал. Подошёл к зеркалу, посмотрел в своё отражение. Щёлкнул ключами.

«А и правда. Почему бы не поехать к Марго? Она хотела этого. Она рядом. Она доступна.»

Если Ульяна занята- значит, и я ничем не обязан.

Он вышел, захлопнул дверь за собой, пересёк подъезд молча.

Во дворе- темно, фонари светили тускло. Мотоцикл стоял там, где он его и оставил.

Холодный металл, тишина, воздух, пропитанный октябрём.

Он сел, включил зажигание. Мотор загудел с привычным глухим рёвом.

«Сейчас. Просто поехать. Отключиться. Забить. Как раньше. Без привязок. Без эмоций.»

Он дал газу и выехал со двора. Один квартал. Второй. Асфальт мелькал под колёсами, ветер хлестал лицо.

Маршрут был знакомый. Дом Марго- десять минут отсюда. Уже поздно. Но она не откажет. Она всегда «не откажет».

Но вдруг..

Он сбавил скорость. Остановился у пустого перекрёстка. Двигатель рычал, но Тим не двигался. Он закрыл глаза и глубоко вдохнул.

Это не то.

Это не злость- это разочарование.

Это не желание- это попытка забыться.

Это не Марго- это бегство.

Он развернулся. Без резких поворотов, без рывка. Просто- спокойно. И поехал обратно.

Всё внутри сопротивлялось. Но он знал: если сейчас поедет к Марго- сам себя предаст.

А он себя не предаёт.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.