Том седьмой. За грибами

Глава первая

Уже осень пела свои то весёлые, то заунывные песенки. Небо окутали неясные кружевные облака. Веял тонкий ветерок. Морось дала о себе знать. День близился к полудню. Небольшой городок «К» выглядел сонно и был словно потерян в пространстве и времени. Лёгкий гул не утихал. Его наполнял лай бродячих псов, мяуканье диких котов, рычание двигателей автомобилей, а ещё заодно несколько странных гулов. Но ничего, пожалуй, сверхъестественного не происходило. Далеко был слышен лай и вой пса Тошки. Он как будто на кого-то жаловался. Он небольшой лохматый белый. У него добрые бурые глаза. Тошка уже как год бродит по округе. Дом хозяина Васи Свиридова сгорел. От него ушла жена пышка Даша, а герой сильно запил с горя. Он в итоге угодил в психушку, где лечиться до сих пор. Пёс теперь бродит по округе и громко порой воет. Тошка уже многих напугал в тёмное время и в полночь. Но сейчас небо несколько белело, а местный народ тянулся в музей, где находилась большая галерея картин истинного мастера кисти. Его имя Калина Егорович Окояннов. Он далеко не апрельская шутка. Он получил это имя при рождении. У него есть кличка Калин-царь. Так зовут одного чудного образа в сказке. Калина невысокий и упитанный не в меру. Он прямо как колобок. У него массивная и лохматая голова, а волосы русые густые и по плечи, где забавно торчат уши. Его лицо багряное, как морда у сытого бульдога, – глаза круглые золотисто-голубые и словно всегда пьяные, нос как рваная слива, а губы пухлые таятся в густых усах и бороде. Он любит пригубить вина и зачастую находится подшофе. Он всегда немного пьян. Калина лично и часто говорит, что ему надо выпить, чтобы творить красиво и изящно. Он приехал из Москвы в небольшую глухомань, где решил просветить местный народ. Он выглядит эпично. Калина надевается всегда в широкие одежды. Он широкий от природы. У него есть большое пивное пузо, руки короткие, но сильные, а ноги немного колесом. Но он бегает быстро, когда надо пригубить. Калина даже недавно догнал бродягу Митю Митина, который схватил у него бутылку пива со скамейки в парке, пока он отливал за кустом. Он догнал этого невысокого, старого безумца и повалил на луг. Калина пнул негодника по большой заднице четыре раза ногой. Митя пролил пиво, но не всё зелье вытекло из бутылки. Калина забрал своё пиво, но побрезговал пить. Бродяга Митин уже опорожнил полбутылки. Калина же поступил благородно и оставил тому выпивку. Он ещё положил сверху три сотни на опохмелку. Бродяга Митин поблагодарил незнакомца. Он сказал, что ты настоящий мужик и кавалер… Калина лишь ухмыльнулся тогда весело и пошёл своей дорогой. Он всегда идёт своим путём и мало когда резко сворачивает. Он волен сам себе и любит свободный полёт. У него не наблюдается никаких обязанностей ни перед кем. Он всё же был женат на пышке Оле Сухаревой, которая часто устраивала скандалы. Калина не вытерпел и ударил её своей картиной. У него просто нервы сдали. Оля в итоге угодила в психушку. Калина изменял ей постоянно все десять лет совместной жизни. Он даже не скрывал своих похождений, а порой приходил домой без штанов. У него на щеках виднелась помада. Он платит алименты. Он настругал много детей. У него семеро по лавкам. Но все дети от разных женщин. Он очень любвеобилен и всегда ищет свою музу, чтобы творить много и красиво. Но Калина сейчас уже давно ощущает плотской голод. У него уже как пару лет не было секса. Калина бесился порой круто и матерится часто. Он срывается по пустякам и пьёт как лошадь. Но всё же держит себя надёжно в седле. Калина рисует порой много. Но все его рисунки посвящены заднему женскому месту. Он изображает на разных полотнах лишь женские и девичьи попы в разных интерпретациях. Калина веселиться отменно, когда получается красиво. Его работы уходят драматично за большие деньги. Он весьма богат и любит гульнуть. Калина кутит часто. Но порой у него в кармане пусто. Но выпить всегда есть на некие деньги. Он сейчас собой доволен. Калина сейчас радовался выставке. У него уже несколько работ купили за приличные деньги. Он веселился, выпивая виски. Калина порой приходил в галерею, чтобы раздать автографы и провести небольшие презентации. Но он всё же крепко запил и лыка сейчас не вязал. Он уснул в своей дорогой тачке, где громко храпел и прямо выглядел некрасиво. До него не могли дозвониться работники галереи. Они ходят по залам, где висят работы талантливого магистра и принимают заказы на продажу. Но вход в галерею бесплатный и все желающие свободно проходили в зал, чтобы насладиться шедеврами. Но многие посетители выставки не считают творчество художника гениальным. Среди прочих здесь ходят неприятные разговоры. В воздухе слышалось часто слово «пошляк» и «срамота». Но тут же по залу летали слова «молодец», «красавчик» и «он этот Калина талантливый сукин сын». Его картины, тем не менее, продавались живо и за большие деньги, а многие фанаты-мастера живописи хотели получить живой автограф. Они прямо подолгу любовались на изысканные красивые разные женские попы, изображённые на картинах. Любители художеств получали прямо большое эстетическое удовольствие. А некоторые люди совсем не спешили, долго любуясь на аппетитные жгучие сочные розоватые красные брутальные пятые точки, как на квадрат Малевича или на известное полотно Мона Лиза Микеланджело. Здесь в просторных ясных светлых залах гулял игривый весёлый говорок, который рождался меж сладкой парочки. Но не только от одних молодых людей. Но именно они сейчас шумели. Они, стоя слегка в обнимку, вели себя культурно. Молодые люди невзначай взялись за руку. Алексей Николаевич Щеглавин симпатично улыбнулся. Его приятное лицо выражало лёгкое любопытство, – глаза лазурные как океан, нос прямой, губы полные и алые, где виднелась лёгкая врождённая улыбочка, а подбородок округлый, где есть небольшая ямочка. Его развитая бычья шея крепко держала голову. У него мускулистое фактурное тело, торс рельефный, а руки крепкие и мускулистые. Он иногда крепко качается в своём зале, который находится у него на богатой вилле. Алексей вдобавок ещё боксирует умело. Его кредо живопись. Он рисует отменно и профессионально. Его картины продаются за большие баснословные деньги. Он уже сколотил огромное состояние. Хотя ему всего двадцать семь лет. На картинах он изображает больше всего свою любимую оголённую пассию. Алексей порой делает это даже в момент сексуального акта. Его художества ценятся высоко. Он парень себе на уме. Алексей красив сам собою. Его сейчас украшали голубе джинсы, куртка джинсовая и белые кроссовки. Он держал в руках тёмный зонтик. Алексей сейчас забавно улыбался и иногда смотрел на девушку, которая его украшала красиво. Её имя Любовь Барашкова. Она студентка колледжа, где учиться на технолога питания. Она секси, что не скроешь. Она прямо шикарная во всём. У неё статное красивое тело. Грудь сочная упругая третьего размера, а соски пухлые и острые. Милашка сейчас богато открыла грудь своим праздничным серебристым платьем. У неё на ногах белели фирменные кроссовки. Она по всем данным прямо спортивная модель. В детстве она мечтала ходить по подиуму, как настоящая модель, но не сложилось. Она быстро осознала все реалии. Люба быстро влюбилась в мачо Алекса. Она любит так его называть. Люба любит пошутить. Они теперь вместе уже несколько лет. У них прямо всё мило и красиво. Они познакомились на пляже. Алекс там рисовал. Он быстро сменил тему, когда увидел аппетитную пятую точку Любы. Он стал рисовать девушку. Она заметила его дурные, но весёлые взгляды. Люба решительно поднялась с коврика. Она оставила подружку Анну. Она пышка. У неё большая грудь, а соски пухлые. Аня любит торговать своими прелестями, а парни часто ведутся. Она обожает их соблазнять именно на пляже. Но Аня уже отказала семерым парням. Сельский мерин Лёша Рябов сказал прямо, что, мол давай перепехнёмся… У тебя классные сиси. А у меня есть кое-что для тебя… Он прямо показал крошке свою большую «кукурузину». Лёша добавил, что у меня двадцать пять сантиметров милашка. Ты будешь довольна… Аня лишь смутилась и отказала смутьяну. Она сразу пошла по своим делам. Лёша немного обиделся. Он крикнул, что, мол, сама ещё придёшь и попросишь, чтобы я тебя отымел. Дура ты смазливая. Я себе бабу найду… Пошла ты корова… Анна, выслушав критина, лишь помотала головой, но не более того. Она подумала про этого козла, что типа тупарь какой-то… Аня тогда на пляже лежала с Любой на песке. Она умело выставила свою аппетитную большую пятую точку, на которую то и дело заглядывались парни. Но больше смотрели на аппетитную розовую пятую точку Любы. Её хотели взять с собой, а многие парни возбудились и напустили слюней. Люба никому не давалась и не поддавалась провокациям. Она до того момента ещё не влюблялась ни в кого. Люба заметила видного мачо. Алексей нарисовал Любу на песке, но без трусиков. Он не успел спрятать рисунок. Люба увидела и крепко возмутилась. Она тут же закричала и замахала руками. Но, глядя на лицо мачо, быстро влюбилась. Молодые люди прямо на месте поцеловались в губы в засос. Они уже через час совокупились на гребне волны у небольшого острова, где долго пребывали во власти большого оргазма. Они оголились на песчаном мелководье и долго ласкали друг друга. Они сил не жалели. Алексей сделал девушке куни. Он ласкал её грудь красиво и проникал в крошку глубоко, где напустил много семени. Люба отдавалась охотно. Она подмахивала красиво и даже сделала парню минет. Так ей понравился секс, а большой оргазм увлекал нереально. Она опьянела лишь от долгого оргазма, хотя позволила себе выпить коктейля. Люба стонала умело, насмотревшись всяких фильмов.

Алексей сразу пригласил девушку в свой особняк, а точнее в свою дорогую виллу. Люба ещё больше влюбилась в мачо. Она прямо запрыгнула на него. Алексей вновь возбудился. Он прижал девушку к стенке, на которой красовались книги. Он задвигался быстро, порвав её кружевные алые трусики. Алексей глубоко в неё проник, а семя полилось густой волной. Люба громко закричала, но отдавалась охотно. Она ногами обвила мачо, как змея, а руками крепко в него впилась. Люба жаждала большего. Алексей повалил крошку на стол, где задвигался ещё быстрее. Он нереально возбудился в тот день, а стояк прямо долго не проходил. Его «жезл» пламенел и достиг своего максимума в двадцать семь сантиметров, но стал мокрым всё же быстро. Люба ощутила нереальный кайф. Она теперь напоминает мачо первую встречу и тот яркий, но быстрый секс. Он сводит её с ума, как и она парня. Они теперь не разлей вода. Люба теперь переехала к мачо. Они живут вместе в богатой вилле и души в ней не чают, где яркий секс у них случается часто.

Люба сейчас в галерее выглядела мега сексуально. Она держала в руке свою небольшую кожаную сумочку, где лежал розовый смартфон, брелок с ключами и помадка лунного цвета. Люба любит выглядеть эффектно и иногда красится ярко. Но она не часто использует косметику. Она по своей природе красотка. У неё округлое лицо, – глаза большие золотистые, нос маленький, а губы полные. Во внешности милашки таится восточная принцесса, которая порой появляется во всей красе. Люба сейчас мило улыбнулась, глядя на большую картину, где красовалась большая икристая попа сочной селянки. Сноска мастера рассказывала, что он Калина рисовал эту попу с натуры и после секса с этой пышной бабой. Калина даже во время встречи прямо на презентации рассказывал своим поклонникам, как он зажинал с легкомысленной женщиной. Дедушка Ромало Поляков громко засмеялся и чуть не схлопотал по зубам. Художник Калина Окояннов пришёл в ярость. Он сказал бурно, что, мол, отвали старый хрыч… Он даже назвал его импотентом сельским. Калина вспыльчивый по своей природе. Его лучше не задевать. Дед Ромало Поляков не стал возникать. Он рослый и мохнатый. Он носит седые волосы. У него морщинистое загорелое лицо, – глаза узкие тёмные, нос долгий и витой, а белые тонкие губы навыкате. Он старый цыган. Ему семьдесят пять лет. Он породил на свет семнадцать детей. Все они уже взрослые. Ромало иногда рисует, но популярности у него никогда не случалось. Он не заработал таких бешеных денег, как живописец Калина Окояннов. Его задевало, но всё же он не стал возникать. Он отменно воспитан. Но Ромало ухмылялся ещё долго и думал, что этот тип полный критин… Он, мол, рисует дурно и картины у него полная хрень. Прямо говёненькие картины… Но Ромало утаил своё мнение. Он ещё долго ухмылялся над шальным типом.

Любовь Барашкова сейчас тоже улыбнулась красиво. Её глаза неподдельно засияли. Она дышала ровно. Её упругая открытая богато грудь округлилась, а соски острые затвердели. Люба немного оправила лифчик и, со стороны казалось, что она торгует своими сочными молодыми «дынями». На шее мелькала золотая цепочка с кулоном. Это украшение ей подарил мачо. Ему любые покупки по плечу. Он недавно купил себе просто так слиток золота, потому что денег уже некуда девать. Но он много рисует и знает себе цену. Многие художества Алекса ездят по миру, где продаются отменно. Он богатый, что ни говори. Но Люба с ним не из-за денег. Она реально влюбилась как дура. Но она и не полная дура и совсем не дура. У неё свой ум на месте. Люба иногда крепко думает своими мозгами. Но всё же Алекс перемахнул милашку. Она влюбилась в силу, ум и мастерство парня. Люба обожает красивый секс и завсегда готова совокупиться со своим любимым мачо. Она на самом деле где бы не находилась, готова любить. Она готова легко ему отдаться. У них сильная любовь, как поют в одной песне группа «Звери», что прямо очень сильная любовь. Молодые люди как-то занимались любовью прямо на большом дереве. Их просто поглотила экзотика. Они играли в ролевую игру, где Маугли как будто спасал бедняжку от злой гориллы, а потом у них случился яркий секс. Они совокуплялись на большой ветке около часа, а заодно много фотографировались, чтобы сделать коллаж. Они совокупились даже на гуляниях в толпе, когда танцевали. У них получилась просто бомбическая любовь. В гуще никто даже не заметил, что они крепко вцепились друг в друга. На площади многие опьянели уже и смотрели на сцену, где выступала ненастоящая группа «Руки Вверх». Люба тогда крепко повисла на мачо. Она сильно обхватила его руками и ногами. Он же держал её руками за красивые икристые ягодицы. Он возбудился нереально и глубоко проник в девушку. Алексей слегка двигал своей пятой точкой и напустил много семени после десятиминутного марафона. Он впился губами в её шею и лишь только потом отпустил. Они ещё кружили долго на площади, где танцевали весело и смеялись от души друг над другом. Они угорали не только над собой.

Алексей и Люба, находясь в галерее, бегло переглянулись. Они прямо глянули на большую картину, на которой красовалась большая женская румяная попа. Они заворожились и недоумевали. Молодые люди уже стояли на одном месте около минуты. Алексей чуть пожал плечами. Он округлил глаза и сейчас напоминал жеребца, который выскочил из горящего амбара. Люба походила на ёжика в тумане. Она как будто недавно родилась. Возлюбленные вновь переглянулись и не скрывали эмоций и любопытства.

– Куда ты меня привёл? Это что такое? Какие-то задницы, – сказала Люба, – На всех картинах попы. Тебе нравиться смотреть на эти попы. Хиихихиии…

– Хаахахааа…, – засмеялся Алексей, – Это же красивые попы. Ты что… Ты глянь получше.

– Ты же не серьёзно.

– Хаахахааа…

– Может, и есть какой-то смысл. Бред. Это бред. Это просто попы. А мы смотрим на попу, как дурачки полные. Хиихихиии…, – засмеялась девушка, – Ты глянь на тех людей. Они бы ещё лупу достали. Они прямо так и лезут на картину. Как будто там что-то есть. Хиихихиии…

– Хаахахааа…

Алексей прямо глянул на посетителей галереи. Они стояли возле картины и чуть ли не уткнулись головами в полотно. Пенсионерки Валя Дристакова и Люда Васильева решили оценить картину получше. Валя пышка. У неё округлое лицо, – глаза узкие бурые, нос как слива, а губы пухлые. Она как будто сбежала из психушки. Люда из той же палаты. Она рослая и упитанная. У неё грудь седьмого размера. Её «арбузы» как будто накачали воздухом, а соски небольшие как пипетки. Женщины говорили тихо, но некоторые фразы разносились далеко по щалу. По воздуху плыли слова, что, мол, талантливый мужик… Как он рисует умело. Нам так не нарисовать. А столько много красивых картин. Он умничка… Этот Калина, видать, образованный художник. Я видела его, он как будто не в себе. Но рисует хорошо. Такая выставка… У него всё попы. Смотри, всё попы. Но красивые попы-то. И не говори Валя. Но мне не все понравились… Пенсионерки ещё ближе прижались к полотну. Они теперь смотрели прямо на яркие большие ягодицы неизвестной натурщицы.

Алексей и Люба бегло переглянулись и не смогли скрыть эмоций. Они улыбнулись и вновь чутко посмотрели на работу знаменитого мастера. Люба свела немного брови, носик наморщила, а глаза ясные прищурила. Она вновь бегло посмотрела на мачо.

– Что они там рассматривают? Блин. Хиихихиии… Они бы ещё залезли на стену, – сказала весело Люба, – Ты глянь. Хиихиии…

– Они, наверное, хотят лучше рассмотреть промежность.

– Фффууууу… Хихихиии…

– А что? Это так называется. Вроде как. Между ягодиц, что у нас.

– Заткнись уже полоумный.

– Мы сейчас выясним.

– Хиихихиии…, – засмеялась Люба, – Зачем ты меня сюда притащил. Я должна на это смотреть. На эти попы. Бесит уже.

– Знаешь, – задумался Алексей, – А если сейчас прорвёт попу. А они прижались к ней.

– Фффффуууу… Заткнись уже, – ответила Люба, – Ты извращенец старый. Вот не думала. Хиихихиии…

– Я не старый извращенец. Прикрой свой ротик мелкая ты…

– Кто я?

– Я говорю, что ты сладкая крошка.

– Ладно. Всё ясно с тобой. Я больше не хочу смотреть на эти попы, – резко сказала Люба, – Я сваливаю. Кто их рисовал? Псих какой-то. Это точно. Ты глянь. Всё попы. Где они их взял? Типа срисовывал. Или брал из ума. Или как ещё…

– Может, с натуры рисовал.

– Ффффффуууу…

– А что? Представь, что ты стоишь у него в студии голой. И он рисует твою попу. Я хотел сказать красивую попу.

– Хиихихиии…, – засмеялась Люба, – Всё заткнись. Я умываю руки. Я пошла отсюда.

– Да погоди ты. Давай ещё посмотрим немного. Круто же, – ответил Алексей, – Ты глянь, сколько тут красивых поп.

– Ты точно извращенец. Кстати, хотела тебе сказать, что тут мне звонила одна баба. Она представилась как Дуня из деревни Котлы. Она сказала, что ты её обрюхатил. Хиихиии…

– Люба твои шутки полное… Они отстой. А ты сама смеёшься над своими шутками. Это же тупо. Я не смеюсь.

– Хиихихиии…

– И сколько раз я слышал от тебя эту тупую шутку. У тебя у самой мозги набекрень. Ты сама извращенка.

– Хиихихиии… Пошёл ты. Я пошла домой.

– Люба я не хотел тебя обидеть, – сказал Алексей, прихватив за руку девушку, – Давай ещё посмотрим на эти… Картины.

– Я не хочу. Я не буду смотреть на попы. Этот художник псих. Кто его тут… Вернее, кто ему разрешил делать выставку. Это же приличное место. И разве это купят. Ты глянь.

– Ещё как покупают. Он богатый этот художник.

– Что серьёзно богатый? Как и ты.

– Да. Я не шучу. Он богатый сукин сын. Я тебе показывал его недавно. Мы видели. Такой волосатый мужик с большим животом.

– Блин. Он реально извращенец.

– Он богатый. Он ездит на крутой тачке. У него большой джип.

– Плевать мне на него. Я не хочу смотреть на эти попы. Я впечатлительная. Потом мне кошмары будут снится. Ффффуууу… Что эти люди рассматривают там? Противно даже.

– Хаахахааа…

– Что ты ржёшь, как конь. Ты меня притащил сюда. И сказал, что типа будет много драйва. И где твой драйв? Это. Эти попы. Я домой.

– Люба стой.

– Ты меня здесь не удержишь.

– Люба погоди ещё немного, – сказал Алексей, прихватив девушку вновь за руку, – Люба не гони.

– Я не хочу смотреть на попы. Этого психа волосатого. Он полный болван, что это рисует. Он свою, наверное, тоже нарисовал. И ты смотришь, как дебил. А эти люди… У них тоже не хватает, видать.

– Хаахахааа… Люба расслабься.

– Сам расслабляйся.

– Что ты завелась? Дома делать всё равно нечего.

– Лучше просто быть в другом месте.

– Ладно. Я тебя понял. Я готов свалить. Может, прокатимся на тачке. И заодно…, – заманчиво улыбнулся Алексей.

– Куда? Я не хочу.

– Ты ещё не дослушала.

– Я и так знаю, – сказала Люба. Она двинулась к выходу. Алексей пошёл следом за девушкой. Он был настойчив. Он округлил глаза и сейчас напоминал игривого каймана.

– Я не хочу приключений, и ты же помнишь, чем всё для нас обернулось. Знаешь, такое больше не повториться. Я долго страдала. И…

– Такое больше не повторится. Я тебе отвечаю. Мы просто…

Люба остановилась. Она прямо глянула на лицо мачо. Её огненные глаза неподдельно блеснули, что прямо могло обжечь. Она чуть помотала головой и сейчас напоминала зайку, которая хотела напугать льва.

– Что просто? Алекс отвали…, – решила Люба, – Я не буду смотреть на твои попы. И не поеду с тобой никуда. Отвали просто.

– Люба, что ты взбесилась? Это не мои попы. А этого художника.

– Ты тоже рисовала задницы и иногда смотришь на них с вожделением.

– Да что ты несёшь, – закричал Алексей. Он тут же замялся. На него тут же обратили взор посетители выставки. Он притих и сразу прижался к девушке. Люба немного напыжилась.

– Мы сейчас будем про задницы говорить. Или…, – сказал он.

– Что или?

– Я хочу, чтобы ты. Чтобы мы развеялись. И не обязательно куда-то далеко ехать. Можно, просто в лесок на огонёк. Давай махнём за грибами что ли. Я знаю пару местечек. Там горки и далеко не надо идти.

– Отвали. Я не поведусь на твои поездки. Я домой.

– К нам домой?

– Отвали уже. Ты меня бесишь.

– Да ты что? Люба поехали в лесок. Там отдохнём. Нам надо развеяться. А то всё эти попы. Ты права. Попы эти не для нас. Я был не прав. Я согласен. Я зря тебя сюда притащил. Хотя мне было драйвово. Но сейчас ничего…, – сказал Алексей. Он смотрел прямо. Люба выказала смешную гримасу. Её глаза полезли на лоб. Она помотала головой, – Люба я согласен. Я дурья башка. Но теперь поехали отсюда, а потом заскочим домой и сразу в лесок. Я тебе такое место покажу. Ты закачаешься. Устроим вечеринку. Или просто за грибами. Ты же хотела…

– И что?

– Люба хватит корчить из себя незнамо кого. Ты хотела в лес за грибами. Сейчас нам делать нечего и ничего с нами там не случиться.

– Ага. Везде случалось. А там будет тихо…

– Люба. Мы развеемся лишь. Место у дороги. Чего ты? Всё будет ровно и расслабимся. Сразу эти попы забудем.

– Хиихихиии…, – засмеялась Люба.

– Ты прозрел, слаба богу. Этот художник псих. Его надо лишить красок и посадить в Кувшиново. Там ему и место. Явно он псих. Нарисовал одни попы. Хиихиии…

– Хаахахааа… Да уж. Согласен с тобой полностью. Он не от мира сего. Он балбес. Погнали отсюда.

– Куда?

– Как куда? Я тебе всё растолковал. Берём дома сапоги и корзинки и сразу в лес. Будет круто. Хочу развеяться и ты хотела. Нам надо расслабиться.

– Блин, может, я и дура. Но фиг с тобой. Но далеко я не буду заходить. Прогуляемся у дороги, – сказала Люба, – И никаких фокусов. Я не хочу больше страдать. Блин всё-таки я дура, что с тобой связалась. Но мне, кажется, что на этот раз всё будет по-другому.

– Как скажешь.

– Пошли уже. Я не могу смотреть больше на эти задницы. Или врежу тебе. Хиихихиии… Как ты мог меня сюда пригласить.

– Хаахааа… Сам тащусь.

– Хиихиии…

Алексей и Люба живо пошли вперёд. Они мельком ещё посмотрели на эпичные картины, на которых красовались разные женские пятые точки. Молодые люди поймали смешинку, которая никак не хотела их покидать.

Глава вторая

Небо окутал лёгкий сумрак и неясные облака, которые ползли весьма плавно. Веял тонкий ветерок. Морось дала о себе знать, а на небольших озарениях прямо иногда виднелись косые струи дождя. Лес слегка шумел, где дико закричала какая-то большая птица. Она живо понеслась над верхушками высоких деревьев, а листва слегка колыхалась и уже приобрела то багряный, то алый, то желтоватый и золотой оттенки. Но ещё хватало и зелёных листиков, которые мило шептали что-то, когда поддувал ветерок. Лес, казалось, хотел о чём-то рассказать. Дорога узкая, травянистая и, казалось, забытая богом, чудно петляла и вела далеко, а просека тянулась в глубину лесных угодий, где не видно ни конца и края. Круг замыкал дремучий еловый лес. На полянках виднелись тропы, уже усыпанные листьями, которые забавно шуршали под ногами. Алексей и Люба шли небыстро и ровно по широкой полянке, на которой росли разные деревья. На опушках попадались берёзки, ель, сосна, рябина и даже местами виднелся клён. За крутым пригорком показался тёмный тетерев, который тут же стремительно полетел в кусты. Он спугнул золотистого зайца. Косой сразу был таков. В глуши подала голос кукушка, но тут же утихла. Как будто восседала на шухере и кого-то предупредила, что рядом гости. Алексей Щеглавин чуть вышел вперёд. Он оделся отменно, как лесник. Его низ украшали свободные штаны и высокие резиновые сапоги, а поверх красовался плащ с широким капюшоном. Он смотрел чутко под деревья, где жаждал найти гриб. Но пока ему удача не улыбнулась, как и Любе. Она немного отстала и шагала неохотно. На ней мило смотрелась шоколадного цвета ветровка с широким капюшоном. Под ней таилась тёплая толстовка. Её голову украшала красная бейсболка с мини-ушами как у котёнка, а на ногах сидели невысокие резиновые сапоги. Люба дышала неровно. Её лицо побагровело, а ясные глаза округлились как у рыси в момент охоты. Люба немного надулась. Мысли путались. «Зачем всё же я согласилась дура. Хотя мне начинает здесь нравиться всё больше и больше. Мы в лесу. Тут красиво. Деревья уже не зелёные. Листья так красиво кружат, когда надувает ветер. Мне нравится здесь. Он был прав. Надо проветриться. Надо прогуляться. Тут красиво и свежо. Я ещё сомневалась дура. Я что-то не могу найти ни одного гриба. Они тут вообще есть. Я не вижу… Зачем мы взяли с собой такие большие корзины. Ещё бы мешки картофельные взяли. Ума у него как у комара. Он меня стал иногда бесить. Сама не знаю, почему. Может, осень просто и смена года и настроение резко меняется. Так всегда бывает. Но не всегда. Чушь собачья. Он меня немного бесит. Может, я его уже не люблю. Это бред. Как я могла об этом подумать? Я его люблю и не за его крутые бабки. У него много денег. Он любит мне дарить подарки дорогие. Он меня не купил… С чёрта два. Не купил. Я его люблю за то… Сама не знаю за что. Я просто его люблю. Как ещё придумать. Ничего не надо придумывать. Я просто его люблю за то, что он со мной. И он красивый. Я люблю его, потому что люблю. Я начала тупить. Это нехорошо. Я туплю. Я не буду тупить. Не сегодня. Надо отвлечься. Но всё же он меня иногда бесит. Просто говорит всякую хрень. А я злюсь. Но это неважно. Я всё равно его обожаю. Даже не могу представить, что я одна. Мне весело с ним. Наверное, поэтому я его люблю… Я туплю. Я просто туплю. Надо выбросить всё из головы. Но не могу просто так выбросить. Бред какой-то. У меня депрессия что ли. Может, так она и начинается или происходит. Сама не знаю как? Бред это всё. Мне сейчас супер. Я в лесу и Алекс рядом. Это всё из-за настроения. Кажется, я хочу секса. Может, всё из-за этого. Просто хочу драйва и секса. Кстати, мы в лесу. И одни… Тут же никого. Может, ему намекнуть как-то. И у нас прямо здесь будет секс. А намекать даже не надо. Он постоянно думает о сексе. Вот сто пудово сейчас он думает не о грибах, а о сексе со мной. Он думает о сексе. Может, я разозлилась поэтому. Но блин. У нас был утром секс и мы ещё занимались любовью, когда приехали переодеваться. Это было быстро и даже грубо. Алекс взял меня силой. Он повалил меня на стол, где сорвал трусики. Блин, кажется, такого у нас ещё не было. Он повалил меня животом на стол в прихожей, а трусики порвал мои любимые и тут же проник в меня. Он стал двигаться быстро и грубо. Алекс вошёл в меня глубоко. Я закричала, а руками схватилась плотно за округлый стол. Алекс сразу кончил. Секс был быстрым и не очень. Блин, наверное, от этого у меня настроение не очень. Как-то так. Я не получила кайфа и злюсь. Вот в чём дело. Мне нужен классный секс и, кажется, это место подойдёт в самый раз. Я не хочу заниматься любовью с ним в его джипе. Сто пудово он задумал меня взять в тачке. Он хочет меня всё время… Он думает о сексе всегда. И он мой. Я не буду ходить вокруг да около. Здесь самое то. Я хочу мощного секса. Он меня достал. Вот в этом всё и дело. Он кайфанул там на вилле, а я не кайфанула. Но я сейчас всё исправлю. Плевать на грибы и дождь. Морось уже меня достала. Но всё же круто. Свежо и мило здесь в лесу. Я хочу его прямо сейчас. Я хочу секса как полная дура. Я хочу с ним заняться сексом. Не с медведем же… Я его хочу и получу прямо сейчас. Он мой…», – подумала она. Люба свободно выдохнула. Она округлила свои ясные глаза и смахнула с носика дождливую влагу, а ещё сморкнулась немного. Она в руках крепко сжала корзинку, где лежало лишь четыре листика разных цветов, которые случайно залетели в лукошко. Люба пошла быстрее по полянке. Она дышала неровно. У неё в глазах появилось много вожделения. Она сильно захотела парня, а меж ног немного зазудело. Её грудь прямо завибрировало, а соски как будто наэлектризовались. Люба завелась не на шутку и сразу сексуально задвигала гладкими бёдрами. Её икристые ягодицы прямо округлились. Она бросила свою корзинку на кочки и прямо пошла по полянке. Люба задышала неровно. Её милое лицо порозовело, а глаза прищурились. Она сейчас походила на дикую рысь. Она готовились прыгнуть, и уже показала свои острые когти и клыки. Алексей шагал от куста к кусту. Он пока не замечал Любу, которая прямо жаждала секса, что не скроешь. Он резко присел у берёзки и не мог скрыть радости. Он, живо воспользовавшись своим перочинным ножиком, срезал белый крепкий гриб, который тут же очистил от земли и травы. Алексей поднялся на ноги. Он развернулся и показал гриб девушке.

– Люба смотри. Мне повезло. Хаахахааа…, – веселился он, – Учись. Я нашёл гриб. Это белый гриб. Вот так то. А ты…

– Заткнись уже и давай трахаться…, – ответила резко Люба. Она тут же плотно прижалась к мачо. Люба тут же поцеловала парня в губы в засос. Она закрутила языком круто и красиво. Алексей ощутил её напор и ласку, а на губах повис ароматный нежный вкус. Люба подала назад и прямо засмотрелась на лицо мачо. Она дышала неровно. Её пульс ударил под сто. Она жаждала большего и показала это пылким вожделенным взглядом.

– Любы ты что, – сказал он, – Ты что прямо тут хочешь что ли. Мы же ещё только пришли. Ты на себя не похожа.

– Заткнись лучше и трахайся со мной. Раздевайся уже. И возьми меня. Хватит пиздеть.

– Да детка. Да. Как скажешь. Ты просто секси. Я хочу тебя прямо сейчас и здесь у этого дерева мать ети.

– Хиихихиии… Да я хочу только тебя мачо.

– Да я хочу тебя Люба. Я хочу секса.

– Хиихихиии… Раздевай меня.

– Да. Киска. Да.

– Хиихихиии…

Любовники неистовствовали и прямо быстро вошли во вкус, а лесные пейзажи волновали и сердце, и душу, и голову. Они возбудились и уже пылко смотрели друг на друга, а большой оргазм не заставил себя долго ждать. Его власть ослепила и ослабила в некотором плане любовников. Они не заметили, как сбросили с себя верхнюю одежду и стянули друг другу нижнее бельё. Люба схватила парня за возбуждённый «жезл» и крепко надавила обеими руками и, казалось, хотела взять в рот. Но до того не дошло. Хотя Алексей явно хотел, чтобы девушка сделала минет. Он знает, как Люба нежно делает минет. Она уже много раз ему посасывала. Алексей же уже стал мастером куни, что ни говори. Он повёлся с Любой, которой всегда хочется много орального секса. Она прямо обожает такие ласки, но больше всего любит брать быка за рога. Люба иногда жаждет сильно доминировать в постели, но сейчас решилась отдаться целиком и полностью мачо. Любовники вновь поцеловались в губы, где повис сладковатый вкус. Они уже угостились дикой морошкой, смородиной и брусникой и как будто выпили вина. Любовники прямо плотно воссоединились, стоя у большой берёзки. Алексей быстро проник в красотку. Его «стальной жезл» сразу ощутил влагу. Молодые люди вновь бегло поцеловались и сразу плотно навалились на ствол. Алексей прижал девушку к мощной деревине, где задвигался быстро и прямо машинально. Он жаждал большего и мигом ощутил кайф. Алексей губами впился в шею жгучей красотки и тут же руками и поцелуями облюбовал её пылкую оголённую грудь, где зацеловал ало-кофейные острые соски. Алексей прямо всосался в соски и даже по виду отпил малость молочка или просто ощутил аромат. Он возбудился не на шутку. Парень задвигался ещё быстрее и теперь прямо плотно налегал на девушку. Люба отдавалась охотно. Она прямо выставила широко свою самую интимную точку, где меж ног темнели треугольником короткие волоски. Люба обожает выглядеть отменно. Она не любит, когда много волос меж ног. У неё прямо гладко и ровно лежит малозаметная шерстка. Люба ощутила нереальный кайф. Она держала широко свои стройные икристые сильные ноги, которыми прямо обхватила мачо, как змея. Люба применила руки. Она схватила парня плотно за спину, где показала в деле свои острые накрашенные алым цветом ногти. У неё на каждом ноготке ещё есть милый рисунок. Люба застонала красиво, насмотревшись зарубежных фильмов и азиатских мультиков для взрослых. По телу побежал приятный холодок, а голова закружилась от власти большого оргазма. Она прищурила глаза, где всё плыло. Она опьянела сильно от обилия любви и жгучих потоков семени.

– АААААААА… ААААА. Боже мой. Как глубоко. Ты просто секси мачо. Я ещё хочу, да. Давай ещё. Да. Алекс, да.

– Да детка. Ты секси. Я тебя обожаю. Ты самая красивая.

– АААААААА… АААА… Боже мой. Как глубоко. ААААА… Мама. ААААА… ААААА…

– Да ещё крошка. Да. Ты просто богиня.

– АААААААА… АААА… Мамочки, да.

– Ты валькирия. Детка да. Жги ещё. Крошка сладкая. У тебя офигенные бомбы.

– АААААААА… ААААА… Боже мой. Боже мой. Какой у тебя большой. Мачо, да. Не останавливайся. Ещё. Ещё да. ААААААА…

– Крошка моя. Люба ты секси.

– ААААААААА… АААА… Мамочки, да.

Любовники неистовствовали и нереально вошли во вкус. Они двигались уже в унисон. Алексей и Люба плотно прижимались друг к другу. В глазах всё плыло. Вокруг них воздух немного хлопал и свистел, а неистовый жар просто захлёстывал полу оголённые тела. У девушки круто и сильно закружилась голова, а оргазм зашкаливал. Его власть пленила пылких любовников. Алексей задвигался быстро и вновь пустил много семени. Он крепко руками держал девушку за ноги, а заодно плотно прижимал к деревине. Его багряное лицо заметно окропила морось, которая вдобавок малость освежала. Но в глазах всё равно рябило. Алексей дышал неровно и горячо, а заодно дико вздыхал. Люба вся извелась. Она иногда громко кричала и невзначай напугала стаю пернатых, которые живо вспорхнули, сидя за кустом. Они полетели во все стороны. Алексей вновь напустил много семени. Он уже прямо изнемогал, но ещё двигался на автомате. Он прижался к девушке раз двадцать пять за пару секунд. Он не мог остановиться. Он прямо плотно обнял милашку и попятился. Его голова стала кружиться. Люба повисла на мачо. Она уже себя не помнила. Её голова тоже уже кружилась. Она словно опьянела, а в глазах у неё всё поплыло. Она застонала красиво.

– ААААААААА… Боже мой, да. Как кайфово мне. Да ещё мачо, – закричала она, – ААААААА… АААА…

– Детка да. Жги ещё. Да крошка.

– АААААААА… ААА… Боже как глубоко.

– Люба ты секси. У тебя офигенные бомбы.

– АААААААА… ААА…

– Хрень я падаю. АААААА…

– АААААААА… АААА…

– Сука. АААААА…

Алексей резко вздрогнул, держа на себе девушку. У него тут же земля ушла из-под ног. Он наступил на небольшую деревину, которая сразу треснула гулко под большим весом. У него вместе с девушкой сейчас вес значился более ста двадцати килограммов. Сухие ветки треснули, наваленные поверх широкой и довольно глубокой охотничьей ямы. Алексей и Люба прямо нырнули с головой в пропасть. Они как будто в воду ушли и уже не появились на поверхности, где теперь лишь булькало, а пузыри лопали гулко. Но на самом деле под ними трещали ветки и сухие листья шуршали. Всё вместе попадало в разные стороны. Алексей и Люба расцепились и упали грузно на траву. Они приземлились весьма мягко, миновав семи метров глубины. Кто-то постарался на славу и явно потратил немало сил, как сразу показалось молодым людям. Они не сразу опомнились. Но они всё же бегло переглянулись, когда оказались в полной западне. Алексей ушиб свою пятую красивую точку, но не более того. Он вдобавок отделался лёгким испугом. Он округлил глаза и никак не мог понять, что случилось. Парень сейчас напоминал ёжика в тумане. Он смотрел по сторонам, как пьяный, которому дали по роже бутылкой. Люба ушибла свою крутую слегка влажную пятую точку. Она слегка поранила ногу об еловую ветку, но отделалась лишь царапинами. Девушку стал томить страшный испуг, и теперь дышалось нелегко. Её лицо напоминало мордочку кролика, которого решили сделать подопытным, а глаза живо бегали. Мысли путались. «Что за хрень? Я себе спину ушибла и пятую точку. Как больно. Но упала мягко. Я себе ногу ободрала. Прямо оцарапала. Но жить буду. Что за фигня? Куда мы попали? Мы упали. АААААА… ААА… Моя нога. Мне хреново…», – подумала она. Люба прикрыла кофтой свою оголённую грудь и поджала стройные ноги, скрестив коленки. Она скрыла свою самую интимную точку и тут же взялась за кружевные треугольные трусики, которые находились на гладких бёдрах. Её волосы немного растрепались, а лицо порозовело, где на щеке появилась небольшая царапина. Люба недоумевала. Она дико глянула на мачо и несколько смутилась. Алексей оживился. У него появилась заметная царапина на носу. Он прикрыл руками свой слегка волосяной пах и тут же натянул штаны. Он живо глянул наверх, где играло озарение, и где по небу плыли небольшие дымчатые рваные облака. Алексей сейчас напоминал бегемота, который угодил в болото. Его прямо реально выдавало недоумённое лицо. Мысли томили голову. «Какого хрена? Мы упали в яму что ли? Как же так. Я не видел, куда шёл. Меня накрыло. Мы занимались любовью прямо у берёзы. Что на нас нашло? Сам не знаю. Люба сама захотела, и теперь мы упали. Я себе попу отшиб. Но руки и ноги целы. У Любы тоже вроде как нормально всё. У неё ничего вроде не сломано… Но мы упали в глубокую яму. Как отсюда выбраться? Мать ети. Кто это сделал? Что за уроды? Я им врежу. Надо как-то выбираться. Что-то немного спину ломит. Но вроде ничего. Жить буду. Мы упали на ветки. Нормально блин. Вот же засада. Люба как будто ошалела. Её словно током ударило. Вот же мы попали…», – подумал он. Алексей слегка улыбнулся, глядя на девушку. Он округлил глаза и сейчас напоминал буйного енота. Тот сильно докучал белке, которая бросалась орешками.

– Любы ты как? По ходу мы упали в яму. Сам не знаю, как так вышло, – сказал Алексей, приводя себя в порядок.

– АААААААА… Я ушибла себе пятую точку. Как больно. Это всё из-за тебя козёл.

– Что? Я козёл. Это ты на меня напала. И давай лапать.

– Ты меня лапал урод. Как больно.

– Что я ещё и урод? Ты кобыла сельская Люба.

– Хиихихиии…, – засмеялась Люба, – Ладно извини. Я погорячилась. Но ты виноват, что мы упали. Ещё и спину ломит немного.

– Да не плач. Мы выберемся.

– Ага. Смотри как высоко.

– Я знаю, как мы выберемся. Смотри, как, – задумался Алексей, глядя на край ямы, – Мы вот что сделаем. Я встану на ноги. А ты залезешь на меня и чуть подпрыгнешь. Потом зацепишься руками за край ямы и вылезешь. Я тебя ещё подтолкну руками, а потом ты мне кинешь верёвку или деревину. Или мой плащ. И я вылезу…, – быстро решил он.

– АААААААА… АААА… Ты дебил что ли, – ответила Люба, держась руками за свою пятую точку, – Ты сбрендил. Как я так вылезу. Смотри, как высоко. Блин мы попали. Мама. Вот ведь ты сука Алекс. Я тебе говорила, что не хочу ехать. И опять ты меня подставил, – разозлилась Люба.

– Да не реви. Как дитятко малое.

– Что? Пошёл ты скотина.

– Хаахахааа…, – засмеялся весело Алексей, – Я ещё и скотина. Сначала сладкий и милый. А теперь скотина. Ты меня соблазнила и теперь мы здесь. Это всё из-за тебя дура ты Люба.

– Сам ты такой. Кабан блин.

– Хаахахахааа…

– Что ты смеёшься козёл?

– Может, ты не будешь обзываться, – сказал Алексей, сидя на ветках, – Давай сделаем лучше, как я сказал.

– Да я уже вижу, что это бред. Смотри, как высоко.

Повеял тонкий ветерок. Алексей тяжело поднялся на ноги и тут же застегнул свои вельветовые тёмные штаны. Он округлил глаза. Его очи полезли на лоб. Он смотрел высоко и жаждал вылезти. Он быстро оценил яму. Мысли путались. «Вот же хрень. Тут есть коренья. Но они сразу рвутся. Ещё хорошо, что тут не было кольев. А то бы нас насадило. Даже не хочу думать об этом. Жуть берёт. Как так мы упали. Я не устоял на ногах. Люба висела на мне, как дура. А я пошатался. Я наступил на край ямы и мы упали. Блин. Тут реально высоко. Но выбираться надо как-то. Если я встану, а Люба на меня… Блин. Кажется, даже с вытянутыми руками мало будет. Но как выбраться. Я не хочу тут ночевать. Люба тоже. Сейчас дождик. Наша одежда там. Плащ и куртка. Мы замокнем и станет холодно. Мне не по себе. Мы тут одни. Мы отошли от дороги недалеко. Но что толку. Кто-то постарался блин и ветками яму прикрыли. Теперь они все упали. Можно из еловых веток сделать небольшой шалаш и хотя бы мы не промокнем. Вот это я голова. Но это бред. Надо придумать, как отсюда свалить. Надо свалить до темноты. Ещё здесь ночевать. Это несколько романтично. Мы будем заниматься сексом до утра, а потом выберемся. Но это тупо. Неужели я об этом подумал… Я не такой псих, как кажется некоторым. Надо выбираться. Но как? Края слизкие из глины. Руки скользят. Тут метров семь в длину и ширину. Вот это яма. Для лося что ли. Мы попали…», – подумал он. Алексей дышал неровно. Он округлил глаза и смотрел на озарение. Его лицо сразу замокло от лёгкой мороси. Он быстро умылся рукой и волнительно глянул на девушку. Он сейчас напоминал жеребца, который выскочил из горящего амбара и громко ржал. Люба поднялась на ноги и живо натянула на себя кружевные розовые трусики. Она тут же надела широки спортивные штаны. Девушка дышала неровно и выглядела озабоченно, что не скроешь. Она взволновалась не на шутку, глядя наверх. Люба явно жаждала выпрыгнуть быстро из ямы. Но понимала, что сил не хватит. Она глянула на мачо. Но он взял паузу. Он молчал и лишь пожал плечами.

– Блин. Высоко здесь. Как выбраться? – сказала Люба, – Мы в полной заднице. Ты виноват блин.

– Я тебе сказал как…, – решил он, – И не надо на меня гнать. Ты хотела…

– Что договаривай?

– Ничего. Давай выдохнем что ли. И поползли.

– Как?

– Залезаешь мне на спину. Потом встаёшь ногами на плечи и тянешься изо всех сил до края. Потом подтягиваешься и ты наверху, – весело сказал Алексей, – А потом ты бросишь мне палку какую-нибудь. А я легко выберусь. Люба тебе не нравилось смотреть на попы. А теперь мы здесь в попе…

– Ты это к чему клонишь?

– Ладно, проехали. Давай, прыгай на меня.

– Ты спятил. Здесь высоко.

– Люба не дури. Нам никто не поможет. Я не хочу здесь кони двинуть.

– Что?

– Прыгай на меня. И ползи.

– Ладно.

Алексей плотно прижался к глиняной стенке ямы и вытянул руки. Он натужил все свои мускулы. У него на руках округлились мощные бицепсы. Люба чуть помотала головой и глубоко вздохнула. Она живо прыгнула на спину мачо и тут же встала ногами ему на плечи. Алексей сразу вздрогнул. Он ощутил тяжесть, но всё же легко поднялся на ноги. Хотя коленки дрогнули, а спина немного заныла. Он всё же выпрямился. Его немного повело. Но он стоял крепко на ногах, а заодно поддерживал руками девушку. Люба встала на плечи мачо и сразу навалилась руками на глиняную влажную стенку ямы. Она, дыша неровно, глянула на край и сразу вытянула руки. Люба пальцами слегка зацепилась за кочки, которые высились на самой опушке. Она ещё потянулась, встав на носочки. Алексей собрал все силы в кулак. Он, вытянувшись в струнку, ощутил боль в спине, но терпел. Он дыхание затаил. Его лицо побагровело, а глаза прищурились и смотрели ввысь. Парень давил сильно. Он невероятно напряг свои мускулы. Его ноги немного заскользили, но он трепел. Люба потянулась крепко. Она повисла на краю ямы, но тут же оборвалась и повалилась боком. Она не устояла на мачо. Её не удержала его сила. Люба упала на сырую глину и ветки, где сразу ощутила боль. Она обмазала лицо в грязи и мигом выказала гримасу дикости. Люба прищурила глаза. Она теперь дышала неровно и глубоко. Она бурно разозлилась. Алексей присел. Его ноги загудели. Он тонко усмехнулся и, глядя на Любу, улыбнулся. Он успел оценить её красивую упругую аппетитную пятую точку и чуть помотал головой. Люба буйно глянула на мачо и сейчас напоминала знойную опасную мегеру, которая могла напасть стремительно.

– Тебе смешно что ли. Ты меня кинул, – сказала Люба, – Совсем что ли…

– Люба не гони. У нас не вышло. Давай ещё раз.

– Пошёл ты козёл. Сам лезь. Я вся в грязи. И я снова ушиблась. Ты во всём виноват хрен ты мамин. Я же тебе говорила, что я домой. А ты настоял. Я тебе врежу сейчас. Вот так всегда. Что я говорила. Мы нашли приключения на свой зад. Тут не залезть. Высоко тут ты балда хренова, – закричала Люба, – Зачем я с тобой связалась? Так и знала…

– Ладно. Крошка остынь.

– Сам остынь. Ты меня бесишь сука.

– Хаахахааа… Люба. Если разобраться, то сука ты. Мы из-за тебя здесь. Ты хотела секса. Вои и получи. Мы упали сюда из-за тебя.

– Пошёл ты урод мамин. Не хочу тебя видеть, – сказала бурно Люба. Она, сидя на ветках, резко закрыла руками лицо и, казалось, заплакала. Ей стало грустно и одиноко. Её стало немного лихорадить. Она, заглотив небольшую слюнку, исподлобья глянула на мачо. Алексей чуть прошёлся. Он широко махнул руками и сейчас походил на быка у забора. Рогатый вепрь неторопливо жевал траву.

– Люба не горячись, – скромно сказал Алексей, – Я был не прав. Извини меня. Нам надо вздохнуть и начать сначала. Мы сможем выбраться. Надо подумать как…, – смело решил он, – Я попробую сам. Я буду использовать свои сильные руки. Я вгрызусь в эту стенку. Но вылезу и вытащу тебя. Ты не успеешь глазом моргнуть. Я сейчас. Я всё исправлю. Прямо сейчас залезу. Я зол. Я смогу. Какой козёл это сделал в этом месте? Морду бы ему набить.

– Ага. Давай скалолаз. Блин хренов…

Люба, сидя на ветках, бурно глянула на мачо. Но она по виду его уже простила. Она напоминала котёнка, которого бросили в чулан.

Повеял тонкий ветерок. Морось не спадала, и всё время давала о себе знать. Алексей чуть прошёлся вдоль стены и чутко глянул ввысь. Его лицо живо замокло. Он прищурил глаза и тут же оценил пологие стены. Он сразу резко подскочил и повис, держась руками за сырую глину. Алексей резко вытянул мускулистые сильные руки и тут же закинул ногу. Он прямо крепко пальцами зацепился за крутую стенку, но сырая глина скользила в руках. Он мигом покатился. Ему стена не далась. Он свалился на ноги и отчаянно вновь прыгнул на слизкую стенку. Алексей пополз быстро, как паук. Но до края ему не хватило целого метра. Он вновь скатился вниз, как полено. Его руки и ноги загудели. Он задышал неровно. Лицо сильно побагровело, а в глазах круто зарябило. Он бегло глянул на Любу. Она ответила взаимностью, но смотрела исподлобья. Она, мило закусив губки, чуть помотала головой. Но на большее девушку не хватило. Люба важно скрестила руки. Алексей вновь чутко глянул ввысь. Морось быстро окропила его лицо. Он смыл лишнюю влагу, а глаза прищурил. Мысли бешено путались в голове. «Какого хрена. Я не могу. Стенки из глины. Вся глина сырая. Дождь размыл. Люба бесится. Я её понимаю. Я опять её позвал типа проветриться и вот дела. Мы нашли эту яму хренову. Она реально глубокая. Кто её здесь вырыл? Какой хрен мамин. Я морду ему набью сука. Набью морду. Как увижу суку. Мне тошно уже. Если мы не залезем. То хреново… Телефон в плаще. Люба по ходу тоже оставила в куртке. Наши вещи там. Нам даже не позвонить. Я понимаю, что сейчас у Любы на душе. Она хочет мне морду набить. Блин мне дурно. Я реально сейчас понял, что залезть нереально. Но как же так? Надо залезть. Блин я слышу голоса. Кто-то что-то сказал там наверху. Я реально слышал. Вот же блин. Там реально кто-то есть. Это хорошо. Надо подать нам голос. Надо закричать. Я слышу. У меня не глюки. Точно там кто-то есть… Кажется, орут. Реально орут. Люба слышит. Они здесь. Кто бы там не был. Нам повезло. Надо закричать. Они вроде недалеко. Кажется, мужики какие-то. Они кричат громко и вроде стали ближе. Люба ожила. Блин нам сегодня везёт. Кажется, нам повезло…», – подумал он. Алексей чудно глянул на девушку и странно улыбнулся. Он округлил глаза и смотрел прямо на лицо Любы. Алексей сейчас напоминал жеребца, который поумерил пыл. Люба ожила и чутко глянула наверх, а глаза прищурила. Она теперь верила в лучшее. Она услышала странные мужские голоса. Её томили мысли. «Кто-то кричит? Там кто-то кричит? Боже мой. Мама помоги нам. Кто-то там есть. Мы спасены…», – подумал она. Люба теперь дышала ровно. Она всё же не могла скрыть своих волнений. Её сердце билось быстро, а пульс бился под сто. Она мило глянула на мачо, к которому сразу прижалась. Все обиды, казалось, остались позади. Алексей и Люба чутко глянула наверх ямы, где царило озарение. Люба вновь чудно глянула на мачо. Он отвечал и слегка улыбнулся.

– Люба ты слышала. Там кто-то есть. Кто-то кричал. И сейчас кричит. Там кто-то есть и, кажется, сюда идут. АААААА…, – сказал Алексей.

– Да. Я слышала. Блин. Надо закричать.

– Да. Давай. Мы здесь, – крикнул Алексей, – Мы здесь мать ети. Мы здесь, – ещё громче закричал он, – ААААААА… АААА…

– Мы здесь. Помогите нам. Мы здесь.

– Спасите нас. Мы здесь.

– АААААААА… АААА…

– Люди мы здесь.

– Мы не можем вылезти. Спасите нас.

– ААААААА… АААА…

Алексей и Люба бегло переглянулись. Они не теряли надежду. Их глаза теперь полнились бурными чувствами. Они дышали в унисон. Молодые люди вновь услышали крики и выстрелы в лесу. Они вновь посмотрела на вершину ямы, где гулко затрещали сучки, и зашуршала листва.

На край ямы тут же встал большой мохнатый пёс Борзой. Его густая бурая шерсть слегка блестела. Его рост с холкой один метр, а вес больше пятидесяти килограммов. Он прямо как пёс-бульдозер. В селе Голышево, откуда он родом, его многие селяне называют Бульдозером. Он помесь лайки и дворняги. У него массивная голова, уши торчком висячие, но правое ухо иногда стоит торчком. Он редкий тип. Борзой выскочил стремительно из лесной чащи. Он гнал бело-золотистого зайца, который ускользнул из-под самого носа пса. Кобель теперь одичал. Он потерял нюх зверя и немного взбесился. Он сам по себе игривый. Борзой бежал за зайцем около трёхсот метров. Но ушастый зверёк ловко ускользнул, прыгнув в тайную нору. Он затем выскочил совсем в другом месте. Заяц, как оказалось, умелый стратег. Он уже многих таким образом обманул. Он кинул ни одну лису, ни одного лисовина, и ни одного волка. Пёс Борзый тоже остался с мокрым носом. Он теперь почуял незнакомцев в яме и быстро миновал полянку. Кобель прижался к краю ямы и сразу заглянул вниз, а золотистые голодные глаза округлил. Он вдобавок чуть раскрыл пасть, где уже на губе висел розовый слюнявый язык. Пёс чутко принюхался и завыл игриво. Он залаял громко.

– Ууууууааааввввв…, – заголосил игривый питомец, – Уууууаааавввв… Уууаааааууууу…

– Пёс позови хозяев. Мы здесь.

– Да мы здесь. Кто-нибудь.

– Уууууаааааууууу…

– Мы здесь. Помогите нам.

– АААААААА… АААА…

Алексей недоумевал. Он слегка вздрогнул, глядя на большую морду пса. Кобель смотрел прямо и теперь завыл бурно. Он живо завилял хвостом. Он по своей природе игривый. Но его лучше не злить, как и его хозяев. Они редкие типы. Селяне сейчас шли по следу пса. Он, гавкая, указывал им путь из глухомани, где они ночевали. Они уже охотились пару дней, но больше пили водку и пиво. Они обожают смешивать и то и другое, а такие коктейли «Молотова» обожают сильно. Горе-охотники всегда квасят крепко и сейчас пьяно кричали в лесу. Они весело шли, держа наперевес ружья. Удальцы палили просто так от души, упустив зайца. Им фамилия Рябушкины. Отец Пахом и сын Фома охотники. Но трофеев у них немного. Они родом из села Гусиные ушки. Селяне живут в своём рубленом доме, где ворота высокие и забор ладный. Но им ума бог не дал ни тому ни другому. Они оба уже побывали в психушке. Родственники на пару поймали белую белочку. Они загремели в дурдом, устроив бунт в продуктовом магазине. Пахом и Фома зашли в зал и закрыли двери. Они стали приставать к продавщице Вале Дристиной. Она по своей природе пышка с грудью девятого размера. Её «дыни» весят больше двенадцати килограмм. У неё весьма приятное лицо. Она закричала тогда, что, мол, что вы творите психи… Я вызову милицию. Валя всегда так говорит по старинке, чтобы напугать всяких наглецов. Она молода и задорна. Ей всего двадцать пять лет. Но Валя выглядит на все тридцать семь лет. Пахом и Фома тогда ошалели. Они уже пришли в магазин подшофе. Фома играл на баяне, как псих. Он не умеет обращаться с музыкальным инструментом. Но он играл, просто широко растягивая душку. Фома в итоге порвал баян и сразу улыбался дурно. Он невысокий и упитанный. У него лицо как мордочка у жирного лягушонка, – глаза навыкате цвета мутного семени, нос как картофелина мятая, а губы пухлые и навыкате. Он по своей природе бунтарь. Фома часто лезет в драку, но получает больше всех. Ему уже три или четыре раза свернули нос по пьяному делу. Он редкий тип, как и его нерадивый отец. Пахом полный пьяница. Но порой берётся за ум. Он весьма рослый и упитанный как кабан. У него массивная голова, а уши торчком. Лик грубый и глупый, – глаза навыкате цвета мутного самогона, нос как картофелина, а губы как рваная сумка. Пахом обожает выпивку, но больше всего любит самогон. Он даже пробовал лично гнать пойло. Но у него ничего не получилось. Он слабый умом. В детстве страдал слабоумием и над ним часто смеялись. Пахом накопил много злости. Он часто машет кулаками. Ему сил не занимать. Он работает на тракторе в лесу, где порой садится за руль крепко пьяный. Но ездит и работает отменно, а двужильный бригадир Костя Ивлев ему всё же однажды врезал по морде. Пахом теперь на него сильно зол. Он хочет переехать своего начальника и даже уже случилась одна попытка. Но он лишь деревья поломал и себе разбил нос. Костя вновь ему врезал и сказал, что, мол, ещё будешь вылупаться уволю к чёртовой матери… На такие суровые слова Пахом отреагировал буйно. Он напал на Костю и стал широко махать кулаками. Пахом попал бригадиру по челюсти, которая немного вильнула, изо рта вылетела кровь, а в глазах зарябило. Костя попятился и немного потерялся. Но свои мощные руки не опустил. Он крепко схватил противника за грудки и тут же пробил ему по буйной физиономии. Костя врезал ещё раз по челюсти. Пахом Рябушкин сильно вздрогнул. У него в глазах мигом потемнело. А Костя поднял того над своей головой, как бревно и бросил об мощное ветвистое дерево. Пахом упал грузно на кочки, обломав несколько веток. Он не сразу опомнился. Но услышал слова бригадира. Тот сказал ясно, что, мол, ты уволен собака бешеная… Ещё увижу здесь и рожу всю разобью… Харя ты безмозглая…

Пахом уже не работает полгода. Он пил почти каждый день и лоб себе не раз обломал. Но он вновь устроился на работу в лес. Пахом ездит на тракторе на вырубках. С ним же рука об руку трудиться его родной сынок Фома. Он лесоруб. Фома уже на многих мужиков нападал с кулаками. Его как-то крепко побили. Он потом напился крепко и ходил по лесу долго и кричал матом. Он явился к бате. Фома с ним сговорился, чтобы избить обидчиков. Но они не смогли. Их побили крепко. Они теперь не задираются. Но всё же у них бывает всякое. Они редкие балбесы и когда напьются, то с ними лучше не связываться.