Том пятый. Набыченные

Глава первая

Лето гуляло. Дали дикие сельские замысловатые забавляли. Над горизонтом блуждала алая кружевная дымка, которая прямо переливалась золотыми нитками и манила к себе красиво, родившаяся чудным образом. Словно пьяный художник задел банки с красками, которые разлились так дивно, что родилась умилительная картина сама по себе. Небо томно-лиловое сохраняло светлость. Луна походила на золотую жемчужину, которая как будто лежала на морском дне и копотливо терялась из виду.

На отдалении воздух сотрясала музыка. В деревушке всё не утихали гуляния, которые прямо значились широкие яркие и дикие. Но кульминация праздника уже миновала в селе Голышево, где принято по традиции выпускать ярого быка в деревню. Все селяне, кто пожелает, может бежать по специально заготовленным улочкам и переулкам, а вдобавок все, кто не прочь пощекотать свои нервишки и повысить свой адреналин и драйв. В этом году таких смельчаков набралось немало. Полдеревни понеслись по главной площади, где начиналась опасная полоса драйва и дикости. Все организаторы тура дали, что естественно, фору местным селянам. Они приехали прямо из Техаса и привезли с собой самых жарких и буйных бычков. А главного быка выбирали для шоу русские селяне. Они выбрали тёмно-бурого рогатого молодого мощного быка по кличке Фернандо. Он сразу быстро побежал по улочкам. Его сердито злили селяне, которые бежали быстро и кричали похотливо и громко. Бык быстро нагнал пьяного здорового мужика Артемия Соболева. Он, выпив лишней браги, едва бежал. Ему явно мешал лишний вес. Его округлая голова, как и шея, затекла потом. Все желваки напряглись. У него сальный малоприятный лик, – глаза круглые, бурые, нос пятаком, а губы пухлые, есть усы и борода, которые живо стали мокрые. Артемий напустил слюней и далеко не убежал.

Бык Фернандо просто снёс с ног мужика Соболева. Он поднял того острыми рогами ввысь и тут же бросил в сторону. Артемий схватился руками за свой большой зад. Ему прилетел жуткий удар, что даже появилась кровь. Артемия как будто небольшой трактор протаранил. Он упал грузно, но вёл себя после этого, как ни в чём не бывало. Он зажался, лёжа на песке, где быстро прыгнул на забор из жердей. Он перемахнул через линию ограждения весьма живо, где ещё долго матерился. Но Артемий выпил вина и всё прошло.

Бык Фернандо побежал дальше, где грозно замычал. Он смотрел буйно на толпу селян и вновь взял цель. Он стремительно миновал более ста метров и круто зашёл на вираж. Бык повернул мощно. Его мускулы чудно игрались в вечернем озарении. Он вновь подал голос и замычал громко. В нём прямо бурлила молодая кровь. Он поднырнул под молодого пьяного парня Васю Шефера, который едва бежал. Парень выпил слишком много водки и пива. Он обожает мешать эти напитки и так набрался, что лыка не вязал. Но сил хватило, выйти на старт. Его хватило лишь на сто метров и не более того. Вася после бычьего удара запарил в воздухе, где громко закричал. Он с виду крепкий и коренастый. У него лицо как мордочка у сытого кота. Вася по жизни кочегар. Он, получив удар, запарил как утка. Но упал тут же на забор, где ему прямо сильно губу вырвало, а кровь брызнула густо. Он не стал плакать. Он просто лишился рассудка. Его утащили волоком с улицы организаторы тура и шоу.

Бык Фернандо не остановился. Он побежал дальше. Его нереально злила толпа громких селян. Он разбежался стремительно и на узком повороте поймал своими рогами пышку Ольгу Скабееву. Она сочная дылда. У неё грудь восьмого размера, а её сочные «дыни» забавно болтались и колыхались из стороны в сторону, где прямо пухли острые соски. У девушки прямо оголился левый ярко-розовый сосок. Оля носит короткие светлые волосы. У неё приятный округлый лик. Она падка на мужиков и многих крепко затрахала на сеновале. Но сейчас она была не в меру пьяная. Ольга получила крепкий удар от буйного быка. Он вонзил рога прямо в красивый большой икристый зад девушки и поднял высоко. Фернандо даже прокатил на своей голове метров десять сельскую особу и бросил в сторону. Оля упала на жерди, где кувырнулась через себя. Она сразу лишилась чувств, а своей огромной грудью поломала жердину. Ей быстро оказали помощь. Милашке дали понюхать нашатырный спирт, а битый нос заткнули ватой и кровь перестала течь. Она, очухавшись и опомнившись, назвала быка жарким мачо, но не более того.

Бык Фернандо продолжил свой горячий марафон, где ещё немало селян поплатились за свою раскованность и наглость. Он не гнушался ничем. Рогатый вепрь прямо поломал ими заборы. Но бык до сих пор бегал по улочкам и бил крепко рогами стены домом, бань и гаражей. Его никак не могли поймать. Фернандо даже порвал живот ковбою и организатору шоу Бенсу Роджеру. Он упитанный крепыш. У него массивная голова, а уши красные и небольшие всегда торчком. Лик весьма грубый и бородатый, – глаза узкие золотисто-пурпурные, нос как слива, а губы пухлые и немного навыкате. Бенс хотел приручить буйного малыша. Он бросил лассо, но не рассчитал сил. Бык потащил его волоком около квартала, а затем вонзил рога в живот. У бедолаги крови натекло много. Бык скрылся и ещё больше разъярился. Он просто безумно вошёл во вкус. Он выбежал на волю и дал своим нереальным большим чувствам полную дикую свободу. За шоу наблюдали с водонапорной башни молодые да ранние любовники Игнат и Лукерья. Они ещё учатся в одиннадцатом классе. Но уже полюбили друг друга сильно. Игнат крепкий парень, но глуп как сивый мерин. У него глупое простое лицо, а уши торчком, – глаза как у зайца, нос пухлый, а губы вытаращены. Многие селяне не понимают, что нашла в нём подкованная мастерица Лукерья. Дурак дураком уши холодные. Ему прямо на вид лет тридцать пять, а не двадцать один, как он говорит девушкам. Игнат всё же уже знает толк в любви. У него весьма большой детородный орган. На самом деле у парня прямо как у коня, как иногда признавалась подругам Лукерья. Она рослая совершеннолетняя девушка. Она три раза оставалась на второй год в пятой классе. Ей учёба давалась тяжело. Она немного шизанутая на всю голову. У неё плоская грудь и длинные стройные ноги. Лицо щекастое, притворное, – глаза большие как озёра, нос острый, как у кукушки, а губы широкие, как сумка. Она с виду приветливая, но диковатая. Лукерья выглядит немолодо. Игнат и Лукерья уже около семи часов совокуплялись, но взяли перерыв. Они всё теперь смотрели на шоу, где лихачил бык. Их это возбуждало. Они ни не могли остановиться, а любовь продолжались вновь и вновь. Их задорные громкие страстные охи и вздохи не заканчивались. Они не могли остановиться и отжигали на всю катушку.

Небо слегка потемнело, а луна куда-то запропастилась. Её словно похитили. Веял лёгкий ветерок и гнал чудную приветливую волну. Дали дикие звали за собой. Кругом красовались бескрайние поля. Круг опоясывал тёмный еловый лес. Их вершины тянулись высоко. Дорога сельская глиняная одноколейная круто петляла и терялась из виду за лесными угодьями. Над ними парили ястребы. Они подавали красивые голоса, но их особо не увидишь. Здесь надо присмотреться, как следует. Они кружили степенно. Под облаками прямо целая семейка или шайка-лейка веселилась. В полях колосилась высокая трава, которая уже крепко местами клонилась и желтела. Дорога звала за собой. По ней неспешно шли неподражаемые молодые любовники Алексей Щеглавин и Люба Барашкова. Они, держась за руку, мило переглянулись. Молодые люди, притормозив, поцеловались в губы в засос. Люба навалилась руками на плечи мачо и прямо таяла, как мороженое на жаре. Он обнял сексуальную крошку за талию и плавно спустил руки на её аппетитную попку. Алексей слегка сжал её икристые ягодицы и был нежен, как никогда. Но всё же телячья нежности не его стихия. Но парень сейчас дал волю чувствам, а поцелуй в засос затянулся прямо на минуту или полторы. Любовники неистовствовали. Люба брала быка за рога. Она умело закрутила языков во рту мачо, что прямо как угорь закрутился на разогретой сковороде, где вдобавок вилял чудно и прямо приносил много удовольствия. Мачо оценил старания девушки. Он был искушён её красотой и умением целоваться. Хотя он особо не понимал никогда такого ремесла. Он веселился в душе и был невероятно счастлив, как и Любовь. Она погладила руками мачо по спине, когда её язык ещё был во рту бойфренда, и где искусно извивался, а вкус ложился ароматный винный пенный кремовый. Люба, опустив руки, прихватила мачо за икристую красивую пятую точку и лишь тогда чуть отклонилась. Её глаза огненные смотрели на пылкое багряное слегка пьяное лицо мачо. Он отвечал тем же добром. Алексей, глядя на девушку, дурно улыбался как шизик. Но так лишь немного казалось со стороны. Он как будто напился вдоволь медовухи или бражного медку. Он вновь в засос поцеловав Любу и прямо кайфовал. Люба так же упивалась неким наслаждением. Она немного навалилась на мачо. Она вновь поцеловались в губы. Но на сей раз поцелуй оказался быстрым, а сладкий сливовый прямо мульти вкус бодрил не на шутку. Алексей вошёл во вкус и жаждал большего. Он уже хотел палящего жаркого секса и прямо уже раздевал её глазами. Люба нежилась. Она стояла прямо. На ней сидели короткие из джинсы цвета алого шортики, а верх украшала белая футболка, где прямо слегка видна сочная грудь. У неё весьма большие южные по меркам «яблочки», которые как будто накачены силиконом, а соски пухлые острые. Но у Любы естественная красота, а ноги от ушей и стройные. Лицо округлое румяное и немного восточное, – глаза тёмные, нос небольшой как булавка, губы полные алые, а подбородок округлый. У неё слегка видны черты азиатской восточной премудрости. Волосы прямые тёмно-золотистые распущенные сейчас тянулись до пояса. Их немного колыхал ветерок. Люба выглядела восхитительно и сексуально. У неё на ногах белели дорогие кроссовки. В таких легко совершать долгие прогулки. Люба сейчас немного опьянела от выпивок, которые она себе позволяла на гуляниях, от любви и романтизма. Она смотрела на мачо и тайно жаждала откровений. Алексей отвечал любовью и добротой. Он добрый предобрый. Парень всегда даст в жару напиться из ковша, если попросят. У него широкая душа. Он сейчас стоял прямо. Но ему казалось, что его немного штормит. Он выпил на празднике села немало выпивки, браги, медовухи, пива и кока-колы. Его теперь мутило. Ему стало нереально весело. У него лицо багряное, правильных округлых форм. На голове есть короткие тёмно-рыжие волосы, которые украшает небольшая чёлка вздёрнутая ввысь. Лик приятный как у голливудского актёра – лоб широкий, глаза большие лазурные, нос прямой греческий, взгляд волевой, губы полные алые, а подбородок округлый крепкий непробитый. У него мускулистое тело, а торс рельефный, а бицепсы на руках округлые и изящные. Алексей любит себя держать в тонусе. Он легко поднимает лёжа штангу в сто пятьдесят килограммов. Его сейчас украшала яркая хлопчатая рубаха с коротким рукавом. На ней виднелся рисунок в виде пальм и кораблей. На низу сидели джинсовые синие шорты. На ногах белели кроссовки за десять тысяч рублей. Ниже этого ценника он не берёт обувь. Он может себе позволить. У него полно денег и разных дивидендов. Он большой художник. Алексей уже заполучил немалую практику, хотя как сказать. Он творит более десяти лет, а начинал, когда ему исполнилось пятнадцать лет. У него сейчас полно картин, галерей, выставок и фанатов. Но он прославился на своих работах, где изображена оголённая Люба. Его руке вдобавок принадлежат сотни работа, где нарисованы прекрасные женские прелести. Его конёк грудь, попы и детородные органы. Но как он это делает искусно и весело и со вкусом знают многие. Его дар и мастерство уже оценили по праву во всём мире.

Алексей сейчас веселился в душе. Он мило смотрел на любимую девушку и напоминал пасхального кролика. В глазах немного рябило. Ему дышалось легко. Его душа пела. Он накапливал сил и флюиды для творчества. Их уже накопилось немало. Он обнял руками Любу за талию и плотно прижал к себе. Они мило заворожились и вновь поцеловались в губы, где повис ароматный терпкий вкус. Они ещё раз поцеловались и, казалось, им уже не рассосаться. Молодые люди всё же слегка опомнились. Они вновь пошли по пустынной глиняной дороге, где тонко улыбнулись друг другу. Они пока молчали, но каждый ни о чём не думал. Они просто шли вперёд в сторону шоссе и немного замечтались. Любовники вновь бегло поцеловались в губы. Алексей плотно руками схватил девушку и приподнял высоко и закружил круто. Люба ощутила невесомость. Она теперь прямо парила. Она громко засмеялась и по виду жаждала отдаться мачо. Её жгучие глаза наполнились вожделением. Алексей опустил милашку и заворожился. Он заметно возбудился и явно жаждал палящего огненного секса. Он нагловато полез целоваться. Он вкусил губами шею и грудь девушки. Алексей хотел большего. Но Люба оттолкнула мачо и тут же побежала по полю, где бегло оглянулась. Люба по виду стала дразнить своего крутого бойфренда. Она сейчас походила на зайку, которая бежала от бойкого волка. Алексей помчался следом за девушкой. Он жаждал заключить её в объятия и раздеть, что ощутил всеми жилами и фибрами души Люба. Она понеслась как антилопа ото льва. Люба вновь бегло огляделась и неистово улыбнулась. Её игривые глаза неподдельно блеснули, а сочная грудь забавно заболталась с острыми сосками. У девушки всколыхнулись даже икристые прямо крутые ягодицы, которые, казалось, стали больше, когда Люба бежала. Она вновь оглянулась и натужила свой голос.

– Хиихихиии… Не догонишь меня маньяк. Помогите мне. За мной гонится сельский маньяк. ААААААА… Хиихихиии…, – веселилась Люба, – Хихихиии… Он уже рядом сукин сын. Не подходи ко мне. Хиихиии…

– Вот же дура. Что она так кричит? Совсем что ли рухнула с дуба, – произнёс он.

– Люди помогите. Хиихихиии…

– Хаахахааа… Сейчас я ей задам. Этой дуре. Она спятила совсем. Не надо ей было пить пиво.

– Хиихихиии… У маньяка большой и толстый. Люди. Он бежит за мной. ААААААА… АААААА…

– Вот же дура.

Люба резвилась и побежала дальше. Она слегка вздрогнула. Алексей был уже рядом. Он нёсся намного быстрее девушки. Он прямо сбил её с ног и повалил мягко на небольшой стог сена. Как будто всё рассчитал. Или Люба бежала именно сюда на лобное место. Алексей бросился на девушку и живо повалил на сухое сено. Он сразу плотно на неё насел. Люба повалилась на спину и слегка замахала руками, продолжая свою игру. Алексей немного недоумевал. Он крепко схватил милашку за руки и прижал плотно. Люба задёргала ногами. Она ещё закричала, как дура всякую хрень, что, мол, на меня напал маньяк, у него весь мохнатый и толстый… Алексей немного смутился, но веселился. Он поцеловал нежно милашку в губы. Она сразу замолчала и тут же разнежилась. Люба стала прямо как кремовая душка.

Алексей нереально возбудился. В нём сразу проснулась неистовая страсть. Глаза огненные смотрел на пылкие прелести девушки. Люба поддалась дикой страсти, а большой оргазм её манил не меньше, чем бойфренда. Он живо избавился от рубахи, которую сразу бросил в сторону. Он оголил свой мощный рельефный торс. Парень смотрел дико и любовно на Любу. Она немного приподнялась и живо избавилась от белой футболки, которая плавно запорхала по воздуху, но быстро упала на траву в поле. В сторону сразу же полетели шорты, кроссовки, носки и кружевные бордовые трусики. Её кружевной алый лифчик так получилось, что полетел в сторону самым крайним. Люба оголилась полностью и мигом поддалась соблазну. Алексей мигом оголился. Он уже торговал своим рельефным торсом и слегка волосяным пахом, где находился уже возбуждённый «жезл», а размер того исчислялся в двадцать два сантиметра. Ему, казался, большим прямо пребольшим. Алексей плотно насел на девушку и повалил на сено. Любовники страстно и жгуче поцеловались в губы, а вкус появился ароматный и винный. У них ещё свежело придание от праздничной выпивки. Их поцелуй затянулся. Девушка охотно закрутила языком во рту мачо. Она добавляла эмоций. Люба руками обхватила слегка спину парня и уколола его немного своими яркими красными острыми ногтями. Она тут же вздрогнула. Алексей ловко оправил рукой свой большой «жезл» и мигом проник во влажную плоть девушки. Люба подстроилась охотно и подмахнула красиво. У неё меж ног виднелся лишь тонкий малозаметный волосяной треугольник. Она вздрогнула и красиво прогнула гибкую спину. Люба отдавалась желанно любимому мачо. Её игры продолжались. Алексей навалился плотно на красотку. Он неистовствовал и прямо быстро задвигался, как зверь, а возбуждение прямо достигло наивысшего пика. Большой оргазм зашкаливал. Его власть стала просто огромна. Люба поддалась этой страсти даже больше мачо. Она вся изнемогла. Её шикарное тело обуял неистовый жар, который был очень сильным. Она как будто находилась в бане. Алексей добавил парку. Он прямо быстро задвигался и глубоко проник в жгучую девушку. Алексей мигом напустил семя. Люба вздрогнула вновь, а гибкую спину прогнула. Её упругая грудь округлилась и как будто стала больше. Она держала широко стройные икристые ноги, а носки потянула, где прямо виднелись с блеском и яркие ноготки на пальцах. Парень даже успел оценить шикарный педикюр. Люба от наслаждения прищурила глаза и застонала она сексуально.

– АААААААА… АААА… Боже мой, да. Алекс. Да. Ещё да. Ещё мачо. Как глубоко. ААААААА… АААА, – застонала Люба.

– Да крошка. Ты секси. Иди ко мне.

– АААААААА… Боже мой, да. Боже мой. ААААААА… ААА…

– ООО. Да. Люба ты самая секси.

– ААААААА… АААА…

Люба изнемогала. Она громко закричала, но тут же утихла. Она стала стонать сексуально. Люба немного замотала головой. У неё на розовом лице появился влажный блеск, а в глазах рябило. В очах таилось много похоти и страсти. Её упругая грудь красиво заболталась, а пылкие сочные «яблочки» прямо налились как будто и манили к себе, как малинка спелая, где соски острые ало-кофейного цвета твердели. Алексей облюбовал прелести губами. Он прямо всосался немного и грубо в жаркую плоть. Но он даже возбуждал Любу своим лёгким насилием. Они на пару уже это ощущали на высоком уровне и жаждали большего. Молодые люди, казалось, так общались без всяких слов. Они вновь поддались силе и власти большого оргазма, что прямо не устоять. Их влекло невероятно друг к другу, а противоположности реально притягиваются. Здесь между ними прямо мощная магнитная сила действовала, и невероятное блаженство накрыло их с головой. Люба изнемогала, но кайфовала красиво. Она держала широко свои стройные икристые ноги. Люба охотно отдавалась мускулистому богатому мачо. Но деньги её не волновали. Любовь у них дикая и истинная. Люба вновь эротично застонала. Она ощутила глубоко в себе силу мачо. Алексей неистовствовал и себя не помнил. Он двигался быстро как заводной. Он прямо плотно прижался к девушке и напустил много семени. Люба провалилась в сено и уже вдоволь ощутила душистые ароматы травы. Её спину приятно кололо. Она дышала неровно и горячо. Грудь вздрогнула. Алексей впился в её пылкие прелести и напустил немного слюней. Но Люба не ощутила этого выделения. Она сильно кайфовала. Её обуял неистовый жар. В глазах рябило от кайфа, а большой оргазм зашкаливал. Её голова круто закружилась.

– АААААААА… Алекс, да. АААААААА… АААА. Хватит уже. Остановись мачо. Ты крутой. ААААААА… ААА…

– Детка ещё, да.

– ААААААААА…

– Боже мой. АААААА… ААА…

– Крошка иди ко мне. Ты сладкая, да.

Алексей ещё задвигался быстро. Но всё же выдохся, когда девушка сильно уколола его своими острыми ногтями в спину. Она сильно сжала его икристые ягодицы, когда он дрожал как электрический молоток. Алексей не смог сдержаться. Он напустил много семени и съехал на бок. Люба уже сильно изнемогала. Её охватила лёгкая приятная дрожь и жар томил сильно. Она завалилась на плечо и тут же ловко подтянулась, держась за бычью шею мачо. Он вытянул милашку на себе и сразу грузно завалился на спину. Алексей кайфовал сильно, лишившись сил. Он бредил по виду. его захлёстывал прямо неистовый жар. Сердце билось быстро и незабываемо, а пульс бил под сто и даже больше наблюдалось ударов и ритмов. Он дышал глубоко. Его рельефный гладкий торс выказал силу, когда Люба взгромоздилась на мачо. Она ощутила заряд драйва. У неё открылось второе дыхание. Она теперь жаждала получить много секса. Девушка ещё пребывала в угаре, а большой оргазм её взял за жабры крепко. Если так можно сказать. Она теперь восседала на мачо, как в дупель пьяная. Её закачало. Глаза мутные слегка смотрели в сторону, но всё также блестели. Любовь машинально оправила свои распущенные волосы, которые всё равно затмили милое лицо. Она задышала неровно. Девушка откровенно взяла быка за рога. Она лично завела рукой возбуждённый «жезл» в свою влажную промежность и заскакала живо, как на жеребце. Она прямо вся изнемогала. Её гладкое голое тело блестело от тонкой влаги, а грудь фактурная сочная болталась. Она обрела нереально сексуальный вид, где острые соски сильно затвердели и набухли. Люба сама себя машинально приласкала руками и сразу усилила натиск. Она даже не смотрела на мачо, который уже сильно изнемогал. Он бредил как будто и тонко смотрел на сексапильную девушку. Он видел лишь её прелести и эротичную дикость. Люба выказала дикую гримасу. Она смотрела порой на мачо, как на своего подданного, который в чём-то провинился. Люба теперь его наказывала и заскакала быстро. Она ощутил глубоко в себе силу мачо. Его стальной «жезл» прямо чудно скользил в чреве девушки, где доставлял массу удовольствий, что прямо не остановиться. Люба изнемогала, но двигалась в унисон с парнем. Она мощные гладкие ноги держала широко и согнутыми в коленях. Её упругая грудь болталась красиво. Люба ласкала сама себя за пылкие прелести, иногда сильно сжимая пальцами соски. Она упивалась по виду от самой себя. Она находилась как под гипнозом. Люба вновь застонала эротично и тонко.

– АААААААААА… АААА… Боже мой. Мама. ААААААА… Боже мой. Да мачо. Ещё да…, – закричала Люба.

– Люба детка. Жги, – ответил он.

– АААААААА…

– Люба ты секси.

– АААААААА… ААА…

Люба резко завалилась вперёд. Её грудь забавно всколыхнулась, а сексуальный блеск никуда не девался. К липкой жаркой коже уже липло сено. Её заправский вид сводил парня с ума. Он подумал, что прямо доярка решила себя подарить в перерыве работы. Она сорвалась и теперь не могла остановиться. Она положила руки на торс мачо и смотрела ему на лицо бурно и страстно. Он оценил сполна её сексуальный взгляд. Алексей тут же прочитал её желание. Он выказал немного силы, а мускулистые руки натужил. Алексей прямо сбросил оголённую Любу на сено. Она встала на четвереньки и выставила мачо свою аппетитную пятую точку. Люба в порыве страсти прямо подмахнула охотно. Она жаждала откровений и хотела немного грязной любви. Девушка дышала неровно и горячо, а большой оргазм зашкаливал, от которого прямо кружилась голова. Люба как будто нырнула в милую душистую ванну, наполненную тёплой ароматной влагой. Алексей живо подстроился. Он плотно прижался к девушке и задвигался быстро. Он глубоко проник во влажную жгучую киску и задвигался как зверь. Воздух гулко засвистел, что прямо послышались гулкие хлопки, которых становилось всё больше и больше. Алексей теперь двигался ритмично и быстро прижался к икристой аппетитной попке девушки сто тридцать раз и если не больше. Алексей продолжал наяривать. Он уже испытывал нереальный оргазм, а власть того держала его в своих ежовых рукавицах. Он даже не замечал комаров, которые пищали над ухом и, между прочим, пили ему кровь. Люба вся изнемогла быстро. Она завалилась на локотки и сильно замотала головой. У неё в глазах зарябило от наслаждения. Она опьянела сильно от власти оргазма. У неё изо рта потянулась слюнка. Её сочная грудь болталась красиво, где пылкие «яблочки» чудно дрожали, а соски острые, ало-кофейного цвета незабываемо твердели. Люба подмахивала всё же красиво. Её розовая попка блестела тонко от влаги. Люба вновь показала в деле свой звонкий голосок.

– ААААААААА… ААААА… Алекс хватит. Остановись. Кончай уже. Я тебя урою, – закричала Люба, – ААААААА… АААА…

– Детка. Да.

– АААААААА… ААА…

– Люба, да.

– АААААААААА…

Алексей всё же не смог удержаться. Он услышал крики Любы и завалился прямо на неё всем телом. Алексей напустил много семени. Он повалился на бок и тут же перекатился на спину. Он дышал неровно. У него в глазах рябило. Люба, лёжа на животе, едва опомнилась. Она дышала в сено. Её багряное лицо слега покрывала тонкая влага. Люба оживилась. Её мутило, потому что большой оргазм был силён. Она всё же натужила руки и завалилась прямо на мачо. Люба поцеловала того бегло в губы и как будто лишилась всех сил, тяжело приземлившись прямо ему на торс. Она прикрыла глаза и мило улыбнулась. Она сильно кайфовала, как и бойфренд. Он изнемогал от кайфа. Парень дышал неровно и как будто получил сразу много адреналина. Он пока ничего не замечал вокруг себя. Он просто расслабился и кайфовал, лёжа на душистом сухом сене и рядом с оголённо девушкой. Алексей слегка рукой оправил свой влажный половой орган, который уже утратил блеск, но не потерял красоты, а семя ещё лилось немного из плоти, что его прямо тонко и красиво обжигало.

– Алекс ты был неотразим, – сказала Люба.

– Да детка. Ты просто чудо. Ты секси. Ты не подкачала, – ответил он.

– Хиихихиии… Ты не подкачал. Хиихии…

– Давай здесь немного полежим. Тут круто.

– Да. Такой вечер чудный. Мне так хорошо с тобой.

– Да взаимно крошка.

– Хиихихиии…, – веселилась Люба, – Кажется, мы лишка выпили на празднике. Меня точно развезло.

– Да брось. Мы провели время весело.

– Да уж. Мне понравилось шоу с быком. Мы убежали от него ловко. И если бы не ты…, – задумалась Люба.

– Хаахахааа…, – засмеялся Алексей, – Да я вовремя помог тебе. Я вытащил через забор твою тушку. Так бы тебя теперь звали Плюшка Люба.

– Хиихихиии… Почему плюшка?

– Или лепёшка Люба. Бык бы тебя здорово помял бы.

– Хиихихиии…

– Ты видела, как он потом ударил в забор рогами. Я это запомнил. А ещё его взгляд. Просто дикий взгляд и буйный такой…

– Да. Не хочу больше бегать от быков. Я думала, он меня раздавит там. Хиихихиии…

– И тебе смешно. Было весело.

– Хиихихиии…, – веселилась Люба, – Хихихихиии…

– Что ты так ржёшь? – недоумевал Алексей.

– Просто. Я вспомнила. Как бык боднул ту пышку. Ну, ту бабу. Ты видел всё. Хихиихиии…

– Бык посадил её на рога. А ещё прокатил метров тридцать. Люба это не смешно. Ей было больно.

– А потом она кувырнулась через забор. Бык её бросил. Хиихихиии, – веселилась Люба, – Мне просто смешно. Не потому, что я смакую, как не повезло той бабе. А в целом. Вся эта картина Репина. Она… Хиихиии… Смешная эта картина. Как ещё тебе объяснить. Хиихихиии…

– Да, ты права. Это тупо как-то, – решил он, – Бык там многих проломил. Он селян бросал сурово. Он ещё ломал забор. Хаахаахааа… Нам повезло, что мы убежали целыми. Но было страшно иногда. Нервишки там многие себе пощекотали. Но я думаю, что теперь эти нервишки у кото-то вряд ли станут нормальными. Хаахахааа…

– Хиихихиии…

– Блин. Люба хватит смеяться над чужой болью. Тебе бы так бык врезал. Я бы на тебя посмотрел.

– Хиихихиии… Я не могу остановиться. Смеюсь потому, что вижу, эту картину перед глазами. Бык несётся. Пар из ноздрей. И он налетает на селян. А того мужика, у которого ноги колесом прямо высоко бросил. Хиихиии… И он так смешно полетел. Хиихихиии…

– Хаахахааа…

– Хиихихиии…

– Люба хватит ржать. Хаахахааа… Ты меня заразила. Ладно. Иди ко мне сладкая. Ты просто секси.

– Хиихихиии…

Повеял лёгкий ветерок, который сразу немного всколыхнул сбитое сено, на котором лежали оголённые любовники. Алексей вновь плотно насел на сексуальную девушку. Он поцеловал её сладко в губы, а она отвечала взаимностью. Хотя не могла избавиться от смешинки во рту. Их поцелуй смазался. Люба схватилась руками за живот. Её поразил смех до глубины души и прямо её счастье полилось бурно. Алексей недоумевал. Он всё же облюбовал губами сочную пылкую грудь милашки. Он прямо плотно всосался в острые соски и жаждал большего. Люба всё веселилась. Она не могла угомониться. Но всё же дала слабину своим ярким эмоциям. Люба придалась любовным утехам. Мачо заводил её не на шутку. Они вкусно поцеловались в губы в засос, где отдало сладким медком прямо.

Глава вторая

Близился поздний вечер. Небо ещё больше потемнело. Дали багряные, золотистые звали за собой. Веял небольшой ветерок, который был приветлив и игрив. Дорога одноколейная грунтовая уносилась далеко, а местами забавно виляла, как дикая змейка. Путь манила путников. Мошкара разъярилась и забавно затанцевала кучками в невесомости. В поле маячили фигуры. Они неспешно двигались вдоль дороги. Алексей и Люба шли на босу ногу по траве. Они бегло поцеловались в губы, а вкус родился кремовый терпкий, как будто обрёл выдержку, как отменное вино. Они чудно переглянулись, а чувство счастья их уже не покидало. Они круто веселились в душе. Молодые люди плавно шли по полю вдоль дороги. У них всё же лёгкое недоумение промелькнуло на лицах. Они бегло оглянулись и заметили неподалёку тёмно-красный внедорожник. У этой видной тачки откидной верх, фары округлые, колёса высокие широкие, бамперы серебристые, а номера блатные. Их немного раздражал яркий свет фар, как красная тряпка буйного быка. Алексей слегка смутился, но не подавал виду. Люба тонко улыбнулась, но за весёлой эмоцией скрывалась холодная сталь. Она глянула на лицо мачо. Люба следовала рядом с ним, как ни в чём не бывало. Но пьяный громкий смех становился всё ближе, как и автомобиль. Джип ехал небыстро по дороге и моментами вилял из стороны в сторону, а порой выезжал в поле. Его мощные колёса слегка буксовали, а из-под них вылетали большие кочки. В салоне включенная на всю катушку автомагнитола выбивала клубный ритм, а динами басили. Громкая попса сотрясала, казалось, всю окрестность. За рулём болида восседал полупьяный Антон Чеплугин-Кумач. Он взял себе фамилию папы и мамы. У него в паспорте так написано. Он рослый и упитанный не в меру. Ему силы порой девать некуда. У него массивная голова, а волосы короткие тёмно-серые. Лицо щекастое и нагловатое, – лоб широкий, глаза большие цвета пожелтевших водорослей, нос как слива, а ноздри широкие. Он даже как-то носил кольцо в носу, но снял, когда ему досталось на дискотеке. Ему вырвали кольцо панки, а крови тогда натекло много. У него пухлые губы, а подбородок квадратный. Он похож на своего авторитета папочку. Его отец внешне похож на бочку. У него руки коротки, а ноги колесом. Он обладает грубой физиономия. Его лицо как морда у бульдога, – мутные глаза навыкате, нос как рваная слива, а губы сильно перекошены. Он типа крутой. У него есть своя небольшая заправка и лодочная станция. Он денег не считает, как и его нерадивый сын, который часто разоряет папочку. Антон нигде не работает. Из вуза его исключили. Он нагрубил профессору Вавилен Чуглову. Доцент сразу поставил тому кол в зачетку на экзамене. Но не за грубость поставил неут, а за незнание современного русского языка. Он прямо сказал, ты, мол, ничего не знаешь неуч… Иди, учи русский язык. И приходи на другой год… Может, в армии тебя научат русскому языку… Антон всполошился свирепо и не на шутку. Он психанул и прямо плюнул в лицо доцента, как верблюд в пустыне Гоби, а слюны оказалось много на лице престарелого, но стойкого профессора. Вова махнул рукой, а парень получил оплеуху. Антон сразу сказал, что ты пердун старый. А мой батя с тобой разберётся… Мы и не таких обламывали… Профессор Вавилен Чуглов не выдержал обиды. Он схватил нахального студента первого курса за грудки и сильно сдавил тому шею. Антон недоумевал, что у профессора столько сил. Его наглое лицо покраснело. Но он сумел оттолкнуть безумца и всё же получил по своей наглой физиономии. Вавилен махнул правой рукой и врезал нахалу. Антон свалился со стула на пол, а немногие студенты, кто находился в аудитории, громко засмеялись. Вавилен ещё крикнул, ты, мол, щенок, на кого руку поднял… Я тебя засужу… Антон вскочил тут же на ноги. Он утёр нос от слюней, а глаза округлил. Он буйно метнул свою зачётку в профессора и сказал, что, мол, тебе конец сука… Мы тебя порвём. Так и знай старый пердун. Мы на тебя наших бульдогов спустим… Антон сразу убежал и даже тогда немного всплакнул. Но дело не дало оборотов. Профессору в вузе сделали выговор и не более того. Антона Чеплугина исключили за неуспеваемость. Он откосил от армии. Его батя знаком с военным комиссаром Митиным. Он просто тому дал на лапу. Батя строго поговорил с сыном и сказал, что ты мудак всё начал. Больше не смей подходить на шаг к профессору. Я тебя отмазал, как мог и смотри мне паршивец, чего ещё не выдури… А то я тебя выпорю своим ремнём с бляхой. Мне досталось в морфлоте… Я тебе врежу этим ремнём по твоей жирной заднице… Антон ответил лишь то, что у него не жирная задница. Он добавил, что, мол, батя не прав. А суку такую профессора этого надо порвать… Но батя стоял строго на своём. Он показал сыну свой большой кулак и велел сидеть тихо. Он сказал, что, мол, я сейчас сам дел натворил и носа не кажу. У меня есть долг в банке и сутенёры ещё меня ищут… Так что не дёргайся олух, а то врежу крепко.

Сын Антон махнул рукой. Он недавно разошёлся со своей пассией Тиной Малининой. Она стройная крошка и с виду недотрога. Но обожает бурный секс. У неё с Антоном было два раза. Ей не особо понравилось. Она лично застала его прямо в постели с пышногрудой путаной Тоней Гаврилиной. Она наглая пышка по своей натуре. Тоня заявила прямо, что Антон её парень. Тина заплакала и побежала из дома вся в слезах. Антон всполошился. У него тогда гудела сильно голова от крепкого алкоголя. Он устраивал вечернику у себя дома и потратил много отцовских денег из заначки. Он тогда живо разозлился по утру на путану. Он наградил голую бестию сильной подщёчной, а затем побежал, в чём мама родила за своей девушкой. Антон запнулся неудачно за ботинки в коридоре виллы. Он упал грузно. У него сразу нос сильно опух, где появилась кровь. Он всё же вскочил на ноги и выскочил из дома. Но Тину уже не застал. Она мигом уселась в свой фирменный автомобиль зеленовато-пятнистый мини «купер» и дала тому прикурить. Антон запил. Он уже веселился около месяца, прожигая деньги богатого бати. Антон поил за милую душу своих закадычных приятелей. Они тоже нигде не работают и все редкие ухари. Заводила Витя Кузнечиков качок, второй Валя Малафеев душнила, третий Слава Гаврилов и тот вроде как репер, а ещё есть Рома Рябов альфонс. Они все закадычные друзья и часто собираются в пивной «Сосисон», где, как правило, ведут себя шумно и весело. Они там завсегда кого-нибудь изобьют. Они редкие и крепкие мордовороты. Они недавно живо по пьяному делу напали на троих байкеров и устроили мордобой. В драке крепко досталось молодому байкеру Тоше Клятвину. Ему сильно отбили пресс и сломали три пальца не левой руке. Байкер Вадим Ширяев прямо вырубил Рому Рябова. Он бросил в кювет у дороги Славу Гаврилова. Но лично тоже получил по физиономии сильно. Качок Витя Кузнечиков бросился на того как бык и повалил на песок, где крепко надавал по пятаку, а крови натекло много. Всё же стороны разошлись, не найдя победителя.

Пару месяцев назад пьяные любители драйва напали на милашку Вику Малафурину. Она шла по тротуару домой. Она невысокая милашка. У неё белое щекастое гламурное лицо, а глаза лазурные. Она работает официанткой. Её в тот вечер озарили яркие фары, а затем раздался буйный смех. Вика испугалась. Она побежала. Но банда пьяных переростков её догнала. Вике перегородили путь. Её окружили пьяные рокеры. Они себя считают бандой крутых рокеров «Буйный качок», а такое название придумал Витя Кузнечиков. Он лучше ничего придумать не мог. Ума у него немного. Он с трудом закончил девять классов. Его сильно терпели и многие учителя сжалились. Они не хотели огорчать его маму. Витя часто всем грубил и даже однажды прихватил молодую сексуальную учительницу музыки Клаву Мылькину за аппетитную икристую пятую точку. Она возмущалась долго, но не стала выносить сор из избы. Она просто поставила ему кол и двойку за поведение. Витя сейчас вырос наглым и шальным. Он обожает развивать своё тело. Он рослый и мускулистый, но ума совсем немного. Его, казалось, создавали жуткие сущности. У него малоприятное лицо, – глаза навыкате цвета жёлтого, нос с большой горбинкой, а губы витые тонкие и тёмно-синие. Но тело как у атлета, а руки мускулистые, которыми он часто хвалиться. Витя показывает всем свои большие бицепсы. Хотя не знает, сколько будет, если умножить десять на пятнадцать. Ему уже нужен калькулятор. Он тогда в тот вечер выдал идею, мол, давай пристанем к этой милашке… Я хочу её поцеловать в жаркую попку. Он так прямо и сказал по пьяному делу. Я ставлю сто рублей, что я это сделаю… Так он, икая, добавил. Но вы должны мне помочь, её схватить… Всё пьяные безумцы схватил Вику. Она закричала, но не смогла вырваться из их крепких хваток. Вика мигом оказалась на багажнике автомобиля. Её зацеловали грубо пьяные оковалки. Ей ловко стянули джинсы и держали крепко за руки и ноги. Витя тогда поцеловал милашку в икристую попку. Он ещё долго ласкал руками её ровные румяные ягодицы и возбудился прямо сильно. Витя сказал быстро, что, мол, держите крепко эту дуру, я её поимею сейчас… Витя стал снимать штаны. Он порвал розовые кружевные трусики на девушке и хотел её грубо приласкать. Но появились случайные прохожие. Дед Паша Щеглов и бабка Ромария спугнули уродов. Их овчарка пёс Джек громко завыл. Рокеры же сразу быстро ретировались. Они бросили Вику на дорогу и мигом уселись в автомобиль. Они уехали быстро, моргнув яркими фарами. Вика заплакала. Она вся зажалась. Её тогда долго утешали незнакомые пешеходы. Она оказалась им обязана. Она плакала горько и громко. Но всё же успокоилась и через десять минут уже находилась дома. Вика выпила виски, чтобы полегчало и ей реально полегчало.

Антон Кумач на днях просто сорвался. Он позвонил приятелям. Они прямо ему братья по разуму. Они живо все собрались вместе и поехали на праздник села, где уже весело проводили время. Рокеры выпили много разной выпивки и сейчас веселились, сидя в крутом внедорожнике. Они выпивали виски, пиво и баловались сигарами. Молодые люди всё время шутили тупо и пошло. Их лица наглые пьяные выглядели стрёмно. В салоне автомобиля восседали Витя Качок, Слава Репер, Валя Душнила и Рома Рябов Альфонс. У него ещё лицо не зажило от побоев, которые ему оставили байкеры. На лбу виднелся шрам, а под левым глазом небольшой синяк. Но он не жаловался. Рома Рябов был весел. Он выпивал пиво из алюмелевых банок и ловил ха-ха. Он невысокий и упитанный, а живот большой. У него наглая физиономия, – глаза округлые как у коровы, нос пятаком, а губы полные и заметно витые. Он носит рыжеватые небольшие усы. Рома Рябов наглый бурно по своей натуре. Он родом из села Батраки, где рос в небогатой и даже скорее бедной семье. У него теперь есть комплексы неполноценности. Он завсегда смотрит буйно на богатых людей и жаждет бить их крепко. Но на деле он трус и слюнтяй. Рома Рябов даже собак боится. Он лишь на словах крутой. Витя Кузнечиков же качок. Он давно не дружит с головой. С ним всё ясно.

Валя Малафеев рослый и жилистый. Он же Душнила. От него всегда вкусно пахнет духами и разной туалетной водой. Он надевается со вкусом. Но когда пьяный, то выглядит как бродяга. От него уже пахнет не так приятно. Он не пропускает ни одной юбки. Валя Малафеев сумел однажды переспать сразу с тремя девушками за один день. Он овладел невысокой пышкой Люсей Митиной, рослой и плоской студенткой строительного колледжа Валей Буниной и Светой Коромысловой. Она славиться тем, что спит со всеми подряд в общаге. Душнила этого не знал и заразился сифилисом. Валя сейчас это скрывает. Но он переспал с глупой легкомысленной девушкой и этим хвалиться. У него приторное лицо, – глаза узкие тёмные, щёки плоские, нос тонкий и витой, а губы словно рваные. Он всегда носит золотисто-томные короткие волосы. Валя сейчас был пьян и весел.

Слава Гаврилов невысокий и коренастый. У него округлая лысая голова, а лик убогий, – глаза как у суслика, нос небольшой и пухлый, а губы тонкие и витые. У него заметно оплавлена кожа на левой стороне. Ему досталось, когда пускали петарды в новогоднюю ночь. Он получил жуткий ожог и теперь его иногда называют Квазимодо. Но он не обижается. Он читает реп и даже спел на одной сцене с Бастой. Он этих хвалится.

Рома Рябов Альфонс. Он обманул нагло несколько девушек. Он с ними переспал и даже одну Веру Колосову обрюхатил. Но алименты не платит. Его ищут за долги приставы, а родственники невысокой худышки девушки хотят ему вырвать его «отросток» и «помидоры» и всё бросить псам на съедение. Рому Рябова уже били пару раз в закоулках. Но он легко терпит боль. Он невзрачный. Но у него весьма приятный лик, а глаза всегда чем-то недовольны. Он носит рыжеватые усы. Рома всегда жаждет много плотских утех. У него постоянно стояк. Он родом из небольшой деревушки Бозино, где его не жалуют местные аборигены. Он слизкий тип. Он любит лёгкие деньги. Рома как банный лист приклеился к богатому Антону Чеплугину-Кумачу. Он напивался за счёт приятелей.

Антон сейчас умело рулил дорогим внедорожником. Он был надет стильно. На нём блестела дорогая светло-лиловая в полоску и звёздочку рубаха с кроткими рукавами. Его низ украшали дорогие джинсовые шорты и мокасины на босу ногу. Он, заприметив сладкую парочку, повёл себя нагло и дурно. Он направил автомобиль прямо на незнакомцев. Антон ехал медленно на пониженной передаче, а фары ярко сияли. Он озарил ими любовников и засмеялся как полный псих. Он теперь после разорванных отношений со своей любимой девушкой Тиной, срывался часто и становился редким безумцем. Как шизик что ли в дурдоме. Но был виноват. Он спал с путанами и часто изменял милашке. Она недолго терпела его выходки. Тина как-то нашла у него в пиджаке использованные презервативы и несколько рваных девичьих трусиков. В одной резинке даже находилось семя. Она поймала морального урода с поличным. Он лежал на пышке и дышал той в большую оголённую грудь. Тина послала быстро этого хрена маминого и папиного. Она порвала с ним моментально и уже нашла себе пару. Она встречается с неказистым плоским студентом старшекурсником Веней Нужиным. Он сейчас лежал в больничке. Его крепко избили приятели Антона. Он же стоял в стороне и выпивал скотч. Антон улыбался тонко и приговаривал, что, мол, ещё раз увидим, как ты целуешь Тину, мы тебя грохнем сука… Антон сорвался, а после всех событий позвал приятелей на гуляния. Он теперь ехал за рулём внедорожника и жаждал ещё выпить и с кем-нибудь потрахаться. Он этого не скрывал и часто говорил свои желания вслух. Антон, глядя на видную недотрогу Любу Барашкову, сразу возбудился. Он облизнулся прямо и бурно глянул на приятелей. Он быстро им сказал, что думал.

– Так парни. Слушай сюда, – пьяно начал молоть Антон, – Эту крошку мы её берём с собой на мою дачу. Этого козла бросим в кювет. Но сначала дадим по репе, если будет сильно возникать. Всё поняли. Так Качок, Душнила, Репер… Вы ему врежете. А мы с Альфонсом затащим её тёлочку в тачку. В багажник сунем и рванём на дачу. Вы ему врежьте там немного. Но не шибко. А то ещё. Я вас знаю…, – решил Антон.

– Хаахахааа…, – громко засмеялся Качок, – Я уме врежу. Уже кулаки чешутся. Такая баба с ним. Вот сука.

– Хаахахааа…

– Прямо сейчас ему врезать.

– Да погоди ты Качок…, – решил Антон, – Сейчас всё разрулим. До моей дачи ещё пять километров. Хотя меньше, – задумался Антон Драчун-Кумач.

Антон, крепко держась за руль, слегка опушил. Его назвали Драчуном приятели за то, что он часто мастурбирует. Он бесится немного, когда его так называют. Но всё же привык. Как-то он мастурбировал прямо в парке, где они бухали. А случайные люди видели, как он это делает. У него реакции разные появлялись. Он и бесился, и веселился.

– Так парни. Берём бабу в оборот. Она моя. А потом я вам её отдам. Сначала я с ней в баньку схожу. А вы потом…, – задумался Антон, – Я отомщу сучке Тине. Так. Пока тихо. Сначала достанем их немного. А потом всё решим быстро. Дача моя рядом и туда сразу рванём.

– Хаахахааа…

Повеял тонкий ветерок. Алексей и Люба бегло переглянулись. Они чутко глянули на внедорожник, который повис у них на хвосте. Автомобиль ехал небыстро по полю и цеплял немного дорогу. Его фары ярко сияли, а мотор пел песню ровно. Антон и приятели бурно переглянулись. Их накрыло возбуждение, и прямо сразу взяла неописуемая дикость. Они живо выпили, глядя на сладкую парочку. Антон вновь облизнулся, хотя он сладким не угощался, а лишь выпивал. Он выглядел сейчас как полный псих. Его сальная физиономия заметно краснела, где виднелся тонкий влажный блеск на прыщавой коже. Глаза мутные, пьяные немного кривились в правую сторону. Но он всё же сидел за рулём. Антон часто садится за баранку пьяным. Он побывал уже в десятках аварий, а пару раз чуть не улетел в дрова. Но лишь расшиб себе лоб. Он любит погонять быстро. Он вновь дурно глянул на буйных приятелей и быстро выпил немного водки из горла бутылки. Он округлил розоватые шальные глаза.

– Так парни. Баба моя сначала. Едем на дачу. Берём её и едем. Всё поняли, – добавил Антон, – И не газуйте пока. Надо всё устаканить.

– А ничего такая киска, – ответил Слава.

– Да она вон какая, – не смог найти нужного слова Витя, – Ну… Задница у неё классная. Я бы ей вдул прямо сейчас.

– Заткни хайло Качок. Сначала она моя. Я всё придумал.

– Ладно тебе. Это я так…, – решил Витя, – Она ничего такая. Но она с парнем Антон. Может, так поедем. Мы себе тёлок вызовем.

– Отвали Качок. Я эту хочу…, – капризно начал Антон, – Хочу отобрать у него. Пускай помучается, как и я. Я отомщу Тине. Вот же сучка. Она от меня ушла. АААААА… Дайте, выпить.

– Да угомонись ты.

– Хаахаахааа…

– Пока подоставайте их. Чтобы этот на нас бочку стал катить типа того, – сказал Антон, держась за баранку, – Хаахахааа…

– Хаахахахааа…

Повеял лёгкий ветерок. Внедорожник ехал медлительно. Его мотор тонко ревел. На ветровом стекле рисовались блики и даже ещё игрались лучики. Фары ярко сияли и прямо вонзались во влюблённых молодых людей. Их это немного раздражало. Пьяная орава смотрела назойливо на сладкую парочку и не скрывала своего вожделения. Алексей и Люба вновь оглянулись и недоумевали. Они, держась за руки, шли плавно на босу ногу по траве. Алексей смутился, но не подавал виду. Он прищурил глаза. Его рельефный торс показал мощь. Он чуть напряг свои округлые бицепсы и сейчас напоминал каймана на берегу реки, которого злили пернатые. Мысли томили. «Что за уроды? Они едут на тачке за нами. Кажется, пьяные. Их там пятеро. И ржут как кони. Вот же ублюдки. Что им надо? Они смеются над нами. Их фары светят дурно. Нажрались на празднике и теперь едут прямо за нами. Вот же уроды. Не люблю таких говнюков. Они реально нас бесят. Не только меня. Люба взволновалась. Везёт же нам на таких уродов. Пьяные что ли… Смеются дурно и светят прямо на нас. Как же бесят. Куда тут деваться? Мы оставили наш мустанг в деревне и решили прогуляться по округе пешком. Вот и прогулялись. Но как было весело. А теперь появились эти уроды и едут за нами прямо по полю. Они так просто, кажется, не отстанут. Вот же уроды полные. Кто они такие? И откуда взялись. Едут из деревни, где было гуляние. Как же бесят? Что он так светит? Включил фары сука. Реально бесит этот яркий свет. Уже немного стемнело. Надо бы выбираться. Вот же уроды полные. У них на всю катушку музыка. Слушают попсу. Они пьяные дебилы. Нам не убежать. Тут кругом поле широкое. И дорога… Откуда они взялись на нашу голову?…», – подумал он. Алексей взволновался не на шутку. Его пульс ударил под сто, а тело обуял небольшой жар. Алексей бегло глянул на лицо девушки. Люба шла по полю, как ни в чём не бывало. Она себе не изменяла. Её лицо милое белело, – глаза ясные большие с огоньком округлила, нос маленький как булавка слегка зудел, а губы полные алые твердели. Она сейчас походила на восточную принцессу. Её длинные тёмно-золотистые распущенные во всю длину волосы прямо блестели и слегка колыхались. Ей не хватало лишь серебряной или золотой короны. Люба насторожилась. Она покосила глаза и вновь бегло глянула на странный автомобиль и тех, кто там восседал. Она затушевалась и стала вести себя немного неестественно. Но держала себя в руках и редко давала силу эмоциям. Люба всё же всполошилась. Она округлила огненные глаза и быстро глянула на лицо мачо. Она обрела сексуальный вид. Она мило двигала своими гладкими ровными бёдрами, а икристые ягодицы округлились и прямо заводили не на шутку и, казалось, любого бы мачо возбудили бы из мира сего. Её томили мысли. «Какого хрена им надо? Они же едут за нами… Или просто так. Сама не понимаю. Они ржут как придурки. Они такие и есть. И, кажется, они пьяные. Вот же уроды. Они бросили бутылку прямо нам на дорогу. Что за козлы? Ведут себя как уроды. Я бы им врезала, если бы была парнем. Рожи у них пьяные. Они смотрят прямо на нас и едут за нами. Метров десять не больше. Они задолбали светить своими яркими фарами. Чмори блин… Ещё ржут громко. Над нами что ли. Одним словом… Слышали бы они меня. Но реально бесят уже…», – подумала она. Люба всполошилась, но не подавала виду. Она сейчас походила на собачку Пуську, у которой вороны отобрали сосиску, которую утащили в небеса куда-то. Люба бегло оглянулась и недоумевала. Глаза прищурила и не смогла разглядеть лиц. Её томил не на шутку яркий свет. Любу немного ослепило. Она глянула на любимого мачо. Алексей шагал вперёд, но был задумчив. Он прищурил глаза и сейчас напоминал упрямого ослика, которого сильно проучил хозяин. А ослик убежал из дома и не хотел возвращаться в родные пенаты.

– Что им надо? – сказала Люба.

– Шоколада, наверное, – ответил Алексей, бегло оглянувшись, – Вот же уроды.

– Они реально козлы. Ржут как больные. Они бросили бутылку нам под ноги. А если бы попали в нас.

– Я бы им врезал.

– Их там много, кажется, в тачке.

– Певать на них. Пошли своей дорогой. Надо выбираться.

– Да.

Повеял лёгкий ветерок. Автомобиль, не сворачивая, ехал прямо по следам сладкой парочки. Его фары ярко озаряли путь. Воздух сотрясал неуёмный смех пьяных гастролёров. Антон Чеплугин-Кумач, сидя за рулём, задавал тон. Он смело и умело руководил всем шествием. Он, выпив немного виски из горла бутылки, смотрел вожделенно на девушку и даже возбудился. Его «шланг» немного затвердел и рвался в бой. Антон одурел прямо. Он злился, что такая сексуальная крошка выбрала какого-то залётного фраера. Он так и думал. Он заглотил слюнку и задумался. «Какая бестия. Вот это у неё задница. Я хочу эту крошку. Она моя. Я выебу её… Этому врежем. Но надо всё сделать быстро. Сука. Вот же урод. Они, наверное, здесь где-то трахались. Идут босиком. Сейчас мы тебе врежем сука. Он урвал классную крошку. Вот это тёлочка. Она будет моей. А он ощутит тоже, что и я… Тина ушла от меня. Вот же сучка. Я её ещё верну. Она должна быть со мной. Вот же дура. И что такого было? Она меня застала с той тёлкой. И что такого? Ну, мы перепехнулись и что тут такого. Я люблю Тину. Плевать я хотел на других тёлок. Но эта мне запала. Вот же сучка какая… Мне всё больше нравится её сладкая сочная задница. Вот это тёлка. Тина я разок тебе ещё изменю. Этому надо врезать. Он с виду такой крепкий парень. Но у нас есть Качок. Он его размажет. Если не размажет. Ему помогут парни. А мы с Рябовым бросим сучку в тачку и рванём на дачу. Она здесь недалеко. Так и поступим. Что-то они не возникают? А должны бы… Я хочу её. Этому надо вломить. Вот же урод мамин. Такую девчонку увёл у нас. Сука. АААААА… Ничего сейчас мы тебе огреем сука…», – подумал он. Антон, сидя за рулём, смотрел прямо на девушку. Он возбуждался всё больше и больше. Его глаза буйные смотрели прямо. Он быстро выпил немного виски из горла бутылки и сейчас походил на странное существо из болотины. Он дурно рыгнул и дико глянул на своих приятелей. Они выпивали и дымили сигары, а заодно смеялись весело. Все приятели тут же натужили свой голос по команде заводилы. Антон приторно улыбнулся и сейчас походил всё на ту же болотную сущность. Качок Витя дал о себе знать. Он был нагл и весел. Он жадно и красиво задымил сигару.

– Слышь, парень. Небось, трахнул уже эту крошку, – нагло крикнул Качок, – Хаахахааа…

– Хаахахахааа…

– Может, сообразим здесь небольшую групповушку. Ты как? Согласен или как, – пьяно сказал Слава.

– Ты чё мелешь критин.

– А что я…

– Хаахахахааа…, – громко засмеялся Альфонс.

– Эй, крошка. Хочешь попробовать моего. У меня-то больше, – нагло сказал Качок, – У меня больше и толще, чем у твоего сопляка.

– Хаахахахааа…

– Крошка у тебя классная задница. Я хочу тебя.

– Сколько ты стоишь путана?

– Хаахахааа…

– Сделаешь мне минет. Я тебе заплачу.

– Хаахахааа…

– Крашеная сучка. Небось, сосёшь ему член. А мне западло.

– Хаахахааа…

– Уроды.

Повеял лёгкий ветерок и резко прервался. Алексей и Люба шли плавно по полянке. Они бегло переглянулись и прямо недоумевали. Алексей разозлился, но скрывал умело свои чувства. Он быстро осознал, что дело неладное, а небольшой страх пронёсся быстро. Мысли томили. «Что за уроды? Это слишком. Но нельзя идти у них на поводу. Вот же уроды полные. Они на нас крепко насели и мелю всякую хрень. Я им врежу. Как бы сдержаться. Хреновы ублюдки пьяные. Надо быть спокойным. Они этого и ждут, когда мы станем гнать бочку. Надо валить. Я так думаю. Надо быстрее валить. Или поймать попутку. Тут ни души…», – быстро подумал он. Алексей замялся. Он недоумевал. Он прищурил глаза и сейчас напоминал буйного бычка на привязи. Люба шла рядом. Она сильно недоумевала. Она разозлилась и крепко сжала кулачки. Люба, казалось, могла вырубить даже слона. Она бегло глянула на мачо и всё же не выдержала смеха и подлых дурных слов в свой адрес. Она одичала.

– Отвалите от нас уроды. Пошли в задницу. Ещё слово и вам врежу скоты. Отвалите от нас, – сказала Люба, глядя на автомобиль, – Вы все уроды.

– Хаахахааа…, – засмеялись гуляки.

Автомобиль тут же взревел. Его колёса живо закрутились, а фары моргнули и засияли ярко. Мелодия громкая оглушала прямо. Антон круто выкрутил руль и перегородит своей тачкой путь любовникам. Он тут же дал команду своим «псам», чтобы действовали. Он же лишь дурно ухмыльнулся. Антон выпил виски из горла бутылки, а глаза мутные прищурил. Он, казалось, едва держался за руль. Но ему сил не занимать.

– Парни вломите этому уроду. Кого они посылают? Вот же уроды сельские. Сами напросились, – сказал Антон.

– Да будет сделано.

– Сейчас врежем.

– Вот же. Кого они скотом назвали.

– Хаахахааа…

– Вообще страх потеряли.

– Хаахахааа…

Повеял тонкий ветерок. Амбалы тут же выбрались из автомобиля и мигом окружили любовников. Они смотрели пьяно и исступленно. Антон дурно ухмылялся. Он по-прежнему сидел за рулём джипа. Алексей и Люба недоумевали. Они чуть попятились и плотно прижались друг к другу. Алексей взволновался, глядя на пьяных дурных ровесников. Он натужил свои развитые мускулы. У него на руках прямо округлились крепкие бицепсы. Он широко открыл ледяные бурные глаза и смотрел прямо на незнакомцев. Мысли томили. «Вот же уроды. Так и знал. Что им надо? Что они пристали? Мы просто шли. Они начали первыми нас обзывать. Их тут пятеро. Что они встали? Вот же уроды пьяные. Сейчас полезут типа на нас. Надо валить…», – подумал он. Алексей слегка зажался. Но был верен самому себе. Он смотрел прямо на порочные лица явных недругов, где впереди всех стоял Качок. Он вёл себя нагло.

– Крошка отойди-ка в сторонку. Нам надо с ним поговорить. Уж больно он у тебя крутой и дерзкий, – сказал Витя Качок.

– Отвалите от нас. Или я закричу. И позвоню в милицию.

– Хаахаахааа…

– У меня там дядя работает. Нам ничего не будет. Так что звони.

– Ну, сбрызни. Мы немного с ним потолкуем и всё, – заорал Слава.

– Сам отвали. Урод. Отвалите от нас.

– Сучка ты кого посылаешь? – буйно сказал Качок, сделав шаг вперёд. Он махнул рукой, буйно глядя на Любу, – Я тебе сейчас врежу сучка.

– Отвали сука, – сказал Алексей.

– Вот же урод. Качок врежь ему. Он тебя сукой назвал.

– Отвалите от нас уроды.

Алексей не выдержал натиска и резко оттолкнул недруга в сторону. Витя Кузнечиков попятился прытко и навалился на приятелей. Он тут же озверел и мигом вошёл во вкус. Качок прямо обезумел. Он выказал глупую обидчивую гримасу. Глаза округлил буйные и резко бросился вперёд. Витя широко замахал мускулистыми руками. Он целился Алексею в лицо, но пока лишь воздух сотрясал. Люба осталась позади мачо. Она зажалась, а руки прижала к щекам. Она сейчас напоминала котёнка, который с испугу залез на столб, чтобы переждать бурю. Она сильно взволновалась. Мысли путались. «Вот же скоты. Они напали на нас просто так. Что им надо? Алексей держись. Я с тобой. Но как я ему помогу. Их пятеро. Вот же уроды полные. Напились суки и на нас полезли. В драку полезли козлы. Уроды блин. Мама помоги нам. Надо бежать…»