# Внутриутробное

Александра Барвицкая

Увиденная глазами поэта жёсткая реальность деградировавшего внутреннего и внешнего мира человека. Стихи этого цикла – точка накала, достижение фазы полного сжатия пружины перед взрывом.

В эту книгу вошли стихотворения, написанные с декабря 2009 по ноябрь 2010.

## Зарница

Рукописи не горят,

Говорят?

Врут.

Они пламенем восстают,

Воздают

Пустоте салют,

Когда мрут.

Языком во все щели,

И даже касаясь запретных,

Вымаливая пощады и прощения,

Снуют перед последним рассветом.

Орут оголтело

Выброшенным за порог ребёнком,

Нежеланным доношенным младенцем.

Спасая не душу – тело,

Разрывая перепонки

Горит Освенцим.

Поют а капелла.

Без фальши. Фальцетом.

Каждой буковке есть своё место

В жарком хоре мёртвых невест —

В пожарище этом.

Воздух комнаты пьёт зарницу —

Корёжатся строчек лица.

И когда они мрут,

Их огонь создаёт уют

Тут.


В час, когда рукописи горят,

Против Бога встаёт заря.

И молнии небо кроят,

Если рукописи коптят

Зря.

А я…

От Трои и до порога —

Пеплом рукописей

(Не жалко – много!

Не написанных – миллионы!

Маршируют строем колонны!

Загубленных рифм канонада

Над тишиною ада.)

Вышью парадную тогу

Разлукам всем.

И эта моя заря

Воспламенится не зря.


Не писать, говорю, – не писать!

Сжечь дотла. В небеса!

Но пока горят,

Пусть поговорят.

17 декабря 2009 г.

## Последняя высота

На милю – выше.

На сажень – шире.

Так будь – возвышен!

Так будь – расширен!


Пробей все крыши,

Скроши все двери!

Так будь – возвышен —

Моею мерой.


Так к звездам вышел,

Горя, Джордано.

Так ты возвышен —

Моею данью.


Смети все стены,

Заборы! Слышишь?

Я – по колено,

А ты – возвышен!


Так вертит землю

Старик Коперник.

Так ты, приемлю,

Мирам – соперник!


Где Зевс и Один —

Там ты площаден.

Не беспороден,

Но беспощаден.


Такой же грязный.

Такой же рьяный.

Такой же разный.

Такой же равный.


Парнас – лишь прыщик.

Пегас – лишь мерин.

Фальшивит курица Гамаюн.

Любовь – освищет.

Любовь – не верит.

Любовь не любит, когда пою.


И если пьяный,

Иль худо очень,

Или за пазухой сто камней,

Любовь – лишь раны…

Промой проточной…

И пей.

16 декабря 2009 г.

## Ров

Что мой дом? —

Ров

Рёва —

Глаза идущей на бойню коровы.

Зрачки ширятся.

Бес силится.

Проход узится.

Я узница.

Этого рва, этой щели —

Бойни кошерной.

Выпустить кровь вначале —

До конвульсивных судорог.

Кровь – алая,

Чалая,

Не венчальная, -

Растекается картой моих дорог.


Не поститься!

Покуситься.

И проститься

На кириллице.

19 декабря 2009 г.

## Воскресенья не жду – но будет!

Воскресенья не жду – но будет!

А пока – вечереют пятницы.

Где с горы заклеймённой – немые люди,

Оглядываясь, всё пятятся.

Ещё шевелится грудь кислородом апреля и мая.

Ещё трепещет живот.

Ещё живая.

Только душа, выкарабкиваясь наружу, покалывает и жжёт.

29 декабря 2009 г.

## Междусрочие

Сорок сороков —

Не мой срок!

Мой – два по сорок.

Один срок – сорока.

Второй – для нетленного прока.

В середине – яма-морока.

Один срок – бросать,

Другой – собирать

Остроугольных камней рать.

Один срок – гореть.

Другой – остывать.

А между – тугая плеть.

Один – на себя надеяться.

Второй – на Высшего уповать.

А Молох средний всё рядом вертится,

Испепеляя до срока

Ошпаренную сороку.


Так дай же мне веры —

Последнею мерой!

Чтобы хватило на новый срок —

На корочку жизни и мякиша кусок.

20 января 2010 г.

## Песня

Сегодня ночью я пела песню.

Наивную, глупую в общем-то песню.

Песня была совершенно не интересной,

тихой и осторожной – до боли,

но она врывалась в электромагнитное поле

и невольно

в радиоволны,

расплетала узлы, и из душ выгоняла тела,

прорубала леса, и в дороги с котомкой вела,