Александра Барвицкая
Внутриутробное

Зарница

Рукописи не горят,

Говорят?

Врут.

Они пламенем восстают,

Воздают

Пустоте салют,

Когда мрут.

Языком во все щели,

И даже касаясь запретных,

Вымаливая пощады и прощения,

Снуют перед последним рассветом.

Орут оголтело

Выброшенным за порог ребёнком,

Нежеланным доношенным младенцем.

Спасая не душу – тело,

Разрывая перепонки

Горит Освенцим.

Поют а капелла.

Без фальши. Фальцетом.

Каждой буковке есть своё место

В жарком хоре мёртвых невест —

В пожарище этом.

Воздух комнаты пьёт зарницу —

Корёжатся строчек лица.

И когда они мрут,

Их огонь создаёт уют

Тут.

В час, когда рукописи горят,

Против Бога встаёт заря.

И молнии небо кроят,

Если рукописи коптят

Зря.

А я…

От Трои и до порога —

Пеплом рукописей

(Не жалко – много!

Не написанных – миллионы!

Маршируют строем колонны!

Загубленных рифм канонада

Над тишиною ада.)

Вышью парадную тогу

Разлукам всем.

И эта моя заря

Воспламенится не зря.

Не писать, говорю, – не писать!

Сжечь дотла. В небеса!

Но пока горят,

Пусть поговорят.

17 декабря 2009 г.

Последняя высота

На милю – выше.

На сажень – шире.

Так будь – возвышен!

Так будь – расширен!

Пробей все крыши,

Скроши все двери!

Так будь – возвышен —

Моею мерой.

Так к звездам вышел,

Горя, Джордано.

Так ты возвышен —

Моею данью.

Смети все стены,

Заборы! Слышишь?

Я – по колено,

А ты – возвышен!

Так вертит землю

Старик Коперник.

Так ты, приемлю,

Мирам – соперник!

Где Зевс и Один —

Там ты площаден.

Не беспороден,

Но беспощаден.

Такой же грязный.

Такой же рьяный.

Такой же разный.

Такой же равный.

Парнас – лишь прыщик.

Пегас – лишь мерин.

Фальшивит курица Гамаюн.

Любовь – освищет.

Любовь – не верит.

Любовь не любит, когда пою.

И если пьяный,

Иль худо очень,

Или за пазухой сто камней,

Любовь – лишь раны…

Промой проточной…

И пей.

16 декабря 2009 г.

Ров

Что мой дом? —

Ров

Рёва —

Глаза идущей на бойню коровы.

Зрачки ширятся.

Бес силится.

Проход узится.

Я узница.

Этого рва, этой щели —

Бойни кошерной.

Выпустить кровь вначале —

До конвульсивных судорог.

Кровь – алая,

Чалая,

Не венчальная, -

Растекается картой моих дорог.

Не поститься!

Покуситься.

И проститься

На кириллице.

19 декабря 2009 г.

Воскресенья не жду – но будет!

Воскресенья не жду – но будет!

А пока – вечереют пятницы.

Где с горы заклеймённой – немые люди,

Оглядываясь, всё пятятся.

Ещё шевелится грудь кислородом апреля и мая.

Ещё трепещет живот.

Ещё живая.

Только душа, выкарабкиваясь наружу, покалывает и жжёт.

29 декабря 2009 г.

Междусрочие

Сорок сороков —

Не мой срок!

Мой – два по сорок.

Один срок – сорока.

Второй – для нетленного прока.

В середине – яма-морока.

Один срок – бросать,

Другой – собирать

Остроугольных камней рать.

Один срок – гореть.

Другой – остывать.

А между – тугая плеть.

Один – на себя надеяться.

Второй – на Высшего уповать.

А Молох средний всё рядом вертится,

Испепеляя до срока

Ошпаренную сороку.

Так дай же мне веры —

Последнею мерой!

Чтобы хватило на новый срок —

На корочку жизни и мякиша кусок.

20 января 2010 г.

Песня

Сегодня ночью я пела песню.

Наивную, глупую в общем-то песню.

Песня была совершенно не интересной,

тихой и осторожной – до боли,

но она врывалась в электромагнитное поле

и невольно

в радиоволны,

расплетала узлы, и из душ выгоняла тела,

прорубала леса, и в дороги с котомкой вела,

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.