# Узор

Анастасия Денисова

Декабрь 1992-го. Канун года Петуха. В деревенской избе бабушка Александра превращает обрезки старого платья и меха в волшебные костюмы для внуков. Восьмилетняя Настя и шестилетний Вова верят, что их самодельные наряды – самые красивые на свете. Но новогодняя ёлка в сельском клубе становится для них первым горьким уроком несправедливости.

Настя вырастет в Анастасию. Её путь – это борьба с бедностью, пьяным угаром родителей и необходимостью стать опорой для младшего брата Вани. Единственной крепостью останется бабушкин дом, где тихими вечерами звучат истории о войне, вяжется «одна цепь» памяти и долга. Эти уроки сформируют их характеры: Настя станет бойцом, Ваня – защитником.

Роман-сага «Узор» – это эпичное полотно о нескольких поколениях одной семьи. От послевоенной разрухи до наших дней, от сибирской деревни до современного города. Это история о том, как травмы и любовь, слабость и сила предков сплетаются в причудливый узор нашей собственной судьбы.

КНИГА "УЗОР"

Роман-сага по мотивам киносценария


Пролог. Нить

Иногда ночью, когда за окном спит город, а в детской тихо посапывает трёхлетний Марк, Анастасия берёт в руки старую фотографию. Пожелтевший картон, улыбки, которых уже нет. Бабушка, дед, родители, братья, сестра… Она водит пальцем по лицам, как будто читает карту судьбы. Или пытается разглядеть узор, который был невидим, пока она была внутри него.

Что такое судьба? Предопределена ли она? Или мы сами ткём её, нитка за ниткой, из того, что нам дано?

На фотографии она – восьмилетняя Настя, с большими серьёзными глазами. Рядом – Вова, шестилетний, веснушчатый, в смешной шапке-ушанке. Они ещё не знают, что через несколько лет от этой картины останутся только трещины. Трещины, которые разойдутся от лиц родителей, от маленького Вовы, от самой сердцевины семьи.

Но тогда, в декабре 1992-го, накануне года Петуха, они ещё верили в волшебство.

## Часть первая: Корни и трещины

### Глава 1. Ночь перед годом Петуха

Ночной тишине в квартире Анастасии было сорок лет. Она сидела в кресле рядом с кроваткой, где спал её трёхлетний сын Марк, и держала в руках старую фотографию. Лица на ней уже поблекли, но улыбки всё ещё излучали тепло, которого так не хватало сейчас.

Что такое судьба? – думала она, переводя взгляд с сына на фотографию. – Предопределена ли она? И можно ли разглядеть её узор, пока ты внутри него?

На фото были все: она в восьмилетнем возрасте, братья Вова, Ваня, Саша, сестра Лена, родители, бабушка с дедом. Декабрь 1992 года. Канун года Петуха. Они ещё не знали, что их ждёт.


ИНТ. ИЗБА. ДЕКАБРЬ 1992. ВЕЧЕР

В избе пахло хвоей, старым сундуком и клеем. Маленькая ёлка в углу была украшена самодельными игрушками из яичной скорлупы и фольги. Настя и Вова сидели на полу, заваленном лоскутами, картоном, мишурой и старой одеждой.

Бабушка, Александра Петровна, её руки в работе. Перед ней – каркас волчьей морды из картона. Она аккуратно пришивала к нему куски меха от поношенной шапки-ушанки.

– Настенька, принеси-ка бабушкино красное платье из сундука, – сказала она, не отрываясь от работы. – Велюровое. Помнишь?

– Помню, бабушка! – Настя вскочила и побежала в соседнюю комнату.

Вова с восторгом наблюдал, как бабушка скручивала из проволоки основу для петушиного хвоста.

– Будет самый красивый хвост, бабушка? – спросил он, его глаза сияли.

– Самый-самый красивый, Вовочка. Ни у кого такого не будет.

Настя вернулась с платьем. Ткань была потертой на сгибах, но цвет оставался ярким, алым, как маков цвет. Бабушка взяла платье, прикинула взглядом, достала большие портновские ножницы.

Вова испуганно привстал:

– Бабушка, ты платье резать будешь?

Бабушка улыбнулась, и в её глазах мелькнула тайна:

– Не резать, Вовочка, а превращать. Будет у тебя жилетка, как у самого настоящего петушка-золотогребешка.

Настя тем временем прикладывала к жилетке из дедушкиной старой шубы длинный пушистый хвост от бабушкиной шубы.

– Смотри, Вова, – сказала она. – У тебя будет и хвост, и жилетка. Ты будешь самый красивый.

– А ты, Настя? – спросил Вова.

– У меня волк, – гордо ответила она. – Бабушка говорит, волк – это сильный зверь. Защитник.

Бабушка кивнула, продолжая кроить:

– Волк семью защищает, Вовочка. Он умный и преданный. Как и ты, Настенька.

В комнате было тепло от печки. Дети полностью погрузились в процесс создания костюмов. Это была их маленькая вселенная, полная волшебства и надежды.

### Глава 2. Ёлка

ИНТ. ШКОЛЬНЫЙ КЛАСС / СЕЛЬСКИЙ КЛУБ. ДЕНЬ.

Дети в ярких, фабричных костюмах собирались в классе, который служил гримёркой. Красная Шапочка с корзинкой, лисичка с пушистым хвостом, несколько зайцев в одинаковых комбинезонах. Их костюмы блестели новизной, выглядели «как из магазина».

Мать девочки в костюме Красной Шапочки поправляла дочери капюшон:

– Стой прямо, Леночка. Ты у нас самая красивая. Все будут смотреть только на тебя.

– А подарок будет? – спросила Леночка.

– Конечно, будет. И за лучший костюм тоже.

В этот момент в дверях появились Настя и Вова.

Тишина наступила внезапно. Все замерли, рассматривая самодельные костюмы. Настя в волчьей маске с мехом, жилетке, обшитой серебряной мишурой, с пышным хвостом. Вова – в красной велюровой жилетке, валенках, обтянутых тем же материалом, с шапкой, на которую был прикреплён картонный клюв, окрашенный в жёлтый цвет, и с великолепным хвостом из проволоки и «дождика».

Кто-то сдавленно хихикнул. Чей-то голос произнёс пренебрежительное:

– Угу… Самоделкины.

Мать Красной Шапочки холодно оглядела Настю и Вову с ног до головы:

– И где это вы таких костюмов нашли? На свалке?

Настя почувствовала, как жаром ударило в лицо. Но она взяла Вову за руку и тихо сказала:

– Не слушай. У нас самые красивые. Бабушка делала.

Вова, сиявший от гордости секунду назад, теперь смотрел испуганно:

– Настя, а они что…

– Ничего, – прервала она. – Пойдём к ёлке.

Они прошли через комнату, держась за руки. Настя чувствовала на себе взгляды – оценивающие, насмешливые, жалостливые. Но она подняла голову и смотрела прямо перед собой.

ИНТ. ЗАЛ СЕЛЬСКОГО КЛУБА. ВЕЧЕР.

Голая лампочка, самодельные гирлянды, скудная ёлка. Но для детей это был настоящий праздник. Под плохонькую фонограмму они водили хоровод.

Вова-петушок бегал вокруг ёлки, смеялся, его хвост трепетал при каждом движении. Несколько старушек у стенки смотрели на него с умилением, кивали.

– Смотри-ка, Петушок-золотой гребешок, – улыбнулась одна из них.

– Самодельный, видать, – заметила другая. – Но с душой сделан.

Настя стояла рядом, наблюдая за братом. Она видела, как мать Красной Шапочки перешептывалась с другой женщиной, кивая в их сторону. Видела снисходительные улыбки других родителей.

Но Вова был счастлив. Он кружился, подпрыгивал, его лицо сияло. И Настя на мгновение забыла про всё остальное.

### Глава 3. Слёзы на мишуре

ИНТ. СЦЕНА КЛУБА. ВЕЧЕР.

Дед Мороз в лице директора школы и Снегурочка-библиотекарша раздавали подарки – одинаковые кульки с конфетами и мандаринами.

Снегурочка подняла руку:

– Тише, детки! А теперь самое главное! Объявляем победителей конкурса на лучший костюм!

Настя инстинктивно взяла Вову за руку. Он замер в предвкушении, его глаза широко раскрылись.

Дед Мороз достал бумажку:

– Третье место… костюм «Зайчика»!

Негромкие аплодисменты. Мальчик в фабричном заячьем комбинезоне вышел вперёд, получил небольшой дополнительный пакетик с конфетами.

Снегурочка прочла следующую бумажку:

– Второе место… наша чудесная «Лисичка»!

Девочка в рыжем костюме с пушистым хвостом вышла, застенчиво улыбаясь.

Вова уже подрагивал от нетерпения. Он прошептал:

– Настя, я же красивый, да? Я выиграю?

– Конечно, выиграешь, – шепнула она в ответ, но в груди уже защемило что-то неприятное.

Дед Мороз развернул последнюю бумажку, торжественно провозгласил:

– И первое место, самый лучший, самый красивый костюм… «Красная Шапочка»! Поздравляем!

Громкие, неестественные аплодисменты. Девочка в идеальном магазинном костюме с корзинкой вышла вперёд. Её мать сияла, как будто это она только что получила орден.

Крупный план Вовы. Его лицо, ещё секунду назад сияющее, медленно исказилось. Губы задрожали. Глаза наполнились слезами. Он смотрел на свой прекрасный хвост, на жилетку, на которую бабушка потратила своё любимое платье… и не понимал.

– Почему? – вырвался у него шёпот.

Первая слеза скатилась по щеке и упала на красный велюр, оставив тёмное пятно. Потом вторая.