# Стрелец для невезучей

Елена Яр

Если ты не веришь в Зодиак, не значит, что Зодиак не верит в тебя.

Маше категорически не везло, ни в удаче, не в любви. Попав в другой мир, от трудностей она не избавилась, зато сама стала той еще проблемой – для одного красавчика-стрельца, который спасает свой город и держит сердце на замке. Удастся ли Маше подобрать ключ и к первому и ко второму?

## 1

По гороскопу неудачный день?

Не грустите – просто посмотрите

в другом гороскопе

Невезение бывает разовым, эпизодическим и пагубным. Слава богу, у меня был не самый членовредительский вариант, и я дожила до двадцати трех лет, сохранив полный набор конечностей. Но в части личной жизни черные кошки уже начали уступать мне дорогу.

Бывало, что сайт знакомств выдавал совпадение, а потом кандидат внезапно терял интерес или скоропостижно женился. Если дело удавалось довести до свиданий, то либо горело кафе, либо я фатально опаздывала из-за пробок. Ну а в тех редких случаях, когда удавалось увидеть вживую претендента на руку, сердце и остальной анатомический набор, то лучше бы мне было ослепнуть, честное слово.

Мамкины корзиночки, доморощенные пикаперы и одноклеточные идиоты.

Я готова была смириться со своей судьбой и начать присматривать первый десяток кошек, но тут произошло нечто невероятное.

Мне пришло в голову сломать систему. Что поможет прожжённой материалистке с высшим экономическим найти любовь всей жизни?

Правильно, зодиак!

Ладно, не орите на меня, знаю, что логикой тут и не пахнет. Но на двухдневные курсы по астрологии я все же записалась и даже посетила одно из них. Верить в судьбу из кучи овна или в прекрасное тельцовое тельце, что ждет меня за поворотом, я не начала, но жить стало веселее. К тому же звезды предсказали мне «благоприятный период», и я сразу поняла – это знак. Вечер ведь может быть благоприятным периодом? Значит, пора дуть на городскую ярмарку, куда я давно собиралась.

Преисполнившаяся надежд и всеми силами давя сарказм и скепсис, я поехала в центр. Улицы в этом году украсили как-то слишком рано, и вся предновогодняя мишура успела уже замылить глаз. Но имбирные пряники и ароматный чай из самовара вполне способны вернуть веру в чудо.

– Выбери себе мужчину! – Дама в ярком народном платке схватила меня за рукав. – Здесь твоя судьба. Гля, один другого лучше!

Мозг оказался быстрее поворота головы, и я уже представила себе выставку достижений племенного хозяйства – выстроившихся в ряд красавчиков, как из книжки с названием «Будь нашей хозяйкой». Но это были всего лишь карточки с нарисованными на них ненастоящими парнями. Перекрывающие полтела надписи дали понять, что они еще и рассортированы по знакам зодиака. Хмыкнув, иронию я оценила.

– Тебе какой лучше понравился? – настаивала тем временем женщина. – Хошь, помогу выбрать? Знак у тебя самой какой?

И стало обидно. Я что, не с курсов астрологии качусь, что ли? Сама себе подходящего мужика не найду? Я вгляделась в карточки.

Мужики были брутальными. Такими, словно только что свалились с дракона, отряхнулись, распахнули пошире рубашки и, сверкая подключичной и большой грудной мышцами, пошли позировать.

– Хмм… – многозначительно промычала я, рассматривала весь ассортимент. – Значит, так…

Мешать дама мне не стала, лишь прищурилась, словно опасаясь, что брошусь наутек.

Глаз сразу же зацепился за темненького лохматого парня с внимательным и опасным взглядом. Он словно подозревал меня в чем-то. Я затаила дыхание, прислушиваясь к себе. А потом с усилием отвела глаза. Ну, нет. Так нельзя. Я ж не щенка выбираю – кто первый из коробки ко мне пошел, тот и мой. Я половину курса астрологии прошла, считай, почти спец. Что там по зодиаку выпасть должно? Рак?

Рак был блондином. Всмотревшись придирчиво, я удовлетворенно кивнула: годится. Спокойный, равнодушный, возможно, мизантроп. Идеальный бывший. Но зато не создавал впечатление, словно вот прямо сейчас перекинет через плечо и потащит в пещеру, развращать сюжетами из греческой мифологии.

– Этот! – Я ткнула пальцем в блондина.

– Уверена? – с сомнением спросила дама.

– Ну еще бы! Я ж дипломированный астролог!

Тут я приврала, но самую малость. Завтра второй день курса, завтра что-то выдадут. Ну, хотя бы грамоту «за участие». Чем не диплом? А потом, мы ж тут карточного парня выбираем, а не моделируем эпохальные события по звездам.

Выбросить приобретение в урну сразу рука не поднялась – глаза дамы прожигали дыру в спине не хуже взгляда Хоумлендера. Вот же настырная!

Я обернулась, чтобы посмотреть, следит ли она за мной, и тут же врезалась в кого-то.

– Ай!

Горячая жидкость брызнула на асфальт, запахло специями. Девчонка, подбившая меня, видимо, собиралась насладиться глинтвейном. Теперь его пьет тающий от горячего снег.

– Прости… не заметила, – пробормотала я.

Карточка из рук выпала и теперь валялась где-то под ногами. Но поднимать ее на глазах чужого человека было почему-то совестно.

И тут я узнала девчонку – фамилию, конечно, не вспомню, но звали ее точно Вика, мы с ней учились в одной школе. Я потерла плечо, прикидывая, как избежать еще больше неловкости. Но Викины глаза стрельнули вниз, и я проследила за взглядом. На снегу валялись две совершенно одинаковые карточки. Ну, мужики, рассматривающие теперь следы ног, были разными, а вот «рубашки» карты – одинаковыми. Значит, у Вики была такая же, от той же настырной тетки… Мда…

Мы нырнули вниз одновременно и едва снова не столкнулись – на сей раз уже лбами. Схватились вместе за одну карту, потянули и снова начали неловко извиняться. Я подцепила ближнюю к себе и выпрямилась.

– Ну как дела? – спросила Вика, запихивая мускулистое сокровище в карман.

Я пробормотала что-то про работу и дела. Потом зачем-то соврала про подругу, которая меня ждет недалеко, на что Вика не менее бодрым тоном продолжила перечисление несуществующих друзей уже с ее стороны, за сим мы с ней и разошлись.

– С наступающим!

– И тебя!

Поздравления все же были довольно искренними, и я подумала, что если б не эти дурацкие картинки, то мы бы с ней славно поболтали. Но что уж теперь.

Выбравшись из толпы и оказавшись почти за пределами ярмарки, я на ходу вытащила злополучную карточку.

– Да твою ж…!

Парень на ней был не мой. Не тот, которого я выбрала. Безопасный блондин, очевидно, остался у Вики, а в моей руке подозрительно щурился лохматый брюнет, тот самый, который первый пошел ко мне из коробки.

Тут ноги заскользили, и удержать равновесие я не смогла. Красиво, как в кино, я звезданулась навзничь, знатно приложившись затылком. Сознание решило меня покинуть. Темнота. Обида. Боль.

Последней связной мыслью была: «Вряд ли такой исход можно назвать благоприятным. И тут зодиак подвел!»

## 2

– У вас явные психические расстройства!

– Это для вас они – расстройства.

А для меня – радости!

Я очнулась от того, что мне было холодно. Вся задняя часть меня буквально примерзла.

«Ну еще бы, – подумала я. – На улице все же не май месяц»

Но открыв глаза, я поняла, что на улице не только нет мая, но и ярмарки. И город мой родной куда-то делся. И люди. И даже асфальт.

Я лежала на снегу в каком-то лесу, а сверху на меня с укоризной таращилось высокое звёздное небо.

Подскочив как ужаленная, я начала в панике оглядываться.

– Это что за…? – возмутилась я, но вышло внезапно громко, и я закрыла себе рот рукой для верности. А вдруг здесь водятся волки?

Возможно, тут и было красиво: высоченные заснеженные ели, сугробы, развалины какого-то древнего замка вдалеке, но прямо сейчас мое чувство прекрасного примерзло вместе с задом. Спасибо, хоть лежала я не в снегу по шею, а на обочине дороги. Впрочем, дорогой это назвать можно было лишь с очень большой натяжкой. Крупные каменные плиты, выложенные друг за другом наверняка трудягами из древних цивилизаций, вряд ли очищались чем-то вроде снегоуборочной машины. Судя по перемётам, трудился тут только ветер, разгонявшийся по просеке.

Как я могла сюда попасть?

То, что произошло, просто невозможно. Нет ни одного адекватного сценария, в котором подобному можно было бы найти разумное объяснение. Кроме одного.

Я так хорошо приложилась об асфальт, что не только потеряла сознание, но и заработала черепно-мозговую травму. И теперь тело в больнице, где врачи борются за мою жизнь, а угасающее сознание подбрасывает мне красочные галлюцинации.

Зажмурившись, я тихонько застонала – ну только с моим невезением могло случиться что-то подобное: пойти на праздничное гуляние, а угодить в реанимацию. Апофигоз, так сказать.

Но плюс в этом тоже был: можно не переживать за все, что творится вокруг: оно явно ненастоящее. А чувства и ощущения – всего лишь проекция происходящего с телом на самом деле. Вот спине холодно – так потому что я и в реальности лежала на земле, пока ждали скорую помощь. Сгиб локтя ломит – наверное, от того, что мне капельницу ставят.

Ведь если предположить внезапное переселение душ – во что я, разумеется, не верю – то вряд ли мою душу перенесли бы прямо с пуховиком из «Снежной королевы».

Можно и осмотреться.

Никакого тоннеля, в конце которого меня звал бы свет, поблизости не обнаружилось, значит, все не так плохо.

– Поживем еще. – Я зябко повела плечами и повертелась на месте.

Дорога имела небольшой уклон, и, если идти по ней вверх, то я как раз приду к виднеющемуся вдали замку. Этот маршрут мне показался более перспективным, чем тот, что вел в лесную глушь. В зимней ботанике я не сильна, а так прогулка вполне может сойти за экскурсию.


К тому же было страшно любопытно, что приготовило мне мое подсознание. Подозреваю, где-то на горизонте должен бы объявится Джейми Фрейзер. И если он только протянет ко мне руку, я тут же, не раздумывая ни секунды, рвану с ним целоваться. В конце концов, я в коме, мне можно.

Я двинулась вверх по дороге.

Под ногами бодро скрипел морозный снег, а я шла и восхищалась качеством звука в моих галлюцинациях. Просто шикарный саунд-дизайн. Как настоящий. Да и графика под стать: снежинки на моих сапогах искрились и переливались.

– Стой, где стоишь! – резкий оклик заставил меня вздрогнуть и испуганно замереть.

Я вскинула взгляд – впереди, метрах в сорока от меня стоял мужчина. С Джейми Фрейзером его роднил разве что высокий рост. Но все остальное было абсолютно другим. Бородатый, лохматый, одетый во что-то странное: то ли снятое с пленного француза времен изгнания Наполеона, то ли из закромов кружка реконструкторов. Словом, персонаж на героя ничьих грез не тянул. Особенно учитывая, что в руках у него был натянут большой лук. Стрела, слава Богу, не смотрела на меня, что немного отпустило страх.

– Тише, Леголас! Эльфам нельзя нервничать. – Я примиряюще подняла руки. – Свои.

– Какие «свои», дикая?! – в хрипловатом мужском голосе зазвучало что-то наподобие гнева. – Разворачивай стопы туда, откуда шла!

– Не слишком-то вежливо. – Я уперла руки в бока. – В конце концов, это ты пришел в мою галлюцинацию, а не наоборот.

И тут он начал поднимать лук. Сжав оружие рукой, он стал сильнее натягивать тетиву, и в это же мгновение его лук засветился, словно был волшебным, даже искры в разные стороны полетели. Яркий желтоватый свет упал мужчине на лицо, и даже с такого расстояния я разглядела опасно сузившиеся глаза.

Я завизжала и помчалась прочь, насколько хватило силы моих ног. Сон сном, но я лучше буду разглядывать его из безопасного места. Сердце заколотилось в горле, а адреналин шарашил по венам, словно наполняя их кипятком. Почти ощущая стрелу, вонзающуюся между лопаток, я начала петлять как заяц. И это меня сгубило.

Нога поскользнулась, поехала, и я, неловко взмахнув руками, рухнула на землю, повторно теряя сознание.

## 3

Хорошо, что все идет по плану.

Плохо, что план – говно.

Голова болела слишком по-настоящему.

Поэтому глаза открывать я не спешила, надо было хоть что-то понять о происходящем снаружи меня. Было тепло, что уже радовало. И довольно мягко, хотя вряд ли под моей спиной была именно больничная койка – слишком неровно и словно бы с подушками под боком. Да и пахло совсем не по-больничному: никаких лекарств и чистоты с хлоркой ощутить не удалось. Запах был знакомым, но далеким, родом из детства. Я немного напряглась и смогла его идентифицировать. Точно! Топящаяся печь!

Я распахнула глаза и испуганно втянула воздух. И тут же села, озираясь.

Большая каменная комната, будто иллюстрация из учебника по средневековой истории. Высокие окна наглухо закрыты ставнями, теряющаяся в темноте дверь, массивный стол со стульями, которые я, вероятно, даже не смогу оторвать от пола. А подо мной диван, развернутый к большому камину. Именно камин и давал этот запах тлеющих дров, хотя уже почти полностью прогорел, поэтому света почти не давал.

Пуховика на мне не было, но все остальное наличествовало, даже сапоги. Сверху меня накрывал клетчатый красный плед, настолько новогодний и уютный, что выпадал из общей картинки.

Итак, путем нехитрых логических размышлений я поняла, что моя галлюцинация и не думала прекращаться или менять репертуар. Только косматого мужика из нее убрали. К счастью.

Но не успела я порадоваться этому обстоятельству, как дверь скрипнула и тяжело открылась.

Я забилась в угол дивана, подобрав ноги и сильнее натянув на себя плед.

Так, мужика вернули.

Вернее, он сам вернулся, решительно прошагав через комнату прямо к камину. Он кинул на меня мрачный взгляд, но заговаривать не стал.

Я проводила его глазам, не шевелясь, хотя шансов, что он меня не заметил, было ровно ноль. Он взял несколько брусков из поленницы справа от топки, и аккуратно сложил их на угли. Дрова, судя по всему, были очень сухими, потому что сразу же взялись, и уже через пару минут в комнате стало заметно светлее от высоких и ярких языков пламени.

Все это время мужчина стоял спиной ко мне, совершенно не опасаясь. Но у меня возникло стойкое ощущение, что даже будь у меня под рукой бейсбольная бита, то я не смогла бы застать этого парня врасплох.

Плечи у него были широкие, а спина прямая, почти военной выправки, хотя и расслабленная. Да и вообще фигура косматого была довольно эффектной. Там, в лесу, мне это рассмотреть, разумеется, не удалось, но сейчас на нем была мягкая рубашка и немного удлинённый жилет, подхваченный ремнем, поэтому всю мужскую стать я могла изучить довольно неплохо. Штаны с сапогами, как и все остальное, были чистыми, что несколько не вписывалось в образ, который я уже успела себе нарисовать.

И тут он развернулся, вперив в меня прямой взгляд.

Я едва не подпрыгнула. Сердце, во всяком случае, попыталось покинуть тело, выскочив через горло. «Это галлюцинация, это не настоящее!» – убеждала я себя, расправляя плечи и стараясь выглядеть хозяйкой положения.

– Зачем ты пришла, дикая? – его голос не звучал агрессивно, но грозные рокочущие нотки все же считывались. Он похрипывал, словно после долгого молчания или болезни.

Я задрала повыше подбородок и ответила примерно в том же духе:

– Бородища и космы – у тебя, а дикая – почему-то я. Не находишь это странным?

– Смелая, значит? – сощурился он. – Или рада, что смогла таким способом пробраться внутрь замка и приблизиться к своей цели?

– И что же, ты считаешь, у меня за цель? – отвечать вопросом на вопрос мне показалось самым лучшим. – Поваляться на диване у одичалого владельца ретрозамка? Спасибо, я бы лучше домой.

– Я тебя не держу. – Он скрестил руки на груди, продолжая внимательно наблюдать.

– Выгоняешь? – Я задрала одну бровь.

– Ты же хотела домой, – иронию в его голосе пропустить было невозможно.

Я вздохнула.

– Если б я могла встать и попасть домой, поверь, я бы это сделала. Там еще ночь? Я освобожу тебя от своего общества, едва смогу видеть дорогу перед собой. Поверь, я не горю желанием налаживать контакт с человеком, который собирался продырявить меня стрелой.

Кажется, впервые на его лице мелькнуло озадаченное выражение, но оно быстро сменилось уже привычным – мрачным и настороженным.

– А вы стали очень изобретательны, – заметил он.

– Мы? – фыркнула я. – Ты видишь здесь еще кого-то?

– Вы – это дикие.

Я наморщила нос в раздражении.

– Мочало – сначала! С чего это я дикая? Я живу в большом городе, у меня на ногах «родные» адидасы на меху, маникюр, лазерная эпиляция и высшее образование! А у тебя из удобств, вероятно, дырка в полу и ведро вместо душа…

Он метнулся ко мне со скоростью, которой явно не ожидаешь от такого крепкого мужчины. Я вжалась в угол дивана, а он навис надо мной, упершись руками в спинку и сиденье, по двум сторонам от моего тела, таким образом загнав в меня в ловушку. Всю мою браваду снесло как не бывало. Я испуганно, словно кролик перед удавом, смотрела ему в глаза.

– Врешь! – пророкотал он.

Я замотала головой, не в силах опустить взгляд. Кажется, даже дышать перестала. Но мозг, так странно работающий в стрессовых ситуациях, подкинул внезапную задачку: а сколько лет этому человеку? Вокруг темных серых мужских глаз были морщинки, но лишь мимические. Да и кожа была совсем не возрастной, просто борода вводила в заблуждение. Вдруг захотелось узнать, как он выглядит там, под всем этим жутким лесом из волос.

– Может, тебе побриться? – тихо и совершенно невпопад спросила я.

Его взгляд дрогнул, становясь еще более внимательным. Он даже как будто приблизился ко мне еще на пару сантиметров. И что удивительно, пахло от него чистотой, кожей и еще чем-то неуловимо приятным. Мужским, но вовсе не парфюмерным. Излишне приятно в данной ситуации. Ну зачем ему пахнуть так хорошо, если он мало того, что хам, но еще и ненастоящий?

Он резко отдалился, выпрямляясь и отшагивая назад.

– Откуда ты? – более спокойно спросил он.

– Издалека, – я смогла ответить без дрожи в голосе.

Что-то этот бред становился каким-то слишком настоящим. Возможно, стоит принять его правила, а не пытаться подстроить под себя. В конце концов, это первая галлюцинация, которую я смотрю в своей жизни. И совершенно не знаю, как в них положено себя вести.

– У меня сложилось ощущение, что… мы начали общение как-то неправильно. Меня зовут Мария, Маша. Я здесь случайно, я определенно не дикая и точно не старалась попасть в твой замок, чтобы… Не знаю, что тут у тебя? Сокровища? Молодильные яблоки? Так вот – мне это без надобности. Это все стечение обстоятельств, и оно… – Я вздохнула и опустила глаза. – …не знаю, куда меня приведет.

Он молчал долго. Я взгляд не поднимала, потому что вдруг навалилась грусть. Можно бравировать сколько угодно, даже попытаться получить удовольствие от этого приключения, но следовало признать: сама ситуация была не очень. Где-то там мое тело борется за жизнь, судя по длительности моего присутствия здесь, за гранью. И пусть я была жуткой неудачницей, но все же как человеческая единица что-то значила и зачем-то была в мир приведена. А теперь…

– Арчер, – сказал он.

– Что? – не поняла я.

– Мое имя Арчер. И я охраняю этот форт. И ты права, утро вечера мудренее, так что оставим все разговоры до утра. Ты спи здесь, не замерзнешь. Туалетная комната сразу за поворотом, если понадобится. Но дальше шастать не смей. Попробуешь спуститься с этажа или подняться на чердак – мигом окажешься за воротами. Поняла?

Я кивнула.

Он больше ничего не сказал и вышел, притворив за собой дверь.

## 4

Знаете, что такое прозрение?

Это когда перестаешь видеть то, чего нет

Может ли бред быть настолько многосерийным?

Я проснулась в той же комнате, с тем же, уже потухшим, камином и ставнями на окнах, через щели в которых пробивался вполне себе жизнерадостный утренний свет.

А вот во мне жизнерадостности было уже маловато. Потому что пришлось признавать очевидное. Это все не плод моей фантазии. Окружающая действительность до безобразия настоящая. Нелогичная, невозможная, даже фантастическая, но реально существующая.

Моя новая жизнь.

И не так уж было важно, что случилось на самом деле. Я умерла и перенеслась сюда. Или это своего рода вселенский дубль, клонирование отдельно взятого человека в другую ветку реальности. Но по ощущениям, мне предстоит жить эту жизнь – постоянно или временно, пока неизвестно. Я даже поревела немного, жалея себя. Но убедила свое сознание, что там, в моем городе, другая, более удачливая Маша живет свою лучшую жизнь. А я, как обычно, Машка-неудачница, буду мыкаться тут.

Сходила умыться и обнаружила вполне себе функциональную туалетную комнату. Полы были выложены терракотовой плиткой, стены покрыты штукатуркой, затертой до гладкости. В унитазе все смывалось, если потянуть за цепочку с шариком на конце. Из диковинной лейки текла теплая вода прямо в ванную с львиными ножками.

Раздеваться и лезть под воду я не решилась. Все же не стоило забывать про косматое чудовище, которое тоже где-то здесь бродит. И если сразу он не проявил каких-то резко отрицательных качеств (если не считать нападения с луком посреди леса, что, вообще-то, уже ни хрена себе!), не значит, что и в дальнейшем все будет адекватно.

Вернувшись в комнату, я поняла, что за ночь тепло ушло. Я положила пару поленьев в камин, но загораться они не желали, а спичек или чего-то подходящего для пламяизвлечения я не нашла. Было странно, что придумав душ, они не опроблемились созданием чего-то типа спичек.

Дверь скрипнула, и я обернулась сообщить о своей проблеме Арчеру, но так и замерла, открыв рот.

Это был совсем другой человек. Гладко выбритый подбородок демонстрировал четкую линию челюсти, чистая кожа была тронута загаром, значит, он не всегда ходил с этой жуткой бородищей. На красивом лице стали ярко выделяться глаза, да и вообще эмоции читались намного лучше. Прямо сейчас он явно был доволен произведённым эффектом, хотя явных нарциссических качеств не проявлял. На лице появилась улыбка, но была скорее ироничная, чем блаженная.

– Так лучше, уважаемая Маша?

Молодой, красивый и, черт возьми, узнаваемый!

– Мать твою! – выдохнула я и метнулась к своему пуховику, который оставила на спинке дивана. Судорожно пошарив по карманам, я извлекла ту самую злополучную карточку и вгляделась в изображение.

Так и есть. Это он!

Парень на картинке был вылитый Арчер. Тот самый зодиакальный стрелец, который мне достался по ошибке. «Выбирай себе мужчину. Здесь твоя судьба». Так говорила тетка в ларьке с карточками. Которые, похоже, были вовсе не простыми открытками, а билетами в другой мир…

– Что? – Удивленный моим поведением, Арчер вскинул брови.

Я помотала головой и с трудом выдавила:

– Камин не загорается.

Он слегка сощурился, но комментировать мои странности не стал, спокойно прошагал к очагу, отвернулся и начал разводить огонь. Похоже, он окончательно вывел меня из потенциально опасных персонажей, беспечно поворачиваясь спиной. Либо решил, что я все еще слишком слаба после обморока, кто знает, что за нежные здесь барышни.

Я же с трудом переваривала избыток чувств, буквально придавивший меня к полу. Я даже зажала себе рот рукой, чтобы не заорать.

Жуткая, чудовищная ошибка. Даже если отвлечься от факта, что я теперь в чужом мире, в котором никого не знаю, и нет никаких гарантий, что мне хватит навыков для выживания здесь. Даже если допустить мысль, что моя психика с этим справится и я смогу воспользоваться шансом начать все заново… Даже если…

Но самое ужасное не это: стрелец на карточке принадлежит Вике. Это был ее пропуск в этот мир. Ее парень. Ее судьба.

А я заняла чужое место.

Что же мы наделали?

Спокойно, Машка, спокойно, мы что-нибудь придумаем. Возможно, вся эта зодиакальная магия осознает свою ошибку, и нас поменяют назад: ее – сюда, к Стрельцу с настоящим луком и умением им пользоваться, который под бородой оказался не только молодым, но еще и весьма симпатичным, а меня…

Отправляться к смутно запомнившемуся блондину под знаком Рака почему-то не хотелось.

– Вот и все, – сообщил Арчер, распрямляясь и поворачиваясь ко мне.

Огонь весело облизывал дрова, а я за своими думами опять пропустила, как нужно их поджигать. К тому же смотреть на гладко выбритого мужчину оказалось почему-то намного сложнее, чем на бородатого. Возможно, потому, что в моей системе ценностей наличие растительности на лице было не то чтобы «ред флагом», но совершенно точно автоматически выводило кандидата в самый конец списка.

– Огонь – это единственный способ не окочуриться от холода? – спросила я, не зная, куда деть руки.

– Нет, конечно, – ответил Арчер, с прищуром меня разглядывая. – Но я здесь живу один, и греть весь замок целиком централизованно нет никакого смысла.

Мысленно я поблагодарила его за избавление меня от необходимости задавать этот двусмысленный вопрос: есть ли здесь еще кто-то. Но моя признательность угасла, когда он снова заговорил:

– Итак, Маша, а теперь расскажи, откуда ты взялась?

Я еще не определилась, как мне быть. Стоит ли скрывать о себе правду, ведь как рассказывали знающие люди – писатели женского фэнтези, разумеется – в некоторых мирах попаданок преследуют и даже казнят. К казни я была категорически не готова. Лавры Жанны Д`Арк или Анны Болейн мне никогда милы не были. Я скорее видела себя достойной королевой, прожившей увлекательную жизнь, на старости лет в комфорте родового поместья развлекающей потомков фирменным сарказмом.

Пауза затянулась, и я начала мечтать о спасительном звонке, но вряд ли тут были в ходу телефоны.

Взгляд Арчера становился все более острым, а мой мозг отказывался придумывать хоть сколько-то жизнеспособную версию моего появления в этом мире. Я уже открыла рот сообщить о своей амнезии, в которую вряд ли можно поверить, как вдруг резкий и противный звук раздался где-то на улице. Это было похоже на рог или низко звучащую дудку, но среагировал мужчина на нее очень быстро.

Он весь подобрался, прислушиваясь, а затем снял висящую на поясе непонятную резную палку сантиметров тридцать длиной и, зажав ее в руке, быстро направился к выходу. Лицо стало серьёзным и сосредоточенным.

– Оставайся здесь! – бросил он, даже не обернувшись.

Разумеется, я это распоряжение проигнорировала, подхватила пуховик и, надевая его на ходу, последовала за Арчером. Вряд ли он не услышал моих шагов позади, но больше не обращал на меня внимания.

Стараясь не отстать и не потеряться, я во все глаза смотрела по сторонам. Вчера я всего этого, разумеется, не видела – меня доставили в замок без сознания и экскурсию не провели, – но сегодня упускать такую возможность я не стала. Мои подозрения в том, что это именно замок, подтвердились сразу же. Из коридора мы вышли на винтовую лестницу. Здесь было темновато, ведь узкие окошки встречались не на каждом витке, но и через них я все же смогла разглядеть двор и высокую каменную стену.

Яркий свет ударил в глаза, когда через тяжелую дверь мы вышли на улицу. Я замешкалась, пытаясь привыкнуть, и отстала от Арчера. Когда удалось проморгаться, он был уже у самых ворот. Я припустила следом, отметив, что снег под ногами был вычищен практически до брусчатки. Замок был довольно большим, но мы, очевидно, находились где-то в задней, непарадной его части: никаких украшений на каменных стенах или во дворе, мелкие окна, деревянные хозяйственные постройки, телега с уныло опущенными вниз оглоблями, да и в целом у всего был массивный, даже эпичный, что в целом неказистый вид.

Гудение за стеной повторилось еще раз.

Арчер потянул одну из створок ворот и приоткрыл щель, достаточную, чтобы протиснуться через нее наружу. Я аккуратно выглянула, а затем и вовсе вышла, не заметив никакой опасности.

Снаружи снега было достаточно. Я ожидала увидеть защитный ров или даже скалы, на возвышении которых располагался замок, но впереди была довольно ровная и открытая местность. Метров через сто росло несколько невысоких елочек, и уже дальше начинался настоящий лес.

Арчер стоял вполоборота и смотрел прямо на меня.

– Выйди и встань вот туда, – тоном, не терпящим возражений, велел он, рукой указав на угол арочного проема – еще под защитой свода стены, но уже на самой границе со свободной территорией. Я замешкалась, и он добавил: – Я не хочу, чтобы ты воткнула мне нож между лопаток, помогая своим.

– Своим? – раздражение затопило по самые брови, но я прошла туда, куда мне велели. Нужно было бы спросить, сколько человек можно лишить жизни воображаемым ножом, но я все же сдержалась.

– Ну да, – ответил Арчер. – Вот им.

И тут я увидела людей. Их было около десяти человек, одетые в шкуры и напоминавшие жителей Крайнего Севера. Но лишь экипировкой. Лица, насколько я могла судить отсюда, были вполне европеоидные. Они пробирались через снег с упорством полярников, завидевших долгожданный привал, и останавливаться, похоже, не собирались.

– Это дикие? – спросила я, подавив желание спрятаться за ворота.

– А, так теперь ты про них знаешь? – с иронией в голосе уточнил Арчер. Но все его внимание уже было полностью приковано к приближающимся.

– Я вчера потеряла сознание, а не память! – возмутилась я, и тут же прикусила язык. Ну, что ж, Машка, вариант с амнезией уже не пройдет!

Дикие подошли еще ближе, и я уже видела выражения их лиц. Мрачная решимость, взгляды исподлобья, сжатые кулаки. Вряд ли они собирались обменивать шкурки зверей на цветные бусы. Скорее, речь шла о штурме замка. Я посчитала нападавших: одиннадцать. Против одного.

По спине прошел неприятный холодок.

Зачем он открыл ворота? Разве это не дурацкая стратегия? Неужели не лучше сидеть на защищенной стене и кидать сверху камни на неприятеля? Или вообще, как нормальные средневековый рыцари, плескать растопленной смолой? Может, она у него просто закончилась?

Я посмотрела на Арчера. У него даже оружия не было! Ни меча, ни сабли, ни топора. Даже лука вчерашнего с собой не взял. Только палочка эта дурацкая зажата в руке, да жесткая решимость в позе и на лице.

По законам жанра сейчас стороны конфликта должны обменяться какими-нибудь пафосными фразами, из которых мне хоть немножечко стал бы понятен контекст. Что-то типа «Теперь мы будем здесь жить!» и «Я не отдам вам землю своих предков, захватчики». Но похоже, этот мир отличался от кинематографического, либо и нападавшие, и Арчер знали, кто и зачем здесь присутствует. Переменной была лишь я. В мою сторону дикие поглядывали, но, видимо, сочли статисткой и в расчет не приняли.

– Готовьтесь! – рявкнул один из диких, крепкий, широкоплечий мужчина, чей внешний вид намекал на недюжинную физическую силу. Если шкуры не скрывают пивной живот, то такому защитник замка просто на один зуб.

Я снова метнула в сторону Арчера тревожный взгляд. Но мужчина стоял уверенно и прямо – скала, а не человек.

Гортанный выкрик главаря диких взметнулся в воздух, и все нападающие вытянули вперед одну руку. Воздух перед ними сгустился, пошел искрами, как от раздуваемого костра, и вдруг эти искры собрались в нечто оформленное, узнаваемое: в руке у каждого дикого оказался волшебный лук. Они выдернули откуда-то из-за спины по стреле, целясь в нашу сторону.

Я осознавала, что нужно бежать, прятаться, но ноги словно приклеились к земле.

– Не бойся, – сказал Арчер, – они слабы, и их стрелы ни во что толковое не обратятся.

Звонкий гул спускаемой тетивы долетел до моих ушей, и я испуганно втянула в себя воздух.

Время остановилось, превратилось в тягучий кисель, разложилось на секунды длиною в вечность.

Выпущенные стрелы пролетели всего пару метров, как вдруг каждая из них взорвалась дымом и превратилась в животное. Я моргнула, не веря глазам. Прямо к нам неслись несколько крыс, два енота, лиса, опоссум и мелкая гиена. Они были словно призраки, частично бесплотные, но их оскаленные пасти и горящие красным огнем глаза не оставляли сомнений, что намерения у них самые агрессивные.

Арчер поднял руку с зажатой в ней палочкой, и в то же мгновение из нее тоже полетели огни и собрались в лук. В ложе легла стрела, и я, как завороженная, следила за ее спуском. Сорвавшись вперед, стрела на мгновение потеряла плотность, взвилась дымкой, и вот на ее месте в воздухе уже летит крупный мощный пес. Приземлившись на лапы, он не сбавил скорость, рыкнул и рванул на неприятеля.

И что самое удивительное, спущенное Арчером животное, в отличие от тех, что бежали со стороны диких, было полностью живым, настоящим. Черная шкура лоснилась, под ней гуляли тугие канаты мышц, а по округе прокатился абсолютно реальный рык. Зверь чем-то походио на добермана, но более массивный и грудастый. Впрочем, всполохи огня, пляшущие там, где только что находилось это большое животное, не давали забыть о его сверхъестественной природе.

Пес затормозил, взметнув в воздух снежную пыль, едва к нему приблизился первый из зверей-нападавших, очевидно, самый быстрый из них – призрачный лис.

Молниеносный бросок – и вместо лиса развеивался сизый дым. А пес уже выбросил вперед лапу, прервав когтями путь двух других агрессоров. Нападавшие прыснули по поляне, разбегаясь, но все же пытаясь пробиться ко входу в замок.

А Арчер тем временем снова поднял руку и спустил новую стрелу. И еще один точно такой же пес рванул на подмогу к первому.

Как я успела заметить, лишь предводитель диких попытался натянуть лук повторно, но лис, возникший на месте стрелы, был еще более бесплотным, чем в первый раз. Словно у его хозяина не хватило силы наполнить свое создание плотью и мощью.

Схватка не была особо долгой. Уже очень скоро дымок, в который превратились нападавшие, развеялся по поляне, не оставив и следа. Лишь два пса замерли перед врагами. Дикие выглядели настороженными, но не напуганными. Они не шевелились, словно не хотели спровоцировать животных, но смотрели не на них, а на Арчера.

Я тоже перевела взгляд на обитателя замка.

Он стоял все так же ровно и спокойно – идеальный воин, словно сошедший с полотна художника, полный достоинства и уверенности в себе. Лук в его руке еще светился, но смотрел в землю.

– Полагаю, вам пора, – громко сказал Арчер.

Слегка поведя рукой, он погасил лук, и тот снова стал не слишком приметной резной палочкой. Тут же собаки, стоящие на поляне, превратились в плотный черный дым, который тоже развеялся и исчез.

– Мы вернемся! – пообещал предводитель диких.

– И я снова отправлю вас восвояси, – с явно звучащей иронией ответил Арчер.

Предводитель стрельнул взглядом в мою сторону. Ему, разумеется, было непонятно, кто я такая и что здесь делаю, но, судя по выражению лица, мнение обо мне он сложил не самое лучшее. Думаю, я не ошибусь, если на его языке вертелось слово, начинающееся на «шлю», а заканчивающееся на «ха».

Дикие отступили. Один за одним они скрылись в лесу, а мы еще постояли некоторое время, словно ожидая от них подвоха.

У меня в голове роились миллион разных вопросов, но я все никак не могла выбрать ни один из них. Что это за люди? Почему они нападают? Что хотят от Арчера? И что это, мать вашу, за звери, возникающие из ниоткуда?!

Я осознала, что стою и таращусь на мужчину, замерев, словно кролик перед удавом.

Он посмотрел на меня, но говорить ничего не стал. И звать с собой тоже. Он просто развернулся и пошел внутрь замка, будто давая мне выбор, куда идти. Был ли Арчер опасен? Наверняка. Но мнение, которое мне уже удалось о нем сложить, все же определило мой выбор. К тому же он один, а тех мужиков много. Да и дикими их зовут наверняка не случайно.

Отряхнув задумчивость, я последовала вслед за хозяином замка.

Он ждал меня за дверью, затворить которую самостоятельно шансов у меня было не много. Но опять же, не сказал ни слова. Хотя мог бы прокомментировать мой явный и очевидный выбор в его сторону. Во всяком случае, мужчины моего мира и времени такой шанс показать «кто в доме хозяин» точно бы не упустили.

Я мысленно добавила Викиному стрельцу очков на его счет.

## 5

Чувство юмора способно испортить

любую трагедию

Завтрак к сложному разговору пришелся как нельзя более кстати. Помещение, куда меня привел Арчер, по всей видимости, было кухней, и судя по количеству плит, раньше здесь работало полно народу. Выглядело это колоритно – вытяжками служили каменные своды, поднимавшиеся гигантскими воронками прямо вверх и теряющиеся в потолке. Поскольку помещение располагалось на цокольном этаже, наполовину под землей, окна находились довольно высоко. Свет они давали, но вот вид на окрестности не открывали.