Человек никогда не знает, где опасность его ожидает
Аркадий Чудновский

© Аркадий Чудновский, 2025

ISBN 978-5-0068-8054-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Книга посвящена памяти

родителей и жены автора

ПРЕДИСЛОВИЕ

Каждый человек в течение своей жизни переживает события, которые представляют для него какую-либо опасность.

Возникла идея написать о таких событиях в жизни автора, которому сегодня 97 лет.

Появилась мысль написать книгу о драматических происшествиях, происходивших с автором на протяжении первых 30 лет жизни.

Утонуть можно в любом водоёме
Мне два года, 1930 год

Моего будущего папу Рувима Дашевского-Чудновского послали по работе в Западную Сибирь курировать экспортные поставки различных товаров.

14 декабря 1926 года появилась новая красивая семья Чудновских. Рувиму на тот момент было 25 лет, а его красавице жене Росе Вязовской – 22 года.

Семьи Дашевских и Вязовских породнились.

В будущем, я восстановил схему родственных связей (генеалогическое древо) моей семьи. В ней приведено 228 родственников со стороны мамы и 68 со стороны папы. И это ещё не все. Схема охватывает период до 2005 года.

Следствием появления новой семьи является продолжение рода в моём лице.

Моему будущему отцу приходилось по работе переезжать из города в город: Новосибирск, Омск, Томск, Барабинск, Канск и т. д.

В итоге я родился в городе Тара 26 января 1928 года.

Тара – патриархальный, маленький, тихий городок на берегу реки Иртыш.

По рассказам мамы, в один из обычных дней, когда мне было уже 2 года, произошло событие, которое могло закончиться драматически.

А дело было так: перед сном мама, как обычно, налила воду в ванну и поставила меня туда. Она отвернулась на 10—15 секунд взять мыло, а за это время я упал и уже лежал на дне ванны. Видимо поскользнулся.

Эта ситуация представляла реальную опасность, которую я пережил в раннем детстве.

Собаки иногда кусаются
Мне три года, 1931 год

Мы уже живём в Новосибирске в съёмной квартире.

У соседей была большая собака по кличке Казан – немецкий дог. Это был добродушный пёс, и ко мне он относился снисходительно. Однажды, ведомый странной идеей, я стал бить его игрушечной лошадкой по животу… Казан на это не реагировал, пока я не ударил его куда не следовало. Пёс слегка огрызнулся.

Я стоял вплотную к животному, и одно резкое движение его раскрытой пасти привело к тому, что нижняя челюсть собаки оказалась у меня во рту и клыком поранила нёбо, а верхняя челюсть прокусила щёку.

Конечно, крику было на весь двор, а папа отвёз меня в скорую помощь.

К счастью, всё зажило быстро и без последствий.

Я благополучно пережил и эту опасность, а мог остаться на всю жизнь с уродливым шрамом на лице.

Петь на крыше опасно
Мне три года, 1931 год

Мы продолжаем жить в Новосибирске.

Во дворе к крыше деревянного двухэтажного дома приставлена высокая лестница.

Соседка кричит маме, чтобы она посмотрела куда я залез. А я по этой лестнице вскарабкался на самую верхнюю перекладину, до самой крыши. Стоял так, бил ладонями по крыше и пел.

Маму от этого «зрелища» чуть удар не хватил. Она стала ласково уговаривать меня спуститься. Я благополучно слез. После чего, конечно, получил по попе.

И в этот раз удалось избежать трагедии, ведь была опасность убиться или остаться калекой.

Из окна поезда можно выпасть
Мне четыре года, 1932 год

Мы всё ещё в Новосибирске. Как-то я полез на стол, не удержался и упал. В результате пострадал голеностопный сустав. А вследствие перелома в нём возник туберкулёз.

Я как-то на стол полез,

Упал – сустав голеностопный пострадал.

В нём возник туберкулез.

В итоге, цель залезть на стол не оправдал.

Мне доктор гипс на ногу наложил.

Так как врачи рекомендовали ехать к морю, чтобы лечить меня, мы в 1932 году собрались в дорогу. Путь наш лежал в Одессу.

Мы укладывали вещи в чемоданы очень плотно. Папа с трудом закрывал замки, а потом ещё перетягивал каждый чемодан ремнями.

Вокзал в Новосибирске был небольшим строением. К своим поездам люди пробирались через рельсы, под вагонами стоящих на путях поездов, не выпуская из рук узлы и чемоданы.

Мы сели в поезд. В железнодорожных вагонах тех времён чтобы открыть окно, нужно было его опустить вниз. С помощью защёлки оно открывалось только наполовину.

Чтобы мне было хорошо видно в окно, мама подняла меня с пола и поставила на столик, а окно приоткрыла наполовину.

Я положил руки на приоткрытую раму и нечаянно на неё надавил. Рама полностью ушла вниз, а я стал выпадать наружу.

Мама схватила меня за одежду и успела втянуть внутрь вагона.

Благодаря молниеносной реакции мамы, меня миновала и эта опасность, и я остался в живых.

С розеткой играть опасно
Мне четыре года, 1932 год

Приехав из Новосибирска, мы остановились у маминого брата.

Обследуя комнату дяди Изи, я обнаружил над диваном электрическую розетку и протянул к ней пальцы.

Дядя как раз был дома. Увидев, что я задумал, он быстро подошёл и отвёл мою руку от неё. Затем отскочил от дивана, схватил второй рукой руку, которая якобы была в розетке. И стал кричать: «Ой…! Ой…! Ай…! Больно!».

А потом показал мне руку, на которой два пальца были короче, и сказал: «Видишь, у меня сгорели в розетке два пальца». На самом деле, по одной фаланге на пальцах он потерял на работе. Он сказал, что я мог потерять пальцы.

Я поверил и долгое время, пока был маленьким, к электрическим розеткам не подходил.

Опасное соревнование
Мне семь лет, 1935 год

Мы живём в городе Сокол Вологодской области. Друг отца пригласил его работать на завод на должность зам. директора завода молочных консервов.