Сундучное производство на землях Беларуси (XII – XX вв.)
Материалы к истории
Глеб Пудов

Редактор Н.И. Ковалева

Рецензент И.А. Колобкова

Рецензент А.В. Чевардин

© Глеб Пудов, 2025

ISBN 978-5-0068-7812-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Введение

Сундуки и шкатулки известны на территории Беларуси с давних времен. В эпоху Древней Руси они использовались в домах горожан, в период Великого княжества Литовского и Речи Посполитой они часто упоминаются в инвентарях магнатских хозяйств, во второй половине XIX века сундучные изделия вошли в крестьянский быт, а в середине XX столетия, уже в советское время, получили распространение расписные сундуки. Таким образом, сундуки и шкатулки сопровождают белорусов на всем протяжении их истории как народа.

Сундучные изделия служили для хранения документов, пищевых запасов, драгоценностей, книг, церковных принадлежностей. Немалую роль играли сундуки в свадебном обряде. Тем не менее, до настоящего времени не существует самостоятельного исследования по истории белорусского сундука, в котором бы не только обобщались известные сведения, но и складывалась общая картина его истории.

Литература по этой теме немногочисленна. Ее следует разделить на несколько жанров: 1. научные публикации, 2. статьи в справочных изданиях, 3. информация в общих трудах по истории белорусского народного искусства.

Отдельного упоминания заслуживают инвентари имущества хозяйств белорусской шляхты XVI – XVIII вв.¹ Несмотря на то, что сундучные изделия встречаются в них часто, их описания крайне скупы и дают возможность составить лишь самое общее представление о внешнем виде сундуков, шкатулок и кублов, которые использовались в тот период. Тем не менее, на основе информации из инвентарей можно сделать вывод, что сундучные изделия были довольно разнообразны по декоративному оформлению, размерам, конструкции и назначению². Мастерами использовались различные материалы и техники. Большое значение имели западноевропейские сундуки и шкатулки. Вероятно, во многих случаях они служили образцами для местных «куферников» и «скрынников»³.

Публикации, посвященные конкретно сундукам и шкатулкам, появились лишь во второй половине XX века. Одной из первых была статья художника Николая Лукича Тарасикова в журнале «Беларусь», которая вышла в свет в 1961 году⁴. Автор отметил малую изученность истории белорусского сундука, посетовал на небольшое количество сундуков в местных музеях вследствие Великой Отечественной войны, проанализировал росписи оговских народных мастеров, упомянул расписные куфры Ивановского района. В этой публикации, пожалуй, впервые белорусский сундук рассматривался как произведение народного искусства, утверждалась его художественная ценность.

В 1977 году опубликована статья Евгения Михаловича Сахуты⁵. Искусствовед дал общую характеристику этапов истории белорусского сундука, проследил развитие его конструкции и декоративного убранства. Важное значение имеют указания Е. М. Сахуты на связь белорусского сундучного производства с сундучным промыслом России. Эта статья, впервые представляя общую картину развития белорусского сундука, дала возможность оценить его на фоне европейского сундучного производства.

Позднее появились публикации, посвященные сундукам из конкретных местностей. В 1984 году вышла в свет статья М. Валасовича, посвященная заставско-завершским куфрам⁶ (Западное Полесье). Автор подробно описал конструкции и декоративное оформление куфров, провел различие между творческими манерами различных мастеров и определил зависимость художественного стиля росписей от других видов местного народного искусства, особенно вышивки. М. Валасович справедливо утверждал, что расписные сундуки сёл Заставье и Завершье – заметное явление в истории традиционной народной живописи Беларуси⁷.

В 1989 году опубликована статья известного этнографа, искусствоведа и художника Михаила Федоровича Романюка (1944 – 1997)⁸. В ней содержится осмысление роли и значения куфра в интерьере белорусской хаты в зависимости от условий, характерных для разных периодов. Выделены три вида связей, которые объединяют куфар с другими элементами интерьера: семантическая, пластическая и декоративная. Констатируется вытеснение куфра из хаты, замена его другими видами мебели. По мнению автора, лишь на Полесье продолжают местные старинные традиции художественного оформления интерьера. Статья сохраняет актуальность и в настоящее время.

Публикация Ольги Александровны Лобачевской посвящена куфрам из Мокрой Дубравы (Пинский район)⁹. В ней подробно рассмотрена история промысла, художественные особенности изделий, частности их конструкции. Указаны особенности росписи, отличающие мокродубравенские сундуки от оговских и дрогичинских. Подчеркнута ее зависимость от кустарной набойки и фабричного ситца.

Художественный анализ оговских сундуков, не лишенный поэтических сравнений, содержится в статье Ивана Харламова, опубликованной в 1995 году¹⁰. Искреннее восхищение автора талантом народных мастеров отразилось в приподнятом, восторженном стиле публикации. В конце статьи И. Харламов заключил: «Оговский промысел создал свой собственный мир радости и веселья. В его изделиях истинным языком искусства воплощено народное понимание красоты, выражен творческий дух белорусского народа, мудрость его обычаев и любовь к родному краю»¹¹.

Статья фольклориста Александра Юрьевича Лозки, опубликованная в 1987 году¹², осветила иной аспект истории белорусского сундука – его важную роль в свадебном обряде. В текстах песен, приводимых автором, описаны местные особенности сундуков, а также использование их в определенные моменты свадебного обряда. Особую ценность статье придала публикация конкретных имен мастеров из Полесья, делавших сундуки.

Последними по времени публикациями, посвященными истории белорусского сундука, являются статьи Александра Александровича Макарчика. В 2012 году вышла в свет статья «З гисторыi куфраў»¹³. В ней рассмотрена общая история сундука как предмета мебели, некоторые особенности конструкции белорусских куфров и их региональные художественные различия. Публикация имеет обобщающий характер. В другой статье¹⁴ А. А. Макарчик проанализировал конкретный вид сундучных изделий – сундук с выдвижными ящиками. Исследователь полагал, что этот тип изделий появился в английских колониях Америки и затем распространился в Польше, Литве и Украине, откуда и попал в Беларусь. Следует особо упомянуть третью статью А. А. Макарчика, опубликованную в 2018 году¹⁵. Судя по названию, она посвящена уральским сундукам из коллекции Белорусского государственного музея народной архитектуры и быта. Речь идет о двух изделиях. Вопреки утверждениям А. А. Макарчика, эти сундуки не имеют никакого отношения к Уралу. Первый – изделие мастеров нижегородского центра второй половины XIX – начала XX века (город Макарьев, Муромский уезд или село Ново-Ликеево), второй был изготовлен в тот же период в Вятской губернии. Наличие «мороза» по жести не является признаком уральского происхождения – такие листы использовали мастера всех крупных сундучных центров России второй половины XIX – начала XX века.

В 2019 году в журнале «Мир музея» вышла статья Глеба Александровича Пудова «Скрыня, куфар и сундук…»¹⁶. На основе имеющейся литературы автор попытался нарисовать общую картину развития белорусского сундучного промысла. Г. А. Пудов сделал вывод, что белорусский сундук – часть европейского сундучного производства, во многих случаях он становился посредником между прикладным искусством различных стран.

В 2025 году опубликована научная статья того же автора, которая являет собой обзор литературы по истории белорусского сундука¹⁷. Автор проанализировал главные особенности различных работ. В число рассмотренных вошли научные публикации, статьи в справочных изданиях, информация в общих трудах по истории белорусского народного искусства. Отдельно как источник по истории местного сундучного производства рассмотрены инвентари имущества хозяйств белорусской шляхты XVI—XVIII веков. Сделан вывод, что, несмотря на возросший в настоящее время интерес к белорусскому сундуку, его историография не соответствует его значению в истории народного искусства Беларуси.

Необходимо упомянуть статью того же автора, посвященную некоторым источникам по истории сундучного дела Беларуси¹⁸. Речь идет об инвентарях имений, различных историко-юридических материалах и таможенных книгах (XVI – XVIII вв.). Автор пришел к заключению, что представленные документы имеют неодинаковую ценность как источники по истории сундучного дела Беларуси. При этом они – не только свидетельство богатой и разносторонней истории белорусского сундучного ремесла, но и указание на то, что оно было неотъемлемой частью европейского прикладного искусства.

В печати находится научная статья по истории сундучного промысла Могилевской губернии¹⁹. В публикации характеризуется сундучный промысел второй половины XIX – начала XX века: приводятся сведения о его распространенности, масштабах производства, дается описание организации и техники, а также анализируются конкретные сундучные изделия. Могилевский промысел сравнивается с сундучными центрами других губерний Российской империи, в первую очередь Пермской, Вятской и Владимирской. Сделан вывод, что сундучный промысел, несмотря на сравнительно небольшие масштабы производства, в названный период играл заметную роль в кустарной промышленности Могилевской губернии.

Таким образом, в научных статьях освещены общие проблемы истории белорусского сундука, рассмотрены некоторые ее частности и освещена история конкретных очагов промысла.

Статьи в справочных изданиях – иной жанр научной литературы. В «Энциклопедии литературы и искусства Беларуси» встречаются статьи о белорусских сундуках. Например, в первом томе есть сведения об оговских сундуках и оговской росписи²⁰. Вкратце описана история промысла и основные художественные особенности сундуков, названы фамилии наиболее известных мастеров. Во втором томе – информация о сундуках из Давид-Городка (Столинский район)²¹, в третьем – о сундуках из города Лиды²² (запад Беларуси). Краткая история производства сундуков отражена также в энциклопедии «Этнаграфiя Беларусi»²³и справочнике по народной культуре Беларуси (2002)²⁴. Не исключено, что некоторые представленные на иллюстрациях предметы имеют не белорусское происхождение.

Пожалуй, больше всего информации о белорусском сундучном производстве встречается в общих трудах. Кроме того, самые ранние из них вышли в свет во второй половине XIX – начале XX века, т.е. почти на столетие раньше публикаций, рассмотренных выше. В этих солидных трудах дана характеристика сундучного промысла как части столярного, описана его организация и технология, названы места сбыта²⁵. Особо следует выделить известный труд земского деятеля Ипполита Михайловича Мусерского²⁶. Названы конкретные места производства сундуков и шкатулок в Могилевской губернии, определены число мастеров и объемы производства, даны некоторые характеристики изделий. Труд И. М. Мусерского выгодно выделяется на фоне других работ того периода. Он является опорой при изучении сундучного промысла Могилевской губернии и до сих пор не потерял актуальность. Ценная информация также содержится в «Обзоре деятельности земств по кустарной промышленности» (1914)²⁷. Вкратце описаны сундучные промыслы в Сенненском, Оршанском и Климовичском уездах, даны характеристики условий производства.

В труде известного этнографа и фольклориста Евдокима Романовича Романова (1855 – 1922) раскрыта важная роль сундуков в свадебном обряде: описаны конкретные ситуации, в которых задействованы кублы и сундуки (сопровождение сундука и перины невесты одним из особо уважаемых гостей; выкуп невестиного кубла; отъезд невесты в дом жениха со своим сундуком, в котором хранилось приданое и т.д.)²⁸.

В 1934 году была опубликована книга польского этнографа Витольда Дыновского (1903 – 1986)²⁹. Наряду с польскими и литовскими сундуками в ней уделено внимание и сундукам белорусских мастеров (Лида, Ивье, Видзы). Автор тщательно описал конструкцию и художественное оформление куфров, разделив их на два вида: восточный и западный. Особенно ценны сведения о конкретных мастерских (художественные особенности куфров, места их сбыта)³⁰ и иллюстрации, помещенные в книге, которые демонстрируют образцы сундучных изделий второй половины XIX – начала XX века. Книга дает исчерпывающее представление по истории сундучного дела Понеманья и в настоящее время сохраняет научную ценность. Многие частности художественного оформления куфров, выделенные Витольдом Дыновским, могут служить опорой при атрибуции изделий. Тем не менее, надо отметить, что книга – результат этнографического исследования, а не искусствоведческого. Кроме того, автором значительно преувеличена роль западноевропейских культурных влияний. По этой причине в настоящей монографии выводы книги Витольда Дыновского могут иметь ограниченное использование.

Следующий период изучения белорусского сундука приходится уже на вторую половину XX века. Немалое значение приобрели труды искусствоведа Е. М. Сахуты, посвященные общим проблемам истории народного прикладного искусства Беларуси. Немало страниц в них посвящено сундучному промыслу. В книге «Художественные ремесла и промыслы Белоруссии» (1988)³¹ описаны технология и художественные особенности росписи на сундуках в разных регионах страны, определена их взаимосвязь с другими народными промыслами. В изданиях, посвященных белорусскому кузнечному ремеслу, идет речь и об оковке сундуков³². Исследователь справедливо писал, что среди предметов мебели куфры «имели особенно богатое и разнообразное металлическое убранство»³³. Особое внимание Е. М. Сахута уделил сундукам Давид-Городка – старинного центра народных ремесел. Он указал на связь белорусских изделий с украинскими аналогами, подчеркнув самобытность и некоторую архаичность первых. Повествуя о распространении подобных куфров в других районах Полесья, исследователь назвал фамилии мастеров, что придало особую ценность его работе. В качестве примера оковки сундуков в иных регионах Беларуси Е. М. Сахута назвал своеобразные сундуки Копыльского района и Новогрудчины. Расширенный и углубленный вариант этих текстов представлен в более поздних трудах исследователя³⁴. Белорусские сундуки поставлены на широкий фон и, сравнив их с произведениями западноевропейских мастеров, Е. М. Сахуте удалось выявить художественное своеобразие местных куфров.

Общие сведения о сундуках представлены также в трудах Сергея Алексеевича Сергачева³⁵, посвященных истории белорусского деревянного зодчества. Исследователь особенно подчеркнул роль цвета в декорировании белорусских сундуков.

Таким образом, к настоящему времени в литературе определены вехи истории белорусского сундука, выявлены его основные художественные и конструктивные особенности, названы фамилии некоторых мастеров-сундучников. Тем не менее, справедливо констатируется, что и сегодня еще остается множество нерешенных проблем и вопросов³⁶.

Нельзя также не отметить, что большинству названных работ свойствен слишком обобщающий характер: отсутствует анализ конкретных произведений; недостаточно выявлены международные художественные связи; почти лишен внимания исследователей межвоенный период истории промысла. Назрела необходимость в монографии по истории белорусского сундука, в которой бы не только обобщались известные сведения, но и вводилась в научный оборот новая информация.

В качестве источника по истории белорусского сундука могут быть привлечены негативы и фотоснимки, как опубликованные³⁷, так и неопубликованные. Например, в коллекции Российского этнографического музея есть негативы, на которых представлены куфры Белорусского Полесья первой половины – середины XX века (отдельные предметы, их перевозка к месту сбыта, торговля куфрами на базаре).

В музеях Беларуси находятся разные виды сундучных изделий³⁸. Даже при учете того, что музейные собрания сильно пострадали в результате Второй мировой войны, сохранилось большое количество сундуков, куфров и скрынь. Пожалуй, самыми значительными собраниями обладают Белорусский государственный музей народной архитектуры и быта и Музей древнебелорусской культуры (оба – в Минске). В первом находится несколько десятков сундуков, представляющих изделия разных регионов Беларуси, Польши и России³⁹. В большинстве случаев это – свадебные сундуки. Не все предметы атрибутированы правильно, тем не менее, эти собрания – ценный материал для изучения местного сундучного производства. Необходимо также отметить собрание Национального художественного музея Беларуси (г. Минск). В нем находятся сундуки, украшенные росписью, фляндровкой, несколько предметов декорированы соломкой. Среди представленных сундуков есть произведения известных мастеров второй половины XX века. То же самое следует отметить касательно собрания Российского этнографического музея (г. Санкт-Петербург). В региональных музеях Беларуси находятся немногочисленные, но качественные образцы белорусского сундучного производства. Например, в Столинском музее хранится великолепный образец творчества мастеров Давид-Городка, в Лидском историко-художественном музее – сундуки, окованные железными полосами и декорированные фляндровкой и росписью, в Музее Белорусского Полесья (г. Пинск) – расписные и окрашенные сундуки Брестской области⁴⁰, в Брестском областном краеведческом музее – сундуки Пружанского, Кобринского, Брестского уездов Гродненской губернии конца XIX – начала XX вв., а также сундуки, изготовленные в БССР (1940 – 1950-е) и Республике Беларусь (2000)⁴¹. Хорошие образцы работы местных мастеров находятся в коллекциях Браславского районного объединения музеев и Кобринского военно-исторического музея им. А. В. Суворова⁴².

Сундуки и шкатулки порой встречаются на электронных торговых площадках. Однако их информация о времени и месте производства далеко не всегда соответствует действительности (нередко она полностью отсутствует). Предметы, как правило, находятся в плохой сохранности.

Белорусские сундуки и шкатулки экспонируются в музеях. В одних случаях они являются частью постоянной экспозиции (например, в Гродненском историко-археологическом музее и музее Белорусского Полесья), в других – представлены на временных выставках (выставка «Шчодры куфар» в Национальном художественном музее и «Беларускія куфры» в Барановичском районном центре ремесла). Особо следует выделить Белорусский государственный музей народной архитектуры и быта, в котором сундуки – главный объект показа (выставка «Куфры Беларуси»). Интересен также музей «Агоўскі куфэрак», который открылся в 2019 году в деревне Ляховичи Ивановского района Брестской области⁴³. Самый ранний куфар датируется 1917 годом. Планируется открытие при музее мастерской по росписи сундуков и предметов быта.

Цель настоящей монографии – общая характеристика сундучного производства на белорусских землях в XII – XX веках. К числу задач относится: художественный анализ конкретных изделий, выявление основных стилистических особенностей и национального своеобразия белорусского сундука; определение его места и роли в общей истории европейского сундучного производства и – шире – прикладного искусства.

Книга разделена на три главы: «Из истории сундучного производства в странах Восточной Европы», «Очерк истории белорусского сундука (XII – XX вв.)» и «Виды белорусских сундучных изделий. Особенности конструкции и художественного оформления». Каждая глава имеет подразделы. Следует подчеркнуть, что сундуки анализируются как художественные произведения, а не как предметы быта. В качестве приложений даны очерк по истории деревообрабатывающих промыслов Витебска и Витебской губернии (XIX – XX вв.), список основной литературы по истории белорусского сундучного производства, список музеев, где находятся куфры, которые привлекались в настоящем исследовании, и список мастеров.

В данной работе впервые с достаточной полнотой представлен обзор литературы по истории белорусского сундучного дела, охарактеризованы его этапы и основные центры, внесен ряд уточнений и дополнений в существовавшую ранее картину развития производства, введено в научный оборот множество новых имен и фактов, дан художественный анализ конкретных изделий, сундучное производство Беларуси поставлено в контекст общего развития европейского сундучного дела.

Необходимо сделать несколько пояснений. В настоящей монографии под землями Беларуси подразумевается ее современная территория (как известно, ранее она находилась в составе разных государств). Употребление слов «сундук», «сундучные изделия», «шкатулка», «мастер-сундучник» условно, они скорее относятся к восточным регионам, издавна имевшим тесные культурные и экономические связи с Россией. Для западных земель более правильным являются термины «куфар», «куферник», «скрыня». Если речь не идет о конкретном виде изделий, то эти выражения синонимичны. Кроме того, среди равнозначных иноязычных терминов будет использоваться, как правило, русскоязычный вариант (при необходимости будут даны пояснения).

Следует также отметить, что настоящая монография отражает лишь один из этапов исследования истории белорусского сундука. В дальнейшем, например, в связи с обнаружением новых архивных документов или сундучных изделий, возможны дополнения и корректировки выводов. Некоторые из них предполагают дискуссию.

Глава I. Из истории сундучного производства в странах Восточной Европы

Сундучное дело на территории Беларуси развивалось не на пустом месте, не в вакууме, а в окружении подобных художественных явлений. Беларусь на всем протяжении своей истории находилась в едином поле европейской культуры. Имело место постоянное получение и переработка внешних художественных импульсов. По этой причине необходим краткий обзор сундучного дела некоторых стран Восточной Европы⁴⁴.

Чехия

Как во многих странах Европы, сундуки в Чехии поначалу бытовали в домах высших слоев общества. Художественный стиль таких вещей соответствовал важнейшим стилевым течениям. Дворянские сундуки украшались резьбой и инкрустацией. Как правило, это – работа городских мастеров, состоявших в цехе (если это были не импортные изделия). От XVI столетия сохранились сведения о талантливых мастерах, занимавшихся столярными работами⁴⁵, в т.ч. изготовлением сундуков.

Однако на сегодняшний момент о старинных расписных сундуках, изготовленных в Чехии, известно очень мало. Первое письменное свидетельство о чешском расписном сундуке относится к 1462 году (г. Прага), такие вещи упоминаются в хозяйственных инвентарях до XVII века. Это – дорогостоящие, богато украшенные сундуки, которые были доступны далеко не всем покупателям.

В крестьянской среде расписные сундуки известны с конца XVI столетия⁴⁶. Вообще о сундучных мастерских известно с этого же времени, они существовали не только в больших городах, но и маленьких населенных пунктах, селах, деревнях. В последнем случае сундуки были очень похожи по форме и декору. Они были свадебным подарком, который перевозили в дом жениха вместе с приданым невесты. На росписях сказывались местные особенности и вкус обывателей. Немалую роль сыграли произведения церковного искусства, часто служившие образцами для крестьянских мастеров⁴⁷. Впрочем, они иногда переводили модные узоры и с других, светских, предметов. Поэтому декоративные мотивы сундучных росписей напоминают орнаменты вышивки, росписей по стеклу и др.⁴⁸ Расцвет росписи крестьянской мебели, в т.ч. сундуков, приходится в Чехии на период 1820 —1850-х годов.

Ил. 1. Скрыня. 1837, Чехия (дерево, роспись, точение, столярная работа)

Сундуки, представляющие старинные типы, т.е. имеющие рамочно-филенчатую конструкцию, были подняты на высокий цоколь. Для украшения использовались все четыре поверхности, а у более поздних сундуков гораздо богаче декорировалась передняя стенка. Она часто разбивалась на два или три горизонтальных поля, имитирующих выдвижные ящики комодов⁴⁹.

Свадебные сундуки имели большие размеры, плоскую крышку и резные ножки. Лицевая сторона разбивалась на 2—3 поля, которые заполнялись изображениями цветов в вазонах или пышных гирлянд. Края украшались фляндровкой⁵⁰ «под мрамор». Встречались в росписях и сюжетные мотивы (изображения архитектуры и влюбленных пар). В центре лицевой стороны указывался год создания.

Пример таких изделий – сундук из коллекции Российского этнографического музея⁵¹. Он имеет плоскую крышку, прямые стенки и точеные ножки. Стенки скреплены «в ласточкин хвост», крышка состоит из нескольких досок. На крышке и лицевой стороне расположены два квадрата, выделенных рейками. В квадратах, на желтом фоне – изображения вазонов с букетами роз. Общий фон росписи голубой, оформленный «под мрамор» (торцы крышки и основание также расписаны «под мрамор», но желто-коричневого цвета). На лицевой же стороне, между квадратами, мастер поместил изображения букетов роз. Дополняют художественное решение лицевой стенки четыре полуколонки. На боковых сторонах мастер поместил желтые квадраты с венками и спиралевидными фигурами внутри. Необходимо указать на высочайшее мастерство росписи. Живописец обладал тонким вкусом и развитыми техническими навыками.

В коллекции того же музея находится подобный чешский сундук⁵². Он имеет незначительные отличия в росписи. Его особенностью (по сравнению с вышерассмотренным изделием) является прекрасно выполненная фляндровка и гораздо бóльшая стилизация изображений цветов. Такие сундуки сегодня можно встретить среди вещей, продаваемых на электронных торговых площадках.

Надо также упомянуть сундуки различных ремесленных гильдий и цехов, изготовлявшиеся в Чехии. Как в других странах Европы, сундуки играли важную роль в их деятельности: в сундуках хранились документы, ценности, различные указы, счета и проч.; собрания мастеров начинались с открывания сундука, после этого было запрещено ссориться, играть в азартные игры, при этом оружие должно было быть сдано; закрытие сундука означало конец собрания⁵³. Сундуки богатых цехов делались из благородных пород дерева, украшались резьбой или инкрустацией. Для менее обеспеченных цехов мастера делали сундуки из сосны, ели, часто они окрашивались даже изнутри. На изделия наносился символ той или иной гильдии. В качестве защиты от краж сундуки снабжались несколькими замками.

Болгария

В Болгарии издавна делали сундуки для местных нужд. Первые известные сундуки связаны со стилем Ренессанс. Они попали в Болгарию из Румынии. Изделия известны под названием «брашовские сундуки», так как их использование было связано с городом Брашов, в котором жило много болгарских купцов. Именно отсюда расписные сундуки распространились по Болгарии⁵⁴.

В XIX веке немалое значение приобрела ярмарка в городе Хаджиоглу Пазарджике (ныне – Добрич). На ней помимо прочих брашовских товаров продавали расписные сундуки. Брашовский ряд находился в руках торговцев Силистры – ближайшего на Дунае приемного пункта товаров из Брашова, которые доставлялись в этот район. Жители Тырново и Лясковца также принимали участие в торговле брашовскими товарами⁵⁵.

Росписью сундуков часто занимались иконописцы, особенно из Трявны и окружающих сел, а также из Банского района. В сундуках брашовский элемент сохранился только в некоторых частностях композиции, а в остальном в них преобладают местные декоративные приемы, заимствованные из городской и сельской церковной стенописи. Встречаются изображения звезд, полумесяца и оружия, характерные для турецких изделий из металла.

В XIX – первой половине XX века сундуки были распространены, главным образом, в городах и богатых селах. Исследователи называют три центра производства расписных сундуков в Болгарии: Банско, Стара Загора и Трявна⁵⁶.

Болгарские сундуки – большие прямоугольные ящики с плоской крышкой (приголовок, как правило, слева). Они окрашены в нежный зеленый цвет. Часто сундуки оковывались фигурными полосами из железа (когда их не было, они имитировались красками). Роспись, которая располагалась на лицевой стороне, состояла из изображений гирлянд, образованных из разных видов цветов: тюльпанов, ромашек и других⁵⁷. Композиции гирлянд держались на «главном» цветке, из которого выходили две цветочные ветви. На лицевой стороне, где часто ставился год свадьбы или создания сундука, оставалось много незаполненного орнаментом места. Иногда пространство по сторонам от гирлянды заполнялось изображением небольших елочек. Основными цветами росписи были желтый, красный, синий и зеленый. Их продуманные сочетания придавали сундукам очень нарядный вид. Свободные поля заполнялись волнистыми полосами, нанесенными по не просохшему красочному слою (фляндровка).

Своеобразием отличались сундуки мастеров из Трявны, города, находящегося в центральной части Болгарии. Производство сундуков было здесь частью богатых местных традиций резьбы по дереву, которые нашли свое выражение в украшении интерьеров домов, резьбе иконостасов, изготовлении бытовой утвари⁵⁸. Местные резчики делали сундуки из липы, бука, ореха, умело используя разные цветовые сочетания древесины. В качестве примеров можно привести несколько изделий. Свадебный сундук («булчинска ракла») резчика Белчо Тодорова имеет плоскую профилированную крышку и невысокие ножки. Лицевая сторона разделена на три квадратных поля, в каждом из которых помещены розетки⁵⁹. Мастер не только виртуозно владел различными техническими приемами, но и умело использовал декоративные мотивы предшествующих эпох. Лицевая стенка сундука (1835—1840 гг.) резчика Пенчо Кузматы не разбита на поля, а представляет единую панель, на которой размещена сложная композиция из многочисленных прямоугольников⁶⁰. Также в виде единой панели могли оформляться лицевые стороны сундуков, украшенных в технике резьбы изображениями букетов в вазонах, «елочек», растительных завитков. Такому виду декора свойственны пластичность и динамичность.

Как указывалось выше, в XIX – начале XX века в Трявне изготавливались и расписные сундуки. Они украшались плоскостными изображениями цветущих кустов с плодами, «рыбьей чешуей», различными геометрическими мотивами, росписью «под мрамор» или «под малахит» (основные цвета – зеленый и красный). «Цветы» на лицевой стенке располагались в виде пышного разноцветного венка или нескольких вертикальных стволов, исходящих из одного «цветка». Сундуки укреплялись либо по краям небольшими накладками из железа, либо широкими ажурными полосами (также из железа), между которыми располагалась роспись⁶¹.

В качестве примера таких сундуков может служить изделие из коллекции Российского этнографического музея⁶². Сундук имеет покатую крышку, прямые стенки, скрепленные шпонками, и резные ножки. На лицевой стороне, на темно-зеленом фоне, расположены два изображения вазона с букетами цветов. На боковых сторонах – геометрический орнамент наподобие плетенки и четыре «цветка». На внутренней стороне крышки трафаретом нанесены изображения двух вазонов с цветами.

Следует также упомянуть о расписных сундуках, которые делались в Болгарии в первой половине XX века. Как правило, это изделия большого размера, с плоской, либо покатой крышкой, поставленные на невысокий профилированный цоколь или маленькие резные ножки. На боковых сторонах – литые ручки. Стенки соединены «в ласточкин хвост», крышка прикреплена шарнирами. Приголовок если и был, то делался справа. Однако не конструкция достойна внимания (она вполне типична⁶³), а роспись. Поверхность таких сундуков окрашена, как правило, в охристые тона. Лицевая, боковые стенки и крышка декорированы волнистыми полосами, наносившимися специальным приспособлением по не просохшему слою краски (фляндровка). Полосы складывались в различные композиции, на лицевой стороне или крышке писалась дата. Надо подчеркнуть, что роспись этого типа болгарских сундуков была не вспомогательным, а самостоятельным видом украшения.

Кроме расписных, в Болгарии также делали сундуки, украшенные резьбой («саркофаговые»). По конструкции они подобны таким же изделиям из других стран Европы. Им не свойственно богатство и разнообразие декоративных мотивов. Встречаются изображения различных геометрических фигур, «елочек» и т. д. В качестве примеров можно привести сундуки из коллекции Этнографического музея (г. София)⁶⁴. В целом сундуки этого типа в Болгарии были распространены не так широко, как, например, в соседних Румынии и Словакии.

Во второй половине XIX века в Болгарии, как во многих странах Европы, делались сундуки с выдвижными ящиками. Такие сундуки имели плоские крышки, суживающиеся книзу боковые стенки, резные фигурные ножки. Часто вещи украшались фляндровкой и изображениями роз и тюльпанов, расположенными в углах лицевой стороны (в технике росписи или в виде переводных картинок).

Венгрия

Первые венгерские сундуки выдалбливались из стволов деревьев. Крышкой служила толстая доска. Орнамента на них почти не было. Позднее сундуки начали составлять из необработанных толстых досок, с крышкой в виде двускатной крыши, их украшали резьбой из клиновидных зарубок, различных розеток. Первое упоминание об использовании венгерскими крестьянами мебели относится к 1276 году. Оно содержится в акте причисления к лику святых Маргареты, дочери короля Белы IV⁶⁵.

«Саркофаговые» сундуки использовались в деревнях уже в конце XIII века. От XIV столетия сохранились сведения о продаже «саркофаговых» сундуков на рынках. Существуют документы, из которых явствует, что деревенские мастера были обязаны каждый год в качестве оброка доставлять сеньору один плотницкий («саркофаговый») сундук (szekrény или szuszék)⁶⁶. «Саркофаговые» сундуки представляли собой изделия с двускатной, выпуклой или плоской крышкой и резными ножками. Стенки состояли из трех досок, на каждую из которых был нанесен резной орнамент в виде ленты, состоящий из растительных мотивов. Резьба обогащалась подкрашиванием⁶⁷. Венгерский исследователь K.K. Csillery разделила венгерские «саркофаговые» сундуки на три типа, отличающиеся формой и декором: сундуки из Трансданубии, с большой равнины и региона Палоц, из восточных районов страны⁶⁸. Такие сундуки делались крестьянами для использования в хозяйстве. Создатели этих вещей не объединялись в какие-либо ремесленные организации.

А ремесленники-столяры, которые среди прочего делали и сундуки, объединялись в цеха. Для увеличения количества продукции и облегчения ее производства использовались пильные мельницы, в Венгрии первые сведения об этом относятся к 1393 году. Открывшиеся новые возможности улучшения конструкции сундуков привели к появлению láda. Это сундук из выпиленных и обработанных рубанком досок. Но слово láda использовалось уже в XIII веке, в таком сундуке св. Маргарета держала свои вещи, когда уходила в 1246 году в монастырь. При дворе ее отца, короля Белы IV, «саркофаговые» сундуки были уже не в моде и постепенно выходили из употребления. В XIV веке даже ladula (уменьшенный láda) стала более редкой, чем «саркофаговые». В это время подобные сундуки исчезли из особняков дворян и распространились в домах горожан, этот процесс продолжался в течение следующих полтора столетия. А затем они «пришли» в дома крестьян. Все сундуки были украшены резьбой, позднее появилась роспись. Образцы XV – XVI столетий свидетельствуют о том, что роспись в это время стала самостоятельным видом украшения «саркофаговых» сундуков (она была работой профессиональных живописцев). Типичны фигурные изображения и «гирлянды». Такие изделия сохранились в некоторых саксонских общинах Трансильвании. Со временем они вышли из моды, в них хранили зерно или прятали в укрепленных деревенских церквах.

В стиле сундуков, использовавшихся высшими слоями общества Трансильвании, просматриваются внешние влияния. Лицевая сторона большого сундука, изготовленного для супруги князя Трансильвании Михая Апафи II, разделена резными пилястрами на три поля. В центральном помещен герб рода Бетлен с монограммой «В.К.», боковые заняты изображениями кустов в рамках сложной формы. На внешней поверхности плоской крышки – два поля, в которых изображены розетки. На внутренней, в центре, – медальон с надписью «В. К. Anno 1695» на голубом фоне, от которого отходят разноцветные волнистые полосы⁶⁹. На боковых стенках размещены литые петли для переноски, заключенные в прямоугольные рамки из реек. Роскошное декоративное оформление сундука соответствует его статусу заказного произведения, созданного для состоятельного владельца. Мастер использовал богатый арсенал технических приемов.

О сундуках того периода, изготовленных деревенскими мастерами, сказать что-либо определенное сложно. Вероятно, и столяры начали красить свои изделия в соответствии со вкусами покупателей, которые не могли себе позволить интарсию или богатую готическую резьбу. Два сундука можно увидеть на полотне 1450 года, представляющем молящуюся горожанку: верхняя часть изделий не расписана, нижняя окрашена белой краской и покрыта зубчатыми линиями и полосами красного и черного цвета⁷⁰. Вероятно, в раннее время для декорирования сундуков употребляли немного цветов. Исследователи предполагают, что живописцы могли использовать изображения цветочных венков, как, например, венки с ленточками на полотнах, посвященных Благовещению⁷¹. Когда конкретно появились цветочные росписи, ставшие такими типичными для крестьянского искусства Венгрии, сказать трудно. Они существовали уже в XV столетии и встречаются в произведениях ювелиров и писцов книг.

В XVI—XVII веках вследствие турецких завоеваний развитие венгерской мебели, в т.ч. сундуков, остановилось и даже переживало регресс. Мебели в домах было очень мало, люди использовали старые формы и виды мебели. «Саркофаговые» сундуки сохраняли свою роль как свадебных предметов. В Венгрии очень долго сохранялись древние традиции в изготовлении сундуков. В начале XVI века láda также стал свадебным сундуком. Об этом свидетельствуют не только письменные источники, но и сохранившиеся вещи XVII столетия. Они делались теми же мастерами, что расписывали церкви.

С конца XVI века в венгерских сундуках становится более ощутимым южнонемецкое влияние. В Венгрию проникали и конкретные вещи, например, маленькие сундучки для швей. Не исключено, что имели место также греческое и турецкое влияния, поскольку в переписке XVI века есть сведения о попадании сундуков из этих стран в Венгрию (турецкие – «для украшения дома»⁷²).

Исследователи подчеркивают, что о венгерских сундуках до XVIII века можно говорить с большой долей предположений. Но от XVIII столетия уже сохранилось относительно много вещей (хотя «саркофаговых» с вырезанной датой известно лишь несколько). И старые и новые виды сундуков существовали в доме венгерского крестьянина одновременно. Даже в этом столетии «саркофаговые» могли использоваться как свадебные, хотя для этих же целей уже служили láda⁷³. Расписные сундуки уже в то время были распространены достаточно широко. Отличие от XIX века было лишь в том, что и резьба сохраняла свое значение.

Возможно, что большая часть сундуков изготавливалась для крестьян переходящими из селения в селение мастерами. Они же занимались украшением церквей. Надо отметить, что наряду с путешествующими мастерами в Венгрии существовали крупные центры изготовления сундуков (часто странствующие живописцы оставались на постоянное жительство в местах, где производили работы): Коморн, Трансильвания, особенно Кронштадт и Шэсбург. Сундуки из Коморна были известны по средне-дунайской области.

В 20-е годы XIX века в Венгрии наступил расцвет производства расписных сундуков. Именно благодаря им стали известны не только художественные особенности конкретных центров, но и манеры различных мастеров. Особую известность приобрели т.н. «тюльпановые сундуки» (их лицевая сторона была украшена крупными изображениями тюльпанов). Название происходит из Западной Венгрии, до XIX века не встречается. В XIX столетии в домах крестьян сохранялись и «саркофаговые» сундуки, которые в это время служили разным целям, в том числе использовались как свадебные.

Во второй половине XIX века сохранившиеся крупные центры производства сундуков ориентировались на более ранние традиции, что проявилось в строгости орнамента и определенных цветовых сочетаниях. В каждом центре находились мастера, которые были приверженцами древних традиций. Однако и среди привычных мотивов и цветовых сочетаний появлялось новое. Необходимо отметить проникновение в росписи элементов классицизма, примером чему может служить сундук 1853 года из Monostorapàti⁷⁴. Он отличается строгостью композиционных построений и цветовых сочетаний. Но в общей художественной ситуации, сложившейся в Венгрии в тот период, превалировала иная тенденция: стремление к движению, яркости цветов. Это проявилось в обрамлениях композиций рамками в стиле рококо, наличии в росписях изображений измельченных цветов, попытках мастеров придать деревянной поверхности сундуков внешний вид другого, более благородного материала (мрамора, более благородных сортов древесины и проч.)⁷⁵.

Подобные тенденции проявились и в центрах, где крестьяне делали «саркофаговые» сундуки. Этому не в последнюю очередь способствовала конкуренция с расписными столярными сундуками. Мрачные, суровые, красно-черные композиции были «разбавлены» зелеными, голубыми и желтыми цветами. Это особенно заметно на сундуках из комитата Baranya. Прежнее единство композиции было разрушено: на одних сундуках она распадается на узкие полосы, на других – мотивы «тюльпановых» сундуков перемешаны с древними геометрическими. В 1880-е годы в этой местности перестали делать сундуки.

В целом на всех территориях Венгрии ситуация была разной: на одних сложилось преобладание резьбы, на других – цветочной росписи. Во второй половине XIX века имели место попытки деревенских живописцев подражать росписям láda. В большинстве случаев это были работы, очень близко следующие образцам, однако порой отмечаются и попытки совмещения старинных и новых приемов. Постепенно традиция производства расписной мебели угасла, крестьяне начали использовать фабричную мебель.

Румыния

Сундуки издавна играли важную роль в городском и крестьянском хозяйстве жителей Румынии, это был один из важнейших предметов мебели. Они получили широкое распространение по всей территории страны. При этом «саркофаговые» считались принадлежностью крестьян, а расписные, делавшиеся не плотниками, а столярами, – городским предметом. Последние как тип были более поздними, украшались росписью. Сюда относятся т.н. «брашовские» сундуки (делавшиеся в окрестностях города Брашов, но распространенные по всей Румынии, и, как указывалось выше, оказавшие влияние на производство сундуков в Болгарии) и сундуки венгерского происхождения, центр производства которых был в Трансильвании⁷⁶. В качестве образца брашовского сундука можно привести изделие из коллекции музейного комплекса Астра (г. Сибиу)⁷⁷. Он имеет прямые стенки и плоскую крышку, «заплывающую» за них. Ножек нет. На углах и лицевой стенке – фигурные железные полосы. Сундук окрашен в темно-зеленый цвет, на лицевой стороне – роспись в виде красно-белой гирлянды цветов под изображением серебристой занавески. В гирлянде – изображение птицы. Крышка не орнаментирована. Роспись имеет легкий, импровизационный характер.

Из фактов распространения сундуков по всей стране и наличия множества их видов можно сделать вывод, что в Румынии в прошлом было огромное количество мастеров-сундучников. Но данных о них очень мало, за исключением деревни Budureasa и ее окрестностей, расположенной в воеводстве Oradea, в которой жило свыше сорока семей сундучников.

Наряду с типами сундуков, принятыми в Европе, здесь особенно широкое распространение получили «саркофаговые» сундуки с плоской или двускатной крышкой (делались из бука, поэтому территорией особого распространения «саркофаговых» скрынь были районы, расположенные вдоль Карпат)⁷⁸. По технике исполнения они делились на два типа: большие, не орнаментированные (служили для хранения зерна и пищи, находились в кладовых, чуланах, сараях) и меньших размеров, декорированные резьбой (для хранения одежды, размещались на почетном месте в доме; как сундуки для приданого были частью свадебного обряда). При этом скрыни для одежды в свою очередь также делились на два типа: с выпуклой крышкой и с плоской крышкой (последний вид был более поздним по времени происхождения)⁷⁹. Формы ножек и торцевых досок отличались в каждом регионе⁸⁰.

Ил. 2. Сундук «саркофаговый». XIX век, Румыния (дерево, железо, плотницкая работа)

Надо упомянуть также об особом предназначении сундуков. В Румынии существовал обычай повторного захоронения умершего: детей – через три года, молодого человека – через пять лет, пожилого – через семь лет. Для этого использовали специальные скрыни-гробы, которые сегодня представляют большую редкость.

Интересной особенностью изготовления «саркофаговых» скрынь в Румынии было то, что приготовленные доски коптили на огне в течение 20—24 часов для повышения их прочности. Как правило, румынская свадебная скрыня имела 19—20 частей: 4 «ножки», 2 верхних доски боковых сторон, 2 нижних доски боковых сторон, 1 передняя доска крышки, 1 задняя доска крышки, 2 или 3 доски днища и т. д. Большая скрыня (hambar) состояла из 42 частей. Сундучники несколько недель жили во временных мастерских в лесу, где изготавливали части для 12—15 скрынь. Затем они, прокоптив их, забирали домой, и делали сборку изделий с помощью деревянных шипов, а в более позднее время – железных гвоздей (клей не использовался). Потом наступал этап украшения скрынь⁸¹.

Декорирование сундуков имело важное значение. Мастеров, умеющих красиво декорировать скрыню, знали и ценили (хотя украшали не все скрыни, некоторые женщины хотели получить гладкий сундук, чтоб было удобнее его мыть). Инструменты, которыми работали сундучники, были просты и немногочисленны.

Основные декоративные мотивы скрынь – геометрические фигуры: полукруги, треугольники, «елочки», розетки и проч., выполненные в технике резьбы (мастера использовали нож или топорик). Каждый мастер мог позволить себе большую свободу при выборе и комбинировании декоративных мотивов, однако существовали особые принципы, которых старались придерживаться. Например, круги и розетки почти не изображали на ножках скрынь, вместо них – изображения перекрещивающихся линий. Румынский исследователь Tancred Bănăţeanu выделял два основных принципа декорирования скрынь: расположение мотивов в зависимости от формы украшаемой поверхности и расположение мотивов исходя из общего внешнего вида скрыни⁸². В украшении скрынь существовало три основных «зоны»: ножки, боковые стенки и лицевая сторона. Декорирование ножек играло роль обрамления по отношению к лицевой стороне, поэтому мотивы были просты и нейтральны, дабы не «спорили» с орнаментальными мотивами лицевой стороны. Украшение боковых стенок, как правило, повторяло (в более упрощенном виде) художественное решение лицевой или было просто покрыто вырезанными перекрещивающими линиями. Именно лицевая стенка была главной декорируемой поверхностью. Различают несколько схем размещения декора на лицевой стороне: симметричное повторение одного орнаментального мотива; ритмичное повторение нескольких орнаментальных мотивов; создание двух симметричных «центров» в виде кругов или розеток, вокруг которых располагались второстепенные мотивы; размещение на лицевой стороне нескольких основных мотивов, «поддерживаемых» второстепенными⁸³.

По композициям на лицевой стороне можно определить регион, в котором была изготовлена та или иная скрыня. Наиболее сложными и выразительными в художественном отношении считаются скрыни из округи Suceava, на «фасадах» которых вырезаны не только геометрические фигуры, но и антропоморфные изображения.

«Саркофаговые» скрыни – самый древний тип румынских сундуков, который со временем был вытеснен другими. В Трансильвании вследствие сильного западного влияния⁸⁴ делались сундуки с росписью в стиле позднего барокко (по конструкции такие сундуки просты: соединение стенок «в ласточкин хвост», профилированная плоская крышка, невысокие ножки, по бокам – литые ручки). Их роспись состоит из изображений цветов: тюльпанов, роз и гвоздик. Композиция лицевой стенки в технике резьбы разбивалась на два квадрата, которые густо заполнялись контрастными по цвету изображениями букетов цветов. Зрительно они «держались» двумя—тремя крупными розами, вокруг которых помещались другие изображения. Пространство между квадратами заполнялось изображениями гирлянд. Остальные стенки окрашивались в глухие темные тона, которые подчеркивали живописные достоинства росписи лицевой стороны⁸⁵.

Молдавия

В Молдавии сложилось два типа сундука. Первый, который относится к числу древнейших по происхождению, – «саркофаговый». Основой его конструкции являются четыре вертикальных столпа-стояка, в которые врезаны доски, образующие стенки сундука. Как правило, такие предметы собраны без использования гвоздей. Орнамент состоит из изображений розеток, нанесенных в технике резьбы, многообразных геометрических мотивов. Иногда лепестки розеток или секторы кругов окрашивались в розовый, голубой, зеленый и другие цвета. Прекрасный образец таких сундуков представлен в книге, которая посвящена распространенным декоративным мотивам народного искусства⁸⁶. Поверхности сундука сплошь покрыты резным орнаментом. Лицевая стенка разделена на шесть равных квадратов, между которыми находится зигзагообразная линия. В каждом квадрате помещены различные изображения: цветов наподобие ромашек и тюльпанов, ножниц, треугольников и проч. Ножки-столбы декорированы зигзагообразными линиями. На торце крышки – волнообразная линия. Композиция орнамента боковых стенок в сокращенном виде повторяет орнамент лицевой стенки: она состоит из четырех квадратов, заполненных орнаментальными мотивами, которые напоминают стебли с листьями. Декор сундука ясно показывает, как в традиционную орнаментику, существование которой длилось столетиями, проникали изображения из современного быта. Несмотря на неопытность и некоторую наивность автора резного орнамента, опора на многовековые традиции позволила ему создать высокохудожественное произведение народного искусства.

Другой тип сундуков, более позднего происхождения, украшался росписью. На севере страны тона ее были менее яркие, чем на юге. По общему тону фона более светлым цветом выделяли круглые или квадратные поля, которые и заполнялись росписью. Сюжеты ее – изображения птиц, цветов и деревьев. На юге Молдавии роспись сундуков, как правило, ярче, контрасты звонче, преобладала гамма интенсивных красных и зеленых тонов на черных или коричневых фонах. Среди мотивов орнамента преобладали цветы менее стилизованные, чем на севере и в центре Молдавии. Иногда вокруг этих изображений цветов написаны концентрические окружности.

Ил. 3. Скрыня. XIX век, Молдавия (дерево, железо, роспись, ковка, столярная работа)

Примерами подобного рода сундуков могут быть два изделия («ладэ пентру зэстре») из коллекции Российского этнографического музея⁸⁷. Датируются 1920-ми и 1930-ми годами соответственно. Сундуки имеют прямые стенки, которые соединяются деревянными шпонками, и плоские крышки (собраны из двух досок). На лицевых сторонах – большие изображения сердцеобразных фигур в обрамлении листьев, веточек и цветов, по сторонам от них — «деревья», состоящие из веточек и цветов. Роспись выполнена на темно-зеленом фоне, основные цвета: белый, красный и желтый. Боковые стороны украшены значительно скромнее: на них представлены лишь перекрещивающиеся линии, состоящие из белых точек. В целом художественному решению рассмотренных изделий свойствен праздничный, жизнерадостный характер.

Сундуки наподобие куфров (т.е. имевшие большие размеры, резные ножки, покатую крышку) украшались в Молдавии иначе. На их поверхности наносился слой краски, а затем, когда она еще не высохла, различными приспособлениями изображались растительные завитки, волнистые линии, прямые и проч. (фляндровка). В итоге на лицевой и боковых стенках сундуков, крышках создавались композиции, которые состояли из нескольких широких и узких полос, густо заполненных орнаментальными мотивами. Таким образом скромными художественными средствами достигался значительный декоративный эффект.

Польша

Прообразом современного сундука в Польше был т.н. pojemnik – выдолбленный из одного куска дерева предмет с крышкой. Он был распространен с давнего времени, его часто находят археологи среди другой утвари крестьянского дома. Pojemnik большого размера размещался на полу⁸⁸. Развитие техники привело к появлению подобного предмета, изготовленного из прямоугольных клепок⁸⁹. Такие «кублы» (как их называли) бытовали в восточных районах Польши еще в XIX веке⁹⁰, их использовали для хранения зерна.

На смену кублам пришли «саркофаговые» сундуки, украшенные резным геометрическим орнаментом⁹¹. Они упоминаются в польских архивах уже в 1570 и 1572 годах (в них также нередко хранилось зерно и мука)⁹². «Саркофаговые» скрыни использовались в Польше очень долго, особенно в Подкарпатье, восточных и северных районах страны. Основными мотивами украшения были различные геометрические фигуры, сетка из перекрещивающихся полос, розетки. Боковые стороны украшались значительно меньше крышки и лицевой.

«Большие» стили оказывали значительное воздействие на стиль польских сундуков⁹³. Встречаются изделия, во внешнем виде которых отразилось влияние готики, Ренессанса, барокко, рококо, классицизма. Ренессанс и барокко, по мнению исследователей, оказали наибольшее воздействие на сундучное производство Польши⁹⁴. Это сказалось как в формах изделий, так и в техниках декорирования. Речь может идти, например, об интарсии, еще в начале XX века использовавшейся в украшении польских сундуков⁹⁵, или о наклеивании кусочков цветной фанеры (часто эта техника имитировалась средствами живописи, что встречалось в Нижней Силезии). Из Италии заимствовалась традиция изображения на лицевой стороне сундуков видов с замками и дворцами, использование в оформлении сундучных изделий разного рода колонок, пилястр, арок и проч. В научной литературе указывается на происхождение из Италии конкретных орнаментальных мотивов, встречающихся на польских сундуках, в частности, краковских⁹⁶.

Влияние барокко сказалось, например, в том, что в некоторых районах Польши «саркофаговый» сундук был вытеснен куфром с барочной изогнутой крышкой.

Однако использование мотивов и форм «высокого» искусства никогда не было механическим, а подвергалось сильной переработке в соответствии с народными вкусами⁹⁷. Немалую роль здесь играли и экономические факторы, например, использование более дешевых сортов древесины. Даже в городских центрах производства, издавна связанных с цеховым ремеслом, никогда не было простого копирования ренессансных образцов. Надо отметить, что влияние больших стилей не было одинаковым в разных частях Польши, например, на западе и юге страны оно было гораздо больше, чем на востоке⁹⁸.

Уже с XVIII века расписная мебель выходила из употребления в домах дворян и зажиточных горожан и распространялась в деревне. Изделия, делавшиеся в разных районах Польши, отличались главным образом орнаментом и цветом росписи. Особую известность получили расписные сундуки из юго-восточной части страны.

Польские сундуки в XIX веке получили прямоугольную форму, плоскую крышку, высокое резное основание. Стенки соединялись «в ласточкин хвост»⁹⁹. Иногда полость сундуков делилась на три отделения, левое из которых в свою очередь также было разделено на два отделения.

Большие сундуки с росписью были неотъемлемой частью свадебного обряда. Родители невесты не жалели средств, чтоб скрыня была большой, красивой и тяжелой (порой в нее специально накладывали камни для увеличения веса). Скрыня ставилась в доме на почетном месте, около кровати или около окна. Иногда в доме можно было встретить свадебные сундуки трех поколений¹⁰⁰. Позднее свадебные скрыни все реже делались с помощью шпонок и клея, все чаще использовались гвозди. В Польше сложилось огромное разнообразие местных видов форм и декорирования свадебных скрынь, однако самым главным отличием между этими типами польские исследователи называют форму цоколя¹⁰¹. Немалое значение приобрела металлическая оковка куфров¹⁰².

Со временем в стране сложились крупные центры производства сундуков, снабжавшие своей продукцией другие районы: Соколув-Малопольски¹⁰³, Скавина, Кашув, Фрамполь, Тарногруд и другие. Польские сундуки привозили на ярмарки и других стран, например, Словакии¹⁰⁴.

Ил. 4. Куфар. Начало XX века, Польша (дерево, железо, роспись, окраска, столярная работа; Белорусский государственный музей народной архитектуры и быта)

Ил. 5. Куфар. Начало XX века, Польша (дерево, железо, окраска, столярная работа; польское частное собрание)

Ил. 6. Скрыня. Конец XIX – начало XX века, Польша (дерево, железо, жесть, кожа, столярная работа; частная коллекция, Польша)

Ил. 7. Куфры. Конец XIX – начало XX века, Польша (дерево, железо, жесть, кожа, столярная работа; частная коллекция, Беларусь).

Ил. 8. Куфры. Конец XIX – начало XX века, Польша (дерево, железо, жесть, кожа, столярная работа; частная коллекция, Беларусь)

Ил. 9. Куфар. Конец XIX – начало XX века, Польша (дерево, железо, жесть, окраска; столярная работа; частная коллекция, Польша)

Ил. 10. Виды железной оковки куфров из разных местностей Польши (см.: Fryś E. Ludowe kufry okuwane// Polska sztuka ludowa. 1959. №1—2. S. 50)

Производством сундуков обычно занимались сельские мастерские и заведения, находящиеся в небольших городах. В них работал сам хозяин и несколько работников, каждый из которых занимался какой-либо одной операцией. Рецепты красителей каждой мастерской держались в секрете. На самых старых скрынях встречаются натуральные красители, например, сок бузины или кровь скота. Позднее начали использовать шаблоны и штампы из дерева и картошки (штампы из таких материалов использовались и в других странах, например, в Беларуси). Одни живописцы сочиняли композиции самостоятельно, другие использовали декорации из костелов или дворянской мебели.

Лицевая сторона сундуков этого времени разделена на квадраты, заполнявшиеся цветочными мотивами. В каждом районе Польши количество полей, предназначенных для росписи, было разным, например, три в краковских¹⁰⁵, пять – в изделиях Мазовии и Вармии¹⁰⁶. В каждом – изображения вазона с букетом цветов. Они условны, большинство никак не соотносится с существующими в природе (чаще всего угадываются тюльпаны разных размеров и вариантов). Изображения имеют плоскостный характер и напоминают аппликацию. Иногда изображались люди, птицы, виды городов. Края сундука декорировались плетенкой или полосами разного цвета, что подчеркивало его форму, выявляло ее четкость. Основание, боковые стенки и крышка также богато расписывались. Доминировали яркие, сочные цвета: красные, зеленые, желтые, голубые, белые. Как правило, сундуки расписывались 2—4 красками (за исключением краковских, в которых преобладала многоцветность). Цвет изображений выбирался контрастным по отношению к фону. Мастера стремились к строгой симметричности изображений. С конца XIX века распространенным способом украшения сундуков стало мазерование (другое название фляндровки).

Ил. 11. Скрыня. Вторая половина XIX века, Польша (дерево, железо, роспись, столярная работа)

Интересным образцом польских сундуков, который может дать представление о дальнейших путях сундучного производства Польши, является изделие из коллекции Российского этнографического музея¹⁰⁷. Это – дар от работников кооператива кустарной промышленности г. Белова (Польская Народная Республика, 1949 год). Конструкция сундука вполне традиционна: плоская крышка, прямые стенки, соединенные «в ласточкин хвост», фигурные ножки с колесами. Художественное решение отличается удивительным «многословием»: расписан даже торец крышки, разнообразные орнаментальные мотивы покрывают все поверхности (за исключением задней стенки). Четыре прямоугольника, которые помещены на лицевой стороне, с трудом «удерживают» композицию. Основные цвета росписи: зеленый, красный, желтый и белый. Изображения цветов стилизованы, многие декоративные мотивы с давнего времени встречаются в местных изделиях. На основе древних традиций польским мастерам удалось создать высокохудожественное произведение. Некоторое излишество в орнаментации подчеркивает жизнерадостный, праздничный характер изделия.

Украина

На Украине существуют длительные традиции изготовления сундуков¹⁰⁸. Одну из главных ролей играла скрыня, на протяжении веков занимавшая почетное место в дворянских, купеческих, крестьянских и казацких домах¹⁰⁹. Наиболее раннее использование скрынь в интерьере (у стены) документировано в жилых помещениях на городищах IX – начала X века роменско-боршевской культуры на Дону. Также они найдены в городище Монастырек (IX—X вв., это древнерусский город Заруб), Киевском Подоле (X—XII вв.)¹¹⁰.

Считается, что первые расписные скрыни изготавливались во Львове в XVI—XVII веках в цеховых мастерских¹¹¹. Художественное оформление скрынь в ту пору соответствовало стилям, превалирующим в прикладном искусстве того или иного периода¹¹². Позднее роль цеха в производстве сундуков была также значительна. Однако цеховая регламентация на Украине не была такой жесткой, как в странах Западной Европы, поэтому внецеховые ремесленники и крестьяне могли делать и продавать свои изделия в городах. Известно, что в XVI веке крестьяне привозили сундуки на продажу в Самбор (Западная Украина)¹¹³.

Скрыни издавна использовались украинскими торговыми людьми в дальних поездках. Судя по данным книги Московской большой таможни (1693—1694 гг.), в сундуках, скрынях, кринах перевозились «мыла турецкие», «кумачи красные турецкие», «тафта уская турецкая», «пояса шолковые турецкие», «перлы немецкие простые», драгоценные камни, пистолеты и прочие товары¹¹⁴.

Н. И. Моздир полагает, что предметы, сохранившиеся в музейных собраниях Украины, вряд ли могут расширить наши знания об украинских скрынях, изготовленных до XVIII века. Исследователь приводит в качестве примеров несколько вещей: скрыню, напоминающую кухор (т.е. куфар), с датой «714» из коллекции Сумского историко-краеведческого музея, имеющую корпусную конструкцию из досок и оковку с окончаниями в виде розеток и стилизованных капителей, на изделии штампами нанесены изображения в виде сердца; скрыню с датой «1776» из собрания Мукачевского историко-краеведческого музея, украшенную стилизованным растительным орнаментом; скрыню из с. Клицко в Прикарпатье, выдолбленную из грубого, длиной 1,5 м. ствола, по сути являющуюся глубоким корытом, которое закрывается плоской крышкой из двух сбитых тесаных досок, следов декора нет. Исследователь считает, что именно такую форму имели древние скрыни¹¹⁵.

В XIX столетии скрыня стала одним из самых значительных предметов крестьянского хозяйства. Несмотря на то, что производство скрынь существовало почти в каждом уезде, наибольшего развития промысел достиг в центральной и южной частях Украины¹¹⁶.

Скрыня считалась семейной реликвией. Скрыни использовались во время свадебного обряда, в них хранили одежду, деньги, они также служили кухонной мебелью. Обычно в хатах скрыни ставились на видное место¹¹⁷. Но в помещениях, отапливаемых «по-черному», они находились в чулане (чтоб не покрывались сажей). В крестьянских семьях у всех девушек были собственные сундучки, в которые складывалось приданое. Как и в других странах, скрыня на Украине служила показателем зажиточности семьи. Н. Н. Соболев писал в 1934 году: «На Украине еще и до сих пор в большом ходу расписанные букетами цветов скрыни, в которых женщины держат свое добро и которые служат украшением каждой хаты»¹¹⁸.

Ил. 12. Скрыня. XIX век, Украина (дерево, железо, роспись, столярная работа; НМУНДМ)

А. Ф. Будзан разделил украинские скрыни на два вида: в равнинных местностях были распространены скрыни с плоской крышкой, а в гористых регионах (Карпаты) – скрыни, напоминающие саркофаги, с двускатной крышкой наподобие кровли¹¹⁹. Ю. Ф. Лащук подразделял скрыни на две разновидности: с плоской крышкой и с выпуклой¹²⁰. Я. Е. Риженко также различал два типа скрынь: с «ящиком» в виде параллелепипеда и «ящиком» в виде пирамиды, основание которой меньше крышки¹²¹. Т. Г. Богомазова разделила скрыни на три типа: скрыню-стол (с плоским верхом), саркофагообразную (с двускатной крышкой) и скрыню-сундучок (с полукруглой крышкой)¹²². Н. И. Моздир также делил скрыни на три типа: прямоугольные с плоским верхом, «саркофаговые» и «кухри», т.е. скрыни с выпуклой крышкой¹²³. Л. С. Белоус взяла за основу классификации функциональный признак, она разделила скрыни на скрыни-столы, скрыни-лавки, свадебные, обычные (с выпуклой крышкой), дорожные, хозяйственные, цеховые и церковные¹²⁴. М. В. Юр предложила, пожалуй, самую подробную классификацию: высокие, средние и низкие, при этом каждый тип имеет по четыре подтипа¹²⁵.

Со временем на Украине сложились особо известные центры по производству скрынь: село Скопцы на Киевщине (ныне – Веселиновка), село Лебедин на Полтавщине, городок Рожнятов на Бойковщине, село Смоляры в Западном Полесье.

На Яворовщине были широко распространены скрыни на колесах. Они имели несколько размеров и доставлялись к месту продажи, будучи вставленными одна в другую (изготавливались из сосны, клена, дуба или ясеня). Главным украшением яворовских скрынь была роспись. Подготовка досок под роспись отличалась тщательностью и последовательностью. Сначала поверхность выравнивали замазкой («трачиной»), затем зачищали скребками, бумагой, после чего наносили «грунт», т.е. тонировали клеевыми красками желтого или зеленого цветов. Роспись наносилась самодельными кистями, изготовленными из конского волоса, свиной щетины, коровьей или кошачьей шерсти. Лицевая стенка и крышка (всегда плоская) делились на один или два прямоугольника, заполняемых изображениями цветов в вазонах, позднее их сменили венки. От узоров зависели названия скрынь: «цветочная скрыня», «венковая скрыня» и т. д. Также был распространен мотив «уточка», заимствованный с западных тканей. Остальная поверхность украшалась фляндровкой. Основными цветами росписи были коричневый, темно-зеленый, желтый и белый. Мастера умело использовали контрастные цветовые сочетания¹²⁶. Яворовские сундуки были столь популярны, что вызвали подражания в других местах¹²⁷.

На Гуцульщине и на Покутье (также расположены на западе Украины), бытовали два типа «саркофаговых» скрынь: с плоской и двускатной крышкой. Они делались из бука, сосны, кедра¹²⁸. Р. Р. Кобальчинская разделила гуцульские скрыни на три типа: низкие, средние и высокие¹²⁹. Они украшались геометрическими мотивами, нанесенными в технике резьбы. Для большей декоративности скрыни чуть подкрашивали в коричневый или вишневый цвета, используя отвар из ягод бузины или ольховой коры. Кроме того, скрынники втирали в орнамент сажу, разведенную на масле. В конце XIX века в селах Коломыйского и Надворнянского районов такие «саркофаговые» скрыни иногда раскрашивали разноцветными клеевыми красками. Одной из причин сохранения древних орнаментальных мотивов было то, что мастера использовали переходящие от поколения к поколению инструменты: долото, циркули, рубанки, топор. Каждый мотив вырезался специальным видом долота. Мастера умели складывать немногочисленные декоративные мотивы в довольно сложные комбинации. В целом орнаментика гуцульских скрынь делится на четыре группы: состоящая из линейных элементов (самая древняя); скомпонованная из простых геометрических фигур: квадрата, прямоугольника и треугольника; состоящая из полукругов или эллипсов; композиция из соединений кругов, квадратов или прямоугольников¹³⁰.

На Киевщине, Черниговщине и Полтавщине бытовали большие скрыни с богатым орнаментом в виде вазонов, размещенных в нескольких полях. У черниговских скрынь (известные центры производства: Нежин, Глухов, Козелец, Репки, Сосница) фон обычно темно-серый, синий или зеленый, на котором изображены яркие цветы, маленькие листочки, кисти винограда. Композиции с вазонами часто размещены в овальных медальонах или в прямоугольных сегментах между металлическими полосами. В черниговских росписях заметны барочные приемы изображения элементов орнамента¹³¹. Известно, что черниговские скрыни продавались в Курской губернии¹³². Киевские и полтавские скрыни подобны по размерам и декоративному оформлению черниговским, но в их росписях с вазонами преобладают зеленые листочки с красно-белыми цветами. Вертикальные композиции чаще размещены в прямоугольных полях, обозначенных широкими полосами металла. В качестве примера может быть приведена скрыня из коллекции Российского этнографического музея¹³³. На синем фоне, между фигурными железными полосами, – изображения красно-белых роз. Особого внимания в данном случае заслуживает не роспись, а именно железные полосы, окрашенные в черный цвет. Они представляют собой мáстерскую работу кузнеца и выполнены в виде двуглавого орла, двух разнообращенных птиц и древа жизни.

В украшении скрынь Днепропетровщины, имеющих, как правило, небольшие размеры, преобладает растительный орнамент (петриковская роспись). Тщательнее всего декорировались лицевые стенки скрынь, а не боковые стороны. Фон в ранних вещах был, как правило, зеленый, позднее получил преобладание желтый. Росписи располагались в трех прямоугольных полях (трехчленная композиция лицевой стенки характерна не только для Украины, но и для многих регионов России, причем подобна не только она, но и элементы росписи¹³⁴). Нередко встречались изображения букетов, состоящих из красных цветов и зеленых листочков, а также вазоны. Рисунок исполнялся экспромтом и никогда точно не повторялся. На углы скрынь черной краской наносились полосы (имитация металлических). В литературе предпринималась попытка рассмотреть мотивы росписи днепропетровских скрынь как архетипические образы, проявления коллективного бессознательного или своего рода коды местной народной культуры¹³⁵.

Ил. 13. Скрыня. Мастер М. Бублик. 1905. Город Игрень, Новомосковский уезд, Екатеринославская губерния (дерево, железо, роспись, столярная работа; НМУНДМ)

В Александрийском уезде Херсонской губернии во второй половине XIX—начале XX века были знамениты сундуки, изготовленные мастерами г. Новогеоргиевска (по мнению И. Мусатовой, между росписями Днепропетровщины и Херсонской губернии существовала тесная связь¹³⁶). Это скрыни разных размеров, установленные на четыре маленьких колеса. Вещи делались из липы, сосны, ели, ольхи и осины. Они украшались яркой росписью, основными сюжетами которой были цветы, букеты, пейзажи и изображения из быта Запорожской Сечи. Иногда скрыни оковывались железными полосами и листами. В крестьянских избах эти предметы накрывались скатертью и таким образом заменяли стол. Во второй половине XIX столетия мастерами ежегодно делалось до 35 тысяч сундуков, развозившихся по местным ярмаркам. В Новогеоргиевске было 35 живописцев, которые их расписывали. Это в основном местные крестьяне, но среди них были пришлые мастера из города Кременчуга¹³⁷.

На Сумщине бытовали большие скрыни с плоскими или слегка выпуклыми крышками (делались из дуба, липы, клена и других пород дерева). Как правило, они обивались железными полосами, а их лицевая сторона расписывалась изображениями различных цветов, ягод, вазонов. Цвет фона был контрастным по отношению к ним. Преобладающим цветом росписи был красный разных оттенков. Скрыни имели особое значение в свадебном обряде Сумщины, их продолжали использовать в середине XX века¹³⁸.

Кроме расписных, на Украине делали также скрыни с железной оковкой. Они были распространены по всей территории страны и отличались разнообразием художественных решений. Одна из разновидностей – т.н. «белые скрыни», оковка которых была единственным их украшением. Они производились в с. Шишаки на Полтавщине. Широкого распространения не получили¹³⁹.

В конце XIX века в моду на Украине вошли расписные сундуки («кухри») с покатыми крышками. Основными мотивами росписи были растительные завитки и цветы, часто использовалась фляндровка. Роспись располагалась на передней стенке и крышке. Иногда она размещалась в двух прямоугольных полях, то есть растительные мотивы и изображения цветов окружались прямыми линиями разного цвета. Такая композиция росписи была характерна, например, для больших прямоугольных сундуков на колесах, изготовлявшихся на Львовщине.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Gloger Z. Inwentarze ruchomosci domowych w dawnych wiekach na Litwe// Kwartalnik litewski. R.1, T.1. 1910. S. 111 – 134; Инвентари магнатских владений Белоруссии XVII – XVIII вв. Владение Сморгонь. – Минск: Наука и техника, 1977 и др.

Вернуться

2

См. подробнее: Пудов Г. А. О некоторых источниках по истории сундучного дела Беларуси (XVI – XVIII вв.) // Цивилизационные перемены в России = Civilizational changes in Russia: материалы XV Всероссийской научно-практической конференции. – Екатеринбург: УГЛТУ, 2025, С. 150—156.

Вернуться

3

Как важный вспомогательный источник следует также упомянуть «Акты, издаваемые Виленской архивной комиссией». В 10 томе опубликованы уставы различных виленских цехов, в т.ч. столярного (Акты, издаваемые Виленской архивной комиссией. Том X. Акты Виленского магистрата и магдебургии. – Вильно: тип. А. Г. Сыркина, 1879, С. 131 – 140; 149 – 159). Также для темы монографии не лишены интереса «Историко-юридические материалы, извлеченные из актовых книг губерний Витебской и Могилевской» (1871—1906), а также таможенные книги русских городов (XVII век).

Вернуться

4

Тарасiкаў М. Яркiя ўзоры мастацтва. Сучасная беларуская народная дэкаратыўная размалёўка па дрэву (куфры) // Беларусь. 1961. №8. С. 24 – 25.

Вернуться

5

Сахута Я. Куфры// Помнiкi гiсторыi и культуры Беларусi. 1977. №1. С. 32 – 34.

Вернуться

6

Валасовiч М. Застаўска-завершскiе куфры// Мастацтва Беларусi. 1984. №1. С. 43 – 45.

Вернуться

7

Ibid. С. 45.

Вернуться

8

Раманюк М. Ф. Куфар у мастацкай культуры iнтэрьера сялянскай хаты// Помнiкi мастацкай культуры Беларусi. Новыя даследованнi. Зборнiк артыкулаў. – Мiнск: Навука i тэхнiка, 1989, С. 102 – 107.

Вернуться

9

Лабачеўская В. Куфры з Мокрай Дубравы// Мастацтва Беларусi. 1990. №8. С. 31 – 34.

Вернуться

10

Харламаў I. Агоўская размалёўка// Спадчына. 1995. №6. С. 78 – 89.

Вернуться

11

Ibid. С. 89.

Вернуться

12

Лозка А. «Вязуць скрынi маляваныя…». Традыцыйныя прадметы ў беларуским фольклоры// Мастацтва Беларуси. 1987. №8. С. 74 – 75.

Вернуться

13

Макарчик А. А. З гисторыi куфраў// Узаемасувязь артэфактаў i прыродных аб́ектаў у музеях пад адкрытым небам: матэриалы Мiжнароднай навукова-практычнай канферэнцыi: 20—21 верасня 2011 г. – Минск, 2012, С. 96 – 102.

Вернуться

14

Макарчик А. А. Памiж куфрам i камодай// Культура и быт белорусов в этнографических исследованиях и музейных коллекциях. Материалы Международной научной конференции (7 – 8 июня 2012 года, г. Минск). – Минск: Право и экономика, 2012, С. 229 – 231.

Вернуться

15

Макарчик А. А. Уральскiя куфры ў фондах Белорускага дзяржаўнага музея народнай архiтэктуры i побыту// Память продкаў праз музейны свет: мiнулае, сучаснасуь, будучыня музеяў пад адкрытым небам: Материалы Мiжнароднай навукова-практычнай канферэнцыи. 26 кастрычнiка 2018 года. – Мiнск, 2018, С. 46 – 54.

Вернуться

16

Пудов Г. А. Скрыня, куфар и сундук…// Мир музея. 2019. №9 (35). С. 35 – 39.

Вернуться

17

Пудов Г. А. Сундучное производство Беларуси. Вопросы историографии// «Декоративное искусство и предметно-пространственная среда. Вестник РГХПУ» / Московский государственный художественно-промышленный университет имени С. Г. Строганова. РГХПУ, 2025. №1, часть 1. С. 473 – 481.

Вернуться

18

Пудов Г. А. О некоторых источниках по истории сундучного дела Беларуси (XVI – XVIII вв.) // «Цивилизационные перемены в России»: Материалы Всероссийской научно-практической конференции, Екатеринбург, 29 ноября 2025 года. – Екатеринбург: федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Уральский государственный лесотехнический университет», 2025 (в печати).

Вернуться

19

Пудов Г. А. «Не изящны, но крепки и надежны…» О сундуках Могилевской губернии (вторая половина XIX – начало XX века) // «Декоративное искусство и предметно-пространственная среда. Вестник РГХПУ» / Московский государственный художественно-промышленный университет имени С. Г. Строганова. РГХПУ, 2025 (в печати).

Вернуться

20

Сахута Я. М. Агоўскiе куфры// Энцыклапедыя лiтаратуры i мастацтва Беларусi. Том 1. – Мiнск: Беларуская савецкая энцыклапедыя iмя Пятруся Броўки, 1984, С. 35 – 36; Раманюк М. Ф. Агоўская размалёўка// Энцыклапедыя лiтаратуры i мастацтва Беларусi. Том 1. – Мiнск: Беларуская савецкая энцыклапедыя iмя Пятруся Броўки, 1984, С. 35.

Вернуться

21

Давыд-гарадокские куфры//Энцыклапедыя лiтаратуры i мастацтва Беларусi. Том 2. – Мiнск: Беларуская савецкая энцыклапедыя iмя Пятруся Броўки, 1985, С. 255.

Вернуться

22

Раманюк М. Ф. Лідскія куфры// Энцыклапедыя лiтаратуры i мастацтва Беларусi. Том 3. – Мiнск: Беларуская савецкая энцыклапедыя iмя Пятруся Броўки, 1986, С. 256.

Вернуться

23

Сахута Я. М., Лозка А. Ю. Куфар// Этнаграфiя Беларусi. Энцыклапедыя. – Мiнск: Беларуская савецкая энцыклапедыя iмя Пятруся Броўки, 1989, С. 282.

Вернуться

24

Сахута Я. М. Куфар// Народная культура Беларусі: Энцыкл. даведнік / Пад агул. рэд. В. С. Цітова. – Мінск: Беларуская энцыклапедыя, 2002, С. 214 – 215.

Вернуться

25

См., например: Опыт описания Могилевской губернии в историческом, физико-географическом, этнографическом, промышленном, сельскохозяйственном, лесном, учебном, медицинском и статистическом отношениях / сост. [с предисл.] и под ред. А. С. Дембовецкого. Книга 2. – Могилев на Днепре: тип. Губ. правления, 1884, С. 419 – 432; Аникиевич К. Т. Сенненский уезд Могилевской губернии: опыт описания в географическом, историческом, этнографическом, бытовом, промышленном и статистическом отношениях, с картою уезда, схемою двух озер и рисунками в тексте. – Могилев: Могилевский губ. стат. ком., 1907, С. 142.

Вернуться

26

Мусерский И. М. О состоянии в Могилевской губернии кустарной промышленности и о необходимости принятия мер к ее поднятию. – Могилев на Днепре: типо-лит. Я. Н. Подземского, 1910, С. 16, 17, 44.

Вернуться

27

Обзор деятельности земств по кустарной промышленности. Том II. – СПб.: тип. В. Ф. Киршбаума, 1914, С. 299, 301, 302.

Вернуться

28

Романов Е. Р. Белорусский сборник. Вып. 8. Быт белоруса. – Вильно, 1912, С. 389, 412, 430, 448, 470.

Вернуться

29

Dynowski W. Barwne kufry chłopskie z okolic Wileńszczizny i Polesia. – Wilno: instytut naukowo-badawczy Europy Wschodniej, 1934.

Вернуться

30

Ibid. S. 30—31.

Вернуться

31

Сахута Е. М., Говор В. А. Художественные ремесла и промыслы Белоруссии. – Минск: Наука и техника, 1988, С. 204 – 208.

Вернуться

32

Сахута Я. М. Беларускае народнае кавальства. – Минск: Полымя, 1990, С. 140 – 148.

Вернуться

33

Ibid. С. 140. Хотя названные им в качестве белорусских скрыни XVIII века, возможно, имеют не местное, а русское происхождение (см. также другое издание: Сахута Я. М. Беларускае народнае кавальства. – Минск: Беларусь, 2015, С. 30 – 33, 136 – 143).

Вернуться

34

Сахута Я. М. Народнае мастацтва Беларусi. – Мiнск: Беларуская энцыклапедыя iмя Петруся Броўкi, 1997, С. 155 – 157, 215 – 228; Беларусы. Том 8: Дэкаратыўна-пракладное мастацтва / Я. М. Сахута; рэдкал.: А. І. Лакотка і інш.; Нац. акад. Беларусі, Ін-т мастацтвазнаўства, этнаграфіі і фальклору імя К. Крапівы. – Мінск: Беларус. навука, 2005, С. 159 – 161, 325 – 333.

Вернуться

35

Сергачев С. А. «Свая хатка, як радная матка»// Техническое нормирование, стандартизация и сертификация в строительстве. 2009. №5. С. 93; он же. Народное зодчество Беларуси. История и современность. – Минск: Беларуская энцыклапедыя iмя Пятруся Броўки, 2015, С. 269 – 276.

Вернуться

36

Значительную роль при работе над настоящей монографией сыграли труды историков, в которых рассматривается социально-экономическое развитие Беларуси XVI – XIX вв. и ее связи с Россией. Это работы Ф. В. Клименко, С. А. Щербакова, А. П. Игнатенко, А. Ф. Вишневского, А. М. Лютого, З. Ю. Копысского, Л. С. Абецедарского, а также польских историков С. Александровича и Г. Ловмянского. Кроме того, большое значение имели труды по истории сундучного дела соседних с Беларусью государств: России, Украины и Польши (Ф. Г. Кучин, В. М. Федоров, П. Н. Зверев, Г. А. Пудов, Н. Н. Гончарова, А. А. Гилодо, Т. А. Лобанева, А. Ф. Будзан, М. В. Юр, Л. Г. Орел, Р. Райнфусс, Д. Адамчик, Й. Маерска-Шнайдер, С. Кудла-Хернер, К. Козыра и др.).

Вернуться

37

См.: Вандроўкi па Палессi: фотаздымкi 1923—1939 гадоў са збору Музея Беларускага Палесся ў Пiнску/ склад., аўт. уступ. арт., тэксту i камент. В. А. Лабачэўская. – Мiнск: Беларуская Энцыклапедыя iмя Петруся Броўкi, 2021, С. 38.

Вернуться

38

Необходимо отметить, что в некоторых музеях, например, музее истории города Минска и замковом комплексе «Мир» (Гродненская область, Кореличский район) находятся сундуки мастеров Западной Европы XVI – XVIII вв. Они находятся вне границ настоящего исследования, поскольку это – не работа местных мастеров, а импортированные изделия.

Вернуться

39

Благодарю за содействие Евгения Ивановича Микулу (заместитель директора по научной работе), Алексея Владимировича Абрамчука (главный хранитель) и Александра Александровича Макарчика (ведущий научный сотрудник).

Вернуться

40

Благодарю за содействие главного хранителя Наталью Федоровну Богнат.

Вернуться

41

Благодарю за содействие Зою Васильевну Нерезько – главного хранителя музея.

Вернуться

42

Благодарю за содействие главного хранителя Кобринского музея Анну Дмитриевну Чеб.

Вернуться

43

Цалюк А. Стваралі цуд на куфрах: самабытная экспазіцыя куфэркаў, скрынак, скарбонак і дэкаратыўнага фарбаванага посуду і шмат усяго таго, што зроблена рукамі працавітых і нястомных жыхароў в. Агова, адкрылася ў Ляхавіцкім сельскім Доме культуры// Янаўскі край. Іванава, 2019. 20 снежня. С. 6.

Вернуться

44

О сундуках Западной Европы см.: Albrecht T. Truhen. Kisten. Laden. Vom Mittelalter bis zum Gegenwart am Beispiel der Lüneburger Heide. – Petersberg: Michael Imhof Verlag, 1997; Bramm O. Truhetypen // Volkswerk. Jahrbuch des Staatlichen Museums für Deutsche Volkskunde. – Berlin, 1941, S. 154—186; Everhard J. Tuugkisten in Oost Nederland. Versiering en typologie. – Oldenzaal: Twents-Gelderse Uitgewerij de Bruyn, 1994; Fiske J. When oak was new. English furniture & daily life 1530—1700. – Ipswich, Massachusets: The Belmont press, 2013; Roe F. Ancient coffers and cupboards. Their history and description from the earliest times to the middle of the sixteenth century. – London: Methuen & Co, 1902; Roe F. Old oak furniture. – London: Methuen, 1905; Schubring P. Cassoni. Truhen und Truhebilder der italienischen Frührenessaince. – Leipzig: Verlag von Karl W. Hiersemann, 1915, и др. работы.

Вернуться

45

См.: Winter Z. Řemeslnictvo a živnosti XVI. vĕku v Čechách (1526 – 1620). – Praha: Česka akademie cisaře Františka Josefa pro vĕdy slovesnost a umeni, 1909, S. 543—549.

Вернуться

46

В Чехии с давнего времени делались и распространенные по всей Европе «саркофаговые» скрыни. То же самое можно отметить касательно Словакии (см.: Trésors d’ art populaire de Slovaquie. Slovenské národné museum. – Bratislava, 1999, p. 81, №90).

Вернуться

47

Staňková J. Op.cit. S. 157.

Вернуться

48

Ibid. S. 159.

Вернуться

49

Ibid. S. 160.

Вернуться

50

См. об этой технике ниже. Также п. 3.4.

Вернуться

51

Инв. №6562—22.

Вернуться

52

Инв. №2515—9.

Вернуться

53

См. подробнее: Novotný A. Pražské cechovní truhlice a korouhve. – Praha: [s.n.], 1948.

Вернуться

54

Колев Н. Бългаpска етногpафия. – Велико Търново: Елпис, 1995, С. 272.

Вернуться

55

Тодоров Н. Балканский город XV—XIX веков. – М.: Наука, 1976, С. 373—374, 382.

Вернуться

56

Колев Н. Op.cit. C. 272.

Вернуться

57

См.: Болгарское народное искусство: [Альбом] / сост. Христо Вакарелски; [ред. Елена Фиорева-Димитрова]. – София: Болгарский художник, 1969, С. 15, ил. 109—112.

Вернуться

58

Колев Н. Op.cit. C. 265.

Вернуться

59

Антонов Ц. Резбата в Тревненската къща. – София: Български художник, 1956, лист 58.

Вернуться

60

Ibid. Лист 59.

Вернуться

61

Примеры такого рода изделий см.: Антонов Ц. Op.cit. Листы 64, 64 а, 65, 65 а. В силу исторических причин на территории Болгарии в XIX веке бытовали и турецкие сундуки.

Вернуться

62

Инв. №10203—27. Размеры: 92х51х45.

Вернуться

63

Иногда на лицевой стенке таких сундуков, по краям, прикреплялись резные балясины. Этот чисто декоративный элемент был данью моде и был широко распространен в странах Восточной Европы и Прибалтики.

Вернуться

64

Инв. №№ aeim_IV 2903, aeim_IV 2905 aeim (см.: www. pastoralism.bg.com). См. также: Grabowski J. Sztuka ludowa w Europie. – Warsaw: Arkady, 1978, S. 129. Такие сундуки часто встречаются среди антикварных вещей, продаваемых на электронных торговых площадках.

Вернуться

65

Csilléry K.K. Ungarische Bauernmöbel. – Budapest: Corvina Verlag, 1975, S. 21.

Вернуться

66

Csillery K.K. Le coffre de charpenterie. P. 242.

Вернуться

67

Csilléry K.K. Ungarische Bauernmöbel. Taf. 1.

Вернуться

68

Csillery K.K. Le coffre de charpenterie. P.255—256.

Вернуться

69

Коллекция Венгерского Национального музея (г. Будапешт). См.: Tombor I.R. Alte ungarische Schreiner-Malereien 15. – 19. Jahrhundert. – Budapest: Corvina Verlag, 1967, Taf. 11.

Вернуться

70

Csilléry K.K. Ungarische Bauernmöbel. S. 28.

Вернуться

71

Ibid. S. 28.

Вернуться

72

Ibid. S. 31.

Вернуться

73

См. подробнее: Csillery K.K. Le coffre de charpenterie. P. 279—282.

Вернуться

74

Ibid. Taf. 9.

Вернуться

75

См., например, сундук (1857) из Békéscaba (Csilléry K.K. Ungarische Bauernmöbel. Taf. 10).

Вернуться

76

Bănăţeanu T. Rumuńske skrzynie ludowe // Polska sztuka ludowa. 1959. №3. S. 123. См., например, сундук из Музея прикладного искусства Будапешта (инв. №86.353.1).

Вернуться

77

Инв. №1376 L. Датируется XVIII веком.

Вернуться

78

См.: Ghidul muzeului Ţranului Român (english version). – Bucureşti: Muzeul ţaranului român, p. 78—82. Там же представлен молдавский сундук «саркофагового» типа.

Вернуться

79

Bănăţeanu T. Op.cit. S. 123.

Вернуться

80

Ibid. S. 127.

Вернуться

81

Ibid. S. 125.

Вернуться

82

Ibid. S.126.

Вернуться

83

Ibid. S. 130.

Вернуться

84

В регионе издавна селились немцы, которых называли саксами, хотя большинство их происходило не из Саксонии, а из долины Мозеля. Они делали несколько видов сундуков: свадебные, гильдейские, «соседские», для перевозки зерна, «саркофаговые», церковные (см. подробнее: Povestea lăzilor săseşti din Transilvania. The Story of the Saxon Chests in Transylvania. The exhibition catalogue. – Bucharest: Muzeul Naţional de Istоirie a României, 2015).

Вернуться

85

В Северной Трансильвании подобные сундуки делали секеи – национальное меньшинство, относящее себя к венграм (см. подробнее: Kardalus J. Székely festett bútorok. Magyar Népművészet. XXIII. Néprajzi múzeum. – Budapest, 1995).

Вернуться

86

Petrescu P. Motive decorative celebre. – Bucureşti: Editura meridiane, 1971, ill. 16.

Вернуться

87

Инв. №№8006—60, 8424—52.

Вернуться

88

Сундуки, выдолбленные из ствола дерева (как правило, дуба), и окованные железными полосами, с давнего времени использовались в церквях Польши (см. о таких сундуках XVI века: Wieczorek K. Konserwacja skrzyni dębowej z okuciami żelaznymi// Rocznik Muzeum Górnośląski Park Etnograficzny w Chorzowie. 2017. №5. S. 210 – 220).

Вернуться

89

Moszyński K. Kultura ludowa Słowian. – Kraków: Polska Akademia Umiejętności, 1929, S. 585.

Вернуться

90

Szacki P. Ludowe skrzynie wianne. Wystawa ze zbiorów Panstwowego Muzeum Etnografiсznego. – Warszawa: Państwowe Muzeum Etnografiсzne, 1977. Без пагинации.

Вернуться

91

T. Dobrowolski утверждал, что они были принесены в Польшу румынскими пастухами в XIII – XVI веках (см.: Dobrowolski T. Tradycje wołoskie w kulturze artystycznej Górali Śląskich. – Zaranie Śląskie, 1931, zesz. 2, s. 101). Известны случаи изготовления в XVII веке «саркофаговых» скрынь в Польше переселенцами из Словакии (Poloczkowa B. XVII-wieczna skrzynia wałaska z Istebnej// Polska sztuka ludowa. 1974. №1. S. 57 – 59).

Вернуться

92

Reinfuss R. Ludowe skrzynie malowane. – Warszawa: Sztuka, 1954, S. 57. В источниках XVII века также много скрынь для хранения муки и зерна (см.: Inwentarze dóbr ziemskich województwa krakowskiego 1576 – 1700. Wybór z ksiąg relacyi grodu krakowskiego/ Źródla historyczne. T. I. – Warszawa: Państwowe wydawnictwo naukowe, 1956, S. 36, 326, 330).

Вернуться

93

В источниках упоминается огромное количество разнообразных скрынь: маленьких, больших, расписных, каретных, железных, окованных железом, обитых шкурой, для зерна, для муки и проч. (см.: Inwentarze dóbr ziemskich województwa krakowskiego 1576 – 1700. S. 35, 42, 43, 49, 88, 250, 259—260, 307, 326—327, 329, 330, 331, 344—345, 410).

Вернуться

94

Reinfuss R. Elementy renesansowe w polskim meblarstwie ludowum // Polska sztuka ludowa. 1953. №6. S. 327.

Вернуться

95

См., например, скрыню 1907 года, изготовленную мастером Станиславом Тарновским из Мникова: Reinfuss R. Skrzynie zdobione z okolic Krakowa. Cz. II. Skrzynie kaszowskie// Polska sztuka ludowa. 1948. №9—10. S. 34. Сундуки, украшенные интарсией, не были распространены в Польше так же широко, как скрыни, декорированные живописью. Они не продавались на ярмарках, а делались по частным заказам.

Вернуться

96

Seweryn T. Krakowskie skrzynie malowane. – Kraków: Muzeum Etnograficzne, 1928, S. 31.

Вернуться

97

Kaczmarczyk I. Malowane meble ludowe z Pomorza Gdańskiego// Polska sztuka ludowa. 1970. №1. S. 7.

Вернуться

98

Reinfuss R. Elementy renesansowe w polskim meblarstwie ludowum. S. 333. См. также: Kural B. Najstarsze malowane skrzynie podhalańskie// Polska sztuka ludowa. 1972. №1. S. 53 – 56.

Вернуться

99

В Польше это крепление стенок называлось «в рыбий хвост» («rybi ogon»).

Вернуться

100

Reinfuss R. Ludowe skrzynie malowane. S. 5—7.

Вернуться

101

Ibid. S. 33.

Вернуться

102

Примечательно, что форма зубчиков металлической оковки польских куфров имеет аналогии среди скандинавских сундуков. Причиной может быть не только единство европейской культуры, но и влияние исторических обстоятельств (например, «шведский потоп»).

Вернуться

103

Один из самых древних городских центров производства скрынь в Польше, связанный с цеховым ремеслом. См. подробнее: Reinfuss R. Ludowe skrzynie malowane. S. 19—20.

Вернуться

104

Kural B. Podhalańskie skrzynie malowane. Cz. II.// Polska sztuka ludowa. 1974. №3. S. 166.

Вернуться

105

За исключением сундуков моравицкого типа, в которых поле для украшения на лицевой стороне всегда было одно. Тем не менее, в этих полях порой встречаются по три вазона с букетами (см. подробнее: Reinfuss R. Malowane «morawickie» skrzynie krakowskie // Polska sztuka ludowa. 1948. №2, z.1. S. 20—29). Вообще моравицкие скрыни представляют в польском сундучном производстве в некотором смысле исключительное явление.

Вернуться

106

Впрочем, в Польше были регионы, где количество полей, предназначенных для росписи, не было устойчивым, например, на северо-востоке страны (см.: Cieśla-Reinfussowa Z. Skrzynie kurpiowske z pow. ostrołęckiego // Polska sztuka ludowa. 1951. №4—5. S. 124). Иногда лицевая сторона сундуков вообще не разделялась на поля.

Вернуться

107

Инв. №6719—53.

Вернуться

108

См.: Будзан А. Ф. Українськi народнi скринi// Матерiали з етнографiї та мистецтвознавства Держ. музея етнографii та худ. промислу. – Київ, 1975, С. 112. Он же писал о древних саркофагах, которые стали предшественниками определенного вида скрынь (см.: Будзан А. Ф. До iсторiї художньої обробки дерева на Українi (V ст. до н.е. – XII ст. н.е.) // Матерiали з етнографii та мистецтвознатства. Віп. VI. – Киев, 1961, С. 60). Ранее о них упоминала А. П. Иванова (см.: Иванова А. П. Искусство античных городов Северного Причерноморья. – Л., 1953, С. 89—93).

Вернуться

109

Известно, например, что у черниговского полковника Павла Леонтьевича Полуботка (ок. 1660—1724) было двадцать скрынь, в которых хранились различные предметы (см.: Білоус Л. С. Скриня у побуті украïнскоï родини // http://www.mundm.kiev.ua/EXHIBIT/UACHEST.SHTML (дата последнего обращения: 12.12.2018).

Вернуться

110

Богомазова Т. Г. Украинская скрыня как предмет женской субкультуры // Женщина и вещественный мир культуры у народов России и Европы. Сб. МАЭ. Т. XLVIII. – СПб., 1999, С. 55—56.

Вернуться

111

Существование столяров во Львове подтверждено уже в 1445 году. Статут самостоятельного цеха они получили в 1562 году. Ранее они входили в цех бондарей (см.: Капраль М. Н. Статути ремісничих цехів та купецьких корпорацій Львова XV—XVIII ст.: організаційно-правові питання // Україна: культурна спадщіна, національна свідомість, державність. 2006—2007. №15. С. 174, 176). Столярные цехи, производившие наряду с прочими изделиями сундуки, существовали и в других городах Украины. См. подробнее об украинских цехах: Кліменко П. В. Цехі на Україні. Том I, віп. I. Суспільно-правні елементи цехової організаціі. – Київ: Всеукраїнська академія наук, 1929.

Вернуться

112

Сенiв I. В. Меблi // Нариси з исторii украiнского декоративно-прикладного мистецтва. – Львiв, 1969, С. 29—30.

Вернуться

113

Инкин В. Ф. Ремесленное производство в королевских городах галицкого Подгорья в XVI – XVIII вв. // Города феодальной России. Сб. статей памяти Н. В. Устюгова. – М.: Наука, 1966, С. 171.

Вернуться

114

Книги Московской большой таможни – 1693 – 1694 г. г. Новгородская, Астраханская, Малороссийская // Труды ГИМ. Вып. 38. – М., 1961, С. 78, 83, 86.

Вернуться

115

Моздир М. Народнi меблi в Українi. Генезис. Еволюцiя форм // Народознавчi зошити. 2008. №1—2 (79—80). С. 168—169.

Вернуться

116

Юр М. В. Регіональні особливості побутування мальованих скринь (на основі музейних колекцій) // Музейні колекції: історія, дослідження, атрибуція. Збірник наукових праць за редакцією д-ра мистецтвознавства М. Р. Селівачова. – Київ, 2010, С. 76—77.

Вернуться

117

Богомазова Т. Г. Украинская скрыня как предмет женской субкультуры. С. 53—62.

Вернуться

118

Соболев Н. Н. Русская народная резьба по дереву. – М.: Сварог, 2000, С. 324.

Вернуться

119

Будзан А. Ф. Яворiвськи мальованi скринi // Народна творчість та етнографiя. – 1968. №5. С. 49. См. о втором типе скрынь: Коваль Я. Весільні скрині села Ценяви // Народна творчість та етнография. 1968. №1. С. 63—66; Главацька Л. Різьблені скрині східної Бойківщини у фондовій колекції Національного музею народної архітектури та побуту України // Музейні колекції: історія, дослідження, атрибуція. Збірник наукових праць за редакцією д-ра мистецтвознавства М. Р. Селівачова. – Київ, 2010, С. 104—108; Кобальчинська Р. Р. Гуцульскі та покутські скрині в зібранні Національного музею народної архітектури та побуту Украинї // Музейні колекції: історія, дослідження, атрибуція. Збірник наукових праць за редакцією д-ра мистецтвознавства М. Р. Селівачова. – Київ, 2010, С. 93—104, и др. работы.

Вернуться

120

Лащук Ю. Ф. Народне мистецтво украiнского Полiсся. – Львiв, 1992, С. 40.

Вернуться

121

См.: Юр М. Типологія весільних скринь, декорованих розписом // Народна творчість та етнография. 1998. №1. С. 70—71.

Вернуться

122

Богомазова Т. Г. Украинская скрыня как предмет женской субкультуры. С. 53. При этом, по мнению исследователя, выделенные типы скрынь имеют разное происхождение.

Вернуться

123

Моздир М. Op.cit. С. 169.

Вернуться

124

Білоус Л. С. Op.cit.

Вернуться

125

Юр М. В. Типологія весільних скринь, декорованих розписом. С. 71—74.

Вернуться

126

Будзан А. Ф. Яворiвськи мальованi скринi. С. 49—53. См. также: Чугай Р. В. Народне декоративне мистецтво Яворівщини. – Київ, 1979, С. 74—77; Моздир М. Op.cit. С. 170—171.

Вернуться

127

Działo M. Dekoracje skrzyń wiannych z warsztatów stolarskich w Jaworowie i Lubaczowie// Zeszyty Naukowe Uniwersytetu Jagiellońskiego. Prace Etnograficzne. 2018. Tom 46, z. 3. S. 23—25.

Вернуться

128

См. примеры такого рода изделий в коллекции РЭМ (инв.№№8761—4033, 1191—1, 1191—2, 3133—11аб и др.). Промежуточные типы гуцульских скрынь, например, столы-скрыни, выходят за рамки настоящей работы, поэтому не упоминаются в обзоре (см. о столах-скрынях: Кишук Т. И. Предметы декоративно-прикладного искусства в народном жилище Закарпатья// Карпатский сборник. Труды международной комиссии по изучению народной культуры Карпат и прилегающих к ним областей. – М.: Наука, 1976, С. 47—48).

Вернуться

129

Кобальчинська Р. Р. Мудрiсть скрынь // Народне мистецтво. 2006. №3—4. С. 22.

Вернуться

130

Ibid. С. 24.

Вернуться

131

Юр М. В. Іконографія розписів мальованих скринь// 100 років колекціі державного музею українського народного декоративного мистецтва. Вип. XL. Збірник наукових праць за редакцією д-ра мистецтвознавства М. Р. Селівачова. – Київ, 2002, С. 155.

Вернуться

132

Білоус Л. С. Op.cit.

Вернуться

133

Инв. №606—69.

Вернуться

134

Мусатова I. Мальованi скринi Днiпропетровщини (в колекцiї МНАП НАН України) // «На сторожі української народної культури». Матеріали міжнародної наукової конференції. Музейний сбiрник; Зб. наук. пр. – К.: IМФЕ им. М. Т. Рильского. НАН України, 2008, С. 130.

Вернуться

135

Пуларiя Т. Весiльнi скринi нижньої Надднiпрянщини як джерело локальної iсторiї (dspace.nbuv.gov.ua/bitstream/handle/123456789/71095/22-Pulariya. pdf? sequence=1. Дата последнего обращения 23.11.2015 г.).

Вернуться

136

Мусатова I. Op.cit. С. 130.

Вернуться

137

Гомилевский В. И. Кустарные промыслы Александрийского уезда // Труды комиссии по исследованию кустарной промышленности в России. Вып. VIII. – СПб., 1882, С. 1628—1642.

Вернуться

138

См. подробнее: Литвинчук Н. Скарби iз старовинных скринь (ethnography.org.ua/content/skarby-iz-starovynnyh-skryn. Дата последнего обращения 22.11.2015 г.).

Вернуться

139

См. подробнее: Моздир М. Op.cit. С. 172.

Вернуться